Раскрыть дело

БАКУ, 26 мар — Sputnik. Следователь Исса Костоев, разоблачивший и задержавший Андрея Чикатило, одного из самых страшных серийных убийц, рассказал, как ему в отсутствии веских улик удалось «побороть» маньяка-интеллигента, сообщает РИА Новости.

© AFP 2020 / MARK RALSTON

Во вторник Следственный комитет (СК) России запустил проект «Дела минувших дней» — серию репортажей о ветеранах следствия. Первый сюжет — о легендарном следователе Иссе Костоеве.

В сюжете рассказывается, что поимка серийного убийцы Чикатило стала последним делом в следственной практике Костоева. Как признается сам следователь, это была настоящая борьба. По его словам, Чикатило был неглупым, хитрым, изворотливым человеком, а Костоеву было необходимо, чтобы он сам признался во всех злодеяниях, поскольку в то время ввиду отсутствия процедуры исследования ДНК слишком шаткими были улики против этого, казалось бы, интеллигента. Кроме этого, за делом тянулись многочисленные ошибки следователей и экспертов, в результате которых был расстрелян невинный человек, говорится в сюжете.

«Дело Чикатило – это преступления века, что он совершал. Это самый опасный преступник 20 века … Ошибки, допущенные на первоначальной стадии расследования, дали возможность на протяжении 12 лет преступнику Чикатило совершать тягчайшие преступления», – сказал Костоев.

По его словам, разговорить Чикатило было сложно: он держал дистанцию и молчал, понимая, что против него практически нет улик. «Но Исса Костоев был уверен, что перед ним — тот самый кровавый убийца. Он запросил карту подобных преступлений по всему Советскому Союзу и выяснил, что там, где были совершены убийства, Чикатило в то время был в командировках. Этим фактом Костоев поставил хитрому убийце настоящий мат, и тогда Чикатило заговорил», — говорится в сюжете.

Костоев рассказал, что пока Чикатило не рассказал обо всех 55 убийствах, к нему не имел доступа ни один человек кроме самого следователя и тех надзирателей, которые его охраняли. «Даже камерную разработку я не позволил в отношении него проводить, чтобы с ним сидела какая-то агентура и так далее. Обстоятельства были таковы, что Чикатило сам должен был рассказать о своей преступной деятельности», — рассказал Костоев.

Чикатило — один из самых известных советских серийных убийц. Свое первое убийство он совершил в 1978 году в городе Шахты, а последнее – в 1990 году. За это время маньяк лишил жизни более 50 человек, среди них множество маленьких детей и женщин. В ноябре 1990 года маньяка арестовали, в апреле 1992 года начался суд, где Чикатило притворялся сумасшедшим; 15 октября его приговорили к смертной казни. Во всех последующих прошениях о помиловании серийному убийце было отказано, 14 февраля 1994 года он был казнен.

  • Twitter

Размещено: 26.07.2018 Андрей Чикатило. Фото: mir24.tv

Документальный фильм «30 мифов о Чикатило», открывающий неизвестные ранее подробности расследования преступлений одного из наиболее кровавых маньяков – Андрея Чикатило, опубликован на YouTube-канале.

Оказалось, что впервые Чикатило признался в совершении преступлений не следователю Иссе Костоеву, а своему психиатру Александру Бухановскому. Об этом рассказал в документальной ленте генерал-майор Виктор Бураков, который в свое время руководил операцией «Лесополоса» по поимке преступника.

Бураков обнародовал 25 писем, которые Чикатило писал в СИЗО. Маньяк полагал, что эти послания попадали к его адвокату, однако в реальности их читали оперативники и психиатр.

Следователь признался, что все материалы, собранные психиатром, умышленно удалили из уголовного дела. Чикатило должны были поместить в психиатрическую клинику на лечение. Также по рассказам нескольких участников поисков маньяка, решение о смертной казни Чикатило приняли под давлением.

Со слов Буракова, маньяк пытался разными способами показать судье, что он действительно болен, в частности во время одного из заседаний он внезапно снял штаны.

Также стало известно, что брат Чикатило был съеден на Украине в 30-е годы во время Голодомора, а самого тогда еще будущего маньяка пыталась изнасиловать взрослая женщина в возрасте 14-ти лет.

Кроме этого, следователь отметил, что Чикатило очень любил свою семью. В письмах он называл свою жену «милой Феничкой, ласточкой» и писал, что «любит сына Юрочку».

Отметим, следствию известно о 53 убийствах, совершенных Чикатило, в период с 1978 по 1990 год. Его жертвами стали 21 мальчик (7-16 лет), 14 девочек (9-17 лет) и 18 девушек и женщин.

14 февраля 1994 года Чикатило был казнен в Новочеркасске одним выстрелом в затылок.

Также следователь Виктор Бураков скончался в возрасте 70 лет 21 июля 2018 года.

Как сообщал NEWSONE ранее, депутаты Житомирского областного совета приняли решение следующий 2019 год объявить годом Степана Бандеры, предварительно проголосовав.

Часть 1, Часть 2

В общем, сымитировать в данном случае роль «врача-психиатра» мог практически любой человек с улицы после соответствующего инструктажа. Но пришёл Бухановский. Который впоследствии сделает себе на этой истории громкое имя.

– Я выписал ему пропуск, – говорит Костоев. – Пошёл его встречать. Объяснил: «Там у меня сидит человек. Он в принципе признался и написал заявление. Единственно, он будет спрашивать – а может быть так, что я неосознанно совершаю преступления, и только потом понимаю всю их тяжесть? Говорите, что такое может быть. Что со временем от этого можно избавиться. Вот так с ним поболтайте и всё».

Я завёл Бухановского в кабинет, где сидел Чикатило. Представил: «Выдающийся учёный, академик Александр Олимпиевич Бухановский! Можете задавать ему вопросы».

Чикатило говорит: «Вы понимаете, всё, что я творил, это так ужасно, мой мозг может не выдержать. У меня наступало такое состояние, что голова болела, я начинал искать облегчение… А когда вот совершу вот это всё, я прихожу в себя и то ужасное состояние проходит».

Александр Бухановский

Бухановский сидит, кивает: «Да, да, такое может быть. Бывают подобные случаи, они известны медицине, такое можно вылечить». В общем, говорит то, о чём я его попросил.

Затем Бухановский ушёл. Я записал в очередном протоколе, что беседовал с Чикатило с участием приглашённого врача-психиатра…

Как только Бухановский вышел от меня, он побежал к Буракову и заявил: «Там у Костоева сидит некий Чикатило и признаётся, что он совершал эти преступления. Написал даже заявление. Я с ним лично беседовал».

Потом ко мне в гостиницу приходят два человека. Заместитель прокурора Ростовской области и начальник отдела уголовного розыска МВД СССР. И за рюмкой начинают выяснять: «Исса Магометович, ну, как вы там? Столько дней сидите за закрытой дверью, мы же ничего не знаем… Слухи же пошли. Надо бы кому-то из нас поучаствовать. Есть известная эффективная методика – добрый следователь и злой следователь…».

Я говорю – «Мужики, вы это оставьте».

Я не думал, что Бухановский «раззвонит» о том, что Чикатило даёт показания. Короче, состоялся неприятный разговор, и я указал гостям на дверь. Говорю: «Знаете что? Это особое дело. Здесь ломать рёбра не получится. Здесь 70-80 процентов доказательств должны быть получены от самого допрашиваемого. А применять силу или угрозы это значит потерять всё. Завтра он просто скажет на суде, что меня били». К тому же я уже знал, что оплошность работников милиции предстоит расследовать.

Тем временем «Московский комсомолец» пишет критическую статью о ходе нашего расследования. Корреспондент Ольга Богуславская меня поносит за «закрытость». За то, что никого не подпускаю к Чикатило. «Я не уверена, что такая глухая оборона приведёт к желаемому результату» и так далее.

На очередном допросе, кажется, 28 ноября 1990 года мы договорились с Чикатило, что он будет давать показания с самого начала. Я дал ему бумагу. Он начал писать. Один лист, другой. У него оказался такой великолепный, как у Ленина, бисерный почерк. Читаю: «Первое убийство я совершил в городе Шахты в 1978 году. Это была девочка лет десяти в красном пальто. Я её привёл в домик…»

– В какой домик? – спрашиваю. Мы же не знаем ничего…

– В заброшенный домик, который я купил, – объясняет Чикатило. – Там убил, и потом вынес труп. Выкинул в речку. И дальше пишет: Я слышал, что по этому делу кого-то посадили…

Я звоню к себе в штаб и говорю одному следователю, который как раз из Шахт был ко мне прикомандирован: «Немедленно езжай в Шахты, там, наверное, в милиции ты найдёшь дело об убийстве ребёнка. Я не понимаю, как оно у нас до сих пор не оказалось. Мы же тут сидим пятый год».

Это до сих пор самый главный вопрос для меня. Над чем я думаю. Почему по всей стране, по всему Советскому Союзу искали аналогичные преступления, совершённые на сексуальной почве против малолетних детей и бродяжек – и нашли их в Москве, нашли на Украине и в Узбекистане, прислали мне – а в Шахтах, где сидят мои следователи пять лет, не нашли?

Ответа на этот вопрос у меня нет. Но есть подозрение. Местные оперативники знали: расстрелян невиновный человек и боялись, что мы выйдем на это дело.

Но как оболтусы из моей бригады не могли выявить убийство девочки Закотновой в 1978 году?

Правда, и этому есть некоторое объяснение. Те же люди, которые ломали Кравченко и сфабриковали всё дело – находились в нашей бригаде и обеспечивали оперативную работу по Шахтам.

И сам Пал Палыч Чернышёв, как я уже упоминал, работал в Шахтах начальником милиции до перевода в областное УВД.

Единственное, что они могли бы возразить – мы же запрашивали данные с 1980 года. А Лена Закотнова была убита в 1978. Но как могло получиться, что никто ни разу не вспомнил, что именно в Шахтах была убита девочка? Это же была громкая история для небольшого городка. Оглушительная!

Я чувствую своей кожей – тут не только безалаберность.

Ну, в общем, потребовал я привезти мне это дело о трагических событиях 1978 года. Я к тому времени уже описал пятнадцатое или шестнадцатое убийство, совершённое Чикатило. И тут следователь мне звонит – «Я это дело нашёл, только не в милиции, не в прокуратуре, а в ростовском областном суде». «А что оно там делает?» «Да по нему человека осудили». «Кого?». «Какого-то Кравченко». «Какой там приговор?» » Расстрел».

Я говорю – «Слушай. Посмотри, нет там бумаги с красной полосой об исполнении приговора?» Он говорит – «Есть. Я посмотрел. Два года назад его расстреляли».

Говорю – «Вези мне это дело». Он привёз один из нескольких томов. Где последняя жалоба Кравченко в Верховный Совет о помиловании. И ответ, что в помиловании отказано. И дальше листок об исполнении приговора.

Это вечером было, часов в восемь или девять, в здании КГБ. Мы с утра до вечера работали с Чикатило. Я не помню, как пошёл к ответственному дежурному по зданию, как взял у него сигарету. До этого не курил больше полугода… Единственно помню – как пальцы обжёг.

В последней своей жалобе Кравченко написал такие слова: «наступит день, когда вам всем будет стыдно за то, что вы губите меня. Мою жизнь. За то, что я не совершал…».

И вот этот день наступил.

Я шёл в гостиницу, по дороге ещё у какого-то мужика взял закурить. В самом жутком состоянии пришёл в гостиницу. В номер ко мне заходит кто-то из моей бригады. «Исса Магометович, ну как, что-нибудь есть?» Я говорю – «Есть». «А что есть?» Я говорю – «Невиновного расстреляли».

Исса Костоев

«Но Чикатило признаётся?» «Да. Признаётся».

На последующих допросах я записал все пятьдесят пять убийств, совершённых этим чудовищем. В их числе порядка двадцати у нас не значились.

Из огромного числа убийств, совершённых им за двенадцать лет, я выбрал одно, нам до той поры не известное. Он рассказал, что из шахматного клуба города Шахты увёл одного мальчика. Изнасиловал и убил его около кладбища и там же закопал. Я решил впервые вывезти Чикатило из изолятора. В сопровождении экспертов, фотографов, кинооператоров мы приехали в Шахты. По просьбе Чикатило приехали на кладбище, по его просьбе дали ему лопату. Он сам показал место, выкопал этот труп. Там были сандалики и другие детали одежды, совпадающие по описанию с тем, что было на мальчике, когда он пропал. Вплоть до пластмассовой игрушки, которая оказалась у мальчика в кармане.

Вытащили труп, и я сказал: «Всё. Основные гвозди в этом деле уже забиты».

Вся страна зашумела вокруг этого дела. Доказательства у меня были неопровержимые. Ведь человек показывает место, о котором мы не знали и вытаскивает труп, не известный никому. Рассказывает, как убил девочку, за которую расстреляли другого человека.

Всем следователям из моей бригады очень захотелось порисоваться рядом с Чикатило. Это было естественно и престижно. Ведь только недавно наступила эпоха гласности. Каждый буквально умоляет: «Исса Магометович, можно я в этот раз поеду на место преступления?».

Ну, убийств пятьдесят пять, по каждому надо повезти обвиняемого – покажи, где ты всё совершил, как было дело. Каждому следователю хочется показаться. Отличиться. А следователей там пятнадцать человек. Вот я и отдаю сначала такую возможность, как положено, своему «важняку» из российской Генпрокуратуры. Потом – как же я своего земляка Яндиева обойду. Эти люди отдали вместе со мной несколько лет жизни поискам самого страшного маньяка двадцатого века.

Ну, и мелькали мои следователи повсюду. Становились телезвёздами. А потом надо же было возить Чикатило и в другие регионы. В Свердловске он совершил убийство, в Москве, в Узбекистане, на Украине. Я уже никуда не ездил. Описал все 55 убийств, сделал своё дело. Ездили мои следователи.

Работники милиции Ростовской области, вместо того, чтобы притаившись ждать, чем для них кончится вся эта эпопея, тоже стали рекламировать себя и свои заслуги в этом деле. Вместе с Бухановским.

Но самое тяжкое для меня было, когда в печать и на телеэкраны выплеснулась информация о том, что Чикатило могли поймать намного раньше. В 1978 году. Или хотя бы в 1984 году. Об этом узнали родственники его жертв. И мне пришлось с начальником Ростовского УВД Фетисовым вдвоём проводить пресс-конференцию, чтобы эти люди не начали громить милицию. Как-то врать, изворачиваться. Говорить – что это было очень трудно – поймать его двенадцать лет назад, это было невозможно. Я тоже выгораживал этих милиционеров. Не мог в тот момент сказать – мы сейчас будем сажать тех, по чьей вине он все эти годы оставался на свободе.

Дело Чикатило тем временем пришло в суд. Неминуемо вынесение приговора, где будет указан первый эпизод, убийство Лены Закотновой, по которому расстрелян Кравченко. Это автоматически влечёт за собой ответственность ростовских правоохранителей, начиная с Буракова, который, можно сказать, на этом деле стал генералом. Влечёт ответственность суда, местного и областного, а также прокуратуры, утвердившей обвинительное заключение по делу и требовавшая для Кравченко высшей меры.

А также это влечёт ответственность судей Верховного Суда России, который дважды отказывал мне в отмене приговора. Три раза я туда обращался. Есть целый том моих расследований, посвящённых одному вопросу: чем доказано, что убийство Закотновой совершил не Кравченко, а Чикатило.

Первый раз иду – Верховный Суд отказывает. Они ведь утверждали смертный приговор. Те самые члены президиума. Второй раз иду, с дополнительными доказательствами… Ни один эпизод из пятидесяти пяти столь блестяще не доказан в этом деле, как эпизод с Закотновой. Наконец, с третьего захода приговор в отношении Кравченко отменили.

По всем этим материалам перед направлением дела Чикатило в суд я возбудил уголовное дело о злоупотреблениях и нарушениях закона, и направил в Ростовскую областную прокуратуру. А в апреле 1992 года начался суд над Чикатило. Я к тому времени уже уехал из Ростова, оставив областному прокурору материалы о необходимости привлечения к ответственности виновных в нарушениях законности. Но когда я отправил дело в ростовский областной суд, Чикатило вдруг переводят из СИЗО КГБ в обычный милицейский следственный изолятор. Видимо КГБшникам уже надоело содержать его под стражей, второй год он у них сидит. Я уехал, Чикатило перевели в милицейский изолятор. И милицейский конвой начал его возить в областной суд.

Можете себе представить? От его показаний по делу и особенно по эпизоду убийства Закотновой зависит судьба очень многих людей. А с ним самим в общей камере в любой день что угодно может случиться.

Буквально с первых же дней Чикатило стал менять свои показания, начиная именно с эпизода Закотновой.

В это время ещё и Бухановский со следователем Яндиевым начали лезть в суд, в свидетели. Бухановскому, видимо, захотелось услужить ростовским правоохранителям. Он заявил – я хотел бы присутствовать, я в процессе следствия общался с подсудимым. Готов дать показания, что этого человека надо лечить и так далее. Предпринималось всё, чтобы опорочить показания Чикатило, данные на следствии.

Андрей Чикатило

Что касается моего земляка Яндиева… Он, видимо, не устоял перед ростовскими правоохранителями, в отношении которых я выделил в отдельное производство уголовное дело. Оно как раз в это время расследовалось в областной прокуратуре. Чем он руководствовался, не знаю.

Короче говоря, Чикатило на начальной стадии суда под влиянием этих людей отказался от нескольких эпизодов. Но в первую очередь от убийства Закотновой. Мне в то время было не до Чикатило. Из прокуратуры меня командировали в распоряжение президента России, я уже представитель президента в Ингушетии. Там крайне сложная ситуация. Не до ростовского суда. Но мне передают, что происходит в Ростове. Что там устроили спектакль, Чикатило начал гримасничать, видимо, с подачи Бухановского, играть дурачка, показывать свои половые органы, кричать про ГКЧП, нести ахинею.

Так или иначе, он отказался от первого эпизода. Правда, ростовские судьи не осмелились этот эпизод с убийством Закотновой убрать. Но чтобы не сказали, что они шаблонно повторили все эпизоды за следователями, исключили два других эпизода, где кости жертв не были найдены. Есть такое неписаное правило: очень большой грех у судебных работников, если они точка в точку подтвердят всё, что представлено следствием. Чтобы создать видимость того, что они разбираются во всех нюансах дела обстоятельно и объективно, надо что-то исключить. Таким образом, эпизодов стало не 55, а 52.

Итак, областной суд убрал два эпизода и вынес смертный приговор Чикатило. Но одновременно вынес частное определение о поведении Яндиева и Бухановского за попытки воздействия на подсудимого и оказания влияния на ход судебного рассмотрения.

Бухановский после этого раздавал интервью, рассказывал о том, что он якобы за несколько лет до разоблачения Чикатило описал его, составил психологический портрет убийцы и так далее. Даже судился с корреспондентами, которые «неправильно» публиковали эти материалы. Потом он ещё и книги писал, открыл некий «центр по выявлению и коррекции поведения потенциальных маньяков». Сейчас эту контору возглавляет его дочка. Такой вот семейный бизнес, основанный на шарлатанстве покойного Бухановского.

Самое печальное я узнал спустя много лет после того, как состоялся суд, после того, как Чикатило был расстрелян и все страсти постепенно улеглись. Оказывается, Верховный Суд России при рассмотрении этого дела в кассационном порядке исключил из обвинения Чикатило эпизод об убийстве Лены Закотновой. Его оправдали по этому эпизоду, самому доказанному из всех. Потому что, стоило им утвердить данный эпизод – тут же должны появиться соответствующие выводы в отношении Верховного Суда. А один из судей, утверждавших в своё время смертный приговор Кравченко, уже тогда был заместителем председателя Верховного Суда. А раз этот эпизод исключен из обвинения Чикатило, то, выходит, и вмешательство Яндиева и Буханвского, которое происходило как раз вокруг этого эпизода, уже не имеет значения и, следовательно, частное определение в отношении этих лиц также подлежит отмене.

И ещё один неприятный лично для меня момент. Некоторые из тех судей, которые были причастны к расстрелу Кравченко, при их переназначении прошли через Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам. В тот самый момент, когда я являлся председателем этого Комитета. По существу я участвовал в их назначении. Совершенно не зная, что эти люди, рассматривая дело Чикатило, и изъяли из него эпизод с убийством Лены Закотновой.

Если бы знал – непременно поставил бы вопрос об отказе в утверждении этих людей на такие высокие и не заслуженные ими должности…

Вообще, задумайтесь, что получилось. Весь мир знает про Чикатило. Очень многие люди помнят, что по самому первому его преступлению был расстрелян невиновный человек. Помнят и его фамилию – Кравченко.

Но мало кто знает, что через много лет решением Верховного Суда России Чикатило оправдан по этому эпизоду.

Однако и Кравченко признан невиновным! Дело в отношении него я прекратил и от имени прокуратуры РФ принёс извинения перед его матерью.

Кто же тогда убийца? Я не знаю. Получается – никто. И вроде бы никто не виноват в том, что так получилось. Большие люди в судейских мантиях сидят на своих местах, окружены почётом, мирно протирают эти свои мантии со стороны спины. Никто не несёт ответственности за грубейшие нарушения закона. И раньше так было, и сейчас продолжается. Вот что меня убивает в нашей стране.

В публикации использованы фрагменты из книги И.М.Костоева «Преступления без наказания», которая готовится к выходу в свет в московском издательстве «Икар».

18 апреля в Ростове-на-Дону скончался 69-летний профессор психиатрии Александр Бухановский. Он специализировался на исследовании серийных убийц. Самая большая удача в карьере Бухановского — составление психологического портрета, способствовавшее поимке Андрея Чикатило. Самая большая неудача — работа с Игорем Елизаровым, который, несмотря на многолетнее наблюдение у Бухановского, все равно стал убийцей.

Бухановский был потомственным медиком. Его дед Арам Саркесьянц, окончивший медфак Харьковского университета, был одним из основателей системы здравоохранения в Чечне. Мать Эвелина Саркесьянц 40 лет работала зубным врачом. Женился Бухановский на дочери онколога Евгении Фукс. Его собственная дочь, Ольга Бухановская, пошла по стопам отца и стала психиатром.

Бухановский родился в Грозном, после семи классов школы с отличием окончил Чечено-Ингушское республиканское медицинское училище, а затем получил красный диплом Ростовского медицинского института. После этого Бухановский два года (1968-1970) отслужил по призыву врачом на Северном флоте.

Коллеги отмечают, что Бухановский с самого начала выбирал неоднозначные и даже опасные темы исследований. Его кандидатская диссертация была посвящена генетике шизофрении, хотя в ту пору генетика в СССР еще не очень одобрялась властями. В 1980 году Бухановский начал изучать проблему транссексуализма, хотя эта тема считалась весьма скользкой, а изменение пола рассматривалось как уголовное преступление (нанесение тяжких телесных повреждений).

Но, конечно, наибольшую славу Бухановскому принесла криминальная психиатрия. В СССР эта тема тоже не пользовалась особым почетом. По словам источников в медицинских кругах, официальная идеология не могла согласиться с тем, что какой-то человек может быть изначально предрасположен к совершению преступлений. Ведь от этого недалеко до выделения неких формальных признаков, позволяющих отсеивать «потенциальных преступников». В СССР, как и во многих других странах, сильно пострадавших от гитлеровского нацизма, такие темы обсуждать было невозможно. Ученым, которые приближались к опасной границе, немедленно грозили кулаком, требовали положить материалы исследований на полку и указывали на дверь.

Тем не менее, работая на кафедре психиатрии Ростовского медицинского института, Бухановский осмелился заняться изучением психики серийных убийц. Именно поэтому в 1984 году к нему обратились следователи, занимавшиеся делом Андрея Чикатило (личность которого на тот момент была неизвестна). Маньяк совершал убийства в Ростовской области и других регионах с 1978 года, и в 1983 году за одно из этих преступлений был ошибочно расстрелян Александр Кравченко. На 1984 год пришелся пик деятельности Чикатило: он убил 15 человек (почти столько же, сколько за все предыдущие годы). В этом же году его в первый раз задержала милиция. Однако вскоре маньяка пришлось отпустить в связи с отсутствием доказательств. После этого он убил еще 21 человека.

Бухановский, изучив материалы дела, составил психологический портрет убийцы на 62 страницах. Согласно заключению психиатра, маньяк не страдал психозом или умственной отсталостью, внешне он казался вполне нормальным человеком. Преступник не имел никаких выдающихся способностей, однако считал себя талантливым. Он был гетеросексуалом, хотя иногда его жертвами становились мальчики. Возможно, на них маньяк вымещал обиды своего детства. Чтобы испытать сексуальное удовлетворение, преступнику нужно было видеть смерть и мучения людей. Возможно, преступник страдал импотенцией. Бухановский предположил, что маньяку от 45 до 50 лет (по крайней мере, он не младше 25 лет). Это мужчина высокого роста, хорошо физически развитый, неженатый или женатый на женщине, готовой терпеть постоянное отсутствие супруга. Он владел личным автотранспортом или часто ездил в командировки.

В 1990 году 54-летний Чикатило убил в лесу у станции Донлесхоз проститутку и вышел на дорогу. Там его остановил милиционер, которому он показался подозрительным. Однако формального повода для задержания не было, и милиционер отпустил мужчину, проверив документы и зафиксировав данные. Через несколько дней, когда тело убитой было обнаружено, следователи провели проверку и выяснили, что встреченный милиционером подозрительный мужчина — тот самый человек, которого уже задерживали в 1984 году. Чикатило арестовали. Изначально он не признавался в убийствах, и к допросу привлекли Бухановского. Психиатр смог найти подход к маньяку, и тот начал давать показания. Оказалось, что Чикатило действительно много ездил в командировки и жена действительно с легкостью это терпела. По мнению большинства экспертов, подтвердилась и информация об импотенции.

Бухановский считал, что Чикатило был болен и невменяем. По мнению психиатра, маньяка следовало отправить в спецлечебницу. Тем не менее, официальная экспертиза признала преступника вменяемым. В 1994 году Чикатило расстреляли.

В 1991 году Бухановский открыл в Ростове-на-Дону лечебно-реабилитационный научный центр «Феникс». Сам он занял пост президента клиники, а главным врачом стала его дочь Ольга. Бухановский выступал за социализацию психически больных, за ломку стереотипов о «страшных сумасшедших» и за более цивилизованную организацию оказания психиатрической помощи. По оценкам Бухановского, в наши дни и в российских, и в зарубежных клиниках от 75 до 90 процентов психически больных получают неадекватное лечение. А при грамотном подходе большинство из них могли бы вести нормальную жизнь.

Впрочем, эти рассуждения были в основном теоретическими. Бухановский не стремился разворачивать серьезную политическую борьбу за реформу здравоохранения. Он говорил, что его сил хватает только на нормальную работу в своей собственной клинике. Бухановский пояснял: «Я врач в четвертом поколении, и мое дело — помогать людям, а не решать вопросы организации труда».

Клиника «Феникс» быстро стала одной из самых популярных на юге России. Туда начали приезжать лечиться и жители других регионов, и даже иностранцы (в основном русскоязычные эмигранты). Любопытно, что именно в «Фениксе» на протяжении нескольких лет наблюдался житель станицы Кущевская Краснодарского края Сергей Цапок, которого обвиняют в создании банды и убийстве 12 человек.

Конечно, свое влияние на репутацию клиники оказала слава Бухановского как «психиатра, поймавшего Чикатило». Доктор относился к этому достижению весьма ревниво. С 1992 по 1996 год он судился с сотрудником журнала «Огонек», который в своей публикации усомнился в значимости психологического портрета в деле Чикатило. В итоге иск был отклонен: суд признал, что журналист имел право указать на некоторые недостатки портрета.

Бухановский продолжал сотрудничать с правоохранительными органами, он выступал экспертом в делах множества серийных убийц. И даже экспертизу полковника Юрия Буданова (отсидевшего срок за убийство чеченки, а затем застреленного в Москве) некогда проводил именно он. У экспертов возникли серьезные сомнения касательно психического здоровья полковника, но в итоге его все же признали вменяемым.

Бухановский занимал пост заместителя председателя общественного совета при ГУ МВД Ростовской области. На протяжении нескольких лет он вел курсы для сотрудников правоохранительных органов, обучая их выслеживать серийных убийц. В результате в Ростовской области стали выявлять больше маньяков, чем в каком-либо другом регионе РФ. Вместо того чтобы списывать убийства на банальную «бытовуху», выпускники курсов Бухановского разыскивали «серийников». Статистика стала выглядеть устрашающе, и постепенно инициатива следователей сошла на нет.

Но дело не только в том, что криминальную психиатрию в России не любят и принижают. Это объективно очень сложная область, и далеко не всегда усилия специалистов приводят к успеху. Наглядный пример — история Игоря Елизарова, родившегося в городе Шахты Ростовской области в 1979 году. В детстве он начал проявлять себя как классический будущий маньяк. Мальчик убивал животных, распинал их трупы и мастурбировал. В 12-летнем возрасте мать привела Игоря в только что открывшуюся клинику «Феникс». Бухановский лично контролировал процесс лечения.

Елизаров был сообразительным и способным мальчиком, легко шел на контакт. Он боялся своей мании и не хотел становиться убийцей. Тем не менее, болезнь развивалась своим чередом. В подростковом возрасте у Елизарова проявилась страсть к разрушению, он поджег несколько складов и пытался устроить аварию на железной дороге. Он часто гулял по кладбищу и любил наблюдать за похоронами женщин. Затем он начал раскапывать могилы и мастурбировать на трупы.

К окончанию школы Елизаров с помощью медиков социализировался. У него появилась девушка, он поступил на экономический факультет. После этого юноша решил, что вылечился, и перестал посещать «Феникс». Врачи не имели права заставить его лечиться насильно: он был дееспособным. На протяжении двух лет Елизаров действительно жил как нормальный человек. Однако после окончания вуза он не смог найти хорошую работу, в связи с чем девушка бросила его. Тогда Елизаров попытался устроиться работать в морг, но не смог, так как там потребовали взятку. После этого мужчина совершил первое убийство: он задушил на кладбище бомжиху. Через год он изнасиловал и убил пятилетнего мальчика. Вскоре после второго убийства Елизарова задержали. Экспертиза признала его вменяемым, он был приговорен к 15 годам колонии. Бухановский, комментируя ситуацию, заявил, что случай Елизарова доказывает необходимость пожизненного наблюдения за такими больными.

Бухановский неоднократно отмечал, что Россия недалеко ушла от СССР в понимании ценности криминальной психиатрии. По-настоящему оценили российского специалиста в США, где психологию и психиатрию очень любят. Бухановский являлся членом Американской психиатрической ассоциации, Американской академии психиатрии и права и Американской академии судебных наук. Психиатр читал лекции в Академии ФБР, а также в Рочестерском и Южно-Иллинойском университетах.

По информации СМИ, в последнее время Бухановский почти полностью уступил руководство клиникой «Феникс» своей дочери. Когда его спрашивали, можно ли считать его основателем собственной научной школы, он смущался и заявлял: «Да, у меня учатся студенты, но они учатся у многих профессоров.(…) А по поводу школы… Вот когда умру, тогда скажете, была школа или нет».

17 апреля 2013 года газета «Аргументы и факты» опубликовала интервью с Бухановским. «Как психиатру мне видятся две проблемы нынешнего российского общества: деградация и дебилизация», — начал беседу ученый. Он резко негативно высказался о новых технологиях и подростковой сексуальности, раскритиковал журналистов за освещение негативных сторон жизни, а современных людей в целом — за нежелание общаться друг с другом. Досталось и современной эстраде: «Вспомните, кто раньше был артистом? Интеллигенция. А кто пришел на смену? Вышли на сцену девочка в трусиках и мальчик в маечке, в наколках, бородатый, нечесаный».

В ночь на 18 апреля Бухановский скончался в одной из больниц Ростова-на-Дону от сердечно-сосудистого заболевания.

ДАЙДЖЕСТ ПРЕССЫ:


ЧЕЧНЯ. Исса Магометов Костоев — знаменитый ингушский следователь, чье имя должна отлично помнить вся Россия. Ведь именно этот правоохранитель смог вычислить и задержать Андрея Чикатило — самого страшного маньяка в истории нашей страны.
Исса Магометович Костоев родился в 1942 году в селении Экажево Чечено-Ингушской АССР. Совсем малышом пережил сталинскую депортацию. Свой трудовой путь начал юношей на автобазе в Казахстане. В 1965 году Иса Костоев с отличием закончил юрфак Казахского государственного университета, начал работать в прокуратуре Северной Осетии. В 1973 году Исса Магометович стал следователем по особо важным делам Генпрокуратуры РСФСР.
Дело Чикатило оказалось сложнейшим в истории советских следователей. Взять губителя не удавалось много лет — из-за отсутствия улик. Но Исса Костоев смог не только взять Чикатило. Но и разговорить этого невероятно хитрого и изворотливого человека. Началась сложнейшая психологическая дуэль. Костоев своим кавказским чутьем сразу понял, кто сидит перед ним на допросе.
В отсутствие прямых доказательств Исса запросил и исследовал детальную карту подобных преступлений по всему СССР. И смог выяснить, что там, где происходили самые громкие, обязательно в этот момент был в командировке сам Чикатило… Лишь после того молчавший прежде. но теперь припертый к стенке Чикатило, наконец-то, заговорил… Кстати, не все знают, что на счету Иссы и другие раскрытые громкие дела. Кроме Чикатило, Костоев помог поймать и смоленского маньяка Владимира Стороженко, раскрывал дерзкий налёт на московский универсальный магазин «Молодёжный» (1986 год).
После раскрытия громкого дела Исса Магометович несколько служил полномочным представителем Президента России в только-только образованной тогда республике Ингушетия. Свой высокий пост Исса Костоев покинул из-за несогласия с политикой центра в отношении простых жителей родной Ингушетии и соседнего Пригородного района Северной Осетии. Затем в 90-е годы наш герой стал членом Совета Федерации, руководил сенатским комитетом по конституционному законодательству. Благодаря его личному участию были приняты многие важнейшие законы.
В 1996—2002 годах Исса Костоев работал в Прокуратуре России, международно-правового управлении. Затем снова — в Совфеде, представлял здесь родную Ингушетию. Ныне 77-летний правоохранитель, генерал-майор юстиции, на заслуженной пенсии. Исса Костоев имеет множество засдуженных наград — в том числе, орден Трудового Красного Знамени, орден Почета, медаль «Ветеран труда». У него пятеро детей и множество внуков.

admin