Снижение морального вреда судебная практика

Верховный суд запретил снижать размер компенсации морального вреда без конкретных обоснований. Общих стандартных формулировок для этого недостаточно. Такие указания ВС дал в деле Натальи Зверевой, которая взыскивала 4 млн руб. компенсации морального вреда за смерть своего 37-летнего сына Дмитрия Демидова. Его в 2015 году застрелил из служебного оружия в отделении полиции старший уполномоченный Андрей Артемьев. Как писала «Медуза», сначала полицейский заявил, что Демидов схватил его пистолет со стола и сам в себя выстрелил. Потом Артемьев изменил показания и объявил, что случайно застрелил человека, когда перекладывал оружие из одной кобуры в другую.

Экспертиза показала, что полицейский тогда был пьян. Артемьев страдал от алкоголизма. Это подтверждала справка психолога в материалах уголовного дела. Специалист рекомендовал «жёсткий контроль» со стороны руководства и разъяснительные беседы. В 2013 году Артемьева предупредили о неполном служебном соответствии. По сведениям «Медузы», коллеги застали его пьяным на работе, поэтому им пришлось его разоружать. Тем не менее полицейского не уволили.

А потом Демидов погиб. Артемьева за это судили. Сторона обвинения просила 12 лет лишения свободы за убийство и превышение должностных полномочий. Но обвинение было переквалифицировано на причинение смерти по неосторожности. И в 2016 году Замоскворецкий районный суд Москвы назначил Артемьеву один год и девять месяцев колонии общего режима.

Почему надо конкретно

Компенсацию морального вреда суд тоже значительно уменьшил. Зверева требовала 4 млн руб. и напоминала, что у сына осталась малолетняя дочь. Они заботились о ребёнке вдвоём и жили одной семьёй. Но теперь девочка осталась сиротой, а бабушка – её единственный опекун. Но две инстанции сошлись во мнении, что достаточно 150 000 руб. Такое решение они объяснили общими «штампованными» фразами: размер компенсации «отвечает характеру нравственных страданий, обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости».

Но этого недостаточно, возразил Верховный суд. Нужны конкретные причины, почему суд решил, что 150 000 руб. – это достаточная сумма для матери за смерть сына. Но никаких обоснований со ссылками на доказательства в решениях нет. Как напомнил ВС, в вопросе о компенсации морального вреда следует выяснять, какие физические или нравственные страдания понесли истцы, учитывая обстоятельства конкретного дела. В частности, нижестоящие инстанции проигнорировали вопрос вины работодателя. Материалы уголовного дела подтверждают, что он страдал алкоголизмом, о чём должно было знать начальство полицейского, отмечается в определении № 5-КГ19-207. С такими выводами тройка судей отправила дело на пересмотр в Московский городской суд.

«Нижестоящие инстанции присудили 150 000 руб. вместо 4 млн руб. за смерть близкого, но никак не объяснили этого», – Верховный суд.

По сравнению со многими европейскими странами в России очень маленькие компенсации морального вреда. И суды, по сути, никак не обосновывают снижение. Они используют стандартные фразы и не касаются обстоятельств конкретных дел. Поэтому акт Верховного суда «прорывной». Так считает Ирина Фаст, председатель комиссии Ассоциации юристов России (АЮР) по определению размеров компенсации морального вреда. По её словам, за последние два года Верховный суд несколько раз высказывал позицию относительно размера компенсаций за жизнь и здоровье человека, но не прямо. Здесь же коллегия «прямым текстом» говорит, что снижение размера компенсации никак не мотивировано.

В этом сюжете

  • Ожидания и реальность: компенсация морального вреда в российских судах 28 ноября, 8:52
  • ВС поднял размер компенсации морального вреда 20 сентября, 13:42

«Очень жаль, что судьи оценивают жизнь человека в 150 000 руб.», – говорит Анастасия Гурина из S&K Вертикаль S&K Вертикаль Федеральный рейтинг группа Управление частным капиталом группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство группа Семейное/Наследственное право группа Корпоративное право/Слияния и поглощения 8 место По выручке на юриста (Больше 30 Юристов) 20 место По выручке 26-28 место По количеству юристов Профайл компании × . По её словам, нижестоящие суды не учли, что истица жила с сыном вместе, что доказывает их близкую связь и тяжёлые моральные переживания матери от потери. Кроме того, единственного родителя лишилась малолетняя дочь умершего. Также стоило учесть поведение полицейского. Всего этого нижестоящие инстанции не сделали, как и не объяснили столь резкое снижение выплаты, обращает внимание Гурина.

В судебной практике нет единства относительно размеров компенсаций, констатирует Гурина. В Калининградской области за смерть супруга присудили 300 000 руб. (дело № 33-1723/2019), в ХМАО-Югре – 750 000 руб. (дело № 69-КГ 18-22). Обстоятельства похожи: в обоих делах подтверждены недостатки оказания медпомощи, которые не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента. Разные суммы по одинаковым категориям дел встречаются даже в пределах одного региона, делится Гурина.

Многие эксперты считают, что нужно установить минимальный размер компенсаций в зависимости от степени физических и моральных страданий. Ещё один возможный способ достичь единообразия практики – это выработать методику определения размеров морального вреда, говорит Фаст. Этим и занимается профильная комиссия АЮР.

  • Верховный суд РФ

Основной чертой дел о возмещении морального вреда является размытость критериев, по которым суд принимает решение о размере компенсации. Поэтому юристы, зачастую, работают по таким делам интуитивно, пытаются использовать в большей степени эмоциональные факторы, не формулируют конкретных целей и все это, в результате, влечет за собой известную непредсказуемость результата этой категории споров.

Между тем, должный анализ материалов и несложная исследовательская работа при подготовке дела позволяет изначально устанавливать конкретные цели, лучше прогнозировать и оценивать результат, добиваться, в итоге, максимально приемлемой (часто — для обеих сторон) компенсации.

  1. Определяемся с целями.

В теории управления уже давно является нормой постановка S.M.A.R.T-целей. Считается, что любая цель должна быть конкретной (specific), измеримой (measurable), достижимой (attainable), соответствующей задаче (relevant) и с определенным сроком (time-bound) По мнению практиков менеджмента, цели, сформулированные с учетом этого принципа, с большей вероятностью будут достигнуты. Данный подход является универсальным и вполне может быть применен в юридической практике в целом и в спорах о моральном вреде в частности.

При этом, для рассматриваемой категории дел последние две характеристики (релевантность и сроки) затруднений обычно не вызывают: релевантность в данном случае означает наличие необходимых правовых оснований для получения компенсации и фактической возможности её получения с ответчика (проще говоря, его платежеспособности), а временные рамки во многом обусловлены реальными сроками рассмотрения дел и исполнения судебных решений. Хотя на сроки получения компенсаций также можно повлиять в ходе рассмотрения дела. Что касается первых трех элементов, то с ними нужно работать.

Независимо от того, представляет юрист истца или ответчика, ему необходимо выяснить реальные цифры компенсаций, на которые может рассчитывать истец. Единственным способом сделать это является знание практики. Причем практики конкретного региона, а еще лучше – конкретного суда и судей.

Раньше это было достаточно сложной задачей и для того, чтоб получить нужную информацию, требовалось иметь некоторые связи в аппарате конкретного суда (фактически, большинство юристов этого сделать не могло и полагалось только на собственный опыт). Сейчас же это лишь вопрос должного усердия представителя, ведь 27.09.2017 г. Постановлением Президиума Верховного суда РФ утвержден порядок публикации судебных, который прямо запретил исключать из текстов судебных актов размеры требуемых и присужденных сумм компенсации морального вреда (пп. «д» п. 3.2 Порядка). И хотя данный порядок всё ещё соблюдается судами избирательно, начиная, примерно, с 2018 года в большинстве опубликованных судебных актов размеры запрашиваемых и присужденных сумм уже указаны.

Соответственно, нужно воспользоваться любым общедоступным агрегатором (я лично использую Судакт.ру), сделать отбор по региону (в дальнейшем – еще и по суду), ввести необходимые ключевые слова, и проанализировать практику примерно за прошедший год. Отдельно необходимо изучить практику суда второй инстанции: какие решения устояли, в каких случаях размер компенсации был изменен, в какую сторону и почему?

Результатом станет некоторое количество дел, в общем и целом, аналогичных вашему. После их изучения необходимо обобщить данные и выяснить средние значения. Получается примерно следующая таблица (на примере дела о компенсации морального вреда в результате причинения средней тяжести вреда здоровью в ДТП):

Суд, дата решения и номер дела

Судья

Обстоятельства

Запрошенная сумма

Присужденная сумма

Примечание

Решение Промышленного районного суда г. Ставрополя от ХХ.ХХ.2018 г. по делу №Х-ХХХ/2018

Зотов Н.И.

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

500 000

100 000

Решение Промышленного районного суда г. Ставрополя ХХ.ХХ.2018 по делу № Х-ХХХ/2018

Иванов К.А.

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

1 000 000

85 000

Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от ХХ.ХХ.2018 г. по делу № 33-ХХХХ/2018

Иванов К.А. (N.B.: здесь важен судья первой инстанции, а не состав коллегии)

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

80 000

30 000 (перв.ин.), 80 000 (апел.)

Решение Перовского районного суда Ставропольского края от ХХ.ХХ.2018 г. по делу № Х-ХХХ/2018

Перов П.П.

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

800 000

400 000

Решение Изобильненского районного суда Ставропольского края от ХХ.ХХ.2018 г. по делу № Х-ХХХ/2018

Ольгина О.В.

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

900 000

90 000

Теперь необходимо проанализировать существенно отличающиеся в ту или иную сторону от остальных дел случаи и проанализировать причины такого результата (особенно, если имели место у вашего конкретного судьи или имеют существенные сходства с вашим нынешним делом), после чего определить «программу минимум» и «программу максимум».

Кроме того, необходимо выделить дела, которые с большей вероятностью смогут оказать влияние на рассматривающего ваше дело судью. В порядке возрастания силы воздействия это дела:

  • сильно схожие по обстоятельствам (не только по собственно обстоятельствам дела, но и по косвенным моментам: представляется, например, вероятным, что размер компенсации с коммерческой организации может быть несколько выше, чем с рядового гражданина или государства);
  • рассмотренные этим же судом (судья может неформально обсудить дело с коллегой, и принять во внимание его мнение);
  • рассмотренные этим же судьей;
  • рассмотренные вышестоящим судом с оставлением решения без изменения;
  • рассмотренные вышестоящим судом с изменением размера компенсации (изменение решения всегда производит большее впечатление, нежели оставление без изменения, поскольку первое – активное действие).

Вышеописанную таблицу дополняем примечаниями и получаем её окончательный вид:

Суд, дата решения и номер дела

Судья

Обстоятельства

Запрошенная сумма

Присужденная сумма

Примечание

Решение Промышленного районного суда г. Ставрополя от ХХ.ХХ.2018 г. по делу №Х-ХХХ/2018

Зотов Н.И.

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

500 000

100 000

Тот же суд, решение не обжаловалось

Решение Промышленного районного суда г. Ставрополя ХХ.ХХ.2018 по делу № Х-ХХХ/2018

Иванов К.А.

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

1 000 000

85 000

Тот же суд, тот же судья, решение устояло (апелляц. определение от ХХ.ХХ.2019 г. по делу №33-ХХХ/2018)

Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от ХХ.ХХ.2018 г. по делу № 33-ХХХХ/2018

Иванов К.А. (N.B.: здесь важен судья первой инстанции – см. ниже)

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

80 000

30 000 (перв.инст.), 80 000 (апел.)

Тот же суд, тот же судья, решение отменено (!).

Решение Перовского районного суда Ставропольского края от ХХ.ХХ.2018 г. по делу № Х-ХХХ/2018

Перов П.П.

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

800 000

400 000

Специфические обстоятельства дела: потерпевший – ребенок, виновник был пьян при исполнении, ответчик – коммерческая организация).

Решение Изобильненского районного суда Ставропольского края от ХХ.ХХ.2018 г. по делу № Х-ХХХ/2018

Ольгина О.В.

Причинен средней тяжести вред здоровью в результате ДТП

900 000

90 000

Решение устояло (апелляц. определение от ХХ.ХХ.2018 г. по делу №33-ХХ.ХХ/2018)

Наконец, делаем подборку судебной практики для суда, оставляя наиболее соответствующей вашей позиции решения и исключив из таблицы комментарии. Решения лучше расположить истцу от наибольшей до наименьшей суммы, ответчику – наоборот. Наиболее убедительные решения, подтверждающие вашу позицию, необходимо выделить, заострив на них внимание. Распечатки текстов решений также лучше заранее подготовить.

Полученные результаты исследования необходимо обязательно довести до сведения доверителя и согласовать с ним позицию по делу. Это позволит включить его в процесс, обеспечит юриста необходимыми неформальными полномочиями в ходе рассмотрения дела (а они в этом деле понадобятся!) и снизит эффект неожиданности.

Естественно, доверителю необходимо многократно повторять, что у нас не прецедентное право и суд вообще никак не связан ранее вынесенными судебными решениями в части размера компенсации, но суды часто ориентируются на них.

  1. Оформляем стартовое предложение.

«Стартовое предложение» истца излагается в иске. Ответчика – в отзыве. При этом, здесь необходимо понимать два психологических момента:

  • истец должен желаемую сумму завышать, ответчик – занижать.
  • истец не должен ссылаться в иске на судебную практику, а просто просить компенсацию. Ответчик обязательно должен аргументировать отзыв ссылками на судебную практику.

Разберем два этих совета подробнее.

О завышении и занижении компенсации. Резоны первого пункта интуитивно понятны юристам, в большинстве своем они так и делают. Подобным образом советовал поступать знаменитый Роберт Чалдини в своем бестселлере «Психология влияния»: Р. Чалдини писал, что шансы получить положительный ответ со стороны партнера по общению возрастут, если сначала попросить у него что-то намного более серьезное, нежели вы желаете в действительности, а после отказа – то, что вам на самом деле нужно.

Тем не менее, после проведенного анализа судебной практики у сторон может возникнуть соблазн сразу попросить обоснованную компенсацию. Этого делать ни в коем случае нельзя. Дело в том, что (в большинстве случаев) кроме вас судебную практику не будет дотошно исследовать никто из участвующих в деле лиц, и даже (вероятнее всего) судья (как ни странно, но жизнь показывает, что это так!). Однако, по опыту и судья, и другая сторона знают: истец будет завышать, а ответчик – занижать свои ожидания, поэтому, запрошенная компенсация должна быть уменьшена, причем значительно. Случаи удовлетворения компенсации в полном объеме – единичны. В итоге, судья, прочитав ваш иск с требованиями на реально обоснованную практикой цифру в 90 000 рублей уж точно не будет рассматривать её всерьез и вполне может присудить 20 000 руб. Таким образом, своей мнимой честностью вы наверняка навредите клиенту.

Перестараться в сторону завышения здесь гораздо сложнее, но, тем не менее, чувство меры изменять не должно: просить 10 000 000 руб. за средней тяжести вред здоровью из ДТП в России означает показать себя, как минимум, не вполне адекватным (а для представителя – и не профессиональным).

В общем, истец должен просить максимально возможную разумную компенсацию, полученную по результатам анализа практики, умноженную в 2 – 5 раз в зависимости от обстоятельств дела.

Ответчик должен действовать несколько иначе: чрезмерно занижать компенсацию вредно, это будет рассматриваться судом как издевательство над истцом (а ведь ответчик и так ему навредил, и это обычно видно из дела). Кроме того, чрезмерно низкая компенсация может навсегда закрыть путь к переговорам с потерпевшими, а это – один из лучших для всех путь решения конфликта (о чем поговорим ниже). Так что наиболее верным для ответчика представляется просить минимальную из ранее присуждавшихся этим или (при отсутствии) – соседними судами компенсаций.

О ссылках на судебную практику. Почему истец не должен в иске ссылаться на судебную практику о размере компенсаций? Подобный совет давал еще Р. Гаррис в своей знаменитой «Школе адвокатуры». Он указывал, рассказывая об обвинительной речи (для нашего случая это аналогично исковому заявлению), что «Аргументации нет места в этой части процесса… ее главным последствием будет сомнение в доказанности обвинения. Факты, с первого появления своего уже требующие ухода, как дети, должны быть очень слабы; будьте уверены, ваши пеленки не предохранят их от скорой смерти. Что может быть сильнее и надежнее трезвого изложения простого факта?» Здравый смысл подсказывает нам то же самое. Помните о пункте первом? Если обычно суды «по таким делам» взыскивают 70 – 90 000 руб., как будет смотреться ваше требование о взыскании 500 000 руб. на одной странице с соответствующими выдержками?

Со стороны же ответчика приводить практику жизненно необходимо. Как еще, если не ссылками на практику, ответчику доказать свое стандартное и самое оценочное утверждение о том, что «требуемый размер компенсации истцом завышен»?

Тем не менее, истец должен иметь практику наготове в двух вариантах: в виде справки для суда, которая может быть официально приобщена к материалам дела, и в виде распечатки судебных решений.

  1. Вступаем в переговоры.

Итак, подготовка завершена, позиции сторон изложены. Как быть теперь? Если подойти к процессу традиционным способом, настаивая на своих требованиях, и апеллируя к правовым нормам, истец фактически пустит дело на самотек: ведь невозможно представить суду конкретные цифры, на которые истец, безусловно, имеет право (как, например, в случае с компенсацией материальных убытков) и даже какие-то расчеты. Несколько в лучшем положении оказывается ответчик, ведь он может, как минимум, ссылаться на судебную практику и просить определить размер компенсации с её учетом, а не исходя из требований истца. Тем не менее. суд, как известно, не связан решениями по другим делам.

В этой связи наилучшим путем для всех участников процесса являются переговоры, ведь все они заинтересованы в максимально удобном для себя исходе дела. Так, в интересах суда разрешить дело как можно меньшими усилиями и с минимальным риском отмены. Истец хочет получить компенсацию как можно больше, но почти всегда заведомо готов к существенному снижению суммы. В интересах ответчика, наконец, заплатить как можно меньше, и при этом он опасается, что взысканная сумма может оказаться существенно больше той, на которую он рассчитывал и которая взыскивается по аналогичным делам (а вдруг?) .

Все эти соображения делают переговорную тактику работы по делу одной из самых оптимальных. Разумеется, всю методику этого подхода в рамках одной публикации описать нереально, да и есть множество замечательных книг о приемах ведении переговоров. Здесь же хотелось бы отметить некоторые специфические для данной категории дел нюансы.

Каким образом лучше войти в стадию переговоров? Истец, услышав несогласие ответчика с размером компенсации, в обязательном порядке должен задать ему вопрос о том, какую сумму ответчик считает разумной. Причем, желательно добиться от ответчика конкретного ответа. Ответчик может пытаться отказываться отвечать на заданный вопрос, но его нужно «дожать». Случай, когда ответчик не называет конкретных цифр, необходимо трактовать и представлять суду как оппортунистическое поведение противоположной стороны. Иначе говоря, такое поведение ответчика нужно постараться использовать для демонстрации суду, кто в данной ситуации «больше прав». В этом случае вопрос о размере компенсации морального вреда де-факто будет решаться в психологическом диалоге между судом и истцом. С большой вероятностью такое поведение не будет выгодным для ответчика, поскольку он, заняв пассивную позицию, фактически самоустранится от участия в решении вопроса по существу (впрочем, это не исключает полностью того простого факта, что ответчику может просто повезти и судья займет позицию, объективно выгодную именно ответчику – так тоже бывает, но с тем же успехом ответчик мог бы просто не ходить в заседание, ведь и так можно «выиграть» процесс).

Между процессами представитель истца заинтересован в том, чтоб наладить диалог с ответчиком и выяснить у него следующее:

  • готов ли ответчик принципиально платить в добровольном порядке и договариваться?
  • если да, то какие суммы он считает разумными и может ли он пойти на заключение мирового соглашения на таких условиях, которые ему были бы выгодны?
  • если нет, то с чем связано желание ответчика не осуществлять возмещение добровольно? Здесь истцу поможет судебная практика, которая позволит продемонстрировать ответчику максимальные суммы компенсаций и более красочно описать его риски.

В общем, основная мысль, которую необходимо донести до представителя ответчика, состоит в том, что всем сторонам выгоднее договориться о приемлемом размере компенсации, и зафиксировать определенный результат, чем отдаться на усмотрение суда и получить неудобное решение (суд непредсказуем, и может «выстрелить» как в одну, так и в другую сторону).

Склонить к переговорам с целью заключения мирового соглашения может помочь и суд. Сторона, первая заговорившая об этом, получит некоторый психологический бонус (а в деле о компенсации морального вреда психологии всегда очень много, поэтому такие бонусы нужно приумножать!). Как известно, судьи любят такой исход дела, поскольку он имеет для них ряд преимуществ: не надо писать текст решения, меньше вероятность обжалования и отмены решения вышестоящим судом.

Ответчик также может инициировать переговоры, обращая внимание истца на то, что его желания нереалистичны и апеллируя к цифрам из практики. Дополнительным аргументом в пользу мирового соглашения является скорость вступления в законную силу решения суда и тот факт, что мировое соглашение на практике чаще реально исполняется, нежели решения судов о взыскании денежных средств (тут можно привести истцу данные службы судебных приставов).

В заседании же ответчик, в отличие от истца, должен представить суду судебную практику (разумеется, в выгодном для себя свете), прямо изложив её в отзыве, и желательно назвав конкретные цифры компенсаций, приемлемых для ответчика, и максимальные суммы компенсаций, приемлемые для ответчика (разумеется, их надо называть не прямо: достаточно указать дело с максимальной компенсацией, взысканной в аналогичном случае, с приведением доводов, почему в вашем случае сумма должна быть меньше). В результате суд будет понимать пределы «безопасного» (в плане обжалования) со стороны ответчика решения и, в любом случае, учтет их.

В результате всех этих действий должна сложиться следующая ситуация:

  • в большей или меньшей степени ясны реальные пределы спора исходя из судебной практики и реальных ожиданий истца и ответчика;
  • понятны перспективы мирового соглашения (возможно ли оно и на каких условиях?).

Если стороны принципиально готовы к мировому соглашению, то они, с большой вероятностью, договорятся. Если же этого не произойдет, то проделанная обеими сторонами (или хотя бы одной из них) работа снизит вероятность вынесения судом решения, существенно отличающегося от сформировавшейся судебной практики.

Заключение.

Хотелось бы отметить, что суд, хотя и не участвует в переговорах, всегда их внимательно отслеживает и делает свои выводы. Сторона, необоснованно уклоняющегося от участия в них, либо выдвигающая очевидно неприемлемые требования, как правило, резко теряет очки в глазах суда, поэтому, такая тактика для уклоняющейся стороны губительна. А ведь от мнения суда по таким делам действительно зависит очень многое! Участники процесса, как правило, это интуитивно понимают и стараются такого поведения избегать, поэтому, как правило, достаточно одной стороне инициировать переговоры, и они, с большой вероятностью, состоятся. Главное не сдаваться и рассматривать различные варианты.

Представленная в публикации методика была неоднократно опробована автором в делах о компенсации морального вреда из-за гибели близких или тяжелых травм в результате ДТП, и давала хорошие результаты. После окончания процесса, несмотря на тяжелую начальную ситуацию, как правило, стороны приходят к компромиссу, а первоначально имевшийся негатив становится намного менее острым. Не говоря уже о том, что истец получает, а ответчик платит ту сумму компенсации, которую обе стороны считают справедливой (или, хотя бы, приемлемой).

См, например: SMART / SMARTER, Википедия. Получено 07.03.2020 г. по ссылке: https://ru.wikipedia.org/wiki/SMART

Можно взять на себя смелость утверждать, что цели, не соответствующие этим критериям, вообще являются чем угодно, но только не целями.

См. Официальный сайт ВС РФ. Получено 07.03.2020 г. по ссылке: http://www.supcourt.ru/files/24014/

Этот раздел заполняем на следующем этапе.

Список можно продолжить, включив пункт «рассмотренные вышестоящим судом с изменением размера компенсации дела, первоначально рассмотренные данным судьей» (его «отмена»), но смысл уже, как представляется, понятен.

Этот раздел заполняем на следующем этапе.

Р. Чалдини. Психология влияния. 5-е издание. СПб, «Питер», 2014 г., стр. 63

Сказанное, разумеется, не следует понимать как совет пренебречь традиционной юридической работой в процессе: она сама собой подразумевается и от нее отказываться нельзя. Другое дело, что её в такой категории дел категорически недостаточно.

Случаи, когда ведется спор о наличии оснований для компенсации морального вреда в принципе, мы сейчас не рассматриваем, поскольку они не относятся к предмету публикации и лишь усложнят её восприятие.

Надо ли говорить, что вываливать всю практику «на-гора» — не профессионально? Естественно, наиболее невыгодные решения представлять не надо, пусть их ищет ваш оппонент – у нас ведь состязательный процесс, в конце концов!

Речь идет о требованиях компенсации так называемого морального ущерба, которые граждане предъявляют в связи с гибелью близких, травмами на производстве, некачественными товарами или незаконными увольнениями. Сегодня практически в каждом гражданском и почти в каждом уголовном деле есть строчки про компенсацию морального вреда.

Недавно районный суд в небольшом уральском городе рассматривал иск семьи погибшего на рабочем месте электрика. Виновным в гибели отца большой семьи был признан инженер по технике безопасности местной фирмы. Уже после приговора семья погибшего потребовала возмещения морального вреда, так как потеряла родного человека. И получила. Сумма оказалась издевательской — двадцать тысяч рублей. Зато в соседнем районе браконьер за жизнь убитой лосихи по решению суда заплатит почти полмиллиона рублей.

О том, сколько «стоит» жизнь и здоровье человека по судебному «прейскуранту», юристы спорят не первый год. И в каждом отдельном случае размер морального вреда определяет конкретный судья для конкретного случая.

Статистику о компенсациях морального вреда озвучивала в прошлом году Ассоциация юристов России. Так вот, по подсчетам АЮР, крупных взысканий, когда назначаются миллионы рублей, — единицы, которые «правовой погоды не делают».

Ассоциация юристов, говоря о мизерных компенсациях, в свою очередь, ссылается на статистику Судебного департамента при Верховном суде РФ. По ней средний размер компенсации за жизнь и здоровье в прошлом году составил 84 тысячи рублей.

В основном, за вред здоровью или потерю близкого человека граждане получают по решениям судов от 50 тысяч до 200 тысяч рублей

В основном, за вред здоровью или потерю близкого человека граждане получают по решениям судов от 50 тысяч до 200 тысяч рублей. И получили такие выплаты по всей стране всего 14 тысяч человек. На этом фоне отдельные юристы и организации уже настоятельно требуют пересмотра сложившейся практики.

Есть интересное предложение — устанавливать пожизненную компенсацию за причинение морального вреда из-за ущерба здоровью. В таком предложении есть смысл. Ведь если гражданин стал тяжелым инвалидом, то морально мучиться от увечья он через год не перестанет. Есть пожелание, чтобы сумма возмещения ущерба за жизнь начиналась с определенной цифры, но — с шестью нолями. В любом случае назначаемая судами компенсация за жизнь в десять-пятьдесят тысяч рублей уже стойко вызывает возмущение и пострадавших, и юридического сообщества. Пока же выплата даже малой компенсации предусмотрена один раз.

За увеличение размеров компенсации морального вреда выступают уже и в Верховном суде страны. Есть даже пример, когда именно Верховный суд РФ по собственной инициативе присудил компенсацию морального вреда в 2,3 миллиона рублей вместо изначально заявленных 150 тысяч. При этом, суд сослался на Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, а также на практику Европейского суда по правам человека.

Разберемся, из чего сегодня складывается сумма морального вреда. По нашему Гражданскому кодексу моральный вред — это один из способов защиты гражданином его нарушенных прав. Суд принимает во внимание степень вины нарушителя, а также характер физических и нравственных страданий потерпевшего. В законе сказано, что судья «выносит решение с учетом требований разумности и справедливости».

Так за что можно требовать компенсации морального ущерба? Все основания перечислены в Гражданском кодексе и других законах. Это — нарушение тайны завещания, нарушение личных неимущественных прав автора, нарушение прав потребителя, нарушение прав из-за ненадлежащей рекламы, невыполнение турагентством условий договора с гражданином, нарушение прав человека разглашением «информации ограниченного доступа», нарушение прав гражданина дискриминацией в труде, незаконное увольнение, ущерб здоровью и гибель человека.

Требовать компенсации морального вреда можно не всегда, а только если сложатся сразу несколько обстоятельств. Это страдания человека из-за нарушений его прав, бездействие или незаконные действия тех, кто страдания причинил, и доказанная вина причинителя вреда. Вне зависимости от вины причинителя вреда можно требовать компенсацию только в случае, если вред жизни и здоровью причинен источником повышенной опасности, если человека незаконно осудили или разгласили про него сведения, порочащие его честь.

Верховный суд в материалах пленума добавил к списку нравственные переживания в связи с утратой родственников, невозможность продолжать активную общественную жизнь, потерю работы, раскрытие семейной, врачебной тайны, физическую боль и прочее.

Самая маленькая компенсация за смерть человека его близким составила 5 тысяч рублей

Сегодня сумма компенсации морального вреда носит оценочный характер, потому что в российском законодательстве нет четких критериев для его определения. Для зарубежных судов взыскание высоких сумм компенсации морального вреда — норма. Но там подобные требования рассматриваются уже долгие годы. В нашей стране сам институт компенсаций морального вреда существует всего 27 лет. Для судебной системы это небольшой срок. Самая маленькая компенсация за смерть человека его близким составила 5 тысяч рублей, а самая большая — чуть ниже восьми миллионов.

Понятно, что назвать точную цифру пока невозможно — надо слишком много менять в законодательстве, но определить нижние границы цены страданий давно пора.

admin