Протокол следственного действия

9. При необходимости обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц следователь, дознаватель вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют потерпевший, его представитель или свидетель, не приводить данные об их личности. В этом случае следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия начальника органа дознания выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Постановление помещается в конверт, который после этого опечатывается, приобщается к уголовному делу и хранится при нем в условиях, исключающих возможность ознакомления с ним иных участников уголовного судопроизводства. В случаях, не терпящих отлагательства, указанное следственное действие может быть произведено на основании постановления следователя или дознавателя о сохранении в тайне данных о личности участника следственного действия без получения согласия соответственно руководителя следственного органа, начальника органа дознания. В данном случае постановление следователя передается руководителю следственного органа, а постановление дознавателя — начальнику органа дознания для проверки его законности и обоснованности незамедлительно при появлении для этого реальной возможности.

Глава 24. Общие условия производства предварительного следствия

1. Протокол следственного действия составляется в ходе производства следственного действия или непосредственно после его окончания.

2. Протокол может быть написан от руки, изготовлен машинописным либо компьютерным способом. Для обеспечения полноты протокола могут быть применены стенографирование, киносъемка, звуко- и видеозапись. Стенографическая запись, материалы звуко- и видеозаписи хранятся при деле.

3. В протоколе указываются: место и дата производства следственного действия; время его начала и окончания с точностью до минуты; должность и фамилия следователя; фамилия, имя, отчество каждого лица, участвовавшего в следственном действии, а в необходимых случаях и его адрес. В протоколе излагаются процессуальные действия в том порядке, в каком они имели место, выявленные при их производстве существенные для дела обстоятельства, а также заявления лиц, участвовавших в производстве следственного действия.

4. Если при производстве следственного действия применялись фотографирование, киносъемка, звуко- и видеозапись либо были изготовлены слепки и оттиски следов, составлялись чертежи, схемы, планы, то в протоколе должны быть указаны также научно-технические средства, примененные при его производстве, условия и порядок их использования, объекты, к которым эти средства были применены, и полученные результаты. В протоколе должно быть, кроме того, отмечено, что перед применением научно-технических средств об этом были уведомлены лица, участвовавшие в производстве следственного действия.

5. Протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в производстве следственного действия. Им разъясняется право делать замечания, подлежащие внесению в протокол. Все внесенные в протокол замечания, дополнения, исправления должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц.

6. Протокол подписывается следователем, допрошенным лицом, переводчиком, специалистом, понятыми и всеми иными лицами, участвовавшими в производстве следственного действия. В случае отказа от подписания или невозможности подписания протокола следственного действия, удостоверение данного факта производится в соответствии с частями восьмой и десятой статьи 126 настоящего Кодекса.

7. К протоколу прилагаются фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы, кассеты видеозаписи, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия.

8. Если в ходе производства следственного действия по результатам исследования специалиста им был составлен официальный документ, этот документ прилагается к протоколу, о чем в протоколе делается соответствующая запись.

9. При наличии оснований полагать, что необходимо обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля и их близких, следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют указанные лица, не приводить данные об их личности. В этом случае следователь обязан вынести постановление, в котором излагаются причины принятого решения о сохранении в тайне данных о личности, указывается псевдоним и приводится образец подписи, которые он будет использовать в протоколах следственных действий с его участием. Постановление помещается в опечатанный конверт, который в дальнейшем хранится в органе, расследовавшем уголовное дело, и с содержимым которого, кроме следователя, могут ознакомиться прокурор и суд.

Примечание

Основные источники публикуемых текстов нормативных правовых актов: газета «Казахстанская правда», база данных справочно-правовой системы Adviser, Интернет-ресурсы online.zakon.kz, adilet.zan.kz, другие средства массовой информации в Сети. Хотя информация получена из источников, которые мы считаем надежными и наши специалисты применили максимум сил для выверки правильности полученных версий текстов приведенных нормативных актов, мы не можем дать каких-либо подтверждений или гарантий (как явных, так и неявных) относительно их точности. Компания «КАМАЛ-Консалтинг» не несет ответственности за любые последствия какого-либо применения формулировок и положений, содержащихся в данных версиях текстов нормативных правовых актов, за использование данных версий текстов нормативных правовых актов в качестве основы или за какие-либо упущения в текстах публикуемых здесь нормативных правовых актов.

Этим и другим приведенным в приговоре доказательствам суд дал оценку в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ. С утверждением Макарова о том, что следователем были искажены его показания в ходе предварительного расследования, согласиться нельзя. Протоколы допроса Макарова составлены в соответствии с требованиями ст. 166, 190 УПК РФ, по результатам ознакомления он и его защитник не представили уточнений показаний.

Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 N 912-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мирошина Ильи Сергеевича на нарушение его конституционных прав статьями 88 и 193 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Статья 193 УПК Российской Федерации определяет порядок проведения опознания: в частности, опознающие предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они видели предъявленные для опознания лицо или предмет, а также о приметах и особенностях, по которым они могут его опознать (часть вторая); лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним; общее число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех; перед началом опознания опознаваемому предлагается занять любое место среди предъявляемых лиц, о чем в протоколе опознания делается соответствующая запись (часть четвертая); при невозможности предъявления лица опознание может быть проведено по его фотографии, предъявляемой одновременно с фотографиями других лиц, внешне сходных с опознаваемым лицом; количество фотографий должно быть не менее трех (часть пятая); если опознающий указал на одно из предъявленных ему лиц или один из предметов, то опознающему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он опознал данные лицо или предмет; наводящие вопросы недопустимы (часть седьмая); по окончании опознания составляется протокол в соответствии со статьями 166 и 167 данного Кодекса; в протоколе указываются условия, результаты опознания и по возможности дословно излагаются объяснения опознающего (часть девятая).

Согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах. При этом предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 82 УПК РФ вещественные доказательства в виде изъятых из незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, или их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, после проведения необходимых исследований передаются для их технологической переработки или уничтожаются по решению суда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, о чем составляется протокол в соответствии с требованиями статьи 166 УПК РФ. К материалам уголовного дела приобщается достаточный для сравнительного исследования образец изъятого из незаконного оборота наркотического средства, психотропного вещества, растения, содержащего наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, или его частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры.

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 24.03.2017 N 20-АПУ17-2сп Приговор: Обвиняемые-1, 2, 3, 4 осуждены по п. п. «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ за разбой, по п. п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство; обвиняемые-1, 3, 4 осуждены по ч. 4 ст. 166 УК РФ за неправомерное завладение автомобилем; обвиняемый-2 оправдан по ч. 4 ст. 166 УК РФ за неправомерное завладение автомобилем; обвиняемый-1 осужден по ч. 2 ст. 222 УК РФ за незаконные приобретение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов; обвиняемый-4 осужден по ч. 2 ст. 222 УК РФ за незаконные приобретение, ношение и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов. Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

Обращает внимание на то, что суд удовлетворил ходатайство адвокатов о признании недопустимым доказательством по делу протокола эксгумации трупа С. по тем основаниям, что заполнение этого протокола в части изъятого в ходе проведения данного следственного действия, его упаковки и дальнейшей судьбы, имело место после окончания предварительного следствия и ознакомлении обвиняемых и их защитников с материалами дела. Вместе с тем, в условиях противоречивых показаний свидетеля — следователя Д., данных им в ходе судебного разбирательства 29 апреля 2015 года и 19 августа 2016 года относительно обстоятельств заполнения протокола эксгумации трупа, без устранения иных противоречий и пробелов, допущенные при производстве данного следственного действия, в том числе не устраненных при допросе 19 августа 2016 года другого свидетеля — заведующего отделом экспертиз трупов <…> бюро СМЭ Я., суд необоснованно признал допустимыми доказательствами по делу результаты эксгумации — изъятые из трупа пули, заключения экспертов-баллистов, что, по мнению адвоката, противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, в частности, ст. ст. 75, 83, 86, 166, 178 УПК РФ, регламентирующих порядок оформления протоколов следственных действий и проведения осмотра трупа в их взаимосвязи.

Факт пребывания Лучкина во время допроса в странном состоянии подтвердил его защитник. При проверке показаний Лучкина на месте преступления с целью оказания на него психологического давления был приглашен оперативный сотрудник, который находился рядом с Лучкиным, и подсказывал ему, какие действия необходимо производить. Подпись данного оперативного работника Г. в нарушение требований ст. 166 УПК РФ в протоколе отсутствует.

Приведенные в приговоре мотивы, по которым суд не согласился с позицией стороны защиты о наличии оснований для исключения из разбирательства протоколов обысков по месту жительства Ефремова, в гараже и доме, собственником которых является его мать, а также о нарушении прав Ефремова ввиду его допроса в ночное время, основаны на тщательном изучении процедуры производства обысков, установленном факте участия в них Ефремова, имевшего от указанных помещений ключи, исследовании показаний, данных участниками обыска, проверке составленных протоколов на предмет соответствия их требованиям ст. 166 УПК РФ, оценке сложившейся ситуации, как требующей безотлагательного допроса подозреваемого после обыска, против чего ни он, ни защитник не возражали, по причине обнаружения в ходе обыска доказательств причастности его к преступлениям.

Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 N 254-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ахмедова Башира Абдурашидовича на нарушение его конституционных прав статьями 75, 87, 88 и 193 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Статья 193 УПК Российской Федерации определяет порядок проведения опознания: в частности, опознающие предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они видели предъявленные для опознания лицо или предмет, а также о приметах и особенностях, по которым они могут его опознать (часть вторая); лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним; общее число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех; перед началом опознания опознаваемому предлагается занять любое место среди предъявляемых лиц, о чем в протоколе опознания делается соответствующая запись (часть четвертая); при невозможности предъявления лица опознание может быть проведено по его фотографии, предъявляемой одновременно с фотографиями других лиц, внешне сходных с опознаваемым лицом; количество фотографий должно быть не менее трех (часть пятая); если опознающий указал на одно из предъявленных ему лиц или один из предметов, то опознающему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он опознал данные лицо или предмет; наводящие вопросы недопустимы (часть седьмая); по окончании опознания составляется протокол в соответствии со статьями 166 и 167 данного Кодекса; в протоколе указываются условия, результаты опознания и по возможности дословно излагаются объяснения опознающего (часть девятая).

Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 N 339-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кириллова Константина Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 29, частью восьмой статьи 42, частью седьмой статьи 166, частью третьей статьи 195 и частью второй статьи 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Согласно статье 166 УПК Российской Федерации протокол составляется в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания (часть первая); в протоколе описываются процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства, а также излагаются заявления лиц, участвовавших в следственном действии (часть четвертая); протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии (часть шестая); протокол подписывается следователем и лицами, участвовавшими в данном следственном действии (часть седьмая). Настаивая на неконституционности части седьмой названной статьи, К.Ю. Кириллов ставит под сомнение достоверность протокола осмотра места происшествия, состоявшегося в его уголовном деле, утверждает о подмене вещественных доказательств и о том, что данный протокол подписан лицом, не принимавшим участия в следственном действии, т.е., по существу, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации дать оценку конкретному доказательству по уголовному делу, что не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации.

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 28.02.2017 N 36-АПУ17-5 Приговор: По ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотического средства. Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

Указывает, что исходя из показаний Дмитроченкова, понятого Б., свидетель И. вместе с сотрудником Г. выезжал на место преступления. Однако понятые в судебном заседании поясняли, что не помнят водителя, несмотря на то, что он присутствовал на месте проведения ОРД. И в нарушение требований ст. 166 УПК РФ не был указан в протоколах следственных действий, что является самостоятельным основанием для признания протокола ОРД «Обследование зданий, сооружений, участков местности» от 16 сентября 2015 г. недопустимым доказательством.

Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 01.12.2016 N 23-АПУ16-8 Приговор: По ст. 317 УК РФ за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Определение ВС РФ: Приговор оставлен без изменения.

Судом также дана тщательная оценка и сделаны обоснованные выводы о соответствии процедуры опознания по фотографиям А. и Х. Меньлибаева А.Б., известного им как члена «<…>» по прозвищу «А.», требованиям ст. 193 УПК РФ, а составленных протоколов опознания — требованиям ст. 166 УПК РФ.

В. Ю. Стельмах*

Современные проблемы фиксации хода и результатов производства следственных действий и возможные пути их решения

Аннотация. В статье рассматриваются актуальные проблемы фиксации хода следственных действий в условиях преобладания цифровых технологий. Автор подробно исследует структуру и содержание протокола следственного действия, анализирует имеющиеся проблемы. Акцентируется внимание на приобретении протоколом следственного действия свойства неизменности и на недопустимости внесения в него изменений. На основе анализа возможностей современных технических средств предлагается изменить соотношение доказательственного значения записи следственного действия и его протокола. Запись следственного действия, произведенная с помощью технических средств, должна стать основной формой фиксации его хода и результатов, а протокол необходимо составлять лишь в случаях невозможности записи. Автор аргументирует отсутствие необходимости хранения цифрового носителя с записью следственного действия в течение всего срока производства по уголовному делу.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, предварительное расследование, следственные действия, протоколы следственных действий, технические средства фиксации.

001: 10.17803/1994-1471.2016.68.7.152-159

Основным средством доказывания в уголовном судопроизводстве выступают следственные действия. По общему правилу формой фиксации их факта, хода и результатов выступает протокол соответствующего следственного действия1 .

Иным образом фиксируются результаты таких следственных действий, как судебная экспертиза, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись телефонных и иных переговоров, получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами. Особенностью их процессуальной конструкции

является наличие технического этапа, составляющего основное содержание следственного действия и производимого не самим следователем, а иными лицами (судебным экспертом, специальным подразделением органа дознания, оператором почтовой или электросвязи). Соответственно, результаты производства указанных следственных действий фиксируются не в протоколе, а в иных документах. Так, итоги судебной экспертизы отражаются в заключении эксперта, которое должно быть в обязательном порядке предъявлено для ознакомления представителям сторон (потерпевшему, обвиняемому, подозреваемому, защитнику).

1 См., например: Уголовный процесс : учебник / отв. ред. А. В. Гриненко. 2-е изд., перераб. М. : Норма, 2009. С. 221.

© Стельмах В. Ю., 2014

* Стельмах Владимир Юрьевич, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса Уральского юридического института МВД России у|$1е!таИ@та11 . ги

620137, Россия, г. Екатеринбург, ул. Блюхера, 65-35

Факт ознакомления данных лиц с заключением эксперта фиксируется в отдельном протоколе. Процедура ознакомления с заключением эксперта уравновешивает отсутствие сторон при производстве экспертизы. Три остальные отмеченные действия сконструированы как комплексные, то есть в нормах УПК РФ, регламентирующих их производство, предусматривается обязательное проведение осмотра объектов, полученных в результате следственного действия. Данный осмотр призван обеспечить личное восприятие следователем результатов технического этапа и в определенном смысле компенсировать отсутствие следователя при получении этих результатов.

Общие правила составления протокола следственного действия закреплены в ст. 166 УПК РФ.

По факту проведения каждого следственного действия составляется отдельный протокол. Недопустимо составление общего протокола для нескольких следственных действий, производимых с разрывом во времени.

После составления протокол приобретает свойство неизменности, внесение в него каких-либо поправок и исправлений категорически запрещается и расценивается как фальсификация доказательств. При необходимости уточнения обстоятельств, неправильно указанных в протоколе, требуется произвести новое следственное действие и в его ходе зафиксировать соответствующие факты.

Протокол может быть написан от руки или изготовлен с помощью технических средств (печатной машинки, принтера и т.п.) (ч. 2 ст. 166 УПК РФ).

Протокол следственного действия состоит из трех частей: вводной, описательной и заключительной.

Во вводной части указывается:

— наименование протокола (должно соответствовать названию следственного действия);

— место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания с точностью до минуты (п. 1ч. 3 ст. 166 УПК РФ);

— должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол (п. 2 ч. 3 ст. 166 УПК РФ);

— фамилия, имя и отчество всех участников следственного действия, в необходимых случаях их адреса и другие данные о личности

(для законного представителя — степень родства с основным участником следственного действия, для специалиста и педагога — должность или специальное образование и т.п.) (п. 3 ч. 3 ст. 166 УПК РФ);

— запись о разъяснении всем участникам следственного действия их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, удостоверенная подписями соответствующих лиц (ч. 10 ст. 166 УПК РФ). Отсутствие такой записи или подписи участника приводит как минимум к постановке вопроса о признании результатов следственного действия недопустимым доказательством. Избежать этого можно лишь в том случае, когда будет подтверждено, что данный пробел носит характер технической ошибки;

— указание на технические средства, примененные при производстве следственного действия, условия и порядок их использования, объекты, к которым эти средства были применены, полученные результаты, а также отметка о предупреждении всех участников следственного действия о применении при его проведении технических средств (ч. 5 ст. 166 УПК РФ). В правоприменительной практике в протоколах следственных действий в качестве технических средств часто указываются компьютеры и принтеры, используемые как печатные устройства при проведении следственного действия. Думается, что относить их к техническим средствам в том смысле, который вкладывается в этот термин в ст. 166 УПК РФ, неверно. В данной ситуации компьютер и принтер используются, по сути, вместо авторучки, исключительно для написания текста протокола. Технические же средства подразумевают иной способ фиксации получаемых сведений, дополняющий протокол (видеозапись, фотосъемка и т.п.);

— для некоторых следственных действий (осмотра, следственного эксперимента, проверки показаний на месте) — условия проведения (погода, видимость и т.п.), что позволяет оценить возможности восприятия при проведении соответствующего следственного действия;

— ссылки на нормы УПК РФ (ст. 166 и статью, регламентирующую производство конкретного следственного действия).

В описательной части протокола фиксируются процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, и выявленные обстоятельства уголовного дела (ч. 4 ст. 166 УПК РФ). В протоколе запрещено делать какие-либо выводы, все установленные факты и обстоятельства только констатируются. В частности, в практической деятельности выработаны требования не предопределять в протоколе следственного действия свойства предметов, если это невозможно сделать без экспертного исследования. Например, при обнаружении огнестрельного оружия следует указать его название как «предмет, имеющий признаки огнестрельного оружия» и описать его внешние параметры (цвет, материал, размеры). При этом объекты, природа которых очевидна (стол, стул, бутылка, холодильник и т.п.), должны быть поименованы данными названиями.

Если в ходе следственного действия изымались материальные предметы, они должны быть подробно описаны в протоколе (степень подробности должна исключить заявления о том, что во время следственного действия изъят не тот предмет) и упакованы. Способ упаковки отмечается в протоколе.

При описании в протоколе требуется, чтобы один и тот же предмет одинаково именовался на протяжении всего следственного действия. Если следователь не знает природу и правильное название осматриваемого предмета (такое часто бывает, например, при осмотре каких-либо механизмов), необходимо уточнить данный вопрос у специалиста.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В заключительной части протокола указываются:

— факт предъявления протокола для ознакомления всем участникам следственного действия;

— способ их ознакомления с протоколом (путем личного прочтения, оглашения следователем, защитником, переводчиком, законным представителем и т.п.);

— заявления участников следственного действия по поводу полноты и правильности отражения в протоколе установленных в ходе следственного действия обстоятельств (ч. 4 ст. 166 УПК РФ).

Протокол следственного действия должен быть составлен в ходе его проведения либо непосредственно после окончания (ч. 1 ст. 166 УПК РФ). Все исправления должны быть внесены в протокол либо в ходе его составления, либо во время ознакомления с протоколом участников следственного действия. Исправления заверяются подписью следователя и в необходимых случаях — соответствующего участника следственного действия.

Недопустим длительный разрыв между фактическим проведением следственного действия и составлением протокола, тем более недопустимо после завершения следственного действия производить другие следственные действия и составлять протоколы после этого.

К сожалению, понятие «непосредственно после окончания следственного действия» в практической деятельности зачастую трактуется излишне расширительно. Иногда следователи откровенно злоупотребляют указанным положением закона, расценивая его как возможность составления протокола в течение нескольких суток, а подчас даже недель. Так, при проверке уголовного дела, находящегося в производстве следственного подразделения районного уровня, сотрудниками ГСУ ГУ МВД России по Свердловской области было установлено, что по истечении 8 суток после проведения выемки в управляющей компании протокол данного следственного действия так и не был составлен, хотя за указанный период по тому же делу следователем было произведено несколько допросов2. При этом в течение указанного срока производятся другие следственные действия, что приводит к существенному нарушению прав граждан, которые из-за столь длительного несоставления протокола фактически утрачивают право на своевременное и эффективное обжалование действий следователя. Помимо этого, подобный подход вредит и интересам расследования. Как правило, в результате длительного несоставления протокола у следователя снижается способность воспринимать существенные обстоятельства следственного действия, что в итоге негативно отражается на качестве протокола.

Вместе с тем представляется, что установление в законе какого-либо фиксированного сро-

2 Уголовное дело № 1110056108 // Архив СУ УМВД России по г. Екатеринбургу. 2012 г.

ка для составления протокола следственного действия нецелесообразно, поскольку объем фиксируемой в ходе соответствующего действия может быть весьма различен. Время составления протокола следственного действия должно соответствовать общим требованиям разумного срока производства.

Протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии. При этом им разъясняется право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания о дополнении и об уточнении протокола должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц (ч. 6 ст. 166 УПК РФ).

Протокол подписывается следователем и участниками следственного действия (ч. 7 ст. 166 УПК РФ). В ряде случаев закон прямо требует, чтобы участники подписывали каждую страницу протокола (для допроса и очной ставки). Кроме того, целесообразно, чтобы участники следственного действия подписали каждую страницу протокола таких следственных действий, как обыск, выемка, следственный эксперимент, проверка показаний на месте, хотя такого требования в законе не содержится. Такая подпись исключит возможные последующие заявления о замене следователем страниц протокола либо изменении содержания зафиксируемой на них информации.

В статье 167 УПК РФ регламентирован порядок удостоверения факта отказа от подписания или невозможности подписания протокола следственного действия. Закон разделяет две ситуации:

1. Отказ предполагает субъективное сознательное нежелание участника следственного действия подписать соответствующий протокол. В этом случае следователь вносит в протокол соответствующую запись («Участник следственного действия ознакомлен с протоколом, от подписи отказался»), данная запись удостоверяется подписями следователя, а также других участников следственного действия — защитника, законного представителя, представителя и понятых (если эти лица участвуют в производстве конкретного следственного действия). Необходимо особо отметить, что закон не требует специально приглашать понятых для удостоверения факта отказа участника следственного действия от подписи протокола,

данный факт удостоверяется понятыми, только если они и так участвовали в следственном действии.

Лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность дать объяснение причин отказа, которое заносится в данный протокол (ч. 2 ст. 167 УПК РФ). Помимо этого, в правоприменительной практике выработано требование о том, что следователь обязан в любом случае указать в протоколе причину отказа лица от подписи.

К сожалению, в правоприменительной практике имеют место случаи отказа от подписи лиц, участвующих в следственных действиях (защитника, понятых и т.д.). По большому счету, такое поведение противоречит смыслу ч. 7 ст. 166 УПК РФ, устанавливающей императивное правило: «протокол следственного действия подписывается следователем и лицами, участвовавшими в следственном действии». Отказ от подписи протокола, особенно для тех участников следственного действия, которые участвуют в нем в порядке выполнения предусмотренной законом профессиональной обязанности (в частности, защитника), нельзя объяснять недостатками составления протокола. В подобных случаях соответствующие лица обязаны подписать протокол и при этом указать в нем все имеющиеся у них замечания по поводу фиксации в протоколе тех или иных сведений.

2. Невозможность связана с физическими недостатками или состоянием здоровья, объективно не позволяющими подписать протокол. В этом случае ознакомление участника следственного действия с текстом протокола производится в присутствии защитника, законного представителя, представителя или понятых, которые подтверждают своими подписями содержание протокола и факт невозможности его подписания (ч. 3 ст. 167 УПК РФ).

Несмотря на то что протоколы следственных действий отражают факт, ход и результаты действий, выполненных лично дознавателем или следователем, они, как и любые другие доказательства, не имеют заранее установленной силы и каких-либо преимуществ по сравнению с другими доказательствами и подлежат оценке с позиций относимости, допустимости и достоверности.

При производстве следственного действия могут применяться стенографирование, фотографирование, киносъемка, аудио- и видео-

запись. Стенограмма и стенографическая запись, фотографические негативы и снимки, материалы аудио- и видеозаписи хранятся при уголовном деле (ч. 2 ст. 166 УПК РФ). Соответственно, к протоколу могут быть приложены фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия, а также электронные носители информации, полученной или скопированной с других электронных носителей информации в ходе производства следственного действия (ч. 8 ст.166 УПК РФ).

Теория уголовного процесса и судебно-следственная практика в настоящее время однозначно расценивают указанные документы исключительно как приложения к протоколу, не имеющие самостоятельного доказательственного значения3. Сведения, отраженные в протоколе, но не зафиксированные в приложениях к нему, имеют доказательственную силу, в то время как данные, имеющиеся в приложениях, но не отмеченные в протоколе, доказательственной силой не обладают.

Данный подход вызывает возражения. Еще авторы фундаментального научного труда советского периода «Теория доказательств в советском уголовном процессе» отмечали, что «фотоснимки, схемы, планы и т.п. объекты представляют… составную часть протокола, и их доказательственное значение неотделимо от письменного описания. Наличие приложений позволяет проверить полноту и точность записей в протоколе путем сопоставления. Иными словами, некоторые фактические данные фиксируются не одним, а двумя или даже тремя способами: запись, фотоснимок, схема. В случаях пробелов в протоколе приложения позволяют их в ряде случаев восполнить. С помощью фотоснимков, киноленты, схемы и т.п.

могут быть зафиксированы детали, словесное описание которых затруднительно»4. Современная аппаратура позволяет гораздо более полно и, что самое главное, объективно зафиксировать соответствующую обстановку или сведения, нежели это делает следователь в своем описании. Поэтому представляется методологически неверным игнорировать объективно отобразившуюся реальность только потому, что об этом нет записи в протоколе. Подобные ситуации откровенно противоречат здравому смыслу. Например, по уголовному делу о дорожно-транспортном происшествии следователь по невнимательности не указал в протоколе осмотра места происшествия наличие дорожного знака, ограничивающего скорость движения транспортных средств на соответствующем участке дороги. При этом данный знак был зафиксирован в ходе видеозаписи, производившейся во время осмотра места происшествия. Судом был принят во внимание только протокол осмотра, согласно которому знака в указанном месте нет5. Столь явный приоритет формы над содержанием противоречит всем правилам собирания и оценки доказательств и мешает принять по делу обоснованное решение. При этом очевидно, что какого-то усиления охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства этот подход не обеспечивает и в принципе не может обеспечить.

Вместе с тем представляется недостаточно аргументированной и иная крайняя точка зрения — полностью отказаться от бумажного фиксирования результатов следственных действий, отменить их протоколы как таковые и использовать только записи хода и результатов соответствующих действий, произведенные с помощью специальной аппаратуры6. Такая конструкция, при ее вроде бы очевидной прогрессивности, не учитывает возможность выхо-

4 Теория доказательств в советском уголовном процессе / под ред. Н. В. Жогина. 2-е изд., испр. и доп. М. : Юрид. лит., 1973. С. 677.

5 Уголовное дело № 1/2675 // Архив Ревдинского городского суда Свердловской области. 2010 г.

6 См., например: Пастухов П. С. О необходимости замены в уголовном судопроизводстве письменного протокола электронным документом // Научный вестник Омской академии МВД России. 2015. № 3 (58). С. 22.

да аппаратуры из строя в ходе следственного действия либо ее отсутствия в следственном подразделении. В подобных случаях следователь вообще останется без способов фиксации производимого действия.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Решением проблемы представляется смена приоритета в правилах фиксации следственных действий на 180 градусов по сравнению с действующими в настоящий момент. Главным способом фиксации хода и результатов следственного действия должна стать его запись на соответствующей аппаратуре. В то же время при невозможности ее применения следователь вправе составить протокол следственного действия, подлежащий приобщению к уголовному делу. Таким образом, запись действия и протокол как бы меняются местами с точки зрения их первичности для целей доказывания.

Указанная конструкция будет способствовать более объективному и точному отражению хода и результатов следственного действия. Кроме того, она позволит оптимизировать оформление предъявления для опознания в условиях, исключающих визуальное восприятие опознаваемым опознающего, а также проводить подобным образом очную ставку для исключения излишнего психологического давления на ее участников (например, с использованием локальной компьютерной сети). Необходимо отметить, что в рамках действующих норм не представляется возможным полностью устранить проблемы, связанные с составлением протоколов следственных действий в указанных ситуациях.

Другой достаточно важной проблемой, препятствующей эффективному применению технических средств для фиксации порядка производства следственных действий, являются сформулированные несколько десятилетий назад требования об обязательном приобщении к протоколу следственного действия носителей, на которых отражены результаты применения технических средств (негативов, кассет и т.п.). В настоящее время преобладание цифровых технологий, конвергенция свойств цифровой техники привели к широчайшему увеличению возможностей по фиксации результатов следственных действий (например, для этого используются встроенные видеокамеры сотовых телефонов). На современном этапе выдвижение требований об обязательном приобщении к протоколу следственного действия

носителей запечатленной информации просто нереально. Запись следственного действия занимает, как правило, доли процента памяти флеш-карты. В ряде случаев эти карты встроены в само устройство. Следовательно, приобщение к уголовному делу означает невозможность использования всего устройства на протяжении неопределенно долгого времени. В результате следователи просто не будут фиксировать ход следственного действия на электронные носители, что не улучшит, а только ухудшит качество расследования.

Кроме того, сохранение названных требований по приобщению носителей не имеет особой ценности и потому, что произвести монтаж соответствующих записей и исказить запечатленную обстановку, во всяком случае для следователя, не обладающего специальными навыками, с технической точки зрения крайне проблематично.

Наконец, помимо записи, ход следственного действия отражается в сознании других его участников, для которых явное искажение соответствующих обстоятельств будет очевидным.

Современные цифровые диктофоны запрограммированы таким образом, что при паузах, когда отсутствуют звуки необходимой громкости, происходит отключение записи. Затем, после окончания паузы, запись автоматически возобновляется. Следовательно, с точки зрения устаревших технологий запись, сделанная на подобном диктофоне, не просто будет иметь признаки монтажа, а представляет сплошной монтаж. Вместе с тем определять достоверность записей необходимо не формально, по техническому аспекту (наличие или отсутствие монтажа), а исключительно с точки зрения содержания, соответствия остальным обстоятельствам дела, рассматриваемым в совокупности.

Таким образом, непонятно, какие проблемы решаются в результате приобщения к делу цифровых носителей с записями хода следственных действий. Во всяком случае, к усилению гарантий законности расследования это точно не приводит. Представляется возможным сделать вывод о том, что требования о необходимости приобщения данных носителей к протоколу явно устарели, должны быть сняты и исключены из всех рекомендаций. Вполне достаточен перенос файла с записью следственного действия на оптический диск,

который будет храниться при уголовном деле и в любой момент может быть воспроизведен следователем, прокурором и судом для оценки достоверности соответствующей записи.

Нереалистичным и оторванным от действительности выглядит и требование о необходимости распечатывания созданных с помощью цифровой аппаратуры схем, фототаблиц непосредственно на месте происшествия. С одной стороны, для этого нет технических возможностей. Нельзя согласиться с тем, что указанные трудности носят чисто организационный характер и не должны учитываться при конструировании уголовно-процессуальных норм.

Общеизвестно, что норма для ее фактического выполнения должна быть реалистичной, и организационные факторы играют в этом важнейшую роль. Непринятие их во внимание приведет лишь к созданию декларативных нормативных конструкций, заранее обреченных на неисполнение. С другой стороны, не совсем понятно, почему распечатка с принтера на месте проведения следственного действия должна считаться более достоверной, чем распечатка того же файла в кабинете следователя. Это чисто механический подход, ставящий во главу угла не содержание, а форму, который вряд ли применим в современных условиях.

БИБЛИОГРАФИЯ

1 . Балакшин В. С. Виды доказательств // Уголовный процесс : учебник / под ред. А. Д. Прошлякова,

B. С. Балакшина, Ю. В. Козубенко. — М. : Волтерс Клувер, 2011. — 1056 с.

2 . Пастухов П. С. О необходимости замены в уголовном судопроизводстве письменного протокола

электронным документом // Научный вестник Омской академии МВД России. — 2015. — № 3 (58). —

C. 21—23.

3. Теория доказательств в советском уголовном процессе / под ред. Н. В. Жогина. — 2-е изд., испр. и доп. — М. : Юрид. лит., 1973. — 736 с.

4. Уголовное дело № 1/2675 // Архив Ревдинского городского суда Свердловской области. — 2010 г.

2001. — 208 с.

Материал поступил в редакцию 1 ноября 2015 г.

EXISTING PROBLEMS OF FIXING THE COURSE AND RESULTS OF INVESTIGATIVE ACTIVITIES AND POSSIBLE WAYS TO SOLVE THEM

620137, Russia, Yekaterinburg, ul.Blyukhera, 65-35

REFERENCES (TRANSLITERATION)

1 . Balakshin V. S. Vidy dokazatel’stv // Ugolovnyj process : uchebnik / pod red. A. D. Proshljakova, V. S. Balakshina,

Ju. V. Kozubenko. — M. : Volters Kluver, 2011. — 1056 s.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2 . PastuhovP. S. O neobhodimosti zameny v ugolovnom sudoproizvodstve pis’mennogo protokola jelektronnym

dokumentom // Nauchnyj vestnik Omskoj akademii MVD Rossii. — 2015. — № 3 (58). — S. 21—23.

3. Teorija dokazatel’stv v sovetskom ugolovnom processe / pod red. N. V. Zhogina. — 2-e izd., ispr. i dop. — M. : Jurid. lit., 1973. — 736 s.

admin