Предсказание о войне с Китаем

К тому, что по линии Вашингтон — Пекин идет тарифная война, которая периодически подходит к грани полноценной финансовой войны с взаимными заморозками активов и прочими мерами по нанесению серьезного экономического ущерба, мир уже в целом привык.Агентство Рейтер опубликовало эксклюзивный материал, в котором утверждается, что главный мозговой центр китайской системы национальной безопасности составил аналитический доклад, суть которого сводится к необходимости подготовиться к самой настоящей (не «холодной», а «горячей») войне с Соединенными Штатами Америки.Британское агентство ссылается на собственные источники в Пекине, которые якобы видели этот документ, но отказались передать даже его фрагменты из соображений собственной безопасности. Впрочем, даже краткого пересказа на ленте авторитетного агентства оказалось достаточно, чтобы вызвать шок в западном инфополе: все-таки настоящая война — это не самый оптимистичный сценарий на фоне пандемии.Можно было списать этот инфоповод на богатое воображение лондонского агентства, но есть два аспекта, которые мешают это сделать. Во-первых, история учит нас тому, что большие империи зачастую любят отвлекать внимание собственного населения от кризисов путем направления народного гнева на внешних врагов, ради борьбы (вероятно, вооруженной) с которыми нация может сплотиться даже вокруг сравнительно непопулярного лидера. Во-вторых, если отбросить излишнюю вежливость, то можно констатировать, что развязать войну на фоне пандемии — это вполне по-американски, а принцип «ни один кризис не должен пропасть зря» вполне подходит для описания стилистики мышления вашингтонских стратегов. И действительно: <a href=»http://ria.ru/location_China/» target=»_blank» data-auto=»true»>Китай</a> — это же не <a href=»http://ria.ru/location_Iraq/» target=»_blank» data-auto=»true»>Ирак</a> и не <a href=»http://ria.ru/location_Iran/» target=»_blank» data-auto=»true»>Иран</a>, а серьезный противник, для борьбы с которым потребуются очень серьезные усилия, и сделать так, чтобы полноценная война или хотя бы жесткая финансовая война (с санкциями по «иранскому образцу») была поддержана значительной частью общества, просто так не получится. А значит, эпидемия коронавируса (который по счастливому для «вашингтонских ястребов» стечению обстоятельств был впервые обнаружен в Китае) может восприниматься сторонниками жесткой антикитайской линии как некая уникальная возможность, повторения которой не будет и которой нужно воспользоваться самым быстрым и решительным образом.В этих условиях учитывать риск того, что у Вашингтона «зачешутся кулаки» в виде авианосных групп, — вполне рациональный подход со стороны той части китайской управленческой элиты, в чьи прямые служебные обязанности входит купирование рисков национальной безопасности.Если источники Рейтер действительно видели такой документ и он не является выдумкой, то сам факт его существования — это признак не паранойи (в которой китайских «безопасников» обязательно обвинят западные СМИ), а пускай пессимистичного, но довольно реалистичного взгляда на американскую политическую элиту. Последняя вполне может посчитать, что даже риск ядерного конфликта с КНР — приемлемая цена для того, чтобы ликвидировать главную угрозу американской гегемонии.В пересказе агентства <a href=»https://www.reuters.com/article/us-health-coronavirus-china-sentiment-ex/exclusive-internal-chinese-report-warns-beijing-faces-tiananmen-like-global-backlash-over-virus-idUSKBN22G19C» target=»_blank»>Рейтер</a> указывается на то, что Пекин воспринимает рост антикитайских настроений, которые очень умело подогреваются <a href=»http://ria.ru/location_United_States/» target=»_blank» data-auto=»true»>США</a>, как один из главных факторов, способствующих риску «горячего» конфликта.Американское издание <a href=»https://www.vice.com/en_ca/article/wxeww4/china-thinks-backlash-to-its-coronavirus-response-could-lead-to-all-out-war-with-the-us» target=»_blank»>Vice</a> сформулировало вывод проще и более прямолинейно: «Китай считает, что ответная реакция на (действия Китая во время эпидемии) коронавируса может привести к полномасштабной войне с США».Вряд ли Штаты прямо сейчас отправят ударные авианосные группы атаковать КНР. Практика показывает, что перед любым силовым конфликтом сначала исполняется сложный медийный ритуал, в рамках которого конкретная страна объявляется средоточием вселенского зла, а миру предъявляется или пробирка с «белым порошком», или «свидетели» какого-нибудь страшного преступления против человечества, совершенного очередным «авторитарным режимом», или, на худой конец, какой-нибудь скандал, в котором «хайли лайкли» участвовали представители государства, которое предлагается как следует бомбить или хотя бы «душить санкциями».Потенциальных точек для военного обострения с Китаем предостаточно. Это и Гонконг, и Тайвань, и многочисленные спорные острова (с залежами углеводородов) в <a href=»http://ria.ru/location_JUzhno-Kitajjskoe_more/» target=»_blank» data-auto=»true»>Южно-Китайском море</a>. В случае необходимости в список предполагаемых преступлений Поднебесной американские дипломаты вполне могут добавить даже европейскую средневековую эпидемию чумы, объявив ее предтечей современной пандемии, — мировые СМИ продвигали и более абсурдные тезисы во имя поддержки агрессивной американской внешней политики.Возможно, сторонники более трезвого подхода к окружающей реальности все-таки смогут убедить «вашингтонских ястребов», что полноценная война с Китаем — это очень плохая идея, хотя бы в силу того что это ядерная держава и последствия такого конфликта будут самые тяжелые.»&lt;…&gt; несмотря на все усилия бойцов идеологического фронта в Пекине и Вашингтоне, неприятная правда заключается в том, что Китай и Соединенные Штаты, вероятно, выйдут из этого кризиса значительно ослабевшими. Ни новый Pax Sinica, ни обновленный Pax Americana не вырастут на руинах. Скорее обе державы будут ослаблены как дома, так и за рубежом. В результате будет продолжаться медленный, но неуклонный дрейф в сторону международной анархии во всем: от международной безопасности до торговли и мер по борьбе с пандемией. Нет (глобального) регулировщика, а различные формы безудержного национализма заменяют порядок и сотрудничество. Таким образом, хаотический характер национальных и глобальных мер по борьбе с пандемией является предупреждением о том, что может произойти в еще более широком масштабе», — пишет авторитетный журнал <a href=»https://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/2020-05-06/coming-post-covid-anarchy» target=»_blank»>Foreign Policy</a>, который видит в будущем мировые конфликты и мировую анархию. Вполне возможно, что победителей в этой войне действительно не будет. Но вот американская гегемония такой конфликт явно не переживет при любом развитии событий.

Александр Белов, 29 ноября 2019, 13:07 — REGNUM Мы живём в эпоху, когда риск конфликта между державами продолжает нарастать. В число наиболее вероятных претендентов обычно входят Китай, восходящая держава, и США, бывшая доминирующая держава, которая в настоящий момент пребывает в относительном упадке. С другой стороны, говорят о возможном конфликте между Россией и НАТО под руководством США, пишет почётный профессор стратегических исследований в Центре стратегических и оборонных исследований при Австралийском национальном университете Пол Дибб в статье для издания The Strategist.

Владимир Путин и Си Цзиньпин Иван Шилов © ИА REGNUM

Читайте также: Global Times: США вновь продемонстрировали миру двойные стандарты

Но как насчёт третьего сценария? Партнёрство между Китаем и Россией может бросить вызов американской мощи. Американский политолог Збигнев Бжезинский предупреждал, что самым опасным сценарием для США станет «большая коалиция» Китая и России, «объединённая не идеологией, а взаимодополняющими обидами».

Збигнев Бжезинский Kleinschmidt

Сегодня я опубликовал доклад, в котором рассматриваются российские и китайские военные концепции XXI века, их взгляд на Запад и его военный потенциал, также риски, на которые готовы пойти Россия и Китай, чтобы вернуть себе так называемые утраченные территории, включая Тайвань и Украину. Также в докладе рассмотрены возможные ответные действия со стороны США, последствия для всего Запада в целом, включая Австралию, и характеристика возможных конфликтов.

Китай и Россия выстраивают всё более тесные двусторонние отношения, особенно в военной сфере. Если китайско-российское военное партнёрство продолжит развиваться, то это неизбежно приведёт к подрыву международного порядка в сфере безопасности, бросит вызов системе ориентированных на США альянсов в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Европе.

Нельзя с полной уверенностью утверждать, что Россия и Китай сформируют официальный альянс, однако страны продолжают развивать своё стратегическое партнёрство. Россия и Китай экономически дополняют друг друга, они представляют собой континентальные ядерные державы и выступают в качестве доминирующих в военном отношении держав в своих регионах. Они считают, что нынешний беспорядок на Западе играет им на руку с геополитической точки зрения.

Итак, каковы шансы на то, что Пекин и Москва придут к выводу о том, что настало время бросить вызов Западу и воспользоваться его видимой слабостью? Китай и Россия прекрасно понимают, что собой представляет американская военная мощь, но они также знают о том, что США больше не пользуются бесспорным военным превосходством во всех сферах.

Солдаты на российско-китайских военных учениях Mil.ru

В последнее время Россия и Китай укрепили своё партнёрство, Москва расширила поставки военной техники в Китай. ВС обеих стран проводят совместные учения в Балтийском и Восточно-Китайском морях. В июле 2019 года китайские и российские ядерные бомбардировщики встретились в Восточной Азии и провели совместные провокационные операции в воздушном пространстве, на которое претендуют Южная Корея и Япония.

На фоне постепенного экономического спада в России и быстрого роста в Китае можно было ожидать, что Москва поддержит усилия Запада, направленные на то, чтобы сбалансировать деятельность Китая, и не станет подрывать их. Однако появились многочисленные свидетельства того, что Россия и Китай продолжают укреплять свои отношения, что явным образом может иметь негативные геополитические последствия для Запада.

Нет никаких сомнений в том, что наращивание военных возможностей обеих стран говорит о всё более серьёзной подготовке к конфликту с Западом. Стремительное развитие военного потенциала Китая и серьёзное реформирование ВС России происходят в тот момент, когда США не способны вести две крупные региональные войны одновременно. США стремятся сохранить благоприятную расстановку сил в Индо-Тихоокеанском регионе и Европе, но со временем США будет всё сложнее решать эту задачу, учитывая растущую мощь Китая в Азии и наращивание военной мощи России в Европе.

Запад вступает в период великого политического помрачения рассудка. Одержимость США самими собой и попытки сделать «Америку снова великой» открывают новые геополитические возможности для Китая и России.

Сторонница Трампа. Надпись на кепке — «Сделаем Америку снова великой» Johnny Silvercloud

Читайте также: American Conservative: Трамп готовит военное вторжение в Мексику?

Возможные последствия для Австралии связаны не только с опасностями вооруженного конфликта с участием Китая и России против Запада. Ряд конфликтов в Азиатско-Тихоокеанском регионе может напрямую затронуть Австралию. И есть ещё одна важная проблема для Австралии: поставки современного российского оружия в Китай могут подорвать наши традиционные технологические преимущества. К растущему присутствию Китая и России в нашем регионе, имеющем первостепенное стратегическое значение, следует отнестись более серьёзно, особенно если Москва и Пекин начнут координировать свою деятельность.

Предупреждение Бжезинского о том, что самым опасным сценарием для безопасности США станет создание «большой коалиции» Китая и России, стремительно превращается в геополитический фактор.

«Россия это континент, притворяющийся страной, и цивилизация, притворяющаяся нацией». Эти слова главы Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу были своего рода ответом на фразу одного американского сенатора о России, как «бензоколонке, притворяющейся страной». В далеком 2013 году они были встречены нами с благодарностью. Но совсем небольшое усилие позволяло понять и второй смысл сентенции: Россия — не Европа и никогда ею не станет в силу цивилизационных различий. Однако за семь лет кое-что изменилось.

Стремительное ухудшение американо-китайских отношений позволяет предположить, что в будущих учебниках именно 2020 год будет назван датой начала новой — американо-китайской холодной войны. Войти в историю велики и шансы июля, когда от «обычной» экономической войны одна из сторон перешла к обвинениям в шпионаже и к закрытию консульств. Ничего нового для России, но в нашем случае заморозки усиливались постепенно и, скажем прямо, американо-российская холодная война особо тяжелыми последствиями миру не грозит.

Ускоренно подводится и идеологическая база новой холодной войны. Ведущие американские и проамериканские СМИ «вдруг, но дружно» заметили, что, оказывается, в Китае у власти находятся коммунисты. А они неисправимы. Таким образом, США: а) оправдывают в глазах «цивилизованного человечества» новую холодную войну, перекинув исторический «мостик» к прошлой холодной войне; б) обещают в этой войне мирную и триумфальную победу, т. к. считается, что их победой закончилась прошлая холодная война. А ведь и 50 лет не прошло со времен «Пинг-понговой дипломатии» Ричарда Никсона, положившей начало американо-китайской дружбе.

Есть и «хорошая» новость. Холодная война между США и Китаем будет недолгой. У Пекина нет мощных сил ядерного сдерживания. Пока. И это «пока» — главный фактор, который вынудит США действовать быстро, поскольку Китай теперь тоже будет действовать быстро и через 7−10 лет говорить с ним с позиции силы будет гораздо сложнее. Выбор у Вашингтона небольшой: горячая война или выход на новый уровень санкций и репрессий, мягко перетекающих в блокаду. Впрочем, грань между этими вариантами будет весьма зыбкой.

Один из театров холодной войны гарантирует, что она будет очень «теплой». Речь о Южно-Китайском море, через которое проходит две трети торговли Китая, включая три четверти импорта нефти и газа. И где Китай уже построил или строит полтора десятка новых островов в спорных архипелагах Парасель и Спратли. Версия Китая: он не создает острова на месте отмелей и рифов, а укрепляет существующие. Причем исконно китайские и в первую очередь для защиты свободы судоходства.

В общем, становится понятным заявление госсекретаря Майка Помпео о том, что: «Мир не позволит Пекину относиться к Южно-Китайскому морю как к своей морской империи», и США будут защищать законные интересы Филиппин, Малайзии, Вьетнама (их гарнизоны занимают часть Спратли). И да, тоже защищать свободу судоходства. За истекшие две недели никто США не поблагодарил. И давайте не забывать, что война на Тихом океане началась с Пёрл-Харбора, но стала неизбежной, когда США ввели эмбарго и блокировали Южно-Китайское море, перекрыв поставки в Японию нефти и каучука, что поставило японскую экономику на грань коллапса.

Однако блокировать северную границу Китая США не могут. Возможно, поэтому «ВТБ Капитал» прогнозирует (сообщение от 24 июля), что в долгосрочной перспективе цена газа, экспортируемого в Китай, вырастет до $ 214 за тысячу кубометров, что на 30% выше фьючерсов на рынке Европы. Да, в российско-китайских отношениях масса «неразрешимых» противоречий. Как убедились уже десятки государств Азии и Африки, китайская концепция «Один пояс — один путь» это экономическая ловушка на многие десятилетия. Многие почему-то считают, что это схема транспортных маршрутов, тогда как это просто перенос производства в страны с дешевой рабочей силой, ресурсами и поближе к рынку сбыта — Европе. Конечно, можно соединить эти страны самыми причудливыми линиями и назвать их «новым маршрутом Шелкового пути».

Строить что-то с помощью кредитов Китая значит: 1. На эти деньги страна заказывает проект в Китае; 2. Нанимает инженерный, а часто и рабочий персонал в Китае; 3. Покупает стройматериалы, оборудование и т. д. и т. п. в Китае; 4. Объект до погашения кредита находится под управлением Китая по схеме близкой к залогу и к недоброй памяти «соглашению о разделе продукции»; 5. В случае неспособности вернуть кредит объект переходит в собственность Китая (судьба портов в Кении и на Шри-Ланке вам в пример). Извините, «нам грубиянов не надо, мы сами грубияны». Что бы ни говорили умники про «непонятные» кредиты России, например, на строительство или ремонт АЭС за рубежом.

И всё это замечательно, поскольку обе стороны с пониманием относятся к причинам некоторого экономического отчуждения между ними. Взаимовыгодная торговля дело святое, а вот дистанцирование от совместных проектов, пожалуй, будет для России безопаснее.

Формально США не загоняют Китай в угол. У него есть выход: гигантский внутренний рынок, который для Китая в последние 10−15 лет и так уже стал основным: рост уровня потребления китайцев тому доказательство. Вот там, на своем полуторамиллиардном рынке и развивайтесь, но не суйтесь дальше. Но это, конечно, только видимость выхода. США постараются закрепить победу «демократизацией» Китая — полным подчинением его политической системы своему диктату. По случаю и традиционно повторим: США заслуживают осинового кола за то, что превратили величайшее достижение человечества — демократию — в нечистоплотный инструмент достижения своих собственных целей.

Горячая война маловероятна. Разве только для того, чтобы отработать, наконец, ту концепцию, которую разрабатывали для России в конце 1990-х — начале 2000-х: обезоруживающий удар неядерными и ядерными малой мощности средствами по системам командования, ПВО, критической военной инфраструктуры и… немедленное предложение мира «на почетных условиях». Как альтернативы уничтожающему удару.

Так или иначе, но США сколачивают коалицию. В ее составе уже Британия, Канада, Австралия, Индия. Слабо и церемониально упирается Япония. Южная Корея очень надеется на то, что полуостров будет оставлен за скобками конфликта («Не начнет Север, не начнем и мы»). Юго-Восточная Азия, как было сказано выше, не горит желанием втягиваться в войну с Китаем. Вьетнам до сих пор помнит морские бои января 1974 года, когда Китай с помощью стареньких корветов и катеров отбил Парасельские острова у проамериканского Южного Вьетнама, а 7-й флот США отошел в сторонку: Никсон успешно доигрывал в пинг-понг, но безуспешно отбивался от «Уотергейта». И тут какие-то коралловые рифы. А решительная поддержка Майком Помпео прав Филиппин на риф Скарборо вызвала на островах скорее веселье, чем радость. Дело в том, что Китай отложил проект «развития» острова Хуанъянь (Скарборо) и официально «разрешил» Филиппинам рыболовство в исключительной экономической зоне вокруг «своего острова». Сам же Скарборо превратился в объект перформансов, вроде этого:

Почти уверенно можно утверждать, что на этот раз США не удастся втянуть Европу в авантюрную коалицию. Формальную солидарность могут продемонстрировать, пожалуй, только Польша, прибалты и чуть больше, чем формальную — Турция, озабоченная судьбой уйгуров.

Китай одинок. Не считая вынужденных союзников по принципу: «Враг моего врага — мой друг». Это Иран, в какой-то мере — Пакистан, противостоящий Индии, возможно, не останется в стороне Афганистан. А всего лишь небольшая Алайская долина Киргизии позволила бы связать железной дорогой Китай с Таджикистаном, где быстро растет влияние Поднебесной, Афганистаном, Ираном, Ираком и Сирией. Но это уже чистые спекуляции. Причем неприятные не только американцам.

Вопрос вопросов: а что, если Дональд Трамп проиграет выборы в ноябре? А ничего. 45-й президент США: а) показал сегодня, как будет вести себя Китай завтра. Когда еще больше усилится. Будет вести себя, защищая свои законные интересы. Но если учесть, что законно только то, что отвечает интересам США, то реплика о законных интересах Китая несущественна; б) доказал действенность протекционистских мер, насколько улучшается благополучие американской промышленности, если только чуть-чуть прищемить хвост экспансии Поднебесной. Это простые американцы почувствовали, и отказываться от этого не позволят ни республиканцам, ни демократам. Привет глобализации.

Итак, перед Россией стоят четыре варианта действий в стремительно развивающемся американо-китайском конфликте.

Первый — поддержать США в противостоянии Китаю.

«Я думаю, такая возможность есть, она проистекает из естественных отношений между Китаем и Россией — сообщил на днях Помпео, выступая, по иронии судьбы, в президентской библиотеке имени Ричарда Никсона. — Если мы будем работать с Россией, я уверен, мы сможем сделать мир более безопасным. Я думаю, есть смысл работать с русскими, чтобы обеспечить мир не только для Соединенных Штатов, но и для всей планеты».

Это далеко до высот мысли экс-посла США в Киеве Джона Хёрбста: «Россия могла бы стать союзником США, если изменит свое поведение», но тоже доставляет.

Думаем, выразив от изумления горячее возмущение, Россия в дальнейшем будет отвечать на подобные предложения менее эмоционально или даже не отвечать вовсе. Но фоном отсутствующего ответа должен звучать достаточно внятный мотив: «Утром стулья — вечером деньги». Сначала отмена так называемых «санкций» и прочих актов непрямой агрессии против России, устранение их последствий и компенсация ущерба, а потом, может быть, мы вас выслушаем на предмет вашей озабоченности. Никаких иных способов говорить с американцами (не выслушивать их, стоя по стойке смирно, а именно говорить с ними) в природе не зафиксировано.

Второй вариант — союз с Китаем. Давайте ограничимся простым вопросом: «А зачем?». Чтобы сокрушить США и расчистить место для новой сверхдержавы? Ну, и рассуждая системно: если мы решили «торговать нейтралитетом», то за этот товар можно что-то получить только в том случае, если он предлагается обеим сторонам. (Чуть более благожелательный нейтралитет или чуть менее благожелательный — это нюансы.) Здесь же отметим, что Россия не прочь выступить в роли посредника. Так, на идиотское условие Трампа продлить договор по СНВ-3 при условии, что «Россия убедит Китай» присоединиться к переговорам, Кремль нашел изящное решение: предложил идею саммита пяти постоянных членов Совбеза ООН, где, конечно, будет обсуждаться и ядерная безопасность. Все всё поняли и даже Британия тут же согласилась.

Третий вариант — примерить на себя роль лидера Движения неприсоединения, которую в 1960-х — 1970-х годах исполняла Индия. Этот вариант сейчас широко обсуждается, правда, обсуждающие забывают, что Индия (без обид!) была назначена зиц-председателем, а гигантские расходы по поддержке всевозможных антивоенных движений, национально-освободительных восстаний и прогрессивных правительств нёс СССР. Вряд ли Россия потянет эту ношу снова. Разве что в роли зиц-председателя при Китае. Перетягивая колеблющихся в лагерь нейтралов, а затем перепродавая их Китаю. Что-то и за труды перепадет. Отдельные операции под конкретные проекты вроде того, что в Центрально-Африканской республике, могут быть и удачными, но как долговременная стратегия она принесет России мало пользы.

Четвертый вариант — третий глобальный союз. Мы здесь опустили глагол: глаголы выдают роль актора. «Создание» третьего глобального союза или «присоединение» к третьему глобальному союзу? Скажем так, присоединение к усилиям по созданию третьего глобального союза. И лучший для России кандидат в союзники — «экономический гигант и военно-политический карлик», который тяготится этой ролью. Это Европа. Осталась сущая мелочь — «уговорить невесту». Решить, что мы готовы ей предложить.

И снова рефреном из одного материала по геополитике в другой: «Без Константинополя Россия — угол Евразии, с Константинополем — центр мира». И это ни в коем случае не война с Турцией. Мы можем разойтись как корабли на встречно-параллельных курсах: России — Балканы, Турции — Южный Кавказ и Туран (см. «Россия — Армения — Константинополь: задачка на нешаблонное мышление»). К черту Южный Кавказ, хоть с одним христианским братским народом, хоть с обоими. К черту Центразию хм… южнее 45-й параллели (см. «Токаев приступил к окончательному решению русского вопроса»). Хватит драться за что-то по привычке, драться за прошлое. Дерись за будущее. А турки пусть на Тянь-Шане дерутся с китайцами за уйгуров.

Европу ждет жесткое переформатирование, и это открывает перед нами уникальное окно возможностей. Речь не об отрыве Балкан от Европы, речь о создании новых механизмов при участии России, механизмов, которые можно совместить, инфильтрировать в существующие. А этому будет способствовать физическое присутствие России на Балканах. Претензии, звучавшие со стороны одного несостоявшегося государства, также несостоятельны. Не оно, а Россия — защита Европы с востока. Если понадобится — с юга, со стороны Средиземного моря. При необходимости — и с севера, и с запада. А кроме того, Россия может стать единственным безопасным коридором «Китай — Европа». Уже немало. А еще будет российский рынок. Без смешных «евроассоциаций», а на условиях такой же открытости европейского рынка. Со значимым голосом России в определении европейской политики.

Можно привести тысячи возражений, апеллируя к разнице «менталитетов» и «ценностей». Но всё имеет цену. В том числе и ценности. Расовые и прочие меньшинства сами проводят «просветительскую работу», показывая, какими подлыми, нетерпимыми, тоталитарными они становятся, едва почувствовав вкус власти над теми, кто на них не похож. Уволен очередной священник, отказавшийся венчать однополую пару (им почему-то важно сделать это по канонам церкви, учения которой они не признают). Горит собор 15 века, подожженный несчастным мигрантом. Мир готовится к войне. Придется выбирать.

А тот взгляд Владимира Путина на известной фотографии (см. титульное фото к статье) был предназначен именно Жозе Мануэлу Баррозу. Он уже не у дел, читает лекции. Будем считать, что этот взгляд предназначен Европе.

admin