Уступить право требования по исполнительному листу

ОБЗОР

судебной практики

Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики по

рассмотрению споров, связанных с уступкой прав требований

Отказ первоначального кредитора от иска, заявленный при рассмотрении другого дела, не лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с не тождественным иском.

ООО «С.» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с должника стоимости фактически выполненных работ и процентов за пользование чужими денежными средствами.

До принятия решения по делу ООО «К.» заявило ходатайство о процессуальной замене истца ООО «С.» на ООО «К.», указав в качестве основания процессуального правопреемства договор уступки права требования (заключенного в период рассмотрения настоящего дела),

Определением суда первой инстанции ООО «К.» на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признано процессуальным правопреемником ООО «С.».

Суд исходил из того, что договор уступки прав требований содержит все существенные условия, соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации и должником не оспаривается. Передача прав по материальному требованию в спорном правоотношении является основанием для процессуального правопреемства. При этом для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до его вступления, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для правопредшественника. Правопреемство в порядке цессии возникло до ликвидации ООО «С.».

Постановлением апелляционной инстанции в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве отказано. Определение суда первой инстанции отменено.

Судебный акт мотивирован тем, что ООО «С.» по другому делу отказалось от иска, по правовой сути тождественному требованиям, заявленным в настоящем деле. Отказ от иска является односторонней сделкой в виде прощения долга, влекущей прекращение обязательства как материально-правового требования. Поэтому у ООО «С.» утрачено право требования по договору строительного подряда. Уступка права требования по прекращенному обязательству ничтожна.

Не согласившись с постановлением апелляционной инстанции ООО «КМК» обжаловало его в кассационном порядке.

Суд кассационной инстанции признал выводы апелляционной инстанции ошибочными, исходя из того, что предмет и основания спора по настоящему делу не тождественны ранее рассмотренному, в котором принят отказ от иска ООО «С.».

Согласно статье 415 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

Прощение долга предполагает наличие четко выраженного волеизъявления кредитора освободить должника от исполнения гражданско-правовой обязанности, т.е. оно может быть совершено как путем объявления в однозначной форме кредитором об этом, так и путем совершения им действий, определенно свидетельствующих об отказе от соответствующего права требования без намерения сохранить за собой это право в какой-либо части.

По смыслу части 2 статьи 49, части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ от иска — это отречение истца от судебной защиты конкретного субъективного права, направленное на прекращение возбужденного истцом процесса. Отказ от иска как одностороннее действие стороны процесса, по общему правилу, не оказывает влияние на материальные права и обязанности совершающего его лица, исключая случаи, когда лицо прямо заявляет иное. Следовательно, отказ от иска подразумевает утрату истцом права на предъявление в суд тождественного иска, но не всего права требования. При отказе от иска субъективное право истца не может быть осуществлено при помощи принудительной силы государства. Отказ от иска не прекращает обязательства, вытекающие из договора либо закона.

Анализ положений главы 26 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи со статьей 3 названного Кодекса позволяет прийти к выводу о том, что субъективное право прекращается только по основаниям, установленным материальным законодательством. Институт отказа от иска предусмотрен процессуальным законодательством в качестве права, влияющего только на процессуальные способности истца, но не влекущего прекращения гражданско-правового обязательства в целом.

Предъявление иска в защиту нарушенных прав является одной из составных частей содержания права требования, перешедшего от первоначального кредитора к новому в порядке цессии.

Поэтому отказ от иска предыдущим кредитором, заявленный при рассмотрении его иска, лишает нового кредитора права на обращение в арбитражный суд с тождественным иском, поскольку к моменту заключения договора цессии право на заявление такого иска у первоначального кредитора было утрачено.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Предъявление иска является всего лишь частью права требования, отказ от иска не прекращает обязанности должника. Следовательно, договор уступки такого усеченного в процессуальном отношении права требования не противоречит нормам параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При уступке права требования по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, являющемуся результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество, обязательства по договору ипотеки прекращается.

Банк обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее — общество) о взыскании задолженности по кредиту, процентов за пользование кредитом, с обращением взыскания на заложенное имущество — производственное здание.

Исковые требования удовлетворены, присужденная ко взысканию сумма процентов уменьшена.

Впоследствии гражданин Х. в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился в арбитражный суд с заявлением о замене взыскателя по настоящему делу, в связи с заключением договора уступки права требования, по которому банк уступил Х. право требования по исполнительным листам, выданным в отношении общества,

Определением суда первой инстанции, заявленное требование удовлетворено, договор уступки права требования признан основанием для процессуального правопреемства.

Постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено. Гражданин Х. признан процессуальным правопреемником и взыскателем по исполнительным листам в части взыскания долга по кредиту и процентов. По обращению взыскания на заложенное имущество по этому исполнительному листу отказано.

Апелляционная инстанция исходила из того, что уступка прав по договору залога должна быть нотариально удостоверена, и договор уступки прав, вытекающих из залога, должен быть зарегистрирован в установленном порядке. Невыполнение сторонами указанных требований влечет недействительность договора уступки права требования в части передачи прав по договору залога — обращения взыскания на заложенное имущество (статья 10 Федерального закона «Об ипотеке», статьи 180 и 339 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кассационная инстанция не согласилась с выводами апелляционной инстанции.

Гражданину Х. передано право требования задолженности, подтвержденной решением суда. Выданный на основании решения исполнительный лист содержит обязанность должника совершить определенные действия в пользу взыскателя. Эта обязанность должника в соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может быть переуступлена другому лицу. Из договора уступки видно, что банк (первоначальный кредитор, взыскатель) уступил Х. право требования денежных средств (денежное обязательство) по исполнительному листу, а не права по кредитному договору и договору об ипотеке.

Суд апелляционной инстанции не учел, что установленные статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации правила регулируют отношения по уступке прав требования по сделкам. В данном случае уступлено право по исполнительному листу, выданному на основании решения суда, которое является результатом реализации банком своего права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество. Следовательно, обязательства по договору ипотеки прекратились.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что между кредиторами имела место уступка прав требования исполнения обязательств по кредитному договору и договору об ипотеке, требующая соблюдения установленной формы, предусмотренной статьей 389 Гражданского кодекса Российской Федерации, не основаны на правильной оценке возникших между сторонами отношений.

Суд первой инстанции правомерно учел, что уступка права произведена по исполнительному листу и заменил взыскателя.

Определение суда первой инстанции оставлено в силе.

Если стороной договора уступки права требования является физическое лицо, довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к должнику о взыскании задолженности по договору кредита, договору займа и договору залогу.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии гражданин Б. уступил обществу право требовать с должника задолженности по договорам кредита, займа, залога.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено третье лицо.

Решением суда первой инстанции заявленные требования удовлетворены частично.

Оспаривая решение суда первой инстанции, третье лицо заявило, что договор уступки права требования является безвозмездной сделкой, что влечет его недействительность.

Апелляционная инстанция решение суда первой инстанции оставила без изменения, указав следующее.

Исходя из содержания пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора. Между тем, безвозмездность сделки, то есть дарение прав требований, не вытекает из существа обязательства. При таких обстоятельствах оснований считать уступку права требования безвозмездной сделкой не имеется.

Более того, в соответствии со статьей 575 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение не допускается только между коммерческими организациями.

Стороной договора уступки права требования является гражданин Б. как физическое лицо, в связи, с чем довод о безвозмездности сделки не имеет правового значения для оценки договора уступки права требования.

Заключенный договор уступки права требования полностью соответствует требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В кассационной инстанции дело не рассматривалось.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения договора цессии находилась под арестом, кредитор не вправе был ею распоряжаться.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее — Истец) заявлен иск к Открытому акционерному обществу (далее — Ответчик) о взыскании суммы долга на основании договора уступки права требования.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору цессии Государственное унитарное предприятие (далее — ГУП) уступило Истцу право требования с Ответчика задолженности по договору.

К участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ГУП.

В судебном заседании стороны представили мировое соглашение и просили суд утвердить его.

Суд первой инстанции в утверждении мирового соглашения отказал, в удовлетворении иска отказал, по следующим основаниям.

На дебиторскую задолженность ГУП перед Ответчиком наложен арест в рамках сводного исполнительного производства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Федерального закона от 21.07.1997г. №119-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест имущества должника состоит из описи имущества, объявления запрета распоряжаться им, а при необходимости — ограничения права пользования имуществом, его изъятия или передачи на хранение.

Поскольку дебиторская задолженность на момент заключения Договора цессии находилась под арестом, ГУП не вправе было ею распоряжаться в силу указанной нормы.

По правилам статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, а согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловалось.

Форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Обществом с ограниченной ответственностью (далее — Истец) заявлен иск к администрации города о взыскании суммы долга по договору уступки права требования, суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по день подачи иска, а также процентов по день уплаты основного долга.

Решением суда первой инстанции, в иске отказано, по следующим основаниям.

В рамках исполнительного производства постановлением судебного пристава-исполнителя Истцу передана дебиторская задолженность должников последнего.

Впоследствии Истцом и администрацией города заключен договор — «сделка (уступка требования) о передаче права кредитора», по условиям которого Истец уступил администрации города Нальчика права требования к должников суммы долга, а администрация города обязалась выплатить Истцу оговоренную сумму.

Во исполнение договора администрация города перечислила Истцу часть оговоренной суммы. В связи с неоплатой остальной суммы, Истец обратился с иском о взыскании долга и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Статьей 69 Бюджетного кодекса РФ определен исчерпывающий перечень оснований для выделения бюджетных средств, и такая форма расходования средств муниципального бюджета, как приобретение права требования к третьим лицам, бюджетным законодательством не предусмотрена.

Отсутствует такое основание расходования муниципальным образованием бюджетных средств и в Федеральном законе от 25.09.97. №126-ФЗ «О финансовых основах местного самоуправления в Российской Федерации».

Заключенный сторонами договор уступки права требования не является муниципальным контрактом (статья 72 Бюджетного кодекса РФ) или бюджетным кредитом (статья 76 Кодекса). Не относится данная сделка и к числу муниципальных гарантий (статья 115 Кодекса) либо иных договоров по обслуживанию муниципальных долговых обязательств, поскольку исчерпывающий перечень таких сделок предусмотрен пунктом 3 статьи 100 Бюджетного кодекса РФ, согласно которому долговые обязательства муниципального образования могут существовать в форме: кредитных соглашений и договоров; займов, осуществляемых путем выпуска муниципальных ценных бумаг; договоров и соглашений о получении муниципальным образованием бюджетных кредитов от бюджетов других уровней бюджетной системы Российской Федерации; договоров о предоставлении муниципальных гарантий. Долговые обязательства муниципального образования не могут существовать в иных формах, за исключением предусмотренных названным пунктом.

Статья 14 Бюджетного кодекса РФ определяет бюджет муниципального образования (местный бюджет) как форму образования и расходования денежных средств в расчете на финансовый год, предназначенных для исполнения расходных обязательств соответствующего муниципального образования. Использование органами местного самоуправления иных форм образования и расходования денежных средств для исполнения расходных обязательств муниципальных образований не допускается.

Публичное предназначение средств местного бюджета обуславливает особые требования к их использованию. Закрепленные в законе механизмы формирования и расходования местных финансов призваны гарантировать сохранность бюджетных средств, открытость, прозрачность и эффективность их распределения. Эти механизмы введены законодателем для оптимального решения муниципалитетом вопросов местного значения, главным из которых является удовлетворению потребностей населения муниципального образования.

Изложенное означает, что действия органов муниципального образования по распоряжению муниципальным имуществом (местными финансами) должны быть обусловлены, прежде всего, возложенными законом на эти органы задачами и целевым назначением (формами расходования) предоставленного для выполнения этих задач имущества (денежных средств).

Доказательства того, что заключенный Истцом и администрацией города договор цессии направлен на обеспечение задач, отнесенных законом к предметам ведения местного самоуправления, отсутствуют.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о недействительности (ничтожности) сделки (уступки требования) о передаче права кредитора в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ в связи с несоответствием ее нормам бюджетного законодательства.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Решением арбитражного суда с должника в пользу открытого акционерного общества (далее — общество) взыскана сумма долга и сумма процентов, за пользование чужими денежными средствами. Во исполнение решения суда обществу выдан исполнительный лист.

В последующем, между обществом и К. заключен договор переуступки права требования по обязательствам должника, в связи с чем, К. обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве — замене взыскателя.

Определением суда первой инстанции требование удовлетворено, К. признан процессуальным правопреемником общества.

Суд пришел к выводу, что отсутствует необходимость в возбуждении исполнительного производства для проведения замены взыскателя по исполнительному листу, правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса и замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом — исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.

Судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену выбывшей стороны правопреемником, определенным в порядке, установленном федеральным законом (статье 32 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Так как исполнение судебных актов арбитражного суда представляет собой стадию арбитражного процесса, то на нее распространяются общие положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе и нормы статьи 48 о процессуальном правопреемстве.

В апелляционную и кассационную инстанции решение суда первой инстанции не обжаловано.

Цессия на стадии исполнительного производства. Что стоит учесть, чтобы уступка прошла успешно

Как произвести правопреемство в процессе, если исполнительное производство завершено
Что делать, если требование частично уступлено после выдачи исполнительного листа
Какие документы необходимо представить для доказательства правопреемства
Цессия на стадии исполнительного производства. Что стоит учесть, чтобы уступка прошла успешно
Как произвести правопреемство в процессе, если исполнительное производство завершено
Что делать, если требование частично уступлено после выдачи исполнительного листа
Какие документы необходимо представить для доказательства правопреемства
Сделки по замене лиц в обязательстве достаточно распространены среди участников имущественного оборота. Они позволяют участникам оперативно приобрести или, наооборот, продать имущество либо его часть. Однако, в тех случаях, когда перемена лица в обязательстве произошла в ходе рассмотрения спора в суде, возникает необходимость осуществить процессуальное правопреемство. Практика показывает, что в ряде случаев участники споров в процессе замены лица сталкиваются с многочисленными трудностями. Например, после получения исполнительного листа взыскатель уступает не все, а только часть требований. Суды исходят из невозможности на этой стадии производства выдачи кредитору нового исполнительного листа. Такая ситуация может существенно затянуть для нового взыскателя исполнительное производство, что чревато не только потерей времени, но и возможным отсутствием имущества у должника. Поэтому правопреемнику имеет смысл изначально просчитать все возможные риски и изменить свой процессуальный статус заранее.
В исполнительном производстве замена стороны осуществляется по каждому исполнительному документу
По общему правилу процессуальное правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса (ст. 48 АПК РФ). Несмотря на это, при попытке произвести его на стадии исполнительного производства возможны значительные сложности.
Правопреемство на указанной стадии осуществляется путем вынесения соответствующего определения арбитражного суда. Согласно ст. 52 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ» Об исполнительном производстве» (далее – Закон № 229-ФЗ), регулирующей вопросы правопреемства в исполнительном производстве, в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства, в том числе в связи с реорганизацией организации, судебный пристав-исполнитель производит замену стороны исполнительного производства ее правопреемником на основании судебного акта, акта другого органа или должностного лица. Следовательно, рассмотрение вопроса о правопреемстве в исполнительном производстве и принятие соответствующего решения находятся в компетенции органа либо должностного лица, выдавшего исполнительный документ. При этом ст. 48 АПК РФ предусматривает замену стороны на стадии исполнения судебного акта арбитражным судом только в установленном данным судом правоотношении.
Таким образом, положения названной статьи АПК РФ распространяются исключительно на отношения, возникающие в ходе исполнительного производства, когда оно является стадией арбитражного процесса, то есть при исполнении непосредственно исполнительного листа, выданного на основании судебного акта.
Как указал Высший арбитражный суд РФ в постановлении Президиума от 24.05.2011 по делу № А42-10976/2009, при возникновении необходимости замены должника в сводном исполнительном производстве, включающем в себя производства, возбужденные как на основании исполнительных листов, выданных арбитражными судами, так и актов внесудебных органов либо их должностных лиц, судебному приставу-исполнителю надлежит обратиться с заявлениями о замене стороны по каждому исполнительному документу: и в суды, выдавшие исполнительные листы, и во внесудебные органы, выдавшие иные исполнительные документы, либо к их должностным лицам.
Принятые судом, внесудебными органами или их должностными лицами решения о правопреемстве в каждом конкретном обязательстве будут являться основанием для осуществления судебным приставом-исполнителем замены должника сводного исполнительного производства в соответствующей части.
Окончание исполнительного производства не препятствует совершению правопреемства
Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство всегда производно от правопреемства в материальном праве. В практике возник вопрос о том, допустимо ли процессуальное правопреемство по исполнительному производству, которое было окончено в связи с невозможностью взыскания.
Практика. Общество обратилось в суд с заявлением о процессуальной замене взыскателя, указанного в решении суда. Суды трех инстанций в удовлетворении заявления отказали. Суды сослались на то, что исполнительное производство окончено в связи с невозможностью исполнения. Исполнительный лист возвращен взыскателю. По оконченному исполнительному производству применение мер принудительного исполнения исполнительного документа не производится. Основания для процессуальной замены взыскателя отсутствуют. ВАС РФ отменил вынесенные по делу судебные акты, указав следующее. Вывод судов о том, что по исполнительному производству, оконченному в связи с невозможностью исполнения, принудительное исполнение не производится, не основан на Законе об исполнительном производстве. У судов отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве по причине окончания исполнительного производства по исполнительному листу в связи с невозможностью его исполнения (постановление Президиума ВАС РФ от 28.07.2011 по делу № А55-77/97-14).
Указанный вывод основан на п. 4 ст. 46 Закона № 229-ФЗ, предусматривающем, что возвращение исполнительного документа в связи с невозможностью исполнения, не препятствует повторному предъявлению исполнительного листа. Поскольку заявление о процессуальном правопреемстве подано до истечения 3-летнего срока для повторного предъявления исполнительного листа, высшая судебная инстанция посчитала правомерным произвести процессуальное правопреемство.
Для правопреемства возбуждение исполнительного производства не является необходимым условием
Процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта возможно и при отсутствии возбужденного исполнительного производства службой судебных приставов.
Так как исполнение судебных актов арбитражного суда представляет собой стадию арбитражного процесса, то на нее распространяются общие положения Арбитражного процессуального кодекса РФ, в том числе и нормы ст. 48 о процессуальном правопреемстве. Следовательно, замена стороны ее правопреемником на стадии исполнения судебного акта осуществляется судебным приставом-исполнителем на основании судебного акта арбитражного суда.
Данный вывод сделан в постановлении Президиума ВАС РФ от 29.11.2005 по делу № А60-4156/2002-С1, согласно которому выводы судов о необходимости возбуждения исполнительного производства для проведения замены взыскателя по исполнительному листу признаны ошибочными, поскольку они противоречат закону и сложившейся судебной практике.
Данная позиция была воспринята правоприменительной практикой, которая исходит из того, что для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве необходимо, чтобы возможность взыскания по исполнительному листу не была утрачена, сроки для предъявления исполнительного листа не были пропущены. Таким образом, возбуждение исполнительного производства не является необходимым обстоятельством (постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2010 по делу № А68-273/1, Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2011 по делу № А32-19775/2009, Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2012 по делу № А02-1871/2009).
При частичной уступке права по каждому требованию отдельный исполнительный лист не выдается
Нередки ситуации, когда уступка носит частичный характер, и цедент уступает часть своего требования к должнику. В случае если такая уступка происходит после выдачи исполнительного листа, вопрос о процессуальном правопреемстве в части уступленного материального правоотношения не вызывает проблем. Однако возникает вопрос о том, как быть с выданным исполнительным листом.
АПК РФ допускает выдачу нескольких исполнительных листов по одному делу.
Цитата: «В случаях, если судебный акт принят в пользу нескольких истцов или против нескольких ответчиков либо если исполнение должно быть произведено в различных местах, арбитражный суд по ходатайству взыскателя выдает несколько исполнительных листов с точным указанием в каждом из них места исполнения или той части судебного акта, которая подлежит исполнению по данному исполнительному листу» (п. 5 ст. 319 АПК РФ).
Безусловно, данное положение в полной мере соответствует интересам истцов, каждый из которых в присужденной ему части волен самостоятельно распоряжаться принадлежащими ему правами: возбудить исполнительное производство, предъявить исполнительный лист в банк или поступить иным образом.
В ряде случаев суды признают возможным при частичном процессуальном правопреемстве выдавать новые исполнительные листы. Суды при этом обращают внимание на необходимость подтверждения процессуального правопреемства доказательствами, являющимися основаниями для перехода прав в материальном праве.
В силу ст. 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Пунктом 2 ст. 385 ГК РФ предусмотрено, что кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. Отказывая в удовлетворении ходатайства ЗАО о замене ОАО на ЗАО на основании договора уступки права (требования), суды пришли к обоснованному выводу, что стороны договора уступки права (требования) не представили судам первой и апелляционной инстанций доказательства исполнения ОАО обязанности, предусмотренной ст. 385 ГК РФ, а именно – передачи документов, подтверждающих основания и объем переданных прав, доказательства оплаты стоимости уступаемых прав. Данный вывод содержится в постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 22.02.2011 по делу № А46-15350/2009.
Вопрос о возможности выдачи нескольких исполнительных листов при процессуальном правопреемстве напрямую связан с позицией некоторых судебных инстанций, которые, удовлетворяя заявление о процессуальном правопреемстве, отказывают в выдаче нового исполнительного листа.
Подобный вывод судов основывается на следующей позиции (такая позиция содержится, в частности, в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2010 по делу № А56-38222/2004), согласно которой в ч. 4 ст. 319 АПК РФ установлено, что по каждому судебному акту выдается один исполнительный лист, если настоящей статьей не установлено иное. Упомянутой нормой не предусмотрена выдача исполнительного листа при процессуальном правопреемстве. Согласно ч. 5 ст. 320 АПК РФ в исполнительном листе излагается резолютивная часть судебного акта.
Отменяя данный судебный акт, вышестоящий суд признал неправильным вывод апелляционного суда о невозможности выдачи нового исполнительного листа при процессуальном правопреемстве. Действия суда по выдаче нового исполнительного листа с одновременным аннулированием или признанием не подлежащим исполнению прежнего исполнительного листа не противоречат ст. 319 АПК РФ и могут быть обусловлены практической необходимостью (постановление ФАС Северо-Западного округа от 28.06.2010 по делу № А56-38222/2004).
Однако, как следует из мотивировочной части постановления Президиума ВАС РФ от 23.10.2012 по делу № А08-7924/2011, считается недопустимым выдавать новый исполнительный лист взамен ранее выданного, как при полном, так и при частичном процессуальном правопреемстве.

ВАС РФ, в частности, указывает, что по общему правилу, установленному ч. 4 ст. 319 АПК РФ, по каждому судебному акту выдается один исполнительный лист. Действующим процессуальным законодательством не предусмотрена возможность выдачи нового исполнительного листа при полной или частичной замене взыскателя и должника на стадии исполнительного производства, поскольку указание в исполнительном листе правопреемника истца или ответчика будет противоречить резолютивной части решения и тем самым нарушать требования п. 5 ч. 1 ст. 320 АПК РФ.
В соответствии со ст. 52 Закона № 229-ФЗ в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга и др.) судебный пристав-исполнитель на основании судебного акта, акта другого органа или должностного лица производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником. Данная норма не предусматривает необходимость получения взыскателем нового исполнительного листа как при уступке прав требования в полном объеме, так и в случае их частичной уступки.
При частичной процессуальной замене первоначальный взыскатель выбывает из правоотношения в той части, в которой требование уступлено новому взыскателю, поэтому в исполнительном производстве могут оказаться несколько взыскателей, что не запрещено законодательством об исполнительном производстве, так как требования взыскателей касаются одного и того же должника, в отношении которого возбуждено исполнительное производство.
Представляется, однако, что подобное применение норм права существенно ограничивает права взыскателей на выбор способа взыскания присужденных сумм. В подобных ситуациях, когда процессуальное правопреемство будет совершено после выдачи в рамках дела исполнительного листа, целесообразно еще на стадии заключения договора цессии урегулировать с цедентом вопросы о порядке взыскания в рамках исполнительного листа.
При принудительном исполнении решений третейских судов правопреемство возможно до момента получения исполнительного листа
Законодательством РФ предусмотрена возможность сторон самостоятельно в ряде случаев определять, каким судам доверить рассмотрение возникающих споров. При этом в случае рассмотрения дела в третейском суде, в случае осуществления правопреемства в материальном правоотношении, возникает вопрос: в каком порядке такое процессуальное правопреемство должно быть совершено.
С одной стороны, спор был рассмотрен в третейском суде. С другой стороны, арбитражный суд выдает исполнительные листы на принудительное исполнение судебных актов третейских судов.
В силу ст.ст. 44 и 45 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» решение третейского суда подлежит исполнению добровольно, а если оно в таком порядке не было исполнено, то его принудительное исполнение осуществляется на основе выданного компетентным судом исполнительного листа. При этом, как подчеркнул в своем постановлении от 10.11.2009 по делу № А40-19854/09-52-230 Президиум ВАС РФ, порядок рассмотрения арбитражными судами заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда определен в § 2 гл. 30 АПК РФ (ст.ст. 236–240). Данная глава находится в разделе IV кодекса, регламентирующем особенности производства в арбитражном суде по отдельным категориям дел. По результатам рассмотрения таких заявлений арбитражный суд выносит определение по правилам, установленным гл. 20 АПК РФ для принятия решений. Следовательно, по делам, отнесенным к компетенции арбитражного суда, рассмотрение заявлений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда является одним из видов арбитражного судопроизводства.
Согласно ст. 48 АПК РФ правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, то есть без изъятия для судопроизводства по отдельным категориям дел.Исходя из совокупности приведенных норм законодательства, ст. 48 АПК РФ подлежит применению арбитражными судами и к сторонам третейского разбирательства при рассмотрении заявлений об оспаривании решений третейских судов или о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов. Поскольку правопреемство в материальном правоотношении не зависит от избранного его участниками способа судебной защиты и стадии, на которой находится соответствующий судебный процесс, такой подход обеспечивает защиту прав и интересов лиц, воспользовавшихся правом на третейское разбирательство.
Из анализа указанного судебного акта следует, что процессуальное правопреемство при рассмотрении дела о принудительном исполнении решения третейского суда возможно на стадии рассмотрения такого заявления, а не после получения соответствующего исполнительного листа. Указанное означает, что осуществить процессуальное правопреемство возможно и до момента получения исполнительного листа.
Тем не менее не все суды согласны с такой возможностью (определение арбитражного суда Новосибирской области от 21.06.2012 по делу № А45-14400/2012). Несмотря на то, что такой подход суда противоречит вышеприведенной позиции ВАС РФ, тем не менее, с точки зрения прав цессионария, он логичен. Ведь процессуальное правопреемство осуществляется в рамках правоотношения, рассмотренного в третейском суде, принудительное исполнение по судебному решению которого возможно только после рассмотрения дела арбитражным судом. Следовательно, права цессионария будут защищены только с момента подтверждения арбитражным судом легитимности решения третейского суда путем выдачи исполнительного листа.
При рассмотрении вопроса о правопреемстве по делам, рассматриваемым в третейских судах, ранее актуальной являлась проблема перехода прав и обязанностей по третейским соглашениям в тех случаях, когда имело место универсальное правопреемство. Суды указывали, что нормы универсального правопреемства не подлежат применению к порядку оформления третейского соглашения. В силу этого исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда на основании ч. 2 ст. 239 АПК РФ правопреемнику не выдается.
В данном споре точку поставил Президиум ВАС РФ в постановлении от 03.11.2009 по делу № А40-47188/08-63-503. Президиум указал, что применимое законодательство не содержит норм, исключающих действие универсального правопреемства в отношении прав и обязанностей по третейскому соглашению. Поэтому, в случаях перехода обязанности в результате универсального правопреемства, новый должник является юридически связанным третейским соглашением. При этом права и законные интересы нового должника не могут считаться нарушенными, поскольку последний при универсальном правопреемстве знает или, по крайней мере, может знать состав и юридические характеристики прав и обязанностей правопредшественника.

Руководитель Центра от 08.04.2013 | Оценка

Также читайте следующие новости Связанные статьи

Рекомендуемые по теме публикации:

  • Цессия (уступка права требования) – это .. Понятие, образец договора уступки (цессии)
  • Правопреемство — это … Определение понятия, виды, образцы заявлений
  • Процессуальное правопреемство в гражданском, арбитражном и административном процессе
  • Процессуальное правопреемство в гражданском процессе при уступке права требования (цессии).
  • Оспаривание договора уступки права требования. Из судебной практики

Договор уступки права требования (цессии)

г. Омск

«17» ноября 2014 года

Младенцева Галина Ивановна, паспорт серии … № …, выдан … … 2001 г. УВД №2 по Центральному административному округу города Омска, зарегистрирована по адресу: г. Омск, ул. Масленникова, д. 9, кв. …, именуемая в дальнейшем «Цедент», с одной стороны, и Товарищество собственников жилья «Медик», в лице Управляющего Степановой Надежды Петровны, действующей на основании доверенности, именуемое в дальнейшем «Цессионарий» с другой стороны, вместе именуемые «Стороны», заключили настоящий договор о нижеследующем:

1. Цедент уступает, а Цессионарий принимает права требования к Закрытому акционерному обществу «Производственный комплекс общественного питания «Деловые встречи» (далее, «ЗАО ПКОП «Деловые встречи») (ОГРН 1025500984299):

— об обязании ЗАО ПКОП «Деловые встречи» устранить препятствия в пользовании имуществом, принадлежащим ЖСК «Медик» путем сноса пристройки, расположенной по адресу: г. Омск, ул. Масленникова, 9;

— об обязании ЗАО ПКОП «Деловые встречи» привести земельный участок и торцевую часть стены дома № 9 по адресу: г. Омск, ул. Масленникова, 9 в состояние, существовавшее до начала строительства, восстановить асфальтовое покрытие и капитальную стену дома.

Указанные права требования к ЗАО ПКОП «Деловые встречи» возникли на основании вступившего в законную силу кассационного определения судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 22.02.2011г. по делу № 2-6498/2010 (№ 33-793/2011) и выданного Куйбышевским районным судом г. Омска исполнительного листа № 2-6498/2010 от 22.02.2011г.

На основании исполнительного листа № 2-6498/2010 от 22.02.2011г. судебным приставом исполнителем Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам Федеральной службы судебных приставов РФ Поповой А.П. в отношении ЗАО «ПКОП «Деловые встречи» возбуждены исполнительные производства:

— № 16238/13/07/55 от 08.08.2011; — № 16239/13/07/55 от 08.08.2011;

— № 16240/13/07/55 от 18.06.2012; — № 16241/13/07/55 от 18.06.2012;

— № 26383/13/07/55 от 25.03.2013.

2. Цедент подтверждает наличие уступаемых прав требования к ЗАО «ПКОП «Деловые встречи», указанных в п. 1. настоящего Договора; указанные требования на момент подписания настоящего Договора не исполнены.

3. Настоящий Договор является основанием для вынесения судебного акта (определения суда) о замене стороны исполнительного производства (Цедента) правопреемником (Цессионарием) по исполнительному документу – исполнительному листу № 2-6498/2010 от 22.02.2011г., выданному Куйбышевским районным судом г. Омска; указанный судебный акт (определение суда) является основанием для производства замены судебным приставом-исполнителем Цедента правопреемником — Цессионарием.

Для целей реализации положений статьи 52 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» Цедент и Цессионарий обязаны обеспечить явку своих представителей в судебное заседание, предметом которого будет являться разрешение вопроса о замене стороны исполнительного производства правопреемником на основании настоящего Договора.

4. Настоящий договор вступает в силу со дня его подписания Цедентом и Цессионарием и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств.

5. Настоящий Договор уступки права требования является безвозмездным.

6. Подписанием настоящего Договора Стороны удостоверяют, что все необходимые документы, подтверждающие права требования Цедента к ЗАО ПКОП «Деловые встречи» переданы Цессионарию в момент подписания настоящего Договора.

7. Подписи Сторон:

Цедент: ______________Младенцева Г.И.;

Цессионарий:__________________/Степанова Н. П. – представитель ТСЖ «Медик» по доверенности

Рекомендуемые образцы документов по теме:

Образцы договоров:

  • Образец договора цессии, заключенный между ООО
  • Договор цессии (уступки права требования). Образец
  • Уведомление об уступке прав (требований) по договору займа. Образец

Образец заявления в суд:

  • Заявление в суд о процессуальном правопреемстве по договору цессии (в суд общей юрисдикции)
  • Заявление о процессуальном правопреемстве на основании договора цессии (в Арбитражный суд)

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 29 ноября № 305-ЭС19-14381 по спору о взыскании организацией, к которой перешли права требования по исполнительному листу о возврате арендатором оборудования, неустойки за несвоевременное исполнение последним указанной обязанности по договору аренды в пользу цедента.

В октябре 2014 г. общества с ограниченной ответственностью «Техтекстиль» (арендодатель) и «СТОИК+» (арендатор) заключили договор аренды оборудования. В августе 2015 г. арендодатель в одностороннем порядке расторг договор путем направления арендатору телеграммы с просьбой о возврате оборудования. В следующем месяце третейский суд обязал ООО «СТОИК+» вернуть оборудование владельцу. Впоследствии суд общей юрисдикции выдал исполнительный лист на принудительное исполнение указанного решения третейского суда, а окружной суд поддержал соответствующее определение первой инстанции (дело № А68-9611/2015).

1 июня 2016 г. судебный пристав-исполнитель возбудил в отношении ООО «СТОИК+» исполнительное производство. В тот же день ООО «Техтекстиль» (впоследствии – ООО «ТД «Спецторг”») уступило ООО «Обувная фабрика» права требования по исполнительному листу согласно договору цессии за 5 млн руб. Исходя из п. 1.1 данного договора цедент уступал, а цессионарий принимал права (требование) в полном объеме по исполнительному листу, выданному арбитражным судом по делу № А68-9610/2015.

В дополнительном соглашении к такому договору его стороны добавили в п. 1.1 договора после слов «по делу № А68-9611/2015» следующую формулировку: «и права требования в полном объеме по договору аренды оборудования № 11 от 27 октября 2014 г.». Далее суд произвел замену взыскателя на его правопреемника в лице обувной фабрики. В феврале 2018 г. ООО «ТД «Спецторг”» было ликвидировано в судебном порядке.

Впоследствии обувная фабрика обратилась в суд с иском к ООО «СТОИК+» о взыскании 5 млн руб. неустойки по договору аренды оборудования. В обоснование своих требований истец ссылался на заключенные им договор цессии и допсоглашение к нему с «ТД «Спецторг”». Со ссылкой на договор аренды оборудования он указал, что арендатор обязан возвратить арендодателю объект аренды в течение 15 календарных дней с момента окончания срока действия договора либо момента его досрочного расторжения. Если арендатор не возвращает объект аренды в установленные сроки, он уплачивает арендодателю штраф в размере 50 тыс. руб. за каждый день задержки возврата объекта аренды, а также возмещает арендодателю все понесенные и доказанные им убытки.

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска. Оценив обстоятельства дела, они сочли, что цедент уступил истцу только права (требования), предусмотренные исполнительным листом, а его воля на переход принадлежащего ему права на взыскание договорной неустойки обувной фабрики не доказана. Суды также указали, что для вывода о переходе права требования к истцу недостаточно доказательств волеизъявления цессионария на его принятие.

В этой связи фабрика обратилась в ВС с кассационной жалобой, где указала на существенные нарушения норм материального и процессуального права.

После изучения материалов дела № А40-126034/2018 высшая судебная инстанция напомнила, что согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Со ссылкой на п. 4 Постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 г. № 54 Суд отметил, что, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту цессии.

«В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Таким образом, суды, делая вывод о недоказанности перехода к истцу права требования договорной неустойки, не допустили существенных нарушений норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела, и обоснованно отказали обществу «Обувная фабрика” в удовлетворении иска», – отмечается в определении. Поскольку ВС критически отнесся к представленному истцом допсоглашению к договору цессии, он оставил в силе обжалуемые судебные акты.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко в комментарии «АГ» отметил, что определение «носит законный характер». По его словам, основной вопрос рассмотренного спора заключался в правильном определении объема прав, переданных арендодателем цессионарию. «С одной стороны, права требования по умолчанию передаются вместе с неустойкой. С другой, цессия произошла на стадии исполнения в объеме исполнительного листа, в котором неустойки нет, – пояснил эксперт. – В этом случае для перехода права одного договора цессии недостаточно – необходимо также процессуальное правопреемство, а оно произошло только в пределах исполнительного листа».

В этой связи, заключил Сергей Радченко, Верховный Суд и нижестоящие суды правильно решили, что требование об уплате неустойки в данном случае по цессии не перешло. «Поскольку цедент ликвидирован, это право прекратилось по ст. 419 ГК РФ и ни к кому уже не перейдет», – подытожил он.

Юрист практики по недвижимости и инвестициям АБ «Качкин и Партнеры» Людмила Степанова отметила, что основная проблема в комментируемом судебном акте касается перехода при уступке основного требования связанных с ним прав требования (в данном случае – права на взыскание неустойки).

Эксперт согласилась с выводами ВС. «Дополнительное соглашение датировано тем же днем, что и договор. При процессуальной замене взыскателя наличие и содержание дополнительного соглашения не раскрывались суду, оно является неопределенным по содержанию. Требование о взыскании неустойки с должника было предъявлено цессионарием после ликвидации цедента, ввиду чего невозможно достоверно установить факт заключения допсоглашения», – пояснила она.

В то же время Людмила Степанова считает, что вывод ВС о том, что при переходе основного требования к цессионарию не перешло связанное с ним право на взыскание неустойки, является не столь однозначным. «Учитывая, что под правом «по исполнительному листу” необходимо понимать право требовать возврата оборудования, а также поскольку договором между цедентом и цессионарием прямо не предусмотрено иное, в силу п. 1 ст. 384 ГК к цессионарию должно было перейти и право на взыскание неустойки (как минимум, не начисленной на момент уступки). Однако, как прямо указано в определении ВС, выводы сделаны судами с учетом «фактических обстоятельств конкретного дела”, под которыми можно понимать вывод о недобросовестности цессионария, принимая во внимание которые и нужно оценивать позицию Суда», – подытожила юрист.

admin