Презумпция о невиновности

Последняя редакция Статьи 49 Конституции РФ гласит:

1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Комментарий к Ст. 49 КРФ

1. В комментируемой статье закреплен один из важнейших принципов демократического правового государства, нашедший свое отражение в ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, — презумпция невиновности.

Принцип презумпции невиновности определяет характер отношений между государством, его органами, должностными лицами и гражданами, с одной стороны, и лицом, против которого выдвинуто подозрение или обвинение в совершении преступления, — с другой. Хотя этот принцип сформулирован как уголовно-процессуальный, его действие выходит за рамки собственно уголовного процесса и требует от всех — не только от органов, осуществляющих уголовное судопроизводство (следователя, прокурора, суда), но и от других лиц (действующих в сфере трудовых, жилищных и прочих отношений) — относиться к человеку, чья вина в совершении преступления не доказана во вступившем в законную силу приговоре, как к невиновному.

Анализируемая статья текстуально относит презумпцию невиновности только к обвиняемому, т.е. к лицу, в отношении которого вынесены постановление о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительный акт либо судом принято к производству заявление потерпевшего по делу частного обвинения (ч. 1 ст. 47 УПК РФ), однако ее положения в равной мере относятся и к подозреваемому — лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело, либо которое задержано по подозрению в преступлении, либо которое подвергнуто до предъявления обвинения мере пресечения, либо которое уведомлено о подозрении в совершении преступлении (ч. 1 ст. 46 УПК), а также любому другому лицу, в отношении которого существуют подозрения.

Обвиняемый (подозреваемый) может быть признан виновным лишь при условии, что его вина будет доказана в предусмотренном законом порядке (т.е. надлежащими субъектами — органом дознания, следователем, прокурором, потерпевшим; с помощью допустимых доказательств; при соблюдении установленных законом сроков и иных условий) и будет установлена в обвинительном приговоре суда. Вынесение в отношении лица оправдательного приговора — независимо от оснований оправдания (за отсутствием события преступления, ввиду непричастности подсудимого к совершению преступления, за отсутствием в деянии состава преступления, в связи с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей) — исключает возможность поставить его невиновность под сомнение.

Не позволяет говорить о виновности обвиняемого или об оставлении его под подозрением и вынесение в отношении него постановления (определения) о прекращении уголовного дела, в том числе ввиду истечения сроков давности уголовного преследования, амнистии или помилования, смерти обвиняемого и по некоторым другим, не относящимся к реабилитирующим, основаниям (п. 3-6 ч. 1 ст. 24, ст. 25, п. 3-6 ч. 1 ст. 27, ст. 28 УПК). Несмотря на то что в перечисленных случаях в постановлении (определении) о прекращении уголовного дела не содержится вывод о невиновности обвиняемого, а часто даже, напротив, предполагается его виновность, вынесение такого решения не должно порождать для лица никаких негативных правовых последствий, обуславливаемых фактом совершения преступления. Недопустимость признания лица виновным в совершении преступления постановлением о прекращении уголовного дела была подтверждена еще в 1990 г. Заключением Комитета конституционного надзора СССР от 13 сентября 1990 г. «О несоответствии норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, определяющих основания и порядок освобождения от уголовной ответственности с применением мер административного взыскания или общественного воздействия, Конституции СССР и международным актам о правах человека» (Ведомости СССР. 1990. N 39. ст. 775). Исходя из положений ст. 46, 49, 118 Конституции, Конституционный Суд также признал, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию (в частности, в соответствии со ст. 6 УПК) не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено комментируемой статьей Конституции. Вместе с тем, поскольку прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не влечет признания обвиняемого невиновным, Конституционный Суд пришел к выводу, что такое прекращение дела в качестве формы освобождения лица от уголовной ответственности возможно, лишь если в этом случае будут обеспечены гарантируемые Конституцией права граждан — участников уголовного судопроизводства, в частности если лицу, в отношении которого прекращается дело, будет обеспечена возможность в рамках реализации гарантированных статьями 49 и 123 Конституции прав требовать продолжения производства по делу и направления его в суд для принятия решения по существу (Постановление Конституционного Суда от 28 октября 1996 г. N 18-П//СЗ РФ. 1996. N 45. ст. 5203).

Данная правовая позиция получила свое развитие в постановлениях от 24 мая 2007 г. N 7-П (СЗ РФ. 2007. N 23. ст. 2829) и от 28 июня 2007 г. N 8-П (СЗ РФ. 2007. N 27. ст. 3346), а также в Определении от 2 ноября 2006 г. N 488-О (ВКС РФ. 2007. N 2), в которых Конституционный Суд распространил ее на случаи прекращения уголовного дела ввиду смерти подозреваемого или обвиняемого и ввиду истечения срока давности уголовного преследования. В этих решениях Конституционный Суд, основываясь на правовой позиции, согласно которой прекращение уголовного дела, независимо от его основания, не может расцениваться как признание лица виновным в совершении преступления, признал недопустимым возлагать на лицо, в отношении которого прекращено уголовное дело, какие бы то ни было неблагоприятные последствия преступления.

В Определении же от 5 ноября 2004 г. N 359-О (ВКС РФ, 2005. N 2) Конституционный Суд признал, что и в случаях прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниям, в частности в связи с изданием нового уголовного закона, устраняющего преступность и наказуемость деяния, лицо, в отношении которого прекращается уголовное дело и интересы которого в результате этого нарушаются, должно иметь право требовать продолжения производства по делу и его направления в суд, для того чтобы именно суд принял по нему решение.

После вступления обвинительного приговора в законную силу презумпция невиновности в отношении конкретного лица как бы прекращает свое действие. Однако это характерно лишь для отношений, складывающихся вне рамок уголовного судопроизводства. В уголовном же процессе при проверке законности и обоснованности вступивших в законную силу приговоров принцип презумпции невиновности не утрачивает своего значения в качестве правила, определяющего направление и порядок осуществления правосудия: и прокурор, ставящий вопрос о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, и суд, проверяющий законность и обоснованность приговора, оценивая обоснованность сделанных в приговоре выводов о виновности осужденного, должны исходить именно из этого принципа, а не из презумпции истинности приговора.

Из принципа презумпции невиновности вытекает ряд правовых последствий, получивших закрепление в том числе в других частях ст. 49 Конституции.

2. Одним из таких последствий является освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49). Бремя доказывания в уголовном судопроизводстве возлагается на прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя, а по делам частного обвинения — также на потерпевшего (ст. 21 и 22 УПК). При этом прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель в каждом случае обнаружения признаков преступления обязаны принимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Указанные должностные лица, как указал Конституционный Суд в Постановлении от 29 июня 2004 г. N 13-П (СЗ РФ. 2004. N 27. ст. 2804), осуществляя от имени государства уголовное преследование по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения, должны подчиняться предусмотренному уголовно-процессуальным законом порядку уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 1 УПК), следуя назначению и принципам уголовного судопроизводства, закрепленным данным Кодексом: они обязаны всеми имеющимися в их распоряжении средствами обеспечить охрану прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11), исходить в своей профессиональной деятельности из презумпции невиновности (ст. 14), обеспечивать подозреваемому и обвиняемому право на защиту (ст. 16), принимать решения в соответствии с требованиями законности, обоснованности и мотивированности (ст. 7), в силу которых обвинение может быть признано обоснованным только при условии, что все противостоящие ему обстоятельства дела объективно исследованы и опровергнуты стороной обвинения.

При таком законодательном регулировании прокурор и другие органы и должностные лица, осуществляющие уголовное преследование, не могут быть свободны от обязанности устанавливать обстоятельства, не только изобличающие лицо в совершении преступления, но и указывающие на его невиновность или меньшую виновность. Ненадлежащее выполнение органами, осуществляющими уголовное судопроизводство, своей обязанности по доказыванию либо переложение ее на обвиняемого может приводить к прекращению уголовного дела, оправданию подсудимого, отмене постановленного обвинительного приговора, а также к мерам дисциплинарного и иного правового воздействия в отношении виновных.

Содержащийся в комментируемой норме запрет перелагать на обвиняемого обязанность по доказыванию его невиновности означает, что: 1) он не может быть понужден к даче показаний или к представлению имеющихся в его распоряжении других доказательств; 2) признание обвиняемым своей вины не является «царицей доказательств», как его некогда определял А.Я. Вышинский, и может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся по делу доказательств (ч. 2 ст. 77 УПК); 3) отказ от участия в доказывании не может влечь для обвиняемого негативных последствий ни в части признания его виновным, ни в части определения вида и меры его ответственности. Как нарушение указанного запрета, понуждение обвиняемого к доказыванию своей невиновности и установление процессуальной санкции за использование им своего конституционного права Конституционный Суд расценил предусматривавшееся частью 6 ст. 234 УПК положение, согласно которому ходатайство стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого подлежало удовлетворению лишь в случае, если оно заявлялось в ходе предварительного расследования и было отклонено дознавателем, следователем или прокурором, а также если о наличии такого свидетеля становится известно после окончания предварительного расследования (Постановление от 29 июня 2004 г. N 13-П).

Освобождение обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность не лишает его права участвовать в доказывании по уголовному делу. При желании обвиняемый может давать показания по делу, представлять другие доказательства (документы, вещественные доказательства), ходатайствовать о принятии мер к установлению и получению дополнительных доказательств. При этом закон не предусматривает для обвиняемого, участвующего в представлении доказательств, ответственность за дачу заведомо ложного показания, если, конечно, такое показание не сопряжено с обвинением невиновного лица в совершении преступления. Обвиняемый вправе также участвовать в доказывании, давая оценку собранным доказательствам в своих ходатайствах, заявлениях и жалобах, а также в выступлении в судебных прениях сторон.

Положения ч. 2 комментируемой статьи распространяются не только на самого обвиняемого, но и на его законного представителя и защитника, однако лишь в той мере, в какой эти положения исключают возможность установления для обвиняемого каких-либо негативных последствий в связи с неэффективно осуществляемой ими защитой обвиняемого. Вместе с тем в отличие от обвиняемого его защитник-адвокат обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, и не вправе отказаться от принятой на себя защиты (ч. 7 ст. 49 УПК).

3. Из презумпции невиновности вытекает также правило о том, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Неустранимыми сомнения признаются в тех случаях, когда собранные по делу доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о виновности или невиновности обвиняемого, а предоставляемые законом средства и способы собирания доказательств исчерпаны. Когда же в процессе доказывания есть возможность устранить возникающие сомнения, их толкование в пользу того или иного решения недопустимо — такие сомнения должны устраняться. Как отмечалось в Постановлении Конституционного Суда от 20 апреля 1999 г. N 7-П (СЗ РФ. 1999. N 17. ст. 2205), о неустранимости сомнений в доказанности обвинения следует говорить не только в тех случаях, когда объективно отсутствуют какие бы то ни было новые доказательства виновности или невиновности обвиняемого, но и когда при возможном существовании таких доказательств органы расследования, прокурор и потерпевший не принимают меры к их получению, а суд, в силу невозможности исполнения им обвинительной функции, не может по собственной инициативе восполнять недостатки в доказывании обвинения.

Правило о толковании сомнений может касаться лишь принятия решений относительно фактической стороны уголовного дела: уголовно-релевантных признаков деяния (способ совершения, мотив, цель, размер ущерба и т.д.); свойств личности обвиняемого; допустимости и достоверности отдельных доказательств, с помощью которых устанавливаются событие преступления и виновность конкретного лица в его совершении.

В вопросах применения уголовного закона (квалификация преступления или назначение наказания) сомнения устраняются не путем их истолкования в чью-либо пользу, а с помощью уяснения смысла закона и принятия волевого решения.

Решение, принятое в результате истолкования неустранимых сомнений в пользу обвиняемого, имеет такое же значение и порождает такие же юридические последствия, как если бы оно основывалось на однозначно доказанной невиновности обвиняемого. В первую очередь это касается основного решения по уголовному делу — приговора: независимо от того, установлено ли было в ходе судебного заседания алиби подсудимого или возникшие сомнения в доказанности обвинения были истолкованы в его пользу, по делу должен быть вынесен оправдательный приговор «ввиду непричастности подсудимого к совершению преступления» (п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК). Оправдание, как, впрочем, и прекращение дела по этому основанию, в любом случае означает его полную реабилитацию, влекущую для лица равные юридические последствия, в том числе в виде обязанности государства в полной мере восстановить его нарушенные права, возместить материальный и иной вред, причиненный в результате незаконного уголовного преследования (см. комм. к ст. 53).

Фото .com

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) призвал сотрудников правоохранительных органов России не заявлять о виновности подсудимых до вступления приговоров в законную силу. В решении по одному из исков против РФ отмечается, что высказываться о тех, кто находится в статусе обвиняемого, необходимо «сдержанно и деликатно». Эксперты «НГ» подтвердили, что в своих публичных выступлениях многие правоохранители нарушают принцип презумпции невиновности. А порой информационные вбросы они делают намеренно, чтобы, например, воздействовать на общественное мнение или присяжных.

В Страсбургском суде рассмотрен иск гражданина РФ Владимира Коробкова, осужденного сейчас за убийство. Он пожаловался в ЕСПЧ на дознавателя, который еще до решения апелляционной инстанции, то есть до вступления приговора в законную силу, четыре раза выступил в местной прессе.

В газетных статьях он говорил о безусловной вине подсудимого и утверждал, что выбор им суда присяжных – это попытка избежать ответственности. Были опубликованы и заявления, что преступление совершенно «с особой жесткостью», хотя позже эта часть обвинения в суде была снята. Коробков требовал от прокуратуры и судов признать эти публикации манипуляцией общественным мнением и настаивал на компенсации морального вреда. Но в обращениях и исках ему было отказано по той причине, что следствие, дескать, имеет законное право информировать общественность об уголовных делах.

В ЕСПЧ подтвердили, что у властей есть право «информировать общественность о текущих расследованиях», но призвали строго соблюдать презумпцию невиновности. А этот принцип, по мнению страсбургских судей, в России правоохранителями нарушается регулярно. Поэтому принята рекомендация внимательнее относится к выбору терминов и формулировок в публичных заявлениях.

По конкретному же делу ЕСПЧ назвал публикации недопустимыми, выходящими за рамки освещения конкретного судебного разбирательства потому, что «заявления, сделанные в статье, побудили общественность полагать, что вина заявителя окончательно установлена». Между тем в подобных случаях «любое утверждение относительно вины должно было быть сделано с оговоркой». Страсбург раскритиковал и позицию российских судов, которые игнорируют ситуации, когда преступником выставляется еще не приговоренный к наказанию человек.

Советник Федеральной палаты адвокатов Сергей Насонов подчеркнул, что в случае Коробкова подобные заявления посягали на объективность суда апелляционной инстанции, который еще не проверил указанный приговор, на что ЕСПЧ и обратил внимание. По словам юриста Сергея Савченко, зачастую правоохранители делают подобные информационные вбросы осознанно. Задача состоит в том, чтобы заранее настроить против подсудимого присяжных, ведь часть из них, несмотря на все запреты, все равно стараются что‑то узнать о рассматриваемом ими деле в СМИ или интернете.

Адвокат Александр Иноядов согласен, что попытки воздействовать на общественное мнение далеко не редки, что, по его мнению, является «грубым нарушением прав человека». Эксперт напомнил, что уголовное преследование иногда прекращают уже после обвинительного вердикта суда присяжных. В его практике был такой случай, когда «гособвинитель изменил квалификацию действий подзащитного, в результате чего был вынесен оправдательный приговор по одному из двух вменяемых эпизодов».

По словам адвоката Владимира Постанюка, «несоблюдение принципа презумпции невиновности на стадии следствия влечет за собой нарушение прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Это подрывает авторитет и органов следствия, и прокуратуры, и суда, и правовой системы в целом. «В настоящее время прослеживается некая деформация профессионального правосознания лиц, ведущих уголовное расследование, что искажает уголовный процесс в сторону обвинительного уклона, приводит к отказу от признания человека с его правами и свободами высшей ценностью», – заявил «НГ» Постанюк. А соответствующие высказывания следователей являются следствием вседозволенности и безнаказанности.

По словам партнера коллегии адвокатов «Pen & Paper» Алексея Добрынина, очередное решение ЕСПЧ еще раз доказывает, «что международный суд более внимательно относится к правам обвиняемого, чем российские суды и тем более следственные органы». Сам он не исключает, что следствие и прокуратура, возможно, имеют целью попиариться, то есть сообщить через СМИ наверх об «успешных результатах» своей работы. «Распространение утверждений о факте совершения человеком преступления до вступления приговора в силу, помещение обвиняемых в металлические клетки, нарушение принципа состязательности в суде, уголовные дела против адвокатов – это все отдельные проявления глобальной проблемы. Обеспечение справедливости судебных разбирательств и прав обвиняемого требует системных мер по совершенствованию уголовной юстиции», – заявил «НГ» Добрынин.

Статья 14 УПК РФ. Презумпция невиновности

Комментарий к статье 14 УПК РФ:

1. Презумпция — это условное признание юридическим фактом положения, связываемого с наличием другого юридического факта, пока нет доводов в пользу обратного. Согласно презумпции невиновности лицо, обвиняемое в совершении преступления, условно предполагается невиновным, пока окончательно не доказано обратное. То есть презумпция невиновности не равнозначна утверждению, что обвиняемый действительно невиновен или что он является невиновным, — она лишь требует считать его невиновным до тех пор, пока в обвинительном приговоре суда, вступившем в законную силу, он не будет признан виновным. Считает обвиняемого невиновным, конечно, не сторона обвинения, а часто и не он сам (например, когда обвиняемый в самом деле виновен) и т.д.; невиновным его считает закон. Это выражается в том, что: а) бремя доказывания лежит на обвинителе, а не на обвиняемом; б) все неустранимые сомнения относительно виновности и других фактических обстоятельств дела толкуются в пользу обвиняемого; в) обвиняемый не должен подвергаться неоправданным строгостям и ограничениям (например, при применении к нему мер принуждения), которые бы преждевременно исходили из цели наказания его за содеянное; г) никто не вправе публично распространять информацию, которая создавала бы представление о данном обвиняемом как установленном преступнике.

2. Понятие «обвиняемый» используется в данной статье в широком смысле, охватывая также и подозреваемого, а также всех прочих лиц, в отношении которых фактически ведутся действия инкриминирующего характера (например, свидетеля, которого допрашивают об обстоятельствах, могущих быть использованными против него).

3. Прекращение уголовного дела или уголовного преследования по т.н. нереабилитирующим основаниям — ввиду истечения сроков давности, недостижения лицом возраста уголовной ответственности, смерти подозреваемого и обвиняемого, акта амнистии, примирения сторон, в связи с деятельным раскаянием (см. о них ком. к главам 4 и 18) — не означает, что презумпция невиновности после этого полностью прекращает свое действие, и лица, в отношении которых состоялись подобные решения, считаются виновными. Поскольку в этих случаях имеет место лишь установление виновности лица для целей прекращения дела или преследования, а не признание его виновным в совершении преступления приговором суда (см. об этом ком. к ст. 8), презумпция невиновности не прекращает своего действия. Это выражается, например, в том, что такие лица не имеют судимости (ст. 86 УК); не могут именоваться совершившими преступление, а лишь теми, против которых осуществлялось уголовное преследование (ст. ст. 25, 26, 28 УПК), не могут быть уволенными со службы за совершение преступления, не могут быть подвергнуты дискриминации при решении вопроса о выдаче им заграничного паспорта, предоставлении российского гражданства и т.д. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 28.10.1996 по делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина О.В. Сушкова указал, что «решение о прекращении уголовного дела (по нереабилитирующему основанию. — А.С.) не подменяет собой приговор суда и, следовательно, не является актом, который устанавливает виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации». Вместе с тем действие презумпции невиновности после прекращения дела или преследования по нереабилитирующим основаниям как бы ослаблено, неполно. Так, согласно положениям ст. 133 у названных лиц право на реабилитацию, в т.ч. на возмещение вреда, причиненного уголовным преследованием, не возникает.

4. Неустранимые сомнения, о которых сказано в части 3 настоящей статьи, это только неустранимые сомнения в существовании доказываемого обстоятельства, т.е. такие, которые остались, несмотря на использование всех средств и способов доказывания, которые были возможны по данному делу. При неустранимых сомнениях в виновности обвиняемого они толкуются в его пользу, т.е. он должен быть признан невиновным. Согласно позиции Конституционного Суда РФ, неустранимость сомнений в виновности обвиняемого имеет место не только тогда, когда установлено объективное отсутствие достаточных доказательств виновности, но и тогда, когда при возможном их существовании сторона обвинения не принимает мер к их получению. Суд в таких ситуациях не должен по собственной инициативе восполнять недостатки в доказательствах обвинения, поскольку не может выполнять обвинительной функции <1>.

5. Бремя доказывания — это негативные последствия недоказанности стороной обстоятельств, положенных ей в обоснование своей процессуальной позиции. Согласно части второй ком. статьи бремя доказывания обвинения и опровержения доводов защиты лежит на стороне обвинения. Помимо бремени доказывания виновности, на обвинителе лежит общее бремя доказывания обстоятельств, относящихся ко всем элементам и признакам состава инкриминируемого преступления. Обвинитель несет также бремя опровержения доводов стороны защиты в отношении названных обстоятельств. Однако это касается не голословных утверждений обвиняемого, защитника и других лиц, выступающих на стороне защиты, а только тех, в подтверждение которых приводятся хотя бы какие-нибудь разумные аргументы и объяснения. В противном случае обвинению пришлось бы столкнуться с непосильной задачей опровержения любого, даже самого невероятного и фантастического довода защиты.

6. Презумпция невиновности защищает подозреваемого и обвиняемого, возлагая одностороннее бремя доказывания виновности на обвинителя, поскольку по своим возможностям сторона защиты, как правило, фактически слабее стороны публичного уголовного преследования, за которой стоит вся организационная и материальная мощь государства. Однако презумпция невиновности не всегда является односторонней. В некоторых критических ситуациях она может превратиться во встречную, а именно в случаях, когда можно предполагать, что доказанность виновности prima facie <1> в существенной степени может быть ослаблена представлением оправдательных объяснений (доводов) обвиняемого и, напротив, его отказ от выдвижения доводов в свою пользу следует расценивать как полную и всестороннюю доказанность виновности.

Так, Европейский суд по правам человека в решении по делу Джон Мюррей против Соединенного королевства, соглашаясь с тем, что в общем случае бремя доказывания лежит на стороне обвинения, тем не менее признал, что иногда специальное бремя доказывания частично может переходить и на сторону защиты, если без каких-либо объяснений (доводов) обвиняемого лица в пользу своей невиновности, хотя их и требует здравый смысл, факты очевидным образом свидетельствуют против него. При этом суд может делать умозаключения против обвиняемого из его неспособности, вопреки здравому смыслу, объяснить подобные обстоятельства: например, в случае отказа обвиняемого по делу о захвате заложника (полицейского осведомителя) вразумительно объяснить свое пребывание в том же помещении, где содержался заложник <1>.

———————————
<1> См.: решение по делу Murrey (John) v. The United Kingdom от 08.02.1996 Reports 1996-1. P. 52. § 54.

В данном случае Европейским судом была, по существу, использована известная из английского доказательственного права презумпция неспособности обвиняемого дать объяснения по делу <1>. Аналогичная ситуация может складываться, например, и при неспособности подозреваемого в хищении правдоподобно объяснить происхождение обнаруженной у него крупной суммы денег и т.п. В приведенных выше случаях бремя доказывания, лежащее на стороне обвинения, дополняется ограниченным встречным бременем доказывания, возлагаемым на сторону защиты. В первом примере такое бремя требует от стороны защиты разумных доводов в пользу случайности нахождения лица в помещении, где содержался заложник, во втором — правомерности обладания лицом обнаруженными у него деньгами.

———————————
<1> См.: Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980. С. 569.

Однако ситуация кардинально меняется в особых случаях, когда сторона защиты объективно находится в несравненно лучшем положении в доказывании, нежели сторона обвинения. Обычно это бывает, когда обвинителю приходится доказывать так называемый отрицательный факт. Известно, что отрицательные факты с трудом поддаются доказыванию с полной достоверностью (negativa non probantur, лат.). Отрицательный факт можно доказывать лишь тогда, когда он устанавливается с помощью иных, положительных, фактов, например, по делам о хранении или ношении огнестрельного оружия — фактом незаконного приобретения оружия у другого лица. Если подобные положительные факты не установлены, виновность лица, ссылающегося на отрицательный главный факт, обычно остается недоказанной.

Например, по делу Федака, рассмотренному Домодедовским городским судом Московской области, недоказанным явился источник незаконного приобретения оружия. Как следует из материалов данного дела, в автомашине «такси», водителем которой являлся Федак, сотрудники милиции обнаружили три автомата Калашникова, а рядом с автомашиной — сумку, в которой находились еще два автомата. Федак дал объяснения, что сумки, о содержимом которых он не знал, оставлены неизвестными лицами, а принадлежность оружия выяснить не удалось. Федаку было предъявлено лишь обвинение в хранении и ношении изъятых у него автоматных патронов, относительно которых Федак не ссылался на отрицательный факт <1>.

———————————
<1> См.: БВС РФ. 01.02.1997. N 2.

Обвинителю пришлось столкнуться по данному делу с задачей по доказыванию отрицательного факта, состоящего в том, что лицо ранее не приобретало оружия. Представляется, что возможность или невозможность опровержения отрицательных фактов зависит от характера фактов положительных, которые следует установить обвинителю. Чтобы опровергнуть отрицательный факт, положительные факты должны удовлетворять условию достижимости, которая предполагает в первую очередь, что эти факты являются достаточно определенными, т.е. имеют необходимую локализацию во времени и пространстве. Когда же их приходится искать на неопределенной территории и произвольном отрезке времени, шансы обвинителя на успех крайне малы и зависят лишь от того, выпадет ли ему благоприятный случай. Если положительные факты не отвечают этим условиям достижимости, доказывание обвинения для стороны уголовного преследования, несмотря на ее общее (материальное и организационное) фактическое преимущество, практически является непосильным.

Так, по делу «Фам Хоанг (Pham Hoang) против Франции» подозреваемый был задержан на границе при ввозе во Францию героина. Французское законодательство предусматривает, что ввоз запрещенных товаров, к числу которых относится героин, презюмируется незаконным, если ввозящее этот товар лицо не докажет обратного: например, предъявив достаточные оправдательные документы либо доказав, что действие совершалось в ситуации крайней необходимости или явилось следствием ошибки, избежать которой было невозможно. В названном деле стороной защиты не было представлено ни одного из подобных оправдывающих доказательств, а обвиняемый отказался давать какие-либо объяснения. Европейский суд по правам человека, рассмотрев дело по жалобе заявителя, признал, что нет ничего недопустимого в предположении, что лицо, имеющее во владении нечто, чем обладать в общем случае запрещено, должно удовлетворительным образом объяснить этот факт, в противном случае оно будет признано виновным <1>.

———————————
<1> См.: решение по делу Pham Hoang v. France // Ser A. 25.09.1992. N 243.

Представляется, что в данном случае была применена встречная презумпция виновности, бремя опровержения которой лежит на стороне защиты. Положительные факты, которые гипотетически могли бы опровергнуть версию о случайном или правомерном нахождении у обвиняемого наркотического вещества, практически находились вне досягаемости французских властей. При отсутствии объяснений обвиняемого их пришлось бы искать на обширной зарубежной территории и в неопределенной временной ретроспективе. Напротив, достижимость положительных фактов позволяет сохранить на стороне обвинения основное бремя доказывания <1>.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 N 1 (ред. от 16.04.2013) «О судебном приговоре»

Следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в его пользу.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2012 N 11 (ред. от 03.03.2015) «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания»

30. Рассматривая вопрос об избрании в отношении лица меры пресечения, а также жалобу на решение о выдаче для осуществления уголовного преследования, суд не вправе предрешать вопрос о виновности или невиновности лица, в отношении которого предполагается направление запроса о выдаче или Российской Федерацией уже получен указанный запрос (статья 14 УПК РФ, часть 6 статьи 463 УПК РФ, пункт 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). В частности, формулировки принимаемых судебных решений не должны свидетельствовать об установленном факте совершения указанным лицом преступления.

Постановление Конституционного Суда РФ от 20.07.2016 N 17-П «По делу о проверке конституционности положений частей второй и восьмой статьи 56, части второй статьи 278 и главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.В. Усенко»

3.4. Обеспечивая действие презумпции невиновности в качестве принципа уголовного судопроизводства, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном данным Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения; все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном данным Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого; обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (статья 14).

«Разъяснение N 02/16 Комиссии по этике и стандартам по вопросу применения пункта 3 статьи 21 Кодекса профессиональной этики адвоката» (утв. решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 28.01.2016, протокол N 3) (ред. от 19.04.2017)

2.6. Принцип презумпции невиновности (ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, ч. 1 ст. 14 УПК РФ) является конституционным (в силу его особой значимости) и конкретно-отраслевым (в силу сферы применения) — уголовным и уголовно-процессуальным. Данный правовой принцип не применяется (и не может быть нарушен) в дисциплинарной процедуре, осуществляемой в соответствии с КПЭА.

Определение Конституционного Суда РФ от 20.10.2005 N 372-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ефименко Сергея Александровича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Применение мер пресечения, в том числе заключения под стражу, признается отвечающим указанным в статье 55 Конституции Российской Федерации целям, если оно направлено на воспрепятствование тому, чтобы обвиняемый или подозреваемый мог скрыться от следствия и суда, помешать производству по уголовному делу или продолжить преступную деятельность. Уполномоченные органы, прежде всего суд, могут принимать относящиеся к их ведению решения, касающиеся избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, ее отмены или изменения, а также продления срока содержания под стражей, только с учетом того, подтверждаются или нет достаточными данными названные в уголовно-процессуальном законе основания применения этой меры пресечения. Из статьи 255 УПК Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 10, 14, 97 и 99 того же Кодекса не следует, что уголовно-процессуальный закон допускает возможность применения в качестве меры пресечения заключение обвиняемого под стражу исключительно на основании тяжести вменяемого ему преступления и не предполагает необходимость учета при принятии судом решения о продлении срока содержания под стражей обстоятельств дела, свидетельствующих о наличии или отсутствии перечисленных в статье 97 УПК Российской Федерации оснований для избрания меры пресечения, а также данных о личности обвиняемого, его возрасте, состоянии здоровья, семейном положении и роде занятий.

Постановление Конституционного Суда РФ от 22.03.2005 N 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан»

Так, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (часть первая статьи 14), а суд, прокурор, следователь и дознаватель обязаны разъяснять ему, как лицу еще не признанному виновным в совершении преступления, его права в уголовном судопроизводстве и обеспечивать их осуществление (часть вторая статьи 16); никто не может быть задержан по подозрению в совершении преступления или заключен под стражу при отсутствии на то законных оснований, предусмотренных данным Кодексом, а суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны немедленно освободить всякого незаконно задержанного, или лишенного свободы, или незаконно помещенного в медицинский или психиатрический стационар, или содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного данным Кодексом (части первая и вторая статьи 10).

Определение Конституционного Суда РФ от 28.06.2012 N 1274-О «По жалобе гражданина Байкулова Артура Ахмедовича на нарушение его конституционных прав пунктами 2 и 3 части второй статьи 30 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Всесторонность, во всяком случае, не относится и к принципам уголовного судопроизводства, как они установлены главой 2 УПК Российской Федерации, например в предписаниях о разумном сроке судопроизводства (статья 6.1), о законности (статья 7) и презумпции невиновности (статья 14), о состязательности сторон (статья 15) и обеспечении права на защиту (статья 16), о свободе оценки доказательств (статья 17) и праве на обжалование процессуальных действий и решений (статья 19). Как установил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19 апреля 2010 года N 8-П, из Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что ни приостановление производства в отношении одного из подсудимых, ни решение о возвращении уголовного дела прокурору (часть третья статьи 253 и статья 237), предполагая раздельное рассмотрение уголовных дел в отношении подсудимых, не препятствуют продолжению судебного разбирательства, поскольку пункт 4 части первой статьи 237 данного Кодекса называет основанием, препятствующим дальнейшему судебному разбирательству, лишь необходимость соединения, а не выделения уголовных дел. Словом, процессуальный закон принципиально не препятствует раздельному рассмотрению уголовных дел в интересах всесторонности их рассмотрения.

Определение Конституционного Суда РФ от 08.12.2011 N 1627-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Посохина Дмитрия Вячеславовича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 66 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Соответственно, и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо (часть вторая статьи 15); он определяет участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения (глава 6) и со стороны защиты (глава 7), а также их компетенцию. Исходя из закрепленного данным Кодексом разграничения указанных функций бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит исключительно на стороне обвинения (часть вторая статьи 14 УПК Российской Федерации).

Определение Конституционного Суда РФ от 15.01.2008 N 193-О-П «По жалобе гражданина Суринова Татевоса Романовича на нарушение его конституционных прав статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

В силу статьи 17 УПК Российской Федерации оценка доказательств осуществляется судьей, присяжными заседателями, а также прокурором, следователем, дознавателем по их внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, исходя из того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. При этом все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в его пользу, поскольку до полного опровержения его невиновности обвиняемый продолжает считаться невиновным (части первая и третья статьи 14 УПК Российской Федерации).

Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 N 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко»

3.1. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты (часть третья статьи 15), а бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (часть вторая статьи 14); при этом все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном данным Кодексом, толкуются в его пользу, и до полного опровержения его невиновности обвиняемый продолжает считаться невиновным (части первая и третья статьи 14).

Согласно ч. 2 ст. 14 Международного пакта «О гражданских о политических правах», каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону.
Адвокат Петров Владимир в статье «Судебная система государства Израиль»
освещает действие принципа презумпции невиновности в Израиле и называет его неким кредитом доверия общества любому человеку.
Согласно ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.
Адвокат Амасьянц Эдуард Акопович обращает внимание на сущность данного принципа, а именно, доверитель не должен доказывать свою невиновность, его виновность должны доказать органы, осуществляющие уголовное преследование в статье «В помощь доверителю».
Статья 14 Уголовно-процессуального кодекса РФ посвящена принципу презумпции невиновности, в соответствии с которым, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексе порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.
Юрист Хрусталев Андрей Викторович в статье «Меня не перестает удивлять наше кривосудие» обращает внимание, что бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.
Адвокат Воронин Сергей Иванович в статье «Вернётся ли мальчик, или ещё раз о презумпции невиновности» осветил позицию Президента РФ, который говорил о необходимости соблюдения презумпции невиновности в процессе уголовного судопроизводства как всеми правоохранительными органами, так и судами.
Адвокат Чернов Рустам Павлович в статье «10 лет Особого порядка — 10 лет без Конституции» говорит о том, что Конституция РФ гарантирует действие презумпции невиновности до вступления приговора в законную силу, а значит и на стадии кассационного и апелляционного обжалования соответственно.
Адвокат Сабуров Николай Владимирович в своей статье «Презумпция невиновности» расписал четыре правила следствия, которые вытекают из презумпции невиновности.
Так адвокат Чурилов Юрий Юрьевич уделяет внимание принципу презумпции невиновности в случае смерти подозреваемого, обвиняемого в статье «Оправдание умершего», этот же вопрос освещен адвокатом Бозовым Алексеем Анатольевичем в статье «Проблемы реабилитации (часть 2). Реабилитация умершего».
Адвокат Чесноков Роман Александрович в статье «Что? Презумпция Невиновности? Не, не слышал» рассказал о применении данного принципа в уголовно-исполнительном праве.
Адвокат Морохин Иван Николаевич в статье «Опасные тенденции российского правосудия» рассказывает о принципах презумпции невиновности, применяемых на практике.
Юрист Рамазанов Ислам Рамазанович с соавторами уточняют о том, что уголовном судопроизводстве действуют иные принципы, нежели в гражданском, так, презумпция невиновности предполагает, что обвиняемый невиновен, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом РФ, а не Гражданско-процессуальным кодексом РФ в статье «Защитник убедил суд и прокурора в необоснованности обвинений в клевете».
Адвокат Гаспарян Нвер Саркисович в статье «Для прокурора интересы поддержания обвинения выше интересов законности?» обращает внимание на то, что прокурор должен исходить в своей профессиональной деятельности из презумпции невиновности.
Адвокат Соловьев Андрей Анатольевич в статье «Презумпция невиновности — декларация!!!» обратил внимание на несоблюдение принципа презумпции невиновности по уголовному делу по ст. 116 Уголовного кодекса РФ, по уголовному делу по ст. 118 Уголовного кодекса РФ в статье «Презумпция невиновности — декларация!!! Еще один пример».
Адвокат Юскин Олег Юрьевич в статье «Ст. 237 УПК РФ, как способ отказа от государственного обвинения или разъяснить гражданину К. и признать за ним право на реабилитацию» приводит пример соблюдения принципа презумпции невиновности по уголовному делу по обвинению по ч. 3 ст. 260 Уголовного кодекса РФ.
Адвокат Евсеев Дмитрий Александрович в статье «Защита обвиняемого в групповом избиении на примере конкретного дела» рассказывает о том, как ему удалось убедить суд применить принцип презумпции невиновности и в результате добиться переквалификации действий своего подзащитного с ч. 3 ст. 111 Уголовного кодекса РФ на ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса РФ.
С расширенным аналитическим исследованием данной темы можно ознакомиться в статьях адвоката Чернова Рустама Павловича, а именно:
— «О презумпции невиновности. Людологический обзор. Часть 1»
— «О презумпции невиновности. Людологический обзор. Часть 2»
— «О презумпции невиновности. Людологический обзор. Часть 3»
— «О презумпции невиновности. Людологический обзор. Часть 4»
— «О презумпции невиновности. Людологический обзор. Часть 5»
— «О презумпции невиновности. Людологический обзор. Часть 6»
— «О презумпции невиновности. Людологический обзор. Часть 7, завершающая»
— «Страхование уголовной ответственности населения (СУОН). Людологический обзор»
— «О порядке исследования доказательств в Уголовном процессе в России»
— «Особый порядок производства при согласии с обвинением vs Конституции России»
Адвокат Арутюнов Александр Арташевич в статье «Председатель Совета Федерации Сергей Миронов предложил отменить презумпцию невиновности для чиновников» полагает, что отмена презумпции невиновности антиконституционно и опасно для страны. В своей статье «Ксения Собчак имела право вывесить ролик в Интернете» размышляет о коррекции презумпции невиновности лиц, привлекаемых к административной ответственности.
Согласно ст. 1.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях, лицо, привлекаемое к административной ответственности не обязано доказывать свою невиновность.
Юрист Курбаналиев Ахмед Курбаналиевич в статье «Конституционный суд отказал автомобилистам в презумпции невиновности» уделил внимание конституционному принципу презумпции невиновности в административном праве.
Адвокат Юскин Олег Юрьевич осветил применение презумпции невиновности при рассмотрении дела об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.25 Кодекса РФ об административных правонарушениях в своей статье «Согласно ст. 1.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях, лицо, привлекаемое к административной ответственности не обязано доказывать свою невиновность», а также по ст. 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях в статье «В связи с недоказанностью обстоятельств, изложенных в протоколе, суд применил презумпцию невиновности».
Юрист Россия-Горская Герда Романовна в статье «Презумпция невиновности в действии — сомнения в доказательствах административного правонарушения, истолкованы в пользу водителя» указала, что сомнения в доказательствах административного правонарушения, толкуются в пользу водителя.
Адвокат Стрижак Андрей Валерьевич в статье «Выступление на митинге оппозиции полиция квалифицировала как мелкое хулиганство» отразил соблюдение принципа презумпции невиновности при рассмотрении дела об административном правонарушении.
Адвокат Евсеев Дмитрий Александрович в статье «Дело о привлечении водителя к ответственности без установления сведений о самом событии» описал механизм действий по делу об административном правонарушении через призму презумпции невиновности, который привел к положительному результату для доверителя.
Кроме того, рекомендации по практическому использованию законополжений о презумпции невиновности изложены в статье адвоката Суховеева Андрея Борисовича «Если на улице Вас задерживают сотрудники милиции…».

admin