Преюдициальный факт

Преюдициальные факты – это факты, установленные вступившими в законную силу решениями или приговорами суда и не подлежащие повторному доказыванию (ч. ч. 2 – 4 ст. 61 ГПК). Основой преюдициальности фактов является законная сила судебного решения или приговора. Суд, не доказывая вновь установленные в этих актах факты, ограничивается истребованием копии соответствующего судебного акта, а стороны не вправе передоказывать преюдициальные факты.

Преюдициальность имеет свои субъективные и объективные пределы, которые должны быть в совокупности. Субъективные пределы имеют место, когда в обоих делах участвуют одни и те же лица или их правопреемники. Если судебное решение затрагивает интересы лиц, которые не были привлечены к участию в деле, то преюдициальность на таких лиц не распространяется. Объективные пределы преюдициальности относятся к фактам, установленным вступившим в законную силу решением или приговором суда.

Современное процессуальное законодательство (как гражданское, так и арбитражное) расширило преюдициальность судебных актов для соответствующих судов. Так, согласно ч. 2 ст. 61 ГПК обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Как видим, законодатель говорит не только о судебном решении, а в целом о судебных актах. И если исходить из буквального толкования преюдициальности, то она должна распространяться на все судебные постановления, перечисленные в ГПК. Однако определения суда, будучи судебными актами, чаще всего не содержат установления фактов, в связи с чем сложно говорить об их преюдициальности. С другой стороны, среди определений суда имеют место определения, содержащие установление фактов (определения суда о прекращении производства по делу и об оставлении иска без рассмотрения).

Не только ГПК, но и АПК РФ пошел по пути расширения преюдициальности судебных постановлений (актов) в рамках одной системы судов. Использование законодателем новой формы для определения преюдиции: вместо решения суда судебные постановления (ГПК) или акты (АПК РФ), – позволяет предположить, что факты, установленные в них, также могут быть признаны преюдициальными. При этом следует осторожно подходить к возможности признания преюдициальной силы за определениями суда, поскольку они носят различный характер.

По-иному решается вопрос об объективных пределах преюдициальности решений арбитражных судов и приговоров судов общей юрисдикции. При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом (ч. 3 ст. 61 ГПК). В отличие от преюдициальности постановлений судов общей юрисдикции, для преюдициальности актов арбитражного суда установлены определенные ограничения. Законодатель говорит лишь о преюдициальности решений арбитражных судов, которые должны обязательно вступить в законную силу, так как без этого они не приобретают общеобязательность. В остальном же объективные и субъективные пределы преюдициальности едины: преюдиция распространяется на обстоятельства, установленные арбитражным судом, в силу этого такие обстоятельства не подлежат оспариванию лицами, участвующими в деле. Преюдициальность фактов, установленных решением арбитражного суда для суда общей юрисдикции, может иметь место, например, когда в силу правил о разграничении подведомственности первоначальный спор рассматривается арбитражным судом, а затем регрессный иск предъявляется в суд общей юрисдикции.

Вступивший в законную силу приговор суда общей юрисдикции по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица по вопросам о том, имели ли место определенные действия и кем они совершены (ч. 4 ст. 61 ГПК). Размер же причиненного вреда конкретному истцу подлежит установлению в гражданском судопроизводстве, например при предъявлении гражданского иска из уголовного дела. Таким образом, применительно к приговору суда общей юрисдикции по уголовному делу в плане объективного критерия установлена ограниченная преюдициальность.

Обстоятельства, установленные административными органами, органами следствия и прокуратуры, не являются преюдициальными и подлежат доказыванию в суде. Вместе с тем акты указанных органов, будучи письменными доказательствами, могут быть (а иногда должны быть) привлечены к судебному разбирательству.

Факты, признанные стороной. В соответствии с ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной фактов, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости доказывания этих фактов. Данная норма была введена еще в ГПК РСФСР в 1995 г. В отличие от общеизвестных и преюдициальных фактов, признание факта является частным случаем освобождения от доказывания, так как суд по своему усмотрению может не принять признание факта. Так, если у суда имеются сомнения в том, не было ли признание сделано с целью скрыть действительные обстоятельства дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы или заблуждения, то признание факта судом не принимается. ГПК РФ предусматривает также процедуру фиксации признания факта стороной (ст. 68).

Перейти на страницу: 1 2 3 4

В данном деле общеизвестный факт – привлечение несовершеннолетних к труду во время Великой Отечественной войны. Вряд ли общеизвестность данного факта обусловлена его закреплением в нормативном акте, так как даже те, кто никогда не читали названный указ, осведомлены об этом. При рассмотрении дела должно быть доказано привлечение заявителя к такому труду.

Факты, которые подлежат установлению по данному делу, но были ранее установлены решением или приговором суда, в связи с чем не подлежат повторному доказыванию, называются преюдициальными (ч. 2–4 ст. 61 ГПК). Преюдициальные факты не могут быть опровергнуты, если решение или приговор суда, которыми они установлены, не отменены в установленном законом порядке. Например, при рассмотрении дела о возмещении вреда, причиненного пропажей шубы в гардеробе института, истцом выступал собственник шубы, ответчиком – администрация института. Третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, – гардеробщик. Привлечение третьего лица важно для возможности впоследствии предъявить к нему регрессный иск, если он добровольно не пожелает возместить работодателю сумму причиненного ущерба. В этом случае при рассмотрении в суде регрессного иска никакие факты, установленные ранее в судебном решении, не подлежат передоказыванию. Иными словами, ни факт пропажи вещи, ни ее стоимость и пр. не будут доказываться снова, суд лишь установит факт отсутствия платежа гардеробщика работодателю в счет погашения причиненного вреда и взыщет с гардеробщика соответствующую сумму. Если бы третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, не было привлечено к участию в деле, то при рассмотрении дела о взыскании с гардеробщика в пользу института суммы причиненного ущерба суд должен был бы вновь устанавливать факты, которые ранее были установлены, что может привести к вынесению противоречивых судебных актов, а также к затягиванию судебного разбирательства.

Пример. Суд нарушил правило, предусмотренное ч. 2 ст. 61 ГПК, вторично рассмотрев обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу.

14 июня 2007 г. Тагилстроевским районным судом г. Нижнего Тагила постановлено решение, которым В. отказано в удовлетворении иска к С. о включении имущества в состав наследства и признании права собственности на наследственное имущество. 16 октября 2007 г. определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда указанное решение суда оставлено без изменения.

Из решения Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила от 14 июня 2007 г. следует, что в удовлетворении иска В. отказано, поскольку судом установлено, что в нотариальную контору в соответствии со ст. 1153 ГК В. не обращалась. Соответственно указанное обстоятельство на момент рассмотрения этого дела не имело места.

В исковом заявлении от 27 марта 2008 г. истец В. наряду с другими обстоятельствами в качестве основания иска указала, что кроме нее к нотариусу за принятием наследства после смерти К. никто не обращался. В судебном заседании истец также указала, что она обратилась к нотариусу, кроме нее наследником первой очереди является сестра Р. П., но она к нотариусу не обращалась, на наследство после смерти матери не претендует. Указанные обстоятельства ранее не являлись предметом судебного рассмотрения.

Судом неправильно применены положения о преюдициальности фактов, закрепленные в ч. 2 ст. 61 и ч. 2 ст. 209 ГПК, согласно которым обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при разрешении другого дела.

В связи с этим при рассмотрении данного дела суд не имел полномочий по вторичной проверке, а стороны – права на вторичное оспаривание тех обстоятельств, которые установлены вступившим в силу решением суда от 14 июня 2007 г. Судебной проверке подлежали только те обстоятельства, которые не являлись предметом обсуждения по ранее рассмотренному делу.

Судебное постановление обладает преюдициальностью с момента его вступления в законную силу. Если в дальнейшем судебное постановление будет отменено в надзорном порядке или в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, то преюдиция исчезает.

Преюдициальность имеет свои субъективные и объективные пределы, которые должны иметься в совокупности. Субъективные пределы – в обоих делах участвуют одни и те же лица или их правопреемники. При этом не имеет значения, что при рассмотрении другого дела участники предыдущего дела поменялись местами. Так происходит, например, во всех делах по регрессным требованиям: ответчик становится истцом, а третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – ответчиком. Преюдициальность сохраняется и в том случае, если в новом деле количество лиц на стороне истца или ответчика меньше, чем было в первоначальном деле. Однако если при рассмотрении нового дела в процесс вступает лицо, которое в предыдущем деле не принимало участия, то на него преюдициальность судебного акта не распространяется. В связи с этим в науке спорят о том, а сохраняется ли вообще преюдициальность судебного акта в таком случае. Мнения ученых расходятся. Теоретически преюдициальность должна сохраняться, так как ее субъективные пределы отчасти сохранены, и если новое лицо, участвующее в деле, не будет оспаривать ранее установленные факты, то преюдициальность сохранится. Но если новое лицо, участвующее в деле, станет приводить доказательства, опровергающие установленные факты, то это может привести к тому, что данные факты будут опровергнуты. Часто появление в деле нового участника – единственный шанс опровергнуть преюдициальный факт, неверно установленный в предыдущем решении.

Объективные пределы преюдициальности относятся к фактам, установленным вступившим в законную силу решением или приговором суда. Обычно преюдициальность фактов устанавливается в мотивировочной части судебного акта. Иногда на практике возникают неприятные ситуации для сторон спора, когда суд в мотивировочной части высказывается относительно фактов, которые не входили в предмет доказывания. Часто это связано с оценкой договора (его незаключенности, недействительности и пр.). Такой поспешный вывод суда может стать препятствием для сторон спора в дальнейшей защите своих прав и законных интересов. В этом случае возможным выходом из столь сложной ситуации может стать привлечение новых лиц, участвующих в деле, при рассмотрении последующих дел, поскольку на них преюдициальность судебных актов не будет распространяться.

Приведем в качестве иллюстрации случай, когда выводы судьи об установлении в судебном заседании административного правонарушения не основаны на материалах дела и законе.

Пример. Материалы дела свидетельствуют лишь о том, что 7 декабря 2005 г. на автодороге произошло ДТП с участием водителя М. и пешехода П. По данному ДТП 7 декабря 2005 г. было возбуждено дело об административном правонарушении, а 6 февраля 2006 г. производство по нему было прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП в связи с истечением срока давности привлечения виновного лица к административной ответственности. При этом вопрос о виновности участников ДТП в соответствии с требованиями закона решен не был, и в постановлении обоснованно не указано на наличие вины.

Поэтому вывод суда об установлении в судебном заседании административного правонарушения подлежит исключению из судебного решения.

Кроме того, подлежит исключению из решения вывод о непредставлении М. доказательств несвоевременного получения копии постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, поскольку такой вывод является основанием для отказа в восстановлении срока обжалования данного постановления. Между тем судьей жалоба принята к производству и рассмотрена по существу.

Ошибочным является также вывод о том, что заявитель ничем не опроверг свои утверждения, изложенные в жалобе, поскольку утверждения (доводы) жалобы должны быть подтверждены лицом, обратившимся с жалобой, а не опровергнуты им. Этот вывод также подлежит исключению из судебного решения.

Обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебным постановлением, решением арбитражного суда и приговором суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле (ст. 61 ГПК).

Обжалуемое М. постановление должностного лица по делу об административном правонарушении к указанному в ст. 61 ГПК перечню оснований для освобождения от доказывания не относится, а поэтому преюдициального значения при рассмотрении дела в порядке гражданского производства не имеет.

В данном случае несмотря на взаимосвязь дел по субъектному составу отсутствует установление обстоятельств, что приводит к тому, что не возникает преюдиция ввиду отсутствия объективных пределов.

Часть 2 ст. 61 ГПК устанавливает правила преюдициальности актов суда общей юрисдикции для другого дела также в судах общей юрисдикции. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Важно отметить, что закон говорит о преюдициальности судебных постановлений, к которым относятся решения, определения и постановления. Не в любом определении есть установленные факты, которые в силу их значимости могут быть определены в качестве преюдициальных.

Закон толкует объективные пределы преюдиции применительно к судебным решениям арбитражных судов для судебных актов судов общей юрисдикции. При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом (ч. 3 ст. 61 ГПК). Как следует из сказанного, преюдициальные факты могут быть установлены лишь в судебном решении арбитражного суда. Например, два юридических лица в арбитражном суде спорят о возмещении причиненного вреда в результате столкновения автомобилей. В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, выступают водители соответственно на стороне и истца, и ответчика. Регрессные требования будут предъявлены по правилам гражданского процесса в суде общей юрисдикции в силу подведомственности спора.

Участие в деле лиц для возникновения преюдициальности не означает обязательность их физического участия, достаточно привлечения в процесс. Такая ситуация нередко складывается применительно к третьим лицам, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора. Суд обязан вынести определение о привлечении третьих лиц к участию в деле. Если даже они не будут присутствовать при рассмотрении дела, на них распространится преюдициальность решения суда, и при рассмотрении, например, регрессного иска суд не будет вновь доказывать обстоятельства, установленные при первоначальном рассмотрении.

Частью 4 ст. 61 ГПК установлены объективные пределы преюдициальности приговоров суда. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Пример. По смыслу закона наличие приговора, которым установлено нарушение правил дорожного движения, постановленного в отношении одного лица, не исключает наличие вины в ДТП других лиц. Следовательно, при рассмотрении гражданско-правового спора стороны не освобождаются от доказывания соответственно отсутствия или наличия такой вины, в том числе при определении объема причиненного вреда.

Как видно из материалов дела, приговор Первоуральского городского суда постановлен в отношении А. Вопрос о виновности или невиновности других лиц, участвующих в деле, при вынесении приговора не разрешался. Истец обратилась с иском о возмещении вреда к нескольким ответчикам. В своем иске истец указывает на основания обращения с иском к каждому из них.

При таких обстоятельствах суду следовало установить наличие или отсутствие вины других ответчиков в рассматриваемом ДТП, определить, могли ли повлиять те или иные виновные действия других ответчиков на объем причиненного вреда.

Вместе с тем данные обстоятельства, несмотря на наличие заявления, судом не устанавливались.

С учетом изложенного решение суда законным и обоснованным признано быть не может и, принимая во внимание невозможность исправления выявленных нарушений в рамках кассационного судопроизводства, обжалуемое судебное решение подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить указанные недостатки и с учетом добытых доказательств постановить законное и обоснованное решение.

В приведенном примере суд первой инстанции неверно определил субъективные пределы преюдиции, распространив ее на лиц, в отношении которых приговор не выносился.

Пример. Как следует из материалов дела, суд признал недействительными сделки по отчуждению недвижимого имущества мебельной фирмы как совершенные с целью, противной основам правопорядка, придав преюдициальное значение приговору Вологодского городского суда Вологодской области от 1 декабря 2005 г., которым бывшие руководители мебельной фирмы признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 196 УК (преднамеренное банкротство).

Между тем одним из конституционных принципов правосудия является принцип состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ), который находит свое проявление в том, что суд, в том числе, должен создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств (ч. 2 ст. 12 ГПК).

При этом суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ст. 56 ГПК).

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из данной правовой нормы следует, что преюдициальными для гражданского дела являются выводы приговора только по двум вопросам: имели ли место сами действия и совершены ли они данным лицом. Иные факты, содержащиеся в приговоре суда, преюдициального значения не имеют. Другие обстоятельства дела подлежат доказыванию и в том случае, если они были определены в приговоре суда.

Следовательно, содержащиеся в приговоре Вологодского городского суда Вологодской области от 1 декабря 2005 г. выводы о совершении бывшими руководителями мебельной фирмы заведомо невыгодных, убыточных сделок по отчуждению недвижимого имущества этой мебельной фирмы не освобождали участвующие в деле стороны от обязанности представления доказательств в обоснование заявленных требований.

Особо следует подчеркнуть, что преюдициальностью относительно уголовных дел обладает лишь вступивший в законную силу приговор суда. В связи с этим ясно высказался Конституционный Суд РФ.

Пример. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 28.10.1996 № 18-П указал, что решение о прекращении уголовного дела по такому нереабилитирующему основанию, как объявление амнистии, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ. Однако такое решение предполагает основанную на материалах расследования констатацию того, что лицо совершило деяние, содержащее все признаки состава преступления. Именно поэтому прекращение уголовного преследования вследствие акта об амнистии не допускается, если обвиняемый против этого возражает, – в таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Согласно ГПК обязательным для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, является только приговор, вступивший в законную силу, и только по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61). Следовательно, отнесение на основании ч. 1 ст. 71 ГПК постановления о прекращении уголовного дела к письменным доказательствам по гражданскому делу не предполагает обязанность суда признавать без дополнительной проверки те или иные обстоятельства, изложенные в этом постановлении. Другой пример. Содержащееся в приговоре суда указание о конфискации определенного имущества не лишает заинтересованных лиц права предъявить иск об освобождении имущества от ареста и доказывать, что это имущество принадлежит им.

В надзорной жалобе указывается, что квартира была приобретена истицей в результате долевого участия в строительстве жилья (соглашение об уступке требования от 20 июня 1996 г., заключенное между С. А. и АОЗТ «Маяк») и является ее собственностью; ни договоры, ни регистрационное удостоверение, на основании которых за истицей зарегистрировано право собственности на указанную квартиру, недействительными не признаны.

На данные обстоятельства, как видно из состоявшегося по делу решения, сослался суд первой инстанции, удовлетворяя заявленный С. А. иск.

Вместе с тем в порядке гражданского судопроизводства суд может решить вопрос об исключении имущества из описи (снять арест с имущества) на основании новых доказательств, если достоверно будет подтверждено право собственности на это имущество. Юридически значимыми по данному делу обстоятельствами являются обстоятельства, связанные не только с фактом принадлежности истице на момент рассмотрения спора квартиры на праве собственности (на что сослался суд первой инстанции), но и обстоятельства, свидетельствующие о приобретении квартиры не на денежные средства, добытые С. Л. преступным путем. Кроме того, согласно резолютивной части приговора суда от 21 января 2000 г. вышеуказанная квартира была передана администрации г. Рязани, которая к участию в деле по иску об освобождении имущества от ареста в качестве ответчика привлечена не была.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ находит решение Советского районного суда г. Рязани от 13 января 2004 г., постановление президиума Рязанского областного суда от 26 октября 2004 г. подлежащими отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании ч. 4 ст. 1 ГПК, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Пример. В нарушение норм ст. 5 Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» образовательный процесс по обучению религии детей проводился Библейским Центром не в государственном и муниципальном образовательном учреждении, имеющем лицензию на право осуществления образовательной деятельности, и не в образовательном религиозном учреждении, зарегистрированном в установленном порядке и имеющем лицензию на право осуществления образовательной деятельности, а в воскресной школе, не обладающей требуемым законом статусом.

Вступившее в законную силу постановление и (или) решение судьи по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяния лица, в отношении которого вынесены постановление и (или) решение по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 1 ГПК, ч. 4 ст. 61 ГПК, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном решении»).

Поэтому судом приняты во внимание как обязательные для настоящего дела постановление мирового судьи судебного участка № 4 г. Новочебоксарска от 10 июля 2007 г., решение Новочебоксарского городского суда от 31 июля 2007 г., постановление судьи Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 10 июля 2007 г., решение Верховного суда Чувашской Республики от 2 августа 2007 г. по делам об административном правонарушении в части установления фактов осуществления Библейским Центром образовательной деятельности без обязательной для этого лицензии и с нарушением санитарно-эпидемиологических требований к организации учебно-производственного процесса, гигиенических требований к условиям обучения.

Учитывая изложенное, суд пришел к правильному выводу о том, что осуществляемая религиозной организацией Библейский Центр Чувашской Республики христиан веры евангельской (пятидесятников) образовательная деятельность без получения необходимого разрешения (лицензии) нарушает нормы абз. 2 п. 3 ст. 49 ГК, ст. 33 Закона РФ от 10.07.1992 № 3266-1 «Об образовании» и ст. 19 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», а потому является незаконной. При этом суд обоснованно расценил незаконное ведение Библейским Центром образовательной деятельности как неоднократное и грубое нарушение закона, являющееся в силу абз. 2 п. 2 ст. 61 ГК и абз. 2 п. 1 ст. 14 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» достаточным основанием для ликвидации этой религиозной организации, в связи с чем принял решение об удовлетворении заявлений прокуроров.

Пределы преюдиции важно определить при защите неопределенной группы лиц. Согласно ч. 3 ст. 46 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» вступившее в законную силу решение суда о признании действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) противоправными в отношении неопределенного круга потребителей обязательно для суда, рассматривающего иск потребителя о защите его прав, возникших вследствие наступления гражданско-правовых последствий действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера), в части вопросов, имели ли место такие действия и совершены ли они изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером). Как видно из сказанного, законом уточняются объективные пределы преюдициальности судебного акта по делам о защите неопределенного круга потребителей.

В настоящий момент полным ходом идет работа по подготовке единого процессуального кодекса, призванного заменить АПК РФ и ГПК РФ. Учитывая, что целый ряд вопросов Кодексы решают по-разному, разработчикам предстоит не простая работа. Одним из таких вопросов являются положения о преюдиции – нормы, с которыми каждый юрист хотя бы раз сталкивался на практике. Практическое значение этих норм трудно переоценить, что требует взвешенного подхода при принятии окончательного решения. Однако какой бы из вариантов не был признан составителями единого процессуального кодекса наиболее целесообразным, важно, чтобы положения этого правового акта не носили двусмысленный характер и давали участникам гражданского оборота предсказуемость в их применении.

Прежде чем перейти к исследованию проблемы, связанной с понятием преюдициального факта, необходимо раскрыть основания и указать цели, благодаря которым нормы о преюдиции завоевали почетное место в процессуальном законодательстве всех развитых государств.

На первый взгляд может показаться, что единственной целью института преюдиции является снятие с лиц, участвующих в деле, бремени доказывания обстоятельств, ранее установленных вступившим в законную силу судебным актом, что полностью отвечает принципу процессуальной экономии и облегчает задачи сторон и работу суда. Однако в основе существования норм о преюдиции лежат более фундаментальные идеи.

Статья 7 ФКЗ от 28.04.1995 г. № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» установила, что вступившие в законную силу судебные акты — решения, определения, постановления арбитражных судов обязательны для всех государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Аналогичная норма о вступивших в силу судебных актах судов общей юрисдикции содержится в статье 5 ФКЗ от 07.02.2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации».

В свою очередь положения ст. 69 АПК РФ и ст. 61 ГПК РФ конкретизируют общие положения процессуального законодательства об обязательной силе вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов и судов общей юрисдикции. Включение в российское законодательство положений ст. 69 АПК РФ и ст. 61 ГПК РФ, преследует своей целью ни только раскрытие свойств вступившего в законную силу судебного акта, но и соблюдение основополагающих принципов российского правопорядка – принципа верховенства права и принципа правовой определенности.

Как неоднократно подчеркивал Европейский Суд по правам человека и Конституционный Суд РФ одним из фундаментальных аспектов принципа верховенства права является принцип правовой определенности, который в свою очередь предполагает уважение принципа res judicata, то есть принципа окончательного характера судебных решений. Смысл принципа res judicata заключается в обеспечении стабильности и окончательности судебных решений, а также сложившихся на их основе правоотношений сторон.

Более того, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Постановлении от 21.12.2011 г. № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. При этом Конституционный Суд РФ подчеркнул, что наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности — сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели.

Изложенное свидетельствует о том, что целью института преюдиции является обеспечение соблюдения принципа правовой определенности, в том числе путем поддержания непротиворечивости судебных актов, принятых как судами общей юрисдикции, так и арбитражными судами. В основе института преюдиции лежит аксиома истинности вступившего в законную силу судебного акта – res judicata pro vetitate habetur (лат. «судебное решение принимается за истину»).

Поняв значение существования в российской правовой системе института преюдиции, перейдем непосредственно к теме настоящего обсуждения – понятию преюдициального факта в арбитражном и гражданском процессах.

Несмотря на то обстоятельство, что вопрос о преюдициальной силе судебного акта в гражданском и арбитражном процессе, на мой взгляд, должны решаться одинаково (что обусловлено сходством отношений, регулируемых АПК и ГПК), единообразия в подходах к толкованию и применению ст. 69 АПК и ст. 61 ГПК мы не найдем.

Обратимся к тексту процессуальных Кодексов.

ГПК РФ

АПК РФ

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 61).

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 69).

При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом (ч. 3 ст. 61).

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (ч. 3 ст. 69).

После вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения (ч. 2 ст. 209).

Нет аналога.

Из таблицы видно, что несмотря на разное словоупотребление положения ч. 2, 3 ст. 61 ГПК и положения ч. 2, 3 ст. 69 АПК по сути дублируют друг друга. В этих нормах идет речь об «обстоятельствах», которые были установлены вступившим в законную силу судебным актом. Однако между ГПК и АПК существует большая разница: в АПК нет нормы, содержащейся в ч. 2 ст. 209 ГПК. Отсутствие аналогичного положения в АПК РФ привело к плачевным результатам. Дело в том, что ч. 2 ст. 209 ГПК имеет одну важную деталь — после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут оспаривать в другом гражданском процессе не только установленные судом ФАКТЫ, но и ПРАВООТНОШЕНИЯ. Это означает, что ГПК четко устанавливает, что слово «обстоятельства» включает в себя как правовую оценку сложившихся отношений сторон, так и фактические обстоятельства, установленные судом.

К сожалению такой однозначности нет в ст. 69 АПК РФ. При первоначальном знакомстве с нормами ст. 69 АПК РФ их толкование не вызывает затруднений. Однако в процессе применения указанных положений у арбитражных судов возникают трудности в толковании слова «обстоятельства», используемого в указанных нормах. Что скрывается за этими «обстоятельствами»? Включают ли они в себе правовую оценку сложившихся отношений сторон или ограничиваются лишь фактическими обстоятельствами, ранее установленными судом?

К сожалению, мы не сможем найти ответ на этот вопрос в практике арбитражных судов. Сегодня картина применения положений ч. 2 и 3 ст. 69 АПК РФ является настолько пестрой, что говорить о единообразии судебной практики по этому вопросу не представляется возможным. Даже Высший Арбитражный Суд РФ впадал в противоречия в процессе применения и толкования положений о преюдиции. Приведем несколько примеров из практики Президиума и Пленума ВАС РФ.

В Постановлениях Президиума ВАС РФ от 10.06.2014 г. № 18357/13, от 08.10.2013 г. № 5257/13, от 20.06.2013 г. № 3810/13, от 25.07.2011 г. № 3318/11, от 17.07.2007 г. № 11974/06, от 03.04.2007 г. № 13988/06, от 31.01.2006 г. № 11297/05, от 23.08.2005 г. № 3668/05, от 15.06.2004 г. № 2045/04 и п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 г. № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» четко была выражена правовая позиция, что преюдициальное значение имеют только фактические обстоятельства. Так, например, в Постановления от 25.07.2011 г. № 3318/11 Президиум ВАС РФ указал, что положения ч. 2 ст. 69 АПК РФ освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

Итак, в арбитражной практике в отличии от судов общей юрисдикции существует два противоположных подхода к понятию преюдициального факта. Какой из указанных подходов является правильным? Безусловно, преимуществом подхода к преюдиции как к фактическим обстоятельствам является большая свобода суда в правовой оценке фактических отношений сторон, ранее установленных предыдущим судебным актом. Однако, по нашему мнению, этот подход сводит на нет значение положений ст. 69 АПК РФ и искажает саму сущность института преюдиции.

Единственная ценность подхода к преюдициальному факту как к фактическому обстоятельству заключается в возможности устранить судебную ошибку, изложенную в предыдущем судебном акте. Но почему один арбитражный суд вправе ставить под сомнение правильность вступившего в законную силу судебного акта другого суда, уже установившего правоотношения сторон. Согласуется ли подобный подход с принципом правовой определенности и принципом res judicata?

По нашему мнению, этот подход ни только вступает в противоречия с указанными принципами российского правопорядка, но и, прежде всего, вредит самим участникам гражданского оборота. В конечном итоге, судебный акт, принятый по итогам спора, не выполняет одной из главных функций, — устранение неопределенности в правоотношениях сторон. Выиграв спор, лицо, участвующее в деле, не может рассчитывать, что при рассмотрении нового спора арбитражный суд не придет к противоположным выводам. Тем самым, правоотношения сторон остаются неопределенными, а спор фактически не разрешенным. Указанный подход ни только входит в противоречие с принципами правовой определенности и res judicata, но и с одной из основных целей существования института преюдиции, — обеспечения непротиворечивости судебных актов в российской правовой системе.

Конечно, подход к понятию преюдициального факта как к фактическим обстоятельствам и их правовой оценке также таит в себе негативные свойства. Судебная ошибка при установлении правоотношений сторон, в будущем может иметь серьезные последствия для лиц, участвующих в деле. Однако он в большей степени отвечает смыслу института преюдиции, чем подход к преюдициальному факту как к фактическим обстоятельствам.

Кроме того, отстаиваемый подход препятствует злоупотреблениям процессуальными правами и стимулирует лиц, участвующих в деле, к своевременному совершению процессуальных действий. Что же касается возможной судебной ошибки при вынесении первоначального судебного акта, то следует помнить, что действующее законодательство содержит эффективные механизмы, направленные на пересмотр неправосудных судебных актов. Лица, участвующие в деле, не являются пассивными зрителями они вправе обжаловать принятый судебный акт в установленном законом порядке, а также требовать пересмотра вступившего в законную силу судебного акта в виду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

При таких обстоятельствах следует признать, что, делая выбор между двумя подходами к понятию преюдициального факта, предпочтение необходимо отдать подходу признающему преюдициальную силу одновременно как за фактическими обстоятельствами, так и за их правовой оценкой, т.е. за подходом прямо закрепленным в ГПК РФ. Указанный подход не искажает идеи, положенные в основу института преюдиции, и согласуется с принципами правовой определенности и res judicata.

Непоследовательным с точки зрения логики, но справедливым с точки зрения целей правосудия мог бы стать промежуточный подход к применению норм о преюдиции.

Преюдициальную силу должны иметь одновременно как фактические обстоятельства, так и их правовая оценка, но правовая оценка не должна иметь абсолютной силы. В исключительных случаях, когда в результате фундаментальной ошибки, допущенной в судебном акте, имеющим преюдициальное значение, были существенно нарушены права и законные интересы лиц, участвующих деле, ВС РФ должен иметь возможность преодолеть преюдициальную силу судебного акта нижестоящих судов и дать иную правовую оценку отношениям сторон. Право ВС РФ должно иметь экстраординарный характер и реализовываться лишь тогда, когда применение норм о преюдиции вступало бы в противоречие с правом на справедливое правосудие и нарушало бы основополагающие права и свободы человека и гражданина.

Быть может, именно этот компромиссный вариант когда-нибудь найдет свое почетное место в тексте российского законодательства.

СТ 69 АПК РФ

1. Обстоятельства дела, признанные арбитражным судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

2. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

3. Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

4. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

5. Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Комментарий к Ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ

1. Нормы ст. 69 Кодекса имеют прямое отношение к таким процессуальным категориям, как основания требований или возражений и предмет доказывания. Эти нормы выделяют обстоятельства общеизвестные и преюдициально установленные, которые могут быть в основе юридической позиции любого участника спора, но в подтверждающей их доказательственной информации не нуждаются.

Особенность заголовка ст. 69 АПК РФ в том, что он не дублирует слова из текста статьи, а несет определенную логическую нагрузку. Появление в процессе фактов двух указанных категорий исключает необходимость их обоснования участниками спора и исследования судом. Таких последствий не наступает, если освобождение истца или ответчика от обязанности доказывания происходит по другим мотивам. Это случаи, когда действует презумпция или противная сторона признает невыгодные для нее факты. Процессуальный режим презюмируемых и признанных обстоятельств существенно иной. Они в конечном счете должны считаться нормально доказанными.

Отнесение фактов к общеизвестным или преюдициально установленным означает не только освобождение заинтересованных лиц от доказывания их в обычном порядке. Другое значительное последствие — запрещение эти факты оспаривать и опровергать в данном процессе с целью замены ранее сделанных выводов на противоположные.

2. Общеизвестными согласно обычной юридической аргументации надлежит считать факты, о существовании которых осведомлен более или менее широкий круг граждан. Иногда в их число включают даже судей, рассматривающих дело. Типичные примеры — разного рода природные явления преимущественно вредоносного характера (землетрясения, засуха, наводнения), чрезвычайные происшествия (катастрофы на транспорте), события общественной жизни (революции, перевороты, эмбарго, инфляционные тенденции). В арбитражной практике по делам о праве собственности на объекты социально — бытового назначения признавался общеизвестный факт, что на строительство этих объектов в 70 — 80 гг. отчислялось 7% от капитальных вложений в жилищное строительство.

Признание какого-либо обстоятельства общеизвестным зависит от суда. Соответственно, заинтересованные лица вправе представлять аргументы, подтверждающие или опровергающие общеизвестность фактов.

Процедуры «признания» судом определенного факта общеизвестным Кодекс не устанавливает. На практике форма может быть различной: освобождение от доказывания по молчаливому согласию суда и участников спора, после устного заявления судьи при подготовке дела или суда на заседании, на основании судебного акта. Выбор зависит от совокупности определенных факторов.

3. Следует учитывать, что любые взаимоотношения участников конфликтов включают в себя множество явлений, которые никому не придет в голову процессуально обосновывать или опровергать, например, при упоминании об обычном автомобиле доказывать наличие в его конструкции мотора, колес, руля, тормозной системы. На столь обыденные вещи не стоит распространять правила ч. 1 ст. 69 Кодекса, хотя грани, отделяющие такую обыденность от правовой категории общеизвестности, зыбки и подвижны.

Особого подхода заслуживают обстоятельства, считающиеся бесспорными внутри даже относительно немногочисленных групп людей — профессионалов в каких-либо сферах науки, техники, бизнеса, искусства. Это могут быть определенные закономерности, связи, причины и следствия, иные явления, которые неведомы рядовым гражданам, в том числе и судьям. В таких случаях объектом доказывания может быть не факт сам по себе, а именно его, так сказать, локальная (профессиональная) общеизвестность.

4. Специальное указание в арбитражном решении на состоявшееся в ходе процесса прямое или молчаливое признание некоторого обстоятельства общеизвестным не всегда обязательно. Это не нужно, если есть основания полагать, что судьи вышестоящих инстанций, куда может поступить данное дело, также находятся внутри географических, исторических, научных или других границ общеизвестности факта. Бесспорность ограниченного характера (местность, регион) целесообразно зафиксировать в судебном постановлении.

5. В ходе арбитражного производства не подлежат доказыванию и не допускают опровержения так называемые преюдициально установленные (предрешенные) обстоятельства. Это обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения суда первой инстанции или постановления вышестоящей инстанции, когда они имеют юридическое значение для разрешения спора в позднее возникшем арбитражном процессе. «Законность договора на выполнение работ исследовалась судом по другому делу и решением суда обществу было отказано в удовлетворении исковых требований о признании недействительным данного договора» <*>. Или еще проще: «Факт получения ответчиком товара… установлен вступившим в законную силу решением суда» <**>.
———————————
<*> Вестник ВАС РФ. 2002. N 1. С. 32.

<**> Там же. N 7. С. 48.

Довольно кратко и не слишком отчетливо регламентируют нормы ч. 2 — 4 ст. 69 АПК РФ направления преюдициальных связей. Поэтому для гарантии справедливого применения этих норм целесообразно обозначить исходные положения механизма преюдиции. Они могут служить ориентирами для практики. Наиболее значительны два момента.

Второе положение связано с определением пределов действия законной силы акта правосудия. Они, безусловно, охватывают и закрепляют фактические и юридические отношения, прямо касающиеся лиц, участвующих в деле (и их правопреемников). Все органы, должностные лица, организации, граждане должны считаться с содержанием этих актов вследствие их обязательности (ч. 1 ст. 16 АПК РФ). Так, если суд признал юридическое лицо собственником строения, то арендатор, не участвовавший в деле, обязан именно собственнику, а не кому-либо другому вносить арендную плату. Но зафиксированные решением обстоятельства, затрагивающие интересы такого арендатора (прекращение договора аренды, увеличение арендных платежей и т.п.), не будут иметь для него преюдициального значения.

6. Одна разновидность преюдиции действует внутри системы арбитражных судов, устанавливая взаимозависимость между решением арбитражного суда по ранее завершенному спору и рассматриваемым делом. Преюдициальная связь возникает, когда обстоятельства из фактической основы прошлого решения имеют юридическое значение для нового конфликта. Если нет, преюдиции не возникает.

Иногда по юридической неосведомленности или умышленно участник спора начинает расширительно толковать ранее вынесенное решение по делу, где он был стороной и выиграл процесс. Так, истец (АОЗТ) сослался на вступившее в законную силу решение арбитражного суда, в соответствии с которым за АОЗТ признано право собственности на основные и оборотные средства, арендуемые по договору аренды… Вместе с тем из указанного решения суда не усматривается, что основные и оборотные средства магазина выкуплены АОЗТ. Определением суда разъяснено, на какое конкретно имущество признано право собственности АОЗТ. Имущество магазина, а также занимаемые им помещения в определении не указаны. Следовательно, акты арбитражного суда не имеют преюдициального значения для данного дела <*>.
———————————
<*> Вестник ВАС РФ. 2002. N 1. С. 26.

Примером связи двух арбитражных дел может служить также производство по регрессному иску, предъявляемому к изготовителю товара оптовым покупателем после проигранного им процесса розничному торговцу из-за ненадлежащего качества товара. Механизм преюдиции включается «…при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица».

В приведенном примере с плохой продукцией ее изготовитель выступал в первом производстве третьим лицом на стороне ответчика (ст. 51 АПК РФ). А на этих лиц преюдиция распространяется. Если же изготовитель привлечен к делу не был, зафиксированные решением обстоятельства, включая качество поставленного товара, не приобретают по отношению к нему свойств преюдиции, подобного рода обстоятельства заинтересованными лицами вновь должны подтверждаться и могут опровергаться. Не исключено, что процедура доказывания станет проще, но только технически и количественно.

Указание ч. 2 ст. 69 АПК РФ на необходимость участия в деле тех же лиц не означает полного тождества составов заинтересованных субъектов в предшествующем и последующих процессах. Из того же примера видно, что хотя розничный торговец (первоначальный истец) в производстве по регрессному требованию не включается, конструкция преюдиции действует полностью в отведенных ей границах.

7. Другая разновидность преюдиции (ч. 3 ст. 69 АПК РФ) связывает решения судов общей юрисдикции по гражданским делам с процессами в судах арбитражных. Компетенция каждой из систем определена законодательством. Но разграничение подведомственности не исключает взаимосвязи и взаимозависимости между арбитражными и судебными решениями.

Так, если компания социального страхования по решению районного суда компенсировала имущественные потери от повреждения здоровья физического лица, она приобретает право заявить регрессное требование в арбитражном суде к организации, ответственной за причиненный вред (ст. 463 ГК РФ). Для причинителя, участвовавшего в завершенном процессе, преюдициальны все без исключения обстоятельства, установленные решением.

Иное положение для случаев, когда предполагаемый причинитель по тем или иным причинам по делу о возмещении вреда не выступал. Тогда этот ответчик в арбитражном производстве может отрицать и факт нанесения им ущерба и его размеры. Здесь бремя доказывания лежит на органе страхования. Но тяжесть этого бремени сильно уменьшает то, что решение районного суда представляет собой весомое доказательство, способное без дальнейшего исследования и привлечения дополнительной информации зачастую (хотя и не всегда) убедить арбитражный суд в истинности доказательственных и фактических элементов решения.

8. Последний допускаемый комментируемой статьей вид преюдиции (ч. 4 ст. 69 АПК РФ) фиксирует пределы обязательности приговора уголовного суда на связанном с ним некоторыми общими фактами арбитражном производстве. Например, к гражданскому делу об утрате или недостаче перевозимого по железной дороге груза будет иметь прямое отношение осуждение группы преступников за разграбление вагона. Приговор относительно дорожно — транспортного происшествия влияет на судьбу иска о возмещении причиненного таким происшествием материального ущерба. Причем преюдициальной силой обладают и обвинительные, и оправдательные приговоры.

Нормы о преюдиции данного вида на практике расширительному толкованию не подлежат. Так, преюдициальную функцию выполняют выводы уголовного суда о преступных действиях и совершивших их лицах. Но обозначенные приговором размеры или физический состав украденного или поврежденного имущества либо его принадлежность

некоторому лицу арбитражный суд не связывают. Он вправе это исследовать и приходить к самостоятельным заключениям.

9. Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ преюдицию внутри арбитражной системы создают «судебные акты» арбитражных судов, а применительно к судам общей юрисдикции говорится только об их решениях. По буквальному смыслу ч. 3 ст. 69 АПК РФ определения таких судов подобными качествами не обладают. Однако такое разграничение юридически обосновать затруднительно, особенно когда речь идет о так называемых заключительных и пресекательных определениях (прекращение производства, оставление иска без рассмотрения), а равно об обстоятельствах процессуально — правового содержания. В сложном конфликте между тремя претендентами на нежилые помещения арбитражные суды приняли во внимание одобренное районным судом мировое соглашение о выделе части здания одному из спорящих. Производство было продолжено по вопросу о порядке использования оставшейся площади <*>.
———————————
<*> Вестник ВАС РФ. 1996. N 4. С. 65 — 66.

Кроме того, возникает вопрос о допустимости истолковать расширительно ч. 3 ст. 69 АПК РФ, распространив ее действие также на факты, установленные и зафиксированные решениями третейских судов. Юридические мотивы для подобного толкования существуют. Это нормы ст. 149 и п. 3 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, предписывающие арбитражному суду оставлять без рассмотрения исковое заявление или прекращать производство по делу, если сторонами заключено третейское соглашение или уже есть вступившее в силу решение суда третейского. Отсюда логически вытекает, что преюдициальной силой обладает и фактическое основание этого решения, исключая, естественно, случаи, когда арбитражный суд, отклонив ходатайство о выдаче исполнительного листа, передал дело на новое третейское разбирательство, но продолжение производства в том же третейском суде оказалось невозможным (п. 3 ст. 150 АПК РФ).

Лишены преюдициальной силы постановления органов следствия и прокуратуры, постановления административных учреждений. Но они способны исполнять роль доказательств, подвергаясь судебной оценке наряду с другой информацией. По такому пути идет арбитражная практика. «Постановление следственного управления… о прекращении уголовного дела вследствие амнистии, на которое сделана ссылка в судебном решении, не может иметь преюдициальной силы и должно оцениваться арбитражным судом наряду с другими доказательствами» <*>. Это давно сложившаяся практика. Так, Президиум ВАС РФ отмечал: «Упомянутое в решении Постановление следственных органов от 16.06.95, как и представленное в надзорную инстанцию Постановление от 04.11.95, лишено преюдициальной силы, однако должно быть оценено арбитражным судом наряду со свидетельскими показаниями, объяснениями лиц, участвующих в деле, и другими доказательствами» <**>.
———————————
<*> Вестник ВАС РФ. 2002. N 6. С. 47.

<**> Вестник ВАС РФ. 1996. N 4. С. 48.

В Октябрьском районном суде Белгорода 5 февраля состоялось заседание по делу о распространении якобы недостоверной информации о миллиардере Андрее Скоче. Известный белгородский меценат подал иск в суд с требованием к ряду СМИ удалить статьи, в которых говорится о его причастности к делу криминального авторитета Шакро Молодого.

Поводом для судебного спора стало расследование корреспондента «Новой газеты» «Четвертая силовая», в котором указано, что фигурант дела о коррупции в руководстве Следственного комитета России Дмитрий Смычковский получил взятку в полтора миллиона долларов за освобождение из-под ареста Андрея Кочуйкова (Итальянца), который якобы связан с криминальным авторитетом Шакро Молодым (Захарием Калашовым). Автор расследования утверждает, что миллион предоставил Скоч. Несколько СМИ опубликовали статьи о связях депутата Скоча с мафией, сославшись на «Новую». Скоч потребовал написать опровержение и выплатить символическую сумму за моральный ущерб — по рублю с каждого ответчика. Иск он предъявил к ряду изданий, в числе которых белгородское сетевое издание «Фонарь» (оно же ООО «МасМедиа»), издательский дом «Новая газета», агентство «Росбалт», телеканал «Дождь», «Агентство федеральных расследований», консалтинговое бюро «Момент истины».

На заседании присутствовали два представителя истца и четыре представителя ответчиков: сетевого издания «Фонарь», телеканала «Дождь» и изданий «Новая газета» и «Росбалт».

Представители телеканала «Дождь» и издания «Новая газета». Фото: Татьяна Григорьева

Представитель Скоча Сергей Годуев попросил выделить в отдельное производство рассмотрение иска к руководству портала Xboxnews.ru, поскольку руководитель сайта Ильяс Жонолинов, проживает на Украине и его довольно сложно вызвать в российский суд. Юрист «Новой газеты» Екатерина Седова попросила отклонить ходатайство. Ее поддержали представители «Росбалта» и «Дождя». Главный редактор белгородского сайта «Фонарь» не выразил определенной позиции и заявил, что данный вопрос оставляет на усмотрение суда. Судья Алексей Фокин удовлетворил ходатайство.

Также представитель «Новой газеты», редакция которой находится в столице, настаивала на рассмотрении дела в Басманном суде Москвы, заявив, что дела соединили механически, чтобы намеренно изменить подсудность дела. Ходатайство снова поддержали представители «Росбалта» и «Дождя», а главный редактор «Фонаря» оставил решение за судьей.

Юрист Андрей Майсак, руководитель белгородского отделения партии «Гражданская платформа», присутствовавший на заседании в качестве слушателя, заявил корреспонденту «МБХ медиа», что наличие ответчика, который проживает в Киеве, может быть выгодно истцу. «Если руководителя украинского СМИ будут судить в Старом Осколе, где прописан Скоч, и вынесут решение раньше, чем решение по поводу остальных, то будет создан прецедент и остальных могут засудить по аналогии с Xboxnews.ru, так как уже будет признано, что изложенные в СМИ факты недостоверны.

Андрей Майсак. Фото: Татьяна Григорьева

«Может быть создан преюдиционный факт, и сведения, опубликованные в статьях, уже будут в дальнейшем считаться недостоверными, потому суд может отклонить доказательства, предъявленные в других судебных заседаниях другими ответчиками. Обычно рассмотрение дел с участием иностранных граждан длится долго, так как нужно, чтобы суд передал поручение о передаче повестки в российской Министерство юстиции, а Минюст, в свою очередь, передал его в Минюст Украины. Но это в случае с рядовыми гражданами», — считает юрист.

Майсак подчеркнул, что Жонолинову и прочим владельцам СМИ, которые лишь скопировали информацию из «Новой газеты», в случае, если они проиграют суд, не грозит иск о возмещении морального вреда с выплатой больших сумм, так как, во-первых, Скоч потребовал в своем иске всего лишь один рубль, а во-вторых, на основании ст. 57 Закона РФ «О средствах массовой информации», СМИ освобождается от ответственности, если оно дословно процитировало материал или фрагмент материала из другого СМИ. В этом случае СМИ не будет отвечать рублем, а лишь опубликует опровержение.

Судья Алексей Фирсов после удовлетворения ходатайств о привлечении нового соответчика «Информационное агентство «Хакасия» и о выделении в отдельное производство иска к Xboxnews.ru, а также после отказа в передаче дела в Басманный суд Москвы, перенес заседание на 25 февраля.

Фото: Татьяна Григорьева

После заседания юрист информационного агентства «Росбалт» в присутствии главного редактора «Фонаря» Андрея Маслова выразил сомнения в его роли в судебном процессе. Дмитрий Фирсов возмутился, что Маслов не поддержал ходатайства, заявленные другими СМИ. Также Фирсову показалось странным, что в уже удаленной статье на сайте «Фонарь» были указаны ссылки не только на «Новую газету», являющуюся первоисточником, но и на другие СМИ, опубликовавшие аналогичную информацию и затем привлеченные как соответчики. Фирсов спросил, зачем нужно столько разных ссылок, если вся информация была в «Новой газете»: «Прям подряд эти ссылки на всех ответчиков. Статья интересно сформулирована, под текстом как раз все ответчики. И что-то мне подсказывает, что неспроста!»

На что Маслов ответил: «Любое сведение должно быть подтверждено, это — подтверждение. В тексте использованы данные от вас и на вас ссылаемся. Так работает СМИ».

Также представитель Росбалта заявил, что именно из-за публикации статьи в белгородском СМИ «Фонарь» дело рассматривается в Белгороде, поскольку иск можно подать в суд по месту регистрации любого из соответчиков.
При этом представитель Росбалта заявил корреспонденту «МБХ медиа», что его сомнения никак не связаны со слухами о финансировании «Фонаря» Скочем и основываются только на наблюдениях, сделанных в зале суда, так как он ранее не интересовался, кто именно спонсирует данное издание. Главный редактор «Фонаря» в свою очередь заявил, что Андрей Скоч не финансирует издание и не влияет на его информационную политику, а информация о финансировании СМИ олигархом — всего лишь слухи. Андрей Маслов подчеркнул, что на создание «Фонаря» был получен займ, который никак не обязывает редакцию менять свою редакционную политику в угоду кому-либо.

Депутат Госдумы от «Единой России» Андрей Скоч известен как один из самых богатых народных избранников. По версии журнала Forbes, в 2018 году депутат занял 23 место в списке самых богатых бизнесменов России. Состояние Скоча составляет 4 млрд 900 млн долларов США. Миллиардеру принадлежит доля в USM Holdings (30%), аэропорте Внуково (формально долями Скоча владеет его отец, Владимир Скоч).

admin