Разумный срок гражданского судопроизводства

Понятие разумного срока в гражданском процессе России

Принимая во внимание правовые позиции Европейского Суда, а также выводы Конституционного Суда Российской Федерации о том, что отсутствие в российском законодательстве положений, прямо предусматривающих возможность компенсации вреда, причиненного неисполнением судебных решений, вынесенных по искам к государству и иным публично-правовым образованиям, может рассматриваться как законодательный пробел, наличие которого приводит к нарушению конституционных прав граждан, ГПК РФ был дополнен статьей 6.1. «Разумный срок судопроизводства и разумный срок исполнения судебного постановления».

В указанной статье дано легальное определение (для целей ГПК) разумного срока, который включает в себя период со дня поступления искового заявления или заявления в суд первой инстанции до дня принятия последнего судебного постановления по делу.

Анализируя данное определение, А.Н. Гуев отмечает, что при установлении разумного срока судопроизводства:

а) следует исходить из того, что в случаях, когда тот или иной процессуальный срок установлен нормами самого ГПК, то он и считается «разумным». Продление такого срок допускается только в случаях и в порядке предусмотренном в ст. 111 ГПК. Эти сроки устанавливаются, исчисляются, оканчиваются, приостанавливаются и восстанавливаются в соответствии с ст. 107-112 ГПК;

б) в случае отсутствия процессуального срока, предусмотренного в ГПК нужно исходить из того, что:

— начальным моментом «разумного срока» считается день поступления в суд первой инстанции искового заявления (заявления);

— моментом окончания «разумного срока» считается день принятия последнего судебного постановления по делу (в т.ч. и судом вышестоящей инстанции, если судебное постановление было обжаловано);

в) не учитываются (в качестве оснований для превышения пределов разумного срока) обстоятельства связанные:

— с организацией работы суда (т.е. выделение надлежащим образом оборудованного помещения, обеспечение оргтехникой, средствами связи, обеспечение хранения вещественных доказательств и своевременного их исследования) в т.ч. и связанные с заменой судьи (например, в случае его болезни, командировки, в отпускной период и т.д.);

— с рассмотрением дела различными инстанциями (если при этом сроки, предусмотренные ГПК — не нарушены) .

Последнее положение подтверждается позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 19.07.2011 №17-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 5 части первой статьи 244.6 Гражданского процессуального кодекса РФ в связи с жалобой гражданина С.Ю. Какуева» , согласно которой разумный срок не нарушен, если установленные законом процессуальные сроки не превышены.

В соответствии с ч. 3 ст. 6.1 ГПК критериями разумности сроков являются:

* правовая и фактическая сложность дела;

* поведение участников гражданского процесса;

* достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела;

* общая продолжительность судебного разбирательства.

Как справедливо отмечает А.А. Мохов, при оценке степени сложности дела важны все его аспекты. Сложность может быть связана как с вопросами факта, так и с правовыми аспектами. Суд должен учитывать: доказательства, которые необходимо установить по делу в целях его правильного разрешения; количество необходимых и достаточных для разрешения дела участников процесса; возможность вступления в процесс новых лиц.

Критерии правовой и фактической сложности дела в ГПК отсутствуют, однако данные понятия разъяснены Верховным Судом РФ. В совместном Постановлении Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 30/64 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее — Постановление №30/64) указано, что при оценке правовой и фактической сложности дела следует, в частности, учитывать наличие обстоятельств, затрудняющих рассмотрение дела, число соистцов, соответчиков и других участвующих в деле лиц, необходимость проведения экспертиз, их сложность, необходимость допроса значительного числа свидетелей, участие в деле иностранных лиц, необходимость применения норм иностранного права, объем предъявленного обвинения, число подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, потерпевших, наличие международных следственных поручений. Судам надлежит исходить из того, что такие обстоятельства, как рассмотрение дела различными судебными инстанциями, участие в деле органов публичной власти, сами по себе не могут свидетельствовать о сложности дела» (п. 35 Постановления №30/64).

Примером правовой сложности дела может выступать, например, необходимость проведения анализа многочисленных норм ГК, ГПК, других законов, иных правовых актов для принятия законного и обоснованного судебного постановления по делу, что повлечет за собой более длительный срок судебного разбирательства. Многоэпизодность дела, необходимость проведения различных экспертиз и другие подобные обстоятельства свидетельствуют, в свою очередь, о фактической сложности дела.

Поведение участников существенно влияет на ход процесса, своевременное разбирательство дела. А.А. Мохов обращает внимание на следующие способы затягивания процесса:

* неявка;

* заявление ходатайств об истребовании доказательств, в которых не содержится сведений, которые могут повлиять на доказательственную базу по делу;

* назначение по ходатайству заинтересованных лиц необоснованных экспертиз;

* расширение круга участников процесса и др.

Следует отметить, что задержка может происходить в силу распоряжения процессуальными правами как истцом, так и ответчиком, как невиновно, так и виновно. По мнению А.П. Рыжакова, при оценке поведения заявителя на него нельзя возлагать ответственность за длительное рассмотрение дела в связи с использованием им процессуальных средств, предоставляемых законодательством для осуществления своей защиты, в частности за изменение исковых требований, изучение материалов дела, заявление ходатайств, обжалование вынесенных судебных актов.

Например, Верховный Суд РФ отверг доводы ответчика о том, что причиной затягивания судебного процесса послужили действия истца, связанные с заявлением отвода судье, уточнением и изменением исковых требований и требование о выплате денежной компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, заявленное в связи с длительностью рассмотрения дела, признано правомерным. Суд указал, что Для защиты собственных интересов истец вправе использовать процессуальные средства, гарантированные ему действующим законодательством:

X. обратился в суд с заявлением о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 725 тыс. рублей (в ходе рассмотрения дела истец уменьшил размер исковых требований до 50 тыс. рублей).

В обоснование заявленного требования X. сослался на то, что 8 января 2003 г. он обратился в Левобережный районный суд города Воронежа с иском к индивидуальному предпринимателю о защите прав потребителя в связи с обнаружением недостатков в приобретенной стиральной машине «Zanussi». По существу данное дело было рассмотрено районным судом 21 сентября 2009 г., а в законную силу решение суда вступило только 4 марта 2010 г.

29 февраля 2008 г. X. в Европейский Суд по правам человека подана жалоба на нарушение права на судопроизводство в разумный срок, решение о приемлемости жалобы не принято.

Решением Воронежского областного суда от 21 июня 2010 г. с Российской Федерации в лице Минфина России за счет средств федерального бюджета взыскана в пользу X. компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 30 тыс. рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы Воронежского областного суда соответствующими установленным обстоятельствам и требованиям закона.

По данному делу установлено, что со дня поступления искового заявления X. в суд до дня вынесения последнего решения суда по делу прошло семь лет и два месяца, что нельзя признать рассмотрением дела в разумный срок.

Так, исковое заявление поступило в суд 8 января 2003 г., и после принятия его к производству суда рассмотрение дела было назначено на 19 марта 2003 г. — за пределами установленного ст. 154 ГПК РФ двухмесячного срока рассмотрения дела.

После очередного отложения дела с 23 апреля на 23 мая 2003 г. его рассмотрение не состоялось, как не состоялось оно и 16 июня 2003 г. из-за болезни судьи. Затем по причине нахождения судьи в очередном отпуске рассмотрение дела было назначено на 21 октября 2003 г.

Доказательства, подтверждающие невозможность передачи дела на рассмотрение другому судье в названный период, который составил почти шесть месяцев, в материалах дела отсутствуют.

Передача дела другому судье состоялась в феврале 2005 г., а его рассмотрение назначено только на 3 ноября 2005 г. (более чем через восемь месяцев) без указания причин такого длительного срока отложения.

Не приведено обоснование и отложения рассмотрения дела с 3 ноября 2005 г. на 1 марта 2006 г., т.е. почти на четыре месяца.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недостаточности и неэффективности действий суда, что повлияло на длительность рассмотрения дела.

Судом также установлено, что в производстве экспертов (с учетом времени рассмотрения судом кассационной инстанции частной жалобы истца на определение о назначении экспертизы) дело находилось в течение примерно одного года и восьми месяцев, что свидетельствует о чрезмерно длительном сроке проведения экспертиз.

Сведения о контроле суда за сроком проведения экспертиз в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, по делу имело место отложение разбирательства дела по причинам неявки сторон в судебное заседание (общий срок — около семи месяцев), которое в определенной степени также повлияло на длительность рассмотрения дела.

Так, из-за неявки истца в судебное заседание рассмотрение дела откладывалось четыре раза, из которых только один раз истец просил суд отложить дело по уважительной причине. Из-за неявки ответчика или его представителя дело откладывалось два раза. При этом о наличии уважительных причин неявки представителя ответчика суд был поставлен в известность один раз.

Учитывая указанные выше обстоятельства, суд обоснованно определил размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу заявителя X., в сумме 30 тыс. рублей.

Довод кассационной жалобы Управления Федерального казначейства по Воронежской области о том, что к неоднократному отложению рассмотрения дела привели действия истца, связанные с заявлением отвода судье, уточнением и изменением исковых требований, признан Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ необоснованным, поскольку на заявителя нельзя возлагать ответственность за использование процессуальных средств, предоставляемых ему действующим законодательством (Определение по делу №14-Г10-34).

Вместе с тем, по смыслу ч. 2 ст. 1 Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», суд вправе вынести решение об отказе в удовлетворении заявления о присуждении компенсации, если неисполнение заявителем процессуальных обязанностей (например, непредставление доказательств по гражданскому делу, неоднократная неявка в судебное заседание по неуважительным причинам) привело к нарушению разумного срока судебного разбирательства.

При определении того, был ли соблюден судом разумный срок судопроизводства, в том числе и в пределах возможных предельных сроков, установленных ГПК РФ, необходимо учитывать и порядок организации судопроизводства конкретным судом (судами).

При оценке действий суда (судьи) исследованию подлежат вопросы, связанные со своевременностью назначения дела к слушанию, проведением судебных заседаний в назначенное время, сроками изготовления судьей мотивированного решения и направления его сторонам, полнотой осуществления судьей контроля за выполнением работниками аппарата суда своих служебных обязанностей, в том числе по извещению участвующих в деле лиц о времени и месте судебного заседания, своевременным изготовлением протокола судебного заседания и ознакомлением с ним сторон, полнотой и своевременностью принятия судьей мер в отношении участников процесса и других лиц в сфере осуществления правосудия, направленных на недопущение их процессуальной недобросовестности и процессуальной волокиты по делу. С учетом этого подлежат исследованию вопросы, связанные с осуществлением судьей контроля за сроками проведения экспертизы, наложением штрафов и т.д.

Судам необходимо принимать во внимание, что отложение рассмотрения дела, назначение и проведение экспертизы, участие судьи в рассмотрении иных дел, возвращение уголовного дела прокурору с целью устранения допущенных нарушений уголовно-процессуального законодательства при производстве дознания и предварительного следствия сами по себе не противоречат действующему законодательству.

В соответствии с п. 40 Постановления 30/64 «действия суда (судьи) <…> признаются достаточными и эффективными, если такие действия способствуют своевременному рассмотрению гражданского или уголовного дела, исполнению судебного акта, осуществлению уголовного преследования».

В качестве примера достаточных и эффективных действий суда, направленных на своевременное рассмотрение дела, можно привести активное и инициативное поведение суда, что, безусловно, приведет к сокращению судопроизводства.

Как указал Пленум ВС РФ, «не могут рассматриваться как основания, оправдывающие превышение разумных сроков судопроизводства, обстоятельства, связанные с организацией работы суда (например, отсутствие необходимого штата судей, замена судьи ввиду его болезни, отпуска, пребывания на учебе, нахождения в служебной командировке, прекращения или приостановления полномочий), с организацией работы органов дознания, следствия и прокуратуры» (п. 38 Постановления 30/64).

Процессуальное законодательство устанавливает не общие сроки судопроизводства, а лишь специальные: отдельно сроки судебного разбирательства в судах первой инстанции, отдельно сроки рассмотрения дел в судах апелляционной, кассационной и надзорных инстанций и т.п.

Согласно п. 41 Постановления 30/64 «при исчислении общей продолжительности судопроизводства по гражданскому или уголовному делу учитывается только то время, в течение которого дело находится в производстве суда, органов дознания, следствия, прокуратуры».

Тем не менее, А.Н. Чашин полагает, что общая продолжительность судопроизводства по делу складывается из всех перечисленных сроков и периодов времени, в которых производство по делу не велось (было прекращено с последующим восстановлением, приостановлено с последующим возобновлением; периоды времени, необходимые участникам процесса для подготовки и подачи апелляционных, кассационных и надзорных жалоб и представлений, и т.п.) .

Согласно п. 39 Постановления 30/64 «при оценке общей продолжительности исполнения судебного акта следует учитывать, в частности, своевременность выдачи надлежащим образом оформленного исполнительного документа, а также направления такого документа судом в орган, уполномоченный исполнять соответствующий судебный акт. При этом необходимо иметь в виду, что превышение разумного срока исполнения судебного акта не оправдывают обстоятельства, связанные в том числе с организацией процедуры исполнения судебных актов, отсутствием необходимых для исполнения судебного акта денежных средств».

Общая продолжительность судопроизводства по делу является, на наш взгляд, второстепенным критерием оценки разумности срока рассмотрения дела, поскольку причиной той или иной продолжительности судебного разбирательства могут быть и сложность дела, и поведение его участников, и эффективность действий суда. Только изучив все эти обстоятельства в совокупности, следует переходить к оценке того, сколько времени заняло разрешение спора, и делать соответствующие выводы о разумности этого срока.

В качестве подтверждения такой позиции можно привести следующее судебное решение:

Суд первой инстанции на основании п. 5 ч. 1 ст. 244.6 ГПК РФ возвратил заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, поскольку продолжительность судопроизводства по гражданскому делу не превысила 3 года, что с очевидностью свидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство по гражданскому делу в разумный срок.

Суд кассационной инстанции отменил определение о возвращении заявления о присуждении компенсации и передал вопрос в суд первой инстанции для рассмотрения его по существу, так как период судопроизводства продолжительностью менее двух-двух с половиной лет с учетом обстоятельств дела может быть признан нарушающим право на судопроизводство в разумный срок. Таким образом, суд установил, что С учетом обстоятельств дела рассмотрение дела в срок менее двух-двух с половиной лет может быть признано нарушением права на судопроизводство в разумный срок (Определение от 2 июля 2010 г. №16-Г10-14).

Как отмечает В.Б. Юзефович, само по себе очень продолжительное судебное разбирательство нельзя приравнять к нарушению разумного срока рассмотрения дела, если оно было вызвано объективными причинами. По его мнению, такой подход судов является правильным и соответствует задачам правосудия. Слепое следование буквальному содержанию норм кодекса о соблюдении сроков без учета обстоятельств, сопутствующих рассмотрению того или иного дела, приведет к нарушению баланса интересов лиц, участвующих в деле, и интересов правосудия.

Итак, положения ГПК РФ сформулированы таким образом, что разумность срока рассмотрения спора оценивается и определяется исключительно судом на основании перечисленных критериев и исходя из фактических обстоятельств дела.

На мой взгляд, Конституционный суд РФ дал наиболее верное определение понятия «разумного срока» и алгоритма его установления в Постановлении от 19 июля 2011 г. № 17-П. В частности, Конституционный суд РФ разъяснил, что термин «разумный срок» носит оценочный характер и поэтому мера разумной продолжительности не может быть одинаковой для всех судебных дел.

Кроме того, учитывая, что Федеральный закон от 30.04.2010 № 68-ФЗ и направленный на его реализацию Федеральный закон от 30.04.2010 № 69-ФЗ были приняты во исполнение Постановления Европейского Суда от 15.01.2009 «Бурдов против Российской Федерации», с учетом указаний Конституционного суда РФ необходимо отметить, что при определении критериев разумности сроков следует обращаться к прецедентной практике Европейского Суда.

В.Б. Юзефович, проанализировав решения Европейского Суда, предлагает выделить следующие критерии разумности длительности судебного разбирательства и исполнения судебного акта:

* сложность дела и исполнительного производства;

* поведение заявителей и соответствующих органов государственной власти (Европейский Суд, в том числе, указал, что на заявителе лежит ответственность за уточнение своих исковых требований и подачу ходатайств о получении дополнительных доказательств);

* важность для заявителя рассматриваемого судом вопроса (или значение предмета спора для заявителя);

* длительность исполнительного производства, суммы и характер судебного присуждения.

Подводя итоги настоящей главы, следует отметить, что появление статьи 6.1 в ГПК РФ, безусловно, является показателем прогресса законодательства. Кроме того, можно говорить о сходстве критериев разумности срока судебного разбирательства в российском законодательстве и в практике Европейского Суда по правам человека, что свидетельствует о соблюдении Российской Федерацией предписаний данного Суда.

О понятии разумного срока в гражданском судопроизводстве Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

3.10. О ПОНЯТИИ РАЗУМНОГО СРОКА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Ржаксенский Станислав Игоревич. Должность: бакалавр юриспруденции. Место учебы: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова. Подразделение: юридический факультет. E-mail: rzhaksensky@rambler.ru

Аннотация: Статья посвящена проблемам разумного срока судебного разбирательства — институту, сравнительно недавно появившемуся в национальном процессуальном законодательстве, направленному на установление в правовой системе Российской Федерации дополнительного механизма защиты прав граждан и организаций в виде присуждения компенсации за нарушение разумного срока судебного разбирательства.

Представленная статья базируется на детальном анализе причин и обстоятельств законодательного закрепления в Российской Федерации института присуждения компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и внесения в российское законодательство изменений, связанных с внедрением самого понятия «разумный срок» судебного разбирательства и установлением процессуального механизма присуждения компенсации за нарушение такого срока.

В работе анализируется категория «разумного срока», определяется её правовая природа и соотношение этой категории с понятием «законный срок».

Работа может быть полезна для дальнейшего изучения данной оценочной категории, судьям, определяющим разумность сроков судопроизводства, сторонам, участвующим в гражданском деле для ускорения процесса, а также всем тем, кто интересуется данной проблематикой.

Ключевые слова: разумный срок, компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, процессуальные сроки в гражданском судопроизводстве.

REASONABLE TIME IN CIVIL PROCEEDINGS

The work can be useful for further study of the assessment category, for judges, determining the reasonable-

Процессуальные сроки в Российской Федерации четко урегулированы гражданским законодательством, однако суды не всегда их соблюдают. Пленум Верховного Суда РФ не раз обсуждал проблемы, связанные с соблюдением сроков рассмотрения гражданских дел и неоднократно решал вопрос о соблюдении процессуальных сроков судами России, поскольку несвоевременность судебной защиты порождает неэффективность правосудия, что негативно сказывается на интересах лиц, участвующих в деле. Затягивание судебного разбирательства иногда напрямую влияет на деятельность хозяйствующих субъектов, которые вынуждены находиться в состоянии «правовой неопределенности» вплоть до окончательного разрешения спора, который может длиться годами.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В связи со значительным ростом количества жалоб на нарушение процессуальных сроков российскими судами, поданных в Европейский Суд по правам человека, увеличением потерь федерального бюджета, связанных с возмещением вреда, причиненного волокитой в судебных органах Российской Федерации, появилась острая необходимость пересмотреть текущее законодательство и закрепить право на судопроизводство в разумный срок. В настоящее время категория разумного срока внедрена в действующее законодательство.

Анализ материалов судебной статистики за период с 2008 по 2013 гг. показывает, что у мировых судей в производстве с продолжительностью более трех лет находилось 6180 дел, а в производстве районных судов — 2883 дел. В арбитражных судах за 2012 г. было рассмотрено 110330 дел с нарушением срока, а 2013 г. — 90464 дела.

Что касается категории дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, то в период с 2010 года по 2013 год, в соответствии со статистическими данными о работе арбитражных судов в России, количество заявлений такой категории колебалось от 160 до 230 в год. На основании опубликованной информации, число такого рода обращений в 2014 году составило около 170. Применительно к системе арбитражных судов количество заявлений о присуждении компенсации ежегодно составляет около 0,2% от числа дел, рассмотренных с превышением установленных сроков.

30 апреля 2010 года принят Федеральный закон N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее — Закон о компенсации), в соответствии с которым участники гражданского судопроизводства получили право на денежную компенсацию в случае нарушения права на судопроизводство в разумный срок. В целях реализации положений данного Закона был принят Федеральный закон от 30 апреля 2010 года N 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок.

Эти акты впервые в отечественном законодательстве установили гарантии разумности сроков судопроиз-

водства и, по существу, определили новые средства правовой защиты в случае нарушения этого права: предупредительное — в случае затягивания судебного процесса заинтересованные лица вправе обратиться к председателю суда с заявлением об ускорении рассмотрения дела; компенсаторное — право на получение компенсации в случае нарушения права на судопроизводство в разумный срок.

В пояснительной записке к Закону о компенсации объяснено, что его принятие необходимо для выполнения требований Европейского суда по правам человека (далее — ЕСПЧ, Европейский суд), изложенных в Постановлении от 15 января 2009 г. «Дело «Бурдов против Российской Федерации (N 2)» и в Определении Конституционного Суда РФ от 3 июля 2008 г. N 734-О-П «По жалобе гражданки В. на нарушение ее конституционных прав статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Речь идет о «пилотном» постановлении ЕСПЧ от 15 января 2009 г, которым установлено, что власти государства-ответчика обязаны ввести в течение шести месяцев со дня вступления данного постановления в силу эффективное внутреннее средство правовой защиты или комбинацию таких средств правовой защиты, которые обеспечат адекватное и достаточное возмещение в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением решений национальных судов с учетом конвенционных принципов, установленных в прецедентной практике ЕСПЧ.

Обязательность для России данного постановления, как и иных судебных актов Европейского суда, предопределена ратификацией в соответствии с Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 г. Одним из заявлений, сделанных при ратификации названной Конвенции, является то, что Россия в соответствии со ст. 46 Конвенции признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию ЕСПЧ обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Россией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении России .

На необходимость создания компенсационных механизмов защиты права на судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного акта в разумный срок указывалось и в Определении Конституционного Суда РФ от 3 июля 2008 г. Данным судебным актом определено, что ст. 151 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) в системе действующего гражданского правового регулирования не может рассматриваться как препятствующая принятию решения о денежной компенсации в случаях неисполнения судебных решений по искам к России, ее субъектам или муниципальным образованиям. Также указано, что этим с федерального законодателя не снимается обязанность — исходя из Конституции РФ и с учетом указанного определения — в кратчайшие сроки установить критерии и процедуру, обеспечивающие присуждение компенсаций за неисполнение решений по искам к России, ее субъектам или муниципальным образованиям, в соответствии с признаваемыми Россией международно-правовыми стандартами.

Целью принятия этого Закона является создание таких правовых средств, которые обеспечили бы восста-

новление прав, нарушенных в результате длительного рассмотрения и исполнения дел. Закон о компенсации, провозглашая право на компенсацию, также связывает его с правом лиц — участников гражданского судопроизводства — на рассмотрение их дела в суде в разумный срок.

В связи с этим, следует отметить, что Конституция РФ прямо не содержит положения о праве каждого гражданина на правосудие в разумный срок. Однако это право довольно четко сформулировано в Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), участником которой Россия стала в 1998 г. В соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции «каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров Российской Федерации в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью правовой системы Российской Федерации. ГПК РФ и АПК РФ 2002 г. также закрепляют приоритет норм международного договора Российской Федерации. Ратифицировав Конвенцию Федеральным законом от 30.03.1998 N 54-ФЗ, Россия выразила согласие на обязательность положений данной конвенции, в том числе обязательность осуществление правосудия в разумный срок.

Следует выяснить, что же такое «разумный срок»?

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В соответствии с ст. 2 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел. Институт процессуальных сроков необходим для придания процессу упорядоченного характера, а также последовательности совершения процессуальных действий . Непосредственно своевременность в гражданском процессе призваны гарантировать процессуальные сроки.

Процессуальный срок — это установленный законом или судом период или момент времени для совершения участниками процесса процессуальных действий, реализации субъективных процессуальных прав и исполнения процессуальных обязанностей . Одним из видов процессуальных сроков являются сроки, установленные федеральным законом для рассмотрения и разрешения дел и совершения отдельных процессуальных действий судом. Такие сроки обязательны для суда и других участников судопроизводства, так как они определяют продолжительность каждой стадии процесса или время, в течение которого должно быть совершено процессуальное действие (например, срок обжалования судебного постановления в апелляционном, кассационном порядке; срок подачи замечаний на протокол судебного заседания и т.п.). Определяя длительность таких сроков, законодатель руководствовался принципом разумности в статье 107 ГПК РФ (о нём речь пойдет ниже). Следовательно, и сами сроки, установленные законом, нужно рассматривать как разумные.

Однако необходимо различать законный и разумный срок. Законный срок для рассмотрения и разрешения гражданских дел согласно ст. 154 ГПК РФ составляет два месяца со дня поступления в суд заявления, а в соответствии со ст. 152 АПК РФ — три месяца со дня поступления в арбитражный суд заявления. То есть

законный срок — это определенный срок, он всегда конкретен, в отличие от срока разумного. При этом, как указывает ч. 2 ст. 6.1 ГПК, «продление этих сроков допустимо, но судопроизводство должно осуществляться в разумные сроки». Такой терминологический оборот представляется неудачным, поскольку только назначенные судом процессуальные сроки могут быть продлены, сроки, установленные законом, восстанавливаются (ст. 111, 112 ГПК РФ).

В свою очередь, понятие «разумный срок» включает в себя не только законный срок, но и срок за пределами установленного процессуальным законодательством. Когда речь идет об определении оснований для присуждения компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, оцениваться может только тот срок, который превышает законный срок рассмотрения дела. В каждом конкретном деле, которое было рассмотрено с превышением законного срока, устанавливается не разумный срок судопроизводства как таковой, а факт нарушения права на судопроизводство в разумный срок или его отсутствие. Кроме того, учитывается необходимость и обоснованность действий суда, совершенных за пределами сроков, установленных законом. В случае признания действий суда как выходящие за пределы законных сроков, которые не являлись необходимыми с точки зрения обстоятельств дела и представляют собой волокиту, данный факт порождает право на присуждение компенсации.

Разумный срок — это логически обоснованный и не противоречащий букве и смыслу процессуального закона период времени, в течение которого суд должен рассмотреть гражданское или арбитражное дело по существу, а компетентные органы обеспечить принудительное исполнение вступившего в законную силу судебного акта.

В Постановлении по делу о проверке конституционности п. 5 ч. 1 ст. 244.6 ГПК РФ Конституционный суд Российской Федерации указал, что термин «разумный срок» носит оценочный характер, в связи с чем «мера разумной продолжительности не может быть одинаковой для всех дел». При этом суд сослался на практику ЕСПЧ, которая подтверждает, что сама концепция разумного срока судебного разбирательства предполагает «индивидуальный подход».

При оценке общего срока рассмотрения дела, исходя из правовой и фактической сложности дела, учитываются обстоятельства, свидетельствующие о возможности признания срока разумным. К ним, в частности, относятся обстоятельства, затрудняющие рассмотрение дела, большое число соистцов, соответчиков и других участвующих в деле лиц, необходимость проведения экспертиз, их сложность, необходимость допроса значительного числа свидетелей, участие в деле иностранных лиц.

Еще один пример определения разумного срока содержится в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. N 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции». Так, в подготовительной части судебного разбирательства надлежит устанавливать, извещены ли неявившиеся лица о времени и месте судебного заседания с соблюдением требований закона о необходимости вручения копий искового заявления ответчику и третьим лицам и извещений всем участвующим в деле лицам в срок, достаточный для своевременной явки в суд и подготовки к делу (ст.

ст. 113, 114 ГПК РФ). Этот срок должен определяться в каждом случае с учетом места жительства лиц, участвующих в деле, их осведомленности об обстоятельствах дела, возможности подготовиться к судебному разбирательству, а также сложности дела.

Итак, представляется весьма сложным дать единое понятие разумного срока. Законодатель предоставил решение вопроса об установлении содержания критериев разумного срока субъектам правоприменительной практики, поэтому определены лишь приблизительные критерии того срока, который надлежит считать разумным.

Законодательно оформленная категория разумного срока существует в российском праве сравнительно недолго. За это время юридическое сообщество не может однозначно определить правовую природу «разумного срока». Что это: принцип гражданского процессуального законодательства, оценочная категория? Данная правовая категория в доктрине гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права приравнивается к принципу права , что, на наш взгляд, требует критического подхода.

Кроме того, отдельные законодательные акты и судебные решения свидетельствуют о, так называемом, принципе осуществления правосудия в разумный срок. Например, принятый недавно Кодекс административного судопроизводства, вступающий в силу с 15 сентября 2015 г., среди прочих принципов в ст. 6 называет принцип осуществления правосудия в разумный срок. Стоит отметить, что данный принцип кодексом никак не раскрывается, а лишь номинально упоминается.

Как отмечает Н.А. Громошина, «принципы и общие положения Кодекса административного судопроизводства даны по «сценарию» цивилистического процессуального кодекса, и они оказываются совершенно не подходящими для рассмотрения дел о привлечении к административной ответственности» .

Отсутствие в КАС общего и максимального срока судебного разбирательства для всех категорий дел, а также возможность перерыва до двух недель срока вынесения постановления, по сути, ведет к затягиванию рассмотрения дела и не способствует оперативному рассмотрению дел, чем противоречит обозначенному в кодексе принципу осуществления правосудия в разумный срок.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Именно поэтому, стоит отметить тот факт, что закрепление какой-либо категории законодательно в качестве принципа еще не означает то, что это становится принципом права по сущности. Формирование принципов права — длительный процесс совершенствования законодательной техники и эволюции теоретических взглядов учёных-юристов.

В процессуальной цивилистической науке практически общепризнано (хотя определения дословно и не совпадают), что принцип процессуального права есть руководящее начало, закрепленное в норме права, отражающее наиболее существенные черты данной отрасли права, имеющее определяющее значение для всей системы процессуальных институтов, для законодательной и судебной деятельности . Следовательно, общие положения, и особенно основные положения процессуальных кодексов, -это своего рода «стержни» соответствующих процессов, определяющие и обеспечивающие их единство, целостность и непротиворечивость.

Необходимо отметить, что принципы гражданского процесса в своей совокупности должны образовывать единую непротиворечивую систему, позволяющую определить порядок и содержание гражданского судопроизводства в целом.

По моему мнению, категория разумного срока не может являться принципом, поскольку имеются очевидные противоречия её применения. Так, происходит размывание значимости основных задач гражданского процессуального права, в частности задачи правильного и своевременного рассмотрения и разрешения гражданских дел.

Следует согласиться с мнением И.Н. Бранта о том, что своевременность рассмотрения дела — один из критериев эффективности гражданского судопроизводства и означает строгое и неукоснительное соблюдение процессуальных сроков при рассмотрении гражданских дел .

Известно, что одной из задач арбитражного процессуального кодекса является правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дела в разумный срок (ст. 2 АПК РФ). Однако тем самым, законодатель заложил в общих положениях АПК РФ оценочное понятие, предоставляя судам возможность отклоняться от жестко установленных процессуальных сроков, что может привести к злоупотреблению процессуальными правами как сторонами, так и судом.

Кроме того, п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 г. N 99 «О процессуальных сроках» говорит о том, что соблюдение процессуальных сроков судом не является самостоятельной целью судопроизводства в арбитражных судах и судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в разумные сроки. Иными словами, нивелируется значимость соблюдения процессуальных сроков, как законных, так и сроков, установленных судом .

Е.В. Слепченко верно отмечает, что, несмотря на различное текстуальное изложение задач в ст. 2 ГПК РФ и ст. 2 АПК РФ, цель остается единой: защита нарушенных прав, свобод и законных интересов . Поэтому представляется целесообразным привести статьи процессуальных Кодексов к единому содержанию в части определения задач судопроизводства. Создание единой гражданской процессуальной формы позволит избежать правовых коллизий как в доктринальном понимании, так и в правоприменительной практике.

Для уяснения правовой природы рассматриваемой категории в системе процессуальных сроков необходимо разграничить понятия «разумный срок» и «срок, установленный с учетом принципа разумности», закрепленный в ст. 107 ГПК РФ. В соответствие с ней, сроки, назначаемые судом, устанавливаются с учётом принципа разумности.

В ГПК РФ содержится лишь упоминание принципа разумности, но не раскрывается его содержание. Л.В. Борисова, исследуя данную категорию, пришла к выводу, что разумность в юридической литературе понимается в разных значениях: «Одни авторы утверждают, что разумность является законодательным требованием, другие воздерживаются от ее правовой оценки или ограничиваются упоминанием в рамках какого-либо вопроса, третьи рассматривают разумность как принцип права» . Более десяти лет назад в одной из своих трудов Председатель Верховного Суда Российской Федерации В.М. Лебедев

писал: «Для того чтобы решить дело на основе разумности, нужно этот смысл, разумность раскрыть, иначе никому не будет ясно, на каком основании принято решение» . Как указывает В.А. Черкашин, разумность (или принцип разумности) в гражданском процессуальном праве — это такая система мышления субъекта гражданского процесса, которая исследует факты и обстоятельства в соотношении всех форм и элементов правового познания (логичности, свободы, равенства, справедливости, учета судебной практики, условий, средств, форм, иных обстоятельств), в целях установления и защиты прав, свобод и законных интересов субъектов процесса .

Таким образом, срок, устанавливаемый с учетом принципа разумности — это конкретный срок, который суд определяет при решении того или иного вопроса, основываясь на собственном профессиональном и практическом опыте, учитывая обстоятельства конкретного дела. Судья самостоятельно, но в рамках закона устанавливает критерии разумности при назначении сроков для лиц, участвующих в деле.

По моему мнению, категорию разумного срока и принципа разумности нельзя отождествлять, поскольку правовая категория разумного срока в первую очередь определяет не конкретный срок, а период времени, установленный судьей для лиц, участвующих в деле, в целях совершения тех или иных процессуальных действий. Разумный срок перестает быть таковым после того, как его обозначат, конкретизируют в судебном заседании и придадут документарную форму. Такой обозначенный срок, назначенный лицам, участвующим в деле, перестает быть разумным и переходит в категорию сроков, назначаемых судами .

Принцип разумности же, как свидетельствует правоприменительная практика, применяется не только при назначении разумных сроков, но и ко всем материалам дела.

Итак, категория разумного срока судопроизводства является оценочным понятием, способом, нацеленным на соблюдение сроков, защиту прав и законных интересов. Отождествление категории с принципом гражданского процессуального право некорректно в силу того, что «принесенная с Запада» модель регулирования гражданских процессуальных отношений наслоилась на уже существующие правоотношения и приводит к правовым коллизиям и пробелам национального законодательства.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Список литературы:

1. Белякова А.В. Процессуальные и разумные сроки в системе процессуальных гарантий в гражданском и арбитражном судопроизводстве. //Адвокат. 2014. N 6. / СПС «КонсультантПлюс».

2. Белякова А.В. Соотношение понятий «своевременность» и «разумный срок судопроизводства» в гражданском и арбитражном судопроизводстве // Право и экономика. 2014. N 4 / СПС «КонсультантПлюс»

3. Борисов А.Н. Комментарий к Федеральному закону от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (постатейный). — М., 2011. // СПС «Консультант-Плюс».

4. Борисова Л.В. Принцип разумности в российском гражданском процессе. М., 2008. С. 22 — 23.

5. Брант И.Н. Факторы, влияющие на своевременность рассмотрения гражданских дел // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. N 4. С. 3.

6. Глазкова М.Е. Компенсация за нарушение разумного срока в арбитражном процессе: цели внедрения и проблемы правоприменения // Адвокат. 2010. N 9.

7. Гражданский процесс: Учебник / под ред. М.К. Тре-ушникова. М., 5-е издание, переработанное и допол-ненное.//М., 2014. С. 203

8. Громошина Н.А. Кодекс административного судопроизводства: оценка перспектив. / Вестник гражданского процесса. 2013. N 3. С. 49.

9. Лебедев В.М. Становление и развитие судебной власти в Российской Федерации. М., 2000. С. 199.

10. Слепченко Е.В. Гражданское судопроизводство: общая характеристика и тенденции развития // Вестник гражданского процесса. 2012. N 2. / СПС «Консультан-тПлюс».

11. Черкашин В.А. Разумность в гражданском процессе: сущность и перспективы //Российский судья. 2011. N 6

12. Хасаншин И.А. Понятие и виды процессуальных гарантий в цивилистическом процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2013. N 1. С. 21.

Reference list:

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

4. Borisova L. The principle of reasonableness in the Russian civil process. M., 2008. P. 22 — 23.

5. Brant I. Factors affecting the timeliness of civil cases // Arbitration and civil procedure. 2004. N 4. P. 3.

7. Civil proceedings: Textbook / Ed. Treushnikov. M., 5th edition, revised and enlarged. // M., 2014. P. 203

8. Gromoshina N. Code of Administrative Justice: assessment of the prospects. / Bulletin of Civil Procedure. 2013. N 3. P. 49.

9. Lebedev V. Formation and development of the judiciary in the Russian Federation. M., 2000. P. 199.

11. Cherkashin V. Reasonableness in civil proceedings: the nature and prospects // Russian judge. 2011. N 6.

РЕЦЕНЗИЯ

На статью Ржаксенского Станислава Игоревича «О понятии разумного срока в гражданском судопроизводстве»

Научная статья С.И. Ржаксенского посвящена интересной и, безусловно, актуальной теме. Автор пытается определить, что такое разумный срок, какие еще сроки существуют, подходит к изучению этого вопроса с разных позиций. Принятие в 2010 г. ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение решения в разумный срок» было обусловлено необходимостью выполнения требований ЕСПЧ о создании эффективного средства правовой защиты в связи с выявленными системными нарушениями. Эти нарушения выражались в несоблюдении разумных сроков судопроизводства и исполнения судебных актов.

Теоретическая значимость статьи состоит в том, что автор предлагает понятие «разумного срока», определяет его правовую природу, поскольку сравнительно недавно появившийся институт процессуального права пока недостаточно исследован, существуют различные точки зрения по данной проблематике.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Статья написана на достаточно высоком научном уровне. По степени актуальности и научному изложению статья отвечает всем необходимым требованиям, может быть рекомендована к публикации в открытой печати и ранее не публиковалась.

Понятие разумного срока в судопроизводстве

Понятие «разумный срок судопроизводства» присутствует в гражданском (ст. 6.1 ГПК РФ), арбитражном (ст. 6.1 АПК РФ), уголовном (ст. 6.1 УПК РФ), административном (ст. 10 КАС) процессе. Более того, для защиты конституционного права граждан на разумный срок судебного разбирательства был принят специальный Федеральный закон от 30.04.2010 №68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок». Тем не менее, ни один из этих актов не определяет срока, который можно считать разумным, а лишь отражает выработанные практикой Европейского Суда по Правам Человека (далее – ЕСПЧ) критерии определения «разумности»: правовая и фактическая сложность дела, поведение участников процесса, достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, и общая продолжительность судопроизводства по делу.

Однако обратимся к истории названного закона и статей процессуального законодательства. Они были приняты не случайно, а стали реакцией РФ на знаковое Постановление ЕСПЧ по делу «Бурдов против РФ» №2 (Жалоба №33509/04), принятое 15 января 2009. В резолютивной части Постановления говорилось, в частности: «власти государства-ответчика обязаны ввести в течение 6 месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции эффективное внутреннее средство правовой защиты или комбинацию таких средств правовой защиты, которые обеспечат адекватное и достаточное возмещение в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением решений национальных судов с учётом конвенционных принципов, установленных в прецедентной практике Европейского суда».

Конституционный Суд РФ (далее – КС) в своём определении от 03.07.2008 №734-О-П «По жалобе гражданки В. на нарушение её конституционных прав ст. 151 ГК РФ» отразил, в том числе, позицию ЕСПЧ, упомянув, в частности, более раннее постановление по делу «Бурдов против РФ», вынесенное 7 мая 2002. КС подчеркнул, что ст. 151 ГК РФ не препятствует принятию решения о денежной компенсации в случаях неисполнения судебных решений по искам к РФ, её субъектам или муниципальным образованиям, однако, «этим с федерального законодателя не снимается обязанность – исходя из Конституции РФ и с учётом настоящего Определения – в кратчайшие сроки установить критерии и процедуру, обеспечивающие присуждение компенсаций за неисполнение решений по искам к РФ, её субъектам или муниципальным образованиям, в соответствии с признаваемыми РФ международно-правовыми стандартами».

Таким образом, принятие ряда судебных актов по вопросам чрезмерных сроков судебного разбирательства ЕСПЧ, и, наконец, реакция КС РФ послужили необходимым катализатором для введения соответствующих норм в российское процессуальное законодательство. После их введения на российские суды обрушился поток соответствующих заявлений с требованиями компенсации за нарушение разумных сроков. И здесь мы сталкиваемся с центральной проблемой рассматриваемой правовой категории.

Казалось бы, что может быть яснее, чем требования разумности, здравого смысла? Но, как показывает практика, не всё так просто, ведь и само понятие «разумный срок» и те критерии, которые перекочевали в российское законодательство из судебной практики, бесспорно, являются исключительно оценочными. Так, истец полагает, что его дело является простым, судья же (с профессиональной точки зрения!) оценивает дело как сложное, требующее повышенного внимания и выработки чёткой позиции по всем затрагиваемым в процессе судебного разбирательства правовым вопросам. Истец может полагать, что поведение сторон удовлетворяет любым нормам (от процессуальных до этических), а действия суда не являются достаточными и эффективными для оптимального рассмотрения и разрешения дела. Очевидно, что позиция суда по этим вопросам может быть в точности противоположной. Из всего этого мы можем сделать вывод, что любой спор, проистекающий из требований о разумном сроке, сведётся лишь к голословным оценочным суждениям сторон и суда.

Один из способов выхода из описанного тупика – отсылка к обычному порядку. Например, при рассмотрении некоего дела сторона подаёт жалобу о нарушении своего права на судопроизводство в разумный срок; рассматривающий жалобу суд принимает во внимание обстоятельства дела, в рамках которого, по мнению заявителя, нарушено его право, и отыскивает подобные этому делу процессы в судебной практике. Если жалоб о нарушении права на судопроизводство в разумный срок в найденных судом аналогах не подавалось, то эта практика обобщается, и средний срок судопроизводства принимается как нормальный и обычный в подобных делах.

Также, как и следовало ожидать, появилось предложение об установлении жёстких процессуальных сроков, установлении предельного количества продления сроков и переноса заседаний суда. Это предложение ценно тем, что позволяет посмотреть на проблему ad absurdum, вернуться к первопричинам того, почему в праве необходимы оценочные категории, а судью нельзя заменить автоматом, решающим правовые вопросы путём выбора нормы по сходству нормы и конкретного юридического состава. Универсализм и жёсткость в юридическом (в том числе гражданском) процессе неприемлемы, так как не позволяют учесть всего возможного разнообразия обстоятельств и ситуаций.

Оговоримся, что приведённые в двух предыдущих абзацах выводы в равной мере применимы не только к судопроизводству, но и к исполнению судебных актов. Хотелось бы, в то же время, подчеркнуть, что исполнение судебных актов было бы более эффективным, если бы служба судебных приставов была напрямую подчинена судам. Возможно, структура органов исполнительной власти выглядит вполне продуманной в том виде, какой имеет сейчас, но по нашему глубокому убеждению, если некто принимает решения, то должен быть наделён и способностью их исполнения. Судьи же никоим образом не могут оказать реальное воздействие на исполнение принятых ими решений. Если же подчинить исполнителя – ФССП – напрямую суду, то возможности последнего влиять на ход исполнения судебных актов, безусловно, возрастут. Кроме того, стоит ли говорить о том, что судебные приставы должны территориально находиться при суде и исполнять решения того суда, при котором находятся. Иными словами, система должна быть построена с максимальным удобством для обращающегося за защитой своих прав лица.

Возвращаясь к практике ЕСПЧ, нельзя не отметить опубликованные 17 апреля 2012 Постановления по делам «Илюшкин и другие против России» (Ilyushkin and Others v. Russia, жалобы NN 5734/08 и др.) и «Калинкин и другие против России» (Kalinkin and Others v. Russia, жалобы NN 16967/10 и др.), которыми ЕСПЧ прямо заключил, что ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» от 30.04.2010 №68-ФЗ не создаёт необходимого эффективного средства правовой защиты, так как позволяет получить компенсацию за нарушение права на исполнение лишь «судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ», но не иных судебных актов, которые государство обязано исполнить «в натуре». Тем самым, наблюдается продолжение известной практики исполнения государством решений ЕСПЧ, да и непосредственно российских судов: компенсации выплачиваются исправно, но если речь идёт о действиях вроде ремонта ветхого жилья, предоставления социальных льгот, запрета или разрешения какой-либо деятельности – исполнение затягивается, и попытки принудить к исполнению не имеют желаемого результата.

Помимо всего прочего, стоит особо отметить констатацию ЕСПЧ того, что интерпретация 68-ФЗ Верховным Судом РФ, данная им при рассмотрении дел ряда заявителей, свидетельствует о том, что заявители – как и иные лица, находящиеся в сходной ситуации – лишены внутренних средств правовой защиты. ЕСПЧ, в частности, прямо сослался на совместное Постановление Пленумов ВС и ВАС РФ N 30/64 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и права на исполнение судебного акта в разумный срок».

Итак, совершенно очевидно, что норма о разумных сроках судопроизводства и исполнения судебных актов «не работает» надлежащим образом. Системный анализ проблемы подсказывает, что причины дисфункциональности нормы лежат не только в области судопроизводства и исполнения судебных актов – нельзя винить во всём только судей и приставов, хотя, безусловно, именно из-за их негодной работы дела рассматриваются, а судебные решения исполняются годами. Корень зла лежит в основании всей российской действительности – тотальная безответственность в совокупности с размытостью и пересечением полномочий позволяют любому органу или должностному лицу «откреститься» от выполнения любой задачи, переложить её на другого, а ещё проще – перенаправлять граждан и представителей юридических лиц из одного присутственного места в другое, пока те не осознают бесплодность попыток заставить скакать мёртвую лошадь.

admin