Разглашение данных предварительного следствия

Безусловно, каждому гражданину знаком термин «тайна следствия». Однако что под ним подразумевается и почему государству нужно, чтобы данные предварительного расследования оставались в секрете?

Для начала отметим, что под тайной следствия, согласно ст.161 УПК РФ, понимается информация, связанная с предварительным расследованием и не подлежащая разглашению. Это одна из разновидностей служебных тайн, которая используется только в определенной сфере деятельности – сфере выявления и раскрытия преступлений.

По смыслу рассматриваемой статьи, запрет на разглашение данных предварительного расследования абсолютный. Это значит, что участники уголовного судопроизводства не могут разглашать любые сведения, так или иначе связанные с делом. Однако следователь или дознаватель может дать разрешение на разглашение тех или иных данных, если это не противоречит интересам предварительного расследования и не нарушает прав других лиц.

Режим конфиденциальности не распространяется на информацию:

  • о нарушении законов органами госвласти и должностными лицами;
  • распространенную следователями, дознавателями или прокурорами в СМИ, через Интернет и иными публичными способами;
  • озвученную в ходе открытого судебного заседания.

Также не является разглашением данных предварительного расследования изложение соответствующих сведений в процессуальных документах, заявлениях, направляемых в государственные и межгосударственные органы по защите прав человека. Не считается разглашением предоставление информации по делу физлицу, выступающему в роли специалиста.

«Зачем оставлять данные предварительного расследования в секрете? Причин множество. Во-первых, сами сведения могут составлять банковскую, семейную, государственную и иную тайну, а во-вторых, нередко разглашение информации мешает установлению истины по делу, способствует искажению показаний свидетелей и потерпевших, становится причиной уничтожения и фальсификации доказательств».

Ответственность за разглашение сведений, составляющих тайну следствия

Участники уголовного дела обязательно письменно предупреждаются следователем о недопустимости разглашения тайны следствия и об ответственности за данное нарушение. Круг этих участников широкий: потерпевший, гражданский истец, законные представители и представители потерпевшего и гражданского истца, защитник, гражданский ответчик, представитель гражданского ответчика, свидетель, эксперт, специалист, переводчик, понятой, участники проверки сообщения о преступлении. Прокуроры, следователи, дознаватели в этот круг не входят.

Как видим, подозреваемый и обвиняемый не дают подписку о неразглашении. В ином случае указанные лица не могли бы в полной мере воспользоваться своим правом на защиту: об этом прямо говорится в Определении Конституционного Суда РФ № 467-О от 21.12.2004 года. К сожалению, на практике часто следователи пытаются взять такую подписку с подозреваемых и обвиняемых, чтобы затруднить для них процесс защиты. Подобные действия легко опротестовываются в суде уголовным адвокатом.

Что будет, если гражданин откажется подписывать такой документ?

В этом случае следователь в присутствии двух понятых документально фиксирует отказ: но физлицу будет по-прежнему грозит ответственность за раскрытие тайны следствия.

За разглашение данных, составляющих тайну следствия, предусмотрена уголовная ответственность по ст.310 УК РФ. Санкции данного преступления альтернативные:

  • до 80 тысяч рублей штрафа (или в размере заработка осужденного за период до полугода);
  • до 480 часов обязательных работ;
  • до 2 лет исправработ;
  • до 3 месяцев ареста.

Ст.310 УК РФ на практике применяется нечасто. Например, в 2018 году, по данным Судебного департамента при ВС РФ, не было зафиксировано ни одного случая привлечения к уголовной ответственности по указанной статье. Тем не менее, это не значит, что дела по ней не возбуждались.

Подавляющее большинство уголовных дел по ст.310 УК РФ открываются в отношении адвокатов, особенно тех, кто защищает известных личностей. И это понятно: адвокаты часто дают свои комментарии относительно хода предварительного расследования. Приведем пример такого дела.

Георгий Антонов, адвокат замначальника ГУЭБиПК Бориса Колесникова и руководителя главка Дениса Сугробова, был обвинен в разглашении тайны следствия. Защитник рассказал на пресс-конференции о некоторых эпизодах уголовного дела, а также раскрыл фамилии потерпевших. Адвокат посчитал, что может сообщить данную информацию, поскольку она является общеизвестной, и ее ранее озвучивали правоохранительные органы. Однако суд признал адвоката виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.310 УК РФ, и назначил штраф в размере 65 тысяч рублей. В честь 70-летия Победы и объявленной амнистии Антонова освободили от наказания и сняли судимость.

К сожалению, далеко не всегда защитникам предъявляются обвинения по указанной статье обоснованного. В некоторых случаях подписка о неразглашении становится удобным инструментом в руках следователя, решившего избавиться от неугодного адвоката. Обвинительный приговор, вынесенный в отношении защитника, лишает его статуса адвоката, и, следовательно, он не может осуществлять дальнейшую защиту по уголовным делам.

Опытный адвокат по экономическим делам прекрасно знает обо всех этих тонкостях и уловках, поэтому возбуждение в отношении него дела по ст.310 УК РФ маловероятно, а, значит, и его Доверитель не лишится правовой защиты в самый ответственный момент.

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(22)2015

УДК 343.45

М.А. Ефремова

К ВОПРОСУ ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА РАЗГЛАШЕНИЕ ДАННЫХ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

В статье исследуется круг проблем, связанных с применением ст. 310 Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующей ответственность за разглашение данных предварительного расследования. Анализируется юридическая конструкция данной статьи, выявляются ее несовершенства. Предлагается авторская позиция по устранению выявленных противоречий.

Ключевые слова: информация, данные, тайна, предварительное расследование, тайна предварительного расследования, разглашение, уголовная ответственность.

Полнота и объективность предварительного расследования неразрывно связаны с обеспечением сохранения в тайне данных этого расследования. Тайна предварительного расследования выступает, с одной стороны, гарантией эффективного расследования и раскрытия преступлений, а с другой — одной из гарантий соблюдения законных прав и интересов граждан. Институт тайны предварительного расследования призван обеспечить информационную безопасность предварительного расследования. Сегодня информационная безопасность предварительного расследования имеет особую значимость в условиях сохраняющегося роста преступности. Борьба с преступностью, в свою очередь, является одним из направлений государственной политики, направленной на обеспечение национальной безопасности Российской Федерации. Поэтому информационная безопасность предварительного расследования является одной из составных частей национальной безопасности Российской Федерации. Уголовная ответственность за разглашение данных предварительного расследования, установлена ст. 310 Уголовного кодекса Российской Федерации. Как показывают статистические данные, уголовные дела по данной статье возбуждаются крайне редко. Этот факт, безусловно, свидетельствует о несовершенстве

положений этой статьи и о их расхождении с нормами уголовно-процессуального законодательства.

В соответствии со ст. 161 УПК РФ, данные предварительного расследования не подлежат разглашению, за исключением случаев, когда они могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия, а также данных о частной жизни несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего возраста четырнадцати лет, без согласия его законного представителя не допускается. Следователь или дознаватель предупреждают участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования, о чем у них берется подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со ст. 310 Уголовного кодекса Российской Федерации. В свою очередь, диспозиция ст. 310 УК РФ устанавливает уголовную ответственность

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНОЛОГИЯ

за разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия следователя или лица, производящего дознание.

Следует отметить, что диспозиция ранее действовавшей ст. 184 УК РСФСР 1960 г., предусматривавшей ответственность за разглашение данных предварительного следствия или дознания без разрешения прокурора, следователя или лица, производящего дознание, не содержала положений о предупреждении лица о недопустимости разглаше-нияданныхпредварительногорасследования. Однако о необходимости такого предупреждения с отбиранием соответствующей подписки говорилось в ст. 139 УПК РСФСР.

Разглашение означает предание гласности, несмотря на имеющийся запрет, закрепленный в процессуальном акте, в любой форме (устной, письменной, наглядно-демонстрационной, с использованием средств массовой информации либо технических средств), данных предварительного следствия или дознания. Разглашение состоит в сообщении таких сведений другому лицу.

Общественная опасность разглашения данных предварительного расследования заключается в том, что собранная по делу следствием доказательственная информация может стать достоянием заинтересованных в его исходе лиц и быть использована ими в целях противодействия установлению виновных и всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела в суде.

Действующая редакция ст. 310 УК РФ не определяет, разглашение каких именно данных предварительного расследования является уголовно наказуемым.

При этом не решен, пожалуй, основной вопрос о том, что же следует понимать под данными предварительного расследования.

Так, по мнению Ю.В. Францифорова, к тайне предварительного расследования следует относить информацию о результатах оценки доказательств, полученных при производстве следственных и иных процессуальных действий, о следственных версиях, о мерах безопасности, принятых в отношении участни-

ков уголовного судопроизводства, о данных оперативно-розыскной деятельности, находящихся в распоряжении следователя .

М.А. Новикова полагает, что под данными предварительного расследования следует понимать конфиденциальную информацию, имеющую значение для успешного раскрытия и расследования преступлений, преждевременное оглашение которой может причинить существенный вред интересам уголовного судопроизводства и безопасности его участников .

А.С. Горелик, Л.В. Лобанова подчеркивают, что содержание понятия «данные предварительного расследования» не сводится к сведениям о предмете доказывания. Сюда относится любая информация, которой располагают дознание и следствие .

А.Е. Маслов под тайной предварительного расследования понимает охраняемую уголовно-процессуальным и уголовным законом информацию (сведения), отражающую интересы расследования по уголовному делу, конфиденциальность которой определяется следователем или дознавателем и защищается в целях устранения реальной или потенциальной опасности причинения ущерба указанным интересам. При этом в зависимости от необходимости засекречивания сведений он выделяет:

1) сведения, которые должны составлять тайну предварительного расследования при расследовании каждого уголовного дела (информация о следственных версиях, тактике следственных действий, мерах безопасности, применяемых в отношении участников расследования);

2) сведения, отнесение которых к тайне предварительного расследования зависит от следователя, дознавателя (сведения о результатах отдельных следственных действий) .

В то же время, по мнению автора, не могут составлять тайну предварительного расследования сведения: о факте совершения преступления; о возбуждении уголовного дела; о задержании, применении мер пресечения, предъявлении обвинения; об окончании расследования и составлении обвинительного заключения, прекращении

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 4(22)2015

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

дела либо его приостановлении; о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина, о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами .

И.В. Смолькова отмечает, что предмет тайны предварительного расследования должен быть ограничен доказательственной информацией и следственными версиями, требующими проверки, а также тактической информацией, относящейся к условиям собирания доказательств. При этом в тайну не должны входить сведения о факте совершения преступления, его последствиях и лицах, в отношении которых возбуждено дело или состоялось предъявление обвинения .

Солидаризуясь с позицией И.В. Смоль-ковой, тем не менее, отметим, что перечень сведений, относимых к категории тайны следствия, в настоящее время не только не определен, но может варьироваться в зависимости от тех или иных обстоятельств дела. В то же время следует поддержать М.А. Новикову, предлагающую закрепить понятие тайны предварительного расследования в УПК и указать там те сведения, которые не могут входить в ее содержание .

Объективная сторона преступления, как уже говорилось выше, состоит в разглашении сведений, составляющих тайну предварительного расследования, путем предания их огласки любому лицу любым способом.

С субъективной стороны преступление совершается с прямым умыслом. В то же время не всеми учеными разделяется данная позиция. В частности, П.С. Метельский утверждает, что разглашение данных предварительного расследования может быть совершено и с косвенным умыслом . А.И. Тархов и вовсе считает, что анализируемое преступление может совершаться не только с умыслом, в том числе косвенным, но и неосторожностью . Такая точка зрения не лишена здравого смысла. Вполне возможны ситуации, когда лицо разглашает данные предварительного расследования по небрежности, то есть не принимая должных мер для сохранения этой информации в тайне, несмотря на наличие соответствующей подписки.

Открытым также остается вопрос о субъектах уголовной ответственности за совершение данного преступления. Субъектом рассматриваемого преступления следует считать лицо, достигшее 16-летнего возраста и предупрежденное в установленном законом порядке о недопустимости разглашения данных предварительного расследования.

Установленный законом порядок предупреждения в данном случае предусмотрен в ст. 161 УПК РФ. Согласно ч. 2 указанной нормы следователь или дознаватель предупреждает участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования. Таким образом, положения уголовно-процессуального закона сужают круг субъектов рассматриваемого преступления, ограничивая их только участниками уголовного судопроизводства. Под участниками уголовного судопроизводства, согласно п. 58 ст. 5 УПК РФ, понимаются лица, принимающие участие в уголовном процессе.

Однако ст. 161 УПК РФ не конкретизирует, каких участников уголовного процесса следует предупреждать об уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ. Вместе с тем круг лиц, принимающих участие в уголовном процессе, включает потерпевшего, гражданского истца, законных представителей и представителей потерпевшего и гражданского истца, защитника, гражданского ответчика, представителя гражданского ответчика, свидетеля, специалиста, переводчика и понятого.

Достаточно много критики вызывает суждение о том, что по ст. 310 УК РФ в настоящее время могут быть привлечены к уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования и сотрудники средств массовой информации при условии, что они давали подписку о неразглашении этих данных. В связи с этим А.Е. Маслов считает недопустимым обнародование фамилий подозреваемых (обвиняемых), за исключением «публичных персон». Такие данные должны обнародоваться лишь с их согласия. Кроме того, пишет автор, нередко работники средств массовой инфор-

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНОЛОГИЯ

мации (далее — СМИ) не только сообщают о факте совершения преступления, но и до судебного разбирательства публикуют информацию, из которой следует, что те или иные лица являются виновными в совершении этих преступлений. А журналист может нести уголовную ответственность по данной статье лишь в случае, если он присутствовал при производстве следственных действий . Другие же авторы полагают, что сотрудники СМИ к участникам уголовного процесса не относятся, следовательно, и не могут предупреждаться от недопустимости разглашения данных предварительного расследования. Более того, они подвергают сомнению и саму возможность присутствия при производстве следственных действий представителей СМИ .

Спорной, на наш взгляд, является и точка зрения ряда авторов о включении в круг субъектов рассматриваемого преступления подозреваемых и обвиняемых. Уголовно-процессуальный закон не предполагает возложения на обвиняемого обязанности давать подписку о неразглашении без разрешения уполномоченных лиц ставших ему известными данных предварительного расследования и последующего привлечения к уголовной ответственности за их разглашение.

Так, А.В. Горелик и Л.В. Лобанова считают, что обвиняемые не могут быть полностью исключены из круга субъектов данного преступления. Если предупреждение обвиняемого позволяет предотвратить нарушение конфиденциальности данных предварительного расследования, то именно к этой мере следует прибегнуть для достижения целей расследования. Нет каких либо оснований для исключения из круга субъектов данного преступления лиц, явившихся источником тех данных, которыми располагает следствие .

Не согласен с такой позицией А.Е. Маслов, который категорично заявляет, что подозреваемый или обвиняемый не являются субъектом рассматриваемого преступления . Зачастую интерес подозреваемого и обвиняемого отличается от интересов расследования и даже может быть ему противоположным. Предупреждение обвиняемого и

подозреваемого о недопустимости разглашения данных предварительного расследования не согласуется с их правом на защиту. Поэтому полагаем, что они не могут входить в круг субъектов данного преступления. Эта позиция нашла закрепление и в ряде определений Конституционного Суда Российской Федерации. Так, Конституционный суд отмечает, что «нормы, устанавливающие недопустимость разглашения данных предварительного расследования, подлежат применению в системном единстве с другими, базовыми для нее, уголовно-процессуальными нормами, определяющими правовой статус различных участников уголовного судопроизводства и определяющими статус подозреваемого ст. 46 УПК Российской Федерации, содержание которой аналогично нормам о статусе обвиняемого и не предполагает возложения на него обязанности давать подписку о неразглашении без соответствующего разрешения ставших ему известными в связи с участием в предварительном расследовании данных и последующего привлечения к уголовной ответственности за их разглашение» .

Следует обратить внимание на то, что в законодательстве не указан момент окончания действия следственной тайны. Распространена точка зрения, что сохранение данных предварительного расследования в тайне необходимо лишь до тех пор, пока оно не будет завершено направлением дела в суд с обвинительным заключением (актом) либо прекращением уголовного преследования. Однако наиболее логичным представляется считать моментом окончания действия тайны предварительного расследования вступление в законную силу соответствующего судебного акта. Ведь пока он не вступил в законную силу, а тем более пока дело еще рассматривается в суде, у заинтересованных лиц еще есть возможность повлиять на исход этого дела.

Подводя итог вышеизложенному, хочется еще раз подчеркнуть необходимость закрепления понятия тайны предварительного расследования в УПК. Кроме того, там следует указать те сведения, которые не могут входить в содержание тайны предваритель-

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России______________№ 4(22) 2015

ного расследования (сведения о факте совершения преступления, его последствиях и лицах, в отношении которых возбуждено дело или состоялось предъявление обвинения). А пока же вопрос о квалификации деяния по данной статье должен решаться в

каждом конкретном случае индивидуально, исходя из фактических обстоятельств дела, процессуального статуса этого лица, значимости разглашенной информации для полного, объективного расследования.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Францифоров Ю. В. Сочетание гласности и тайности при производстве предварительного расследования и судебного разбирательства //Адвокатская практика. — 2007. — № 4.

3. Горелик А. С., Лобанова Л. В. Преступления против правосудия. — СПб., 2005. — С. 154.

5. Смолькова И. В. Проблемы охраняемой законом тайны в уголовном процессе: дис. … д-ра юрид. наук. — М., 1998. — С. 235.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7. Тархов А. И. Диспозиции составов преступлений против правосудия // Законодательство. -2002. — № 10. — С. 74.

8. Определение Конституционного Суда РФ от 24 мая 2005 г. № 218-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Черемных Евгения Кузьмича на нарушение его конституционных прав статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации» // СПС «Консультант-Плюс».

Дмитрий ЛАЕВСКИЙ,
адвокат, управляющий партнёр Адвокатского бюро «Лаевский, Юльский и партнёры»
Евгений ПЫЛЬЧЕНКО,
адвокат Адвокатского бюро «Лаевский, Юльский и партнёры»
Юлия СТАЛЬМАХОВА,
адвокат Адвокатского бюро «Лаевский, Юльский и партнёры»
Ольга ТИКОВЕНКО,
адвокат Адвокатского бюро «Лаевский, Юльский и партнёры»
Принцип состязательности сторон в уголовном процессе наряду с принципом презумпции невиновности, подкрепленные правом адвоката собирать и представлять доказательства, в связку с обязанностью адвоката предпринять все не запрещенные законом меры для защиты прав и законных интересов клиента обусловливают необходимость активного поведения адвоката, являющегося защитником по уголовному делу.
Для эффективной защиты клиента адвокату необходимо вести коммуникацию: со специалистами, у которых может потребоваться получить мнение в области науки или техники, с государственными и частными организациями – при истребовании у них сведений для защиты клиента, с физическими лицами – для выяснения информации, о которой может быть полезно допросить соответствующее лицо. И это вовсе не исчерпывающий перечень случаев. В рамках такой коммуникации адвокату требуется в той или иной мере сообщать некий объем сведений из уголовного дела – начиная от того, по каким статьям уголовного закона квалифицируются органом уголовного преследования действия клиента, до сообщения конкретных фактических обстоятельств, которые, например, потребуется оценивать специалисту при подготовке запрошенного адвокатом мнения.
Кроме использования данных из уголовного дела для защиты, адвокату требуется хотя бы в общих чертах информировать кого-то из близких родственников подзащитного, поскольку как правило именно такие лица заключают соглашение с адвокатом на защиту.
Вместе с тем законодательство содержит нормы, позволяющие следователю ограничить возможности адвоката по использованию сведений из уголовного дела. При этом ст. 407 УК устанавливает уголовную ответственность за «умышленное разглашение данных» дознания, предварительного следствия лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, без разрешения лица, производящего дознание, следователя, прокурора или суда.
Наибольшие дискуссии на практике вызывает вопрос о составе сведений, которые не подлежат распространению защитником. Зачастую орган уголовного преследования придерживается мнения о том, что он может ограничить распространение абсолютно любых сведений, относящихся к делу, при этом у защитника берется абстрактная расписка без конкретизации сведений, которые нельзя распространять. Подобная позиция, по нашему мнению, не находит оснований в законодательстве, в подтверждение чего рассмотрим правовое регулирование рассматриваемого вопроса.
Данные предварительного расследования – это доказательства
Норма п. 3 ч. 4 ст. 48 УПК возлагает на защитника обязанность не разглашать данные предварительного расследования.
Определения понятия «данные предварительного следствия и дознания» («данные предварительного расследования») ни в УК, ни в УПК, ни в иных нормативно-правовых актах не содержится. В то же время, из анализа норм УПК следует, что данными предварительного расследования признаются отнюдь не все сведения, имеющиеся в уголовном деле.
Под «данными» понимаются сведения, необходимые для какого-нибудь вывода, решения.
Соответственно, данными предварительного следствия должны признаваться сведения, необходимые для процессуальных решений и выводов о наличии / отсутствии состава преступления, виновности / невиновности лица и других обстоятельствах, подлежащих доказыванию. Такие выводы делаются и решения принимаются на основе имеющихся в деле доказательств.
В силу ст. 88 УПК доказательства – это любые фактические данные, полученные в предусмотренном законом порядке, на основе которых орган, ведущий уголовный процесс, устанавливает наличие или отсутствие общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, виновность лица, совершившего это деяние, либо его невиновность и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.
Таким образом, понятие «данные предварительного расследования» распространяется только на имеющиеся в деле доказательства, и не затрагивает иных сведений, имеющихся в деле или ставших известными из уголовного дела – например, сведений о принятых процессуальных решениях и содержания этих решений.
Конкретизация данных, не подлежащих разглашению
При этом данными предварительного расследования признаются не все доказательства и не во всех случаях.
Так, нормами ст. ст. 50, 53, 55, 57, 59, 60-1 УПК для отдельных участников процесса (потерпевшего, адвоката свидетеля и пр.) предусмотрена обязанность не разглашать сведения об обстоятельствах, ставших известными ему по уголовному делу, если он был предупрежден об этом органом уголовного преследования или судом.
То есть запрет разглашения данных предварительного расследования связывается только с наличием предупреждения следователя. Соответственно, норма ч. 1 ст. 198 УПК не является сама по себе запретом разглашения, ведь если бы она означала всеобщий безусловный запрет разглашения любых данных предварительного расследования, то в вышеперечисленных статях УПК не имелось бы оговорок про «если он был предупрежден». А поскольку оговорки о предупреждении следователем имеются, то это значит, что ограничение разглашения сведений возникает лишь при идентификации следователем некоторых определенных сведений как не подлежащих разглашению – путем предупреждения об ответственности за разглашение и отобрании подписки согласно ч. 2 ст. 198 УПК. Эти сведения и являются данными предварительного расследования.
Иными словами, данные предварительного расследования – это те доказательства, которые следователь в интересах предварительного расследования запрещает разглашать. Свой статус не подлежащих разглашению эти доказательства обретают именно в связи с тем, что следователь выделяет их как не подлежащие разглашению. То есть предупреждая о недопустимости разглашения неких доказательств, следователь тем самым признает эти доказательства данными следствия.
Таким образом, обязанность защитника не разглашать данные предварительного расследования подразумевает, что защитник не вправе разглашать доказательства, на которые ему укажет следователь, с того момента, как следователь предупредит о недопустимости разглашения этих доказательств.
Сведения, которые могут сообщаться третьим лицам
Все остальные сведения, которые имеются в уголовном деле, исходя из нынешнего законодательства, могут сообщаться третьим лицам без ограничений. К таким сведениям, в частности, относятся:
1. Принимаемые следователем процессуальные решения и вынесенные им постановления.
Процессуальные решения (например, привлечение в качестве обвиняемого) не являются доказательствами, поскольку представляют собой не фактические данные, а выводы следователя, сделанные на основании этих данных. В связи с этим процессуальные решения не могут признаваться данными следствия и могут свободно разглашаться. Сами постановления, в которых эти процессуальные решения закреплены, также не запрещено разглашать, поскольку в таких постановлениях отражается интерпретация и оценка следователем доказательств, а не сами доказательства.
Если же в постановлении воспроизведено некое доказательство (например, в постановлении о прекращении уголовного преследования процитированы показания свидетелей и выводы эксперта), это не делает такое постановление не подлежащим разглашению, а лишь свидетельствует о том, что воспроизведенное доказательство утратило статус данных предварительного расследования, то есть теперь оно может свободно разглашаться.
2. Жалобы, ходатайства, иные процессуальные документы, составленные защитником;
3. Сведения о проведенных следственных и других процессуальных действиях.
4. Оценка защитником имеющихся доказательств, доказанности обвинения, позиция клиента.
5. Имеющиеся в деле доказательства, если защитник не был предупрежден о недопустимости разглашения этих доказательств.
6. Доказательства, признанные данными предварительного расследования, если следователь разрешил их разглашение.
Исключения из сферы неразглашения
УПК также предусматривает условия, при которых защитник всегда вправе разгласить отдельные данные предварительного расследования:
1) Защитник вправе разгласить данные предварительного расследования, если это является частью процесса собирания доказательств.
В ходе собирания доказательств у защитника может возникнуть необходимость разгласить данные предварительного расследования. Например, в случае если защитнику необходимо сообщить имеющиеся в деле фактические данные специалисту для составления на их основе заключения.
В таком случае разглашение данных предварительного расследования является правомерным исходя из следующего.
Часть 3 ст. 103 УПК определено, что защитник вправе представлять доказательства и собирать сведения, необходимые для защиты прав подозреваемого, обвиняемого и оказания им юридической помощи, путем опроса физических лиц, а также запрашивать справки, характеристики и иные документы или их копии; запрашивать с согласия подозреваемого, обвиняемого мнения специалистов для разъяснения возникающих в связи с осуществлением защиты вопросов, требующих специальных знаний.
Право собирать доказательства предоставлено защитнику с целью оказания им подзащитному квалифицированной юридической помощи. Ограничений или изъятий из данного права защитника не определено ни УПК, ни иными актами законодательства.
Согласно ст. 62 Конституции Республики Беларусь (далее – Конституция) каждый имеет право на юридическую помощь для осуществления и защиты прав и свобод. Противодействие оказанию правовой помощи в Республике Беларусь запрещается.
Таким образом, в силу ст. 62 Конституции право адвоката собирать доказательства, будучи одним из способов оказания юридической помощи, не может быть ограничено иными нормами, имеющими меньшую юридическую силу, в том числе ст. 198 УПК.
Кроме того, такое ограничение также свидетельствовало бы и о нарушении принципа состязательности и равенства сторон обвинения и защиты, предусмотренного частью 1 ст. 24 УПК, поскольку сторону обвинения ст. 198 УПК в собирании доказательств никак не ограничивает.
Таким образом, при необходимости разглашения данных предварительного расследования в ходе собирания доказательств защитник вправе это делать.
2) При подаче жалоб или ходатайств в интересах подзащитного защитник вправе разгласить данные предварительного расследования.
Согласно ч. 1 ст. 48 УПК защитник имеет право: заявлять в письменной форме ходатайства, направленные на защиту интересов подозреваемого, обвиняемого; подавать жалобы на действия и решения органа, ведущего уголовный процесс.
В силу ст. 135 УПК участники уголовного процесса вправе обращаться в орган, ведущий уголовный процесс, с ходатайствами о производстве процессуальных действий или принятии процессуальных решений для установления обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, обеспечения прав и законных интересов лица, обратившегося с ходатайством, или представляемого ими лица. Исходя из ст. 138 УПК действия и решения органа, ведущего уголовный процесс, могут быть обжалованы в установленном УПК порядке участниками уголовного процесса
Право защитника подавать ходатайства и жалобы направлено на оказание юридической помощи и защиту прав подзащитного. Каких-либо изъятий или дополнительных условий, при которых защитник вправе подать жалобу или ходатайство, законодательством не определено. Это также одно из основополагающих прав защитника.
Установление запрета, ограничивающего защитника указывать в жалобе или ходатайстве, данные предварительного расследования является ограничением права подзащитного на юридическую помощь, гарантированного ст. 62 Конституции, и противоречит принципу состязательности участников уголовного процесса.
Резюмируя сказанное, отметим, что даже при наличии сомнений в том, каким образом применять нормы УПК в части ограничения прав защитник и его подзащитного, органам уголовного преследования следует учитывать требование абз. 7 подп. 1.1 пункта 1 Директивы Президента Республики Беларусь от 27.12.2006 № 2 «О дебюрократизации государственного аппарата и повышении качества обеспечения жизнедеятельности населения», где определено, что в случае нечеткости предписаний правового акта решения должны приниматься исходя из максимального учета интересов граждан.

admin