Ювенальная юстиция в России закон

УДК 34.342 А.В. Ткаченко

ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ В РОССИИ: ЗА И ПРОТИВ

A.V. Tkachenko JUVENILE JUSTICE IN RUSSIA: PROS AND CONS

В статье проведен комплексный анализ состояния ювенальной юстиции в России. Рассматриваются вопросы, касающиеся ее понятия в интерпретации различных авторов, таких как Э.Б. Мельникова, А.В. Комарницкий, В.Д. Ермаков, В.В. Панкратов и др. Отмечается, что, несмотря на имеющийся опыт в информативном правовом и организационном обозначении ювенальной юстиции, происходит заметное снижение активности по ее внедрению. Приводятся точки зрения противников ювенальной юстиции. Вместе с тем обосновывается целесообразность ее существования в России. Представлены предложения о корректировке проекта закона «Об основах системы ювенальной юстиции». Рассмотрены положения принятого 14 ноября 2017 г. (№ 44) Пленумом Верховного суда Российской Федерации Постановления «О Практике применения судом законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни и здоровью, а также при ограничении родительских прав». Этот, востребованный российским обществом документ, емкий по содержанию и объему, носит комплексный характер и содержит разъяснения как материального, так и процессуального характера. Приводятся предложения по дальнейшему внедрению ювенальной юстиции в России. Подводя итог проведенному исследованию, целесообразно заключить, что ювенальная юстиция, несмотря на неоднозначное отношение к ней, развивается и обретает правовое обеспечение с учетом реальных потребностей современного российского общества. Залогом ее продвижения и развития является защита интересов несовершеннолетних и семьи, которые, как отмечено в Конституции РФ, находятся под защитой государства.

Ключевые слова: несовершеннолетние, ювенальная юстиция, защита прав несовершеннолетних, семья, детство, правонарушение, преступление, правосудие, полиция, нормативное правовое обеспечение, лишение родительских прав, злоупотребление родительскими правами, жестокое обращение с детьми.

Обеспечение соблюдения прав и свобод несовершеннолетних является одним из приоритетных направлений государственной социальной политики. Это предполагает признание за несовершеннолетними всей полноты социально-экономических, политических, личных прав и свобод, закрепленных в Конституции Российской Федерации, международных договорах и иных нормативных правовых актах.

Забота общества и государства о правах несовершеннолетних является залогом развития личности детей и подростков, позитивных процессов воспитания и образования подрастающего поколения.

Специфическая деятельность федеральных, региональных и муниципальных органов, направленная на поддержание оптимального жизнеобеспечения семьи, детей и молодежи, являясь частью государственной политики, представляет собой ювенальную юстицию.

Как отмечает Э.Б. Мельникова, в узком понимании «ювенальная юстиция» во всем мире связывается с главным ее звеном — судом по делам несовершеннолетних, что определяет понятие юстиции как правосудия . При этом автор делает ссылку на «Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних» (Пекинские правила, 1985 г.), содержащие термин Juvenile Justice — правосудие в отношении несовершеннолетних .

В»-» «-» _

широком смысле под ювенальнои юстициеи понимается совокупность правовых механизмов, медико-социальных, психолого-педагогических и реабилитационных, а также иных процедур и программ, предназначенных для обеспечения наиболее полноИ защиты прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних, а также лиц, ответственных за их воспитание, реализуемых системой государственных и негосударственных органов, учреждений и организаций .

Уместным представляется пессимистическое замечание А.В. Ко-марницкого о том, что «Россия относится к немногим странам современного мира, где защита прав несовершеннолетних, как отрасль социальной политики и социального права, развита недостаточно, а правосудие по делам несовершеннолетних (ювенальная юстиция) как самостоятельная подсистема общего правосудия отсутствует вовсе» .

Принять эту позицию в полной мере — значит противоречить здравому смыслу. Столетний период работы различных моделей ювенальной юстиции, в том числе в России, продемонстрировал весьма удачные примеры защиты прав и интересов несовершеннолетних.

Целесообразность ювенальной юстиции как правосудия для несовершеннолетних в постсоветской России отмечается в 1991 г. в Концепции судебной реформы.

В 1995 г. в соответствии с Указом Президента РФ был утвержден «Национальный план действий в интересах детей», в который в числе мер по укреплению правовой защиты несовершеннолетних были включены мероприятия по созданию специальных составов судов по делам несовершеннолетних.

В тот же период были приняты федеральные законы:

— «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (1998 г.);

— «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (1999 г.).

В этот же период на парламентских слушаниях в Государственной думе были обсуждены проекты Основ законодательства «О ювенальной юстиции в Российской Федерации», Федерального конституционного закона «О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе в Российской Федерации»».

Однако следует признать, что окончательного решения по указанным проектам так и не состоялось.

Важно также отметить, что в 2000-2003 гг. были проведены правовые эксперименты с созданием пятнадцати ювенальных судов в г. Таганроге, Шахты, Ростове, Санкт-Петербурге, Перми и других городах России.

Внедрение элементов ювенальной юстиции, по мнению специалистов, дало положительные результаты. Работа в этом направлении позволила:

— оптимизировать меры профилактики правонарушений среди несовершеннолетних:

правовых решений, принятых в отношении несовершеннолетних; при-

вести к сокращению правонарушений несовершеннолетних и сокращению числа осужденных несовершеннолетних, направляемых в места лишения свободы;

— обеспечить реальность защиты прав и законных интересов несовершеннолетних .

Однако эти положительные тенденции не получили дальнейшего развития.

Причины сложившейся ситуации не однозначны. За ними кроется ряд условий и обстоятельств. В первую очередь, по этому поводу следует отметить различные точки зрения ученых и специалистов относительно

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

понятия ювенальной юстиции.

Как справедливо отмечает профессор В.Д. Ермаков: «К сожалению, даже среди наиболее квалифицированных ученых и специалистов все еще нет единого мнения о том, что же такое ювенальная юстиция. Причем разночтения возникают не только в отношении содержательного аспекта, но и в самом названии» .

Коснемся лишь наиболее принципиально отличающихся друг от друга точек зрения о понятии «ювенальная юстиция».

На вопрос, что такое ювенальная юстиция, профессор В.В. Панкратов ответил: «Ювенальная юстиция — не просто нормативный институт, принимающий решения на основе жестких норм. Это не суд по делам несовершеннолетних, а одно из звеньев системы профилактики, причем важнейшее» .

Профессор Э.Б. Мельникова, как уже отмечалось, относит к юве-

ганы: не только в виде отдельной системы судов, но и в ви присутствий, составов, коллегий в рамках судов общей юрисдикции. Не отрицает она и создание административных органов, альтернативных судам, в том числе и ювенальным .

адресность и в определенной мере справедливость

нальной юстиции преимущественно специализированные

Г.Н. Ветрова понимает под ювенальной юстицией «судебную систему, осуществляющую правосудие по делам несовершеннолетних и имеющую задачи судебной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних и судебного разбирательства дел о правонарушениях и преступлениях несовершеннолетних» .

Помимо издержек понятийного аппарата о ювенальной юстиции, на пути к пониманию причин ее нереализованных возможностей следует обратиться к сущности противоречий как объективного, так и субъективного характера.

Причин неприятия ювенальной юстиции, отмеченных в специальной литературе и в СМИ, гораздо больше, чем это представляется целесообразным.

В их числе в обобщенном виде можно в настоящее время выделить:

— недостаточный уровень ответственности работников ювенальных служб;

— завышенные полномочия ювенальных служб;

— проявление презумпции виновности родителей;

— неопределенность терминов в ювенальном законодательстве;

— признание неблагополучия семей с тяжелым материальным положением;

— извлечение из семей по широким неопределенным критериям;

— влияние отрицательного опыта ювенальной юстиции за рубежом

По поводу последней причины целесообразно привести точку зрения Гордона Бейзмора, который отмечает, что «в основе миссии юве-нальной юстиции с самого начала был акцент на заботе о детях и подростках в смысле реакции на их специфические проблемы и нужды, а не решение проблем общества и граждан, испытывающих на себе последствия подростковой преступности» .

Представляется, что именно этот акцент в совокупности с отмеченной презумпцией виновности родителей в российских условиях составляют основу неприятия ювенальной юстиции представителями политической деятельности, общественности, религиозных конфессий.

Следует отметить, что поводы к такому неприятию ювенальной юстиции действительно имеют место. Так, в Хакасии, в с. Боград местные органы опеки и попечительства отобрали из приемной семьи семерых детей из-за того, что воспитателям в детском саду не понравилась длина волос одного из приемных сыновей, при этом не было принято во внимание, что приемная мать, пятидесятилетняя Любовь Лицегевич, воспитала двадцать одного приемного ребенка. Только после вмешательства Уполномоченного по правам ребенка в Российской Федерации дети по решению суда были возвращены в приемную семью .

Ювенальная юстиция в таком контексте была подвергнута критике, в том числе известными общественными деятелями: актрисой Екатериной Васильевой, политконсультантом Анатолием Вассерманом, тележурналистом Михаилом Леонтьевым, лидером движения «Суть времени» Сергеем Кургиняном, лидером общественного движения «Родительское Всероссийское Сопротивление» Марией Мамиконян .

На позиции отрицания ювенальной юстиции стояли бывший уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов, который отмечал: «Следует отказаться от внедрения ювенальной юстиции, поскольку она является избыточной системой мер. Органы опеки, суды и другие структуры, действующие на территории России со времен СССР, вполне эффективны для разрешения конфликтов с участием несовершеннолетних и без системы ювенальной юстиции. Необходимо приложить усилия для совершенствования существующей системы детских исправительных учреждений или создать совершенно другую систему» .

Справедливости ради, следует отметить, что в России имеется и положительная реакция специалистов на ювенальную юстицию.

По результатам анализа предложений по дальнейшему внедрению и разработке ювенальной юстиции в нашей стране можно выделить следующее:

1. Внедрять в таком виде, как она представлена на Западе. Вместе с тем «предлагается немедленно отказаться от существующей системы исполнения наказаний несовершеннолетних, разрушить ее до основания, а затем строить совершенно новую правовую конструкцию» .

2. Внедрять постепенно с учетом российской действительности, поскольку перспектива простого заимствования системы ювенальной юстиции западной модели неоправдана. Необходим поиск синтеза методов ресоциализации, оказавшихся эффективными в российских условиях, и подходов, характерных для европейской системы восстановительного правосудия .

По нашему мнению, наиболее целесообразным и разумным представляется продолжение работы по созданию и развитию системы юве-нальной юстиции. С учетом предложений экспертов целесообразно прежде всего совершенствование существующей российской системы правосудия для несовершеннолетних.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Именно в этом направлении осуществляется работа, которая имеет результаты:

— существенно ужесточено наказание за преступления в отношении несовершеннолетних, с 2012 г. эти преступления относятся, как правило, к категории «особо тяжких»;

— приняты меры по решению проблем безнадзорности;

— отмечается усиление воспитательной функции в общеобразовательных школах, позволяющей искать новые формы дисциплинарного воздействия;

— последовательная и целенаправленная деятельность СМИ, ориентирующая общественное мнение на категорическое неприятие насилия со стороны детей, в том числе в отношении своих сверстников.

Заслуживают внимания предложения о корректировке проекта закона «Об основах системы ювенальной юстиции» с учетом следующих требований. В их числе:

1) исключить из проекта закона положения, предусматривающие повышение статуса Комиссий по делам несовершеннолетних путем прав на вторжение в семью и процесс воспитания, возможность отобрания детей и передачи их в другие семьи при живых родителях;

2) предусмотреть в проекте реальные меры социальной помощи семьям;

3) исключить из действующего законодательства положения, позволяющие изымать детей из семей по широким и неопределенным критериям .

С возрастающей в общественном сознании ролью православной церкви нельзя не учесть в этой части двадцать пять предложений Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, в свое время направленные руководству Российской Федерации по совершенствованию национальной политики в сфере заботы о семье и детстве, касающихся следующих областей: противодействие абортам; поддержка многодетной семьи; помощь детям, оставшимся без попечения родителей и законотворческая работа, связанная с защитой семьи и детства .

Вышеизложенное позволяет отметить, что ювенальная юстиция в России как самостоятельная подсистема общего правосудия с учетом накопленного опыта и положительных тенденций нуждается в дальнейшем продвижении и совершенствовании.

На этом пути трудно переоценить значение принятого 14 ноября 2017 г. (№ 44) Пленумом Верховного суда Российской Федерации Постановления «О практике применения судом законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни и здоровью, а также при ограничении родительских прав».

Будет справедливым назвать эти руководящие разъяснения Пленума резонансными. Они касаются острых, волнующих российское общество вопросов об ограничении и лишении родительских прав, порядке и основаниях отобрания ребенка у родителей, праве ребенка участвовать в суде по этим поводам, отмене указанного ограничения и возобновлении в родительских правах и возвращении ребенка родителям.

Этот востребованный российским обществом документ, емкий по содержанию и объему, носит комплексный характер и содержит разъяснения как материального, так и процессуального характера. В рамках обозначенных в настоящей статье причин нереализованных возможностей ювенальной юстиции представляется целесообразным осветить наиболее важные его положения. Прежде всего, это касается болезненного вопроса об отобрании ребенка у родителей. Основанием для принятия такого решения является ст. 77 Семейного кодекса РФ «Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью».

В своих разъяснениях этой части Пленум отмечает несколько обязательных условий.

Во-первых, при наличии непосредственной угрозы жизни или здоровью ребенка отобрание ребенка у родителей производится немедленно.

Под непосредственной угрозой Пленум рекомендует понимать угрозу, с очевидностью свидетельствующую о реальной возможности наступления негативных последствий в виде смерти, причинения вреда физическому или психическому здоровью ребенка вследствие поведения (действия или бездействия) родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребенок находится.

Пленум в своем постановлении констатирует, что «такие последствия могут быть вызваны, в частности, отсутствием ухода за ребенком, отвечающего физиологическим потребностям ребенка, в соответствии его возраста и состояния здоровья (например, непредоставление малолетнему ребенку воды, питания, крова, неосуществление ухода за грудным ребенком либо оставление его на длительное время без присмотра)» .

Во-вторых, основанием для отобрания ребенка у родителей является акт органа исполнительной власти субъекта или главы муниципального образования. Первоначально предполагалось отобрание ребенка без такого документального официального разрешения. Однако в этой редакции рассматриваемой нормы усматриваются возможности произвола со стороны органа опеки, поэтому последний в этих случаях должен при отобрании иметь на руках официальный акт.

В числе других условий ст. 77 СК РФ указывает и незамедлительное уведомление прокурора, обеспечение временного устройства ребенка.

Далее Пленум отмечает, что предусмотренная ст. 77 «мера по защите прав ребенка носит чрезвычайный характер, применение которой возможно в исключительных случаях, не терпящих отлагательств в связи с угрозой жизни или здоровью ребенка и только на основаниях решения соответствующего органа субъекта Российской Федерации либо главы муниципального образования» .

С учетом указанного выше об исключительности рассматриваемой меры при применении ст. 77 СК РФ Пленум рекомендует:

— тщательную проверку оснований для отобрания ребенка и предлагает «исследовать акты обследования условий жизни родителей (лиц, на попечении которых находится ребенок) и ребенка, заслушать показания свидетелей, объяснение представителей органов опеки и попечительства, а также исследовать заключения экспертов и иные доказательства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела» (п. 32 Постановления) .

— учитывать, что «тяжелое материальное положение семьи само по себе не является достаточным основанием для отобрания детей у родителей на основании ст. 77 СК РФ, если родители добросовестно исполняют свои обязательства по воспитанию детей, заботятся о них, создают необходимые условия для развития детей в соответствии с имеющимися материальными и финансовыми возможностями семьи» (п. 33 Постановления)) .

При этом следует иметь в виду, что «названную меру (ст. 77 СК РФ) судам следует отличать от иных мер защиты несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении, в частности предусмотренных Федеральным законом от 24 июня 1999 г. № 120- ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» «.

Особого внимания требуют пункты, касающиеся оснований лишения родителей (одного из них) родительских прав.

Так, в частности, «под злоупотреблением родительскими правами, одним из таких оснований Пленум рекомендует понимать использование этих прав в ущерб интересам детей, например создание препятствий к получению ими общего образования, вовлечение в занятие азартными играми, склонение к бродяжничеству, попрошайничеству, воровству, проституции, употребление алкогольной и спиртосодержащей продукции, наркотических средств или психотропных веществ, потенциально опасных психоактивных или одурманивающих веществ» .

Весьма важными с учетом существующих проблем в мировом и российском сообществах по борьбе с терроризмом и экстремизмом являются рекомендации Пленума по этому поводу. Практике борьбы с этими явлениями известны случаи привлечения к актам терроризма детей. В связи с этим к злоупотреблению родительскими правами могут быть отнесены «вовлечение в деятельность общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых имеется вступившее в законную силу решение суда о ликвидации или запрете деятельности» (ст. 9 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», ст. 24 Федерально-

го закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Давая толкование «жестокому обращению с детьми», Пленум разъясняет, что оно «может выражаться в осуществлении родителями физического или психического насилия над ними, покушении на их половую неприкосновенность» .

Подводя итог проведенному исследованию, целесообразно заключить, что ювенальная юстиция, несмотря на неоднозначное отношение к ней, развивается и обретает правовое обеспечение с учетом реальных потребностей современного российского общества.

Залогом ее продвижения и развития является защита интересов несовершеннолетних и семьи, которые, как отмечено в Конституции РФ, находятся под защитой государства.

Литература

1. Комарницкий А.В. Основы ювенальной юстиции: учебник. — СПб.: Знание, 2010.

3. Ювенология и ювенальная политика в XXI веке. — СПб.: Изд-во ИВЭСЭП, 2004. — С. 524, 666.

4. Комарницкий А.В. Указ. соч. — С. 6.

5. Там же. — С. 165-166.

6. Ермаков ВД. Юстиция обязана защищать права и законные интересы несовершеннолетних // Российская юстиция. — 2000. -№ 10. — С. 23.

7. Опыт и перспективы введения элементов ювенальной юстиции в России: мат-лы семинара / отв. за вып. Р.Р. Максудов. — М., 2003. -24 с.

9. Мельникова Э.Б., Ветрова Г.Н. Проект закона «О ювенальной юстиции в РФ» // Правозащитник. — 1996. — № 2. — С. 42.

11. Решение Боградского районного суда Республики Хакассии по делу Любови Лицегевич от 22 декабря 2017 года // Архив Верховного суда Республики Хакасия. — URL: http://bogradsky.hak.sudrf.ru.

13. Козырев А. Нельзя бездумно копировать систему ювенальной юстиции европейских стран // А(О)СИ. — 2010. — 6 дек.

15. Белобородое И. Общественность требует социальной помощи семьям // KM.RU. — 2010. — 24 июля. — URL: http://www.km.ru.

17. О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав: постановление Пленума ВС РФ от 14.11.2017 № 44. П. 28. — URL: http://www.d0clist.ru/news/p0litics/2062616.html (дата обращения: 14.01.2017).

18. Там же. — П. 31.

19. Там же. — П. 32.

20. Там же. — П. 33.

21. Там же. — П. 16 (п.п «в»).

22. Там же.

23. Там же. П. 16 (п.п «г»).

В последнее время призывы направить как можно больше усилий государства и всего общества на защиту детей звучат все чаще. В связи с этим повсюду мелькает понятие «ювенальная юстиция». В предыдущих статьях мы много писали о защите прав несовершеннолетних, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях. Вопросы такого рода подлежат урегулированию на уровне гражданского, уголовного, административного или семейного законодательства. Ювенальная же юстиция — понятие более широкое, многогранное, и мы попробуем разобраться в его тонкостях.

Что такое «ювенальная юстиция»?

Итак, слово «ювенальный» можно перевести с латинского как «молодой», «юношеский», а слово «юстиция» означает правосудие в широком смысле. Таким образом, ювенальная юстиция – это система государственных органов контроля, законов, мер, защищающих права детей, а не только система судов для подростков, как может показаться на первый взгляд.

Обратимся к истории. Закрепление прав ребенка произошло во второй половине XX века: в 1959 году Генеральной Ассамблеей ОOН была принята Декларации прав ребенка, позднее — Европейская социальная хартия и Конвенция ООН о правах ребенка. Считается, что именно эти три документа стали основным фундаментом для формирования ювенальной системы.

А что происходит в России?

Как таковой ювенальной системы в настоящий момент в России нет, хотя ее принципы были зафиксированы на законодательном уровне довольно давно. Российский Семейный кодекс, принятый еще в 1995 году, содержит почти весь перечень прав и гарантий несовершеннолетних, предусмотренный в международных конвенциях.

Кроме того, законодательную основу того, что можно назвать ювенальной юстицией, в России составляют Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и Постановление пленума Верховного суда РФ от 01.02.2011 года № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних».

Поэтому даже малейший упрек в том, что наше государство предоставляет детям меньше прав, чем европейские страны, несправедливы и несостоятельны.

По данным на 2016 год в России действует 11 составов судей по делам несовершеннолетних судов общей юрисдикции в следующих регионах России:

  • Таганрогский, Шахтинский и Азовский городские суды, Егорлыкский районный суд – в Ростовской области;
  • Ангарский городской суд – в Иркутской области;
  • Абаканский городской суд – в республике Хакасия;
  • Петропавловск-Камчатский городской суд – в Камчатском крае;
  • Елецкий районный суд – в Липецкой области;
  • Володарский и Бежецкий районные суды г. Брянска, Дубровский районный суд– в Брянской области;
  • Ульяновский областной суд (специализированный состав при коллегии по уголовным делам).

В 2009 году была введена должность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребёнка – классический элемент ювенальной системы. Аналогичные должности есть во всех субъектах страны.

Аргументы «за»

Споры о ювенальной юстиции не стихают уже несколько лет. Сторонниками ее законодательного оформления, как правило, являются люди, чья профессиональная деятельность связана с детьми из неблагополучных семей и так называемыми «трудными» детьми (несовершеннолетние правонарушители, беспризорники). Сторонники «ювеналки», например, понимают, что нельзя детскую и взрослую преступность мерить одинаковыми категориями, что наказание не всегда помогает исправиться подросткам и порой, наоборот, лишь усугубляет имеющуюся проблему. Практика показывает, что далеко не всегда судьи, специализирующиеся, к примеру, на рассмотрении «взрослых» уголовных дел, способны в полной мере дать правовую оценку действиям несовершеннолетнего подсудимого и вынести справедливый приговор.

К рассмотрению дел с участием несовершеннолетних всегда должен быть привлечен психолог, это предписано законом, но его помощь не всегда бывает полезной в обычных судах, так как судья не обязан прислушиваться к суждениям такого специалиста. Похожая ситуация складывается и с органами опеки: обычный суд обязан привлечь их к рассмотрению дела, но при этом может не учитывать их мнение.

Ювенальные же суды должны состоять из специально подготовленных судей, специализирующихся только на рассмотрении дел с участием несовершеннолетних. Это должно оградить детей от чрезмерного стресса и давления и гарантировать объективное рассмотрение дела и защиту интересов.

Кроме того, сотрудники органов опеки поддерживают ювенальную юстицию потому, что лучше других знают, насколько бесправны и беззащитны порой бывают дети в семье, если та является неблагополучной.

И хотя в обществе существует мнение о том, что введение ювенальной юстиции разрушит институт семьи и приведет к массовому отлучению детей от родителей, сторонники ювенального законодательства уверены, что этого не произойдет. Наоборот, основной задачей ювенальной юстиции должно стать сохранение кровной семьи для ребенка.

Аргументы «против»

Противников введения ювенальной юстиции в России тоже более чем достаточно.

Во-первых, это активные граждане, которые выступают против только потому, что не владеют в достаточной мере информацией. Во-вторых – люди, которые боятся, что контролирующие органы получат неограниченные полномочия и смогут отбирать ребенка у семьи при малейшем подозрении на нарушение его прав (например, если ребенок от простой детской обиды пожалуется на мать или отца за то, что родитель повысил на него голос). В-третьих, ювенальную юстицию не принимают религиозные люди, которые считают, что ее принципы не соответствуют российской традиционной культуре и православной духовности.

Если проанализировать публикации в СМИ, то можно прийти к выводу, что противников ювенальной юстиции больше, чем сторонников. Возможно, так и есть, но это не значит, что идея ювенальной системы плоха, просто в данной ситуации оппоненты смотрят на нее с разных ракурсов.

Те, кто выступают ЗА, в первую очередь говорят о необходимости введения ювенальных судов и систем реабилитации несовершеннолетних преступников. Противники же обращают внимание на то, что ювенальная юстиция также предполагает контроль семьи со стороны органов опеки, ведение паспорта здоровья, должность омбудсмена и другие механизмы и институты, которые раньше в России не существовали, не проработаны и поэтому пока кажутся сомнительными.

Безусловно, защита детей должна быть одной из приоритетных государственных задач, но как найти компромисс в спорах вокруг ювенальной юстиции? В 2008 году в России был введен новый термин «ювенальные технологии» — это общее название для разных институтов и технологий, помогающих отстаивать права детей.

К ним, например, относятся курсы повышения квалификации судей, рассматривающих дела в отношении неcовершеннолетних, программы реабилитации после детских психологических травм, методическая и психологическая помощь родителям и многое другое. Это тоже можно назвать ювенальной юстицией, но из нее исключены принципы, ставящие ребенка в противоречие с собственной семьей и делающие чиновников более полезными и авторитетными для детей, чем родные родители. Вероятней всего, ювенальная юстиция в ее традиционном виде никогда не будет принята нашим обществом, а значит, что пока нам не стоит переживать за сохранение семейных ценностей.

Иван Долгов

Несмотря на… , или «Ювенальная юстиция, здравствуйте!»

Ювенальная юстиция потихоньку становится реальностью. Так сказать, воплощается во исполнение Национальной стратегии действий в интересах детей. Публичные протесты родительской общественности принимаются к сведению. Они могут отражаться на прохождении законов через Госдуму, но никак не отражаются на ведомственной работе внизу. Последняя осуществляется в соответствии с многочисленными рекомендациями, инструкциями и другими совершенно непубличными документами, написанными ювенальным языком, с соответствующей терминологией, универсальными базовыми принципами и планируемыми результатами. Семья планомерно берётся под тотальный внешний контроль.

В Москве с октября 2012 года ювенальная деятельность сосредоточена в компетенции одного ведомства – Департамента социальной защиты населения г. Москвы. Заниматься ею на местах будут 119 районных управлений Департамента. Они будут действовать в рамках «новой модели работы в области социального сиротства». Где-то в недрах Департамента существует «Дорожная карта по профилактике социального сиротства и развитию семейного устройства детей, оставшихся без попечения родителей». Её представили общественности, чтобы потом не было упрёков. Но – своей, карманной общественности. Сначала создали «Общественный совет по защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». А потом этому совету показали «Дорожную карту» и получили общественный «одобрямс».

Главный упор в «Дорожной карте» делается на «организации работы по раннему выявлению детского неблагополучия». Эта работа должна «быть системной, строиться не по заявительному принципу, как это происходило до сих пор, в ожидании, когда семья обратится за помощью сама». То есть теперь именно люди Департамента будут заниматься активным выявлением неблагополучных семей и навязыванием им социального патроната. Это станет «главной задачей сотрудников центров и отделений социальной помощи семье и детям». Вот так. Главная задача социальной помощи – выявление неблагополучия. Оруэлловский «новояз» входит в нашу реальность. Помните его «министерство мира» из «1984», которое занималось войной? Аналогия полная.

Что же потом будут делать с выявленным неблагополучием? Его будут обрабавтывать «многофункциональные центры содействия семейному воспитанию». Их планируется 33 штуки – по 3 на каждый округ. Предлагаю оценить название — центр содействия семейному воспитанию. Семейное воспитание перестаёт быть собственным делом семьи. За плечами родителей возникает контролирующая и направляющая структура. Перед которой родителям придётся отчитываться – в соответствии с условиями подписанных ими бумажек. А если что не так…

В многофункциональных центрах будут организованы группы детей как постоянного, так и временного проживания. С условиями, «максимально приближенными к семейным». (Интересно, как следует понимать эту фразу?) Владимир Петросян, глава Департамента, так видит назначение подобных групп: «вопреки сложившейся практике, теперь основная задача таких учреждений будет заключаться не в содержании детей, а в активной работе по возвращению их в кровные семьи, если это возможно, либо определению в замещающие семьи».

Прогресс не стоит на месте, сегодня уже отдать ребенка в другую семью могут и без лишения родителей прав. Разнообразие форм семейного обустройства обширно. На заседании Общественного совета г-н Петросян высказался так: «Наша главная, генеральная задача — максимально содействовать тому, чтобы каждый ребенок рос в семье, чтобы каждый маленький человек, оставшийся без кровных родителей, мог найти новую семью. Сделать все возможное — и даже невозможное! — для того, чтобы дети росли в семьях. И не важно — патронатная это будет семья, приемная или опекунская.» Не важно, какая семья.

Вырисовывается такая ювенальная схема: выявили ребёнка, изъяли «на время» (без лишения прав), поместили в патронатную («замещающую») семью. Для того чтобы маховик крутился, таких семей, куда можно было бы пристроить ребёнка на время и – главное! – под отчёт, должно быть достаточно много. Поэтому Департамент не будет довольствоваться лишь поступающими заявлениями, а сам станет искать будущие замещающие семьи. «Должен осуществляться профессиональный рекрутинг семей, готовых взять на воспитание подростков, детей с ограниченными возможностями развития и инвалидов» — это слова зам. главы Департамента Аллы Дзугаевой. Как всегда, инвалидов используют для прикрытия, чтобы нововведения выглядели более презентабельными.

На самом деле речь идёт о достаточно общей схеме. Владимир Петросян описал ее следующим образом: «Мы рассчитываем на профессиональные приемные семьи, которые будут получать и зарплату, и выплаты на содержание ребенка. С ними заключат гражданско-правовой договор возмездного оказания услуг, время работы засчитают в общий трудовой стаж. В новой модели ставка сделана на такие формы семейного устройства, как возмездное попечительство, сопровождаемое проживание, патронатное воспитание. А чтобы избежать возвратов сирот в детдома — это страшная травма и для ребенка, и для приемной семьи, будем обучать будущих профессиональных родителей-воспитателей по специальной программе. Как в космонавты. После обучения им выдадут сертификат». Сироты, о которых тут речь, это – социальные сироты, то есть любые дети, втянутые ювенальной машиной. Ещё стоит отметить, что хотя г-н Петросян сделал упор именно на приёмных семьях, данная схема касается не только их. Он сам же упомянул патронатное воспитание… Платить будут по московским меркам, может быть, и не много, но и не мало – за подростка, например, предполагается платить 20 тыс. руб. в месяц.

Новая модель станет реальностью с 1 мая 2013 года, когда по ней заработают первые 58 районных управлений Департамента.

Не надо ожидать, что специалисты по социальной работе, уже 1-го мая придут в «нормальные» семьи. Конечно же, нет. Работа системы начнётся с действительно неблагополучных семей. Вернее, с тех, неблагополучие которых сегодня легко может быть признано общественным мнением. С детей алкоголиков, например. И когда социальный патронат доберется до нас с вами, он также будет осуществляться в рамках общепринятого понятия неблагополучия. Только под него будем попадать и мы. Об этом позаботятся.

Стоит ещё раз сказать, что главной целью подобных инноваций является не благополучие детей (хотя, безусловно, многие участвующие в процессе руководствуются именно этим), а установление внешнего контроля над семьями. И семья, которая, так или иначе, будет подключена к контролю, окажется предпочтительнее, чем та, которая будет от контроля свободна. Прежде всего, в разряд подозрительных попадают нормальные родные семьи.

Так шаг за шагом строится система тотального контроля, в которой ювенальная юстиция является одним из элементов — необходимым и важным.

Теги: Ювенальная юстиция

Есть ли в России ювенальная юстиция?

В практической работе Уполномоченного по правам ребёнка в ЕАО, в общении с разными группами людей часто возникает вопрос о том, что такое ювенальная юстиция и есть ли она в Российской Федерации?
Очевидно, что причиной для появления подобных вопросов являются многочисленные факты, известные из средств массовой информации, об изъятии детей из семьи по малейшим причинам и передаче их на государственное содержание и воспитание.
Следует отметить принципиальное отличие российской ювенальной юстиции от зарубежных аналогов, прежде всего, по цели её существования.
Ювенальная юстиция в России – это судебно-правовая система, основной задачей которой является защита прав несовершеннолетних граждан. Основу этой системы составляют органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних, это разделы о несовершеннолетних в уголовном и уголовно-исполнительном праве, это система судебных, правоохранительных, попечительских, медико-социальных учреждений для несовершеннолетних детей.
В Российской Федерации в 2004 году впервые был создан ювенальный суд, но эта практика не получила широкого развития, по данным 2016 года в ДФО судов для несовершеннолетних нет, дела рассматриваются судами общей юрисдикции. Нет в Российской Федерации как такового и закона о ювенальной юстиции. Законодательную базу о несовершеннолетних гражданах составляют Семейный Кодекс РФ, Федеральные законы «О судебной системе в РФ», «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», ряд областных законов ЕАО.
Главная цель реализации данных законов – семейное воспитание, защита прав и интересов ребёнка, развитие семейных форм устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, государственное сопровождение семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Отобрание ребёнка и передача его на государственное воспитание и содержание используется как крайняя мера в условиях, когда семья становится местом нарушения прав ребёнка и создает опасные условия для безопасности и жизни ребёнка.

Алексей Банников, 14 марта 2018, 06:58 — REGNUM В Новокузнецке пятый месяц продолжается судебный процесс над обвиняемым в «истязаниях» собственного сына отцом, а в Карпинске 15 дней пятерых детей удерживают в больнице и социально-реабилитационном центре без пояснения, какими законами руководствовались органы опеки и попечительства, отбирая детей. Обе эти истории связаны тем, что являются яркими примерами внедряемых в России механизмов ювенальной юстиции.

Домашний криминал Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Ювенальная гидра — создание многоголовое и имеет множество проявлений. Но, пожалуй, главные из них — это полный запрет на воспитание детей, так как любое воспитание ювенальщиками трактуется не иначе как «насилие», приоритет прав ребёнка над правами семьи, причём «права» ребёнка определяют чиновники так, как им вздумается, и полное презрение к суверенитету семьи.

Также обе истории роднит то, что начались они с доносов «доброжелателей», в результате которых отец и кормилец семьи из Новокузнецка может отправиться за решётку от трёх до семи лет, а в Карпинске пятеро детей буквально стали «заложниками» чиновников и вынуждены страдать в социально-реабилитационном центре вне семьи и без материнской любви и опеки.

Детская игрушка

Сибирская история: от трёх до семи за «отшлёпать»

История сибирской семьи из Новокузнецка, в которой отец обвиняется в истязаниях собственного сына (ст. 117 УК РФ), поражает сознание здравомыслящего человека. Она началась с того, что один из родственников обратился в органы полиции с заявлением о том, что отец «избил» собственного ребёнка. Реакция последовала незамедлительно. По адресу прибыли органы опеки и попечительства и сотрудники полиции (это называется «межведомственное взаимодействие»). Ребёнка отобрали и поместили в социально-реабилитационный центр (СРЦ). В течение нескольких дней были проведены экспертизы, а также опрос несовершеннолетнего, правда, без присутствия законного представителя. И вскоре ребёнка вернули в семью.

Читайте также: Ювенальные кары в Новокузнецке: от трёх до семи лет за «отшлёпать»

На отца было возбуждено уголовное дело. Но даже по версии следствия выяснилось, что ужасное «избивал» на самом деле означает «отшлёпал» без всякого вреда для здоровья. То есть речь идёт о побоях, которые выведены за рамки Уголовного кодекса и являются административным правонарушением. Но так как в задачи ювенальной юстиции входит разрушение семьи, то дотошные сотрудники правоохранительных органов установили, что побои якобы наносились регулярно, причём, как сказала в прениях сторон государственный обвинитель, отец делал это «из личных неприязненных отношений».

В свою очередь отец подтвердил в суде факт того, что действительно однажды отшлёпал ребёнка, но сделал это вовсе не из «неприязненных отношений», что, по его мнению, абсурдно, а наказал ребёнка за проступок, так как хочет вырастить из него добропорядочного и законопослушного гражданина. Более того, он настаивает на том, что любил, любит и будет любить собственного сына и что наказание, как и поощрение, есть форма воспитания, которая помогает ребёнку различать добро и зло. В своём последнем слове он приводил цитаты из Библии, с которыми не поспоришь.

Надо напомнить, что процесс по делу стартовал в начале ноября 2017 года и до сих пор (!) не завершён. Последнее заседание, ожидалось, что в ходе него будет вынесен приговор, прошло 6 марта 2018 года и было одним из самых коротких. На нём было объявлено о перерыве до 28 марта, то есть суд продлится практически пять месяцев. Более того, было принято решение о привлечении к делу эксперта, а также будут повторно заслушаны показания сына обвиняемого. Если бы в деле было всё просто и ясно, оно бы не тянулось так долго. Но в том-то и дело, что всё далеко не однозначно.

Вопросы вызывают показания несовершеннолетнего, которые были получены без присутствия законных представителей ребёнка. Да и сам сын на суде отказался от показаний, записанных во время следственных мероприятий. Не меньше вопросов вызывает формулировка «из личных неприязненных отношений», которые вообще-то надо доказать. А из тех видеоматериалов, записанных отцом в ходе судебных заседаний, можно сделать вывод, что это как раз доказано не было.

Как бы то ни было, в руках судьи судьба не только одного человека, который может отправиться в места лишения свободы по «тяжёлой» статье только за то, что воспитывал ребёнка, но и судьба сына, который пусть и на время, но может лишиться отца (кстати, парню 14 лет, тот самый возраст, когда участие отца в воспитании просто необходимо!). Да и семья, оставшись без кормильца, будет вынуждена задуматься о том, как вести свой бюджет в новых реалиях.

При этом очевидно, что семья благополучная, а отец не маргинал.

И теперь суд должен принять воистину соломоново решение. А ведь весь маховик закрутился после доноса родственника и желания ювенальщиков наказать отца «по-настоящему», то есть с привлечением к уголовной ответственности, а не административному штрафу за «Побои». А ведь декриминализация побоев (всё что без вреда для здоровья) и задумывалась для того, чтобы не привлекать к уголовной ответственности тогда, когда можно обойтись более мягкими формами наказания. Да и доказать их в суде было бы проще (сам отец не отрицает того факта, что отшлёпал), а на следующий раз было бы неповадно, так как при рецидиве виновный привлекается уже к уголовной ответственности. Так что привлечённый по административной статье отец сто раз подумает, прежде чем вновь отшлёпать ребёнка, и наверняка придумает иное, не физическое наказание за проступок расшалившегося подростка.

Семья

Уральская история: детей отобрали, чтобы защитить от «домашнего тирана»?

История многодетной семьи Савченко из уральского Карпинска имеет давнюю предысторию. В 2013 году из семьи отняли всех детей за исключением грудничка. Вернули их спустя 40 дней, а на отца возбудили уголовные дела о побоях детей и вовлечении несовершеннолетних в преступную деятельность. Сам отец семейства утверждает, что невиновен, а обвинение было построено на показаниях супруги и его самого, которые были получены «под давлением». Жену обещали «лишить родительских прав и отнять детей», а его самого «обработали без синяков» в ближайшем околотке. Можно сказать, что таким образом отец выгораживает себя? Конечно. Мы вправе не верить его версии, тем более что есть решение суда. Однако нужно учесть два факта: на суде обвиняемый защищал себя самостоятельно (денег на адвоката в многодетной семье нет по определению), а суд, несмотря на требование государственного обвинителя, выбрал самую мягкую форму наказания — условное лишение свободы. А в 2016 году осуждённый и вовсе попал под амнистию.

Надо пояснить, что чета Савченко находится в браке с 2012 года, до этого у супруги был другой муж, от которого у них общие дети. То есть старшие дети для Ивана не родные.

Как бы то ни было, в 2013 году после суда ему дали понять, что процесс воспитания детей, тем более не родных, может иметь серьёзные издержки.

История повторилась в 2018 году. В конце января старший сын супруги Олег, находясь в состоянии алкогольного опьянения, напал на Ивана с ножом. Получив ранения, Иван попал в больницу, а в отношении Олега было возбуждено уголовное дело по ст. 111 УК РФ, причём обвиняемый не был заключён под стражу. В это же время органы опеки и попечительства стали проявлять повышенное внимание к семье Савченко. Сотрудницы управления социальной защиты по нескольку раз в месяц навещали семью с проверками.

Гром грянул 26 февраля. В благоустроенную квартиру, которую семья снимает на время проведения ремонта в своём доме, пришли сотрудники органов опеки и полиции. Они потребовали впустить их в дом и сообщили, что поступил сигнал о том, что в семье якобы избивают детей. Они тут же начали осматривать детей (процесс записал на видео отец, который сделал это по совету общественников, чтобы на записи было видно, что дети здоровые, упитанные и без синяков), после чего заявили, что забирают всех пятерых несовершеннолетних (от 2 до 14 лет) в больницу. При этом матери и отцу не предложили лечь в медицинское учреждение с детьми.

Читайте также: Ювенальный случай на Урале: «Такое может случиться с каждой семьёй»

На следующий день мать вызвали в управление социальной защиты города Карпинска и потребовали от неё «добровольного» заявления на помещение детей в СРЦ. Она отказалась, после чего ей разрешили всего лишь навещать детей, которые попали в инфекционное отделение Центральной городской больницы города Карпинска.

Родители, сотрудники СМИ и представители Общероссийской общественной организации защиты семьи «Родительское Всероссийское Сопротивление» (РВС), которые представляют интересы семьи Савченко, неоднократно обращались в уполномоченные органы с запросами о том, на каком основании отобрали детей, но практически безрезультатно. Никаких постановлений или иных документов, а также ссылок на конкретные законы, позволяющие принимать столь радикальные меры, предъявлено не было. Из всего, что было заявлено чиновниками, можно понять только одно: детей забрали потому, что ведётся проверка в отношении отца, на которого поступил сигнал, что он якобы бил детей. Всё. Ивана не то что ни в чём пока не обвиняют, даже не возбуждено уголовное дело, которое в обычных ситуациях возбуждается в течение нескольких дней как бесфигурантное по факту подозрения в совершении преступления.

По версии семьи Савченко, история началась после того, как Олег нанёс ножевые ранения Ивану. Савченко утверждают, что звонок на «телефон доверия» сделала несовершеннолетняя подружка Олега. Вероятно, подросток решил таким образом «выгородить» свою пассию. Взрослому это покажется смешно, но вот дети, когда нашкодят, зачастую думают, что если сообщат о всех проступках своих сверстников, то им «зачтётся».

Как бы то ни было, эта уральская история вызывает не меньше вопросов, чем сибирская. Да, семья Савченко вовсе не такая благополучная, как в Новокузнецке, но… Если правоохранительные органы считают «виновным» Ивана, то почему не возбуждено уголовное дело и он не задержан, а вместо этого детей отобрали из семьи и удерживают в госучредениях? Почему так долго ведётся проверка, ведь если речь идёт о «легко доказуемых» побоях, то впору вернуть детей и обращаться в суд? Или правоохранительные органы хотят привлечь Ивана по уголовной статье, например, за «истязания»? Иначе зачем держать детей в СРЦ, с которыми всё это время может работать психолог без присутствия законных представителей?

jan Sefti

Вместо эпилога, до которого ещё далеко…

Накануне первого праздника весны матери детей сделали «подарок»: её положили в больницу вместе с двухлетним малышом, а четверых детей от 3 до 14 лет отправили, опять же без согласия законных представителей, в СРЦ. Семья Савченко пишет письма во все возможные инстанции с просьбой оказать содействие по возвращению детей в семью. В свою очередь вопросы есть и у общественников, которые представляют интересы Савченко, к прокуратуре Свердловской области, к Следственному комитету, который организовал проверку в отношении законности действий чиновников, к минздраву Свердловской области, так как 10 дней здоровые дети находились в медицинском учреждении, и их пребывание там не бесплатно. Из чьего кармана это оплачивалось (и продолжает оплачиваться), какие расходы несёт ФОМС?

И если в отношении Ивана, как в отношении отца из Новокузнецка, будет возбуждено уголовное дело, то мы получим кальку той истории. С теми же вопросами и возможными последствиями. Телефонный звонок «доброжелателя», суд над отцом и кормильцем семейства. И что делать матери с пятью детьми (двое из которых двух и трёх лет), которая находится в декретном отпуске, если отца осудят? Почему вместо помощи проблемная семья подвергается коллективному давлению со стороны государственных органов?

И ещё. С 2013 года, после того как Иван был осуждён, в семье Савченко не пострадал ни один ребёнок. Зато повзрослевший и «неотшлёпанный» двадцатилетний Олег напал с ножом на Ивана. Не хочется думать о плохом, но что, если потом он нападёт с ножом на другого человека, в том числе на того, кто сегодня прилагает все усилия, чтобы разрушить семью? Никто не застрахован…

Так же, как никто из нас не застрахован от того, что «доброжелатель» сообщит в «компетентные органы» о якобы «насилии в семье», после чего чиновники, нарушая все законы, вероломно вторгнутся, отнимут детей и будут глумиться над родителями, детьми и правом бездушными отписками о «действии в интересах несовершеннолетних».

Читайте ранее в этом сюжете: На Урале мать, у которой отняли пятерых детей, получает угрозы в соцсетях

Читайте развитие сюжета: В свердловской Тавде из многодетной семьи забрали двух детей

admin