Работа следователем в полиции отзывы

Женщина в погонах все еще редкое явление в правоохранительных органах Беларуси. В силовые вузы для девушек — отдельный конкурс. При этом женщины-следователи регулярно демонстрируют высокие результаты в работе. По делу «черных риелторов» в Могилеве разговорить ключевого фигуранта смогла старший следователь отдела по расследованию преступлений против личности управления Следственного комитета по Могилевской области Елена Буякова, за плечами которой сотни раскрытых преступлений.

В интервью Naviny.by Елена рассказала, какие дела считаются самыми сложными, часто ли преступники раскаиваются на допросах и как женщине добиться успеха в такой непростой профессии.

— Елена, расскажите, как вы решили стать следователем?

— Когда я поступала, в Академию МВД девушек не брали. Исключение было только для тех, чьи родители были сотрудниками милиции и погибли при исполнении. Мне казалось это ужасно несправедливым, поэтому я решила, что все равно добьюсь своего. Начитавшись Артура Конана Дойла, я носила в себе мысль, что тоже буду сыщиком, не особо разбираясь, чем занимается следователь, и вообще в чем заключается эта работа.

В Академию МВД мне путь был закрыт. Но была лазейка: получить диплом юриста, а потом уже что-то думать и решать. В Могилеве у нас тогда были только частные вузы с такой специальностью, ходили разговоры, что их могут закрыть, поэтому я поехала в Горецкую академию, где был факультет права. Преподавали у нас либо действующие, либо бывшие сотрудники милиции. Они конкретно знали свой участок работы: административное и уголовное право. У меня и еще двух подруг родилась идея, что мы пойдем в милицию.

Пришли и говорим: «Можно, мы будем ходить к вам понятыми, чем-то помогать?» С третьего курса я честно ходила в милицию практически как на работу, даже ночью иногда подымали. И я четко понимала, что меня ждет на будущей работе.

— И вас распределили в милицию?

— Если бы все было так просто! Мне дали свободный диплом, я вернулась в Могилев и решила, что хочу работать в родной милиции. Пришла, конечно, в РОВД, там на меня посмотрели… Я сейчас понимаю начальников, которые со мной разговаривали. Что они думали? Женщина, может уйти в декрет, потом дети заболеют, а работа сложная, требует внимания. Я просила: «Отправьте меня в Климовичи, в Хотимск, — куда угодно». Мне сказали: «Мы вам перезвоним». И на два года замолчали.

— Но вы же могли пойти в адвокатуру, например.

— В адвокатуру я ходила. Мне сказали: записывайтесь в резерв. За год берут одного-двух специалистов. А в очереди — 25 человек. То есть по моим подсчетам я могла стать адвокатом лет в 45, хотя моя однокурсница как-то отбор сразу пошла. Ну, и я все-таки хотела работать следователем.

— Через два года удалось?

— Как сейчас помню: в семь часов вечера, когда в общем-то рабочий день уже закончился, мне звонят из отдела кадров и говорят: приходите завтра в 8 утра. Я вся такая радостная, пришла на следующий день в РОВД. Начальники, конечно, смотрели на меня скептически, но я все же стала следователем. Меня приняли на работу в качестве не аттестованного сотрудника. Что это значит? Это когда не присваивается специальное звание. Девочек старались именно так брать, мы же после гражданских вузов приходили. Проверяли полгода, год — выдержишь нагрузку или нет, а потом уже отправляли на аттестацию, курсы. И надо сказать, многие не выдерживали и уходили.

— Помните свое первое дело?

— Конечно! Это было дело о краже четырех курей, одного петуха и поливочного шланга. Сейчас бы у меня расследование этого дела заняло максимум несколько дней, а тогда я, честно говоря, не знала с чего и начинать.

Вскоре работы было столько, что не передохнуть. Это был 2005 год. На руках было не меньше 15 дел. У более опытных сотрудников нагрузка была еще больше. Года два это продолжалось, пока не приняли изменения в уголовном законодательстве: для возбуждения уголовного дела размер похищенного имущества должен превышать две базовые величины.

В общем, три года я отработала следователем в милиции, потом мне предложили перейти в прокуратуру.

— Вы сказали, что девушки часто уходят, не проработав и года. Почему?

— Все приходят, полагая, что здесь будет романтика, как в книгах или фильмах, где ты и еще 10 следователей выезжают на место преступления, сражаются с преступным миром, все динамично, захватывающе и так далее. На практике 80% времени следователь проводит в кабинете. Очень важно уметь грамотно задавать вопросы и слушать, не перебивая. Наша профессия неизбежно требует творческого склада ума, способности ясно представлять, моделировать варианты возможных последствий. Ну и, скажем так, допрашивать участников уголовного процесса (подозреваемых, пострадавших или свидетелей) тоже малоприятное занятие, особенно когда они проходят по особо тяжким преступлениям. Не каждый может выдержать.

Кроме того, следователь не имеет право становиться на чью-либо сторону. Наша задача — провести объективное расследование, хотя чисто по человечески, может ты и испытываешь к кому-либо сострадание, но не можешь его жалеть, не имеешь права.

По делу «черных риелторов» не спали и следователи, и опера

— Вы работали по делу «черных риелторов» в Могилеве, которые убили шесть человек и планировали убить еще трех. Вас сразу включили в следственную группу?

— Когда Бережного и Гершанкова (ключевые фигуранты, приговорены к смертной казни. — ред.) задерживали, работал мой коллега. Но подозреваемые сначала отказывались давать показания. Через пару дней в дежурную часть поступил звонок из ИВС, сказали, что фигуранты готовы говорить. Такой момент следователи не упускают никогда: неважно, день это или ночь, рабочий день или выходной. Поскольку это был выходной день и мой коллега был в отъезде, на допрос выехала я.

Семен Бережной начал давать показания. На первом этапе он очень боялся пожизненного заключения, надеялся, что его приговорят максимум к 20-22 годам лишения свободы.

— Как вы думаете, почему он решил рассказать про все убийства? Ведь если бы он промолчал, судили бы по одному эпизоду, по которому задержали, и, вероятнее всего, не было бы смертной казни.

— Он не мог молчать. Он и ввязался в это, потому что слабый человек, все время плакал на допросах, был сильно подавлен. Есть люди сильные, которые даже в блокадном Ленинграде выстояли и не совершали подлостей. А есть люди морально слабые: им нужны деньги — они и украдут, и убьют.

В данной ситуации Бережной оправдывал себя тем, что Гершанков в этом деле главный. Тем более, ему внушали, что убитые — это отбросы общества, которых не надо жалеть. И срабатывала защитная реакция психики: Семен предпочитал не думать о том, что совершает. А когда его задержали и поместили в изолятор, до него стало доходить, что он наделал. И ему стало страшно. Ведь до этого он не был судим.

Это у Игоря Гершанкова за плечами был срок (его судили по факту мошенничества, за незаконные сделки с недвижимостью. — ред.). И я думаю, он решил убивать, чтобы не оставлять следов, чтобы его повторно не судили за мошенничество. Если бы у Семена был такой «опыт», я думаю, он вряд ли бы вернулся на преступный путь, выйдя на свободу. Ни в коем случае его не оправдываю, он совершил страшное преступление, просто пытаюсь объяснить, почему это произошло.

По этому делу я работала месяц, потом его передали в Главное следственное управление центрального аппарата Следственного комитета. От Семена мы изначально получили большой объем информации, потому что супруги Гершанковы на тот момент молчали. По данному уголовному делу проводилась большая объемная работа как следователями, так и сотрудниками милиции, потому что для нашей страны — это все-таки ЧП.

«Сегодня он потерпевший, а завтра обвиняемый по другому делу»

— Если посмотреть на криминальную хронику, кажется, большинство убийств в Беларуси происходит из-за пьянства. Сначала вместе пили, потом что-то не поделили, а результат — могила на кладбище.

— Так и есть. Большинство убийств связано со злоупотреблением спиртного, и конфликты обычно происходят на бытовой почве. Зачастую бывает так: в одной компании при распитии спиртных напитков один ударил ножом другого, он выжил. Так вот сегодня он потерпевший, а завтра может быть обвиняемым по другому уголовному делу. И это в общем-то ожидаемо: компания выпивала, один что-то не то сказал и завязалась драка.

Но есть убийства, выбивающиеся из общего ряда: когда мать убивает ребенка, например. Или когда жестокое убийство совершает приличный с виду человек, у которого в жизни всё было, и никто даже подумать не мог, что он на такое способен. Например, убийство таксиста в Могилеве в 2013 году. 54 удара ножом! А преступник — приличный с виду человек: из хорошей семьи, непьющий, работающий, материально обеспеченный. Объяснил свой поступок депрессией. Такие дела, конечно, больше всего запоминаются.

— Как часто люди, которые сидят перед вами на допросе, раскаиваются в содеянном?

— Реально раскаивающихся людей очень мало. Чаще всего плачут те, кто жалеет себя. Это слезы не за загубленную душу, а за себя, родного. И явку с повинной часто пишут с одной только целью — вымолить для себя прощение, чтобы меньше дали. Тех, кто действительно осознает, что совершил, и раскаивается, единицы.

— У нас количество оправдательных приговоров на уровне статистической погрешности — 0,2%. Суды из года в год объясняют это тем, что повышается качество следствия…

— Часто анализируя уровень оправдательных приговоров, не учитывают количество прекращенных уголовных дел, отказных материалов. Современные методы и возможности позволяют в подавляющем большинстве случаев с точностью установить виновность или невиновность лица в ходе предварительного следствия.

«Сложнее всего расследовать изнасилования»

— Какая категория дел для вас самая сложная?

— Изнасилование детей. С моральной точки зрения это очень тяжело. У меня было дело, когда брат насиловал младшую сестру, причем на протяжении нескольких лет. Вскрылось все это случайно. И вот мы беседуем с ним, а он не видит в этом ничего плохого. Но самое страшное не это. Мама этих детей тоже не видит ничего плохого в произошедшем. И единственное, о чем она беспокоится, когда же выпустят ее сына, потому что они жили, в том числе, на его зарплату. Вот с таким контингентом особенно тяжело работать.

— Как вы снимаете стресс?

— Я люблю заниматься вышивкой. Это отлично отвлекает. И это очень важно, потому что многие следователи не умеют переключаться с работы на дом. Часто мысли возвращаются к обстоятельствам уголовных дел. Вообще, стрессоустойчивость — важный фактор в нашей профессии. Я как-то думала, от чего это зависит, и поняла, что главное — это коллектив, в котором комфортно работать.

— Насколько для вас важно, какое решение в суде будет принято по вашему делу?

— Для любого следователя важно, чтобы в суде было принято справедливое решение, чтобы были учтены все обстоятельства, установленные в ходе следствия.

— Как вы реагируете на стереотип о том, что следователь — это мужская профессия?

— Для меня нет такого понятия мужская или женская профессия. Если чувствуешь призвание быть следователем, неважно, мужчина ты или женщина. Я считаю, что есть дела, которые нужно расследовать только женщинам: например, когда матери убивают детей. Потому что мужчина в такой ситуации склонен жалеть обвиняемую. Только женщина может трезво оценить ситуацию и собрать всю необходимую информацию, чтобы суд принял правильное решение.

От посторонних людей я никогда не слышала скепсиса в адрес своей профессии. Следователя ценят не за то, мужчина это или женщина, а за то, как он работает.

И: Для 27 лет у вас совершенно потрясающий опыт, расскажите, как вы пришли в эту профессию, как сделали выбор.

М: На самом деле я с детства видел себя в органах, так как мой родной дядя, брат папы, всю жизнь проработал в органах полиции, он у меня просто легенда МВД. Дядя таких преступников ловил, что нам даже и не снилось. И вот я, подражая ему, всё время видел себя в этой же сфере, ещё в школе думал, что пойду по его стопам. Вот, после окончания университета отслужил в армии и сразу же попал в следственные органы.

И: Как получилось, что в армии вы по совместительству были ещё и снайпером?

М: Меня сразу же поставили командиром отделения, потому что я был одним из немногих, кто имел опыт работы в органах: во время учёбы я два года на общественных началах работал помощником в Следственном комитете. И я был один из тех, кто имел высшее образование. Нас было 5-6 человек, меня и еще пару людей поставили командирами отделений. Также мне предложили должность снайпера. Я согласился (смеется).

И: Просто интересно было?

М: Да.

И: У вас после армии стрельба не стала хобби?

М: Стрелять я люблю, у нас, кстати, каждый год в мае бывают военные сборы. Мы стреляем из пистолета, из автоматов Калашникова, М-16 американской. Да, это очень интересно, так дух захватывает.

И: Вы ещё чем-то увлекаетесь?

М: Я футболист ещё по совместительству. Часто с ребятами собираемся, играем. Занимаюсь пауэрлифтингом, в качалку хожу, кстати, рекомендую, хорошее место.

И: Вам пригождалась такая физическая подготовка когда-нибудь?

М: Да, один раз было. Я начинал работать в Игре. У нас было поручение отработать всех лиц, состоящих на учёте в психоневрологическом диспансере, и отправить материалы инициатору поручения. Мы были с девушкой, тоже следователем. Уже время 12 ночи. Мы подошли к последнему такому лицу, он напал на нас с лопатой, схватил рукой девушку и хотел затащить к себе в квартиру. Я не растерялся, выбил у него лопату из рук, буквально вырвал из его рук девушку.

И: Почему вы выбрали именно следственный комитет, не МВД, не прокуратуру?

М: Не полиция потому, что там дела попроще и более рутинные, если так можно сказать. Мы же более тяжкие, особо тяжкие преступления расследуем: убийства, изнасилования, коррупция. Это интереснее. Почему не прокуратура? Потому что я больше близок к следствию, чем к надзору. В этой каше вариться очень интересно на самом деле (смеется). Целыми днями на работе находимся. Это очень воодушевляет, особенно когда узнаёшь, что «твоего» преступника осудили, т.е. ты избавил общество от опасного человека. От этого получаешь огромное удовлетворение.

И: У вас были какие-то ожидания от работы? Какой она оказалась в реальности, были какие-то нестыковки?

М: Да, конечно. Не то чтобы разочарования. Я с детства любил смотреть детективы, когда пришёл сюда, немного по-другому все оказалось: много бумажной работы, требуется грамотно писать документы. Ещё чем больше дел расследуем, тем лучше: каждый следователь должен в месяц заканчивать по два-три дела. Я стараюсь по шесть заканчивать, чтобы снова в этом году стать лучшим следователем.

И: Как у вас соотносятся оперативная и бумажная работа?

М: У нас на самом деле оперативной работы нет, этим занимаются сотрудники полиции, оперуполномоченные. Они нам отправляют материалы, а мы принимаем решение либо о возбуждении уголовного дела, либо об отказе. Если возбуждается уголовное дело, за ним закрепляется оперативный сотрудник, который выполняет наши указания и поручения.

И: Как на вас влияет работа? Тут, можно сказать экстрим, в психологическом плане, трупы, например.

М: Да, к сожалению, мы частенько видим трупы. Конечно, не приятная картина, но я привык. Ещё во время учёбы в университете мы ездили в морг, организацией занимался наш бывший сотрудник, который работал преподавателем в университете. Он сделал это для того, чтобы мы смогли понять, выдержим ли мы вид и запах, чтобы потом мы могли устроиться в следственный комитет или отказались от этой идеи.

И: Что с теми, кто не очень хорошо их переносит?

М: Таких не берут. При устройстве в Следственный комитет сразу спрашивают, как вы относитесь к перспективе работы с телами погибших, рекомендуют сходить в морг. Я до сих пор, за четыре года, не могу привыкнуть к этому запаху, к виду привык, а вот к запаху не очень.

И: Вы помните своё первое дело, связанное с убийством?

М: Да, как раз приехал в Игру, это было 13-е апреля 2015-го, мой первый рабочий день. И сразу же в день моего приезда убийство произошло: женщина нанесла мужу около 10 ножевых ранений за то, что он её постоянно избивал. Я выехал с руководителем, он помог, все подсказал. В тот же день я поехал в морг осматривать труп, вроде выдержал (смеется). На самом деле, тот период был ужасный: буквально за 10 дней моего пребывания в Игре произошло три убийства, на все три выезжал я, неопытный на тот момент. Но было очень интересно работать, всё получилось, я быстро закончил все три дела.

И: Как вы этот период переносили?

М: На самом деле первые два часа после работы я хотел уволиться (смеется), меня сразу закидали делами, материалами. Но потом я взял себя в руки, я же долго к этому шёл, надо попробовать. И в итоге я теперь здесь.

И: У вас когда-нибудь был страх, что вы можете обвинить не того человека?

М: Нет, у нас, слава богу, такого никогда не было. Конечно, риск есть, но мы стараемся всё максимально тщательно расследовать, чтобы в конце предъявить обвинение именно тому лицу, которое совершило преступление. Процент ошибок минимальный.

И: Как работа влияет на вашу личную жизнь?

М: Я ухожу очень рано из дома, часов в 7. Своего папу не видел уже две недели, хотя живём в одном доме: когда я ухожу на работу, он уже на работе, ещё раньше меня просыпается, когда я прихожу домой с работы, он уже спит. Сам я возвращаюсь часов в 11-12 ночи каждый день, без выходных. Когда встречаемся с друзьями, в основном общаемся о работе, я уже очень далёк от политики, от того, что говорят по радио, показывают телевизору, времени на это буквально нет.

И: Как же вы находите время для занятий футболом, пауэрлифтингом?

М: В прошлом году, когда я работал в Первомайском районе, я ездил в тренажёрный зал в час ночи и до двух, до трёх там работал, как организм позволит, потом приходил домой спать, и обратно на работу. А в футбол мы играем тоже по ночам, с 11-12, как получится с работой.

И: Как удаётся сохранять бодрость духа при таком режиме?

М: Это все мотивация, только мотивация.

И: Вам приходится сталкиваться с критикой по отношению к вашей работе.

М: Со стороны руководства?

И: Со стороны руководства, со стороны общественности.

М: Общественности — нет, со стороны руководства даже не критика, просто нам не дают расслабляться, и это на самом деле очень хорошо, потому что работы очень много, надо быстро все делать. Если мы забросим, это все будет копиться, копиться, копиться.

И: Кадров в отделе хватает?

М: Нет. Вот я материалы (доследственной проверки – прим. ред.) сдал все сейчас, слава богу. У остальных ребят материалов очень много — по 10 по 15 штук и еще дела уголовные. Поэтому тут сидим ночами, не успеваем.

И: Как проходит работа по делам большой давности?

М: Все зависит от взаимодействия с операми, с экспертами. Вот у меня было первое дело прошлых лет. Проблема была в чём, дело возбуждено 10 лет назад, преступник признавал вину, но не могли найти тело погибшего. Не знаю, почему до этого никто не догадался, просто я вызвал кинологов из Ижевска и нанял экскаватор. Собаки нашли пару костей. Отправили на ДНК-экспертизу, она сто процентов подтвердила личность жертвы.

И: Можете ли вы, уже с точки зрения своего опыта, идя по улице среди людей, определить, кто из них потенциально опасен?

М: Нет, к сожалению, я не психолог. Хотя стоило бы этому научиться. На самом деле люди разные бывают. У меня был недавно обвиняемый директор школы, с виду интеллигентный человек: костюм, рубашка. А сам вор.

Ещё недавно был убийца, ему 14 лет. С виду такой безобидный парень, а на самом деле уже свою и чужую судьбу искалечил.

Двое молодых людей в возрасте 14 и 29 лет, жестко избили потерпевшего металлическими гантелями весом 15 кг и деревянными ножками от стола за то, что он отказался давать им деньги на покупку спиртного. Мать 14-летнего преступника все это время находилась вместе с ними. Избив мужчину, молодые люди ушли из квартиры, оставив потерпевшего умирать, при этом специально открыли окно, чтобы скрыть трупный запах. Через 2 недели после смерти мужчины к нему в квартиру приехал брат и обнаружил тело, о чём сообщил в полицию. Преступление было раскрыто всего за несколько часов, преступники были задержаны, а после заключены под стражу. Молодым людям было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ ч. 4 ст. 111 УК РФ. Суд назначил соответствующее наказание обоим преступникам.

И: Вы с ним лично общались?

М: Я к нему почти каждый день ходил, допрашивал, очные ставки проводил. Очень неприятный человек. Что касается старшего, было видно, что ему стыдно за свой поступок. Подростку дали по максимуму — 10 лет, так как он малолетний. Считаю, что заслуженно.

И: У него вообще никакого раскаяния?

М: Вообще никакого. Его бабушка просила посадить, рассказывала, что он всех достал, что когда ему просто запрещаешь играть на компьютере, он берёт камни и бросает в окна дома. И ей по голове попадало, и матери его по голове попадало. В общем, очень отрицательный персонаж. Я никогда таких не видел, как он.

И: Вы еще верите в людей после таких дел?

М: Проблема в том, что многие злоупотребляют алкоголем, большинство убийств на этой основе. А вера в людей… Просто мы работаем с таким контингентом, где одни убийцы, насильники, казнокрады, поэтому я думаю, что добрых людей больше, я, по крайней мере, на это надеюсь (смеется). Кроме таких вот преступников к нам приходит и много хороших людей, пытаешься им помочь, как-то встать на их место, понять, что с ними случилось, и максимально им помочь.

Когда работал в Игре, мать потеряла свою 8-летнюю дочь, девочка убежала из дома. Я её нашёл сам, чисто из логики понял, что она, скорее всего, у подруги своей, там она и оказалась. Потом я вызвал её к себе и спросил, что случилось, почему убежала, сказал, что все за неё волнуются. Она рассказала, что её в школе «гнобят», поэтому учёба не получается. Я пошёл в администрацию района, попросил перевести её в другую школу, мне пошли навстречу. Также попросил в органе КДН дать ей путёвку на месяц бесплатно в какой-нибудь лагерь, чтобы развеялась. Сделали. Потом её мать мне очень была благодарна, каждый день звонила. Вот в такие моменты хочется все это делать, помогать людям, прямо удовольствие получаю от этого.

И: Что вы назовёте самым интересным, самым сложным и неприятным в вашей работе?

М: Самое интересное, как я сказал, очень приятно, когда общество избавилось от опасного преступника. Интересно еще работать над делами прошлых лет, убийствами. Сидишь с начальником, заместителем, операми, со всеми этими ведомствами, пишется план совместный, кто и что будет делать.

И: Сложно в команде работать?

Самое сложное в работе, это когда конец месяца и надо быстренько сдавать дела для отчётности, приходится звонить всем, договариваться, чтобы быстренько все сделали. Это очень напрягает, начинаешь нервничать иногда.

И: Из неприятного?

М: Когда у тебя что-то не получается, и начинают ругаться, вот это… немножко обидно даже.

И: Как вы выходите из таких ситуаций?

М: Стараюсь не воспринимать это близко к сердцу. Когда ругают, у меня улыбка появляется на лице. Не знаю, отчего у меня так.

И: Надо взять на заметку такую реакцию.

М: Когда начальник видит, что я смеюсь, у него тоже начинает появляться улыбка на лице. И как-то это снимает напряжение в коллективе.

И: Что вы считаете самым важным качеством в работе следователя?

М: Честность, уважение. Какой бы ни был преступник, надо отнестись к нему с уважением. Только на вы, никаких унижений. Главное — не фальсифицировать, делать то, что пообещал, быть честным просто.

И: Какие ещё есть принципы в работе?

М: Оперативность, быстро надо всё делать, без этого все будет копиться и ничего не успеешь.

И: Вам когда-нибудь поступали угрозы?

М: Кстати, нет, я стараюсь ко всем относиться уважительно, поэтому и преступники ко мне тоже с уважением относятся. Со многими мне удается найти общий язык, поэтому в основном они признают вину после разговора со мной. Поэтому нет, слава богу, пока без угроз.

И: Как думаете, что должно в обществе поменяться, чтобы было меньше преступлений?

М: Я думаю, у нас в основном преступления совершаются не от хорошей жизни. Почему кражи происходят? Потому что у людей нет работы, денег нет. Не хочу критиковать государство, это мое мнение, но если бы оно немножко позаботилось о наличии рабочих мест, то, думаю, преступлений было бы намного меньше.

И: Что в головах людей должно поменяться?

М: Люди должны быть добрее, не употреблять алкоголь, он ни к чему хорошему не приводит. Я был бы очень счастлив, если бы в России поменьше продавали его и употребляли. Просто порядка 90% всех преступлений совершаются на почве алкоголизма.

И: Какие у вас в дальнейшем планы, в жизни, в карьере?

М: Я стремлюсь попасть в первый отдел по расследованию особо важных дел, туда очень большой конкурс. Надо будет стараться, что я и буду делать в ближайшем году. Сейчас у меня на первом месте карьера, жениться я пока не собираюсь. Вообще собираюсь, конечно, просто родители мне уже каждый день говорят об этом, но пока нет дамы сердца.

Иркутск, 25 июля, IrkutskMedia. Работа следователя СУ СКР по Иркутской области не прерывается даже в выходные дни, а в будни трудовой день может затянуться и до полуночи. Сегодня, 25 июля, профессиональный праздник отмечают сотрудники органов следствия России. О своей профессии в интервью корр. ИА IrkutskMedia рассказала старший следователь СО по Иркутскому району СУ СК РФ по Иркутской области, лейтенант юстиции Алена Петрук.

— Алена Юрьевна, расскажите, сколько лет вы работаете следователем?

— В сентябре будет три года, как я работаю следователем. Впервые я пришла сюда можно сказать случайно, подруга сказала, что хочет поработать помощником, потом стать следователем. Как раз в тот момент, после окончания Юридического института ИГУ, я тоже искала работу. Подруга уговорила меня пойти с ней за компанию. В итоге я осталась в СК и работаю здесь по сей день, а подруга нет.

— Расскажите о своей работе, возникают сложности?

— Плюсы в том, что работа следователя очень интересная. Каждый день ты общаешься с новыми людьми. Наша работа охватывает абсолютно все сферы деятельности человека. Сегодня я могу общаться с людьми из агентства лесного хозяйства, которые расскажут, как производятся вырубки лесных насаждений. Завтра могу встретиться, к примеру, с сотрудниками налоговой службы. Каждый день узнаю что-то новое. Люди везде встречаются абсолютно разные, важно к каждому найти свой подход. Для того, чтобы уметь общаться с людьми, нужно читать соответствующую литературу, в том числе книги о психологии и юриспруденции, специальные методики и указания.

Нужно понимать, какие вопросы задать человеку, чтобы он ответил грамотно, и это могло повлиять на ход расследования уголовного дела. Также я постоянно общаюсь и консультируюсь с более опытными следователями, которые тесно взаимодействуют с той или иной структурой.

— Опишите свой будничный день, сколько времени вы проводите на работе?

— График работы у нас, следователей, очень плотный. Я с 8 часов утра уже на работе, ухожу домой не раньше полуночи. Все выходные я также здесь. Единственное, в выходные дни раньше 10 часов утра я точно не встану, поэтому прихожу на работу чуть позже. Такой режим работы существует практически у всех следователей.

— Расскажите об уголовных делах, которые вы вели и ведете сейчас.

— Дело о коррупции в ИРГАУ (аграрный университет). Много рассказать о своих уголовных делах я не могу, особенно об ИРГАУ, потому что дело в настоящий момент еще расследуется, оно не в суде, потому что очень много человек причастны к совершению данного преступления. Ведется очень плотная работа. Вы, наверное, знаете, что уже были задержания подозреваемых…

Хочу отметить, что следователь постоянно работает в тесной связке с правоохранительными органами, особенно с оперативными сотрудниками полиции. Полиция нас сопровождает, также никуда без ГУФСИН, ФСБ. Те уголовные дела, которые были у меня в производстве, без оперативного сопровождения я одна никогда бы не смогла довести до суда. Правоохранители оказывают непосредственную помощь, кстати, не только силовую, но и интеллектуальную.

В задержании подозреваемого ничего сложного нет. Перед этим проводится колоссальная работа. Сначала людей нужно найти, а также подготовить документы, которые могут подтвердить их причастность к совершению преступления. Еще нужно проанализировать поступившую о подозреваемом человеке информацию, прежде, чем задерживать.

Существуют разные этапы расследования уголовного дела. Если у оперативных сотрудников есть информация, по которой проходит уже совершенное преступление, они могут сами разрабатывать дело. Потом приносят следователю уже готовые материалы. Оперативники приходят ко мне, после этого мы совместно обсуждаем, как найти доказательства для расследования уголовного дела.

— Расскажите о каком-нибудь уголовном деле, которое вам запомнилось.

— В сентябре прошлого года в полицию позвонил грибник и рассказал, что нашел в лесу мумифицированный труп человека, который был замурован в бетон. Возбудили уголовное дело, началась работа. Мы не могли раскрыть дело в течение полугода. По крупицам собирали информацию. В результате помог оперативный сотрудник. После мы вышли на людей, причастных к этому преступлению. Сейчас дело еще расследуется, потому что сложно найти доказательства, но мы руки не опускаем. Преступление было совершено около двух лет назад, чтобы доказать, что именно эти люди причастны к преступлению, нужно провести очень большую и кропотливую работу. Этим мы сейчас и занимаемся.

— Установлен ли срок, за который нужно раскрыть уголовное дело?

— У нас на все предусмотрены сроки. Вообще следователь должен в течение двух месяцев расследовать уголовное дело и направить его в суд. В случае, если следователь не успевает по каким-то причинам, то он отправляет это дело в суд максимум до года.

— Сколько уголовных дел одновременно может рассматривать следователь?

— У меня сейчас находится четыре дела в производстве. По каждому я провожу ежедневную кропотливую работу, собираю информацию и взаимодействую с другими сотрудниками. У следователя одновременно может находиться и 10 уголовных дел в производстве.

— Сколько уголовных дел вам удалось раскрыть за три года?

— Я не считала (улыбается). За прошлый год я направила 25 уголовных дел в суд и уже по всем есть обвинительные приговоры. Наша задача не просто направить уголовное дело в суд, а дождаться когда будет вынесен обвинительный приговор.

Например, на стадии судебного производства судьи не могут вызвать каких-либо свидетелей. В основном у нас особо тяжкие преступления совершают социально неблагополучные лица, которые злоупотребляют спиртными напитками. Когда мы с ними работаем, у людей часто нет мобильных телефонов, ничего нет. Когда дела начинают рассматривать в суде, бывает, что не можем найти человека и обеспечить его явку в суд. Следователь собирается, берет себя в охапку, едет к человеку и уговаривает его приехать в суд.

— Расскажите интересный случай из вашей практики.

— Все дела интересные. Сейчас в Иркутском районе я занимаюсь коррупционными преступлениями, работаю в основном по экономическим делам. До этого один год работала в Тулуне. Тулун – специфический город. У них там часто происходят убийства, тяжкие телесные повреждения, изнасилования… Когда я работала в Тулуне, было одно дело, которое мне запомнилось.

Полиция сообщила, что пропал таксист. Уехал и не выходит на связь. Никаких сведений по нему не было. Через несколько часов в болоте, за 100 км от Тулуна, нашли машину таксиста. Она была разбита, вся в крови. В это время мы уже установили, кто совершил преступление, вышли на троих молодых людей. По месту проживания их найти не удалось. В итоге оперативники нашли их в лесу, они пытались сбежать из города. Выяснилось, что они убили таксиста, хотели угнать его машину, но уехать на угнанном автомобиле далеко не смогли. После пытались через лес уйти в Нижнеудинск от правоохранителей.

Преступники убили таксиста очень жестоко, конфликт у молодых людей произошел в одной из деревень Тулунского района. Перед убийством злоумышленники избивали таксиста на глазах у местных жителей. Меня очень поразил тот момент, что таксист, когда его били, кричал, просил и помощи. За дракой наблюдали несколько человек, но никто из них не помог таксисту. Никто не подошел и не заступился за него. Это страшно…

Я допрашивала людей, задавала им вопрос, почему не помогли мужчине, ведь они могли предотвратить убийство. Люди ничего не говорили, уходили от ответа.

— Алена Юрьевна, скажите, вам сложно раскрывать экономические преступления?

— Сложно, но интересно. Мне с такими делами больше нравится работать, чем с убийствами. Люди, которые совершают коррупционные экономические преступления очень грамотные. Это не так, как по убийству. Например, выпил и убил человека. Здесь очень грамотные люди и они на несколько шагов думают вперед прежде, чем совершить преступление. Следователю в работе с такими делами нужно уметь просчитывать свои действия на десятки шагов вперед, вырабатывать целую стратегию, это очень интересно.

— Вам когда-нибудь поступали угрозы от людей, причастных к преступлениям?

— Было, что звонили через некоторое время после раскрытия дела, говорили: «А тебе не страшно по улицам ходить, ты моего сына посадила!». Я слышала по голосу, что человек пьяный, поэтому положила трубку и не стала выводить людей на конфликт. После мне никто не звонил. Хотя угрозы были по общеуголовным делам, когда я убийства раскрывала.

Горжусь, что за три года работы меня никто не подкупил. Даже шоколадку не занес (смеется).

— Какими чертами характера нужно обладать следователю?

— Следователь должен уметь находить общий язык с людьми. Люди бывают разные. Например, наркоманы, с ними вежливо начнешь разговаривать и общаться, а они в себе закрываются. Посмотришь на человека, услышишь первые две фразы, после этого нужно понимать, как к нему лучше обращаться, чтобы он дал информацию. С подозреваемыми коррупционерами нужно каждое свое слово взвешивать. Они люди грамотные, с высшим образованием, могут также в себе закрыться. Без обаяния тут никак.

— Вы добрый или злой следователь?

— Я не могу сказать. Где нужно — я добрый следователь, но могу быть и злой. Следователь должен быть человеком без эмоций. Бывают случаи, когда жалко человека. Скажем так, он случайно совершил преступление. С таким человеком общаешься, объясняешь, что ответить за преступление в любом случае придется и уголовной ответственности не избежать. Тогда успокаиваю обвиняемого, пытаюсь найти с ним общий язык. Объясняю, что чем раньше я расследую дело, тем быстрее оно уйдет в суд. Приговор быстрее прозвучит, человек быстрее начнет отбывать заслуженное наказание, не будет мучиться.

Люди обычно идут на контакт. Бывает, что человек совершает преступление не потому, что он плохой, а потому что так сложились жизненные обстоятельства, не подумал, не предугадал, не предусмотрел. Случайно.

— Сейчас есть много телесериалов и фильмов про следователей. Там показывают правду? Есть там что-то общее с вашей работой?

— Сериалов я смотрела немного за последние годы. Вот слышала про такой сериал «След», даже несколько раз мельком его смотрела. Там конечно все очень круто и сложно. Они позвонили и им сразу же привезли людей. Или экспертизу назначили, две секунды прошло и уже все готово, преступник найден. Такого в реальной жизни не бывает.

Из сериалов наиболее похожих на нашу работу это, наверное, «Тайны следствия». Там все приближено к реальности, единственное, у нас очень много бумаг, с ними постоянно нужно сидеть, колоссальное время на это уходит. В сериале этот момент упущен, больше практика показана. Следователь договаривается и работает с людьми.

В среднем несложное уголовное дело составляется их двух томов. Чтобы набрать два тома, нужно предпринять очень много усилий. Запросы, сбор материала. Только допросить человека, особенно когда он тебя избегает, часа три нужно.

— Может следователь понять, правду говорит обвиняемый или лжет?

— Когда только приходишь работать, конечно, сделать это сложно. Первые полгода работы ты учишься понимать людей. На интуитивном уровне бывает кажется, что человек врет. Но со 100% уверенностью я не могу так сказать. Сейчас уже, поработав три года, могу различать правду и ложь. Это видно интуитивно. К тому же на руках есть материалы по уголовному делу, цепочка в голове уже сложилась по совершенному преступлению, уже есть понимание, что произошло. Стоит задача — разобраться в человеке и выудить из него правду.

— Как родные относятся в вашей работе?

— Они уже привыкли. Наша профессия сложная, хотя в коллективе работает много женщин. Следователь – существо бесполое, можно так сказать. Бывает, что мужчины не справляются с работой следователя. К нам недавно молодой человек приходил, пытался стать общественным помощником следователя. В итоге ушел, потому что объем работы ему показался непосильным.

Дело в том, что прежде, чем стать следователем, специалист должен пройти определенную процедуру. Около трех месяцев он работает общественным помощником следователя. Потом сдает экзамен, только в случае успешной сдачи становится следователем.

— О чем вы мечтаете?

— В отпуск пойти и поспать.

— Дайте совет молодым людям, которые хотят стать следователем СК?

— Я пришла работать общественным помощником следователя уже после того, как окончила Юридический институт. Советую тем людям, которые хотят стать следователями, приходить к нам со студенчества и начинать работать. Вам и учиться вместе с практикой будет легче, и экзамены в институте проще сдавать.

Проучились год, представление уже имеете, приходите к нам, приходите смотреть и работать. К тому же, пока учитесь, поймете, ваша эта работа или нет.

— Что пожелаете вашим коллегам в профессиональный праздник?

— Я хочу пожелать коллегам, чтобы они не забывали о себе и о своих близких, находясь на работе. Уделяйте время и себе, и родным. В первую очередь нужно оставаться на работе людьми, чтобы не было такого, что я – следователь, значит, царь и бог. Каждый должен оставаться человеком, потому что бывают разные случаи. К каждому человеку нужно относиться с пониманием.

Следователь — это юрист расследующий преступления. Он должен обладать аналитическим умом, быстрой реакцией и другими важными качествами. Зарплата в России в диапазоне 20000–50000 рублей. Пройти тест на способность стать юристом. Профессия предполагает высшее юридическое образование или курсы переподготовки. Следователь может работать в государственных структурах или стать частным детективом, владеть навыками психологии и логики. Профессия подходит тем, кого интересует право, психология, физкультура и обществознание (см. выбор профессии по интересу к школьным предметам). В 2020 году центр профориентации ПрофГид разработал точный тест на профориентацию. Он сам расскажет вам, какие профессии вам подходят, даст заключение о вашем типе личности и интеллекте.

Особенности профессии

Если дело касается убийства, ограбления, кражи, то тут часто не обойтись без такого специалиста как следователь. Он занимается аналитическим и управленческим трудом. Во-первых, проводит анализ собранной информации по совершенному преступлению, работает преимущественно с бумагами: различными документами, экспертизами, а также активно участвует в допросах и ведет на их основе протоколы.

Во-вторых, он управляет действиями оперативных сотрудников. То есть непосредственного участия в таких вещах как перестрелка и задержание преступников следователь не принимает, за исключением того случая, когда, окончив военный ВУЗ, он получил специальность военного следователя. Работа следователя – это возбуждение и расследование уголовного дела, а также передача этого дела в суд.

Все начинается с места преступления, где эксперты ищут и изучают улики, такие как отпечатки пальцев или орудия взлома или убийства. Эксперт присутствует при этом осмотре и начинает строить свои логические догадки, а также задает вопросы и ведет протоколы ответов на них свидетелей и пострадавших. Собрав информацию для общего протокола произведенного осмотра места преступления, следователь решает, какие конкретные действия должны предпринять оперативники.

Когда протокол готов и проведен анализ всей собранной информации, следователь решает, нужны ли, согласно его версиям преступления, дополнительные обыски и задержание подозреваемых.

Предполагаемых улик может быть много, но в задачи следователя входит как предельное внимание к ним, так и умение выделить из общей массы те из них, которые могут дать ключи к совершенному преступлению. Сделать последнее может только опытный следователь. Но надо также сказать, что благодаря новейшим изобретениям науки, теперь стало возможным определить ДНК преступника по предметам одежды, случайно или необдуманно оставленным им.

На следователе лежит огромная ответственность в точности определения преступника. При любой ошибке следствия преступник останется безнаказанным, а наказание ляжет на плечи человека, который не виновен. Поэтому следователь не верит никакой информации, полученной от свидетелей, пострадавших, их близких и, конечно, от подозреваемых. Он все проверяет. Мало того, следователь должен обладать талантом узнать правду от подозреваемых, даже от тех из них, которые не собирались ему эту правду предоставлять и, напротив, намеревались ее скрыть. И в дело здесь идет не принуждение говорить правду, а специальные логические приемы и тактические ходы, которыми должен обладать следователь.

Поэтому следователь должен быть эмоционально устойчив и подготовлен, научен не поддаваться натиску агрессивно настроенных людей и не верить возможно лживым доводам, а везде применять только логику и опираться на уже известную и проанализированную точную информацию. Все эти умения и навыки также пригождаются следователю и в проведении очных ставок, где могут встречаться свидетели, противоречащие друг другу в своих показаниях, и следственных экспериментов, где подозреваемый инсценирует, каким образом было совершено преступление.

После раскрытия преступления все документы, протоколы и экспертизы передаются в суд как уголовное дело.

Работа следователя трудна и даже опасна. Трудна она тем, что требует выносливости для присутствия на местах преступления в любое время суток и при любых погодных условиях. А опасна тем, что на следователя может быть совершено покушение, либо ему могут угрожать. Не зря есть даже специальные отделы, обеспечивающие безопасность следователя. Кроме того, следователя могут и подкупать, а также всякими другими способами мешать следствию, а здесь важно быть стойким человеком с принципами чести. Поэтому не каждый юрист, решивший стать следователем, может им в действительности быть. Ведь сверх всего этого, следователь сталкивается и со смертью, и с агрессией и подлостью, и с чужим горем, а также может ощущать депрессию в случаях неудач своих расследований.

Обучение на следователя

Курсы

Российский институт профессионального образования «ИПО» — проводит набор учащихся на получение специальности «Юрист» по дистанционной программе профессиональной переподготовки и повышения квалификации. Обучение в ИПО — это удобное и быстрое получение дистанционного образования. 200+ курсов обучения. 8000+ выпускников из 200 городов. Сжатые сроки оформления документов и обучение экстерном, беспроцентная рассрочка от института и индивидуальные скидки. Обращайтесь! В Современной научно-технологической академии (СНТА) можно получить юридическое образование, имея при этом любое другое проф. образование. После курсов переподготовки можно занять должность следователя на основании выданного диплома о проф. переподготовке. Сроки дистанционного обучения — от 4 месяцев.

Вузы

Санкт-Петербургская юридическая академия Юриспруденция (заочно) (Факультет юриспруденции (бакалавриат)) Московский гуманитарный университет, МосГУ Юридический бизнес, услуги и деятельность корпоративного юриста (Юридический факультет) Российский новый университет Гражданско-правовой (Юридический институт РосНОУ) Международный юридический институт Юриспруденция (Юридический факультет) Университет Российского инновационного образования Юриспруденция (Факультет экономики и права)

Предлагаем вам ознакомиться с нашим перечнем юридических ВУЗов Москвы

Для начала, надо стать юристом, получив соответствующее высшее образование. Можно сразу же выбрать специализацию по уголовному праву. Для того, чтобы стать военным следователем, надо соответственно окончить военное высшее учебное заведение, к примеру, это может быть Военный университет Министерства обороны. Иногда для начала достаточно школы милиции, но параллельно с работой будет необходимо получить высшее образование на вечернем юридическом факультете.

Рабочее место

Рабочим местом следователя может стать специальное отделение полиции, прокуратура, Следственный комитет РФ, Федеральная служба безопасности и органы Федеральной службы по контролю за продаже наркотиков. Кроме того, приобретя достаточный опыт следователь может быть частным детективом, для чего необходимо получить специальную лицензию.

Зарплата на 22.09.2020

Россия 27000—50000 ₽ Москва 45000—60000 ₽

Важные качества

Следователю необходимо иметь аналитическое мышление для безошибочного выбора самого главного из огромного количества улик и предположений, быть принципиальным и настойчивым. Он должен обладать быстротой реакции, умением успешно общаться с разными людьми. И конечно же следователю важно быть честным и физически здоровым человеком.

Знания и навыки

Следователю не обойтись без знания законодательства и уголовного кодекса, владеть навыками психологии и логики. Также необходимы и навыки эксперта для изъятия вещественных доказательств и фиксации отпечатков и других следов преступлений. Кроме этого надо уметь вести документы: следственные протоколы.

admin