Судья это государственный служащий

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ПРАВОВОГО СТАТУСА СУДЬИ И ГРАЖДАНСКОГО СЛУЖАЩЕГО

А.В. Гусев, кандидат юридических наук, заместитель Председателя

Уставного Суда Свердловской области

В отечественной юриспруденции долгое время аксиоматичным был тезис о противоположности статусов судьи и служащего. Такой подход сформировался еще в начале судебной реформы, когда судьи в РФ уже получили особый статус, а гбсударственная служба еще не подверглась существенному реформированию. Особый статус судей в РФ был установлен законодательно в 1992 году и в последствии закреплен на конституционном уровне, в то время как на служащих распространялся общий статус работников, которым свойственны лишь некоторые особенности трудовой деятельности. В известном смысле можно сказать, что произошло «возвышение» статуса судей на фоне принижения правового положения служащих. Многими авторами неоднократно подчеркивалось, что судья — не чиновник, а носитель судебной власти, наделенный правом вершить правосудие1. Проводить какие-либо аналогии между ними считалось просто неуместным. В научных исследованиях проблемы статуса судьи и правового положения гражданского служащего рассматривались изолированно друг от друга.

С принятием Федеральных законов «О системе государственной службы РФ» и «О государственной гражданской службе РФ» различия в правовом положении гражданских служащих и работников углубились, в регулировании гражданской службы усилились публично-правовые начала. В научной литературе стали появляться высказывания о необходимости дальнейшего обособления правового статуса гражданских служащих от общего статуса работников и его приближении к статусу судей2. Звучат и предложения приравнять судей к госслужащим, переведя их под юрисдикцию Закона о гражданской службе3.

Думается, что в научном плане между статусом судьи и правовым положением служащего можно провести известные параллели. Сегодня уже не только судьи, но и гражданские служащие имеют особое правовое положение, обусловленное публично-властным характером профессиональной деятельности и отличающее их от других граждан и «обычных» работников. В широком смысле они являются представителями «публичной службы», — обобщенной теоретической категории,

которая охватывает и деятельность всех лиц, замещающих государственные должности (включая судей), и государственную, и муниципальную службу. Наличие определенной связи между статусами судей и служащих отмечал Конституционный Суд РФ, рассматривая возможность гражданина РФ быть судьей и право равного доступа к государственной службе как сопряженные притязания4.

Особый правовой статус проявляется, в частности, в том, что для судей и служащих устанавливаются повышенные требования профессионально-личностного характера, специальный порядок наделения полномочиями, дополнительные правовые, материальные и социальные гарантии. Должности гражданской службы замещаются гражданами, отвечающими определенным квалификационным требованиям к уровню профессионального образования, стажу, профессиональным знаниям и навыкам. Требования к кандидатам в судьи устанавливаются в общем по аналогичным (хотя и более высоким) параметрам. Отбор кандидатов на должность судьи, также как и замещение должности гражданской службы, производятся на конкурсной основе. Судьи и гражданские служащие назначаются на должность государственно-властными правовыми актами. К поведению и судьи, и служащего предъявляются определенные требования, включающие обязательства профессионально-этического характера3. Судьям и служащим предоставляются государственные гарантии, обеспечивающие их повышенную правовую и социальную защищенность.

Российская государственная служба находится в состоянии реформирования. Не завершена и судебная реформа. Судейский корпус и корпус государственной гражданской службы имеют некоторые общие проблемы, связанные с дефицитом материально-финансовых и кадровых ресурсов, необходимостью укрепления кадрового состава, повышения его профессионального уровня, привлечения и сохранения высококвалифицированных кадров, предоставления им достойного материального и социального обеспечения. И судебная система, и система гражданской службы нуждаются в укреплении доверия общества, усилении открытости,

доступности информации о своей деятельности, внедрении эффективных антикоррупционных механизмов. Многие мероприятия Федеральных программ «Развитие судебной системы России на 2002-2006 годы»6 и «Реформирование государственной службы Российской Федерации»7, направленные на повышение их авторитета и эффективности функционирования, совершенствование ма-териально-техничес-кого и кадрового обеспечения, отчасти перекликаются.

Содержание, формы и методы работы по подбору, профессиональной подготовке, воспитанию судебных кадров и кадров гражданской службы также во многом схожи. Недаром ряд высказываемых предложений по совершенствованию профессионального состава судейских кадров, контроля за их поведением (введение психодиагностического обследования и тестирования, преддолжностной подготовки (стажировки) кандидатов на должности судей, периодической аттестации судей с возможностью прекращения их полномочий, представлению судьями сведений о доходах и имуществе)8 уже применяются в кадровой работе на государственной службе. С другой стороны, и на гражданской службе вполне можно было бы использовать (разумеется, с учетом ее специфики) опыт кадровой работы в судебных органах. Так, например, целесообразно предоставить право конкурсной комиссии государственного органа рекомендовать к назначению на должность гражданской службы несколько кандидатур, дифференцировать возрастной ценз для поступления на службу и нахождения на гражданской службе в зависимости от уровня занимаемой должности, сформировать резерв кандидатов на должности, прошедших квалификационный отбор, ввести периодическую ротацию руководящих кадров, предусмотреть институт отставки гражданских служащих.

Казалось бы, общая тенденция развития российского законодательства о статусе и условиях профессиональной деятельности судей и гражданских служащих позволяет говорить не об усилении, а о сглаживании различий между ними. Так, некоторые изменения, внесенные в Закон РФ «О статусе судей в РФ» (переход от выборности к назначению судей, установление предельного возраста, восстановление дисциплинарной ответственности судей) имеют внешнее сходство с нормами законодательства о гражданской службе. Однако это свидетельствует лишь о том, что гражданская служба и осуществление правосудия — два самостоятельных класса профессиональной публичной деятельности, «пуб-

личной службы», использующие отдельные общие приемы и формы подбора, движения кадров, схожие методы кадровой работы.

В свете сказанного важно подчеркнуть, что прямое, механическое заимствование правовых норм или конструкций, а тем более полная нивелировка статусов судей и служащих недопустимы. Генеральная линия унификации правового регулирования должна проходить внутри системы государственной и муниципальной службы, а не в направлении приравнивания судей к служащим.

Правовое положение российского государственного гражданского служащего по ряду параметров остается приближенным к наемному работнику. Многие принципы, обсуждавшиеся в ходе реформирования гражданской службы (публично-правового, внедоговорного характера несения службы, несменяемости, пожизненности назначения чиновников, гарантированности достигнутого уровня их материального и социального обеспечения)9 так и не нашли своего воплощения. Российское законодательство о гражданской службе во многом еще несовершенно и вряд ли может послужить образцом для законодательства о статусе судей.

Условия и порядок приобретения статуса судьи, обладания этим статусом и его утраты существенно сложнее и одновременно демократичнее, чем условия и порядок поступления на гражданскую службу, ее прохождения и прекращения. Дело не только в том, что для судей установлены повышенные квалификационные и этические требования — по отдельным высшим должностям гражданской службы предусматриваются сопоставимые требования. Процедура наделения статусом судьи многозвенная, предусматривает согласованное участие высших органов государственной власти, органов судейского сообщества, руководителей судов и не носит внутриаппаратного характера назначения на должность гражданской службы.

Сущностным элементом статуса судьи, в корне отличающим его от служащего, является независимость. Независимость может рассматриваться в различных аспектах: и как независимость судебной власти от власти исполнительной и законодательн ой, и как независимость самих судей от любого неправомерного вмешательства (как внутреннего, так и внешнего) в их деятельность по отправлению правосудия. Именно внутренний аспект независимости судей имеется в виду, когда отмечается, что, в отличие от чиновника, подчиненного вышестоящему руководству, судье никто не может давать указания по сущест-

ву дела, которое он рассматривает. И если для судей и установлена административная и дисциплинарная ответственность, она не должна делать их зависимыми от правоохранительных органов, за деятельностью которых осуществляется судебный контроль, повышать степень их управляемости со стороны администрации судов. Попытки введения дисциплинарной ответственности судей за неоднократное вынесение необоснованных и отмененных решений (по аналогии с дисциплинарной ответственностью служащих за недобросовестное неисполнение должностных обязанностей) квалифицированы Советом Судей РФ как преследование судей за принятое решение, умаление их независимости10. Соблюдение баланса между независимостью и неприкосновенностью судей и их ответственностью за непрофессионализм, некомпетентность или злоупотребление полномочиями — важная и пока еще до конца не решенная проблема совершенствования статуса судей в Российской Федерации11. Но в любом случае очевидно, что здесь не может быть скопирован дисциплинарный режим государственной службы.

Применительно к гражданской службе принято говорить не о независимости, а лишь о ее нейтральности по отношению к политической власти. Самостоятельность служащих, их защищенность от неправомерного вмешательства в профессиональную служебную деятельность если и обеспечивается, то только во внешнем аспекте. Гражданская служба строится на принципах служебной иерархии и жесткой субординации. Чиновники обязаны строго соблюдать должностные регламенты, исполнять поручения руководителей (за исключением явно незаконных), ежегодно отчитываться о своей деятельности. Гражданские служащие несут жесткую дисциплинарную ответственность в порядке подчиненности, могут быть по единоличному решению руководителя отстранены от должностных обязанностей, перемещены, освобождены от занимаемой должности. В ситуации получения неправомерного поручения от руководителя служащему не только не гарантируется самостоятельность действий в соответствии со своими убеждениями, а напротив, предписывается доказывать их обоснованность. В литературе по административному праву ставится вопрос о дальнейшем ограничении самостоятельности чиновников, сужении их дискреционных полномочий12.

Совокупность финансовых, материальных, социальных, организационных, процессуальных и других гарантий, предоставляемых ор-

ганам судебной власти и судьям как ее носителям, является не привилегией, а средством обеспечения независимости. Соответственно, снижение уровня гарантий статуса судей означает умаление их независимости и, следовательно, приведет, в конечном счете, к нарушению права граждан на судебную защиту, справедливое судебное разбирательство компетентным, беспристрастным и независимым судом.

Государственные гарантии, предоставляемые служащим, обеспечивают не их независимость, а социальную защищенность, повышают профессиональную мотивацию, компенсируют ограничения по службе. Объем и условия получения этих гарантий постоянно пересматриваются, и не только исходя из материальных и финансовых возможностей государства, но и под влиянием различных политических, идеологических и даже субъективных факторов.

В кадровом обеспечении судейской деятельности, также как и в деятельности служащих, принимают участие особые коллегиальные органы, формируемые из представителей соответствующих профессиональных корпораций. На первый взгляд, функции органов судейского сообщества (квалификационных коллегий и советов судей) и различных комиссий по вопросам гражданской службы (конкурсных, аттестационных, по урегулированию конфликта интересов, проведению служебного расследования) весьма схожи: на них возложены задачи по участию в подборе, расстановке, квалификационной аттестации кадров, контролю за «чистотой» их поведения, разрешению конфликтных ситуаций. Вместе с тем принципиальное отличие органов судейского сообщества от комиссий по вопросам государственной службы состоит в том, что они являются не внутренними вспомогательными институтами, сформированными администрацией и действующими по ее поручению, а выразителями интересов судей, гарантией независимости и самостоятельности судебной власти. Органы судейского сообщества формируются профессиональными объединениями судей на общероссийском и региональном уровнях, наделены широкими и самостоятельными полномочиями по решению наиболее важных кадровых вопросов (рекомендовать к назначению на должности судей, налагать дисциплинарные взыскания, приостанавливать, возобновлять и прекращать полномочия судей) и в этом качестве являют собой яркий пример демократизма и самоуправления судебной системы.

Таким образом, и с точки зрения своего

внутреннего режима, степени публичности, гарантированности, самостоятельности государственная служба и осуществление правосудия строятся на разных, более того — на несовместимых принципах.

Система государственной службы подразделяется на федеральную государственную службу и гражданскую службу субъектов РФ. Если в дореформенный период региональная государственная служба считалась находящейся в ведении субъектов РФ, то теперь в их ведении оставлена только ее организация. Правовое положение гражданских служащих как федерального, так и регионального уровней устанавливается единым федеральным законом «О государственной гражданской службе РФ». Регионам оставлены достаточно широкие полномочия (в частности, устанавливать квалификационные требования к стажу, наименование и порядок присвоения классных чинов, определять размеры денежного содержания, условия назначения пенсий и предоставления дополнительных социальных гарантий), но в целом гражданская служба субъектов РФ прочно вмонтирована в единую систему государственной службы.

Федеральный и региональный компоненты имеются и в судебной системе. К судам субъектов РФ относятся конституционные (уставные) суды, а также мировые судьи. В соответствии с принципом единства статуса судей в Российской Федерации на судей регионального уровня в полной мере должны распространяться общие, базовые основы этого статуса. Компетенция и статус мировых судей установлены федеральным законом, а их региональная детализация осуществляется в тех определенных пределах, которые четко очерчены федерацией. Мировая юстиция включена в единую судебную систему на тех же принципах, что и региональная гражданская служба — в систему государственной службы. В отношении же судов региональной конституционной (уставной) юрисдикции и статуса их судей применена иная схема их включения в единую судебную систему.

Общие нормы федерального законодательства о статусе судей и органах судейского сообщества ориентированы в основном на суды общей юрисдикции и арбитражные суды. Особенности правового положения судей Конституционного Суда РФ установлены специальным федеральным конституционным законом. В то же время специального федерального закона, устанавливающего статус судей конституционных (уставных) судов субъектов РФ, не принято. Попытка же учесть отдельные особенности их статуса в

базовом Законе «О статусе судей в РФ» вряд ли может быть признана удачной. Некоторые его нормы (в частности, устанавливающие требования к кандидатам в судьи конституционных (уставных) судов на уровне мировых судей) вызывают только справедливое недоумение13.

В отсутствие полноценного федерального закона субъекты РФ вынуждены своими законами самостоятельно регулировать фактически все принципиальные вопросы статуса судей региональных конституционных (уставных) судов — определять требования к кандидатам в судьи и действующим судьям, устанавливать порядок отбора кандидатур и назначения (избрания) на должности судей, срок полномочий и предельный возраст пребывания в должности, порядок и основания приостановления и прекращения их полномочий, ухода или удаления в отставку, порядок и условия присвоения квалификационных классов, размеры и условия выплаты пожизненного содержания, а также иных правовых, материальных и социальных гарантий незави-симости судей.

Законодательная практика показывает, что, регулируя статус судей конституционных (уставных) судов, регионы в основном ориентируются или настатус судей Конституционного Суда РФ, или на статус судей общей юрисдикции, заимствуя, компонуя и корректируя соответствующие нормы по своему усмотрению. Срок полномочий судей колеблется от 5—6 лет (Конституционный Суд Республики Бурятия, Уставный Суд Санкт-Петербурга) до 15 лет (Конституционный Суд Республики Саха (Якутия). В Конституционных Судах Республик Дагестан, Карелия и Коми полномочия судей не ограничены определенным сроком. Судьи региональных конституционных (уставных) судов назначаются или избираются различными способами (наиболее распространенным является назначение (избрание) судей законодательным (представительным) органом по представлению высшего должностного лица субъекта РФ; используется также способ формирования на основе равного представительства от ветвей власти)14. Нередко в формировании региональных конституционных (уставных) судов, присвоении судьям квалификационных классов, приостановлении и прекращении полномочий, назначении пожизненного содержания не предусматривается участия квалификационных коллегий судей, сформированных в соответствии с Федеральным законом «Об органах судейского сообщества в РФ» (исключение составляют Конституционные

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Суды Республик Адыгея, Бурятия и Карелия). Стаж, необходимый для назначения судьям пожизненного содержания, варьируется в пределах от 10 до 20 лет, существенно различаются правила его исчисления, условия назначения пожизненного содержания не всегда увязываются со сроком полномочий, что может сделать проблематичной реализацию данной гарантии на практике15.

Касаясь данной проблемы,

Конституционный Суд РФ в одном из своих решений указал, что законодатель субъекта РФ вправе избрать ту или иную организационную модель конституционной юстиции, в том числе в части определения статуса судей конституционного (уставного) суда, ориентируясь, в том числе, и на нормы Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ, однако при этом обязан предусмотреть необходимые гарантии баланса властей, не предоставляя каких-либо преимуществ одной из них, а также создав достаточные гарантии самостоятельности и независимости конституционного (уставного) суда, включая материальные и иные гарантии независимости судей16.

В отдельных публикациях появились высказывания, что судьи конституционных (уставных) судов, назначенные по правилам, отличающимся от федеральных (в том числе без участия квалификационных коллегий), не могут считаться «полноценными судьями»17. Представляется очевидным, что принадлежность этих судей к судейскому корпусу определяется содержанием деятельности по осуществлению правосудия, а не тем, насколько порядок наделения их полномочиями совпадает с процедурой, установленной для федеральных судей.

Смещение акцентов в регулировании статуса судей конституционных (уставных) судов на уровень субъектов РФ возлагает на региональных законодателей особую ответственность за обеспечение гарантий независимости судей. Возрастает опасность того, что этот статус будет слишком нестабильным, подверженным изменениям в политической конъюнктуре или субъективным пристрастиям. Критерии, которыми предлагается руководствоваться региональному законодателю (обеспечение необходимых и достаточных гарантий баланса властей, самостоятельности и независимости суда и судей) сформулированы настолько обще, что оставляют широкое поле для разночтений. Так, Уставный Суд Санкт-Петербурга признал, что пятилетний срок полномочий судей и право их повторного назначения не гарантируют неза-

висимости суда, а законодатель Республики Бурятия вносит аналогичную норму в Закон о Конституционном Суде Республики. В Санкт-Петербурге инициируется проведение референдума в целях обеспечения независимости Уставного Суда18. Непонятно также, как согласуется такая позиция с нормами международного права (Основными принципами независимости судебных органов, Европейской хартией о законодательном регулировании статуса судей), предписывающими, что гарантии независимости судебных органов должны закрепляться в Конституции и законах страны, т.е. на федеральном уровне. Возникает закономерный вопрос: не проще ли принять федеральный закон о региональной конституционной юстиции и особенностях статуса ее судей?

2 Гришковец А.А. Правовое регулирование государственной гражданской службы в Российской Федерации. М., 2003. С. 58; Чиканова Л.А. Применение трудового законодательства к служебным отношениям на государственной гражданской службе. М., 2005. С. 120.

3 Судей — в чиновники // Ведомости. 2006. № 29.

4 Определение Конституционного СудаРФ от 27.12.2005г. № 522-0.

5 Общие принципы служебного поведения государственных служащих. Утверждены Указом Президента РФ 12.08.2002 № 885 // СЗ РФ. 2002. № 33. Ст. 3196; Кодекс судейской этики. Утвержден У1 Всероссийским съездом судей 2.12.2004 // Российская юстиция. 2004. № 1-2,

6 Утверждена Постановлением Правительства РФ от 20.11.2001 г. № 805 (в ред. от 06.02.2004) // СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 2643; 2004. № 7. Ст. 520.

8 Матеров Н. Как улучшить подбор кандидатов на должности судей // Российская юстиция. 2004. №4; Пейсиков

В. Правовые основы отбора и подготовки судей в России // Российская юстиция. 2004. №5; Руднев В.И. Некомпетентность судьи как основание для его отвода и прекращения полномочий // Журнал российского права. 2003. № 7.

12 Бахрах Д.Н. Совершенствовать правовые формы защиты прав граждан от судебного произвола // Судебная

защита прав граждан в ее наиболее эффективных формах: Материалы н^чно-практической конференции. Екатеринбург, 2003. С. 9-10.

13 Геляхов А.С. О некоторых вопросах статуса судьи конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации // Вестник Уставного Суда Калининградской области. 2004. № 1-2. С. 135-137; Сухачева В.В. Некоторые проблемы формирования и финансирования, статуса судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Вестник Уставного Суда Санкт-Петербурга. 2004. № 2.

С. 184; Цалиев А.М. О совершенствовании принципов формирования судейского корпуса // Ученые записки Юридического факультета Кубанского государственного Университета. Вып. 2 Краснодар, 2003. С. 234.

14 Эбзеев Б.С. Конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации: юридическая природа и место в системе разделения властей // Вестник Уставного Суда Калининградской области. 2004. № 1-2. С.97-98.

15 Боброва В.К. Некоторые аспекты конституционно-правового статуса судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Вестник Уставного Суда Санкт-Петербурга. 2004. № 2. С. 104-112; Гаврюсов Ю.В, Некоторые проблемы организации и деятельности органов конституционной юстиции субъектов Российской Федерации // Там же. С. 127.

16 Определение Конституционного Суда РФ от 27.12.2005 г. № 491-0 по запросу Санкт-Петербургского городского суда о проверке конституционности отдельных положений Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации».

17 Пушкарская А. Уставные суды перестали быть независимыми // Коммерсант. 2006.15 февраля.

18 Петербургские депутаты обошли губернатора // Коммерсант. 2006. 26 февраля.

Не так давно Законопроект №2490 «О государственной службе» был принят во втором чтении и в целом. На прошлой неделе председатель Верховной Рады его подписал и направил Президенту. О том, что ожидает работников судебной системы Украины в эксклюзивном интервью «Судебно-юридической газете» рассказал директор департамента нормативно-правовой работы и юридического обеспечения Национального агентства Украины по вопросам государственной службы Андрей Заболотный.

– Что изменится для судей с принятием нового Закона «О государственной службе»?

– Судьи не относятся к должностям государственной службы, и не принадлежали к ней. Основное, с чем связан вопрос по отношению судей к государственной службе – это стаж. Новый закон, подписанный спикером и переданный Президенту, определяет, что стаж работы на должностях судьи засчитывается в стаж на государственной службе. Так есть сейчас, и так будет согласно новому Закону «О государственной службе». Мы не меняем и не уменьшаем гарантий зачисления стажа на должностях судей в стаж, который приравнивается к должностям на государственной службе. Хотя судьи не были и не являются классическими государственными служащими. В соответствии с Законом «О государственной службе» они службу свою не проходят, и не проходили. Мы не меняли их статус. И вообще, сфера действия этого Закона не касается прохождения лицами службы на должностях судей.

– Что будет регулировать новый Закон «О государственной службе»?

– Действительно, этот Закон предусматривает внесение изменений в другие законы. Законодательство о государственной службе и антикоррупционное законодательство формируется из разных законов, и другие государственные органы обеспечивают реализацию этой политики. За участие в формировании и реализации политики в сфере государственной службы ответственное Национальное агентство Украины по вопросам государственной службы. За исполнение антикоррупционного законодательства ответственны другие государственные органы. Поэтому необходимо различать эти два вида. По предмету регулирования Закона «О государственной службе» следует сказать следующие. Хотя некоторые считают, что он очень широкий, потому что это служба в рамках всего государства – служба в больницах, учебных заведениях, то это не так, постольку это все бюджетная сфера, сотрудников которой у нас достаточно много, если я не ошибаюсь – три миллиона. Государственных служащих и должностных лиц органов местного самоуправления, для которых пишет законы Нацагенство по вопросам государственной службы, то их 295 000 и 90 000 соответственно, то есть в пределах 400 000 тысяч. Закон «О государственной службе» очень прост. Он о том, как приходить на работу государственным служащим, проходить службу, о карьере, и о том, как прекращать службу, то есть о службе в государственном органе, которая связана непосредственно с выполнением задач этого государственного органа.

– В связи с чем помощников судьи лишили статуса чиновников?

– Как законодатель, так и разработчики, и с этим согласилось гражданское общество, исходили из того, что государственными служащими должны быть те лица, которые не имеют дискреционного или политического характера назначения на должность. То есть, госслужащий на любую должность идет по конкурсу и никак по другому. Для помощников судей этим Законом предусмотрено, что их должность будет отнесена к патронатной службе. Это предусмотрено статьей 92 настоящего Закона. Почему так? Потому что помощник судьи и сегодня, и завтра, он назначается на должность на срок полномочий судьи, и он добирается, что главнее, судьей самостоятельно. Судьи самостоятельно, в соответствии с Законом Украины «О судоустройстве и статусе судей» подбирают своих помощников, которые назначают и освобождаются от должности соответствующим руководителем аппарата суда по представлению такого судьи. Пока судья не скажет, что именно этот человек мне нужен и никого другого руководитель аппарата суда не сможет назначить никаким образом. При этом не применяются никакие механизмы отбора, не проводится ни одного конкурса, то есть помощники судей не проходят ни единой меритократической процедуры. Достаточно лишь представление судьи, и это его собственное право выбрать себе, согласно специального Закона, помощника, который нужен для выполнения задач. Вот основной постулат: все те, кто хочет идти по конкурсу – на государственной службе и это государственные служащие, а все те, кто будут идти не по конкурсу – не государственные служащие. Рассматривался вариант, но не нашел необходимой поддержки, чтобы помощники проходили конкурс. Но тогда судьи теряют право самостоятельно их подбирать. Можно провести аналогию между помощниками судей и помощниками народных депутатов, министров, вице-премьеров, председателя Верховной Рады, Президента. Суть проста: патрон – субъект, который подбирает на работу себе человека, делает это по собственному убеждению, по своему усмотрению, и это его право по Закону. По сути основы этой работы любого субъекта из названных выше заключается не только в непосредственном выполнении заданий, но и обычно некоторых других задач, не связанные с непосредственной работой. Речь идет о большом количестве функций, которые может выполнять по поручению помощник. Именно поэтому такая служба, куда добирается человек, по сути, под патрона, и которая ориентируется под своего руководителя, приходит без конкурса, и уходит вместе с ним, и является патронатной службой. Все признаки именно такой службы на сегодняшний день помощникам судей присущи.

– Какое место в аппарате будет занимать помощник судьи в статусе патронатного служащего? Будут ли руководитель аппарата суда иметь на него влияние, если к примеру он откажется придерживается трудовой дисциплины?

– Что касается возможной недобросовестной работы в должности помощника, я думаю, что его патрон может спокойно принять решение или сделать соответствующее представление для такого решения, чтобы его уволили. Я думаю, с этим можно разобраться путем внедрения правил внутреннего распорядка судебного органа или по аппарату соответствующим приказом. Дисциплина нужна, если те работаешь в государственном органа, то обязан нести соответствующее высокое звание, как говорят, работника государственного органа как минимум, и придерживаться тех распоряжений и приказов, которые утверждены в учреждении в целом. К примеру, сейчас в любом государственном органе есть технические работники. И они также руководствуются правилами внутреннего распорядка, придерживаясь служебной дисциплины. Главное здесь это то, что в отношении помощника судьи, что особенно волнует, может уволить или привлечь к ответственности не только руководитель аппарата, который не имеет на них влияния, а непосредственно их судья – патрон. Но ни на это идут свободно, потому что они согласны с такой работой, они ее выбирают и это соответствует Конституции. Если они захотят быть госслужащими, они могут и имеют право и возможность претендовать на какую-либо должность в государственной службе в аппарате суда, ведь ключевая цель закона – это равный доступ к государственной службе всех. А на должности помощников судей мы не можем обеспечить выполнение этой нормы по равенству доступа, так как он будет не ровный. Так как судья захочет вот этого, а не этого, поэтому никакой равенства здесь не будет. Если захотят они государственной службы и законодательно будут аргументы, то все возможно. Законодательство совершенствуется, не стоит на месте. Если будут аргументы или какие-то определенные прецеденты, я знаю что есть очень хорошие специалисты и профессионалы которые работают на должностях помощников), что их права каким-то образом сужаются или они будут ухудшаться в связи с таким политическим решением, то нужно будет реагировать. Реагировать изменениями в закон и немедленно. И мы, как агентство сможем отреагировать на обращение любого из них. Мы рассматриваем все обращения граждан, независимо от того он госслужащий или работник патронатной службы, мы сможем увидеть проблему, и будем решать путем своей функции, которая заключается в разработке и подготовке нормативно-правовых актов.

– Как будут сотрудничать в аппарате суда государственные служащие и помощники судей, которые отнесены к патронатной службе?

– Действительно, эта норма связана с тем, что больше она ориентирована обычно на органы государственной власти, такие как министерства, в первую очередь, где временами помощник политика был гораздо влиятельнее чем руководитель департамента, хотя если брать уровень ответственности первого и второго, то у первого она практически равна нулю, потому что он не принимал решений, он мог только посоветовать, или даже не завизировать свой совет в виде проекта определенного решения. Зато руководитель департамента, он осознает всегда свою ответственность, и когда он получал, по сути, такие поручения от помощников советников политиков, и обязан был их выполнять, это было не просто унизительно с одной стороны для него, потому что он должен также получать доверенность от непосредственно руководителя, а именно руководителя аппарата, например, так правильно, от госслужащего по иерархии менеджмента человеческих ресурсов и по всем технологиям управления. А сейчас он их получал в виде определенного давления, влияния, боясь политического решения относительно себя. Как разобраться с этим в аппарате суда, я думаю, что аппарат суда должен также иметь внутренние регламенты и, я думаю, что такие процедуры можно спокойно определить согласно регламента работы аппарата, разграничив: кто, как и что должен обеспечивать.

Логика такая, как я объяснил. Необходимо, чтобы помощники, советники временных людей не давали прямых поручений которые во-первых противоречат законодательству, во-вторых может создать коррупционные риски, в-третьих могут прямым или косвенным влиянием касаться прав человека и прохождения ею службы. Поэтому это очень простая аргументация. Если у вас сейчас в законодательстве и такого не было мы ничего в отношении этом не меняем, мы только говорим о то, что не должно быть никаких прямых поручений от не госслужащего госслужащему, даже если это политик. Мы не говорит даже о помощнике. Мы говорим о министре, который по сути не должен давать прямых указаний руководителю департамента, так как ему может давать указания только руководитель аппарата. Такая иерархия. Потому что кадровые вопросы вообще отходят от политиков. Это связано с тем, что сегодня в аппаратах, с приходом политиков меняется сразу номенклатура.

– Каких трудовых гарантий лишаются помощники судей?

– Ну это говорит о характере трудового договора, с работником, служба которого будет иметь патронатной характер. Здесь не будет бессрочности трудового договора. Да, здесь не будет преимущественного права при увольнении на оставление на работе. Но, человек, идя на вид такого трудового контракта, осознает о таких существенных условиях этого контракта. То есть, это связано исключительно с привязкой к полномочиям субъекта, с которым он приходить службу, на которого он ориентируется, который его, по сути, берет на работу.

– Как будут оформляться трудовые отношения между помощником и судом?

– Трудовые отношения с работником патронатной службы будут оформлены в соответствии с трудовым законодательством. То есть Кодекс законов о труде, все нормы кроме названных будут на них распространяться. Это будет приказ о приеме на работу или соответствующее распоряжение по аппарату суда, запись в трудовую и соответствующий акт об освобождении или о назначении, который будет подписываться руководителем государственной службы в аппарате суда – руководителем аппарата этого суда. Трудовой договор заключается в виде приказа или распоряжения назначения на работу.

– Какие гарантии помощникам судьей сохранены?

– Очень важно что в ходе доработки ко второму чтению мы многие вещи ослабили с точки зрения усиления гарантии людей. Одним из таких вещей опять же для помощников все же мы снова закрепили в законодательстве, их стаж на работе помощника засчитывается как стаж работы на государственной службе. Просто здесь сразу надо вспомнить для чего этот стаж был, этот стаж был всегда для пенсии. Также сохраняем им возможность присвоения ранга, с учетом времени отработки в должности помощника. Если он уходит, например, с государственной службы, на должность помощника к судье, он прекращает государственную службу, но потом возвращается, скажем, на государственную службу, например если судья прекратит свои полномочия или по другим причинам, может по собственному желанию вернуться, и он вернется, то ему весь стаж зачтется, в том числе и для учета при присвоении ранга в пределах соответствующей категории за тот период работы в должности помощника, который он отработал.

– Как быть в случае, если госслужащий стал помощником, а после долгое время не работав, вернулся на госслужбу? Будет ли зачислен стаж в этом случае?

– Первое что приходит в голову – это посмотреть трудовую книжку, и была-ли какая-то запись. И если никакой записи нет, то с формально-юридических оснований можно считать, что этот человек после должности патронажной службы возвращается на должность государственной службы. Возможно, он был в активном поиске работы, а возможно наоборот – переосмыслил, что ее работа, ее призвание – это государственная служба. Возможно она переосмыслила, что не может работать в патронатной службе, не может работать в бизнесе, а государственная служба – это ее. Так, на такую заработную плату которая есть и с такой нагрузкой которое есть, но она хочет работать на государство.

– Как изменится подход к оплате труда чиновников?

– Наконец в этом Законе решен вопрос оплаты труда государственных служащих. Теперь мы имеем привязку к минимальной заработной плате, и постепенно будем подтягивать все оклады к увеличению – до двух минимальных заработных плат. Что касается дисбаланса оплаты труда на рынке труда между государственным и частным сектором, я могу сказать, что мы все свободны в своем выборе права на труд. К сожалению, сегодня вопросу финансирования оплаты труда государственных служащих уделяется немало внимания, но, к сожалению, нет в бюджете достаточного количества ресурсов для того, чтобы поднять существенно уровень оплаты труда государственных служащих. Есть страны, в частности страны Балтии, которые действительно ориентируются на рост заработной платы в бизнес секторе, и если идут какие-то колебания по уровню заработной платы, то они сразу поднимают должностные оклады работников государственных органов, боясь потерять сотрудников. То есть задача не только рекрутировать на работу, но и удержать работника. В наших государственных органах это происходит постоянно: в орган власти приходят молодые люди с небольшим опытом и стажем, в течение нескольких лет получают определенные знания и опыт, и за их истечением переходят в другой государственный орган только потому, что там больше платят, или вообще уходят с государственной службы. На сегодня Правительством разрабатывается стратегия реформирования государственного управления, которая содержит привязку к частному сектору. Мы планируем постепенно за 2016-2018 и последующие годы привязываться к показателям роста заработной платы в частной сфере для того, чтобы все же привлекать на государственную службу лучших, талантливых, тех кто хочет менять страну, трудолюбивых людей, которые готовы посвящать себя работе на государство.

– На какую зарплату сможет претендовать помощник судьи в статусе служащего патронатной службы?

– Законом в пункте 7 Заключительных и Переходных положений предусмотрена не возможность уменьшения их заработной платы. В соответствии с Законом «Об оплате труда» именно Правительство уполномочено решать вопросы оплаты труда. Правительством будет утверждена схема должностных окладов. Однако, размер должностного оклада, в том числе помощников судей, не может быть уменьшен.

– Можно ли ожидать сокращений чиновников в аппарате судов, в связи с принятием нового Закона «О государственной службе»?

– Этот Закон не предусматривает никакого сокращения. Вместо этого он содержит ряд положений, касающихся оптимизации структур и функций государственных органов. Закон устанавливает, что в государственном органе должностей руководителей и специалистов должно быть в соотношении один к трем. Сегодня же руководителей в аппаратах государственных органов очень значительное количество. Документы идут сложно, постольку нужны визы каждого из них от сектора, отдела, управления, департамента. И все это составляет иерархичную очень осложненную структуру с заместителями, начальниками. Эти менеджерские вертикали останавливают процесс эффективных решений, его бюрократизирует лишний раз. Именно поэтому этот закон определяет такое соотношение должностей. Это позволит не только возможность иметь меньше начальников и больше исполнителей, но и поможет осуществлять экономию фонда оплаты труда, поскольку каждая руководящая должность предполагает больший оклад.

Современная юридическая наука уделяет очень мало внимания положе­нию, которое занимают судьи и государственные гражданские служа­щие, проходящие госслужбу в аппарате суда, в системе государственной службы. Практически нет ни одного исследования, рассматривающего вопросы правового статуса судьи федерального суда как лица, замеща­ющего государственную должность Российской Федерации, и судьи субъ­екта РФ как лица, замещающего государственную должность субъекта Федерации. Юридическая наука не преуспела и в области изучения пра­вового статуса государственного гражданского служащего, обеспечива­ющего деятельность судьи. Между тем роль судьи как носителя государ­ственной власти по мере усиления судебной власти возрастает.

Григорий ЕРМОШИН

— профессор кафедры конституционного и муниципаль­ного права Российской академии правосудия, государственный советник юстиции 3 класса

В структуре властных органов динамично развивающейся россий­ской государственной машины суд занимает особое, только ему прису­щее место. По Конституции Рос­сийской Федерации государствен­ная власть в нашей стране разделя­ется на законодательную, исполни­тельную и судебную. При этом соответствующие органы власти самостоятельны. Судебная власть осуществляется только судами в ли­це судей и привлекаемых в уста­новленном законом порядке к от­правлению правосудия присяж­ных, народных и арбитражных за­седателей, никакие другие органы и лица не вправе принимать на се­бя эти функции. Данные законопо­ложения стали аксиомой не только для членов судейского и всего юри­дического сообщества, но и для большинства россиян.

Вместе с тем до настоящего вре­мени статус главной фигуры в осу­ществлении правосудия — судьи ос­тается вне поля зрения юридичес­кой науки. Ей нечем похвастаться, кроме небольших комментариев за­конов «О статусе судей в Россий­ской Федерации», «Об органах су­дейского сообщества», «О мировых судьях в Российской Федерации», нескольких публикаций в научных журналах и учебных пособий, вы­пущенных в рамках отдельных ву­зов. По проблемам статуса судей в РФ нет ни одного монографическо­го исследования.

Именно обеспечение высокого статуса судьи, его независимости как носителя государственной и су­дебной власти от самого государст­ва и его органов является гаранти­ей соблюдения прав гражданина и гражданского общества в их воз­можных спорах с государством. Данное обстоятельство диктует чрезвычайную важность четких и определенных законоустановлений статуса судьи, необходимость науч­ного обоснования правовых норм, регулирующих все аспекты жизни и деятельности судьи в трех его ипостасях: как носителя государст­венной судебной власти (правовые положения, регулирующие статус судьи, осуществляющего государст­венно-властные функции вне су­дебной системы), как субъекта су­дебной власти (правовые положе­ния, регулирующие статус судьи внутри судебной системы) и как гражданина.

Приходится констати­ровать полное отсутствие научных исследований теоретиков-правове­дов во всех этих трех сферах.

Устранение неопределенности правового статуса имеет особое зна­чение для мирового судьи. В отли­чие от судей федеральных судов, чьи судейские должности внесены Указом Президента Российской Фе­дерации в «Сводный перечень наи­менований государственных долж­ностей Российской Федерации, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федераль­ными законами, законами Россий­ской Федерации и РСФСР»*, долж­ность мирового судьи в этот пере­чень не включена.

По логике вещей, судейские должности в судах субъектов РФ должны быть отнесены к государст­венным должностям субъектов РФ. Именно так и произошло по отно­шению к судейским должностям конституционных (уставных) су­дов субъектов РФ. Во всех субъек­тах Федерации, в которых такие суды созданы, эти судейские долж­ности актами субъектов РФ отнесе­ны к государственным должностям субъектов Федерации**.

В Москве, например, хотя и нет Уставного суда, но есть Закон г. Москвы от 13.02.2002 N10, дей­ствующий в ред. от 04.07.2007, «Об Уставном суде города Москвы», ст. 4 которого установлено, что су­дья Уставного суда замещает госу­дарственную должность города Москвы.

Актами субъектов РФ определе­ны условия оплаты судей соответ­ствующих конституционных (ус­тавных) судов, порядок и объем предоставляемых им социальных и иных льгот и т.д. и т.п. Что касает­ся мировых судей, то их статус в системе госслужбы РФ никак не определен. Дело в том, что мировой судья является носителем судебной власти не субъекта Российской Фе­дерации, а федеральной судебной власти.

* Указ Президента Российской Федерации от 11.01.1995 N 32 <0 государственных долж­ностях Российской Федерации».

** См., например, Указ Президента Республики Адыгея от 12.01.2006 N1 <<0 Реестре госу­дарственных должностей Республики Адыгея и должностей государственной граждан­ской службы Республики Адыгея»; Указ Президента Республики Башкортостан от 20.12.2006 N УП-615 <0 Реестре должностей государственной гражданской службы Ре­спублики Башкортостан»; Указ Президента Республики Бурятия от 18.01.2006 N19 <0 сводном Перечне государственных должностей Республики Бурятия»; Закон Калинин­градской области от 29.11.2006 N 86 (ред. от 28.12.2006) «О денежном содержании лиц, замещающих государственные должности, и государственных гражданских служа­щих Калининградской области» и др.

Он наделяется полномочия­ми осуществлять правосудие от имени РФ, исполняя свои обязан­ности на профессиональной осно­ве. В соответствии с п.2 ст. 1 Фе­дерального закона от 17.12.1998 № 188-ФЗ <0 мировых судьях в Российской Федерации» (далее Федеральный закон № 188-ФЗ) «мировые судьи осуществляют пра­восудие именем Российской Феде­рации. Порядок осуществления правосудия мировыми судьями ус­танавливается федеральным зако­ном». Согласно закону «вступившие в силу постановления мировых су­дей, а также их законные распоря­жения, требования, поручения, вызовы и другие обращения явля­ются обязательными для всех без исключения федеральных органов государственной власти, органов государственной власти су&ьектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, обще­ственных объединений, должност­ных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат не­укоснительному исполнению на всей территории Российской Фе­дерации».

Таким образом, мировой судья исполняет функции носителя су­дебной власти Российской Федера­ции, осуществляет правосудие именем Российской Федерации, и в то же время его должность вооб­ще отсутствует в системе государ­ственной службы Российской Фе­дерации. Возникает вопрос: носи­телем какой судебной власти явля­ется мировой судья? Иное дело — аппарат мирового судьи. Должнос­ти в аппарате мирового судьи во всех субъектах РФ отнесены к го­сударственным должностям субъ­ектов Федерации. Возникает во­прос: куда отнести должность ми­рового судьи?

С одной стороны, эта должность установлена федеральным законом для непосредственного исполнения полномочий от имени Российской Федерации, т.е. попадает под при­знаки, установленные Федераль­ным законом от 27.05.2003 N 58- ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» для лиц, замещающих государст­венные должности Российской Фе­дерации. С другой — мировая юсти­ция отнесена Федеральным консти­туционным законом от 31.12.1996 N 1-ФКЗ (ред. от 05.04.2005) «О судебной системе Российской Феде­рации» (далее Федеральный кон­ституционный закон N 1-ФКЗ) и Федеральным законом N 188-ФЗ к суду субъекта РФ. Однако совер­шенно неясно, что это означает — отнесена?

В соответствии со ст. 2 закона Российской Федерации от 26.06.1992 N 3132-1 (ред. от 24.07.2007) «О статусе судей в Российской Федерации» все судьи обладают единым статусом. Осо­бенности правового положения не­которых категорий, включая судей военных судов, определяются фе­деральными законами, а в случаях, предусмотренных федеральными законами, также законами субъек­тов Федерации.

Федеральным законом N 188- ФЗ установлено, что мировые су­дьи, будучи судьями общей юрис­дикции субъектов РФ, входят в единую судебную систему Россий­ской Федерации, осуществляют правосудие именем Российской Федерации, а порядок осуществле­ния правосудия мировыми судьями устанавливается федеральным за­коном. Более того, Указом Прези­дента РФ от 29 мая 2006 г. № 530 установлено, что на бланки и печа­ти мировых судей может поме­щаться изображение Государствен­ного герба Российской Федерации.

В то же время весь аппарат ми­рового судьи входит в структуру го­сударственной гражданской служ­бы субъекта Федерации, исполни­тельная власть которого осуще­ствляет материально-техническое обеспечение мирового судьи.

Из-за неопределенности право­вого статуса мирового судьи в сис­теме госслужбы РФ не может быть нормативно установлена и система служебных отношений между ми­ровым судьей и должностными ли­цами в его аппарате. Каждый субъ­ект Федерации строит систему гражданской службы в аппаратах мировых судей по своему разуме­нию. Разнобой царит и в матери­ально-техническом обеспечении мировых судей в разных субъектах Федерации.

Вопрос о статусе мирового судьи как носителе судебной власти при­обретает особую значимость в усло­виях широкой модернизации судеб­ной системы, осуществляемой в рамках реализации второй в исто­рии современной России Федераль­ной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2007 — 2011 годы. Концепция этой про­граммы, утвержденная распоряже­нием Правительства РФ от 04.08.2006 N 1082-р, предусмат­ривает совершенствование судоуст­ройства путем подготовки предло­жений по оптимизации компетен­ции судов общей юрисдикции и ми­ровых судей с учетом роста загру­женности последних, упразднение и укрупнение ряда районных судов в связи с небольшим количеством дел, рассматриваемых федераль­ными судьями, а также внедрения вне- и досудебных способов урегу­лирования споров, в том числе вы­текающих из административных правоотношений, внедрения при­мирительных процедур, что будет способствовать снижению нагрузки судов и, как следствие, экономии бюджетных ресурсов. При этом предполагается широкое введение процедур медиации, позволяющих реализовать положения законов, предусматривающих возможность примирения сторон. Предполагает­ся, в частности, разработать нор­мативные правовые акты, опреде­ляющие механизм реализации указанных положений, статус соот­ветствующих организаций, осуще­ствляющих медиацию, а также рег­ламент (процедуру) их работы.

Совершенствование судопроиз­водства должно обеспечить про­зрачность судебной системы для за­крепления процедуры, препятству­ющей воздействию на судью в свя­зи с рассматриваемым им делом.

Если статус мирового судьи ос­танется таким же неопределенным, как сейчас, а материально-техни­ческое и кадровое обеспечение дея­тельности аппарата мирового судьи будет полностью определяться субъектом РФ, осуществить эти ус­тановки упомянутой Концепции вряд ли удастся.

Постановление Правительства РФ от 21.09.2006 N 583 в ред. от 10.04.2007 «О Федеральной целе­вой программе «Развитие судебной системы России» на 2007 — 2011 годы», утвердившее упомянутую Программу, содержит весьма симп­томатичное положение: «Рекомен­довать органам государственной власти субъектов Российской Фе­дерации предусматривать в бюдже­тах субъектов Российской Федера­ции на соответствующий год сред­ства на материально-техническое обеспечение деятельности мировых судей в соответствии с законода­тельством Российской Федерации». По сути дела это означает, что судь­ба независимости мировых судей как носителей судебной власти от­дается на «заклание» местной ис­полнительной власти субъектов Федерации. В свое время, когда ре­шался вопрос о создании независи­мой судебной власти новой России, была разработана и утверждена Постановлением Верховного Сове­та РСФСР от 24 октября 1991 г. N 1801-1 «Концепция судебной ре­формы в РСФСР». Верховный Со­вет РСФСР тогда постановил: «1. Считать проведение судебной ре­формы необходимым условием функционирования РСФСР как де­мократического правового государ­ства и одним из приоритетных на­правлений законопроектной дея­тельности. 2. Признать главными задачами судебной реформы в Рос­сийской Федерации: обеспечение суверенного права РСФСР осуще­ствлять правосудие и уголовное преследование на своей территории в соответствии с собственным ма­териальным и процессуальным правом; утверждение судебной власти в государственном меха­низме как самостоятельной влия­тельной силы, независимой в сво­ей деятельности от властей зако­нодательной и исполнительной.. » Эти идеи были облечены в кон­кретные правовые нормы Феде­рального закона от 8 января 1998 г. N 7-ФЗ «О Судебном де­партаменте при Верховном Суде Российской Федерации».

Судебный департамент при Верховном суде РФ является фе­деральным государственным орга­ном, который организационно обеспечивает деятельность верхов­ных судов республик, краевых и областных судов, судов городов федерального значения, судов ав­тономной области и автономных округов, районных судов, военных и специализированных судов (да­лее — суды), органов судейского сообщества, а также финансиро­вание мировых судей . При этом в законе сделана оговорка, что под организационным обеспечением деятельности судов понимаются мероприятия кадрового, финансо­вого, материально-технического и иного характера, направленные на создание условий для полного и независимого отправления право­судия.

Одним из главных мотивов пе­редачи обеспечения деятельности федеральных судов общей юрис­дикции с баланса Министерства юстиции РФ на баланс Судебного департамента, передачи последне­му права оперативного управления соответствующим имуществом как раз и был мотив устранения зави­симости федеральных судов от влияния исполнительной власти. В тот период «война суверенитетов» и слабое финансовое обеспечение судебной власти в целом не позво­лили решить проблему полного обеспечения деятельности мировой юстиции за счет федерального бю­джета.

В настоящее время расходы по мировой юстиции несет и феде­ральный бюджет, и бюджет субъ­екта РФ. На основании части 1 ст. 10 Федерального закона № 188- ФЗ обеспечение заработной платы мировых судей и социальных вы­плат, предусмотренных для судей федеральными законами, является расходным обязательством Россий­ской Федерации. Федеральный бю­джет через органы Судебного де­партамента при Верховном суде РФ финансирует расходы на зара­ботную плату мировых судей и со­циальные выплаты, предусмотрен­ные для судей федеральными зако­нами.

В соответствии со ст. 9 Феде­рального закона № 188-ФЗ рабо­ту мирового судьи обеспечивает его аппарат, чьи структура и штатное расписание устанавливаются в по­рядке, предусмотренном законом субъекта Федерации. Работники аппарата мирового судьи являются государственными служащими со­ответствующего субъекта РФ. Со­гласно ст. 10 этого закона матери­ально-техническое обеспечение де­ятельности мировых судей осуще­ствляют органы исполнительной власти соответствующего субъекта Федерации в порядке, установлен­ном законом этого субъекта. Вмес­те с тем издержки, покрываемые за счет федерального бюджета, по де­лам, рассматриваемым мировыми судьями, возмещаются через орга­ны Судебного департамента при Верховном суде РФ.

Двойственный характер статуса мирового судьи давно вызывает тревогу ученых-правоведов. Как подчеркивает В.В. Дорошков , мировые судьи в России существо­вали и раньше, но новая историче­ская ситуация потребовала иных подходов к организации отечест­венной судебной системы и выпол­нению мировыми судьями своих полномочий по отправлению пра­восудия. После цепной реакции «парада суверенитетов», последо­вавшей за распадом СССР, в субъ­ектах РФ предпринимались попыт­ки создать самостоятельные авто­номные судебные системы. Отри­цание идеи создания единой централизованной судебной систе­мы базировалось на тезисе: коль скоро такая система имела место в советский период, то она должна быть разрушена. Российское госу­дарство во избежание его распада объективно нуждалось в укрепле­нии путем централизации различ­ных ветвей власти, в том числе и судебной. Для сохранения целост­ности российского государства бы­ли заложены основы единой судеб­ной системы, в состав которой во­шли и мировые судьи.

В.В. Дорошков отмечает еще одну особенность правового поло­жения мирового судьи в России. С одной стороны, он является судьей общей юрисдикции субъекта Феде­рации, его введение зависит от со­держания регионального законода­тельства, а с другой — законодатель признает его полноценным носите­лем судебной власти, элементом (звеном) единой судебной системы РФ, принимающим судебные по­становления от имени Российской Федерации.

В связи с этим автор пытается ответить на следующие вопросы. Кто же такой современный миро­вой судья в России? Чем он отлича­ется от мировых судей в других го­сударствах? Почему в состав судеб­ной системы включены мировые судьи, а не мировые суды? Пред­ставляется, что для ответа на эти непростые вопросы потребуется всесторонний анализ всех основ­ных функций мирового судьи.

В юридической литературе под мировым судьей принято пони­мать физическое (должностное) лицо, принадлежащее к корпусу мировых учреждений, осуществ­ляющее правосудие и иную дея­тельность, которое избирается или назначается центральными или местными органами государствен­ной власти, единолично рассмат­ривает дела в мировом суде и спо­собствует установлению мирных отношений между спорящими сто­ронами .

В действующем законодатель­стве мировой судья упоминается в различных значениях, а именно: 1) суд субъекта Федерации; 2) со­став суда; 3) участник процесса. В одном из решений Верховного суда РФ по гражданскому делу говори­лось, что мировой судья и его ап­парат не являются юридическим лицом, казенным предприятием либо учреждением, а поэтому им не может быть передано имущест­во на праве оперативного управле­ния .

Поэтому на практике возникают определенные трудности с матери­ально-техническим обеспечением мирового судьи и его аппарата. За­коном устанавливается порядок со­здания должности мирового судьи, а процедура создания мирового су­да отечественным законодательст­вом не предусмотрена. При этом Федеральный конституционный закон N 1-ФКЗ (ст. 32) предус­матривает создание лишь аппара­тов судов, а не аппаратов судей.

По мнению В.В. Дорошкова, в отличие от мирового судьи, у миро­вого суда может быть имущество на праве оперативного управления, поскольку мировой суд относился бы к учреждению, наделенному правами, предусмотренными п. 1 ст. 296 ГК РФ, в том числе правом собственника распоряжаться иму­ществом, находящемся в его хозяй­ственном ведении. Мировой суд надлежит рассматривать как уч­реждение, судебный орган, входя­щий в судебную систему, мирового судью — как физическое должност­ное лицо, представляющее судеб­ный орган, а мировую юстицию — как систему мировых судебных ве­домств, учреждений, их деятель­ность .

Термина «мировая юстиция», подразумевающего совокупность судебных учреждений, их деятель­ность по осуществлению правосу­дия и судебные ведомства, действу­ющее российское законодательство также не знает. В ст. 9 Федераль­ного закона № 188-ФЗ говорится лишь об аппарате мирового судьи, который призван обеспечить его работу.

В силу этого влияние законода­тельных и исполнительных органов власти субъектов Федерации на институт мировых судей весьма су­щественно, хотя судьи должны быть независимы при отправлении правосудия. Это влияние обуслов­лено еще и тем, что особенности полномочий и компетенции миро­вого судьи могут определяться не только федеральными законами, но и законами субъектов Федера­ции в пределах полномочий, предо­ставленных им федеральными за­конами. В частности, создание и упразднение должностей мировых судей, порядок их назначения на должность, деятельность мировых судей, срок полномочий устанавли­ваются законами субъектов Феде­рации.

Отметим еще один момент, принципиально влияющий на пра­вовой статус мирового судьи как носителя государственной судебной власти.

Сравним некоторые моменты «из жизни» мировых судей.

По данным Совета судей Россий­ской Федерации, в 2006 г. от об­щего числа судебных дел, окончен­ных производством судьями район­ных судов и мировыми судьями, по­следними рассмотрено 39,9% уголовных, 73,2% гражданских и 95,3% дел об административных правонарушениях. Если в 2004 г. нагрузка на одного мирового судью в месяц составляла 111,3 дела, то в 2006 г. — уже 162,3 дела. Это в среднем по России, так сказать, «средняя температура по больни­це». В Москве у мировых судей Ба­сманного, Замоскворецкого, Ме­щанского, Пресненского и Твер­ского судебных районов обычная нагрузка в 2007 г. достигала 200 дел в месяц.

Эти цифры красноречиво свиде­тельствуют, что основная нагрузка по обеспечению судебной защиты прав и охраняемых законом инте­ресов граждан лежит на мировой юстиции.

Посмотрим, сколько тратят на мировую юстицию федеральный бюджет и субъекты Российской Фе­дерации.

Москва*

Расходы из федерального бюджета на содержание одной долж­ности мирового судьи в столице со­ставляют 861,964 тыс. руб. в год. Законом города Москвы от 22 ноя­бря 2006 г. N 58 «О бюджете го­рода Москвы на 2007 год» предус­мотрены расходы по обеспечению деятельности аппаратов 384 миро­вых судей в размере 1327690,0 тыс. руб., т.е. на содержание аппа­рата одного мирового судьи бюджет субъекта Российской Федерации — Москвы тратит 3 457,526 тыс. руб., т.е. почти в 4 раза больше.

Калининградская область**

Общие расходы из федерального бюджета на содержание од­ной должности мирового судьи в Калининградской области состав­ляют 280,825 тыс. руб. в год. Зако­ном Калининградской области от 07.12.2006 N 91 «Об областном бюджете на 2007 год» Агентству по обеспечению деятельности мировых судей предусмотрены расходы в раз­мере 57212,3 тыс. руб., из которых на деятельность аппаратов 42 миро­вых судей предназначено 41855,7 тыс. руб., т.е. на содержание аппа­рата одного мирового судьи бюджет субъекта Российской Федерации — Калининградской области тратит 996,564 тыс. руб. Таким образом, расходы субъекта Российской Фе­дерации на мировую юстицию так­же почти в 4 раза больше расходов федерального бюджета.

* Финансово-экономическое обоснование проекта федерального закона № 418430-4 <0 внесении изменения в статью 1 Федерального закона «Об общем числе мировых судей и количестве судебных участков в субъектах Российской Федерации»».

** Финансово-экономическое обоснование проекта федерального закона № 241202-4 «О внесении изменения в статью 1 Федерального закона » Об общем числе мировых судей и количестве судебных участков в субъектах Российской Федерации»».

Рязанская область*

Расходы из федерального бюджета на содержание одной долж­ности мирового судьи в Рязанской области составляют 417,293 тыс. руб. в год. Законом Рязанской об­ласти от 14.12.2006 N 164-03 «Об областном бюджете на 2007 год» на обеспечение деятельности аппара­тов 58 мировых судей предназначе­но 53684,0 тыс. руб., т.е. на содер­жание аппарата одного мирового судьи бюджет субъекта Российской Федерации — Рязанской области тратит 925,586 тыс. руб.

Прокомментировать эти цифры можно известной фразой: «Кто платит, тот и заказывает музыку».

В период второй волны рефор­мирования судебной системы Рос­сии (2001-2002 гг.) усилиями ко­миссии Дмитрия Козака был прин­ципиально изменен порядок назна­чения федеральных судей. Из законодательной процедуры отбора кандидатов в судьи было устранено положение о согласовании канди­датов в судьи с законодательными органами субъектов РФ. Это сдела­но в целях обеспечения независи­мости судей от местных властей. А вот мировые судьи напрямую на­значаются законодательными орга­нами субъекта Федерации.

Нельзя не сказать и еще об од­ном аспекте обеспечения деятель­ности мировых судей.

В период формирования кон­цепции Федеральной целевой про­граммы «Развитие судебной систе­мы России» на 2007-2011 годы Су­дебный департамент при Верхов­ном суде РФ предусматривал инвестиции на жилищное строи­тельство для мировых судей в сум­ме 689 млн руб. Однако в самой программе инвестиции для обеспе­чения жильем мировых судей так и не предусмотрены.

На заседании Совета судей РФ в декабре 2007 г. отмечалось, что идет структурная реорганизация судебной системы общей юрисдик­ции, в результате которой к упразд­нению уже намечены малосостав­ные суды. 43 из них будут закрыты в ближайшее время. В перспективе такая же участь постигнет около 700 учреждений. Это почти треть от числа всех районных судов . Одновременно интенсивно созда­ются новые участки мировых судей в регионах. Однако поскольку за­груженность мировых судей в сред­нем составляет 114 дел в месяц на одного судью, можно предполо­жить, что без принципиального из­менения отношения к статусу ми­рового судьи и организационно- правового и финансового механиз­мов обеспечения его деятельности достигнуть цели и задачи, постав­ленные перед Федеральной целе­вой программой «Развитие судеб­ной системы России» на 2007 — 2011 годы, вряд ли удастся.

Заканчивая разговор о судье как носителе судебной власти, в част­ности о мировом судье, которому в системе государственной службы не нашлось не просто достойного места, а никакого места вообще, следует отметить существенный, хотя и незначительный, на первый взгляд, момент.

Подобный вопрос по отношению к должности руководителя высшего государственного органа исполни­тельной власти субъекта Россий­ской Федерации был решен в пер­вой же редакции упомянутого вы­ше Указа Президента РФ еще в 1995 году. Должность руководите­ля высшего государственного орга­на исполнительной власти субъекта РФ отнесена к числу государствен­ных должностей Российской Феде­рации.

* Финансово-экономическое обоснование проекта федерального закона № 401116-4 <0 внесении изменения в статью 1 Федерального закона «Об общем числе мировых судей и количестве судебных участков в субъектах Российской Федерации»».

По мнению авторов Коммента­рия Федерального закона <0 сис­теме государственной службы Рос­сийской Федерации», подготов­ленного в 2006 г., отнесение должности руководителя высшего исполнительного органа государ­ственной власти субъекта РФ в со­ответствии с Указом Президента РФ от 11 января 1995 г. N 32 «О государственных должностях Рос­сийской Федерации» к числу госу­дарственных должностей Россий­ской Федерации вытекает из части второй ст. 77 Конституции РФ, по которой в пределах ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Федера­ции федеральные органы исполни­тельной власти и органы исполни­тельной власти субъектов Федера­ции образуют единую систему ис­полнительной власти.

Представляется, что положения ст. 4 Федерального конституцион­ного закона N 1-ФКЗ о том, что в нашей стране действуют федераль­ные суды, конституционные (ус­тавные) суды и мировые судьи субъектов РФ, составляющие су­дебную систему Российской Феде­рации; положения ст. 1 Федераль­ного закона N 188-ФЗ, которыми установлено, что мировые судьи в

Российской Федерации, являясь судьями общей юрисдикции субъ­ектов Федерации, входят в единую судебную систему Российской Фе­дерации, осуществляют правосудие именем Российской Федерации, а порядок осуществления правосудия мировыми судьями устанавливает­ся федеральным законом, дают та­кие же основания отнести долж­ность мирового судьи к государст­венной должности Российской Фе­дерации.

Сейчас, когда мировая юстиция расширяет масштабы своей дея­тельности, когда численность миро­вых судей в течение 2007 г. резко выросла, резко выросла и их роль в защите прав и свобод в России, представляется необходимым разо­рвать порочную зависимость миро­вой юстиции от воли исполнитель­ной власти субъектов Российской Федерации.

Литература

1. Дорошков В.В. Мировой судья. Исто­рические, организационные и процессу­альные аспекты деятельности. М., 2004.

2. Донская С.В. Мировой суд в России (1864 — 1917 гг.): историко-правовое исследование. Дис. … канд. юрид. наук. Калининград, 1998. С. 12.

3. Дело N 92-Г00-12 «По заявлению прокурора Республики Тува о призна­нии противоречащими федеральному закону и не подлежащими примене­нию ч.З п.1 ст. 6 и п.2 ст. 13 Закона Республики Тува «О мировых судьях Республики Тува»» // Архив Верхов­ного Суда РФ.

4. Парламентская газета. 2007. 14 декабря.

admin