Россия и Китай война

Чжан Ханьхуэй рассказал о сотрудничестве двух стран в противодействии пандемии коронавируса и о перспективах взаимодействия в сфере энергетики

Чжан Ханьхуэй Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

Москва. 15 июня. INTERFAX.RU — Посол КНР в Москве в эксклюзивном интервью «Интерфаксу» рассказал о сотрудничестве двух стран в противодействии пандемии коронавируса, перспективах взаимодействия в сфере энергетики, дал оценку итогам Второй мировой войны и попыткам пересмотреть ее итоги, а также предложению РФ провести саммит «ядерной пятерки».

— Как вы оцениваете уровень сотрудничества между нашими странами в условиях пандемии коронавируса? Появились ли новые моменты в российско-китайских отношениях в экстремальной ситуации, какой опыт следует извлечь из этого?

— Сотрудничество между нашими странами в условиях пандемии в полной мере продемонстрировало высокий уровень и особый характер китайско-российских отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, вступающих в новую эпоху.

Во-первых, стороны оказали друг другу решительную поддержку. Председатель КНР Си Цзиньпин и президент России Владимир Путин неоднократно связывались по телефону, согласовали важнейшие указания по стратегическому взаимодействию и противостоянию эпидемии.

В самом начале эпидемии в Китае президент Путин направил соболезнования председателю Си Цзиньпину. Россия щедро пожертвовала Китаю 23 тонны противоэпидемических материалов и первой направила в Китай бригады медицинских специалистов. После вспышки инфекции в РФ китайское правительство дважды оказывало помощь медицинскими материалами и направляло в Россию группы экспертов для обмена опытом в области профилактики и борьбы с эпидемией.

Во-вторых, стороны в условиях пандемии продемонстрировали взаимное стремление к развитию практического сотрудничества. В первом квартале текущего года товарооборот между ними вырос на 3,4%. По темпам роста импорта из России Китай занял первое место среди своих основных торговых партнеров. Грузовые терминалы двух стран заполнены внешнеторговыми товарами. Китайские предприятия уверенно продвигаются вперед в реализации проектов российских подрядчиков.

В-третьих, Китай и Россия решительно объединили усилия и добились значительных результатов в деле уничтожения политического вируса, послали мощный сигнал в защиту международной беспристрасности и справедливости.

В настоящее время в мире происходят веками невиданные изменения, вызвавшая глобальный хаос пандемия коронавируса нового типа стала ускорителем глубоких перемен в различных аспектах международной обстановки. Но и в условиях пандемии китайско-российские отношения не только не приостановились, но и, наоборот, используя новые возможности, вступили в новую эпоху.

Перед китайско-российскими отношениями открылись новые возможности, стороны будут продолжать наращивать свои усилия для укрепления сотрудничества по следующим направлениям:

Первое. Дальнейшее укрепление стратегических связей и взаимодействия. Всестороннее взаимодействие будет строиться с учетом стратегических высот и глобальных горизонтов в целях поддержания стабильности во всем мире, защиты интересов безопасности и развития Китая и России.

Второе. Будет укрепляться стратегическая стыковка. Стороны будут содействовать повышению качества практического сотрудничества в различных сферах. Они будут посредством межправительственного механизма сотрудничества развивать связи и способствовать развитию взаимодействия в области сельского хозяйства, финансов, научно-технических инноваций, цифровой экономики, электронной коммерции, здравоохранения, 5G и других областях.

Этот год – год китайско-российских научно-технических инноваций, Китай и Россия будут использовать свои сильные стороны, чтобы определить новые проекты исследований и разработок, создать китайско-российское сообщество научно-технических инноваций, нарушить технологическую гегемонию и блокаду со стороны некоторых западных стран.

Третье. Будет упрочено региональное сотрудничество. Это — активизация многостороннего практического сотрудничества в рамках ШОС; ускорение программы «Один пояс, один путь» и сопряжения Евразийского экономического союза, содействие региональной торговле и инвестициям; тесное сотрудничество с соответствующими странами и региональными организациями для превращения Евразийского континента в пространство сотрудничества для мира, стабильности и общего развития.

Четвертое. Постоянное содействие общению между людьми. В этом году обе страны вместе отмечают 75-летие мировой победы над фашизмом. Дружба, скрепленная кровью и жизнями двух народов, является неисчерпаемым стимулом для развития отношений между двумя странами.

Китайская сторона готова использовать эту возможность для укрепления стратегического сотрудничества с РФ в деле защиты итогов Второй мировой войны, сохранения многосторонности и международной справедливости, содействия многополярности мира и демократизации международных отношений.

В условиях пандемии мы еще глубже осознали, что перед лицом великой катастрофы различные страны никогда не были так связаны, как сегодня, что все человечество на самом деле является обществом единой судьбы.

Вирусы не считаются с государственными границами и национальностями, они — общий враг всего человечества. Высокомерие и предрассудки могут лишь потворствовать углублению проблем, политические манипуляции наносят только вред. Общая угроза, с которой столкнулось человечество, требует неотложного объединения всех стран в общество единой судьбы.

— Как Китай относится к попыткам некоторых стран пересмотреть историческую правду о Второй мировой войне? Как китайцы оценивают роль Советского Союза в борьбе и победе над фашизмом?

— В этом году исполняется 75 лет Победе во Второй мировой войне и образованию ООН. Китай и Россия, как главные победители во Второй мировой войне, как постоянные члены Совета Безопасности ООН, настаивают на сохранении общепризнанной истории Второй мировой войны и решительно выступают против фальсификации истории.

Как известно, Советский Союз во Второй мировой войне был главным полем битвы в Европе, и советский народ заплатил за победу в Великой Отечественной войне 27 млн жизней своего народа, сыграл решающую роль в разгроме фашизма на европейском театре военных действий.

А Китай был главным полем битвы Второй мировой войны в Азии. Антияпонская война китайского народа началась раньше, продолжалась дольше, условия были самыми тяжелыми, китайские военные и народ боролись в течение 14 лет. Война принесла Китаю огромные национальные жертвы, он потерял в ней 35 млн человек, но в конечном итоге одержал Великую Победу в антияпонской войне, внес неизгладимый вклад в победу во Второй мировой войне.

Прошлое нельзя забывать, оно служит уроком на будущее. В последние годы Китай и Россия совместно организовали ряд мероприятий, посвященных празднованию победы во Второй мировой войне — как в двустороннем формате, так и в рамках ООН, ШОС и других структур. Цель — помнить историю, ценить мир и защищать справедливость.

Президент Си Цзиньпин 9 мая этого года от имени правительства и народа Китая передал президенту РФ Владимиру Путину поздравления по случаю 75-летия Победы в Великой Отечественной войне, что еще раз подтверждает решимость Китая и России совместно защищать итоги Второй мировой войны и поддерживать мир во всем мире.

В связи с эпидемией коронавируса российская сторона в этом году проведет военный парад на Красной площади, посвященный 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, 24 июня. Китайская сторона уверена, что этот особый военный парад придаст еще больше вдохновения и уверенности российскому народу, пострадавшему от эпидемии, и продемонстрирует мировому сообществу сильную волю и способность России преодолевать любые трудности и препятствия.

Китайская сторона готова и впредь вместе с Россией и всем мировым сообществом твердо отстаивать победоносные итоги Второй мировой войны и международную справедливость, поддерживать и претворять в жизнь многосторонность, постоянно вносить вклад в дело строительства мира во всем мире, глобальное развитие, отстаивать международный порядок.

— Как, по-вашему, будет развиваться сотрудничество между Россией и Китаем в энергетической сфере в условиях пандемии коронавируса и падения спроса на мировом рынке на энергоносители, в первую очередь, на нефть и газ? Каковы перспективы новых контрактов на поставки углеводородов и на строительство российско-китайских газопроводов?

— В этом году Китай и Россия испытали на себе вспышку коронавируса, что действительно стало серьезным испытанием для энергетического сотрудничества между двумя странами. Но в целом это сотрудничество продемонстрировало в условиях эпидемии достаточно хорошую устойчивость и возможность противостояния рискам.

В первом квартале 2020 года объем торговли энергоносителями между двумя странами резко вырос, импорт нефти и газа Китаем значительно увеличился по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, импорт угля и электроэнергии в основном остался на уровне того же периода прошлого года.

В нефтегазовой и электроэнергетической областях был достигнут новый консенсус, подписаны новые документы о сотрудничестве между предприятиями. По состоянию на май этого года китайско-российский газопровод «Восточный» успешно работает, в Китай российской стороной было экспортировано 1,27 млрд куб. м. природного газа, строительство объектов на территории Китая преодолело последствия эпидемии.

Во время эпидемии компании обеих стран не прекращали связи, внедряли инновационные методы работы, поддерживали постоянные контакты и методы взаимодействия, использовали в работе систему онлайн общения, интерактивного согласования и поиска местных субподрядчиков, чтобы свести к минимуму последствия вспышки инфекции. Уверен, что с постепенным улучшением ситуации в области энергетики компании двух стран смогут добиться еще большего прогресса в сотрудничестве.

Энергетическое сотрудничество уже давно пользуется большим вниманием и поддержкой глав государств и правительств двух стран. Нынешняя эпидемия только укрепила уверенность в его развитии.

Китайско-российское сотрудничество в атомной энергетике относится к крупнейшим российским международным проектам. В 2018 году в присутствии глав государств были подписаны семь документов по «пакету» проектов в ядерной сфере. В 2019 году были подписаны все исполнительные документы. Сотрудничество в области строительства АЭС «Тяньвань №7, №8», «Сюй дабао №3, №4», ускорилось и вступило в фазу полной реализации.

20 января 2020 года генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачев прибыл на Тяньваньскую АЭС для участия в торжественной церемонии ввода в эксплуатацию блоков №3 и 4, начала строительства блоков №7 и №8.

Во время борьбы с эпидемией обе стороны поддерживали друг друга поставкой противоэпидемических средств, российские специалисты по-прежнему работали на Тяньваньской АЭС, что наглядно продемонстрировало подлинный характер китайско-российского сотрудничества и дух борьбы плечо к плечу.

Можно также сказать, что компании обеих стран ведут переговоры о новых нефтегазовых проектах, причем не только в сфере транспортировки энергоресурсов и строительства газопроводов, но и в целом в нефтегазовой отрасли, в других сферах, таких, как электроэнергетика, уголь, новая энергетика.

Уверен, что сотрудничество между китайскими и российскими предприятиями и правительствами будет и впредь углубляться и расширяться, достигая новых больших результатов.

— В последнее время мы отмечаем рост напряженности между США и Китаем по торговым вопросам в связи с разработкой закона о национальной безопасности Гонконга и другими проблемами. Как вы оцениваете позицию России в этом контексте?
— В настоящее время китайско-американские отношения переживают очень важный момент. Но проблема создана не китайской стороной, ответственность за нее полностью несут Соединенные Штаты. История китайско-американских связей после установления дипотношений между двумя странами 40 с лишним лет назад в полной мере свидетельствует, что сотрудничество между Китаем и США является взаимовыгодным, противостояние наносит только вред. Сотрудничество — единственный правильный выбор для обеих сторон.

Китай не пойдет по старому пути «раз сильнее, значит гегемон», и не намерен занимать место Соединенных Штатов в мире. Но американская сторона придерживается мышления и идеологических предрассудков холодной войны, не может смириться с успехами политики строительства в Китае социализма с китайской спецификой, боится, что представляемые Китаем страны нового типа и развивающиеся страны подорвут однополярную гегемонию США.

В последнее время США постоянно наращивают усилия, направленные на сдерживание Китая, подрывают китайско-американское торгово-экономическое сотрудничество, атмосферу гуманитарных обменов, бездумно дискредитируют достижения Китая в борьбе с эпидемией, грубо вмешиваются во внутренние дела Китая в Гонконге, на Тайване и по другим вопросам. Такой подход американской стороны полностью противоречит международному праву и основным нормам международных отношений, полностью противоречит принципам справедливой и прозрачной конкуренции на рынке, полностью противоречит стремлению народов Китая и США к дружескому общению, полностью противоречит ожиданиям международного сообщества в отношении Соединенных Штатов и приведет только к тому, что они «будут разбивать ноги о камни, которые сами же разбрасывают».

Стремление к справедливости и спокойствию – оно у людей в сердцах. На протяжении более 70 лет с момента создания нового Китая китайский народ под неусыпным руководством Коммунистической партии вступил на путь развития, соответствующего условиям страны, и добился больших успехов, а также внес позитивный вклад в поддержание мира во всем мире, стабильности и развития. Все страны мира, в том числе и Россия, высоко оценили это.

Россия и Китай, являясь полноправными партнерами по стратегическому сотрудничеству в новую эру, последовательно поддерживают друг друга в вопросах, касающихся их коренных интересов и основных проблем. Китайская сторона высоко оценивает объективное и беспристрастное отношение российской стороны к торгово-экономическому сотрудничеству между США и Китаем, закону о национальной безопасности Сянгана (Гонконг) и другим вопросам. Это свидетельствует о высоком уровне и особенностях китайско-российских отношений. Пока Китай и Россия стоят плечом к плечу и тесно сотрудничают друг с другом, стабильность во всем мире будет надежно защищена, а международная справедливость и беспристрастие будут эффективно гарантированы.

Китай готов и впредь укреплять международное стратегическое сотрудничество с российской стороной, решительно выступать против любых односторонних проявлений гегемонии, последовательно наращивать координацию в многосторонних механизмах, таких, как ООН, ШОС, БРИКС, «двадцатка», содействовать формированию более справедливого и разумного международного порядка.

История и практика неоднократно доказывали, что те, кто движется против исторических течений, в конечном итоге будут выброшены историей. Многополярность в мире и демократизация международных отношений — это тенденция эпохи, и обновленное развитие Китая и России никто не может остановить.

— Поддерживает ли Китай предложение президента России Владимира Путина о проведении саммита «большой пятерки»? Какие ключевые вопросы, по вашему мнению, могут обсуждаться на саммите?

— Предложение президента Путина о проведении саммита стран — постоянных членов СБ ООН является важной инициативой, оно имеет больше значение для поддержания авторитета ООН и Совбеза, для защиты глобального мира и безопасности. Китай высоко оценивает данную инициативу, в первую очередь заявил о поддержке и готов поддерживать связи с российской стороной и другими постоянными членами СБ по этому вопросу.

Совет безопасности ООН занимает центральное место в механизме международной коллективной безопасности, и пять постоянных членов СБ несут особую ответственность за поддержание международного мира и безопасности. В настоящее время нестабильность и неопределенность в международной обстановке значительно возрастают, преобладают односторонность и гегемония, возникают горячие региональные проблемы, а многосторонность и роль ООН сталкиваются с серьезными вызовами.

В этом году отмечается 75-я годовщина Победы в мировой антифашистской войне и образования Организации Объединенных Наций. Интенсивное общение, укрепление координации и сотрудничества пяти постоянных членов СБ ООН будет способствовать сохранению международного единства и поддержанию послевоенного международного порядка с центральной ролью Организацией Объединенных Наций в этом процессе.

Пандемия коронавирусной пневмонии еще раз показала, что мир не может быть одинок перед лицом великой катастрофы, и что человечество — это сообщество, объединяющее все население планеты.

В нынешней обстановке саммит «пятерки» должен в первую очередь сфокусироваться на ключевых глобальных вопросах, в том числе на обеспечении глобальной безопасности в области общественного здравоохранения, борьбе с международным терроризмом, защите многосторонности и укреплении авторитета ООН.

Суммируя, можно сказать, что саммит «пятерки» должен послать общий сигнал солидарности, чтобы внести более позитивный вклад в развитие мира во всем мире и добавить стабильности в ожидания человечества.

Владимир Павленко, 9 мая 2020, 05:24 — REGNUM Старейшее британское информационное агентство Reuters, входящее в «элиту» западных СМИ, распространило не уточненную инсайдерскую информацию о секретном докладе китайскому государственному руководству, направленном в начале апреля министерством госбезопасности КНР. Документ, подготовленный Институтом современных международных отношений (CICIR), по версии Reuters, указывает, что информационная атака на Пекин со стороны США под предлогом «сокрытия» данных и подробностей эпидемии коронавируса запустила против Китая «волну недовольства». И поскольку на острие этой кампании находится Вашингтон, китайской стороне следует готовиться не только к противостоянию гибридного типа, но и к военной конфронтации и даже военному конфликту.

Иван Шилов © ИА REGNUM

Новость получила широкое распространение, многочисленные отклики и комментарии. В том числе откровенно алармистские, выдержанные в духе «близости войны». Так ли это на самом деле?

Не секрет, что органы военного планирования в любой стране мира заняты разработкой способов реагирования на те или иные угрозы и вызовы, в том числе планов боевого применения вооруженных сил на тех или иных театрах военных действий (ТВД), при тех или иных сценариях развития кризисов и их перерастания в военные конфликты. Каждая из подобных угроз в любом генеральном штабе или равнозначном ему органе детально анализируется на основании данных разведки, и ей обязательно отыскиваются способы противодействия. Так как отсутствие такого способа в виде отставания даже в отдельной сфере и на отдельном участке для военной и, следовательно, национальной безопасности в условиях современной войны может оказаться фатальным. Грубо говоря, если выявлена 1 тыс. вариантов реализации тех или иных угроз, то должна быть ровно 1 тыс. соответствующих ответных планов их предотвращения. И неважно, что 999, а то вся тысяча никогда не потребуются — они должны быть. По определению. Когда и какой план окажется спасительным, никто не знает, а если и догадываются, то могут ошибаться. Цена такой ошибки — судьба государства и народа. Поэтому 1 тыс. из 1 тыс. Строго! И никакого основания для алармизма, даже если информация, опубликованная Reuters, является правдой, не существует. Идет нормальный, во многом рутинный процесс, и упомянутое МГБ КНР как главный разведывательный орган просто выполняет свои повседневные функции, которые оно обязано выполнять. Ибо они возложены на него государством, ради безопасности которого и в структуре которого МГБ и существует. И занимается тем, что информирует государственное руководство и военное командование о потенциальных угрозах, представляя ему информацию и предварительные выводы, необходимые для принятия по этим угрозам политических и иных решений.

Управления МГБ и МОБ по провинции Хубэй (г. Ухань) (сс) Vmenkov

Более того, вывод о возможности нападения на Китай со стороны США, как, кстати, и на Россию, а также о соответствующих планах, разработанных американской стороной, — это «секрет Полишинеля». И в том, что касается его современной интерпретации, раскрыт он самим Вашингтоном еще в декабре 2017 года в Стратегии национальной безопасности, провозглашающей наши две страны потенциальным противником США. Постоянные полеты американской авиации у российских и китайских берегов с приближением к границам воздушных пространств, повышенная активность ВМС США в прибрежных акваториях и на транспортных коммуникациях, регулярные учения, в которых задействуется беспрецедентная по масштабам и глобальному охвату сеть американских военных баз, предпринимаемые Вашингтоном усилия по модернизации триады стратегических ядерных сил (СЯС), а также многое другое, включая бюджет Пентагона, составляющий едва ли не половину от мирового, — лишь видимая часть практической реализации этой стратегии. США готовятся к войне, причем отнюдь не к обороне Северной Америки и европейских сателлитов по НАТО, а к агрессивным наступательным действиям. Это с одной стороны. С другой же стороны, США занимаются этим на всем протяжении всего периода, прошедшего после окончания Второй мировой войны. Однако срыва в военную конфронтацию не происходило даже в годы Холодной войны. И хотя несколько раз ситуация подходила к грани мирового военного конфликта, наличие относительного стратегического баланса, зашифрованного в формуле «взаимного гарантированного уничтожения», всякий раз остужает чрезмерно горячие головы.

В аналитических кругах существует версия, уходящая корнями в историю Первой мировой войны. Тогда будущие главные противники — Великобритания и Германия с одной стороны, были тесно связаны экономически, а с другой, Берлин строил военный флот, причем такими темпами, которые в ближайшем будущем угрожали морскому господству Лондона, стратегия которого во времена британского мирового владычества строилась на пропорции 2:1. То есть считалось, что британский флот должен вдвое превосходить все флоты потенциальных противников вместе взятых. Экономическая взаимозависимость не предотвратила войны. Проводя параллель, сторонники этой версии указывают, что поскольку основой военной машины США является морская мощь, постольку вызов их доминированию в этой сфере, который бросает Китай, уже нарастивший свои ВМС до половины от американских, рано или поздно вынудит Вашингтон нанести превентивный удар. Чтобы не опоздать и не прозевать момент, когда Китай обгонит США и подобный удар, оказавшись самоубийственной затеей, станет невозможным. Дополнительным аргументом в этих интеллектуальных построениях служит развернутая между Пекином и Вашингтоном тарифная война, январское «перемирие» в которой отнюдь не ослабило информационного давления со стороны США, которые в качестве предлога использовали удар, нанесенный коронавирусной пандемией по Америке и другим странам Запада. На это, если верить Reuters, указывает и обсуждаемый материал китайской разведки.

Американский военный корабль

Теоретически такой вариант сбрасывать со счетов нельзя. С практической же точки зрения не нужно забывать, что речь идет о ядерной эпохе все того же «взаимного гарантированного уничтожения». Да, паритет в сфере СЯС у США существует с Россией, а не с Китаем; над Китаем у США имеется существенный перевес. Но, во-первых, КНР никогда не являлась субъектом процесса международного контроля над РСМД, а также не ведется на призывы Вашингтона включиться в него вместе с Россией и США. Понятно, почему это волнует американскую сторону: китайские РСМД — это прежде всего постоянно расширяющийся потенциал ответа на угрозы и вызовы, создаваемые ВМС США на ТВД АТР — как находящимся в море АУГ — авианосным ударным группам, так и стратегическим военно-морским и военно-воздушным базам на Гуаме и Окинаве. Это с военной точки зрения; с точки же зрения большой политики, укрепление китайского потенциала РСМД создает американцам проблемы в отношениях с союзниками — Японией и особенно Южной Кореей, где не горят желанием попасть под ответный удар и на провокационные маневры Вашингтона смотрят с нескрываемым подозрением. Предпринимаемые КНР параллельные усилия по коллективному урегулированию противоречий в Южно-Китайском море (ЮКМ), по сути, подрывают «индо-тихоокеанскую» стратегию США, выводя за ее скобки основных участников объединения АСЕАН, которые все более тяготеют к сближению с Пекином. Во-вторых, и это очень важно, в условиях формирования в мире «глобального треугольного» баланса, а судя по тому, как настойчиво эта тема педалируется американскими think tanks, данное представление для стратегии США становится очень существенным, конфликт двух сторон такого треугольника, который оставил бы в стороне третью сторону — Россию — практически невозможен. Как логично указывают военные эксперты, даже не будучи непосредственно вовлеченной в такой конфликт наша страна сыграет важнейшую роль в поддержке Китая, обеспечив ему надежный стратегический тыл. Весьма проблематичным в этом свете становится применение американским командованием сил и средств СЯС, ибо оно непременно разрушит ядерный паритет с Москвой и не в пользу Вашингтона. Кроме того, у России существует множество способов военной поддержки Китая без нарушения такого формального нейтралитета. Каких именно — об этом краткий комментарий военного специалиста. Обратимся с этим вопросом к полковнику запаса, доценту кафедры истории МПГУ, кандидату философских наук Владимиру Литвиненко (в 2004—2008 гг. — начальнику отдела военной истории и военных деятелей Военно-энциклопедического управления Института военной истории Министерства обороны Российской Федерации).

***

Сегодня наши две страны связывают отношения всеобъемлющего стратегического партнерства. Кто мешает России оказать всю необходимую моральную, дипломатическую и военно-техническую поддержку, включая обмен разведданными (агентурной, воздушной, космической разведки и т. д.), Китаю, как государству, подвергшемуся нападению со стороны третьей страны? Никто не мешает! Тем более, что прецедент давно создан. Именно такую поддержку США оказали Великобритании в военном конфликте с Аргентиной за Фолклендские (Мальвинские) острова в 1982 году. Тогда, не участвуя в конфликте прямо, США взяли на себя все стратегическое сопровождение ведения военных действий со стороны Великобритании, включая все аспекты военного сотрудничества в рамках НАТО. Оказывая аналогичную помощь Китаю в предполагаемом конфликте, включая поставки вооружений и техническое сопровождение, Россия не нарушает никаких международных соглашений и норм международного права. Кроме того, сегодняшний Китай — это вовсе не Аргентина образца 1982 года. У него и своих возможностей хватает.

Разумеется, наши западные «партнеры» в случае возникновения конфликта постараются создать России достаточно проблем на других стратегических направлениях, чтобы Москве стало не до Пекина. Но это уже тема отдельного разговора. В конечном счете Генштаб российских Вооруженных сил и другие компетентные органы для того и существуют, чтобы предусмотреть любые варианты развития событий и не допустить перехода ситуации из гипотетически возможной в реально катастрофическую.

***

Эсминец «Ши Цзячжуан» во время учений «Морское взаимодействие-2017». Владивосток Андрей Грук © ИА Красная Весна

Все это ставит американское руководство и командование перед выбором между тем, чтобы проглотить российскую поддержку Пекина или «возмутиться» или оказаться вовлеченными в конфликт еще и с Россией. Да и постоянно укрепляющийся уровень координации российских и китайских военных ведомств и вооруженных сил вполне может быть спроецирован на рассматриваемую ситуацию.

Словом, широкомасштабное нападение на КНР в этих условиях — авантюра весьма рискованная, и даже если предположить, что определенные круги в политическом руководстве США готовы перед угрозой утраты мировой гегемонии рискнуть и сыграть ва-банк, надо понимать, что принятие подобного решения — очень непростой процесс. И в него обязательно вклинится оппонирующая точка зрения, рисковать не готовая. И отнюдь не факт, что «ястребы» в поиске ответа на такую дилемму в итоге перевесят.

Сочетание этих факторов позволяет времени работать на Китай, а не на США, которые с его течением все меньше приобретают и все больше теряют. Особенно в стратегической перспективе. Поэтому нельзя сбрасывать со счетов вариант, когда средством предотвращения потери этого времени, в рамках логики гибридной войны, может быть избрана тактика разжигания локального военного конфликта в прилегающей к Китаю акватории. Вряд ли в ЮКМ, где по мере продвижения процессов урегулирования в формате Китай — АСЕАН, особенно с подписанием Кодекса поведения сторон, напряженность существенно уменьшится. Вряд ли в Восточно-Китайском море (ВКМ), где единственным очагом потенциального конфликта является спор вокруг островов Сенкаку (Дяоюйдао), оспариваемых Пекином, но по факту контролируемых Японией. Поэтому наиболее вероятной точкой, в которой Вашингтон может организовать вооруженную провокацию, остается Тайваньский пролив. Там регулярно осуществляются проходы американских военных кораблей, нарушающие китайский суверенитет и противоречащие принципу «одного Китая», который официально признан Вашингтоном, но систематически им игнорируется. В том числе американскими поставками вооружений и боевой техники сепаратистскому режиму Тайбэя. Другой вариант — попытка военно-морской блокады транспортных коммуникаций на индо-тихоокеанском транзите, прежде всего в Малаккском проливе, через который проходит значительная часть китайского энергоимпорта. Но эта угроза будет ослабевать по мере продвижения системы инфраструктурных проектов, упакованных в инициативу «Пояса и пути» и ее сопряжения с евразийской интеграцией на постсоветском пространстве.

Моряк на USS Barry (DDG 52) в Тайваньском проливе (сс) U.S. Navy photo by Ensign Samuel Hardgrove

Безусловно, приведенная здесь аргументация — не более, чем субъективное мнение автора этих строк, выстроенное на сугубо открытых источниках информации. Она может не учитывать и наверняка не учитывает многого того, что закрыто соответствующим режимом секретности. Тем не менее эти аргументы представляются в целом достаточными для того, чтобы не переоценивать военной угрозы, исходящей от США. Особенно при условии дальнейшего укрепления российско-китайского стратегического партнерства, в том числе в сфере военного и военно-технического сотрудничества. При этом, однако, нельзя полностью сбрасывать со счетов и определенную угрозу возможных «запредельных» решений Вашингтона, например, по нанесению одновременного «глобального неядерного удара» по Китаю и России в рамках соответствующей стратегической концепции, которая, как полагали в США в 90-е годы, придет на смену ядерной стратегии. Тем более, что соответствующие учения американским командованием до недавнего времени проводились, хотя и нечасто. Правда, на данный момент даже при наличии подобных намерений США, опять-таки по данным открытой печати, еще не приобрели необходимых возможностей, на что им потребуется несколько дополнительных лет.

Главное: в нынешней ситуации растущей неопределенности и стремления определенных кругов к глобальному переделу фактором стабильности остается крепнущее партнерство России и Китая. Временем его эффективность проверена дважды: и напрямую — как оно обеим нашим странам помогает, и «от противного» — как нам вредит и к чему приводит его отсутствие. Думается, что этот исторический урок усвоили и мы сами, и наши так называемые «партнеры», которые сами себя записали в список наших потенциальных противников.

А документы и доклады — они были, есть и будут, вне зависимости от того, какое внимание к ним привлекается теми или иными «утечками» в СМИ. В конце концов, в международных отношениях такие «утечки» далеко не самое основное. И «сценарии», распространяемые Reuters, — лишь ход в «Большой Игре» и войне нервов, рассчитанный на выведение нас из равновесия. Ну, что ж, не будем поддаваться.

Фото: .facebook.com/WhiteHouse

На фоне пандемии, резко ускорившей структурные изменения в политике, экономике, технологиях и социальных процессах, наметилось укрепление новой биполярности мира, где на одном полюсе находятся США, а на другом — Китай. Каково место России в новой системе и какие шаги ей стоит предпринимать? Так ли крепка дружба между нашей страной и Китаем, которому мы сейчас очевидно симпатизируем? Как пандемия и новая биполярность отразятся на контроле за вооружением и ждать ли нам ядерной войны? На эти и многие другие вопросы ответили участники прошедшей накануне онлайн-сессии «Примаковских чтений». Подробности — в материале «Реального времени».

«Это не биполярность эпохи холодной войны»

Эксперты, принявшие участие в первой онлайн-сессии «Примаковских чтений», сошлись во мнении, что ключевым событием в мировой политике сейчас является резкое обострение американо-китайских отношений.

— Какая ситуация сложилась к лету 2020 года: 20 мая Белый дом публикует стратегический подход США в отношении КНР, который однозначно формулирует политику сдерживания Китая в экономике, идеологии и безопасности. Мы видим, что Китай ищет компромиссы, а США хотят затормозить его рост, не договариваясь. Такая асимметрия — это часть пост-ковидного мирового порядка и наверняка она очень опасна, — уверен академик, президент ИМЭМО РАН Александр Дынкин.

На этом фоне наблюдается зарождение тревожной тенденции сползания мира к новой биполярности. В годы холодной войны на разных полюсах находились СССР, США и их союзники. По мнению руководителя Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексея Арбатова, это было очень опасное время, но Москва в той или иной мере контролировала события. В новой же биполярности одним из полюсов будет Китай, а не Россия.

— Биполярность, которая может наступить, действительно весьма тревожит, — соглашается главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. — Как мне кажется, она будет совсем не такой, как мы представляем себе, основываясь на опыте второй половины XX века. Тогдашняя всеобъемлющая конкуренция между СССР и США служила в каком-то смысле фактором стабилизации отношений. Это были два достаточно изолированных друг от друга мира, которые выстраивали баланс. Да, с некоторыми срывами, но, тем не менее, окончательного срыва, как мы знаем, не произошло.

По мнению спикера, сейчас этого не наблюдается, поскольку Китай, при всей специфике своего мировоззрения и культуры, «не представляет никакого идеологического вызова Западу».
— Китайцы не собираются создавать колхозы в Мичигане и действовать в той же парадигме глобальной капиталистической экономики, что и США. Это возвращает нас к совершенно другой эпохе. На мой взгляд, это не биполярность эпохи холодной войны, а скорее то что напоминает одну из работ Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма». Я боюсь, что мы сейчас идем к этому состоянию, — считает Лукьянов.

«Это не наша война»

В таком случае, что делать России? Какая роль ей будет отведена в новом мироустройстве? Александр Дынкин считает, что перед нашей страной сейчас открывается новая роль — балансирующей державы. При этом однозначно занимать ту или другую сторону для нас было бы достаточно опрометчиво. Эксперт советует учитывать то, что текущие отношения России с Китаем скорее определяются формулой «никогда против друг друга, но не всегда вместе».

— Правильно было сказано: «никогда против друг друга, не всегда вместе». Несколько лет назад один из руководящих деятелей КНР посетил Россию и, желая продемонстрировать хорошие намерения, сказал: «У Китая самое большое население, у России — самая большая территория. Мы органически дополняем друг друга». Может быть, он имел в виду что-то хорошее, но если вдуматься в эту фразу… Китайские товарищи мыслят большими категориями — это их менталитет. И многие сейчас забыли, что всего 50 лет назад мы воевали, — напоминает глава Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов. — Сейчас у нас прекрасные отношения, но России необходимо соблюдать дистанцию, ей нельзя бросаться из крайности в крайность. Нам надо максимально играть роль независимого центра силы.

В свою очередь, главред журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов считает, что России не стоит пытаться влиять на укрепление новой биполярности.

— Я честно говоря, не вижу никаких аргументов, которые могли бы заставить нас в этом противостоянии поддержать США, учитывая то, как они ведут себя в отношении России. В то же время, как говорил Владимир Путин (иногда в полушутливой, а иногда во вполне серьезной манере): «Это не наша война». Война за мировое господство, которую они ведут, — это их дела. Мы в свое время поучаствовали, больше не будем. В этом плане позиция благожелательного нейтралитета с симпатиями в адрес Китая — вполне адекватна. Но в целом это их проблемы, — считает эксперт.

«ООН должна пойти по пути реформ»

Как справедливо заметил модератор онлайн-сессии — спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой, биполярность неизбежно приведет к давлению на все международные организации, включая ООН.

— То, что надо хранить, как зеницу ока, так это ООН. Причем именно в той части, которая касается Совбеза и права вето, поскольку это величайшее достижение политической мысли, замена большой войны. Когда в 1945 году договорились, что вместо войны друг с другом великие державы могут просто заблокировать то, что им не нравится, был грандиозный успех. Если мы потеряем это, война будет неизбежна, — предполагает Федор Лукьянов.

В то же время ректор МГИМО Анатолий Торкунов, согласившийся с тем, что «нам надо высоко ценить ООН и делать все возможное для ее сохранения», считает, что нынешний кризис показал не только недостаточную дееспособность Организации объединенных наций для решения возникших сейчас вопросов, но и обратил внимание на необходимость ее реформирования.

— За 75 лет существования ООН мир колоссально изменился, а сама организация осталась такой же, как и в 1945 году. Все попытки реформировать ее пока не привели ни к каким реальным результатам. ООН должна пойти по пути реформ, — соглашается руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов.

«По итогам пандемии мир может быть отброшен в 50-е годы»

Не менее важной темой для обсуждения является контроль за вооружением. Как сказал в ходе сессии Алексей Арбатов: «Пандемия рано или поздно пройдет, а ядерное оружие останется, а вместе с ним сохранится и угроза ядерной войны».

Эксперт указывает на то, что эпидемия коронавируса уже негативно сказалась на контроле за вооружением. К примеру, временно прекратились все плановые поездки России и США, связанные с договором СНВ-III. Также из-за пандемии не состоялась очередная конференция по рассмотрению договора «О нераспространении ядерного оружия», которому в этом году исполнилось 50 лет. Встреча, на которой рассматриваются самые острые проблемы, касающиеся нераспространения ядерного оружия, была отложена на год, а за это время ситуация может заметно ухудшиться.

— По итогам пандемии мир может быть отброшен в 50-е годы — в то время, когда шла гонка вооружений, но не было никакой системы контроля. Всем известно, до чего мир дошел в те годы — это Карибский кризис. Тогда только чудо спасло мир от катастрофы, — высказался Алексей Арбатов.
Эксперт также призвал участников сессии обратить внимание на то, что, по расчетам американского стратегического командования, ядерный удар, который США тогда собирались нанести по Советскому союзу, Китаю и их союзникам, в течение нескольких месяцев уничтожил бы 800 млн человек.

Лина Саримова ОбществоВласть

В коллекции воинственных заявлений, которыми разразились в адрес Пекина и Москвы представители Пентагона, одно из самых примечательных традиционно принадлежит отставнику. Прибалтийская пресса цитирует заявления Бена Ходжеса, бывшего командующего войсками США в Европе, сделанные им во время приезда в Литву. Находящийся в Литве Ходжес прогнозирует, что в ближайшее десятилетие США втянутся в войну с Китаем, «поэтому Европе самой нужно будет позаботиться об обороне от России».

«Я убежден, что мы находимся на пути к конфликту с Китаем. Несколько месяцев назад я думал, что он будет через 15 лет, но теперь я думаю, что он намного ближе, — может быть, ближе, чем через 10 лет или примерно так», — сказал Ходжес.

Мнение Ходжеса является настолько «частным», что признаки подготовки Вашингтона к большой войне в середине 2030-х видны невооруженным глазом. Теперь срок укорачивается. Насколько оценки Ходжеса соответствуют общему видению американских военных?

Посмотрим на ситуацию. Как хорошо известно, США давно лишились статуса ключевой промышленной державы в пользу Китая, и чем дальше, тем разрыв становится значимей. Между тем Штаты слишком хорошо знают на собственном примере, ЧТО следует за такой «сменой караула». Эта ситуация плоха для Вашингтона, при этом несколько весьма существенных факторов усугубляют ее еще больше.

Основной структурной уязвимостью Китая являлась и является критическая зависимость от морских коммуникаций в сочетании с относительной военной слабостью. Некоторое время это являлось поводом для самого безудержного оптимизма в американском истеблишменте. Сценарий, согласно которому потенциальный конкурент исчезал буквально по щелчку Вашингтона, выглядел примерно так. Блокада обрушивает экономику Китая, за этим следуют социальный коллапс, смена режима, возможная гражданская война и распад. Как нетрудно заметить, сценарий живо напоминает развал СССР.

При этом было очевидным, что в качестве резервного у США всегда есть «морской» сценарий, в реальности крайне опасный. Китай всегда испытывал проблемы с обороной побережья. 7 из 10 крупнейших городов КНР находятся либо прямо на побережье, либо в «шаговой» доступности от него, включая Пекин. Самый удаленный из десятки (Чунцин) — на расстоянии менее 1,2 тыс. километров.

Иными словами, весь «коренной» Китай укладывается в расстояние от Риги до Нижнего Новгорода и насквозь простреливается «Томагавками» в обычном снаряжении. Боевой радиус палубной версии F-35 без подвесных топливных баков и дозаправки — 1240 километров, сухопутной — 2200 километров. Последнее немаловажно, так как прямо у побережья КНР находится и «непотопляемый авианосец» — Тайвань, чуть дальше второй — Окинава.

Таким образом, весь «коренной» Китай доступен для ударов тактической авиации. При этом осуществить классический маневр с «танками на аэродромах противника» без флота нельзя.

В Пекине явно сделали соответствующие выводы. Первичная задача — обеспечить «запрещение доступа» в собственное воздушное пространство и максимально прочную защиту побережья, что равно вопросу выживания страны. При этом надежды на непробиваемую наземную ПВО примерно эквивалентны надеждам на линию Мажино.

Равным образом эффективная оборона побережья в пассивном режиме невозможна из-за меньшей дальности противокорабельных ракет по сравнению с крылатыми ракетами, «работающими» по стационарным целям. Противокорабельные РСД дороги и при этом уязвимы для ПРО. Теория «береговая авиация как дешевый ответ на авианосные группировки» была проверена в СССР с обычным для таких теорий результатом: «дорого и не работает»; именно это породило советскую программу строительства полноценных авианосцев. Иными словами, противодействие «морскому» сценарию означает ВВС и флот.

Вторичная задача — обеспечение выживания экономики КНР. Здесь важно ослабление зависимости Китая от морских коммуникаций в целом. За проектом «Один пояс — один путь» явно стоит не только, а возможно, даже не столько экономика. Однако это в любом случае паллиатив — как в силу логистики, так и в силу чистой географии. В итоге у КНР нет иного выхода, как наращивать морскую мощь, параллельно выстраивая цепочку опорных пунктов на ключевых коммуникациях.

Теперь посмотрим, как Пекин решает эти задачи. Сейчас суммарный тоннаж китайского флота составляет 1,6 млн тонн. Это почти вдвое меньше, чем у США (3,3 млн). За последними, безусловно, сохраняется и качественное превосходство. Однако оно быстро сокращается. Что касается количества, то едва ли стоит лишний раз описывать «фабрику эсминцев» и весьма оперативно воплощаемые авианосные планы. Отмечу лишь, что в тени эсминцев размером с крейсер каждые полтора месяца строится один полноценный корвет.

22 января «Синьхуа» сообщило, что Минобороны Китая отчиталось о сокращении численности сухопутных войск на 300 тыс. человек. При этом штаты ВВС и ВМС «существенно увеличены». Например, корпус морской пехоты в ближайшие годы будет увеличен с 20 до 100 тыс. человек, а также вырастут воздушно-десантные войска.

Что касается собственно ВВС, то отношение к китайским авиационным программам в США далеко не ироничное. Ресурс двигателя WS-10 действительно вдвое ниже, чем, например, у российского прототипа; однако нюанс в том, что это абсолютно нормально — изначальный ресурс двигателей серии АЛ-31Ф был в 15 раз меньше, чем у китайского варианта, и рос со временем. На то, чтобы превысить китайские показатели, потребовались скромные 17 лет. Двигатель следующего этапа, WS-15, пошел в серию с конца 2018 года.

При этом в КНР смогли создать «планер» истребителей, соответствующий требованиям малозаметности. Российский Су-57, кстати, совершенно официально не является малозаметным самолетом. Прогресс в области РЛС в действительности «хоронит» отнюдь не «стелс», а средства постановки помех, что делает требования к малозаметности критическими. В целом авиация «мэйд ин Чайна» готова к рывку. Весьма знаковыми для США являются разработки малозаметного стратегического бомбардировщика (Н-10), аналогичного В-2.

Иными словами, озвученная задача стать к 2030 году сильнейшей армией мира хотя и грешит излишним пафосом, отнюдь не является фантазией на пустом месте. И у Пентагона есть все основания относиться к этим заявлениям весьма серьезно.

Сейчас реальный (по ППС) объем промышленного производства КНР больше американского примерно в 2,25 раза. Если экстраполировать текущие темпы роста индустрии Китая и США на 10 лет вперед, то перевес КНР будет уже порядка 3 раз (2,8).

Между тем военный бюджет Поднебесной растет быстрее, чем ВВП. В 2016 году рост китайских военных расходов составил 7,6%, в 2017-м — 7%, в 2018-м — 8,1%. В итоге военный бюджет Китая в прошлом году достиг 1,11 трлн юаней ($ 175 млрд). С учетом паритета покупательной способности это порядка 40% бюджета Пентагона. При сохранении существующих тенденций к 2030 году КНР достигнет паритета с США по военным расходам. При этом в «производительной» части он будет элементарно больше.

Вероятно (а точнее, безусловно), в Пентагоне вполне осознают дальнейшие перспективы и инерционный сценарий крайне их не устраивает. Практически США, если они хотят сохранить глобальное доминирование (а они хотят), должны воевать с Китаем в среднесрочной перспективе или уже никогда.

Если не произойдет ничего экстраординарного, то война неизбежна. При этом весьма вероятно, что сроки ее начала действительно пересматриваются или уже пересмотрены вниз. Политика Вашингтона богата симптомами крайнего алармизма.

Россия, независимо от собственного желания, уже участник этого противостояния. С точки зрения Пентагона, отсутствие континентальной блокады Китая, ослабляющее его зависимость от морских перевозок, — это плохо. Отсутствие угрозы с севера и запада, позволяющее ему сконцентрироваться на развитии ВВС и ВМФ, — едва ли не хуже. То, что в радиусе действия тактической авиации только «коренной» Китай, а не весь, — это, безусловно, очень существенный недостаток.

Даже строгий нейтралитет Москвы превращает Россию в крайне существенный элемент оборонной инфраструктуры Китая. «Правильная война с КНР», которая снова сделает Америку великой, должна вестись с территории РФ, на территории РФ и, естественно, за счет РФ.

Евгений Пожидаев

admin