Постановление пленума по страже

(в ред. от 24 мая 2016 г. № 23)

Право на свободу является основополагающим правом человека. Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров Российской Федерации допускают возможность ограничения права на свободу лишь в той мере, в какой оно необходимо в определенных законом целях и в установленном законом порядке.

Ограничения прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей. При разрешении вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения, судам исходя из презумпции невиновности следует соблюдать баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности.

С учетом этого меры пресечения, ограничивающие свободу, — заключение под стражу и домашний арест — применяются исключительно по судебному решению и только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно.

В уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации в соответствии со статьей 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьей 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено право каждого, кто лишен свободы или ограничен в ней в результате заключения под стражу или домашнего ареста, на применение в отношении его залога или иной меры пресечения.

В связи с внесением изменений в уголовно-процессуальное законодательство и вопросами, возникающими у судов при применении мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога, а также с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 9 и 14 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 года N 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», постановляет дать судам следующие разъяснения:

12. При рассмотрении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления в несовершеннолетнем возрасте, участие защитника в судебном заседании по смыслу пункта 2 части 1 статьи 51 УПК РФ обязательно независимо от того, достиг ли обвиняемый, подозреваемый к этому времени совершеннолетия. Данное правило относится и к случаям, когда лицо обвиняется в нескольких преступлениях, одно из которых совершено им в возрасте до 18 лет, а другое — после достижения совершеннолетия.

Право на защиту, реализуемое в соответствии с частью 1 статьи 16 УПК РФ, предусматривает возможность участия в судебном заседании при рассмотрении указанного ходатайства наряду с защитником и законных представителей несовершеннолетнего (статья 48, часть 1 статьи 426 УПК РФ).

13. Рассматривая ходатайство об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, суд должен выяснить, приложены ли к нему копии постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого; копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого; иные материалы, свидетельствующие о причастности лица к преступлению, а также сведения об участии в деле защитника, потерпевшего; имеющиеся в деле данные, подтверждающие необходимость избрания в отношении лица заключения под стражу (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости и т.п.) и невозможность избрания иной, более мягкой, меры пресечения (например, домашнего ареста или залога) (часть 3 статьи 108 УПК РФ).

16. В тех случаях, когда явка в судебное заседание защитника, приглашенного подозреваемым или обвиняемым, его законным представителем либо другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, невозможна (например, в связи с занятостью в другом судебном процессе), а от защитника, назначенного в порядке части 4 статьи 50 УПК РФ, подозреваемый или обвиняемый отказался, суду следует выяснить, является ли волеизъявление лица свободным и добровольным и нет ли причин для признания такого отказа вынужденным (например, в связи с материальным положением, расхождением позиций лица и его защитника). Установив, что отказ от защитника не является вынужденным, судья после разъяснения лицу последствий такого отказа вправе рассмотреть ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока ее действия без участия защитника, за исключением случаев, указанных в пунктах 2 — 3, 4 — 8 части 1 статьи 51 УПК РФ.

Если участие защитника в судебном заседании в соответствии с требованиями статьи 51 УПК РФ является обязательным, а приглашенный подозреваемым или обвиняемым, его законным представителем либо другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого защитник, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного заседания (в том числе посредством СМС-сообщения в случае его согласия на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки и доставки СМС-извещения адресату), в суд не явился, то дознаватель или следователь в силу части 3 статьи 16 и части 4 статьи 50 УПК РФ принимает меры по назначению защитника. В этом случае судья выносит постановление о продлении срока задержания с учетом положений пункта 3 части 7 статьи 108 УПК РФ. После назначения защитника к указанному в постановлении сроку судья с участием сторон рассматривает ходатайство по существу.

В силу части 2 статьи 49 УПК РФ в стадиях досудебного производства по уголовному делу в качестве защитников допускаются только адвокаты.

23. В соответствии с частью 7 статьи 109 УПК РФ суд вправе по ходатайству следователя продлить срок содержания обвиняемого под стражей до окончания ознакомления обвиняемых и их защитников с материалами уголовного дела и направления прокурором дела в суд, если после окончания предварительного следствия материалы уголовного дела предъявлены обвиняемому и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей, установленного частями 2 и 3 статьи 109 УПК РФ (соответственно 6, 12, 18 месяцев), однако 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела им оказалось недостаточно. При рассмотрении такого ходатайства суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела по объективным причинам, выяснять, по каким причинам обвиняемый и его защитник не ознакомились с материалами дела в полном объеме, устанавливать, не является ли это обстоятельство результатом неэффективной организации процесса ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и не связано ли оно с явным затягиванием времени обвиняемым и его защитником, а также соблюдена ли предусмотренная частью 3 статьи 217 УПК РФ процедура ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. Указанные обстоятельства в случае их выявления могут повлечь отказ в удовлетворении ходатайства. При этом суд вправе реагировать на обнаруженные нарушения путем вынесения частных постановлений.

Обратить внимание судов на то, что необходимость ознакомления (продолжения ознакомления) с материалами уголовного дела не может быть единственным и достаточным основанием для продления срока содержания под стражей как в отношении обвиняемого, не ознакомившегося с материалами уголовного дела, так и в отношении других обвиняемых по делу, полностью ознакомившихся с указанными материалами.

Каждое решение суда о продлении срока содержания обвиняемого под стражей должно обосновываться не одними лишь ссылками на продолжающееся ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела, а фактическими данными, подтверждающими необходимость сохранения этой меры пресечения.

26. Если при решении вопроса об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей будет заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами, на основании которых принимается решение, судья, исходя из положений части 3 статьи 47 УПК РФ, не вправе отказать лицу, а также его защитнику, законному представителю или потерпевшему, его представителю, законному представителю в удовлетворении такого ходатайства.

Ознакомление с указанными материалами проводится в разумные сроки, но в пределах установленного законом времени для рассмотрения судом ходатайства об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения или о продлении срока ее действия.

В том случае, когда при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей обвиняемый заявляет о ненадлежащих условиях содержания под стражей, лицу следует разъяснить, что жалобы на условия содержания под стражей рассматриваются в порядке административного судопроизводства. Вместе с тем информация об условиях содержания под стражей может быть учтена судом при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей наряду с другими данными, которые могут свидетельствовать о невозможности дальнейшего содержания лица под стражей.

35. При истечении срока содержания под стражей подсудимого, обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, суд вправе продлить его на основании части 3 статьи 255 УПК РФ. В определении (постановлении) должно быть приведено обоснование дальнейшего содержания подсудимого под стражей. Отсутствие в уголовно-процессуальном законе предельных сроков содержания под стражей в период судебного разбирательства лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, само по себе не исключает возможность изменения в отношении их меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, более мягкую. Такое решение может быть принято при разрешении вопроса о продлении срока содержания подсудимого под стражей или при рассмотрении ходатайства подсудимого либо его защитника, законного представителя об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую с учетом установленных в ходе судебного разбирательства фактических и правовых оснований для этого.

49. Исходя из положений частей 2 и 7 статьи 106 УПК РФ во взаимосвязи с положениями части 5 статьи 107 и частей 3 и 7.1 статьи 108 УПК РФ решение об избрании меры пресечения в виде залога суд вправе принять не только по результатам рассмотрения ходатайства следователя, согласованного с руководителем следственного органа, или ходатайства дознавателя, согласованного с прокурором, но и по результатам рассмотрения ходатайства, заявленного подозреваемым, обвиняемым, его защитником, законным представителем либо другим физическим или юридическим лицом, а также по результатам обсуждения в судебном заседании возможности применения альтернативных заключению под стражу или домашнему аресту мер пресечения. Исследование судом фактических и правовых оснований для избрания залога должно осуществляться в условиях состязательности и равноправия сторон с обеспечением подозреваемому, обвиняемому возможности довести до суда свою позицию, в частности о виде и размере залога.

53. Суду первой инстанции при направлении в вышестоящий суд апелляционной жалобы или представления следует прилагать заверенные копии документов из уголовного дела: постановления о возбуждении уголовного дела, протокола задержания подозреваемого или обвиняемого, постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, постановления о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста или залога; все копии ходатайств и постановлений о продлении срока содержания под стражей или домашнего ареста, постановлений о приостановлении и возобновлении следствия, о соединении и выделении уголовного дела, о принятии уголовного дела к своему производству, о направлении уголовного дела в суд и т.п.; протокол судебного заседания или выписку из него, сведения об участии в деле защитника, потерпевшего; документы, подтверждающие необходимость или отсутствие необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста, в том числе сведения о личности обвиняемого.

54. В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 389.12 УПК РФ участие защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции обязательно в случаях, указанных в части 1 статьи 51 УПК РФ. Если при назначении судебного заседания судья установит отсутствие заявления лица, в отношении которого рассматривается вопрос о мере пресечения, об отказе от защитника и сведений о том, что защитник приглашен им самим, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия такого лица, то он назначает защитника и принимает меры по обеспечению его участия в суде.

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В.М.ЛЕБЕДЕВ

11 июня Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление о внесении изменений в отдельные постановления Пленума по уголовным делам.

Заключение под стражу, домашний арест и залог

Так, меняется наименование Постановления от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» (в редакции Постановления от 24 мая 2016 г. № 23). Теперь оно называется «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Партнер, адвокат КА г. Москвы «Ошеров, Онисковец и Партнеры» Дмитрий Мыльцын заметил, что Пленум ВС разъяснил вопросы применения запрета определенных действий спустя почти два года с момента появления в УПК РФ новой меры пресечения.

Пункт 3 постановления изложен в новой редакции: исходя из положений ст. 97 УПК, ни одна из мер пресечения, предусмотренных в ст. 98 Кодекса, в том числе заключение под стражу, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что данное лицо скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Судам следует иметь в виду, подчеркнул ВС, что наличие таких данных еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения (стражи). Решая вопрос об избрании меры пресечения и продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, нежели стража, меры – вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также стадии производства по делу.

Между тем адвокат АП Тюменской области Илья Сливко считает, что суть разъяснений не поменялась, как и в п. 7. «Можно сказать, что слова лишь поменяли местами», – отметил он.

По мнению члена Совета АП г. Москвы, директора АБ «СОСЛОВИЕ», к.ю.н. Сергея Соловьёва, изменения не имеют ярко выраженной трансформации по отношению к ранее сформулированным подходам ВС к данному вопросу и являются скорее стилистическими уточнениями ранее выраженных позиций. Так, например, если ранее п. 3 указывал на невозможность избрания меры пресечения в виде стражи просто при отсутствии предусмотренных ст. 97 УПК данных, позволяющих полагать, что обвиняемый скроется, будет препятствовать расследованию и т.д., то в принятых изменениях речь уже идет о достаточных данных по тем же обстоятельствам.

Аналогичным образом, отмечает Сергей Соловьёв, «усилены» положения п. 7 постановления относительно «вечно больного» вопроса о нормативном запрете заключения под стражу обвиняемых по так называемым «предпринимательским» уголовно-правовым нормам, который практика «научилась обходить стороной». По мнению адвоката, дополнение постановления положениями, давно закрепленными в ст. 20 УПК, не формирует новелл, позволяющих трансформировать практику в сторону позитивных перемен.

Согласно п. 7 постановления судам следует обратить внимание на предусмотренные законом особенности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, перечисленных в ч. 1.1 ст. 108 УПК. В данной норме установлен запрет на применение стражи при отсутствии обстоятельств, указанных в п. 1–4 ч. 1 ст. 108 УПК, в отношении подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступлений по ч. 5–7 ст. 159, ст. 171, 171.1, 171.3–172.3, 173.1–174.1, 176–178, 180, 181, 183, 185–185.4 и 190–199.4 УК без каких-либо других условий, а в отношении подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 и 201 УК, – при условии, что эти преступления совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях такой деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с реализацией им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением организацией предпринимательской или иной экономической деятельности.

В связи с этим суду по каждому поступившему ходатайству следователя, дознавателя о применении данной меры пресечения в отношении подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1–4 ст.159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 и 201 УК, являющегося ИП или членом органа управления коммерческой организации, следует проверять, приведены ли в постановлении соответствующие ходатайства и содержатся ли в приложенных к постановлению материалах конкретные сведения, подтверждающие вывод о том, что инкриминируемое лицу преступление совершено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях данной деятельности, либо не в связи с осуществлением им полномочий по управлению данной организацией или осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности. При отсутствии указанных сведений ходатайство удовлетворению не подлежит.

Если лицо подозревается или обвиняется в совершении не только преступления, указанного в ч. 1.1 ст. 108 УПК, но и другого, предусмотренного иной статьей Особенной части УК и не исключающего применение меры пресечения в виде стражи, суд вправе при наличии оснований избрать данную меру.

Сергей Соловьёв полагает, что сам факт внесения этих поправок является очевидным свидетельством того, что ранее данные разъяснения высшего судебного органа не привели к кардинальному улучшению правоприменения, что и должно было бы стать причиной более серьезной трансформации подходов Верховного Суда в формировании практики по этим вопросам.

Эксперт указал, что данные статистики по вопросу о мере пресечения в виде стражи (около 87% первичных ходатайств о заключении под стражу и 98% ходатайств о продлении срока стражи удовлетворяются судами) ярко свидетельствуют, что в большинстве случаев суды сохранили нормативно-шаблонный подход в принятии решений по этим вопросам. В качестве примера он назвал многочисленные случаи пренебрежения судами положениями ч. 2 ст. 14 УПК, возлагающей на утверждающую сторону бремя доказывания, а не просто перечисления оснований для избрания меры пресечения, порой доходящих до уровня «обвиняемый скроется, потому что у него есть ноги», которые затем практически в этом же виде указываются в судебном решении.

«Все это привело к тому, что рассмотрение вопросов, затрагивающих одно из самых важных конституционных прав человека – право на свободу, – стало в правоприменительной практике осуществляться не через принцип презумпции невиновности, а через принцип достоверности и достаточности материалов предварительного расследования, представленных в суд», – подчеркнул он.

Постановление также дополнено новыми положениями. В частности, согласно п. 42.1 судам при рассмотрении ходатайств об избрании мер пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу, а также о продлении срока этих мер следует рассмотреть возможность применения залога при наличии оснований. Суд не ограничен в праве вынести данный вопрос на обсуждение сторон и по своей инициативе. Если он придет к выводу, что назначение залога недостаточно для достижения цели применения такой меры пресечения, он вправе в соответствии с ч. 8.1 ст. 106 УПК дополнительно возложить на подозреваемого или обвиняемого обязанность по соблюдению одного или нескольких запретов, предусмотренных ч. 6 ст. 105.1 УПК, мотивируя, почему он пришел к выводу о необходимости применения таких запретов. Данное решение должно приниматься судом с соблюдением требований ст. 105.1 УПК.

Если суд признал необходимым избрание более строгой меры пресечения, он должен привести мотивы, по которым посчитал применение залога невозможным.

Дмитрий Мыльцын с сожалением указал, что внесенные изменения по вопросам толкования норм, регламентирующих применение меры пресечения в виде запрета определенных действий, так и не затронули проблем, возникающих при зачете указанной меры в срок наказания в виде лишения свободы.

В новом п. 42.2 Пленум ВС обратил внимание судов на то, что указание на иные ограничения применения залога, помимо предусмотренных ч. 3 и 4 ст. 106 УПК (например, связанные с расчетом суммы залога в зависимости от размера вменяемого подозреваемому или обвиняемому ущерба), недопустимо.

Илья Сливко заметил, что такие меры пресечения, как запрет совершать определенные действия и залог, в судах Уральского региона практически не применяются. «Есть небольшая доля дел, когда суды применяют залог, но, как правило, – только после длительного содержания обвиняемого под стражей. Запрет совершения определенных действий в судах нашего региона вообще не применяется. Неоднократно в процессах адвокаты ходатайствовали о применении данной меры пресечения, однако суды эти ходатайства игнорировали и фактически даже не выносили на обсуждение. Полагаю, такая позиция судов была связана как раз с непониманием порядка избрания и применения такой меры. Разъяснения ВС фактически дали ее применению «зеленый свет”», – пояснил эксперт.

По его мнению, важно, что Верховный Суд призвал суды к точечному и индивидуальному подходу при избрании меры пресечения, при необходимости применяя залог и запрет совершать определенные действия, исходя из особенности личности подсудимого и инкриминируемых ему деяний.

Адвокат МКА «Правовой эксперт» Анастасия Саморукова положительно отнеслась к указанию в п. 54.1 постановления на обязанность апелляции мотивировать свои решения. «Но мотивированность решения и так обязательна в силу закона, а судьи зачастую пренебрегают этой обязанностью, отписываясь фразами «доводы защиты были проверены и не нашли подтверждения”. Немотивированность решения всегда дает возможность говорить о его произвольности (такова и позиция ЕСПЧ)», – отметила она. Подобная «немотивированность» решений, добавила эксперт, порой встречается и у ВС, в связи с чем адвокат выразила надежду, что положения данного пункта будут распространяться и на судей ВС.

Преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности

В Постановлении от 15 ноября 2016 г. № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» п. 6 изложен в иной редакции. Так, судам разъясняется, что ч. 1.1 ст. 108 УПК запрещает применение стражи при отсутствии обстоятельств, указанных в п. 1–4 ч. 1 ст. 108 УПК, в отношении подозреваемого (обвиняемого) в совершении отдельных преступлений в сфере бизнеса.

В связи с этим суду по каждому поступившему ходатайству следователя, дознавателя о применении данной меры пресечения в отношении подозреваемого (обвиняемого) по ч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 и 201 УК, являющегося ИП или членом органа управления коммерческой организации, следует проверять, приведены ли в постановлении ходатайства и содержатся ли в приложенных к постановлению материалах конкретные сведения, подтверждающие вывод о том, что инкриминируемое ему преступление совершено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо не в связи с осуществлением им полномочий по управлению этой организацией или не в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности. При отсутствии указанных сведений ходатайство удовлетворению не подлежит.

Наличие в ходатайстве об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и приложенных к постановлению материалах указания на корыстный мотив подозреваемого или обвиняемого, равно как и на способ распоряжения похищенным имуществом (например, присвоил лично или использовал для предпринимательских целей), не может служить основанием для признания деяния совершенным вне связи с предпринимательством.

Если при решении вопроса о заключении под стражу лица, задержанного в порядке ст. 91 УПК по подозрению в совершении преступления в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, защита ходатайствует об отложении судебного заседания для представления документов, подтверждающих статус подозреваемого, являющегося ИП либо членом органа управления юрлица, такое ходатайство подлежит удовлетворению на основании и в порядке, предусмотренных п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК.

«На практике следствие говорит «предпринимательская деятельность – это деятельность законная, а мы тут преступление расследуем, значит, деятельность ваша была незаконная, ну и о каком предпринимательстве вы нам говорите?”. Суды с этой позицией соглашаются, круг замыкается. Это приводит к тому, что все позитивные изменения, которые законодатель вносит для защиты бизнеса, не работают», – указала Анастасия Саморукова. Она выразила надежду, что после публикации данного постановления Пленума следствию и судам будет сложнее игнорировать требования закона.

Эксперт добавила, что адвокатам, работающим по уголовным делам с экономической составляющей, известно о специфическом отношении следствия, прокуратуры и судей к гражданскому праву вообще и предпринимательству в частности. «Гражданский оборот в России становится все сложнее. Я давно говорю о том, что дела об экономических преступлениях по ходатайству стороны должны рассматриваться тройкой судей, причем как минимум один из них должен иметь опыт работы в арбитражном суде», – подчеркнула она.

Анастасия Саморукова назвала поправки хорошими и нужными. «Но вопрос в том, будут ли исполнять это суды? Например, в деле, которое у нас с коллегами находится в производстве, молодая девушка обвиняется по ст. 174.1 УК (без других составов), ее нельзя держать под стражей. Но это происходит, потому что, якобы, у нее нет постоянного места жительства на территории России. Стороной защиты предоставлены все надлежащие документы в суд, и собственники жилья подтвердили в суде, что девушка там проживает. Чтобы обойти этот факт, суды, несмотря на разъяснения ВС, «делают вид”, что место жительства и регистрация – одно и то же, требуют подтвердить именно регистрацию и оставляют ее под стражей. А зарегистрировать ее нельзя, потому что отчим девушки (инициатор уголовного преследования, которое он возбудил из-за раздела имущества с матерью девушки) снял падчерицу с регистрационного учета в их доме без ее ведома заочным решением суда, и теперь из СИЗО поставить девушку на регистрационный учет по новому месту жительства невозможно – требуется личное присутствие. Верховный Суд, несмотря на свои же разъяснения, не находит в этом нарушения», – рассказала адвокат.

«Желания судов удовлетворять все ходатайства следователей или прокурора, а иногда даже выносить более жесткие решения, чем указаны в таких ходатайствах, достойны сожаления. Я очень надеюсь, что постановление Пленума ВС поможет сломать бесчеловечную практику судов, но уверенности у меня в этом нет», – резюмировала Анастасия Саморукова.

Илья Сливко заметил, что постановление дополнено новым п. 9.1, который разъясняет необходимость тщательного выяснения характера и степени соучастия по делам о преступлениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, совершенных в составе группы лиц. Вместе с тем, указал он, по отношению к положениям ст. 35 УК и ст. 73 УПК он не несет ничего нового, так как обязательное выяснение степени соучастия и виновности лица в совершении преступления в составе группы лиц остается прямой обязанностью и следствия, и суда.

Постановление также дополнено новыми положениями: 18.1–18.3. Согласно п. 18.1 от преступного нарушения порядка осуществления экономической деятельности следует отличать причинение вреда охраняемым законом интересам при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния.

В случаях, когда деяние, содержащее признаки преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, совершено в целях устранения либо недопущения опасности, непосредственно угрожающей личности, охраняемым законом интересам общества или государства, и эта опасность не могла быть устранена иными средствами, такое деяние не может быть признано преступным при условии, что не было допущено превышения пределов крайней необходимости (ст. 39 УК).

Например, не влечет уголовной ответственности временное осуществление предпринимательской деятельности без лицензии (лицензия не продлена в установленные сроки), если прекращение деятельности может привести к дезорганизации работы объектов жизнеобеспечения (прекращение водозабора, водоочистки, теплоснабжения жилья и социальных объектов населенного пункта, угроза техногенной аварии и т.д.). Для признания предпринятых лицом действий крайне необходимыми (не преступными) должны быть установлены наличие и действительный характер опасности, а также невозможность ее устранения без причинения ущерба интересам личности, общества или государства и отсутствие явного превышения допустимых пределов, в том числе в виде причинения вреда, равного или большего по сравнению с тем, который мог быть причинен при дальнейшем возрастании опасности.

В соответствии с п. 18.2 положения ст. 41 УК также распространяются на лиц, допустивших обоснованный риск в ходе предпринимательской и иной экономической деятельности для достижения общественно полезной цели, при условии соответствия риска обозначенным в законе критериям. К их числу относятся невозможность достижения общественно полезной цели путем совершения действий (бездействия), не связанных с риском, и принятие лицом, допустившим риск, достаточных мер для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам.

Если лицо в ходе осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности для достижения общественно полезной цели совершает действия (допускает бездействие), заведомо сопряженные с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия, то в силу ч. 3 ст. 41 УК допущенный им риск не признается обоснованным.

Согласно п. 18.3 постановления при правовой оценке указанных действий судам необходимо учитывать положения ч. 2 ст. 14 УК о том, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

По мнению Ильи Сливко, очень важно, что ВС разъяснил необходимость освобождения от наказания лиц, если деяние, содержащее признаки преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, совершено для устранения либо недопущения опасности, которая не могла быть устранена иными средствами. «Здесь же приводятся примеры об оказании услуг теплоснабжения, водоочистки при отсутствии лицензии. Подобные ситуации возникали в России неоднократно, зачастую из-за волокиты и халатности чиновников, которые не могли обеспечить своевременное оформление и регистрацию котельных, водоочистных сооружений и т.д. В результате предприятие, осуществляющее эксплуатацию данных объектов без лицензии, которую не могло оформить из-за «проволочек” с документаций, попадало в поле зрения правоохранительных органов, а руководитель обвинялся по ст. 171 УК, хотя по факту он просто не имел возможности оставить без тепла и воды сотни людей. Надеюсь, с новыми разъяснениями данные уголовные дела будут прекращены или пересмотрены», – отметил адвокат.

По мнению президента КА г. Санкт-Петербурга «Ленинградский адвокат» Дмитрия Салыкина, в изменениях, внесенных в постановления № 41 и № 48, при всей очевидности и ясности норм, прописанных в УПК, угадывается попытка скорректировать их применение, а также задача государства ослабить давление силовых структур на предпринимательство, которое испытывает не лучшие времена, и не только из-за пандемии. «Верховный Суд настоятельно разъясняет необходимость применения практики послабления в вопросах применения к лицам, обвиняемым в совершении преступлений экономической направленности, меры пресечения, призывает минимизировать их изоляцию от общества. Также ВС призывает внимательнее подходить к вопросам обоснованности подозрений лица, а также достаточности и достоверности представляемых следствием и дознанием материалов с ходатайствами об избрании в отношении предпринимателей меры пресечения в виде заключения под стражу. Очевидна попытка посредством судебного надзора ослабить давление на бизнес и исключить использование уголовно-правовых рычагов в конкурентной борьбе, для незаконного отъема бизнеса, решения корпоративных споров и т.д. В очередной раз ВС напоминает о недопустимости формального подхода к рассмотрению жалоб в порядке ст. 125 УПК, поданных на необоснованные постановления о возбуждении уголовных дел, а также к вопросам, касающимся изъятия имущества и признания вещественными доказательствами», – указал адвокат.

«Действительно, уже никого не удивляет практика блокировки деятельности субъектов предпринимательства путем необоснованного возбуждения уголовного дела и изъятия документов с электронными носителями. Привычным стало и формальное отношение судов к вопросам обоснованности и законности постановлений о возбуждении уголовных дел, к бесполезности жалоб, поданных в порядке ст. 125 УПК на такие постановления. Все это создало благоприятную почву для манипуляций и давления на субъекты экономики со стороны правоохранительных органов для увеличения показателей, а также незаконного обогащения путем шантажа с угрозой уголовного преследования и отъема имущества», – подчеркнул Дмитрий Салыкин.

Адвокат добавил, что ВС фактически напоминает судам о существовании меры пресечения в виде запрета на совершение определенных действий, о применении которой редко услышишь на практике. Вместе с тем, считает он, такая мера пресечения по делам против предпринимателей является порой более эффективной в смысле пресечения продолжения преступной деятельности, чем стража.

Дмитрий Мыльцын заметил, что многие положения вновь являются декларативными, поэтому вопрос о том, как они будут реализованы на практике, остается.

Злоупотребление должностными полномочиями и контрабанда

Постановление от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (в редакции Постановления Пленума от 24 декабря 2019 г. № 59) дополнено новым п. 12.1, в котором разъясняется, кто подлежит ответственности по ст. 200.4 УК за злоупотребления в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд, в результате которых причинен крупный ущерб, и на что следует обратить внимание судам.

Также указано, в чем может выражаться иная личная заинтересованность при совершении деяния. Суд, устанавливая мотив корыстной или иной личной заинтересованности, не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан тщательно выяснить все фактические обстоятельства дела и привести в описательно-мотивировочной части приговора доказательства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Из п. 1 Постановления от 27 апреля 2017 г. № 12 «О судебной практике по делам о контрабанде» исключен абз. 3, в соответствии с которым внимание судов обращается на то, что в соответствии с п. 1 ст. 101 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. до вступления в силу Таможенного кодекса ЕАЭС таможенное регулирование в Союзе осуществляется в соответствии с Договором о Таможенном кодексе Таможенного союза от 27 ноября 2009 г., а также иными международными договорами государств – членов Союза, регулирующими таможенные правоотношения, заключенными в рамках формирования договорно-правовой базы Таможенного союза (например, Соглашение о порядке перемещения наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров по таможенной территории Таможенного союза от 24 октября 2013 г.).

Наличие достаточных данных о том, что подозреваемый или обвиняемый скроется от органов следствия и суда, продолжит заниматься преступной деятельностью или иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу не является безусловным основанием для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Нарушение обвиняемым ранее избранной меры пресечения в определенных случаях также не может быть признано неоспоримым поводом для его ареста. Об этом говорится в проекте постановления пленума Верховного суда (ВС) РФ о судебной практике по уголовным делам.

Не спешить с арестом

Высшая инстанция указывает, что ни одна из мер пресечения, в том числе заключение под стражу, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что он скроется от дознания, предварительного следствия или суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, уничтожит доказательства или иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу.

«Судам следует иметь в виду, что наличие таких данных еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения и о продлении срока ее действия, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу», — следует из тексте постановления.

Кроме того, суды обязаны рассмотреть возможность применения к подозреваемому или обвиняемому более мягкой меры пресечения даже в том случае, если он скрылся от органов предварительного расследования или от суда, нарушил ранее избранную меру пресечения или не имеет постоянного места жительства на территории РФ, но при условии совершения им преступления небольшой тяжести.

Мера пресечения для предпринимателей

ВС напоминает судам о специфике избрания меры пресечения в отношении индивидуальных предпринимателей, а также членов органа управления коммерческой организации, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных частями 1–4 статьи 159, статьями 1591–1593, 1595, 1596, 160, 165 и 201 УК РФ.

Так, при поступлении ходатайства о заключении под стражу указанных лиц, судам следует проверять, приведены ли в материалах конкретные сведения, подтверждающие выводы о том, что преступление совершено не в связи с осуществлением обвиняемым (подозреваемым) предпринимательской деятельности или управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также не в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией. При отсутствии указанных сведений такое ходатайство удовлетворению не подлежит, отмечает ВС.

Исчисление срока ареста

Высшая инстанция подчеркивает важность правильного установления даты окончания срока содержания под стражей. Для этого судам необходимо учитывать положения части 10 статьи 109 УПК РФ.

«В срок содержания под стражей засчитывается время: на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого; запрета выходить в определенные периоды времени за пределы жилого помещения, в котором оно проживает; домашнего ареста; принудительного нахождения в медицинских организациях, оказывающих медицинскую или психиатрическую помощь в стационарных условиях, по решению суда; в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии со статьей 460 УПК РФ», — разъясняет пленум.

Проверка доводов следствия

При рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания обвиняемых под стражей суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования.

«В случае, когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду надлежит выяснять причины, по которым они не были произведены. Если причина, по мнению суда, заключается в неэффективной организации расследования, это может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства», — говорится в тексте документа.

ВС также указывает, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей. Решение суда о продлении срока ареста должно основываться на фактических данных, подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения.

Применение залога

Пленум обращает внимание судов, что при рассмотрении ходатайств об избрании мер пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу, а также о продлении данных мер следует обсуждать возможность применения к подозреваемому или обвиняемому залога при наличии к тому оснований. При этом суд вправе вынести данный вопрос на обсуждение сторон и по своей инициативе.

«Если суд придет к выводу, что назначение залога само по себе недостаточно для достижения цели применения меры пресечения, он вправе в соответствии с частью 81 статьи 106 УПК РФ дополнительно возложить на подозреваемого или обвиняемого обязанности по соблюдению одного или нескольких запретов, предусмотренных частью 6 статьи 1051 УПК РФ, с приведением в своем решении мотивов, по которым он пришел к выводу о необходимости применения таких запретов», — поясняет ВС.

Никита Ширяев

22 июля 2020

Так, в новой редакции Пленума указано, что ни одна из мер пресечения, в том числе заключение под стражу, не может быть избрана без достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Даже при наличии указанных данных суды обязаны рассматривать вопрос о возможности применения какой-либо более мягкой меры.
В случае, если подозреваемый (обвиняемый) скрывался или нарушил ранее избранную меру пресечения, при совершении преступления небольшой тяжести (наказание до трех лет лишения свободы) суды обязаны рассмотреть вопрос о применении иных мер наказания.
По некоторым преступлениям в сфере предпринимательской деятельности арест возможно применять в случае, если обвинением доказано, что инкриминируемое преступление напрямую не связано с предпринимательской или иной экономической деятельностью обвиняемого.
При этом, Пленум Верховного Суда считает залог приоритетной мерой пресечения. При избрании в качестве меры пресечения залога суд может дополнить его другими запретами. В случае, если суд примет решение о применении более строгой меры пресечения, необходимо указать причины невозможности применения залога.
Домашний арест также следует избирать в случае, если невозможна более мягкая мера (залог, запрет совершения определенных действий).
Подготовлено управлением по надзору за уголовно-процессуальной
и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры области

Вернуться к списку

Нормативные акты

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА ПРИДНЕСТРОВСКОЙ МОЛДАВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

№ 8

г. Тирасполь 22 декабря 2010 г.

О практике применения судами меры пресечения в виде заключения под стражу на стадии предварительного расследования

В связи с возникающими в судебной практике вопросами о применении на стадии досудебного производства меры пресечения в виде заключения под стражу, в целях правильного и единообразного применения статей 78,79 и 82-1 УПК ПМР, Пленум Верховного суда Приднестровской Молдавской Республики постановляет:

Обратить внимание судов на их обязанность при вынесении решений о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражу соблюдать установленные в статьях 18, 20, 22, 23, 46 Конституции Приднестровской Молдавской Республики принципы уголовного судопроизводства, имеющего своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших по преступления, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод.

2. В соответствии со статьей 78 УПК ПМР заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого при наличии фактических и правовых оснований для её применения и лишь при невозможности избрания иной, более мягкой меры пресечения.

Суду при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока её действия в каждом случае надлежит обсуждать вопрос о возможности применения к подозреваемому, обвиняемому иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу.

При решении вопроса об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу необходимо учитывать основания предусмотренные в части 1 статьи 73 УПК ПМР, а именно – наличие данных, дающих достаточные основания полагать, что подозреваемый, обвиняемый может скрыться от органов расследования или суда, воспрепятствовать установлению истины по делу (угрожать свидетелям или иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или фальсифицировать доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу), продолжить заниматься преступной деятельностью.

Также следует учитывать обстоятельства, указанные в части 8 статьи 73 УПК ПМР — тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства.

Разъяснить судам, что в случае предоставления материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого в качестве меры пресечения заключения под стражу, отсутствие у него документов, удостоверяющих личность, не может само по себе служить основанием для отказа в удовлетворении такого ходатайства.

Установленный в части 15 статьи 78 УПК ПМР перечень лиц, в отношении которых заключение под стражу может быть применено по мотиву одной лишь опасности преступления, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Для решения вопроса о возможности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого суду надлежит в каждом конкретном случае проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. При этом следует иметь в виду, что обоснованное подозрение предполагает наличие достаточных данных о том, что соответствующее лицо могло совершить это преступление, в том числе указанных в статье 104 УПК ПМР.

Обратить внимание судей на то, что в силу статьи 18 УК ПМР не подлежит уголовной ответственности лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, и соответственно заключение под стражу к такому лицу в качестве меры пресечения не применяется.
В случае, если невменяемость лица установлена после избрания ему указанной меры пресечения, продление ему срока содержания под стражей недопустимо.

По общему правилу, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет.

При разрешении ходатайства о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, суду надлежит руководствоваться положениями ч.1 статьи 78 УПК ПМР, устанавливающей возможность принятия такого решения только в исключительных случаях и при наличии одного из следующих обстоятельств:

а) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории ПМР;

б) его личность не установлена;

в) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

г) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Отсутствие у лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, прописки на территории ПМР может служить лишь одним из доказательств отсутствия у него постоянного места жительства, но само по себе не является предусмотренным пунктом «а» части 1 статьи 78 УПК ПМР обстоятельством, дающим основание для избрания в отношении такого лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

Рассматривая ходатайство органов предварительного расследования об избрании в отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, судье следует тщательно проверять обоснованность изложенных в нем мотивов необходимости заключения несовершеннолетнего под стражу и невозможность применения иной, более мягкой меры пресечения, при этом иметь в виду положения части 5 статьи 73 УПК ПМР о том, что заключение под стражу может применяться к несовершеннолетнему лишь в исключительных случаях, когда это вызывается тяжестью совершенного преступления, при наличии оснований, указанных в статьях 78 и 104 УПК ПМР.

В силу части 2 статьи 78 УПК ПМР заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, которое совершено им в возрасте до 18 лет. Мера пресечения в виде заключения под стражу может быть применена в случае, если несовершеннолетний подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

В исключительных случаях, как единственно возможное в конкретных условиях с учетом обстоятельств совершенного преступления и данных о личности, заключение под стражу может быть применено в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступления средней тяжести. Об исключительности может свидетельствовать утрата за несовершеннолетним контроля со стороны родителей, опекунов, попечителей, продолжение несовершеннолетним противоправного поведения в любых формах.

9. В соответствии с частью 5 статьи 78 УПК ПМР постановление о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого подлежит рассмотрению судьей районного (городского) суда в течение 8 часов с момента поступления материалов в суд с обязательным участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора, а также защитника, если он участвует в уголовном деле. В судебном заседании вправе также участвовать законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, следователь, дознаватель.

10. В тех случаях, когда при решении вопроса о применении к подозреваемому или обвиняемому в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей явка в судебное заседание участвующего в уголовном деле защитника невозможна (например, в связи с занятостью в другом судебном процессе, нахождением за пределами ПМР, болезнью), а от защитника, назначенного в соответствии с частью 5 статьи 43 УПК ПМР, реальное участие которого при рассмотрении ходатайства обеспечено следователем (дознавателем), подозреваемый или обвиняемый отказался по мотивам, не связанным с материальным положением, судья может рассмотреть ходатайство о применении к подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу без участия защитника, за исключением случаев, указанных в части 3 статьи 43, пунктах 2 – 4 части 1 статьи 44 УПК ПМР.

Если же участие защитника в судебном заседании в соответствии с требованиями части 3 статьи 43, пунктов 2 – 4 части 1 статьи 44 УПК ПМР является обязательным, а приглашенный подозреваемым, обвиняемым (либо по их поручению или с их согласия) защитник, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного заседания о рассмотрении ходатайства в порядке статьи 78 УПК ПМР, в суд не явился, то дознаватель или следователь в силу части 1 статьи 43 УПК ПМР принимает меры к обеспечению подозреваемого, обвиняемого другим защитником.

11. При невозможности рассмотрения постановления о возбуждении ходатайства об избрании подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу и принятия решения по существу вследствие недоставления его в суд в установленный для рассмотрения ходатайства срок (часть 5 статьи 78 УПК ПМР) судья возвращает указанное ходатайство следователю, дознавателю без рассмотрения, о чем выносит определение. Возвращение по этой причине материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства, не препятствует последующему обращению в суд с таким ходатайством после создания условий для обеспечения участия подозреваемого, обвиняемого в судебном заседании.

12. К постановлению о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии с частью 3 статьи 78 УПК ПМР должны быть приложены материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства – надлежаще заверенные копии постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого, копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого, иные материалы о причастности лица к преступлению, а также имеющиеся в деле данные об обстоятельствах, указанных в части 8 статьи 73 УПК ПМР (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, его семейном положении, роде занятий и др.).

13. В результате рассмотрения ходатайства в порядке статьи 78 УПК ПМР суду при непосредственном изучении доказательств надлежит удостовериться в обоснованности подозрения лица, в наличии оснований и соблюдении порядка задержания подозреваемого, соблюдении порядка привлечения лица в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения, а также убедиться в достаточности данных об имевшем место событии преступления и о причастности к нему подозреваемого (обвиняемого). Однако суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом преступлении.

14. Истечение срока задержания до поступления в суд ходатайства о заключении подозреваемого под стражу его рассмотрению не препятствует. При установлении фактов лишения свободы граждан на срок свыше 64 часов до момента передачи ходатайства в суд, а тем более на срок свыше 72 часов судьи должны реагировать направлением частных определений.

По ходатайству любой из сторон судья вправе отложить принятие решения по ходатайству о заключении под стражу для представления дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности задержания, в том числе при необходимости стороне предоставить суду данные об обстоятельствах, указанных в части 8 статьи 78 УПК ПМР, подлежащих учету при решении вопроса о заключении подозреваемого под стражу. Судья обсуждает такое ходатайство в судебном заседании и в случае признания его обоснованным, на основании пункта «в» части 8 статьи 78 УПК ПМР выносит определение об отложении принятия решения и продлении срока задержания не более чем на 72 часа, с указанием даты и времени, до которых продлевается срок задержания. При поступлении в установленный срок дополнительных доказательств (либо при непоступлении таковых) судья проводит повторное заседание с участием сторон и на основе всех поступивших материалов выносит соответствующее решение об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу или об отказе в удовлетворении ходатайства.

При решении вопроса о продлении срока задержания, судье надлежит убедиться в наличии предусмотренных статьей 104 УПК ПМР оснований задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, продление срока задержания недопустимо, если основания, перечисленные в статье 104 УПК ПМР, отсутствуют.

15. Рассмотрение ходатайства о заключении под стражу в отсутствие подозреваемого или обвиняемого при невозможности обеспечить его участие в судебном заседании в случаях, предусмотренных частью 7 статьи 78 УПК ПМР, проводится с обязательным участием защитника. При этом суду должны быть представлены данные, подтверждающие наличие обстоятельств, указанных в части 7 статьи 78 УПК ПМР, исключающих возможность его доставления в суд.

16. Содержащийся в части 5 статьи 78 УПК ПМР перечень лиц, имеющих право участвовать в судебном заседании, является исчерпывающим.

Учитывая положения, содержащиеся в статье 46 Конституции ПМР во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 47, части 12 статьи 78, статей 306 и 312 УПК ПМР, когда решением вопроса о мере пресечения затрагиваются права и законные интересы потерпевшего (в частности, связанные с необходимостью защиты его личной безопасности от угроз со стороны подозреваемого, обвиняемого или обеспечения возмещения причиненного преступлением ущерба) он, его представитель или законный представитель вправе довести до органов предварительного расследования, прокурора и суда свою позицию относительно избрания, продления, изменения, отмены той или иной меры пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого, а также обжаловать принятое судебное решение о мере пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого вне зависимости от того, что потерпевший не принимал непосредственное участие в судебном заседании.

17. Исходя из положений статьи 122 УПК ПМР рассмотрение ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а равно о продлении срока содержания под стражей проводится в закрытом судебном заседании.

18. В целях обеспечения неразглашения материалов предварительного расследования и с учетом положений части 4 статьи 78 УПК ПМР о конфиденциальном ознакомлении судьи со всеми материалами, содержащими основания для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, следует иметь в виду, что если при решении вопроса о применении к подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей будет заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами, на основании которых принимается решение, судья предоставляет для ознакомления лишь те из прилагаемых к ходатайству материалов дела, с которыми подозреваемый, обвиняемый, защитник вправе знакомиться до окончания предварительного расследования (протоколы следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого; иные документы, которые им предъявлялись или должны предъявляться при производстве дознания и предварительного следствия).

19. В силу требований части 2 статьи 79 УПК ПМР продление срока содержания обвиняемого под стражей свыше двух месяцев возможно только при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения.

Продление такого срока свыше шести месяцев возможно лишь в отношении лица, обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, при особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для применения заключения под стражу.

При этом следует иметь в виду, что в соответствии с частями 9 и 10 статьи 79 УПК ПМР срок содержания под стражей исчисляется с момента фактического заключения лица под стражу и в этот срок засчитывается, в частности, время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого.

20. Статья 79 УПК ПМР не ограничивает рассмотрение судом ходатайства о продлении обвиняемому срока содержания под стражей в его отсутствие. Участие защитника в судебном заседании в этом случае обязательно. Если защитник не участвует в деле либо его своевременная явка в процесс по каким-либо причинам невозможна, в суд должна быть обеспечена явка дежурного адвоката. Неявка без уважительных причин сторон, своевременно извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей.

21. К ходатайству о продлении срока содержания под стражей должны быть приложены надлежаще заверенные ксерокопии материалов дела, подтверждающие обоснованность ходатайства, наличие доказательств, уличающих обвиняемого в совершении инкриминируемого ему преступления, копии документов, удостоверяющих и характеризующих личность обвиняемого.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей подлежит рассмотрению судом по месту проведения предварительного расследования.

22. При разрешении ходатайств о продлении срока содержания под стражей суду следует проверить, не истекли ли сроки предварительного следствия к моменту рассмотрения ходатайства и обоснованность утверждений органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования по объективным причинам

Обратить внимание судей на то, что срок содержания обвиняемого под стражей может быть продлен лишь в пределах срока предварительного расследования по делу, свыше которого продление лицу содержания под стражей недопустимо.

Если ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения тех же следственных действий, на которые указывал следователь в предыдущих ходатайствах, надлежит устанавливать, по каким причинам они не были произведены.

В случаях, когда при рассмотрении такого ходатайства будет выявлено, что необходимые следственные действия не были произведены из-за неэффективной организации предварительного расследования, суду необходимо реагировать на выявленные нарушения путем вынесения частных определений.

23. При рассмотрении ходатайства о продлении обвиняемому срока содержания под стражей суду следует удостовериться в наличии доказательств, уличающих обвиняемого в совершении инкриминированного ему преступления, оснований, в силу которых сохраняется необходимость в содержании его под стражей и невозможность избрания в отношении него иной меры пресечения.

В случае продления срока содержания лица под стражей суд должен указать конкретные обстоятельства, обосновывающие дальнейшее содержание обвиняемого под стражей, а в резолютивной части определения — на какой конкретно срок и до какой даты принято решение о продлении срока содержания под стражей.

Основанием к отказу в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей могут служить:

а) отсутствие материально-правовых оснований (т.е. уличающих доказательств) для дальнейшего содержания лица под стражей;

б) отсутствие необходимых формальных условий для содержания лица под стражей (истечение срока предварительного следствия, наличие обстоятельств, исключающих производство по делу и др.);

в) систематическая и ничем не мотивированная волокита, допущенная следователем при расследовании дела;

г) поступление в суд ходатайства о продлении обвиняемому срока содержания под стражей по истечении срока действия этой меры пресечения.

24. В соответствии с частью 7 статьи 79 УПК ПМР суд вправе по ходатайству следователя продлить срок содержания обвиняемого под стражей до окончания ознакомления обвиняемых и их защитников с материалами уголовного дела и направления прокурором дела в суд, если по окончания предварительного следствия материалы уголовного дела были предъявлены обвиняемому и его защитнику не позднее чем за 30 суток предельного срока содержания под стражей, установленного частями 2 и 3 статьи 79 УПК ПМР. При этом в определении суда должно быть указано, на какой конкретный срок и до какой даты продлено содержание под стражей.

25. Согласно части 3 статьи 82 УПК ПМР мера пресечения в виде заключения под стражу на стадии предварительного расследования может быть отменена или изменена судебным решением за исключением случаев истечения сроков содержания под стражей и прекращения уголовного дела. В этой связи следует иметь в виду, что в случае, если подозреваемому, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не предъявлено обвинение в установленный частью 6 статьи 73 УПК ПМР срок, то решение об отмене данной меры пресечения принимается органом предварительного расследования. Если это правило органом предварительного следствия нарушено, решение о немедленном освобождении обвиняемого из-под стражи принимается прокурором, осуществляющим надзор за предварительным расследованием, либо прокурором, осуществляющими надзора за местами заключения под стражу, либо вышестоящим прокурором или руководителем места заключения под стражу.

26. В порядке статьи 82-1 УПК ПМР ходатайства об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу рассматриваются судом, принимавшим решение о продлении срока содержания под стражей, до истечения которого орган предварительного расследования ходатайствует об отмене или изменении указанной меры пресечения.

27. При рассмотрении в соответствии со статьей 82-1 УПК ПМР ходатайства органа расследования об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, суд обязан проверить, не истек ли на момент рассмотрения такого ходатайства срок содержания под стражей, отпали ли основания, ввиду которых была применена указанная мера пресечения, имеются ли обстоятельства, обосновывающие необходимость отмены или изменения заключения под стражу и доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств.

28. Рекомендовать судам систематически изучать практику рассмотрения ходатайств об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей. При наличии к тому оснований направлять частные определения для принятия мер к устранению выявленных на досудебной стадии производства по уголовным делам нарушений закона.

admin