Ст 256 УК

1. Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации), если это деяние совершено:

а) с причинением крупного ущерба;

б) с применением самоходного транспортного плавающего средства или взрывчатых и химических веществ, электротока или других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов;

в) в местах нереста или на миграционных путях к ним;

г) на особо охраняемых природных территориях либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации, —

наказывается штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. Незаконная добыча котиков, морских бобров или других морских млекопитающих в открытом море или в запретных зонах —

наказывается штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения либо группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо причинившие особо крупный ущерб, —

наказываются штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от трех до пяти лет либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Примечание. Крупным ущербом в настоящей статье признается ущерб, причиненный водным биологическим ресурсам, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам, превышающий сто тысяч рублей, особо крупным — двести пятьдесят тысяч рублей.

См. все связанные документы >>>

1. Рассматриваемое деяние относится к наиболее распространенным экологическим преступлениям. Его общественная опасность заключается в том, что оно нарушает оптимальное состояние водных биоресурсов, их экологическое равновесие, условия сохранения и выживания популяции водных животных и растений, в целом экологический правопорядок.

2. Объект преступления — общественные отношения по рациональному использованию и охране водных биологических ресурсов. Нет никаких оснований сводить объект уголовно-правовой охраны лишь к отношениям по сохранности морских природных ресурсов <1>.

<1> Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Б.Т. Разгильдиева, А.Н. Красикова. С. 442.

Предмет преступления охарактеризован в комментируемой статье в общем виде: «водные биологические ресурсы». Согласно Федеральному закону от 20.12.2004 N 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» <1> к водным биологическим ресурсам относятся рыбы, водные беспозвоночные, водные млекопитающие, водоросли, другие водные животные и растения, находящиеся в состоянии естественной свободы. Водными животными являются морские млекопитающие (моржи, тюлени, нерпы, сивучи, морские львы, дельфины и др.), ракообразные (раки, крабы, креветки и др.), моллюски (кальмары, осьминоги, гребешки, мидии, устрицы и др.), иглокожие (трепанги, морские ежи, морские звезды, офиуры, голотурии и др.), кишечнополостные водные организмы. Промысловые морские растения — водные растения, способные к автотрофному питанию, т.е. к синтезу всех необходимых органических веществ из неорганических, являющиеся промысловыми в определенном месте и в определенный период времени, что устанавливается национальным законодательством или международно-правовыми актами, либо имеющие специальный правовой статус. К ним, например, относится так называемая морская капуста (ламинария).

<1> СЗ РФ. 2004. N 52 (ч. I). Ст. 5270.

3. Водоплавающие птицы, а также водоплавающие пушные звери (выдра, ондатра, речной бобр, нутрия, выхухоль, белые медведи и др.) не относятся к предмету рассматриваемого преступления. В случае их незаконной добычи действия виновного надлежит квалифицировать по ст. 258 УК как незаконную охоту.

4. Предметом преступления, предусмотренного ст. 256, могут признаваться только водные животные, находящиеся в природной среде в естественном состоянии, т.е. не являющиеся объектом вещных прав юридического или физического лица, не признаваемые товаром. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 14 указано (п. 18): «Действия лиц, виновных в незаконном вылове рыбы, добыче водных животных, выращиваемых различными предприятиями и организациями в специально устроенных или приспособленных водоемах, либо завладении рыбой, водными животными, отловленными этими организациями… подлежат квалификации как хищение чужого имущества».

5. С объективной стороны рассматриваемое преступление выражается в незаконной добыче (вылове) указанных в ст. 256 водных биологических ресурсов. Добыча (вылов) означает изъятие указанных биоресурсов из среды их обитания. Незаконной следует считать добычу, производимую с нарушением правил, установленных нормативными правовыми актами: в запрещенное время и в запрещенных местах, недозволенными орудиями, средствами и способами. В связи с бланкетным характером рассматриваемой нормы для установления характера нарушенного правила необходимо обращаться к законодательным нормам, закрепляющим указанные правила.

6. Преступления, предусмотренные ст. 256, имеют материальный (п. «а» ч. 1) и формальный (п. п. «б», «в», «г» ч. 1) состав. В первом случае преступление окончено с момента указанного последствия — крупного ущерба, в остальных — с момента начала добычи независимо от того, были ли фактически добыты водные биологические ресурсы. Для признания наличия состава преступления достаточно, чтобы деяние было незаконным и содержало хотя бы один из признаков, указанных в комментируемой норме.

7. Последствия в виде крупного ущерба оцениваются исходя из стоимости, распространенности, экологической ценности, количества добытого, поврежденного или уничтоженного, а также размера вреда, причиненного водным биологическим ресурсам. В денежном выражении это характеризуется установленной таксовой стоимостью добытого водного животного или растения (см. Постановление Правительства РФ от 25.05.94 N 515 «Об утверждении такс для исчисления размера взыскания за ущерб, причиненный уничтожением, незаконным выловом или добычей водных биологических ресурсов» <1>).

<1> СЗ РФ. 1994. N 6. Ст. 604.

8. Добычу следует признавать произведенной без соответствующего разрешения либо с просроченным разрешением (лицензией), не тем лицом, которому оно выдано, водных животных, запрещенных к вылову либо выловленных сверх установленного количества, указанного в лицензии или в договоре на отвод рыбопромыслового участка или водоема либо участка для добывания промысловых морских растений, и др.

Запретное время означает, что добыча водных биологических ресурсов производится в сроки, когда это вообще запрещено или имеется запрет для добычи определенных видов и в конкретных водных объектах.

К недозволенным местам относятся: а) места нереста и миграционные пути к ним; б) особо охраняемые природные территории; в) зона экологического бедствия; д) зона чрезвычайной экологической ситуации.

Места нереста — это водоемы или части водного объекта, где рыба мечет икру и вылупляется потомство; миграционные пути — водные объекты, по которым рыба идет к местам нереста, скапливаясь в больших количествах (рунный ход).

Под применением самоходного транспортного плавающего средства (катера, моторной лодки и т.п., кроме весельной лодки) понимается его использование как орудия в процессе добычи водных животных и промысловых морских растений. Применение транспортного средства в иных целях (например, для доставки рыболовов к месту браконьерства, транспортировки незаконно добытого и др.) не может признаваться признаком состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 1 ст. 256.

К незаконным относятся способы, которые ведут к массовому истреблению водных животных и растений в результате применения при добыче взрывчатых и химических веществ, электротока либо иных способов массового уничтожения.

9. С субъективной стороны преступление может быть совершено с прямым умыслом.

10. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет.

11. По ч. 2 ст. 256 уголовная ответственность наступает за незаконную добычу котиков, морских бобров или иных морских млекопитающих в открытом море или в запретных зонах.

Открытым признается море за пределами 12-мильной морской полосы от побережья в районах зверобойного промысла России и в районах действия Временной конвенции о сохранении котиков северной части Тихого океана (Вашингтон, 1957 г.). Запретные зоны — это прибрежные зоны, являющиеся местом постоянного или временного обитания котиков, бобров или иных морских млекопитающих, в том числе и их лежбища.

12. Деяния, предусмотренные ч. 1 или ч. 2 ст. 256, совершенные лицом с использованием своего служебного положения либо группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, образуют особо квалифицированный состав рассматриваемого преступления (ч. 3).

В случае совершения этого деяния лицом с использованием своего служебного положения содеянное следует квалифицировать только по ст. 256 без совокупности со статьями, предусматривающими ответственность за должностные преступления либо за злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой и иной организации.

Быстрая навигация: Каталог статей Иные вопросы Новая редакция ст. 256 УК РФ: усиление ответственности или декриминализация? (Тимошенко Ю.А.)

Дата размещения статьи: 22.03.2017

Федеральным законом от 3 июля 2016 г. N 330-ФЗ «О внесении изменения в статью 256 Уголовного кодекса Российской Федерации» в ст. 256 УК РФ, предусматривающую ответственность за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов, внесены существенные изменения.
Согласно пояснительной записке к законопроекту <1> его разработка была вызвана «необходимостью усиления ответственности (выделено нами. — Ю.Т.) за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов», поскольку «действующие пределы санкций. не выполняют своей превентивной функции». При этом разработчики проекта отмечали, что «темпы улучшения ситуации по охране водных биоресурсов и осуществления государственного контроля в этой сфере не соответствуют степени вызываемых незаконной добычей (выловом) водных биоресурсов угроз безопасности России. В настоящее время объемы незаконной добычи (вылова) водных биоресурсов остаются достаточно высокими».
———————————
<1> Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменения в статью 256 Уголовного кодекса Российской Федерации», внесенного депутатом Государственной Думы Федерального Собрания РФ Р. Курбановым.

Этим авторы законопроекта обосновали изменения, касающиеся санкций ст. 256 УК. В соответствии с их предложениями существенным образом были увеличены размеры штрафов, которые могут быть назначены за совершенное преступление. Кроме того, из санкций ч. ч. 1 и 2 статьи исключили обязательные работы и арест, но при этом их дополнили наказанием в виде лишения свободы на срок до двух лет. Часть 3 ст. 256 УК также подверглась существенным изменениям. Помимо увеличения размеров штрафа, из санкции было исключено указание на принудительные работы, а срок наказания в виде лишения свободы увеличен. Законодатель установил его в пределах от двух до пяти лет (ранее лишение свободы могло быть назначено на срок до двух лет).
Соглашаясь с изменениями, касающимися наказания в виде лишения свободы, относительно остальных коррективов, внесенных в санкции ст. 256 УК, следует отметить, что они были сделаны без учета данных о лицах, совершающих незаконные посягательства на водные биологические ресурсы, а также наказаний, которые назначаются судами за рассматриваемые преступления.
Так, одним из самых распространенных видов наказаний, который применяется к осужденным за экологические преступления, является штраф. Согласно статистическим данным, он назначается ежегодно в среднем 30% лиц <2>. При установлении высокого уровня нижнего предела размера штрафа не было учтено, что 52 — 69% осужденных по ст. 256 УК, а это в последние годы около 6 тыс. человек, были безработными, 79 — 84% таких лиц проживают в сельской местности <3>. В связи с этим наказание в размере, превышающем триста тысяч (а до внесения в июле 2016 года изменений — сто тысяч рублей), заведомо неисполнимо. В такой ситуации суды вынуждены находить основания, зачастую небесспорные, для применения положений ст. 64 УК и назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного ст. 256 УК.
———————————
<2> Данные судебной статистики за период 2000 — 2015 гг.
<3> Данные судебной статистики за период 2000 — 2015 гг.

Похожая ситуация складывается и с назначением этого вида наказания лицам, признанным виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 256 УК.
Указанные обстоятельства, к сожалению, не были учтены разработчиками проекта Федерального закона от 3 июля 2016 г N 330-ФЗ, в соответствии с предложениями которых в санкциях ст. 256 УК минимальные размеры штрафов были значительно увеличены.
Вряд ли можно согласиться и с принятым законодателем решением об исключении из санкций ч. ч. 1 и 2 ст. 256 УК наказания в виде обязательных работ, поскольку они получили широкое распространение, особенно начиная с 2011 г. За рассматриваемые преступления наказание, предусмотренное ст. 49 УК, назначалось по 21 — 28% уголовных дел, тогда как еще в 2007 — 2009 гг. обязательные работы применялись лишь к 0,1% осужденных. Для назначения этого вида наказания нет особых ограничений (за исключением предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК), поэтому оно активно назначается судами.
В результате внесенных в июле 2016 года изменений в качестве альтернативы штрафу и лишению свободы в санкции ч. 1 и ч. 2 ст. 256 УК остались лишь исправительные работы. Однако, согласно статистическим данным, этот вид наказания, несмотря на расширение сферы его применения после внесенных в конце 2011 года изменений в ст. 50 УК, не получил большого распространения. Если в 2009 — 2010 гг. исправительные работы назначались 14 — 18% лицам, то начиная с 2008 г. доля таких осужденных составляет лишь 8 — 12%. Не исключено, что причина этого в том, что более 80% экологических преступлений совершается в сельской местности, причем практически все осужденные постоянно там проживают. Соответственно, назначение исправительных работ лицам, не имеющим постоянного места работы, может сделать наказание заведомо неисполнимым, поскольку трудоустроить такого осужденного в сельской местности для органов местного самоуправления сложно, а зачастую по объективным причинам просто невозможно.
Таким образом, при реализации идеи об усилении уголовной ответственности за незаконную добычу водных биологических ресурсов авторы законопроекта не учли данные о криминологической характеристике лиц, совершающих эти преступления, должным образом не исследовали вопрос о возможности назначения осужденным конкретных видов наказания.
Однако все становится объяснимым, если сопоставить изменения, внесенные в санкции, с теми положениями, которыми было дополнено примечание к ст. 256 УК.
Ранее «крупный ущерб» (п. «а» ч. 1 ст. 256 УК), являющийся одним из криминообразующих признаков состава преступления, был понятием оценочным, и при его определении следовало исходить «из количества и стоимости незаконно добытого, поврежденного и уничтоженного, распространенности особей, их отнесения в установленном порядке к специальным категориям, а также учитывать нанесенный их добычей ущерб водным биологическим ресурсам» <5>. Крупным, в частности, признавался ущерб, причиненный в результате гибели большого числа рыбы, в том числе неполовозрелой (мальков), вылова или уничтожения водных биологических ресурсов, занесенных в Красную книгу РФ или Красную книгу субъекта Федерации и (или) охраняемых международными договорами РФ <6>, уничтожения мест нереста, зимовальных ям, нагульных площадей, ухудшения качества среды обитания водных биологических ресурсов и нарушение процесса их воспроизводства <7>.
———————————
<5> Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 г. N 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (часть 2 статьи 253, статьи 256, 258.1 УК РФ)».
<6> За исключением водных биологических ресурсов, внесенных в Перечень особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу РФ и (или) охраняемым международными договорами РФ, для целей ст. ст. 226.1 и 258.1 УК, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 31 октября 2013 г. N 978, поскольку уголовная ответственность за их незаконную добычу прямо предусмотрена в ст. 258.1 УК.
<7> Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 г. N 26.

С принятием Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 330-ФЗ законодателем было принято решение об установлении четких критериев для отнесения причиненного преступлением ущерба к крупному. В настоящее время уголовно наказуемой по п. «а» ч. 1 ст. 256 УК признается незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, только если был причинен ущерб на сумму, превышающую сто тысяч рублей.
При этом в пояснительной записке не было приведено никаких доводов о том, по какой причине именно такая сумма (сто тысяч рублей) избрана законодателем для признания ее пороговым значением, с которого лицо подлежит привлечению к уголовной ответственности <8>.
———————————
<8> На это обстоятельство обращалось внимание еще в официальном отзыве на проект этого Федерального закона, подготовленном Верховным Судом РФ от 21 мая 2013 г. N 2-ВС-2180/13, а также в официальном отзыве Правительства РФ от 2 апреля 2014 г. N 1936п-П11, однако это замечание не было учтено разработчиками законопроекта.

Таким образом, устанавливая столь высокий стоимостной предел причиненного ущерба для признания деяния преступным, не предоставив возможность, как было при ранее действовавшей редакции ст. 256 УК, учитывать иные обстоятельства, такие, например, как отнесение незаконно добытых водных биологических ресурсов к особо охраняемым видам, законодатель фактически декриминализировал почти 90% незаконных посягательств на водные биологические ресурсы.
Однако такой подход вряд ли можно признать правильным по нескольким причинам.
Во-первых, отсутствие уголовной ответственности за незаконную добычу рыбы, причинившую ущерб до ста тысяч рублей, создает атмосферу безнаказанности, поскольку административно-правовые меры не всегда могут выполнить превентивную функцию в той мере, в какой это может сделать уголовный закон.
Во-вторых, за рамками уголовно-правовой охраны остается большинство водных биологических ресурсов, занесенных в Красную книгу РФ или Красные книги субъектов Федерации и (или) охраняемых международными договорами РФ.
Это связано с тем, что ответственность за незаконную добычу (вылов) особо охраняемых водных биоресурсов может наступать по ст. 256 УК только лишь при наличии в действиях лиц указанных в п. п. «а» — «г» ч. 1 признаков, поскольку в этой статье нет прямого указания на запрет под угрозой уголовного наказания добычи редких и исчезающих видов водных биоресурсов, аналогичный тому, что содержится, например, в п. «в» ч. 1 ст. 258 УК. До внесения рассматриваемых изменений к ответственности за незаконную добычу «краснокнижных» видов водных биоресурсов лица привлекались по п. «а» ч. 1 ст. 256 УК, поскольку причиненный преступлением ущерб признавался крупным.
В настоящее время такой возможности практически не будет. Между тем уничтожение водных биологических ресурсов, занесенных в Красные книги субъектов Федерации, а также в Красную книгу РФ, представляет серьезную общественную опасность, поскольку любое сокращение их численности может привести к непоправимым последствиям, ведь биоразнообразие является базовым природным активом, потеря которого может привести к деградации некоторых экологических систем.
Кроме того, с точки зрения соблюдения правил законодательной техники не вполне удачным может быть признано внесение изменений в части конкретизации причиненного ущерба только в ст. 256 УК, тогда как согласно ст. 258 УК уголовно наказуемой признается незаконная охота также с причинением крупного ущерба, однако этот признак по-прежнему остался оценочным. В результате не были соблюдены требования системного подхода к совершенствованию уголовно-правовых предписаний.
Устранить недостатки, допущенные законодателем при изменении в ст. 256 УК, возможно только путем внесений дополнительных коррективов в уголовный закон, в противном случае водные биологические ресурсы страны не смогут получить должной уголовно-правовой охраны. Как вариант, в целях дифференциации ответственности за рассматриваемые противоправные деяния можно было бы в ст. 253.1 УК признать уголовно наказуемыми незаконные исследование, поиск, разведку, разработку (добычу (вылов), приемку, хранение, выгрузку, а также транспортировку) природных ресурсов во внутренних морских водах или территориальном море. Применительно к этим деяниям уместно было бы в качестве криминообразующего признака установить причинение крупного ущерба на сумму более ста тысяч рублей, а в качестве квалифицирующего признака — причинение особо крупного ущерба в размере двухсот пятидесяти тысяч рублей. Тогда как примечание к ст. 256 УК необходимо исключить.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:



Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов традиционно является наиболее часто совершаемым экологическим преступлением — согласно данным судебной статистики, удельный вес приговоров по ст. 256 УК РФ среди прочих экологических преступлений составляет более 30 %. В статье обозначены основные признаки состава преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, проанализирована судебная практика по соответствующей статье, выявлены некоторые ошибки в правоприменении.

Ключевые слова: уголовное право, экологическое право, водные биоресурсы, незаконный вылов водных ресурсов, незаконная добыча, уголовная ответственность, уголовное наказание.

Согласно Конституции Российской Федерации каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (статья 58) .

Гарантированное статьей 42 Конституции Российской Федерации право каждого на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением, а также реализация положений, предусмотренных частью 1 статьи 9, частью 2 статьи 36, статьей 58 Конституции Российской Федерации, обеспечивается в том числе путём правильного применения законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования.

Нарушение правил добычи (вылова) водных биологических ресурсов без криминообразующих признаков, предусмотренных ч.1 ст.256 УК РФ, влечёт административную ответственность по ч.2 ст.8.37 КоАП РФ или по ч.2 ст.8.17 КоАП РФ в зависимости от водоёма, в котором осуществлялась незаконная добыча.

Диспозиция статьи 256 УК РФ не содержит признаков нарушения норм экологического законодательства, носит бланкетный характер. Поэтому в каждом случае суд обязан устанавливать и указывать в приговоре, нарушение каких норм, регулирующих порядок добычи водных биологических ресурсов, допущено подсудимым .

Предмет преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, разнообразен. Это: 1) различные виды рыб; 2) морские звери — животные, средой обитания которых является море (с возможным использованием побережья), т. е. моржи, тюлени, морские львы, дельфины и пр.; 3) иные водные животные — пресноводные звери (например, байкальский тюлень) и пр.; 4) промысловые водные растения — дикорастущая растительность, средой обитания и жизнедеятельности которой являются пресноводные или морские воды (например, ламинария — род бурых водорослей).

Причем в юридической литературе принято считать, что предметом рассматриваемого преступления не являются водоплавающие пушные звери — выдра, ондатра, нутрия, речной бобр, выхухоль и др. Незаконная добыча этих животных, а также водоплавающих птиц квалифицируется как незаконная охота .

Уголовная ответственность за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов предусмотрена в тех случаях, когда это деяние совершено: а) с причинением крупного ущерба; б) с применением самоходного транспортного плавающего средства или взрывчатых и химических веществ, электротока либо иных способов массового истребления указанных водных животных и растений; в) в местах нереста или на миграционных путях к ним; г) на особо охраняемых природных территориях, либо в зоне экологического бедствия, или в зоне чрезвычайной экологической ситуации.

Анализ судебной практики применения ст.256 УК РФ говорит о том, что судами не всегда назначается тот вид наказания, который достигал бы целей восстановления социальной справедливости, исправления виновного, предупреждения совершения новых преступлений с наибольшей эффективностью.

Так, подсудимые Арсенин А. С. и Артюхов М. В., в период с 20.04.2017 года по 21.04.2017 года, действуя группой лиц по предварительному сговору, совершили незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов (рак пресноводный, в том числе с икрой) с применением способов массового истребления водных биологических ресурсов, в местах нереста или на миграционных путях к ним, в нарушение «Правил любительского и спортивного рыболовства для рыбохозяйственного бассейна», утвержденных приказом Минсельхоза России от 01 августа 2013 года № 293, а так же нарушение п. 47.12 «Правил любительского и спортивного рыболовства для рыбохозяйственного бассейна», утвержденных приказом Минсельхоза России от 01 августа 2013 г. № 293.

Признание своей вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, принятие мер по возмещению причиненного ущерба (л.д.31) суд в соответствии со ст.61 УК РФ, признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимых Арсенина А. С. и Артюхова М. В., а для подсудимого Арсенина А. С., кроме того, наличие несовершеннолетнего ребёнка. Обстоятельством, согласно ст.63 УК РФ, отягчающим наказание подсудимого Артюхова М. В., суд признает рецидив преступлений, который в силу ст.18 УК РФ относится к категории простого рецидива преступлений. Отягчающих наказание обстоятельств у подсудимого Арсенина А. С. судом не установлено.

Суд, учитывая смягчающие обстоятельства, назначает наказание ниже низшего предела, установленного санкцией ч.3 ст.256 УК РФ в отношении обоих виновных. Арсенин А. С. приговорён к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей, Артюхов М. В. — к лишению свободы сроком на 06 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима .

Широко распространена практика совершения данных преступлений в Камчатском крае. ФИО1 и ФИО2 совершили незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов совместно на сумму 26 470 рублей, в нарушение п.67.4, п. 68, п.69, п.72 «Правил рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна», утвержденных приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 21 октября 2013 года № 385 (в редакции Приказа Минсельхоза России от 07 марта 2014 года № 66) (далее Правила рыболовства). Кроме того, ФИО2 самостоятельно незаконно добыл 176 экземпляров лососёвых видов нерки общей стоимостью 220 000 рублей, причинив крупный ущерб Российской Федерации .

Судом приняты во внимание смягчающие обстоятельства, а именно: признание обоими подсудимыми своей вины, наличие у ФИО1 малолетнего ребёнка, добровольное возмещение обоими имущественного ущерба.

ФИО1 приговорён к 50 000 рублей штрафа по ч.3 ст.256 УК РФ, ФИО2 — к 50 000 рублей штрафа по ч.3 ст.256 УК РФ и 60 000 рублей штрафа по п. п. «а», «в» ч.1 той же статьи. По совокупности последнему назначено наказание в виде штрафа на сумму 80 000 рублей. Судом при назначении наказания ФИО2 не учитывается факт того, что ФИО2 имеет непогашенную судимость по ч.3 ст.256 УК РФ, следовательно, его деяние представляет большую общественную опасность, нежели совершённое ФИО1, ведь его деяния образуют собой простой рецидив преступлений.

Обратимся к приговору Билибинского районного суда Чукотского автономного округа № 1–19/2017 от 5 июня 2017 г. по делу № 1–19/2017 . ФИО1 совершил незаконную добычу (вылов) лососевых рыб вида мальма общей суммой 291 750 рублей, причинив тем самым особо крупный ущерб Российской Федерации, нарушив ст. 26 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», п.п. 40, 41, 42, 46 Правил рыболовства для Восточно-Сибирского рыбохозяйственного бассейна, утв. Приказом Минсельхоза России от 03.0.2014 По совокупности смягчающих обстоятельств, суд назначает наказание в виде штрафа в размере 500 000 рублей с рассрочкой выплаты на 2 года.

Между тем, подсудимый имеет непогашенную судимость по п. п. «а», «в» ч.1 ст. 256 УК РФ. Суд справедливо не учитывает это при назначении наказания в качестве рецидива, поскольку преступление, предусмотренное ч.1 ст.256 УК РФ относится к категории небольшой тяжести, которая, согласно п. «а» ч.4 ст.18 УК РФ рецидива не образовывает.

Тем не менее, ввиду того, что данное преступление является одним из наиболее часто совершаемых из предусмотренных гл. 26 УК РФ, представляется, что на данный момент это является проблемой уголовного права и пробелом.

Приговором Икрянинского районного суда Астраханской области № 1–79/2017 от 23 июня 2017 г. по делу № 1–79/2017 с учётом смягчающих обстоятельств всем виновным суд назначает наказание в виде штрафа . Артемьев В. М., Артемьев С. М., Кожанов И. В. группой лиц по предварительному сговору произвели незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов, добывая рыбу частиковых видов особи «Сазан». Данные об ущербе изъяты. Подсудимые использовали самоходное транспортное плавающее средство, кроме того, деяние было совершено способом массового истребления указанных водных животных, что подтверждено результатами экспертизы использованных для вылова предметов. Из квалификации необоснованно убран признак использования способа массового истребления животных по причине того, что он не содержится в действующей редакции ч.3 ст.256 УК РФ. Однако, ч.3 ст.256 отсылает к ч.1 указанной статьи, в которой данный квалифицирующий признак содержится.

Обращает на себя внимание надзорное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 августа 2006 г. N 64-ДП06–14 .

Рассматривая дело по обвинению гр. Г., который 12 сентября 2004 г. с целью употребления в пищу незаконно выловил на нерестовой реке Буюклинка 8 штук рыбы кеты, причинив ущерб на сумму 4640 рублей, суд пришел к выводу о том, что действия Г. хотя формально и содержат признаки преступления, предусмотренного п. «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ, но в силу малозначительности не представляют общественной опасности, в связи с чем оправдал Г. за отсутствием состава преступления. Факт незаконного вылова ценных пород лососевых рыб в местах нереста нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания. Сам факт вылова кеты в местах нереста (поскольку именно в данном составе место совершения преступления является криминообразующим признаком) должен являться бесспорным доказательством отнесения совершенного подсудимым деяния к преступлению. Вывод суда противоречит сути уголовного закона, поскольку данное деяние считается оконченным с момента начала добычи водных биологических ресурсов.

В Уголовном кодексе достаточно детально охарактеризованы признаки основного состава преступления, что позволяет четко отграничивать преступление, предусмотренное ст. 256 УК РФ, от аналогичного административного правонарушения. Проведённый анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что в большинстве случаев суды правильно отграничивают указанные составы, но случаются и неоднозначные квалификации содеянного, что демонстрирует указанный выше пример (надзорное определение ВС РФ).

Кроме того, следует отметить, что, согласно данным судебной статистики Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации, данное преступление является одним из наиболее часто совершаемых из гл. 26 УК РФ. За 2015 г. было совершено 8960 экологических преступлений, из них 3348 — по указанной статье . За 2016 г. — 8642 всего и 3233 по ст. 256 УК РФ , за первое полугодие 2017 г. — 3967 и 1120 соответственно . Суммируя данные за несколько лет, можно сказать, что удельный вес преступлений, совершаемых по ст. 256 УК РФ, среди всех экологических (указанных в гл. 26 УК РФ) составляет 34,3 %.

Нельзя не согласиться с И. М. Гальпериным, который писал, что «уголовный закон как средство осуществления уголовной политики неразрывно связан с адекватным отражением правовой нормой действительности, правильным определением критериев социальной обусловленности уголовно-правового запрета, которые должны основываться на объективных возможностях права при постоянных изменениях в развитии общества» . Зачастую указанные преступления совершаются лицами, которые уже имеют судимость по данной статье. Однако, ввиду того, что ч.1 ст. 256 предусматривает наказание в виде лишения свободы до двух лет, что относит данное преступление к категории небольшой тяжести, деяния указанных ранее лиц не признаются рецидивом преступлений, что не способствует реализации цели предупреждения совершения новых преступлений.

При совершении данных преступлений причиняется огромный, порой невосполнимый ущерб окружающей природной среде, в частности рыбным запасам Российской Федерации. Отнесение преступления к категории небольшой тяжести на практике может привести к необоснованной декриминализации деяния по признаку малозначительности, что представляется нелогичным, а также назначению наказания, не соответствующего масштабу причинённого вреда, характеру и степени общественной опасности деяния. Проанализировав множество судебных решений, можно прийти к выводу, что целесообразно увеличить санкции ст. 256 УК РФ, отнеся ч.1 и ч.2 указанной статьи к преступлениям категории средней тяжести, а ч.3 — к тяжким преступлениям, что должно способствовать реализации целей предупреждения новых преступлений, восстановления социальной справедливости.

Литература:

1. К водным биологическим ресурсам относятся рыбы, водные беспозвоночные, водные млекопитающие, водоросли, другие водные животные и растения, находящиеся в состоянии естественной свободы.

Водными животными признаются морские млекопитающие, ракообразные, моллюски, иглокожие, кишечнополостные водные организмы.

Промысловые морские растения — водные растения, способные к автотрофному питанию, т.е. к синтезу всех необходимых органических веществ из неорганических, являющиеся промысловыми в определенном месте и в определенный период времени либо имеющие специальный правовой статус.

Последствия в виде крупного ущерба оцениваются исходя из количества и стоимости добытого, поврежденного или уничтоженного, распространенности особей, их отнесения в установленном порядке к специальным категориям, а также учитывать нанесенный их добычей ущерб водным биологическим ресурсам (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)»).

3. Добычу следует признавать незаконной, если она произведена без соответствующего разрешения либо с просроченным разрешением (лицензией), с превышением установленного количества водных животных, запрещенных к вылову, указанного в лицензии или в договоре на отвод рыбопромыслового участка или водоема либо участка для добывания промысловых морских растений, и др.

Запретное время означает, что добыча водных биологических ресурсов производится в сроки, когда это вообще запрещено или имеется запрет для добычи определенных видов и в конкретных водных объектах.

4. Места нереста — это водоемы или части водного объекта, где рыба мечет икру и появляется потомство; миграционные пути — водные объекты, по которым рыба идет к местам нереста, скапливаясь в больших количествах (рунный ход).

Использование самоходного транспортного плавающего средства, т.е. средства передвижения по воде, снабженного двигателем любого типа (моторной лодки, катера, скутера, яхты и т.п.), в процессе добычи водных животных и промысловых морских растений является одним из признаков рассматриваемого преступления.

К незаконным относятся способы, которые ведут к массовому истреблению водных животных и растений в результате применения при добыче взрывчатых и химических веществ, электротока либо иных способов массового уничтожения.

5. С субъективной стороны преступление характеризуется прямым умыслом.

6. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет.

7. По ч. 2 ст. 256 уголовная ответственность наступает за незаконную добычу котиков, морских бобров или иных морских млекопитающих в открытом море или запретных зонах.

Открытым признается море за пределами 12-мильной морской полосы от побережья в районах зверобойного промысла России и в районах действия Временной конвенции о сохранении котиков северной части Тихого океана (1957 г.).

Запретные зоны — это прибрежные зоны, являющиеся местом постоянного или временного обитания котиков, бобров или иных морских млекопитающих, в том числе их лежбища.

admin