Ст 213 УПК РФ с комментариями

СТ 213 УПК РФ

1. Уголовное дело прекращается по постановлению следователя, копия которого направляется прокурору, за исключением случаев, предусмотренных статьей 25.1 настоящего Кодекса.

2. В постановлении указываются:

1) дата и место его вынесения;

2) должность, фамилия, инициалы лица, его вынесшего;

3) обстоятельства, послужившие поводом и основанием для возбуждения уголовного дела;

4) пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие преступление, по признакам которого было возбуждено уголовное дело;

5) результаты предварительного следствия с указанием данных о лицах, в отношении которых осуществлялось уголовное преследование;

6) применявшиеся меры пресечения;

7) пункт, часть, статья настоящего Кодекса, на основании которых прекращаются уголовное дело и (или) уголовное преследование;

8) решение об отмене меры пресечения, а также наложения ареста на имущество, корреспонденцию, временного отстранения от должности, контроля и записи переговоров;

9) решение о вещественных доказательствах;

10) порядок обжалования данного постановления.

3. В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом прекращение уголовного дела допускается только при согласии обвиняемого или потерпевшего, наличие такого согласия отражается в постановлении.

4. Следователь вручает либо направляет копию постановления о прекращении уголовного дела лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику. При этом потерпевшему, гражданскому истцу разъясняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства, если уголовное дело прекращается по основаниям, предусмотренным пунктами 2 — 6 части первой статьи 24, статьей 25, пунктами 2 — 6 части первой статьи 27 и статьей 28 настоящего Кодекса.

По уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 198 — 199.4 Уголовного кодекса Российской Федерации, следователь направляет копию постановления о прекращении уголовного дела в налоговый орган или территориальный орган страховщика, направившие в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний материалы для принятия решения о возбуждении уголовного дела.

5. Если основания прекращения уголовного преследования относятся не ко всем подозреваемым или обвиняемым по уголовному делу, то следователь в соответствии со статьей 27 настоящего Кодекса выносит постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретного лица. При этом производство по уголовному делу продолжается.

6. Если по уголовному делу ранее принято решение о применении при осуществлении государственной защиты мер безопасности, то следователь с согласия руководителя следственного органа одновременно с прекращением уголовного дела или уголовного преследования выносит постановление о дальнейшем применении мер безопасности либо об их полной или частичной отмене, если для дальнейшего применения мер безопасности отсутствуют основания, предусмотренные законодательством Российской Федерации, на основании информации, полученной из органа, осуществляющего меры безопасности, или по ходатайству органа, осуществляющего меры безопасности, либо на основании письменного заявления лиц, указанных в части 2 статьи 16 Федерального закона от 20 августа 2004 года N 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», которые подлежат рассмотрению в установленные сроки. О вынесенном постановлении уведомляется орган, осуществляющий меры безопасности, а также лицо, в отношении которого вынесено такое постановление.

Комментарий к Статье 213 Уголовно-процессуального кодекса

1. Постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) состоит из вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной частей.

Во вводной части указываются наименование постановления, дата и место его вынесения; должность, фамилия и инициалы лица, вынесшего постановление; обстоятельства, послужившие поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, и пункт, часть, статья УК РФ, предусматривающие преступление, по признакам которого было возбуждено уголовное дело.

В описательно-мотивировочной части излагаются установленные следствием обстоятельства происшедшего (или что по первичным материалам дела произошло и не подтвердилось в итоге); доказательства, подтверждающие установленные по делу обстоятельства; данные о лицах, в отношении которых осуществлялось уголовное преследование; данные о применявшихся мерах пресечения; вывод о необходимости прекращения производства с приведением уголовно-процессуальной нормы и указанием на согласие обвиняемого и потерпевшего, когда такое согласие требуется.

В резолютивной части излагаются решение о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) с указанием пункта, части, статьи Уголовно-процессуального кодекса, на основании которых принимается данное решение; решение о вещественных доказательствах, об отмене примененных мер процессуального принуждения (меры пресечения, ареста на имущество, на почтово-телеграфные отправления, временного отстранения от должности, контроля и записи переговоров); указывается также порядок обжалования постановления.

2. Копия постановления вручается лично или направляется по почте заинтересованным лицам, указанным в ч. 4 ст. 213 УПК, с разъяснением потерпевшему и гражданскому истцу порядка защиты своих интересов путем обращения с иском в порядке гражданского судопроизводства, что возможно при прекращении производства по основаниям, предусмотренным п. п. 2 — 6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, п. п. 2 — 6 ч. 1 ст. 27 и ст. 28 УПК.

3. По уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 198 — 199.1 УК РФ, следователь направляет копию постановления о прекращении уголовного дела в налоговый орган, от которого поступили материалы для принятия решения о возбуждении уголовного дела.

4. Законом предусматривается возможность прекращения уголовного преследования в отношении конкретного лица, т.е. в отношении, например, одного из соучастников. Это не влечет прекращения уголовного дела, и производство по нему в отношении других лиц продолжается. Возможно частичное прекращение уголовного преследования в отношении обвиняемого, если он обвинялся в совершении нескольких преступлений или одно преступление состоит из нескольких эпизодов преступной деятельности.

16 февраля 2018 года следователь ГСУ возбудил уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК («Злоупотребление полномочиями») на бывшего коллегу Алексея Федоровича из Бабушкинского межрайонного следственного отдела Москвы. Постановление о возбуждении уголовного дела на следователя выложилв открытый доступ адвокат Александр Забейда.

По версии следствия, 27 июня 2016 года Федоровичу поручили проверить заявление о нарушениях в Городской клинической больнице Ерамишанцева. Следователь назначил комиссионную экспертизу, хотя получил три ходатайства о том, что материалов для ее проведения недостаточно.

Федорович не стал приобщать документы к материалам дела и рассматривать, скрыв их от начальства, чтобы «облегчить свою работу»: это могло бы продлить срок экспертизы настолько, что по материалу проверки уже нельзя было бы принять законного решения. «Это существенно нарушило право заявителя на своевременный доступ к правосудию», указано в постановлении о возбуждении уголовного дела. Его завели в общем порядке – 15 февраля 2018 года Федоровича уволили.

Это довольно редкий случай, возможно, потому и резонанс в юридическом сообществе, предполагает руководитель уголовно-правовой практики коллегии адвокатов «Регионсервис» Дмитрий Гречко. С ним согласен партнер АБ «Ковалёв, Рязанцев и партнёры» Михаил Кириенко. Он не исключает, что положительное решение может объясняться в том числе реакцией вышестоящих руководителей на уровне Следственного комитета.

Возбуждение дела на следователя может объясняться в том числе реакцией руководства на уровне Следственного комитета.

Волокита – частый спутник доследственных проверок, хотя за ней могут стоять и субъективные, и объективные причины, говорит Кириенко. Не новость, что длительные экспертизы используют для того, чтобы продлить срок проверки или принять промежуточные решения, нужные лишь затем, чтобы их отменить, говорит адвокат. «Но выявление и подтверждение факта сокрытия запросов экспертов может стать прецедентным», – признает Кириенко. По его словам, такое случается, но руководство или надзирающие органы редко уделяют внимание таким нарушениям.

Терпение и настойчивость: не всегда, но помогают

В коллегии «Регионсервис» не раз обращались с заявлениями о привлечении к уголовной ответственности следственных работников, в том числе за волокиту, вспоминает Гречко. Однако в Кемеровской области сложилась практика не принимать подобные обращения. Органы Следственного комитета ссылаются на п. 20 Инструкции «О порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в органах Следственного комитета Российской Федерации». Пункт запрещает регистрировать заявления, в которых заявители выражают «несогласие с решениями следователей, высказывают предположение о том, что те совершили должностное преступление и ставят вопрос о привлечении их к ответственности, не сообщая конкретных данных о признаках преступления». По словам Гречко, адвокаты обжаловали такие отказы в прокуратуре и суде, но те каждый раз признавали их правомерными.

Кириенко приходилось подавать заявления не на тему волокиты, а по вопросам незаконного уголовного преследования и фальсификации следователем вещественных доказательств. «Если честно, оба заявления не повлекли возбуждения уголовного дела, но помогли повлиять на ход расследования и его возвращение в законное русло», – делится адвокат.

Главные помощники в борьбе с волокитой – это терпение и настойчивость, убежден Кириенко. Податель жалоб, получив несколько отказов, не должен опускать руки, считает эксперт. По его утверждению, признание волокиты – это наиболее частый мотив прокурорских решений.

Получив несколько отказов, податель жалоб не должен опускать руки. Главные помощники в борьбе с волокитой – терпение и настойчивость.

Действительно, прокуратура часто удовлетворяет жалобы на волокиту, но в итоге ограничивается очередным формальным представлением, сожалеет Гречко. По словам юристов, оспорить бездействие следователя вышестоящему руководителю или в суд сложнее, потому что те ссылаются на «процессуальную самостоятельность следователя» (ст. 38 УПК).

Штучные приговоры: как наказывают за волокиту

По статистике Суддепа за 2016 год, по ст. 285–293 УК осудили 8676 человек, из них 1235 приговорили к лишению свободы, еще 1239 получили условный срок, а 5108 отделались штрафом. При этом 531 человек по приговору был освобожден от наказания по амнистии и 90 были оправданы.

Хотя диспозиция статьи позволяет привлекать нарушителей за разнородные проступки, как показывает Caselook, правоохранителей чрезвычайно редко наказывают за волокиту в уголовном порядке. Один из приговоров (дело № 1-122/2013) датирован 2013 годом, когда Мытищинский горсуд признал следователя Т. Цаголова виновным в преступном бездействии и запретил занимать должности в правоохранительных органах в течение трех лет. Цаголов должен был расследовать поножовщину и угрозу убийством, но, по сути, ничего не сделал за два месяца, только приостановил и возобновил производство. Он не запросил медицинскую документацию и не организовал экспертизу, чтобы узнать степень вреда здоровью потерпевшего, и не занимался розыском подозреваемой.

В суде следователь возражал против обвинения и ссылался на рапорты, попытки вручения повесток и прочие документы в деле. Но этим Цаголов лишь создавал видимость работы и возможность незаконно прекратить уголовное дело, решил горсуд.

Рапорты и попытки вручения повесток лишь создавали видимость работы следователя, который на самом деле бездействовал, решил суд.

Осужденный в другом деле – оперуполномоченный отделения угрозыска криминальной полиции С. Пятышин. Полицейскому было лень расследовать угон найденной автомашины. Вместо этого он обманом уговорил потерпевшего подписать объяснение, что угона не было: мол, ущерб для расследования незначительный, только сломаны замки. Следом правоохранитель отказал в возбуждении уголовного дела. А когда прокурор отменил этот отказ, полицейский вынес его вновь. Преступление в итоге расследовали без его участия, угонщик был найден и осужден.

Самого полицейского тоже ждало судебное разбирательство, в котором было несколько эпизодов. Изучив материалы по угону, Усть-Вымский районный суд Коми счел логичным и убедительным рассказ владельца машины о том, что ее у него угнали. Слова потерпевшего подтверждались и другими доказательствами, поэтому дело необходимо было расследовать. Пусть даже раскрытие преступлений средней тяжести не повлияло бы на статистику подсудимого, – он обязан был сделать все, что необходимо, в силу служебного долга, написано в решении по делу № 1-6/2015. Кроме того, суд отметил, что угонщика поймали позже, чем могли бы. А, находясь на свободе, он мог совершать еще преступления. Наконец, подчеркнул райсуд, Пятышин «нарушил нормальную работу полиции, умалил авторитет органов внутренних дел, создал негативное общественное мнение о сотрудниках полиции». Осужденному запретили занимать посты в правоохранительных органах в течение двух лет, но тут же освободили от наказания в связи с амнистией.

УДК 343.1

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ, РУКОВОДИТЕЛЯ СЛЕДСТВЕННОГО ОРГАНА, ПРОКУРОРА: ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Шигурова Елена Ивановна

Канд. юрид. наук, доцент, доцент кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный

университет им. Н. П. Огарева», г. Саранск E-mail: shigurova_elena@mail.ru Лизин Олег Валерьевич Студент юридического факультета ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева», г. Саранск

E-mail: lizinoleg1997@yandex. ru

RELATIONS INVESTIGATOR, THE HEAD OF INVESTIGATORY BODY, THE PROSECUTOR: PROBLEMS OF CRIMINAL PROCEDURAL LAW

Helena Shigurova

Oleg Lisin

Law Faculty student of Ogarev Mordovia State University, Saransk АННОТАЦИЯ

Авторы проводят критический анализ действующего уголовно-процессуального законодательства о взаимоотношениях следователя, руководителя следственного органа, прокурора в ходе досудебного производства. В статье предлагается возвратить прокурору право привлекать должностных лиц органов предварительного расследования, включая следователя, к ответственности по ст. 17.7 КоАП; даются рекомендации практическим работникам по вопросам толкования п.6 ч.1 и ч.3 ст. 39 УПК РФ.

Ключевые слова: уголовное дело, следователь, руководитель следственного органа, прокурор, УПК РФ, самостоятельность, указание, ответственность

Институт процессуальной самостоятельности следователя является одной из актуальных тем уголовно-процессуального права . Интерес к его изучению обусловлен противоречивостью изменений законодательства в данной сфере. С одной стороны, необходимо отметить ряд законов, снижающих зависимость следователя от прокурора.

Федеральным законом от 05.06.2007 № 87-ФЗ следователь избавлен от обязанности исполнять указания прокурора, согласовывать с ним решение о возбуждении уголовного дела, о возбуждении перед судом ходатайства, связанные с избранием мер пресечения. Оставшееся у прокурора право надзора за законностью решений, действий (бездействия) следователя и проверки всесторонности, полноты, объективности и законности проведенного расследования в конце досудебного производства процессуальную самостоятельность следователя не ограничивают.

Отметим, что надзорные полномочия прокурора по отношению к следователю значительно уже, чем по отношению к другим должностным лицам, находящимся под надзором прокуратуры. Так, например, в силу пункта 2 ч.1 ст. 22 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее — Закон о прокуратуре РФ) прокурор при осуществлении надзорной деятельности вправе истребовать у руководителей и иных должностных лиц необходимые ему материалы, статистические и иные сведения. По отношению к органам предварительного следствия и следователям аналогичных полномочий прокурора российское уголовно-процессуальное право не закрепляет.

В качестве примера рассмотрим ситуацию, сложившуюся в ходе надзорной деятельности в г. Тихорецке Краснодарского края. 26.10.2012 прокурор Тихорецкой межрайонной прокуратуры направил в следственный отдел СУ СК РФ по Краснодарскому краю запрос о предоставлении материалов проверки,

проводимой в стадии возбуждения уголовного дела. Запрос был проигнорирован руководителем следственного отдела (далее — СО). Через 5 дней аналогичный запрос был направлен в адрес Следственного управления СК РФ по Краснодарскому краю. 1.11.2012. в Тихорецкую межрайонную прокуратуру по факсу поступило сообщение руководителя СО СУ СК РФ по Краснодарскому краю о том, что материалы не могут быть предоставлены, поскольку находятся в производстве. Через 6 дней заместитель Тихорецкого межрайонного прокурора направил запрос о предоставлении копии итогового решения, принятого по сообщению о преступлении. 7 декабря 2012 г. из СО по факсу поступил отказ, обоснованный тем, что окончательных процессуальных решений по материалам проверки не принято, ранее принятые решения отменены.

Через 2 дня Тихорецкий межрайонный прокурор возбудил дело об административном правонарушении по ст. 17.7 КоАП, предусматривающей ответственность за умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом. 5.12.2012 г. постановлением мирового судьи руководитель СО была привлечена к административной ответственности и оштрафована на сумму 2 тыс. руб. Районный суд и Краснодарский краевой суд оставили решения без изменения и лишь Верховный Суд РФ Постановлением от 7.10.2013 № 18-АД13-21 решение отменил, указав на то, что запрос прокурора не был законным. Прокурор на основании п.5.1 ч.2 ст. 37 УПК имеет право запросить материалы проведенной проверки лишь в том случае, если по ее окончании приняты решения об отказе в возбуждении, о приостановлении или о прекращении уголовного дела. В рассматриваемом же случае процессуальное решение не было вынесено, следовательно, руководитель СО вправе была не выполнять требования прокурора .

Еще одним шагом к обеспечению независимости следователя от прокурора стал закон о запрете прокурору привлекать к административной ответственности по ст. 17.7 КоАП следователя, не выполнившего законные требования прокурора. Федеральным законом от 22.12.2014 № 439-ФЗ к ст.17.7 КоАП было

добавлено примечание, по которому действие данной статьи не должно было распространяться на отношения, связанные с надзором за органами дознания и предварительного следствия .

До принятия данного закона Верховный Суд РФ уже в 2004 г. обозначил свою позицию о недопустимости привлечения следователей к административной ответственности по ст. 17.7 КоАП за невыполнение законных требований прокурора . Обоснования данная позиция в обзоре практики не получила.

На наш взгляд, рассматриваемый «иммунитет» следователя от привлечения к административной ответственности по ст. 17.7 КоАП должен быть исключен из российского законодательства.

Во-первых, он расходится с требованиями Закона о прокуратуре РФ.

Прокурорский надзор — важная гарантия законности и защиты прав личности в уголовном судопроизводстве. Для эффективного осуществления надзора в соответствии с Законом о прокуратуре РФ, УПК прокурор наделен полномочиями по истребованию и проверке законности и обоснованности ряда решений следователя. Часть 1 и 3 ст. 6 Закона о прокуратуре РФ не только требует безусловного исполнения требований прокурора, вытекающих из его законных полномочий, но и устанавливает правило о том, что неисполнение требований прокурора влечет установленную законом ответственность. Как указывает Саратовский областной суд в Постановлении от 13.02.2014 по делу № 4А-25/14 это является гарантией исполнения должностным лицом своей обязанности, так как требования прокурора направлены на осуществление возложенных на него функций .

Во-вторых, данная особенность правового статуса следователя, не имеет разумного обоснования. В существующей редакции полномочия прокурора не посягают на самостоятельность следователя. Цель прокурорского надзора в данной сфере — обеспечение законности и защита прав человека и гражданина в ходе уголовного судопроизводства . Аналогичные цели прокурор ставит при надзоре за другими видами государственных органов, включая, напри-

мер, те, которые осуществляют оперативно-розыскную деятельность. Чем принципиальным при исполнении своих профессиональных обязанностей следователь отличается от сотрудника оперативного подразделения, налогового инспектора или руководителя Управления ФНС по субъекту РФ, которые могут привлекаться к административной ответственности за отказ выполнить законные требования прокурора . На наш взгляд, ничем, и, следовательно, они все должны нести одинаковую ответственность за совершение однородных противоправных действий. Сегодня же законодатель фактически разрешает следователю игнорировать требования прокурора: ответственности за это не будет, если позиция следователя согласована и одобрена вышестоящим руководством.

В-третьих, обсуждаемая норма необоснованно сокращает эффективность прокурорского надзора. Если сопоставить прокурорский надзор с иными видами контроля за деятельностью следователя, предусмотренными УПК: ведомственным и судебным, то очевидно это различие: руководитель СО, а также суд, как обладают правом по отмене незаконных и (или) необоснованных решений следователя, так и имеют рычаги воздействий на него (дисциплинарную или уголовную ответственность), лишь у прокурора нет возможности обеспечить исполнение своих требований. Даже предусмотренный ч.6 ст. 37 УПК порядок не предусматривает каких-либо форм ответственности для ситуаций, когда Генеральный прокурор РФ установит нарушение закона в действиях органов и должностных лиц, осуществляющих предварительное следствие, а последние откажутся выполнять требования Генерального прокурора РФ.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Вышеуказанное расширение гарантий независимости следователя от прокурора сопровождалось усилением зависимости следователя от руководителя СО. Современное процессуальное законодательство в этой части гораздо меньше соответствует принципу самостоятельности следователя, чем советское.

Так, полномочия руководителя СО включают в себя гораздо больший круг полномочий по контролю за следователем, чем ранее обладал начальник

СО по ст. 127.1 УПК РСФСР. В ст. 39 УПК закреплены новые полномочия по проверке материалов проверки сообщений о преступлениях или материалов уголовного дела, отмене незаконных и (или) необоснованных постановлений следователя, даче следователю указаний о направлении расследования, об избрании в отношении обвиняемого (подозреваемого), меры пресечения, утверждению постановления следователя о прекращении уголовного дела, а также об осуществлении государственной защиты, продлении до десяти суток срок рассмотрения следователем сообщения о преступлении и др.

Таким образом, действующее законодательство наделило руководителя СО самыми широкими полномочиями по контролю за деятельностью следователя. Он вправе не только отменять незаконные и (или) необоснованные постановления следователя, но и: давать ему указания по делам, находящимся в его производстве; поручать проведение следствия по конкретному делу, а также изымать дело из производства одного следователя и передавать другому; разрешать продление срока следствия, а также обращение в суд с ходатайством о применении меры пресечения или проведении следственного действия, для которого требуется судебное решение и т.д.

Обратим внимание на ряд недостатков процессуального закона в части регламентации такого ведомственного контроля.

1) П.1 и 6 ч.1 ст. 39 УПК содержит одинаковые полномочия руководителя СО по изъятию уголовного дела у следователя, в производстве которого оно находилось. Пункт 1 сформулирован настолько широко, что включает в себя и право отстранять следователя от производства расследования в случаях выявления нарушений следователем норм УПК. При этом, на наш взгляд, нет оснований толковать п.6 ч.1 ст. 39 УПК как разрешающий в целом отстранять следователя, как должностное лицо правоохранительного органа, от выполнения им своей работы по осуществлению расследования по всем находящимся в его производстве делам. Регулирование порядка и оснований для временного отстранения сотрудника правоохранительного органа от выполнения своих обя-

занностей осуществляется в иных нормативных актах, например, применительно к следователям МВД РФ, в ст. 73 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ , а также Приказе МВД России от 25.06.2012 № 630 . Ни в одном из вышеуказанных документов нет ссылок на возможность отстранения следователя от должности по основанию, указанному в п.6 ч.1 ст. 39 УПК. Кроме того, такое толкование прямо противоречит назначению ст. 39 УПК — регламентировать процессуальные полномочия руководителя СО, т.е. полномочия, связанные с возбуждением и расследованием конкретных дел, находящихся в производстве подчиненных ему следственных подразделений. С учетом этого назначения следует толковать и п.6. Аналогичную позицию занимает и Г.М. Мерету-ков, который отмечает, что отстранение следователя от проведения расследования касается конкретного дела, в котором допущены нарушения закона, и не означает отстранения следователя вообще от всех дел .

С учетом вышеуказанного, включение в перечень процессуальных полномочий руководителя СО аналогичных полномочий излишне. К тому же это может ввести в заблуждение правоприменителя с учетом похожести терминов «отстранение следователя от производства расследования» (п.6 ч.1 ст. 39 УПК) и «временное отстранение сотрудника от выполнения служебных обязанностей» (ст. 73 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ).

2) Часть третья ст. 39 УПК предусматривает право следователя обжаловать указания руководителя СО руководителю вышестоящего СО. Применение данного права ставит вопрос о толковании термина «указания». Толковый словарь русского языка разъясняет смысл данного слова следующим образом: «Наставление, разъяснение, указывающее, как действовать» . Если понимать указания руководителя СО в таком, широком, смысле слова, то получается, что любые решения руководителя СО, содержащие в себе указание, что должен сделать следователь: принять дело к своему производству, передать дело руководителю СО, а также указания, перечисленные в п.3 ч.1 ст. 39 УПК, могут быть обжалованы в порядке, предусмотренном ч.3 ст. 39 УПК. Можно

На наш взгляд, правильным является широкое толкование термина «указание». Это согласуется с п.7 ч.1 ст. 39 УПК, предусматривающим право вышестоящего руководителя СО отменять незаконные и (или) необоснованные постановления нижестоящего руководителя СО в порядке, установленном УПК. Поскольку нигде больше, кроме ч.3 ст. 39 УПК, не закрепляется порядок отмены постановлений руководителя нижестоящего СО, можно сделать вывод: толкование взаимосвязанных ч.3 и п.7 ч.1 ст. 39 УПК позволяет следователю обжаловать любые постановления руководителя СО, которые возлагают на следователя какие-либо обязанности. Поскольку п.25 ч.1 ст. 5 УПК под постановлением понимает любое решение руководителя СО, принятое в ходе досудебного производства, любое из решений, принятых руководителем в соответствии с ч.1 ст. 39 УПК может быть предметом ведомственного контроля по жалобе (письменным возражениям) следователя.

Такое толкование закона выявлено нами и при анализе судебной практики.

Так, 23.06.2009 следователю ГСУ при ГУВД по Нижегородской области постановлением начальника отдела СЧ ГСУ было поручено расследование уголовного дела по ч.2 ст. 228 УК РФ. 24.06.2009, ссылаясь на отсутствие опыта в расследовании дел в сфере оборота наркотических средств, а также наличие в производстве 4 других дел, следователь отказался принять новое дело к своему производству. 29.07.2009 по результатам служебной проверки в отношении следователя был вынесен приказ о наложении дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора. Следователь обжаловала данный приказ в Нижегородский районный суд г. Нижнего Новгорода, который 19.11.2009 отказал ей в признании приказа незаконным. В обоснование своего решения суд указал, что истец не обжаловал в законном порядке постановление о поручении расследования уголовного дела. Указания руководителя СО даются в письменном виде и

могут быть обжалованы следователем руководителю вышестоящего СО. В соответствии с должностной инструкцией следователя по особо важным делам отдела по расследованию тяжких преступлений против личности и собственности СЧ ГСУ при ГУВД по Нижегородской области следователь обязана была принять уголовное дело к своему производству, а также подчиняться руководителям следственной части, выполнять письменные указания, данные в порядке ст. 39 УПК . Как видно из мотивировочной части решения, суд приравнивает указания к любым решениям руководителя, выносимым по ст. 39 УПК, которые обязательны для следователя .

На наш взгляд, для придания положениям ч.3 ст. 39 УПК большей определенности необходимо заменить в ней термин «указания» на «постановления».

Список литературы:

1. О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 30.11.2011 № 342-ФЗ . Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2. Об утверждении Порядка временного отстранения сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации от выполнения служебных обязанностей: Приказ МВД России от 25.06.2012 № 630 . Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

3. Постановление Верховного Суда РФ от 07.10.2013 № 18-АД13-21 . Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

5. Определение Нижегородского областного суда от 30.03.2010 по делу № 33-2574/2010 . Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

6. Постановление Саратовского областного суда от 13.02.2014 по делу № 4А-25/14 . Доступ из справ.-правовой системы «Консуль-тантПлюс».

7. Горюнов В.В. Процессуальная самостоятельность следователя в свете реформы следственного аппарата // Российский следователь. 2012. № 19. С. 13 -16.

8. Калинкин Ю.А., Шигуров А.В. Производство в стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию по УПК РФ: вопросы теории и практики. Саранск, 2006.

9. Меретуков Г.М. Участие руководителя следственного органа в производстве предварительного следствия следственной группой // Общество и право. 2010. № 2. С. 170.

10. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2004 года . Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

13. Шигуров А.В. Проблемы реализации на предварительном слушании норм о гласности судебного разбирательства и неизменности состава суда // Социально-политические науки. 2013. № 3. С. 60-63.

14. Шигуров А.В. Проблемы регулирования порядка проведения следственных действий, сопровождающихся изъятием электронных носителей информации // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 5 (10). С. 135-140.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Сегодня нередки случаи, когда потерпевшие встречаются с распространенной проблемой — бездействием следователя и прокурора. Хотя в части 2 статьи 9 УПК (уголовно-процессуального кодекса) Украины гласит: «Прокурор, руководитель органа досудебного расследования, следователь обязаны всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства уголовного производства, выявить как те обстоятельства, изобличающие, так и те, оправдывающие подозреваемого, обвиняемого, а также обстоятельства, смягчающие или отягчающие его наказание, предоставить им надлежащую правовую оценку и обеспечить принятие законных и непредвзятых процессуальных решений «.

Несмотря на то, что пострадавшие в результате бездействия органов досудебного расследования имеют право обратиться к следственному судье с жалобой, она никак не влияет на стимулирование работы органов досудебного расследования. Обычно, это просто игнорируется, даже при получении жалобщиком удовлетворительного решения суда.

Криминально-процессуальным законодательством до настоящего времени не было выделено отдельной нормы о наказании следователей и прокуроров за нарушение прав и законных интересов участников уголовного производства.

Но в соответствии с Законом Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по совершенствованию обеспечения соблюдения прав участников уголовного судопроизводства и других лиц правоохранительными органами при осуществлении досудебного расследования» (Ведомости Верховной Рады (ВВР), 2018, № 45, ст. 364), Верховной Радой были одобрены изменения в УПК Украины. Они предоставляют судьям весомый рычаг влияния на бездействие органов досудебного расследования и их процессуальных руководителей.

В частности статью 130 УПК Украины дополнили частью второй следующего содержания:

«Государство, возместив вред, причиненный следователем, прокурором, применяет право обратного требования к этим лицам в случае установления в их действиях состава уголовного преступления по обвинительному приговору суда, вступившего в законную силу, или дисциплинарного проступка независимо от истечения сроков применения и действия дисциплинарного взыскания» .

Этот закон также предусматривает изменения в статью 1191 Гражданского кодекса: уточнение о наличии признаков дисциплинарного проступка для регрессного требования к виновному лицу без срока давности может касаться и самих судей.

Пострадавшим от бездействия разрешено обращаться также за компенсацией. Основанием для этого станет решение суда, которым удовлетворена жалоба на любое решение, действия или бездействие следователя, прокурора во время досудебного расследования.

То есть на данный момент Законом усовершенствованы правила наказания следователей и прокуроров за нарушение прав и законных интересов участников уголовного производства. А потому можно обращаться с подобными проблемами и не бояться, что виновные не будут отвечать за свое бездействие.

admin