Ст 10 168 ГК РФ

Новая редакция Ст. 168 ГК РФ

1. За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

2. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Комментарий к Ст. 168 ГК РФ

Данная сделка является недействительной (ничтожной), поскольку порочна по содержанию. Комментируемая статья является общим правилом и применяется вместе с иным законом или правовым актом, с нарушением которых совершается сделка. Например, п. 3 ст. 572 ГК (дарение), п. 2 ст. 618 ГК (субаренда) и др. Статья 168 ГК применяется и в том случае, если закон или правовой акт не содержит прямого указания на ничтожность сделки, но совершенная сделка противоречит положениям закона или правового акта.

Судебная практика.

Сделка приватизации государственного и муниципального имущества, совершенная с использованием незаконных средств платежа, является ничтожной, поскольку акции не являются законным средством платежа и в соответствии с п. 2 ст. 29 Федерального закона о приватизации использование при приватизации государственного и муниципального имущества незаконных средств платежа является основанием для признания сделки приватизации недействительной на основании ст. 168 ГК (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.02.2001 N 60).

Другой комментарий к Ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Комментируемая статья устанавливает общее правило о ничтожности сделки, противоречащей закону или иным правовым актам. Эта норма применяется ко всем случаям, когда содержание и правовой результат сделки противоречат требованиям закона или иных правовых актов, за исключением случаев, когда закон устанавливает, что такая сделка оспорима, или предусматривает иные последствия нарушения (например, ст. ст. 174 — 180 ГК РФ).

Таким образом, новый ГК сохранил преемственность по отношению к ГК 1964 г. в части подхода к последствиям нарушения требований законодательства при совершении сделок. По-прежнему последствием такого нарушения остается по общему правилу ст. 168 ГК ничтожность сделки, и лишь в специально предусмотренных законом случаях последствием этого нарушения оказывается ее оспоримость. Представляется, что целям гражданско-правового регулирования в большей степени соответствовала бы обратная ситуация, поскольку в этом случае судьба сделки, совершенной с нарушением требований законодательства, оказывалась бы по общему правилу поставлена в зависимость от свободного усмотрения тех участников гражданского оборота, чьи права и интересы затронуты соответствующим нарушением, а автоматически влекли бы недействительность сделки лишь специально предусмотренные законом наиболее «тяжкие» нарушения.

2. Применение ст. 168 основано на объективном критерии — противоречии сделки требованиям законодательства, поэтому наличие или отсутствие вины сторон не имеет юридического значения для применения этой статьи. Несоответствие требованиям законодательства само по себе является достаточным основанием для констатации факта ничтожности сделки. Последствием недействительности сделки в данном случае является двусторонняя реституция (ст. 167 ГК РФ).

3. Относительно непротиворечия сделки закону или иным правовым актам следует обратить внимание на то, что в соответствии с п. п. 2, 6 ст. 3 ГК под законами в ГК понимаются сам ГК и принятые в соответствии с ним иные федеральные законы, а под иными правовыми актами — указы Президента РФ и постановления Правительства РФ. Другие нормативные акты, например акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (инструкции, приказы, положения и т.п.), а также акты органов субъектов РФ и органов местного самоуправления, к законам и иным правовым актам ст. 3 ГК не относит. Поэтому сопоставление текста ст. 3 и ст. 168 может дать основания полагать, что нарушение требований таких нормативных актов не влечет недействительность сделки.

Расширительное толкование выражения «закон или иные правовые акты» представляется недопустимым, поскольку недействительность сделки — это гражданско-правовая санкция за совершение правонарушения субъектами гражданского оборота, и расширительное толкование указанного выражения влекло бы возможность применения к участникам гражданского оборота санкций, не основанных на прямом указании закона.

Согласно п. 7 ст. 3 федеральные органы исполнительной власти могут издавать акты, содержащие нормы гражданского права, лишь в случаях и пределах, предусмотренных ГК, другими законами и иными правовыми актами. Отсюда следует, что установление министерствами и ведомствами гражданско-правовых норм должно иметь своим основанием прямое указание закона (п. 2 ст. 3) или иного правового акта (п. 6 ст. 3) и не выходить за предусмотренные им пределы.

Только в этом случае несоответствие сделки такой норме, а вместе с ней и нормативному акту министерства или ведомства, в котором она установлена, может оказаться основанием для признания сделки недействительной в порядке ст. 168, поскольку в этом случае непосредственное несоответствие сделки нормативному акту министерства или ведомства одновременно оказывается ее опосредованным несоответствием закону или иному правовому акту, которым предусмотрено издание соответствующего нормативного акта.

Поэтому при рассмотрении требований о признании сделки недействительной в связи с ее несоответствием нормативному акту министерства или ведомства задача суда — установить, относится ли такой нормативный акт к актам, о которых идет речь в п. 7 ст. 3, и лишь в случае положительного ответа на этот вопрос признавать сделку недействительной по правилам ст. 168 в связи с ее несоответствием конкретному закону или иному правовому акту в совокупности с корреспондирующим ему нормативным актом министерства или ведомства.

В связи с затронутым вопросом представляет интерес Постановление Президиума ВАС РФ от 12 сентября 2000 г. N 6278/98, 6288/98 (Вестник ВАС РФ. 2000. N 12), которым было отменено решение суда первой инстанции, признававшего недействительными договоры купли-продажи золотых слитков, где в качестве покупателя выступал банк, а в качестве продавца — ювелирный завод.

Решение суда первой инстанции о признании договоров недействительными было мотивировано тем, что согласно п. п. 1.2 и 1.4 действовавшей в период заключения договоров Инструкции Министерства финансов РФ от 4 августа 1992 г. N 67 (БНА РФ. 1993. N 3) предприятия, независимо от формы собственности, осуществляющие любые операции с драгоценными металлами и камнями, обязаны были зарегистрироваться в соответствующей территориальной государственной инспекции пробирного надзора, а поскольку банк-продавец такой регистрации не прошел, то им нарушены порядок совершения сделок с драгоценными металлами, установленный Правительством РФ, и, следовательно, требования Закона о валютном регулировании и валютном контроле.

Президиум ВАС РФ указал, что при применении правил названной Инструкции к спорным правоотношениям судом первой инстанции не учтен предмет ее регулирования, так как она является специальным нормативным актом, устанавливающим порядок получения, расходования и хранения драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них, т.е. Инструкция устанавливает внутренние правила работы с драгоценными металлами и камнями для предприятий, учреждений и организаций и не содержит положений, регулирующих гражданский оборот этих видов имущества. Несоблюдение предусмотренных ею правил влечет лишь административную ответственность для должностных лиц предприятий, учреждений и организаций.

Данная сделка является недействительной (ничтожной), поскольку порочна по содержанию. Комментируемая статья является общим правилом и применяется вместе с иным законом или правовым актом, с нарушением которых совершается сделка. Например, п. 3 ст. 572 ГК (дарение), п. 2 ст. 618 ГК (субаренда) и др. Статья 168 ГК применяется и в том случае, если закон или правовой акт не содержит прямого указания на ничтожность сделки, но совершенная сделка противоречит положениям закона или правового акта.

Судебная практика:

Сделка приватизации государственного и муниципального имущества, совершенная с использованием незаконных средств платежа, является ничтожной, поскольку акции не являются законным средством платежа и в соответствии с п. 2 ст. 29 Федерального закона о приватизации использование при приватизации государственного и муниципального имущества незаконных средств платежа является основанием для признания сделки приватизации недействительной на основании ст. 168 ГК (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.02.2001 N 60).

1. За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

2. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

1. Комментируемой статьей устанавливается презумпция ничтожности сделки, если ее оспоримый характер не следует из указания закона. Сделка как правомерное действие должна соответствовать требованиям и федеральных законов, и иных нормативных правовых актов (согласно ст. 3 ГК РФ к иным правовым актам относятся указы Президента РФ и постановления Правительства РФ, акты федеральных органов исполнительной власти не входят в этот перечень). В противном случае она является ничтожной. Таким образом, в законодательстве содержатся не все возможные юридические составы недействительных сделок. При отсутствии специального указания на недействительность если тем не менее сделка не соответствует требованиям нормативных правовых актов, то она является ничтожной в соответствии с положениями настоящей статьи.

Нарушение не только императивных норм гражданско-правового характера, но и иных норм, в том числе публично-правовых, влечет применение норм настоящей статьи, не ограничивая применения мер уголовной, административной ответственности. Так, например, согласно ст. 131 Таможенного кодекса РФ никто не вправе пользоваться и распоряжаться товарами и транспортными средствами, по которым не завершено таможенное оформление, за исключением случаев, предусмотренных упомянутым Кодексом и нормативными актами таможенной службы.

2. В правоприменительной практике возникают проблемы конкуренции общего положения настоящей статьи и специальных норм о недействительности сделок. Так, в частности, Постановлением Пленума ВАС РФ от 14 мая 1998 г. N 9 «О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок» разъясняется, что положения ст. 174 ГК РФ не применяются в случаях, когда орган юридического лица действовал с превышением полномочий, установленных законом. В указанных случаях надлежит руководствоваться ст. 168 Кодекса.

Подлежат применению нормы настоящей статьи и в том случае, если полномочия органа юридического лица определены в учредительных документах в соответствии с требованиями иного правового акта, принятого до введения в действие части первой ГК РФ, и орган юридического лица совершил сделку за пределами установленных полномочий, при этом нормы ст. 174 ГК РФ не применяются. В случаях же, когда сделка совершена органом юридического лица в соответствии с полномочиями, установленными иным правовым актом, при наличии ограничений в учредительных документах подлежит применению ст. 174 Кодекса . В связи с этим сделки, по которым произведена передача другим лицам товаров и транспортных средств, в отношении которых не было завершено таможенное оформление, являются ничтожными .

———————————
Вестник ВАС РФ. 1998. N 7.

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 17 июня 1996 г. N 5 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением таможенного законодательства» // Закон. 1997. N 9.

Общим последствием недействительных сделок, как ничтожных, так и оспоримых, является двусторонняя реституция (п. 2 ст. 167 ГК). Иные последствия недействительности сделки также могут быть предусмотрены законом.

Очевидно, что тут требуется какое-то четкое прояснение ориентиров со стороны Верховного Суда РФ.

Оспоримость или ничтожность?

В тех случаях, которые не попадают под охват гипотез, например, таких специальных норм п.2 ст.174 или ст.179 ГК, и для целей пресечения злоупотреблений теоретически возможно применение именно ст.10 ГК, судам следует осуществлять выбор между применением запрета на злоупотребление правом в сочетании с п.1 ст.168 ГК и применением такого запрета в сочетании с п.2 ст.168 ГК. Пункт 1 ст.168 ГК предписывает оспоримость сделок, которые нарушают закон (в данном случае п.1 ст.10 ГК) и посягают на интересы самого контрагента, а п.2 ст.168 ГК устанавливает ничтожность в отношении таких сделок, которые не только нарушают закон, но и посягают на публичные интересы и интересы третьих лиц. Соответственно, во имя системной согласованности права тогда, когда запрет на злоупотребления правом применяется в целях защиты самого контрагента от злоупотреблений партнера было бы логично из соображений системной логики применять п.1 ст.10 ГК в паре не с п.2 ст.168 ГК, а с п.1 ст.168 ГК, и подводить такую сделку под режим оспоримости. В тех же случаях, когда злоупотребление направлено на причинение ущерба публичным (например, фискальным) интересам или интересам конкретных третьих лиц, судам следует применять п.1 ст.10 ГК в сочетании с п.2 ст.168 ГК и говорить о ничтожности сделки.

Очень важно отметить, что на право суда по обстоятельствам применять в сочетании со ст.10 ГК в одних случаях норму п.2 ст.168 ГК (указывающую на ничтожность), а в других — п.1 ст.168 ГК (указывающую на оспоримость), указывает и п.7 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года №25.

Если не следовать этому пути, наше право окажется бессистемным и будет нарушен базовый принцип права: равному равное. К одинаковым по сути ситуациям будут применяться разные правовые институты. Так, было бы трудно объяснить, почему сделка, совершенная на аномальных условиях в ущерб интересам гражданина его представителем, оспорима по правилам п.2 ст.174 ГК, а сделка, совершенная самим гражданином на таких же условия лично, ничтожна по правилам п.1 ст.10 и п.2 ст.168 ГК.

Конкретные примеры

С учетом этих общих замечаний можно привести и вкратце проанализировать несколько признаваемых в практике примеров такого применения норм ст.10 и ст.168 ГК.

(а) Классический пример это признание вне дела о банкротстве недействительными сделок, направленных на вывод активов из-под взыскания, или иных сделок, причиняющих ущерб интересам кредиторов (т.н. внеконкурсное оспаривание сделок). См. напр.: Определение КГД ВС РФ от 18 апреля 2017 г. N 77-КГ17-7 или Определение КЭС ВС РФ от 13 июня 2017 года № 301-ЭС16-20128. Там, где должник, стремясь избежать обращения взыскания на свое имущество про требованию кредитора, отчуждает его по мнимой сделке (например, переписывая свою квартиру на ребенка, продолжая проживать в ней), суды обычно признают такую сделку в качестве ничтожной по правилам ст.170 ГК. В тех же случаях, когда признаки мнимости отсутствуют, но очевидно, что приобретатель недобросовестен и знает о порочном мотиве продавца и направленности сделки на причинение ущерба кредитору (например, цена отчуждения явно занижена), суды признают такую сделку ничтожной по правилам п.1 ст.10 и п.2 ст.168 ГК.

Похожая ситуация имеет место, например, в случае, когда собственник, обещавший передать недвижимость в собственность одному покупателю, с целью избежания исполнения решения суда о регистрации перехода права собственности и истребовании вещи в натуре по уже рассматриваемому иску покупателя, цинично продает арестованную судом недвижимость другому покупателю, которому было точно известно или не могло не быть известно, что таким образом продавец нарушает свои обязательства перед первым покупателем и одновременно арест, наложенный судом. Положения п.2 ст.174.1 ГК и п..5 ст.334 ГК о возникновении из ареста залогового права тут не применяются (п.97 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 года №25), а каких-либо специальных норм о недействительности сделок по продаже арестованного имущества недобросовестному лицу ГК не содержит. В таком случае логично признавать сделку продажи имущества ничтожной по правилам п.1 ст.10 ГК и п.2 ст.168 ГК. Впрочем, пока развернутой практики применения ст.10 и ст.168 ГК в таком контексте на уровне высших судов нет.

Кроме того, на практике встречаются случаи недобросовестной интервенции третьего лица в чужие договорные отношения (например, перекупка того имущества, которое было обещано продавцом ранее другому покупателю; приобретение третьим лицом имущества, зарезервированного под опционом на покупку за конкретным покупателем, и т.п.). Если третье лицо (интервент) в такой ситуации действует очевидно недобросовестно и точно знает (или со всей очевидностью не может не знать) о том, что, совершая сделку с продавцом, провоцирует последнего на нарушение договорных прав некого кредитора продавца, мыслимо признание такой сделки с интервентом недействительной. Пока в отечественном праве применение такого основания недействительности не распространено, но перспективы у этой доктрины безусловно имеются.

Во всех трех указанных случаях некое третье лицо (интервент), действуя очевидно недобросовестно совершает с должником сделку, совершение которой направлено на нарушение относительного права кредитора данного должника (права, как подкрепленного возбуждением судебного процесса против должника, так и еще на стадии до начала судебного процесса).

Абсолютно очевидно, что аннулирование сделок по правилам ст.10 и ст.168 ГК в двух описанных ситуациях возможно только в случае доказанной недобросовестности покупателя (интервента), то есть знания или наличия оснований знать о том, что имущество продается в целях выведения его из-под взыскания.

При этом, видимо, логично применение в данном контексте запрета на злоупотребление правом в сочетании с нормой п.2 ст.168 ГК и соответственно констатация ничтожности таких сделок. Ведь в данном случае жертвой является третье лицо, не являющееся стороной сделки. Поэтому с точки зрения системной логики логично применение именно режима ничтожности, предписанного п.2 ст.168 ГК, который устанавливает ничтожность для случаев, когда незаконная сделка нарушает также и интересы третьих лиц.

Альтернативное обоснование ничтожности таких сделок в описанных примерах – применение ст.169 ГК. Но этот подход в российских судах пока не распространился.

(б) Ранее сделки признавались судами недействительными по правилам ст.10 и ст.168 ГК из-за вопиющей несоразмерности встречных предоставлений или иной очевидной аномальностью условий сделки (Определение КГД ВС РФ от 29 марта 2016 г. № 83-КГ16-2, Определение КЭС ВС РФ от 15 декабря 2014 г. по делу № 309-ЭС14-923, постановления Президиума ВАС РФ от 20 мая 2008 г. № 15756/07, от 11 февраля 2014 г. № 13846/13 и др.).

Несоразмерность встречных предоставлений (или нетипичность иного содержания сделки) сама по себе не является основанием для признания договора недействительным, но в некоторых случаях суд может признать договор недействительным, если встречные предоставления по нему явно («шокирующе») несоразмерны. Последнее может являться сильным индикатором наличия сговора представителей контрагентов (например, директор одной из сторон получил так называемый «откат» за согласие совершить сделку на невыгодных для своей компании условиях). С 1 сентября 2013 года для противодействия таким случаям в ГК появилась норма п.2 ст.174 ГК, предписывающая оспоримость сделки, совершенной директором/представителем с явным ущербом для представляемого, а согласно сформировавшейся судебной практики существенная нерыночность цены презюмирует наличие оснований для аннулирования сделки по п.2 ст.174 ГК.

Соответственно, в силу наличия специальной нормы закона, устанавливающей специальный же состав недействительности, применение в этом контексте ст.10 ГК лишается какого-либо основания. Но в то же время могут иметь место ситуации, когда сделку совершает физическое лицо, действующее непосредственно, без помощи представителей. В таких ситуациях п.2 ст.174 ГК применяться не может. В то же время явная аномалия цены сделки или иных ее условий, в ряде случаев может в такой ситуации встречаться. Как правило, эти аномалии являются следствием наличия некоего скрытого порока воли стороны (например, недоказуемого обмана или применения угроз), нарушения прав и интересов третьих лиц или публичных интересов. Например, когда актив продается по цене в десятки раз ниже рыночного уровня и отсутствуют какие-либо убедительные объяснения экономической логики такой аномалии, суд может ограничить свободу договора. В такого рода случаях явная неадекватность цены говорит сама за себя и свидетельствует об аномальном характере сделки. Суды просто не могут смириться с тем, чтобы судебное признание и защиту получала сделка, совершенная на столь драматически ненормальных условиях.

Суды при этом обычно ранее признавали сделку в таких ситуациях ничтожной, применяя п.1 ст.10 ГК в сочетании со ст.168 ГК. Применение на протяжении лет в данном контексте режима ничтожности, а не оспоримости сделки объяснялось прежней редакцией ст.168 ГК, которая предусматривала ничтожность незаконной сделки. Но такой подход крайне сомнителен: аннулировать сделку на основании ст.10 ГК, не разобравшись в чем собственно состоит злоупотребление и чьи интересы сделка нарушает, нельзя. Если аномальность цены сделки ущемляет интересы кредиторов одной из сторон, иных третьих лиц, публичные интересы, то, действительно, логичны применение ст.10 ГК в сочетании с п.2 ст.168 ГК и констатация ничтожности такой сделки. Если же вмешательство судов предопределено прежде всего попыткой спасти саму сторону (обычно гражданина) от принятых на себя по легкомыслию, слабоволию или неопытности в делах обязательств, то было бы логично применять ст.10 ГК в сочетании с п.1 ст.168 ГК и констатировать оспоримость сделки. Этого требуют соображения системной согласованности права. Здесь логика такая: если кабальная сделка или сделка, совершенная в результате тех или иных пороков воли (ст.178-179 ГК) оспоримы, то и сделка, заключенная на столь вопиюще невыгодных условиях в ситуации какого-то помрачения сознания контрагента-гражданина или в силу его неопытности в делах, легкомыслия или слабоволия, также должна быть оспоримой.

Остается только заметить, что в тех же случаях, когда речь идет не об аномальности цены или иных условий, а о включении в сделку условий, не просто аномальных (нерыночных), а условий, подрывающих основы нравственности, такие сделки (или отдельные их условия) следует признавать ничтожными, даже без оглядки на оценку нарушенных интересов, просто в силу ст.169 ГК. Так, например, сделка по обращению человека в рабство будет ничтожной по ст.169 ГК. Применение в этом контексте ст.10 в сочетании со ст.168 ГК избыточно.

Финальные ремарки

При этом как и в любом случае применения ст.10 ГК ограничение формального права (в данном случае в форме признания сделки недействительной) возможно только в самых крайних случаях, в ситуации очевидного и заведомого злоупотребления правом, когда сделка, хотя и не нарушает каких-то конкретных императивных предписаний закона, тем не менее закрепляет результат очевидно недобросовестного поведения. Применение ст.10 ГК в сочетании с нормами ст.168 ГК должно быть не основанием для аннулирования любой непонятной суду или необычной сделки, не укладывающейся в какие-то шаблоны и типизированные схемы, а реакцией правопорядка на крайние и абсолютно очевидные проявления недобросовестности, когда императивных норм или специальных составов недействительности оказывается недостаточно, а глубинное правовое чувство резко восстает против сделки.

admin