Продление сроков по уголовному делу

18 февраля 2016 г. в Красноярском крае было возбуждено уголовное дело в отношении Е. Шведовой. А 31 декабря того же года – вынесено постановление о прекращении уголовного дела и преследования и признано право Шведовой на реабилитацию. В последующем по решению прокуратуры уголовное преследование неоднократно возобновлялось и вновь прекращалось.

7 мая 2018 г. постановление об отмене последнего постановления о прекращении уголовного дела и преследования было обжаловано прокурору Красноярского края, который счел его законным. Таким образом, фактический срок производства предварительного расследования по делу в отношении Шведовой составил 27 месяцев.

В связи с этим защитник Е. Шведовой, адвокат АП Московской области, МОКА «Демиург» Игорь Исаев обратился в суд с жалобой в порядке ст. 124 УПК РФ. В жалобе он отметил, что ранее Конституционный Суд, говоря о допустимости неоднократного продления сроков предварительного расследования, в определениях от 17 октября 2006 г. № 418-О и от 25 декабря 2008 г. № 962-О-О указывал, что, поскольку нормы уголовно-процессуального законодательства не подлежат расширительному истолкованию, а прямого указания на возможность неоднократного продления срока предварительного следствия в ч. 6 ст. 162 УПК РФ не содержится, ее положения не могут рассматриваться как позволяющие неоднократно продлевать срок предварительного следствия, если в результате общая его продолжительность будет более чем на один месяц превышать указанные в ч. 4 и 5 данной статьи сроки, т.е. максимум 12 месяцев.

Также в жалобе поясняется, что предусмотренный ч. 6 ст. 162 УПК исключительный порядок продления срока предварительного следствия может применяться лишь законно – при условии, что процессуальные решения о возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также о возвращении дела для производства дополнительного следствия основаны на правильном применении положений УПК РФ и отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности.

Отмечается, что несоблюдение названных требований свидетельствует, с учетом приведенных и сохраняющих свою силу правовых позиций КС РФ, о незаконном продлении срока предварительного следствия, злоупотреблении применением специальных правил вместо общего порядка его продления. Кроме того, поясняется, что несоблюдение требований указывает на нарушения не только норм о ведомственном контроле со стороны руководителей следственных органов над ходом производства по уголовному делу, но и гарантированного ч. 1 ст. 46 Конституции РФ и п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права на судебную защиту и судебное разбирательство в разумный срок.

В жалобе указывается, что продление срока предварительного расследования уголовного дела до 27 месяцев само по себе является грубейшим нарушением разумных сроков уголовного судопроизводства, так как при продлении свыше полугода следователь обязан обосновать особую сложность дела. При этом продление свыше года допускается лишь в исключительных случаях.

Также указывается, что согласно Постановлению КС РФ № 28-П от 14 ноября 2017 г., о котором ранее писала»АГ», положения ст. 214 УПК РФ признаны не соответствующими Конституции в той мере, в какой они позволяют прокурору «в течение неопределенного срока отменять вынесенное по реабилитирующим основаниям постановление о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования без предоставления лицу, в отношении которого оно вынесено, эффективных гарантий защиты от незаконного и необоснованного возобновления уголовного преследования».

Игорь Исаев напомнил суду, что, как определил КС РФ, до внесения в УПК РФ изменений, вытекающих из данного постановления, отмена или изменение в обычном порядке постановления о прекращении уголовного дела либо преследования по основаниям, влекущим ухудшение положения реабилитированного лица, допускается в срок, не превышающий одного года со дня его вынесения. Кроме того, по прошествии года это постановление может быть отменено только судом по заявлению прокурора по правилам ст. 165 УПК РФ или потерпевшего – по правилам ст. 125 данного кодекса с обязательным предоставлением лицу, уголовное преследование которого было прекращено, и (или) его представителю возможности участия в судебном заседании.

В жалобе отмечается, что в настоящее время в Думе на рассмотрении находится законопроект № 452608-7, разработанный Минюстом во исполнение Постановления № 28-П, в котором, как писала «АГ», указано, что отмена постановления о прекращении уголовного дела или преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125, 125.1 и 125.2, 141 УПК. В случае если уголовное дело или преследование прекращалось неоднократно, установленный настоящей частью срок исчисляется со дня вынесения первого соответствующего постановления.

В связи с этим Игорь Исаев подчеркнул, что так как впервые уголовное дело в отношении Шведовой было прекращено 31 декабря 2016 г., то, следовательно, прокуратура имела возможность и право отменять постановления о прекращении уголовного дела только до 31 декабря 2017 г., а после этого срока – исключительно в судебном порядке.

Кроме того, адвокат указал, что, помимо возобновления незаконного уголовного преследования, вынесенное постановление лишило Шведову конституционного права и фактической возможности возмещения вреда, причиненного им.

Комментируя ситуацию «АГ», Игорь Исаев отметил, что у него не вызывает сомнений, что разъяснения КС РФ должны пониматься однозначно: если уголовное дело прекращалось неоднократно, годичный срок должен исчисляться со дня вынесения первого соответствующего постановления. «В противном случае признанная не соответствующей Конституции РФ ст. 214 УПК РФ осталась бы в силе, позволяя прокуратуре ежемесячно отменять постановления о прекращении уголовных дел, не выходя за рамки одного года, допуская то самое бесконечное уголовное преследование», – пояснил он.

Рассмотрение сообщения о преступлении производится в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ. Согласно ч.ч. 1 и 3 ст. 144 УПК РФ решение по сообщению о преступлении должно быть принято в срок не позднее 3 суток со дня поступления заявления. Руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе по мотивированному ходатайству соответственно следователя, дознавателя продлить данный срок до 10 суток. При необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий руководитель следственного органа по ходатайству следователя, а прокурор по ходатайству дознавателя вправе продлить этот срок до 30 суток с обязательным указанием на конкретные, фактические обстоятельства, послужившие основанием для такого продления.

В случае, если по результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа отказывают в возбуждении уголовного дела, копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела должна быть направлена заявителю и прокурору в течение 24 часов с момента его вынесения.

Признав постановление органа дознания, дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор отменяет его и направляет соответствующее постановление начальнику органа дознания со своими указаниями, устанавливая срок их исполнения. Признав отказ руководителя следственного органа, следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор в срок не позднее 5 суток с момента получения материалов проверки сообщения о преступлении отменяет постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, о чем выносит мотивированное постановление с изложением конкретных обстоятельств, подлежащих дополнительной проверке, которое вместе с указанными материалами незамедлительно направляет руководителю следственного органа. Признав отказ руководителя следственного органа, следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, соответствующий руководитель следственного органа отменяет его и возбуждает уголовное дело либо направляет материалы для дополнительной проверки со своими указаниями, устанавливая срок их исполнения.

— для чего защитнику полезно учитывать сроки следствия ?

— дело в том, что по ним можно в некоторой мере предсказывать поведение следователя, иногда это может пригодится в защите. (К сожалению, такой полезный документ как План расследования уголовного дела от защитника сокрыт).

Это и дает возможность удобно распределять нагрузку (адвокат, например может запланировать отпуск на период затишья по делу) и успокаивает подзащитного, которому адвокат может разъяснить как будет развиваться процесс следствия далее.

— по уголовному делу обычно нет равномерности производства следственных действий. Как правило, ход следствия развивается по трем этапам, это выглядит так:

I). Вспышка активности в самом начале

— сначала идет вспышка активности: сразу после возбуждения дела допрашиваются самые важные свидетели, выносятся постановления о назначении экспертиз, избирается мера пресечения.

— также, обычно именно в этот период стороной защиты принимается такое критично важное решение: давать ли показания (и какие) или отказываться от дачи показаний. В последующем защите будет крайне сложно изменить показания (подробнее об этом здесь: Изменение ранее данных показаний, подборка материалов).

II). Период тишины

— затем вдруг наступает полная тишина, в течение 1-2 месяцев об обвиняемом как будто полностью забыли. Этот период особенно психологически тяжел для обвиняемого и защитника:

— только что была бешеная активность, и вдруг тишина.

— что предпринимает следователь в этот период — никому не известно. Каких свидетелей он допрашивает, что они говорят ? Ни обвиняемый, ни защитник не имеют права получить эту информацию. (Примечание: копии документов, которые они могут увидеть в этот период, указаны в п.2 ч.4 47 УПК и п.6 ч.1 53 УПК. Но ничего свыше этого).

— защитника в этот период терзают родственники обвиняемого, требуют от него информации и также требуют «что-то сделать». Ни того ни другого защитник сделать не может и потому нередко получает укоры в бездеятельности.

III). Вспышка активности в самом конце

— после периода тишины вдруг следует новая вспышка активности: следователь вдруг сам звонит защитнику и требует, просит и чуть ли не умоляет прибыть к нему сегодня же ! И просит ознакомиться с экспертизами, с материалами дела как можно скорее (жалобно причитая, что начальник требует срочно отправлять дело прокурору).

— эту вспышку деятельности легко предсказать, ориентируясь по датам начала следствия.

До двух месяцев

— в начальный период следствия составляющий 2 месяца (ч.1 162 УПК) следователь может никуда не торопиться. Впереди у него не только два месяца, но и еще один дополнительный месяц, которые продляет его начальник следственного отдела (ч.4 162 УПК). То есть, продление будет производиться внутри следственного отдела, и такое продление не трактуется как нарушение. Необходимость продлить срок на месяц легко объяснить объективными причинами не зависящими от следователя (например: длительный срок производства экспертиз, нерадивость оперативников которые никак не могут разыскать свидетелей).

От двух до трех месяцев

— период до трех месяцев, это обычный срок расследования для простых уголовных дел. Примерно за неделю до окончания срока можно быть уверенным, что следователь сам начнет звонить защитнику и просить приехать для ознакомления с делом. Обычно в этот момент следователь находится в незавидном положении:

— во-первых: если защитник начнет срывать мероприятия, не являясь по вызову (причины он может всегда придумать), то следователь не может просто вызвать другого адвоката. Согласно нормы ч.3 50 УПК он обязан выждать 5 суток (подробнее об этом здесь: Железные сутки, пять обязательных дней для ожидания адвоката).

— руководителю отдела это объяснять бесполезно, проблемы следователя — это только его проблемы («сам тянул до последнего рубежа и теперь делай что хочешь, но успей»).

— во-вторых: обвиняемый может начать затягивать процесс ознакомления с делом (ссылаясь на усталость и пр.). Чтобы прекратить такое затягивание следователю придется прибегать к механизму ч.3 217 УПК, что также займет время и силы (обращение в суд, судебное заседание).

После трех месяцев

— по исчерпании трехмесячного срока руководитель районного отдела продлять сроки уже не может. Это означает, что следователю придется брать материалы дела и ехать в следственный отдел областного уровня. Там ему придется объяснять, почему он не успел закончить следствие.

— тут простыми отговорками обойтись не удается и обычно следователь получает упрек (в той или иной форме) что допускает брак в работе.

— после чего срок может быть продлен руководителем областного уровня до 1 года (ч.5 162 УПК). На практике продление выдается мелкими порциями, на месяц-два. Потому следователю придется ездить на эти продления и каждый раз объяснять причины пропуска сроков.

После 12 месяцев

— для продления сроков выше 12 месячного срока следователю придется выходить на федеральный уровень. Брать материалы дела и ехать в Москву.

— потому такое продление рассматривается как экстраординарное (и нежелательное) событие.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ ДОЛЖЕН БЫТЬ УВЕДОМЛЕН О ПРОДЛЕНИИ СРОКА СЛЕДСТВИЯ

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ ДОЛЖЕН БЫТЬ УВЕДОМЛЕН О ПРОДЛЕНИИ СРОКА СЛЕДСТВИЯ.

Подозреваемый по уголовному делу должен быть уведомлен и ознакомлен с постановлением о продлении срока предварительного следствия или нет? Статьей 162 УПК РФ такого право не предусмотрено.

Действительно ст. 162 УПК РФ п.8 не предусматривает подозреваемого как лицо, которое должно быть уведомлено о продлении срока продления следствия. В данной статье в качестве лиц, которые должны быть уведомлены, о продлении срока следствия указаны обвиняемый, защитник, потерпевший и его представитель.

Однако, редакция п.8 ст. 162 УПК РФ действует с учетом определения Конституционного суда РФ, согласно которому данным правом наделен и подозреваемый.

Для понимания данного вопроса привожу соответствующее постановление Конституционного суда РФ.

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 8 июля 2004 г. N 239-О

ПО ЖАЛОБЕ ГРАЖДАНИНА БАДИЛОВСКОГО АНТОНА АНАТОЛЬЕВИЧА

НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЬЮ ВОСЬМОЙ

СТАТЬИ 162 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

заслушав в пленарном заседании заключение судьи Г.А. Жилина, проводившего на основании ст. 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина А.А. Бадиловского,

установил:

1. Гражданину А.А. Бадиловскому — подозреваемому по уголовному делу постановлением следователя со ссылкой на часть восьмую статьи 162 УПК Российской Федерации было отказано в удовлетворении ходатайства об уведомлении о продлении срока предварительного следствия, а его жалобы на постановление следователя оставлены прокурором и судом без удовлетворения.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.А. Бадиловский утверждает, что часть восьмая статьи 162 УПК Российской Федерации, поскольку она не возлагает на следователя обязанность уведомлять подозреваемого и его защитника (как это имеет место в отношении обвиняемого и его защитника, а также потерпевшего и его представителя) о продлении срока предварительного следствия, нарушает его конституционные права, гарантированные статьи 24 (часть 2), 46 (части 1и 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.

2. Согласно части восьмой статьи 162 УПК Российской Федерации следователь в письменном виде уведомляет обвиняемого и его защитника, а также потерпевшего и его представителя о продлении срока предварительного следствия.

Отсутствие в названной норме прямого указания на подозреваемого, который после предъявления ему обвинения (пункт 1 части первой статьи 47 УПК Российской Федерации) становится обвиняемым, не означает, что до предъявления обвинения данный субъект уголовного судопроизводства лишается права на получение уведомления о продлении срока предварительного следствия. Иное противоречило бы закрепленным статьей 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципам состязательности и равноправия сторон, на основе которых осуществляется судопроизводство, поскольку подозреваемый и его защитник, равно как обвиняемый и его защитник, являются участниками уголовного процесса на стороне защиты (статья 15 глава 7 в том числе статьи 46 и47 УПК Российской Федерации), противостоящей стороне обвинения, к которой относятся потерпевший и его представитель (глава6, в том числе статьи 42и 45, УПК Российской Федерации), наделенные правом на уведомление о продлении срока предварительного следствия.

В соответствии с пунктом 10 части четвертой статьи 46 УПК Российской Федерации подозреваемый вправе приносить жалобы на действия (бездействие) и решения суда, прокурора, следователя и дознавателя. Исключение подозреваемого и его защитника из числа субъектов, которых следователь в соответствии с частью восьмой статьи 162 УПК Российской Федерации обязан в письменном виде уведомлять о продлении срока предварительного следствия, явилось бы препятствием в реализации ими данного права и означало бы нарушение гарантированного статьей 46 (части1 и 2) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту.

3. Норма, содержащаяся в части восьмой статьи 162 УПК Российской Федерации, уже была предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации применительно к праву обвиняемого и его защитника знакомиться с постановлением следователя о продлении срока предварительного следствия по делу.

В Определении от 18 декабря 2003 года по жалобе граждан Б.А. Березовского, Ю.А. Дубова и А.Ш. Патаркацишвили на нарушение их конституционных прав положениями статьи 47 ,53, 162и 195 УПК Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации, основываясь на правовых позициях, выраженных им в Постановлениях от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР, от 29 апреля 1998 года по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 113 УПК РСФСР, от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статье 113, 218и 220 УПК РСФСР, от 14 февраля 2000 года по делу о проверке конституционности положений статьи 377 УПК РСФСР, от 18 февраля 2000года по делу о проверке конституционности пункта 2 статьей 5 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и в Определении от 21 декабря 2000 года по жалобе гражданина Р.П. Панфилова на нарушение его конституционных прав статьей 92 УПК РСФСР, сформулировал правовую позицию, согласно которой органы, осуществляющие предварительное расследование, в целях обеспечения конституционных прав на судебную защиту и на участие в судопроизводстве на основе состязательности и равноправия сторон, обязаны ознакомить обвиняемого и его защитника с содержанием постановления о продлении срока предварительного следствия в форме и порядке, исключающих опасность разглашения следственной тайны.

В силу статьи 6 и части второй статьи 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» данная правовая позиция является общеобязательной и полностью распространяется на подозреваемого и его защитника, представляющих наравне с обвиняемым и его защитником в уголовном судопроизводстве сторону защиты, противостоящую в процессе стороне обвинения.

Таким образом, поскольку по предмету обращения гражданина А.А. Бадиловского Конституционным Судом Российской Федерации ранее приняты решения, сохраняющие свою силу, необходимость дальнейшего производства по его жалобе исключается.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 части первой статьи 43 частью первой статьи 79 и частью второй статья 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Норма части восьмой статьи 162 УПК Российской Федерации — по ее конституционно-правовому смыслу — не препятствует подозреваемому, права которого затрагиваются постановлением следователя о продлении срока предварительного следствия, и его защитнику в ознакомлении с таким постановлением и не исключает необходимость их уведомления следователем в письменном виде о продлении срока предварительного следствия.

Конституционно-правовой смысл указанной нормы, выявленный в настоящем Определении на основе правовых позиций, ранее выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющих свою силу решениях, является общеобязательным и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.

2. Признать жалобу гражданина Бадиловского Антона Анатольевича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного в ней вопроса не требуется вынесения предусмотренного статья 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.

3. Правоприменительные решения по делу гражданина Бадиловского Антона Анатольевича, основанные на части восьмой статьи 162 УПК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Определении, должны быть пересмотрены в установленном порядке, если для этого не имеется других препятствий.

4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

5. Настоящее Определение подлежит опубликованию в «Собрании законодательства Российской Федерации» и «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации

Следовательно, подозреваемый вправе ознакомиться и знать о продлении срока предварительного следствия.

admin