Следователь по особо важным делам

Следователи отделов по расследованию особо важных дел занимаются расследованием особо тяжких и «резонансных» преступлений: умышленных убийств; коррупционных, должностных преступлений; преступлений, совершенных сотрудниками милиции, прокуратуры, других силовых структур; преступлений, совершенных в отношении этих должностных лиц.

В производстве отделов по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия находятся уголовные дела, имеющих широкий общественный резонанс. И это объяснимо, поскольку фигурантами по данным делам являются должностные лица высокого уровня.

Первый отдел по расследованию особо важных дел (о преступлениях против личности и общественной безопасности)

Руководитель отдела

подполковник юстиции

Кензеев Улан Айсович

Следователи по особо важным делам

подполковник юстиции
Дюжилов Александр Андреевич

подполковник юстиции
Коваль Юрий Александрович

Второй отдел по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики)

Руководитель отдела

подполковник юстиции

Готчиев Артём Евгеньевич

Следователи по особо важным делам

майор юстиции

Брюханов Александр Гурьевич

подполковник юстиции

Андреев Алексей Витальевич

майор юстиции

Лапытько Антон Сергеевич

старший следователь отдела

подполковник юстиции

Щеблыкин Даниил Александрович

подполковник юстиции

Кудров Андрей Валерьевич

Сегодня, 25 июля, в стране отмечается День сотрудника органов следствия Российской Федерации. По итогам 2014 года Олег Тетерин, будучи следователем по особо важным делам следственного отдела по Сыктывкару, был признан лучшим следователем на региональном уровне, после чего в порядке повышения был назначен в аппарат следственного управления Коми. Накануне профессионального праздника в интервью агентству БНК старший следователь отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета России по республике Олег Тетерин рассказал о резонансных делах и буднях борцов с преступностью.

Фото Николая Антоновского

— По итогам прошлого года вас признали лучшим следователем республики. Как вы считаете, в чем ваши заслуги?

— Наверное, это объем выполненной работы, количество и качество уголовных дел, направленных в суд. Оправдательных приговоров ни по одному из них не было, также как и нарушений конституционных прав, незаконных задержаний. Учитывалась и нагрузка. В Сыктывкаре у меня в производстве было в среднем 8-9 дел, что достаточно много. Когда начинал следователем в Прилузском районе, было по 3-4 уголовных дела. То есть за это время нагрузка увеличилась в два-три раза.

— Как изменилась ваша работа с повышением в статусе и возросшим уровнем ответственности?

— Подход, наверное, не изменился. Тактика и методика проведения следственных и процессуальных действий едина. Скорее сам стал более организованным, планирую больше следственных действий, составляю вопросы, прорабатываю возможные версии, которые может выдвинуть обвиняемый. Сейчас, в основном, я расследую экономические дела. Фигуранты этих дел зачастую заранее готовятся к совершению преступлений, продумывают все до мельчайших подробностей, консультируются с адвокатами, юристами, бывшими сотрудниками правоохранительных органов по поводу возможного уголовного преследования и минимизации его последствий. Бытовые тяжкие и особо тяжкие преступления обычно раскрываются по горячим следам, и подозреваемые легко дают признательные показания, а экономические — продуманы до мелочей.

— Какие дела считаются особо важными?

— Это преступления, вызвавшие большой общественный резонанс, например, против государственной власти и порядка управления, а также преступления, совершенные лицами, имеющими определенный правовой статус, например, депутатами, адвокатами, выборными должностными лицами органов местного самоуправления, следователями. Зачастую, это сложные коррупционные и экономические уголовные дела.

— В чем особенности и сложности их расследования?

— Основные сложности — это большой объем работы и оказание фигурантами противодействия следствию. Как правило, следователю необходимо совершить большое количество процессуальных действий, в том числе и за пределами республики. Нужно выезжать, допрашивать людей, проводить осмотры и обыски. Обвиняемые по таким делам нанимают себе по несколько адвокатов, которые направляют большое количество жалоб, заявлений, в которых указывается, якобы, о нарушении прав подзащитных, зачастую необоснованно. Бывает, применяют незаконные способы защиты, такие как фальсификация документов, давление на следователей и на других участников уголовного судопроизводства.

— Расскажите, с каким трудностями вам приходилось сталкиваться?

— Одно из самых непростых дел я расследовал в первый год моей работы следователем. Руководитель одного из отделов районной администрации присваивала денежные средства путем составления заведомо ложных документов. Она работала с молодежью в сфере спорта и туризма, проводила соревнования, на которые выделялись деньги на проезд, питание и призы для участников. К примеру, она указывала, что, приехало 20 человек, хотя на самом деле было человек десять. Составляя подложные документы, получала за это деньги. Сложность для меня, как начинающего следователя, состояла в изучении бухгалтерской документации. Пришлось также вникнуть в тонкости составления бухгалтерской отчетности и т.п. Также нужно было найти всех участников соревнований, к тому времени они разъехались на летние каникулы. В итоге было установлено, что из бюджета района было похищено несколько десятков тысяч рублей. Администрация не хотела добровольно предоставлять документы (в районе все друг друга знают, никто не хотел выносить сор из избы), поэтому они были изъяты в ходе обыска.

— К подследственности следователей отнесены налоговые преступления. В чем особенность их расследования?

— Один гражданин, уклонявшийся от уплаты налогов на несколько миллионов рублей как индивидуальный предприниматель, по документам считался бомжом. Он нигде не был зарегистрирован, не имел ни квартиры, ни машины, все было оформлено на его жену. Зачастую в ходе проверок выявляются так называемые «руководители с улицы», которым за пять тысяч в месяц предлагают стать директором, и все оформляют на них. Нужно искать контрагентов организации, а через них устанавливать фактических руководителей. Самое сложное — это доказать, что предприятием руководил тот или иной человек, а не номинальный директор. Для этого допрашиваем свидетелей, работников организации. Я считаю, что каждое налоговое преступление представляет особую сложность, потому что изучению и анализу подлежит очень большой объем информации, зачастую требующей специальных познаний. Именно в связи с этим расследование налоговых преступлений осуществляется в тесном взаимодействии с сотрудниками налоговых органов.

— Как вы справляетесь с таким объемом информации?

— Особого электронного документооборота и делопроизводства у нас нет. В суд дела всегда направляются на бумажных носителях. Пока мой личный рекорд – это около 40 томов по налоговому делу. Вообще экономические дела всегда имеют много эпизодов, и их материалы насчитывают не один десяток томов. Все дела сканируются и хранятся в электронном виде.

— Какие технологии сегодня имеются в арсенале следователя?

— В арсенале следователя всегда есть фотоаппарат, видеокамера, если это следователь-криминалист — следственные чемоданы, которые снабжены упаковочными материалами, различными инструментами для изъятия и фиксации следов преступления. Их может использовать как следователь-криминалист, так и обычный следователь. Георадар — устройство, которые ищет пустоты в земле, обычно применяется для поиска захороненных трупов. Тепловизор ориентируется на тепловое излучение. Еще есть прибор, который определяет наличие скрытых видеокамер. Например, приезжаем на место преступления, где никто ничего не видел, с помощью этого прибора можно определить, что кто-то установил видеорегистратор на балконе, чтобы следить за своей машиной. Он попадает в объектив этого устройства, мы сразу идем к этому человеку и изымаем видео. Полиграф или «детектор лжи» на наших допросах не применяется, а используется только специалистами полиграфологами, которые составляют экспертное заключение. Сначала мы допрашиваем подозреваемого, результаты и другие материалы уголовного дела передаем полиграфологу, который готовит свои вопросы. В случае, если человек не возражает, он проходит проверку на полиграфе.

— Есть ли у вас свой индивидуальный стиль ведения дел?

— Методика одинакова практически для всех. Есть определенный план работы: изучаешь личность допрашиваемого, объясняешь ему права, а потом выясняешь нужные обстоятельства. Я зачастую всегда пишу вопросы заранее, причем с учетом двух или трех версий, которые, на мой взгляд, он может выдвинуть. По налоговым и экономическим делам подготовка может занять и полдня, а число вопросов достигает 50 и больше. Каждый следователь обладает определенными знаниями в области психологии, которые приобретаются с опытом. В зависимости от личности обвиняемого применяются те или иные приемы, так называемые следственные хитрости.

— С какими проблемами сталкиваются следователи в работе?

— Постоянно приходится анализировать, даже когда ты не на работе. Иногда даже снится что-то. Психологически очень сложно расследовать преступления, совершенные в отношении несовершеннолетних и самими несовершеннолетними. С подростками всегда сложно найти общий язык. Во-первых, их всегда нужно допрашивать в присутствии законных представителей. Во-вторых, они еще не выросли, чтобы общаться с ними, как со взрослыми, приходится говорить на их языке, иногда применяя сленг, находить психологический контакт. Обычно вспоминаешь себя в этом возрасте. Если совсем сложно, помогает психолог.

— В массовой культуре борец с преступностью – это зачастую герой с пистолетом. Какие следователи на самом деле?

— По сути, работа следователя — кабинетная. Большую часть времени, процентов 70-80, вызываю и допрашиваю людей, анализирую, составляю процессуальные документы. В дежурство выезжаю на осмотры места происшествий. При происшествиях, связанных с убийствами, гибелью людей, иногда по несколько дней подряд провожу неотложные следственные действия, чтобы собрать и закрепить доказательства. На задержание выезжаю только при наличии оперативного сопровождения сотрудников других правоохранительных органов. Моя задача – обеспечить законность и качество проведения процессуальных действий, а силовую поддержку оказывают наши коллеги из МВД, ФСБ, ФСИН.

— Как проходит ваш рабочий день? Чем занимаетесь в свободное время?

— В городском отделе я работал с 7 утра до 9 вечера с двумя перерывами. Работы всегда много, потому что помимо уголовных дел следователи проводят еще и доследственные проверки (в среднем на каждого следователя приходится более 20 материалов проверок в месяц). У меня нет особых увлечений или хобби, интересуюсь всем понемногу. Свое свободное время провожу с семьей. Хотя многие следователи увлекаются спортом, кто-то занимается футболом, плаванием, многие ходят в спортзал. Для меня главный отдых – это время с семьей.

— У Глеба Жеглова было шесть правил. Можете назвать шесть правил Олега Тетерина?

— Как таковых правил у меня нет, я никогда не думал об этом. Единственное правило, которое все-таки есть — это непримиримо бороться с нарушениями закона в любых проявлениях, без разницы, кто бы их не совершил. Защищать интересы человека, общества и государства — таков основной принцип работы следователя.

Окончив колледж милиции № 1 при ГУВД г. Москвы, Алексей Горелов поступил на следственный факультет Юридического института МВД РФ. Через два года курсант получил звание лейтенанта юстиции и был направлен на службу в следственную часть СУ при УВД по СЗАО г. Москвы. В молодом сотруднике следователь по особо важным делам майор юстиции Татьяна Победина еще во время его стажировки увидела мощный потенциал. Мудрый наставник была уверена, что в этой профессии у Алексея большое будущее, ведь в нем она разглядела главные качества и способности, необходимые настоящему следователю.

Призвание

Когда Горелов начинал служебный путь, каждому стажеру по мере его способностей давалось в производство уголовное дело. Подобная практика существовала не случайно. Только так можно было на первом же этапе определить, есть ли у потенциального сотрудника следствия внутреннее влечение к делу, останется ли он в профессии и реализуется ли в ней.
Алексею поручили расследовать дело о грабеже. Злоумышленник на глазах потерпевшего вытащил из автомобиля магнитолу и личные вещи и бросился бежать. Хозяин машины не растерялся и начал преследовать преступника, пока того не задержали ехавшие по маршруту патрулирования милиционеры. Грабителя доставили в дежурную часть, туда же приехал потерпевший и написал заявление.
Преступление было очевидным, разыскивать злоумышленника не требовалось, и с проведением расследования проблем у Алексея Горелова не возникло, надо было только грамотно оформить дело и направить его в суд. Он успешно с этим справился; Татьяна Победина внесла лишь незначительные коррективы, дело было направлено в суд. Первый блин вопреки поговорке оказался не комом. Стажера назначили на должность следователя.

Стратег и тактик
В 2000 году в правоохранительных органах еще велась активная борьба с организованной преступной деятельностью и бандитизмом — отголосками девяностых. Самые резонансные дела, которые Алексей Горелов расследовал за годы своей службы, приходились именно на начало его карьеры. Групповые разбойные нападения, грабежи, вымогательства — все это успешно удавалось раскрывать начинающему следователю.
— Одно из подобных дел передали в производство, когда я был еще лейтенантом юстиции с неоконченным высшим образованием, — вспоминает Алексей. — Дело было о вымогательстве. Сотрудники милиции задержали преступных авторитетов, которые, угрожая расправой, требовали с коммерсантов деньги.
Поручая расследовать это уголовное дело молодому специалисту, начальство перестраховалось. На допрос задержанных Горелова направили вместе с двумя более опытными коллегами — старшими следователями по особо важным делам. Чувствуя столь мощную поддержку, Алексей спокойно, без лишней суеты проводил все необходимые следственные действия. Коллеги внимательно наблюдали за ним и ни разу не вмешались в его работу. Видимо, тактика ведения дела и уверенность, с которой Горелов общался с бандитами, то, как он ловко оперировал правовыми и юридическими знаниями, им понравились, потому что после успешного направления материалов дела в суд Алексею без тени сомнения поручали расследовать самые резонансные преступления.
Через полтора года службы он становится старшим следователем. Татьяна Победина стала заместителем начальника 3-го отдела, а после того, как она ушла из правоохранительных органов, на эту должность назначили Алексея Горелова.

Самообразование
Сегодня майор юстиции Алексей Горелов — начальник 2-го отдела СЧ СУ при УВД по СЗАО г. Москвы. Он может без лишней скромности утверждать, что успеха добился сам. За всю свою следственную практику Алексей ни разу не спасовал перед трудностями.
— У меня есть кредо: сложных расследований не бывает, бывает недостаток знаний в какой-либо области, — говорит Горелов. — Когда мне следователи сообщают, что какое-то дело сложное, потому что расследуемое преступление впервые попало к ним в производство, прихожу в негодование. Если чего-то не знаешь, то достаточно взять методическую литературу и изучить ее внимательно. Ведь суть профессии следователя заключается в том, чтобы разбираться и искать правду любыми способами, а не расписываться в собственной несостоятельности. Квалифицированный специалист всегда найдет правильное решение. Сложность уголовного дела для меня может быть обусловлена лишь объемом работы, и то при грамотном планировании никаких сложностей в расследовании быть не должно.

Интуиция
Занимая руководящую должность, Алексей Горелов в своем производстве в настоящее время уголовных дел не имеет, но, по его собственному признанию, порой хочется все бросить и показать пример, как надо производить расследование. Однако, это невозможно. У руководителя следственного отдела достаточно своей работы, которую, кроме него самого, никто больше делать не будет. Поэтому ему приходится лишь учить следователей, оказывать им практическую и методическую помощь, руководить их действиями.
— Идеальные преступления бывают, — считает Алексей, — не бывает идеальных исполнителей. В любом хорошо спланированном и гладко совершенном преступлении обязательно найдется ниточка, которая поможет грамотному следователю распутать весь клубок. Главное, увидеть эту зацепку. И здесь не обойтись без интуиции…
В прошлом году одному из следователей СЧ по расследованию организованной преступной деятельности СУ при УВД по СЗАО г. Москвы удалось раскрыть уголовное дело по мошенничеству с квартирами. Три женщины — помощник нотариуса, нотариус и социальный работник — попытались завладеть квартирой жительницы округа.
Через сотрудницу социальной службы сообщницы вышли на пожилую женщину, у которой не было близких родственников. После ее смерти по закону жил-площадь должна была отойти государству, поскольку о дальней родне пенсионерки никто не знал. Злоумышленницы решили завладеть недвижимым имуществом старушки. Они в своей нотариальной конторе от имени владелицы квартиры оформили наследство на подставное лицо (им стала помощница нотариуса), а соцработник выступил как свидетель нотариального действия. Никаких подозрений возникнуть было не должно, тем более, что мошенницы придумали, казалось бы, идеальную версию о том, что указанная в завещании женщина ухаживала за старушкой — это должна была подтвердить социальная работница, да и нотариус провела поддельный документ по всем своим реестрам.
Старушка скончалась. Вот тогда и объявилась лженаследница, с успехом оформившая квартиру на свое имя. Все было бы хорошо, но спустя почти год со дня смерти пенсионерки дальняя родственница узнала о ее кончине. Она проживала далеко от Москвы, но приехала в столицу, чтобы тоже поучаствовать в разделе имущества умершей. Свои претензии женщина предъявила злоумышленницам. Понимая, что делиться с ней никто не желает, гражданка обратилась с заявлением в милицию, не надеясь на положительный исход дела. Заявление зарегистрировали и начали проверку. Тут все и выяснилось.
Данное уголовное дело попало в отдел, который возглавлял Горелов. Все материалы он передал в производство следователю. Тщательно изучив документы, тот засомневался в подлинности предоставленных нотариусом бумаг и стал все тщательно перепроверять. Оказалось, что завещание было подписано в тот день, когда владелица квартиры находилась в коме второй степени и физически не могла подписать документ. Сообщницы, уверенные в том, что продумали все до мелочей, просто не проверили состояние здоровья старушки.
— Оформили бы они завещание днем раньше, и доказать мошенничество было бы невозможно, — говорит Алексей Горелов и добавляет. — Раскрытие данного преступления — заслуга следователя, который интуитивно почувствовал какой-то подвох, не поленился перепроверить все обстоятельства дела, изучить историю болезни пожилой женщины и сверить факты. В этом и заключается профессионализм.

Ответственность
Когда Алексей еще учился в колледже милиции, то плохо понимал структуру правоохранительных органов и не знал, какой службе посвятит себя. Определился только на практике, которую проходил в следствии.
— Именно тогда я оценил свободу и независимость, которую имеет следователь, — признается Горелов. — Он самостоятельно выстраивает стратегию расследования, выбирает тактику, добивается положительного результата и, соответственно, несет личную ответственность за все действия. Этому в высших учебных заведениях не учат, профессиональные тонкости приходится постигать путем собственных проб и ошибок. Главное, чтобы они не были фатальными для конкретных людей.
Были в практике Алексея такие дела, где только от следователя зависела судьба человека. Горелов занимал должность заместителя начальника 3-го отдела, когда к ним в производство попало это уголовное дело.
На салон сотовой связи было совершено разбойное нападение. Очевидцы происшествия дали описание подозреваемых и утверждали, что молодые люди, скорее всего, занимаются каким-то видом борьбы. После долгих поисков оперативники вышли на одного злоумышленника.
Парень учился в Академии Федеральной службы безопасности Российской Федерации, где его и задержали, ходил в спортивную секцию и полностью совпадал с описанием предполагаемого преступника. Вот только в отделении милиции он категорически отрицал причастность к данному преступлению.
Алексей Горелов вместе со следователем, в производстве которого находилось дело, стал все тщательно перепроверять. Выяснилось, что у парня на время совершения разбоя есть железное алиби. А в спортивной секции, которую он посещал, занимался другой юноша, похожий на задержанного, как две капли воды. Он и его приятель из секции и оказались преступниками.
Ошибочно обвиненного молодого человека полностью реабилитировали. И на этот раз следователями была проделана огромная работа, чтобы установить невиновность одного и доказать причастность к преступлению его «близнеца».
— Порой только на таких примерах можно ощутить весь груз ответственности, лежащий на плечах сотрудника, выбравшего профессию следователя, — считает Горелов.

Принципиальность
Алексей Горелов не любит, когда следователей подразделяют на хороших и плохих, а считает так:
— Есть одна категория сотрудников: люди, которые работают по призванию и чувствуют себя на своем месте. Но есть другая — следователями они являются только по занимаемой должности и надписи в удостоверении. К великому сожалению, профессиональных следователей не так много. Большинство выпускников вузов, приходящих работать к нам в службу, с трудом представляют истинное положение вещей. Винить их нельзя. Они ищут в этой профессии романтики, которую показывают в кино, но реальная работа в следствии отличается от экранной версии. Служба эта интеллектуальная, а расследование в основном ведется не на земле, а в кабинете, на бумаге. И если сотруднику не хватает теоретических знаний и усидчивости, чтобы восполнить пробелы, то ему не место в следствии. К несчастью, многие этого не понимают и порой долгие годы портят себе жизнь, пытаясь сделать то, что им не дано, вместо того, чтобы найти себя в другой службе.
Таков главный принцип работы Алексея Горелова. Руководитель он требовательный и не допустит в коллектив сотрудников, которые не понимают, зачем они здесь работают, не осознают всей ответственности за свою деятельность и не желают повышать уровень своего профессионализма. Зато благодаря именно таким руководителям следствие и считают особым подразделением в системе правоохранительных органов.

Ольга ТАРАСОВА,
фото А. БАСТАКОВА

admin