Постановление пленума об исполнительном производстве

Определение размера удержания

Кассационным определением Верховного Суда РФ от 12.01.2017 № 45-КГ16-27 установлены критерии при определении размера удержания из заработной платы и иных доходов должника, которыми должен руководствоваться судебный пристав-исполнитель при вынесении соответствующего постановления.

Напомним, что положения норм ст. 99 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» определяют предельные размеры удержаний из заработной платы и иных доходов должника.

По общему правилу размер удержания не может быть более 50%, а при взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, возмещении вреда, причиненного здоровью, возмещении вреда в связи со смертью кормильца и возмещении ущерба, причиненного преступлением, размер удержания из заработной платы и иных доходов должника-гражданина не может превышать 70%.

Из указанных положений законодательства следует, что ограничения, относящиеся к размеру заработной платы или иного дохода, определяются не абсолютным количеством денежных средств, которые должны остаться у должника после произведенных удержаний, а процентом от получаемого дохода, причем независимо от его (дохода) величины. Положения о необходимости сохранения за должником средств в размере не ниже величины прожиточного минимума (ст. 446 ГПК РФ) или в каком-либо ином размере также не распространяются на доходы, получаемые в силу трудовых, гражданско-правовых, социальных и иных отношений.

Указанным судебным актом Верховного Суда РФ признаны незаконными выводы судов нижестоящих инстанций о признании правомерными действий судебного пристава-исполнителя по обращению взыскания на 50% пенсии должника, являющейся для него единственным источником средств к существованию.

В обоснование принятого решения судом указано, что при определении размера удержания из пенсии должника-гражданина, являющейся для него единственным источником существования, судебному приставу-исполнителю надлежит учитывать в числе прочего размер этой пенсии, чтобы обеспечить самому должнику и лицам, находящимся на его иждивении, условия, необходимые для их нормального существования и реализации социально-экономических прав.

При этом необходимо сочетание двух основополагающих положений:

–конституционного принципа исполняемости судебных решений;

–установления пределов возможного взыскания, не затрагивающего основное содержание прав должника, в частности, с тем, чтобы сохранить должнику-гражданину необходимый уровень существования.

При обращении взыскания на пенсию должника необходимо учитывать такие факты, как является ли пенсия его (должника) единственным источником существования и после удержания платежей обеспечены ли должнику условия, необходимые для его нормального существования.

Обращение взыскания на средства бюджетов

Порядок обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в том числе по обязательствам государственных органов, органов местного самоуправления, финансируемых из соответствующего бюджета учреждений, определен положениями главы 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, а также нормами ст. 30 Федерального закона от 08.05.2010 № 83-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений».

Исполнение таких исполнительных документов (при отсутствии у бюджетополучателей счетов в Банке России или иных кредитных организациях) осуществляется не Федеральной службой судебных приставов, а соответствующими финансовыми органами.

Кроме того, вышеуказанные нормативные акты предусматривают возможность обращения взыскания на указанные средства бюджетов только на основании судебных актов.

На основании исполнительных документов, не являющихся судебными актами (например, постановления судебного пристава-исполнителя, иных контролирующих органов (ст. 12 Закона № 229-ФЗ), возможность обращения взыскания на средства бюджетов законом не предусмот­рена.

Вместе с тем судами нижестоящих инстанций признаны незаконными действия органа Федерального казначейства, выразившиеся в отказе в принятии к исполнению постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора с должника – органа местного самоуправления.

Подтверждая правильность выводов судов нижестоящих инстанций, Верховный Суд РФ в Определении от 09.01.2017 №301-КГ16-18081 по делу № А39-5023/2015 указал, что с учетом положений ст. 239, 242.3–242.5 Бюджетного кодекса Российской Федерации, правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Пленума от 17.05.2007 № 31 «О рассмотрении арбитражными судами отдельных категорий дел, возникающих из публичных правоотношений, ответчиком по которым выступает бюджетное учреждение», должник является бюджетным учреждением, не имеет счетов в Банке России или иной кредитной организации, в связи с чем постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании с должника исполнительского сбора подлежат исполнению органом Федерального казначейства в порядке, предусмотренном ст. 242.3 – 242.5 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, Верховным Судом РФ фактически подтверждена возможность обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной системы на основании исполнительных документов (в том числе постановления судебного пристава-исполнителя), не являющихся судебными актами.

Порядок реализации арестованного имущества

Порядок реализации имущества, арестованного в ходе ведения исполнительного производства, определен в ст. 87, 87.1, 89–93 Закона № 229-ФЗ и предусматривает такие способы реализации, как:

–самостоятельную реализацию имущества должником;

–реализацию имущества путем его продажи без проведения торгов;

–реализацию имущества путем его продажи на торгах.

В Определении от 17.01.2017 № 18-КГ16-182 Верховный Суд РФ указал, что реализация доли участника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью осуществляется с учетом особенностей, установленных законодательством об обществах с ограниченной ответственностью.

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций по вопросу обращения взыскания на долю должника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, Верховный Суд РФ в указанном определении фактически разъяснил алгоритм обращения взыскания на указанное имущество в рамках исполнительного производства о взыскании денежных средств.

Так, судом указано, что обращение взыскания на долю должника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью производится посредством изменения судом способа исполнения судебного акта на основании соответствующего заявления взыскателя или судебного пристава-исполнителя.

Особенности обращения взыскания на долю должника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью установлены Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно ст. 25 которого обществу предоставлено право выплатить кредиторам участника общества действительную стоимость его доли, на которую обращено взыскание.

По решению общего собрания участников, принятому единогласно, действительная стоимость доли может быть выплачена кредиторам остальными участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале, если иной порядок не предусмотрен уставом или решением общего собрания участников общества.

В соответствии с п. 3 ст. 25 Закона № 14-ФЗ продажа с публичных торгов доли участника общества, на которую обращено взыскание, может быть осуществлена, если в течение трех месяцев с момента предъявления кредитором требования общество не выплатит ему действительной стоимости доли, а другие участники не используют в этот срок свое право на приобретение этой доли (выплату кредиторам ее стоимости).

Указанный трехмесячный срок необходимо исчислять со времени предъявления обществу исполнительного документа об обращении взыскания на долю участника в уставном капитале общества.

Таким образом, процедура обращения взыскания на долю участника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью при исполнении исполнительного документа о взыскании денежных средств состоит из следующих этапов:

– обращение в суд с заявлением об изменении способа исполнения указанного судебного акта путем обращения взыскания на долю должника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью;

–предъявление обществу с ограниченной ответственностью исполнительного документа об обращении взыскания на долю должника в указанном обществе;

–истечение трехмесячного срока на приобретение обществом указанной доли;

–передача доли должника в обществе на реализацию на публичных торгах.

Если организация изменила организационно-правовую форму

Исполняя исполнительный лист арбитражного суда, судебный пристав-исполнитель установил, что должник-организация изменила организационно-правовую форму с ООО на АО.

На основании выписки из ЕГРЮЛ без соответствующего определения о замене стороны в исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель арестовал счета вновь образованного юридического лица.

Признавая незаконными действия судебного пристава-исполнителя, в Определении от 23.01.2017 № 306-КГ16-18830 по делу № А57-27031/2015 Верховный Суд РФ указал, что на стадии исполнения судебных актов судебный пристав не вправе самостоятельно заменить сторону исполнительного производства по исполнительному документу, выданному судом, до вынесения судом определения о процессуальном правопреемстве.

Напомним, что законодательство об исполнительном производстве (ст. 52 Закона № 229-ФЗ ) предусматривает два способа замены выбывшей стороны правопреемником:

–в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного документа, не являющегося судебным актом, – на основании правоустанавливающих документов, подт­верждающих выбытие стороны исполнительного производства, в случае если правопреемство допускается законодательством Российской Федерации;

– в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного документа, являющегося судебным актом, – на основании судебного акта о замене стороны исполнительного производства ее правопреемником.

Несколько взыскателей в одном исполнительном производстве

Статьей 13 Закона № 229-ФЗ, определяющей требования, предъявляемые к исполнительным документам, предусмотрено, что, кроме иных сведений, в исполнительном документе должны быть указаны сведения о должнике и взыскателе.

На основании указанной нормы в правоприменительной практике сложилось представление о том, что по одному исполнительному документу (и, соответственно, по одному исполнительному производству) в качестве сторон исполнительного производства могут проходить только один должник и один взыскатель.

Определением Верховного Суда РФ от 28.03.2017 № 78-КГ17-17 отменены судебные акты судов нижестоящих инстанций об отказе в частичной замене взыскателя в исполнительном производстве в связи с частичной уступкой права требования по исполнительному документу.

При этом Верховным Судом РФ указано, что при частичной процессуальной замене первоначальный взыскатель выбывает из правоотношения в той части, в которой требование уступлено новому взыскателю, поэтому в одном исполнительном производстве могут оказаться несколько взыскателей, что не запрещено законодательством об исполнительном производстве, так как требования взыскателей касаются одного и того же должника, в отношении которого возбуждено исполнительное производство.

Таким образом, отказ в возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного документа, в котором указано несколько должников (или несколько взыскателей) по данному основанию, является незаконным.

Принципы исполнительного производства

В рамках сводного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем наложен запрет на осуществление регистрационных действий в отношении 13 объектов недвижимого имущества.

Судами первой и апелляционной инстанций действия судебного пристава-исполнителя были признаны незаконными в связи с несоразмерностью стоимости имущества, в отношении которого установлен запрет, сумме задолженности по исполнительному производству.

Оценивая действия судебного пристава-исполнителя, Верховный Суд РФ в Определении от 09.03.2017 № 302-КГ17-255 по делу № А69-4120/2015 пришел к выводу о соответствии вынесенного судебным приставом-исполнителем постановления положениям действующего законодательства и об отсутствии нарушения прав и законных интересов должника.

При этом суд исходил из того, что запрет регистрирующему органу совершать регистрационные действия в отношении объектов недвижимого имущества является мерой, обеспечивающей исполнение исполнительного документа, принятой в целях исключения выбытия имущества должника, на которое может быть обращено взыскание в будущем.

Принятые судебным приставом-исполнителем меры не являются мерами принудительного исполнения, направленными на понуждение должника к уплате задолженности, не связаны с фактическим лишением его имущества и ограничением распоряжения им.

Напомним, что соотносимость объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения является одним из принципов исполнительного производства (п. 5 ст. 4 Закона № 229-ФЗ).

При применении положений указанной нормы следует учитывать, что речь в ней идет о мерах принудительного исполнения (ст. 68 Закона), а не об исполнительных действиях (ст. 64 Закона). То есть положения данной нормы не распространяются на арест имущества, запрет на регистрационные действия и т. д., которые не ограничены какими-либо суммовыми пределами.

Судебный пристав вправе обратиться в суд

Длительное время складывалась негативная судебная практика, признававшая недопустимость обращения судебных приставов в суд с исковым заявлением о признании недействительными сделок, в результате которых должниками отчуждалось имущество, на которое необходимо было обращать взыскание в рамках исполнительного производства.

При этом указывалось, что гражданское и гражданское процессуальное законодательство допускают возможность обращения с подобными исками только заинтересованным лицам, коими являются стороны исполнительного производства.

Однако в Определении Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 77-КГ17-7 по данному вопросу была высказана иная позиция.

Так, установив, что в ходе ведения исполнительного производства должником отчуждено принадлежащее ему имущество (транспортное средство), начальник отдела – старший судебный пристав обратился с иском о признании сделки между должником и третьим лицом недействительной.

Судами первой и апелляционной инстанций отказано в принятии искового заявления со ссылкой на то, что должностные лица ФССП России не являются заинтересованными по сделке сторонами.

Отменяя вышеуказанные судебные акты, Верховный Суд РФ в Определении от 18.04.2017 № 77-КГ17-7 указал, что согласно п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ст. 2, 5, п. 17 ч. 1 64 Закона № 229-ФЗ, абз. 3 ст. 1 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

Подача судебными приставами искового заявления о признании договоров купли-продажи транспортного средства недействительными была обусловлена необходимостью полного, правильного и своевременного исполнения исполнительного документа, предписывающего взыскание с должника денежных сумм в пользу взыскателя (кредитора должника). Следовательно, судебный пристав-исполнитель наряду с кредитором должника имеет охраняемый законом интерес в признании данных сделок недействительными, поскольку он в силу закона обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт, защитивший права кредитора должника.

Таким образом, судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении арестованного имущества недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ) со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель – избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредитора в рамках исполнительного производства.

Получение присужденного имущества по доверенности

Порядок участия представителей сторон исполнительного производства, а также круг их полномочий определены в нормах ст. 53–57 Закона № 229-ФЗ.

Положениями ч. 3 ст. 57 Закона № 229-ФЗ определен перечень специальных полномочий представителя, реализация которых может осуществляться исключительно в том случае, если данные полномочия прямо оговорены в доверенности.

Одним из таких полномочий является право представителя на получение по доверенности присужденного имущества (в том числе денежных средств и ценных бумаг).

Сложившаяся правоприменительная практика исходила из того, что поименование данного полномочия в доверенности в соответствии с той формулировкой, которая имеется в законе, является достаточной для перечисления взысканных денежных средств непосредственно представителю взыскателя.

Однако, проверяя законность судебных актов судов нижестоящих инстанций, Верховный Суд РФ пришел к иному выводу.

Так, судами нижестоящих инстанций отказано в признании незаконными бездействия судебного пристава-исполнителя по неперечислению взысканных денежных средств на счет представителя взыскателя по доверенности (в которой имеются полномочия на получение присужденных денежных средств).

Оставляя в силе судебные акты судов нижестоящих инстанций, Верховный Суд РФ, руководствуясь положениями ст. 57, 110 Закона № 229-ФЗ в Определении от 15.05.2017 № 305-КГ17-5508 по делу 3 А40-142145/2016, указал, что взысканные денежные средства подлежат перечислению с депозитного счета подразделения службы судебных приставов на счет взыскателя, за исключением случая, когда в доверенности, выданной на имя представителя, взыскатель прямо оговорил право представителя на получение взыскания на личный банковский счет с указанием реквизитов данного счета.

Таким образом, для законного перечисления взысканных в рамках исполнительного производства денежных средств на счет представителя взыскателя по доверенности в указанной доверенности, кроме полномочия на получение денежных средств, должны быть оговорены реквизиты счета, на который следует перечислять взысканные средства. При отсутствии указания данных реквизитов непосредственно в доверенности перечисление взысканных денежных средств на счет представителя взыскателя будет являться незаконным.

Взыскатель не подтвердил свой статус

Судебным приставом-исполнителем отказано в возбуждении исполнительного производства в связи с тем, что генеральным директором юридического лица (взыскателя), которым было подписано заявление о возбуждении исполнительного производства, не приложены документы, подтверждающие его статус лица, имеющего право действовать от имени организации без доверенности.

Судами нижестоящих инстанций отказано в признании данного постановления об отказе в возбуждении исполнительного производства незаконным, действия судебного пристава-исполнителя признаны правомерными.

Признавая законными судебные акты судов нижестоящих инстанций, Верховный Суд РФ в Определении от 11.05.2017 № 303-КГ17-4736 по делу № А73-5761/2016 указал, что Законом № 229-ФЗ предусмотрено представление совместно с заявлением о возбуждении исполнительного производства и исполнительным документом также учредительных и иных документов организации и документов, удостоверяющих служебное положение лица, подписавшего заявление, в том числе подтверждающих право этого лица действовать без доверенности.

Таким образом, судебный пристав-исполнитель не имеет права возбудить исполнительное производство, если руководителем взыскателя-организации к заявлению о возбуждении исполнительного производства не приложены документы, подтверждающие полномочия данного лица.

Пленум Верховного суда РФ вынес новые разъяснения по вопросам исполнительного производства

Полное описание

17 ноября 2015 года Пленум Верховного суда РФ вынес Постановление № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства». Указанное постановление не только воспроизводит ранее озвученные правовые позиции высших судов (в том числе Высшего арбитражного суда РФ), но и конкретизирует ряд положений законодательства об исполнительном производстве и судебной практики, до настоящего момента являвшиеся спорными.

Первые две главы Постановления содержат подробные положения о разграничении компетенции между судебными органами по вопросам, связанным с исполнительным производством. Необходимость указанных разъяснений вызвана недавним введением в действие Кодекса административного судопроизводства РФ. Помимо этого, в указанных главах рассматриваются и ранее существовавшие вопросы о компетенции судов. Так, подтверждается приоритет судов общей юрисдикции при рассмотрение споров, связанных с осуществлением сводного исполнительного производства.

Заметной новеллой является запрет судебному приставу-исполнителю отменять вынесенное им постановление. Полномочиями по отмене постановлений наделены старшие судебные приставы и их заместители. Интересно, что указанные положения противоречат ранее существовавшим позициям Высшего арбитражного суда и сложившейся правоприменительной практике.

Ряд важных положений Постановления № 50 касается оспаривания постановлений и действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя в суде. В частности, Пленум установил, что несвоевременное рассмотрение жалобы на действия пристава вышестоящими органами и должностными лицами является уважительной причиной для пропуска обращения в суд по таким делам. В то же время, четко установлен круг ответчика по подобным иска. Ответчиком может быть сам судебный пристав-исполнитель, чьи действия оспариваются, а в случае прекращения его полномочий – должностное лицо, которому указанные полномочия были переданы (или старший судебный пристав, если полномочия не передавались). Кроме того, к участию в деле в качестве третьего лица должен привлекаться и сам территориальный орган ФССП, в котором служит ответчик. Стоит отметить, что указанные положения могут в значительной мере предотвратить волокиту, вызванную большой текучкой кадров в системе ФССП и следующей из неё частой передачей дел от одного пристава к другому (за счет возможности привлечения в качестве ответчика руководителя отдела службы судебных приставов в случае длительного неназначения ответственного пристава). В то же время, необходимость привлекать к участию в деле нескольких представителей ФССП может сделать затруднительном рассмотрение дела в случае неявки кого-либо из сторон или третьих лиц.

Заметным нововведением стало закрепление в постановлении признаков незаконного бездействия судебного пристава-исполнителя. В то же время, Верховный суд указал, что превышение двухмесячного срока на исполнение судебного решения само по себе не свидетельствует о незаконном бездействии пристава-исполнителя, чего в ходе обсуждения проекта постановления добивались представители ФССП и Минюста. Обстоятельства, связанные с организацией работы службы судебных приставов, однако, так и не были признаны оправдывающими превышение сроков, что указывается в п. 15 Постановления.

Верховный суд также разрешил ряд вызывавших на практике проблемы вопросов, связанных с правопреемством в ходе исполнительного производства. Так, Пленум подтвердил, что вопрос о правопреемстве на стадии исполнительного производства рассматривается только судами на основании обращения сторон, лица, считающего себя правопреемником, либо самого судебного пристава-исполнителя. При этом, Постановление ещё раз воспроизводит зачастую игнорировавшуюся правоприменителем позицию Высшего арбитражного суда о перемене имени физического лица или изменении наименования организации. Суд указал, что указанные изменения не требуют правопреемства и оформляются постановлением судебного пристава, а также могут упоминаться как в дальнейших актах пристава, так и в ранее вынесенных постановлениях по соответствующему делу.

С другой стороны, что в Постановлении отсутствуют существовавшие ранее правовые позиции Высшего арбитражного суда, согласно которым в случае образования множественности лиц на стороне взыскателя или должника суд выдает несколько исполнительных листов взамен ранее выданных. Представляется, что данная проблема, имеющая большое практическое значение, должна быть разрешена Верховным судом в дальнейшем.

Верховный суд рассмотрел и дискуссионный вопрос о применении мер принудительного исполнения и совершении исполнительных действий до истечения срока дли добровольного исполнения. Суд указал, что применение мер принудительного исполнения в течении е указанного срока не допускается, хотя могут быть совершены отдельные исполнительные действия (например, арест имущества должника). Кроме того, Пленум подтвердил, что не допускается ограничение выезда должника за пределы Российской Федерации до истечения срока на добровольное исполнение и получения судебным приставом-исполнителем информации о том, что должник обладает информацией о возбуждении в отношении него исполнительного производства. Интересно, что суд не конкретизировал, в какой конкретно форме должна быть получена информация, что предоставляет широкие возможности для толкования указанного положения.

Пленумом была разрешена существовавшая ранее проблема, связанная с исключением недействующего должника-организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании ст. 21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Взыскатели, по определённым причинам пропустившие момент ликвидации своего должника, теперь вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения имущества, оставшегося после должника, если таковое будет обнаружено.

В Постановлении был разрешён вопрос о наложении ареста и запрета на распоряжение имуществом должника. Как указал суд, арест качестве исполнительного действия может быть наложен судебным приставом-исполнителем в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях (согласно п. 7 ч. 1 ст. 64, ч. 1 ст. 80 ФЗ «Об исполнительном производстве»). Арест должен быть соразмерен объему требований взыскателя. В то же время, формально несоразмерный арест допустим, если должник не предоставил судебному приставу-исполнителю сведений о наличии другого имущества, на которое можно обратить взыскание, или при отсутствии у должника иного имущества, его неликвидности либо малой ликвидности. Также суд указал, что изложенный в ч. 1 ст. 64 перечень исполнительных действий не является исчерпывающим и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства и не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц. К таким действиям Пленум относит, в частности, установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении него регистрационных действий. Указанный запрет рассматривается фактически как предшествующая аресту процедура. После обнаружения фактического местонахождения имущества пристав обязан наложить на него арест.

Важной новеллой стоит признать возможность наложения ареста или запрета на распоряжение на имущество, на которое в соответствии со ст. 446 ГПК не может быть обращено взыскание. В качестве примера Постановление № 50 указывает единственное жильё должника. При этом, подобные меры должны приниматься судебным приставом-исполнителем в целях воспрепятствования должнику распорядиться данным имуществом в ущерб интересам взыскателя, а само наложение ареста либо установление соответствующего запрета не должно препятствовать гражданину-должнику и членам его семьи пользоваться таким имуществом. Также была установлена и возможность ареста имущества, находящегося в совместной собственности.

Часть положений Постановления касается ареста денежных средств на банковских счетах должника. Интересно, что арест может быть наложен не только на денежные средства, находящиеся или поступающие на счет должника, но также и на средства, которые поступят на имя должника в будущем на корреспондентский счет обслуживающего его банка, если иные меры не могут обеспечить исполнение принятого судебного акта. При этом, указывается, что наложить подобный арест может только суд.

Ряд изложенных в Постановлении правовых позиция Верховного суда касается вопросов обращения взыскания на имущество должника. Интересной представляется закреплённая Пленумом презумпция принадлежности должнику движимого имущества, находящегося в помещении либо на ограждённом от доступа других лиц земельном участке, находящимися в собственности или владении должника. Бремя доказывания иного ложится при этом на заинтересованных лиц. При этом, стоит иметь в виду, что арест судебным приставом-исполнителем движимого имущества должника в ходе выезда по его месту жительства или нахождения является весьма распространённой и эффективной мерой из арсенала приставов. В то же время, взыскание на сами земельные участки, согласно ст. 278 ГК и п. 58 Постановления, допускается только на основании решения суда. Такие дела рассматриваются в порядке искового производства с соблюдением правил исключительной подсудности.

Ещё одним важным положением является подтверждённая судом возможность обратить взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований взыскателя, не являющегося залогодержателем. Взыскание может быть обращено судебным приставом-исполнителем при отсутствии иного, помимо заложенного, имущества, на которое можно обратить взыскание. Обращение взыскания в данном случае осуществляется с учетом правил продажи имущества, обремененного правами третьих лиц (согласно п. 1 ст. 353, ст. 460 ГК РФ, ст. 38 Закона «Об ипотеке»).

Наконец, последняя глава Постановления № 50 рассматривает вопросы возмещения вреда, причинённого незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя. Пленум рассматривает как обязательное условие возмещения вреда предварительное признание действий пристава, повлекших причинение вреда, незаконными. Также нельзя отказывать в возмещении вреда по причине невозможности установления конкретного размера вреда. Ещё более крепкой позицию истцов по спорам о возмещении вреда делают положения, возлагающие бремя доказывания правомерности своих действия по таким делам на судебного пристава-исполнителя.

В связи с принятием Постановления № 50 утратило силу Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2014 года № 27 «О некоторых вопросах применения законодательства об исполнительном производстве». Следует заметить, что новые правовые позиции высшего суда по вопросам исполнительного производства более подробно конкретизируют положения законодательства и расширяют права взыскателя и возможности пристава в рамках исполнительного производства. Группа юридических компаний «Лекс» уже начала внедрять наиболее заметные новшества в свою практику.

Болотский И.Н.

admin