Почему не уходит Путин?

Вдоволь повеселившись, я вдруг понял, что смеяться здесь на самом деле не над чем. Хотя премьер Медведев недавно заявил, что с экономикой России «все в порядке», приведенная выше шутка очень точно описывает положение, в котором оказалась наша экономическая система осенью 2019 года.

Страшный российский финансовый кризис 1998 года был вызван катастрофическим падением мировых цен на нефть на фоне почти полного отсутствия денег в государственной казне. Менее страшный и максимально гладко пройденный правительством премьера Путина, но все равно серьезный российский финансовый кризис 2008 года был спровоцирован тем, что казавшаяся такой стабильной мировая экономическая система вдруг начала ложиться набок.

Сейчас, несмотря на отдельные тревожные предсказания некоторых международных чиновников, ничего подобного нет и в помине. Но в нашей стране все равно ощутимо пахнет чем-то очень тревожным и нехорошим. Пытаясь «поймать за хвост» первоисточник этого запаха, я ломал себе голову в течение нескольких месяцев. Ничего не помогало — до тех самых пор, пока в памяти вдруг не всплыло знакомое из научно-фантастических романов слово «энтропия».

Энтропия — это мера необратимого рассеивания или бесполезности энергии, когда не всю энергию системы можно использовать для превращения в какую-нибудь полезную работу. Именно рост энтропии, с моей точки зрения, является сейчас ключевой для нашего государства.

Современная Россия — страна с накопленными огромными финансовыми резервами и, следовательно, с не менее масштабным экономическим потенциалом. Но этот потенциал пока так и остается потенциалом, который в будущем может реализоваться, а может и нет. Экономика РФ, конечно, растет — но совершенно недостаточными темпами. Если Россия сможет преодолеть энтропию, то нынешние сложные годы останутся позади. Если же энтропия окажется сильнее, то мы обречены на медленную стагнацию и новое увеличение нашего отставания от ведущих стран мира.

В ловушке медленного роста

В мемуарах супруги последнего президента Академии наук СССР Гурия Марчука Ольги можно прочитать просто поразительный рассказ о накале страстей в отношениях между теми, кто стоит на страже неприкосновенности государственного бюджета, и теми, кто из него пытается что-то получить:

«Президиуму Сибирского отделения АН потребовалось два миллиона рублей. Где их взять? Бюджет отделения расписан, и ни у кого не отнимешь. Помог случай. В Новосибирск приехал министр финансов Арсений Зверев. Президент СО Михаил Лаврентьев, хорошо знавший Зверева, пригласил его в Академгородок. Его встретили, показали несколько интересных вещей в институтах, а затем устроили обед на природе.

Пока варилась уха, Лаврентьев и Зверев гуляли вдоль речки Зырянки. Михаил Алексеевич объяснил суть дела, для которого позарез нужны два миллиона. Но Зверева на мякине не проведешь, и он отказал. Михаил Алексеевич подъезжал к нему и так, и эдак, но министр не соглашался.

«Дай два миллиона, а иначе сброшу с обрыва!»: академик Лаврентьев и министр финансов СССР Зверев Фото: en.wikipedia.org

В одном месте овраг спускался к речке высоким обрывом, наверху которого стояли сосны. Михаил Алексеевич подвел Арсения Григорьевича к самому краю обрыва и сказал: «Вот если не дашь два миллиона — столкну!». Пошла перебранка. Михаил Алексеевич стал наступать на министра. Зверев: «Я буду кричать». Лаврентьев: «Кричи не кричи — никто не услышит». И сделал последний возможный шаг. «Дам, дам, только отпусти!» — выкрикнул Зверев. «Вот так бы давно!» — сказал удовлетворенно президент СО и оттащил бледного Арсения Григорьевича от обрыва».

Если бы в подобной ситуации оказался нынешний первый вице-премьер и министр финансов России Антон Силуанов, то, бьюсь об заклад, ничего бы агрессивный проситель от него не получил. Антон Германович не только ведет спортивный образ жизни, но известен и своей крайней трепетностью в деле отстаивания неприкосновенности государственной казны. Мне известны случаи, когда в свой законный отпуск министр финансов делал перерыв в отдыхе и отправлялся инспектировать правильность расходования средств федерального бюджета. В коридорах власти хорошо известна и другая особенность Силуанова: если он что-то решил, то сдвинуть его с этой позиции может разве что президент.

Гигантская тень Антона Силуанова (на заднем плане): по словам экспертов, правительство превратилось в один «большой Минфин». Фото: government.ru

Подобные непреклонность и целеустремленность дают свои конкретные плоды. Вот, например, данные о бюджетах разных государств за прошлый год. В США превышение расходов над доходами составило 779 миллиардов долларов, в Китае — 555 миллиардов, в Великобритании — 59 миллиардов 300 миллионов, во Франции — 87 миллиардов 640 миллионов. А вот аналогичные данные по России: превышение доходов над расходами — 43 миллиарда 628 миллионов долларов.

Впечатляет? Меня очень даже впечатляет. Но вот беда: как хорошо знает почти каждый из нас, «здоровая полнота» государственной казны почему-то никак не конвертируется в повышение уровня жизни граждан.

Приступая к попытке докопаться до первоисточника проблем нашей экономической политики, я ожидал услышать массу критических замечаний по поводу работы правительства. И эти ожидания, естественно, полностью оправдались. Но заодно я услышал то, чего, честно говоря, совсем не ждал. Отвесив кабинету Медведева положенную порцию словесных оплеух, уважаемые эксперты вдруг делали важное дополнение: нынешнее внешнеполитическое положение России таково, что от качества работы правительства по большому счету ничего особо не зависит.

Вот что, например, мне сказал известный экономист Евгений Гонтмахер: «Современная экономика не может быть национально ориентированной. Чтобы быть успешной в сегодняшнем мире, страна должна быть встроена в глобальные технологические цепочки. Например, без тесного сотрудничества с другими странами даже американцы не смогли бы создать современные модели «Боингов». В условиях, когда у правительства фактически связаны руки за спиной, у кабинета министров нет возможности обеспечить реальный экономический рост».

Приблизительно то же самое, но в несколько других выражениях мне повторил и директор Центра исследований экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев: «Шансов на успешное поступательное развитие нет никаких. Мы живем не в XVIII, а в XXI веке. Любой разрыв технологических цепочек, связывающих все страны мира, неминуемо приводит к масштабной потере общественного благосостояния».

Никоим образом не ставлю под сомнение профессионализм и гражданское мужество моих собеседников. И Евгений Гонтмахер, и Олег Буклемишев в высшей степени компетентные эксперты, к мнению которых стоит относиться очень серьезно. Но я твердо убежден: Россия обязана делом доказать, что описанный выше сценарий не является неизбежным. Ведь если нынешнее внешнеполитическое противостояние с Западом обрекает нашу экономику на стагнацию и загнивание, то в интересах России как можно скорее завершить это противостояние. Однако является ли подобная задача реально исполнимой?

Эммануэль Макрон заявил недавно: «Отталкивание России прочь от Европы-глубочайшая стратегическая ошибка». Но в Вашингтоне, Лондоне, Варшаве и прочих западных столицах президента Франции не услышали и не услышат. Фото: kremlin.ru

Президент Франции Макрон заявил недавно: «Отталкивание России прочь от Европы — глубочайшая стратегическая ошибка. Мы подталкиваем Россию либо к изоляции, что увеличит напряженность, либо к союзническим отношениям с другими великими державами вроде Китая, что совершенно не соответствует нашим интересам… Европейский континент никогда не будет безопасным и стабильным, если наши отношения с Россией не станут спокойными и ясными». Сторонников такой точки зрения на Западе много. Но, к сожалению, не они там правят бал, и не будут им править еще довольно долго.

«Для западного общественного мнения, которое формируют медиа, в глазах многих влиятельных сил на Западе Путин — это уже не столько человек, сколько политический бренд, символ. Его боятся и ненавидят. Пока Путин у власти в России, в наших отношениях с Западом ничего принципиально не изменится. И успехи российской внешней политики, как сейчас в Сирии, например, только усиливают чувство бессильного раздражения», — сказал мне председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.

Но, может быть, нам тогда стоит отложить вопрос о налаживании отношений с Западом до момента неизбежной в исторической перспективе пересменки в Кремле? Говорить об этом вслух по понятным причинам не принято. Но в либеральном крыле российской политической элиты очень многие придерживаются именно такой позиции — позиции, которая оказывается совершенно несостоятельной, даже если ее подвергнуть самому поверхностному анализу.

«Уход Путина с первых ролей в российской политике вызовет у Запада сначала долгожданный вздох облегчения, а затем — всплеск надежд на то, что теперь-то Россия точно изменится к прежнему, то есть, с точки зрения Запада, к лучшему, — продолжил излагать свой долгосрочный прогноз Федор Лукьянов. — Как только Путин уйдет, начнется активная проверка на прочность — и мирным наступлением, и не вполне мирным. Самое печальное случится, если начнется очередной цикл того, что мы уже проходили, — что-то вроде современной версии горбачевской перестройки. Тогда мы неизбежно соскользнем в ту же самую заведомо бесперспективную колею, начнем заход на новый круг с заранее известным результатом: сначала — эйфория и ожидание, потом — разочарование и отторжение».

Как только Путин уйдет из лидеров России, начнется активная проверка нашей страны на прочность — и мирным наступлением, и не вполне мирным Фото: kremlin.ru

Где же тогда выход? Выход — в том, чтобы не тратить драгоценное время и не менее драгоценные эмоциональные и интеллектуальные ресурсы на то, чтобы «ждать у моря хорошей погоды». Россия не должна начинать налаживание своих отношений с Западом, находясь в позиции слабости, в позиции просителя, который ждет, что его все поймут, ему все простят и спишут. Ничего нам не простят и ничего нам не спишут. Подобного варианта, по сути, не существовало даже до знаменитой мюнхенской речи Путина 2007 года, с которой принято вести отсчет новому конфронтационному этапу наших отношений с США и ЕС.

«Корни ухудшения наших отношений с Западом уходят глубоко — в период распада прежней мировой политической системы, основанной на глобальной конкуренции Соединенных Штатов и Советского Союза, — обрисовал ситуацию Федор Лукьянов. — Когда прежняя модель кончилась, никто так и не придумал, куда «пристроить» Россию в новой мировой политической системе. Интеграции в западные структуры в реальности никто себе представить не мог, а строить с Россией отношения на равных тоже не предполагалось. Страна сначала пребывала в разобранном состоянии, а потом стала претендовать на то, чего ей давать никто не собирался.

Так что структурного ответа на вопрос, что делать с Россией, на Западе не было. Не случись присоединения Крыма, наши отношения с Западом непременно заискрили бы по какой-то другой причине. Кстати, крымские события, скорее всего, предотвратили гораздо более опасное развитие конфликта. Новые, националистически настроенные власти Украины почти наверняка потребовали бы вывести Черноморский флот, Москва не согласилась бы, а это было бы чревато уже полноценной межгосударственной войной России и Украины с непредсказуемыми последствиями.

В любом случае важно понимать, что того места в новой мировой политической системе, которое нам предлагали в 90-е годы — мол, встройтесь в «большой Запад» на наших условиях, — в нынешних реалиях уже больше не существует».

Иными словами, чтобы мечты Макрона о принципиально новых отношениях между Москвой и Западом стали реальностью, Россия должна быть сильной и самодостаточной державой, которая хочет нормализации своих отношений с Западом, но не готова ради этой нормализации жертвовать своими фундаментальными национальными интересами. Для того чтобы оказаться в таком завидном положении, от нас требуется «самая малость»: несмотря на губительный для экономики разрыв пресловутых технологических цепочек, найти все-таки способ запустить мотор опережающего экономического роста.

Написав предыдущую фразу, я почувствовал себя просто чудовищно неловко — как человек, который должен был произнести нечто оригинальное, а вместо этого выдал самую плоскую банальность, открыл Америку и изобрел велосипед. Про «китайский иероглиф, который одновременно означает и кризис, и возможность», все мы, начиная с 2014 года слышали столько, что риторика на эту тему перестала восприниматься всерьез. Перестала в том числе и потому, что поток слов о «необходимости обеспечения здорового экономического роста в условиях конфронтации с Западом» совершенно не соответствовал объему реальных дел в этом плане.

Вот что, на мой взгляд, является сейчас самой главной проблемой страны. Вот что вызывает у населения интуитивное ощущение того, что наша экономика работает не в полную силу.

Фото: Наталия Губернаторова

Возможные пути вперед

Недавно в моей карьере политического журналиста произошло первое в своем роде знаменательное событие. Из моего родного Казахстана мне написал изобретатель вечного двигателя Лев Андреевич:

«На механическом заводе один сварщик и двое слесарей в течение девяти дней изготовят и соберут вечный двигатель… Мною изобретена универсальная технология, которая применяется для защиты стен АЭС от разрушения и предохранения утечки радиации. Это ромбообразной конструкции саркофаг с различными диэлектриками… Я предлагаю боевые лазерные установки устанавливать на винтовые самолеты, которые будут патрулировать в стратосфере или мезосфере».

Восхитившись размахом мысли земляка, я отложил было его письмо в сторону как не имеющее отношение к моей работе, но потом понял, что ошибся. Тема вечного двигателя имеет отношение к тому, чем я сейчас занимаюсь, — и не какое-то там косвенное, а самое прямое.

Как уже было сказано выше, задача вывода российской экономики на более высокие темпы роста в условиях отсутствия полной нормализации отношений с Западом воспринимается значительной частью нашей интеллектуальной элиты как своего рода эквивалент вечного двигателя: как нечто достижимое в мечтах, но не в реальной жизни. Однако оправданно ли такое отношение?

В отличие от изобретателя Льва Андреевича не буду утверждать, что все легко и просто. Лишь скромно замечу: у России однозначно наличествуют скрытые резервы экономического роста — резервы, которые на данный момент не используются.

«Сейчас в мировой экономике вовсю идет четвертая промышленная революция, — сказал мне один из самых успешных российских экономических топ-менеджеров, делом доказавший свою способность осуществлять масштабные проекты. — Особенность этой революции в том, что тебе совсем не обязательно догонять мировых экономических лидеров. Ты можешь сразу заходить в образующиеся в мировой экономике новые ниши.

Нынешний антироссийский санкционный механизм разработан для старой модели экономики. В условиях цифровой экономики ограничения ставить гораздо сложнее. Конечно, воспользоваться шансами, которые нам дает четвертая промышленная революция, — непростая задача. Но в то же самое время эта непростая задача является вполне решаемой. Для этого нам надо только очень четко определить сферы, в которых у России есть конкурентные преимущества. Такие сферы точно есть.

Важно помнить, что основной ресурс нынешней экономической революции — люди, а не промышленные активы. У нас с этим все в порядке: система образования еще не потеряна, а россиян отличает высокая мобильность».

Если у нас все в порядке с людьми, способными двинуть вперед экономику страны, то почему же эти люди в явно недостаточной степени проявляют себя? С моей точки зрения, очень многое упирается в две, казалось бы, не совсем экономические проблемы: чрезмерную централизацию и недостаточную реформированность нашей правовой системы.

Один знакомый из числа башкирской политической элиты рассказал недавно, в какой именно момент, уже при Путине, местные чиновники окончательно поняли, что времена ельцинской региональной вольницы подошли к концу.

Все башкирское начальство лечилось и лечится во Второй республиканской клинической больнице в Уфе. Легче всего к этой больнице подъехать, повернув через двойную сплошную, что чиновники и делали, никогда не имея при этом неприятностей с ГИБДД. Но вдруг, вскоре после появления в республике присланного из федерального центра нового министра внутренних дел, такие неприятности начались в массовом порядке. Негодование местной номенклатуры не поддается описанию. «Он объявил нам войну!» — гневно бушевали чиновники. Но желающих пересечь в этом месте двойную сплошную резко поубавилось.

Как явствует из этого мелкого примера, в ельцинскую эру региональные князьки заимели чрезмерно много власти, и эту ситуацию надо было обязательно жестко корректировать. Но, как это часто бывает в России и не только, управленческий маятник не сумел остановиться в точке равновесия.

Этим летом мне довелось накоротке пообщаться с одним из самых успешных российских губернаторов — человеком, чья деятельность преобразила управляемый им регион. Находясь на очень хорошем счету в Москве, он, тем не менее, был настроен не очень оптимистично: «У меня никто не хочет идти в руководители муниципальных образований. Проверок слишком много. Засилье силового блока приводит к тому, что руководители просто боятся принимать решения. Людей, способных принимать непростые, но необходимые решения и нести за них ответственность, становится все меньше. Зачем стараться что-то сделать, если тебя сразу обвинят в коррупции?»

Подобные настроения среди региональных руководящих кадров носят сейчас массовый характер. Как известно, сейчас в России модно оценивать качество работы руководителей, исходя из западной системы «ки пи ай» — ключевых показателей эффективности. Так вот, у российского губернаторского корпуса популярна шутка: «Самое главное «ки пи ай» — это если тебя не посадили!».

Подписаться под этой шуткой могут не только работники сферы государственного управления. «Все предпочитают сидеть тихо и не дергаться, — так Олег Буклемишев описал мне нынешние настроения в российской бизнес-среде. — Корень проблемы заключается в отсутствии возможности найти правду, если тебя обвинили. Если человек у нас попал в жернова правоохранительной или судебной системы, ему оттуда не выбраться. Органы не ошибаются. Если суд первой инстанции принял решение, то суд второй инстанции, скорее всего, напишет то же самое».

Когда я попытался обсудить эту проблему со знакомыми выходцами из силовых структур, они сразу выкатили контраргумент: вы предлагаете не бороться с коррупцией?!

Нет, естественно, я не предлагаю ничего подобного. Вместо этого предлагаю бороться с коррупцией в условиях разъединения сцепки между судом с одной стороны и следствием и обвинением — с другой. Не хочу скатываться в банальщину, но России как воздух необходим независимый суд — суд, который будет заниматься не слепым копированием обвинительных заключений, а выполнением своих прямых обязанностей. Понятия не имею, как можно решить эту титаническую задачу. Но я уверен, что без ее решения нам не удастся освободить способную поднять экономику России позитивную энергию инициативы от оков страха и инстинкта самосохранения.

Круг очерченных выше проблем выходит далеко за рамки полномочий собственно правительства. Но без жесткого разговора о нынешнем кабинете министров все равно не обойтись. Приступая к написанию этого материала, я начал истязать себя вопросами: нет ли у меня предвзятости по отношению к деятельности правительства Медведева? Не приобрела ли моя критика нынешних главных обитателей Белого дома оттенок автоматизма?

Дмитрий Медведев обожает представительские аспекты должности премьер-министра ( на фото — осмотр комплекса очистных сооружений в Астрахани). Другие составляющие работы главы правительства его интересуют гораздо меньше. Фото: government.ru

Чтобы очистить совесть, я в течение нескольких месяцев пытался получить у соответствующих людей в правительстве ответы на мучающие меня вопросы — пытался, но не получил. Вместо этого огреб кучу словесных оплеух: мол, мы не понимаем, каких именно данных, аргументов и комментариев вы от нас ждете! Ваши вопросы банальны и стереотипны! Ответы на них были уже даны сотни раз!

Ну что ж, предоставив коллегам из Белого дома возможность доказать мою неправоту, все же рискну высказать свое «банальное и стереотипное» мнение о работе нынешнего руководства кабинета министров.

В английском языке есть выражение not fit for a purpose — «не пригодно для своих целей». Если главная цель нынешнего Правительства России должна заключаться в поддержании сегодняшнего статус-кво, то к кабинету Медведева это точно не относится. С этой целью правительство как раз справляется просто идеально: оно послушно, неамбициозно, политически удобно. Но если задача правительства состоит в выводе экономики России на новый уровень, то картина меняется.

Гонка за чисто формальными показателями, попытки заранее снять с себя ответственность за будущие неудачи, сосредоточенность премьер-министра на чисто представительских аспектах деятельности главы правительства, абсолютное доминирование Министерства финансов над прочими экономическими ведомствами — все это вместе взятое делает разговоры о поступательном экономическом росте в России оторванными от жизни.

Разумеется, у правительства еще остался важный козырь в рукаве — новые национальные проекты, которые, по уверениям министров, должны дать нашей экономике мощный толчок вперед. Пусть дают! Если выяснится, что я все-таки ошибся, оценивая качество работы нынешнего правительства, — буду только счастлив. Но если радужные прогнозы и обещания так и останутся прогнозами и обещаниями, то к моменту следующих выборов в Государственную думу в 2021 году (может, раньше, может, позже — кто знает) тема качества работы правительства станет доминирующей в российском общественно-политическом пространстве.

Если задача правительства состоит в выводе экономики России на новый уровень, то кабинет министров Медведева для этой цели не пригоден. Фото: government.ru

Разумеется, главный вопрос заключается не в персоналиях. Главный вопрос — в конкурентоспособности российской экономики по отношению ко всем прочим значимым мировым игрокам.

«Мы живем в условиях высокой нефтегазовой ренты. Этой ренты хватает не только на сегодняшние нужды, но и на то, чтобы откладывать на завтра, — сказал мне Олег Буклемишев. — Но если в стране нет быстрого развития, то конечным итогом станет достижение новой точки разрыва с окружающим миром, после которой вновь возникнет необходимость искать способы догонять.

Мировая экономика растет темпами под 3,4% в год. В России же, даже по официальным данным, экономика за первые шесть месяцев этого года выросла только на 0,7%. При этом реальные доходы населения не растут шестой год подряд. Это означает, что доля России в мировом экономическом «пироге» уменьшается, а ее население беднеет».

Это очень тревожная новость. Но есть новость и ободряющая. В отличие от позднего Советского Союза у сегодняшней России есть все условия для того, чтобы стать кузнецом своего собственного экономического счастья. У нас есть финансовая подушка безопасности. У нас есть ресурсы для мощного рывка вперед. Мы не обречены на энтропию. Но побороть ее будет ох как непросто.

Читайте материал «Отказ от индексации выплат работающим пенсионерам поставил вопрос о профпригодности правительства»

Кажется, я начал понимать, почему так торопился Путин, когда разогнал на «ровном месте» Правительство Медведева и спешно, пока народ не опомнился, изменил «под себя» и без того «суперпрезидентскую» Конституцию. Выводы, к которым я пришел, однозначно говорят, что всех нас ждут бурные времена скорой политической турбулентности и непредсказуемых перемен.

Два события сделали ситуацию в России более понятной и ясной: корона-кризис и…отравление Алексея Навального. Да, именно это преступление стало последним пазлом, которого не хватало в сложной мозаичной картине настоящего, дающей ключ для лучшего понимания скорого будущего. Хочу подчеркнуть, что я никогда не был поклонником конспирологии, поэтому в нашем анализе мы будем руководствоваться только логикой и общеизвестными фактами.

Итак, начнем с дикого случая отравлению Навального, которое ОДНОЗНАЧНО было совершено ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТЬЮ РФ. Будь это не так, Кремль давно бы выступил с заявлением о своей непричастности к этому преступлению, а самое главное, предпринял бы все меры, чтобы оправдаться, найти виновных и доказать всему миру, что Путин и его власть не устраняет своих политических противников криминальными методами. Предположим, что внутри Кремля сложился заговор с целью «скомпрометировать нацлидера». Условные Патрушев и Золотов за спиной вождя решились на такую спецоперацию и провалили ее, нанеся Путину и его режиму ГИГАНТСКИЙ УЩЕРБ! Ведь теперь и навсегда в глазах мировых лидеров Путин — бандит, мировой изгой, а в отношении РФ будут приняты новые жесткие санкции, которые наотмашь ударят по экономической и финансовой прочности власти, а также приведут к огромным экономическим потерям придворных олигархов. Стал бы Путин безропотно терпеть такое унижение, политическое и моральное «обнуление», обладая неограниченной властью в стране? Ведь он сегодня в одночасье способен решить судьбу любого человека в орбите власти России, снять с должности, подвергнуть аресту и следствию. Зачем ему брать на себя чужую вину, чужой криминал?! Оставим пока этот вопрос без ответа. Чуть позже Вы поймете, почему.

Теперь анализируем другие общеизвестные факты. Путин ужасно торопился изменить Конституцию, проводя ради этого «спецоперацию прикрытия», т.е. смену Правительства. Вы помните, в какой спешке проходило принятие поправок: даже «голосование на пеньках» шло в разгар эпидемии. Песков в итоге был вынужден заявить, что Путин не хотел, чтобы до 2024 его считали «хромой уткой». Типа «обнуление» сроков и новые поправки были срочно необходимы, чтобы придворные не интриговали, и вся властная вертикаль продолжала бы стабильно работать. Но обратите внимание на три странных публичных фактора:

1) Путин по-серьезному с февраля с.г. самоизолировался «в бункере», продолжает там находиться большую часть своего времени, а совсем недавно Кремлем оглашено сообщение, что он продолжит руководить страной в таком режиме практически до конца года. Почему он так боится этого вируса? Все мировые лидеры, даже возрастные Трамп и Меркель, например, спокойно работают, соблюдая необременительные меры безопасности. Борис Джонсон, президент Аргентины, а также десятки министров в разных странах мира вообще благополучно им переболели без последствий, никто из них не умер, потому что у людей такого уровня есть возможность получать качественную медпомощь. Как мы знаем, персонально под Путина недавно выстроен огромный больничный корпус, оснащенный лучшим медоборудованием; чего тогда так жестко «самоизолировался» наш Обнуленный? Тем более что в авторитарной стране, управляемой «в ручном режиме», любой длительный отход от управления истеблишментом чреват полной потерей власти. Вспомните дворцовые перевороты хотя бы за несколько последних десятилетий!

2)Публичные выступления Путина стали работать не в плюс, а в минус. Даже его большое интервью, показываемое частями как сериал, пришлось снять с экранов ввиду явного негативного эффекта, которое оно производило в силу неадекватных суждений вождя о реальности и проблемах страны. Его выступления по стилистике, лексике, темпу и яркости стали заметно хуже. А ведь раньше такого не было, Путин всегда неплохо говорил на публике.

3)Наконец, очень странные «опоздания» Путина на свои обращения к народу, которые он делал из бункера в записи. Как можно опоздать на запись заранее анонсированного выступления? Никак. Поэтому складывается однозначное впечатление, что невидимое нам редактирование его записей кремлевскими «кукловодами» шло до самых последних минут до начала трансляции.

Теперь вернемся к покушению на Алексея Навального. Оно ожидаемо вызвало в мире шквал эмоциональных осуждений и резких заявлений. Новые жесткие санкции против России и верхушки путинской элиты уже практически неизбежны: в мире звучат призывы к отключению РФ от мировой платежной системы (SWIFT) и даже к нефте-газовому эмбарго. Это однозначно приведет к полному коллапсу экономики РФ и быстрому концу путинизма. Ни о каком сроке после 2024 тут вообще не идет, режиму дожить бы (политически) до 2021-2022!

Но Путин никаких шагов по нормализации ситуации не принимает. Ему как будто все равно, что будет происходить в мире. Кремль от преступления не отмежёвывается, виновных не ищет, никого с должностей не снимает. Вместо этого вяло огрызается и неумело врет. Почему же Путин позволяет так себя уничтожать как политика и лидера великой державы? Есть лишь два предположения об истинных причинах происходящего.

Первая: Путин тяжело болен, физически или ментально (это мое личное предположение, мое оценочное суждение, основанное на изложенных ранее фактах). Ему уже сложно объективно оценивать реальность, делать грамотные заявления, адекватно общаться с окружением; он потерял интерес к жизни и своему будущему. Этим положением вождя и потерей им «политической воли» (то есть способности самостоятельно принимать решения) пользуется ближайшее окружение, топорно действуя от его имени и совершая непоправимые ошибки, чреватые тяжкими последствиями. (Обратите внимание, сколько в сетях в последние месяцы «сенсационной информации» о том, что Путина якобы давно заменили на двойника!)
Если властью вместо Путина уже обладает верхушка силовиков (а кто же еще?!), тогда становится логичной линия на конфронтацию со всем миром, безумную жестокость репрессий и отравление Алексея Навального как лидера протестного уличного движения. Кстати, в этом случае физическое устранение, аресты или заключение в тюрьмы других лидеров оппозиции — лишь вопрос времени. Потому что в Кремле и в силовых структурах прекрасно понимают: массовый социальный протест не за горами, а его слияние с протестом политическим представляет серьезная угроза любому Правительству. Вот почему «выбивание» лидеров протеста, выдавливание их из страны становится одной из важнейших задач на период политической «турбулентности» при транзите власти.

Второй вариант немногим отличается от первого: Путин уже решил уйти со своего поста добровольно (по состоянию здоровья, например). Тем не менее он пока находится в твердом уме, но уже четко договорился со своим ближайшим окружением на ТРАНЗИТ ВЛАСТИ и подбор ПРЕЕМНИКА. Силовики же на этот период получили полный карт-бланш на усмирение народа ПО СВОЕМУ УСМОТРЕНИЮ и устранение всех препятствий (лидеров оппозиции), которые могут помешать этому процессу и взбаламутить Россию. Тогда не только выведение из строя Навального имеет свою логику, но и конституционное «лыко» тоже «в строку» — новый президент по измененной Конституции будет обладать полномочиями бОльшими, чем сам Путин, чтобы удержать полученную власть в условиях кризиса, охватившего Россию. А там, полагают идеологи смены лидера, вдруг все наладится. Например, вырастут цены на нефть и газ…

То есть по-любому Путин скоро уходит, а его истеблишмент намерен сохранить его режим в слегка модернизированным виде, заодно (чем черт не шутит?) осторожно списать многие проблемы и ужасы нынешнего времени на стареющего и уходящего вождя. Таким образом путинское окружение надеется сохранить прежний курс, а главное, свои позиции во власти (наворованные и захваченные активы и многомиллардные состояния) без Путина. Вот, на мой взгляд, логический смысл происходящих изменений в Кремле и вокруг него.

Никаких иных РЕЗОННЫХ И РАЗУМНЫХ предположений из событий последних месяцев сделать просто невозможно. Единственная альтернатива — что вся верхушка власти тронулась умом и упорно ведет страну к гибели. Но невозможно поверить в одномоментное коллективное сумасшествие десятков придворных чинуш и миллиардеров. Все-таки у них должен работать банальный инстинкт самосохранения! В любом случае, полагаю, в России уже началась подготовка к смене лидера. О правильности тех или иных вариантов транзита власти мы можем еще гадать, но смысл происходящего вряд ли может оказаться иным. Предположу, что (судя по спешке) по времени «смена караула» — вопрос нескольких месяцев. Ведь промедление в условиях разрастающегося в России кризиса по-настоящему смерти подобно!

И последнее: несмотря на происходящее «вверху», я ни на грош не верю в успех «операции преемник». Дело вовсе не в фамилии нового вождя и даже не в его харизме: без кардинальных ПОЛИТИЧЕСКИХ реформ, построения СМЕНЯЕМОЙ И ПОДКОНТРОЛЬНОЙ системы коллегиальной власти Россия обречена. На прозябание, бунты, революцию, гражданскую войну, даже на территориальный распад.(нужное подчеркнуть!) Это главное, что мы должны понимать про наше будущее.

echo.msk.ru,Геннадий Гудков политик


Для четкого понимания темы начну с разбора текущих реалий политического устройства РФ и выборов президента России — без рассусоливаний, тезисно :
Построенная Путиным «вертикаль власти» — это заточенная под одного реального человека автократическая политическая система.
Опубликовано Блог sntdpni
Суть этой нашей системы власти в том, что вся реальная власть находится у единственного человека — президента РФ, ибо все ветви гос.власти, даже формально «независимые» жестко и безвариантно подчиняются президенту.
Не стану рассуждать на тему хороша такая система, или плоха — просто она у нас есть, это наши реалии, вот и всё.
Для такого политического устройства классические «демократические выборы» неприемлемы абсолютно, ибо, они могут усадить в кресло Автократа-Президента какого-нибудь безумного идиота, а возможно и откровенного врага России типа Ельцина или Грудинина.
Представляете, что может натворить наделённый абсолютной властью в огромной ядерной державе идиот или враг?
В свете понимания этого вопроса, переходим собственно, к выборным реалиям :
Что такое ВЫБОРЫ в системе российской «вертикали власти»?
Выборы — это четкое и однозначное решение «вертикалью» одной из двух задач :
1. продлить полномочия действующего лидера
2. привести к власти назначенного лидером преемника
Первая задача в условиях настроенной «вертикали» решается легко и непринуждённо, вторая — значительно сложнее, но тоже вполне выполнима.
Этот цикличный выборный процесс всегда скрупулёзно организован, детализирован, учтены все его возможные побочки и неожиданности, и, уж конечно, в сценариях процесса подробно прописано и согласовано ВСЁ — в т.ч. и то, кто именно назначен в «конкуренты»-спойлеры лидеру\преемнику, как будет проходить «борьба», т.д, т.п.
Ко-тема — сделать выборы красивыми : «У нас демократическое государство с выборной должностью национального лидера. Лидер получает всенародную единодушную поддержку и признание — если не в тяжелой конкурентной борьбе с другими кандидатами, то на контрасте с этим самым цирком прочих кандидатов. Все довольны и счастливы»
И, конечно, «вертикаль» всегда добьётся выполнения поставленной задачи, ВСЕГДА, можете не сомневаться. И, это есть — хорошо и правильно!
Меня реально удивляет то, что огромное количество взрослых людей не понимают таких элементарных вещей, и на полном серьёзе считают наши выборы каким-то идиотским «ящиком пандоры», из которого вдруг может выскочить Грудини, Хуини, Лёшка-Сисян, Незнайка, Пердяйка, или вообще — какая-то неведомая Чертяйка!
Быть может я кого-то офигенно удивлю, но это невозможно в принципе со времён «Голосуй сердцем, или проиграешь», что безмерно радует!
Что интересно, на крайних Выборах Президента Путина «вертикали» не было необходимости включать «скрытые механизмы» — рейтинг у Светлейшего/Темнейшего таков, что он победил в первом туре с немыслимым отрывом от клоунов-«конкурентов»! Так что, поборники «демократических выборов» радовались, пели\плясали и пряники жевали — те выборы в самом деле стали на 100% демократическими!
Теперь про «передачу власти», или, как модно теперь говорить — «трансфер власти»
Надеюсь, никому не надо разжёвывать очевидное — что передача власти в России возможна только через предваряющий «демократические выборы» условный «институт преемника», и никак иначе.
Так вот, при всех ништяках нашей выборной системы, всё равно существует опасность того, что утверждённый вертикалью и занявший кресло Президента преемник затеет «перестройку» : начнёт демонтаж\снос целых этажей с огромным трудом построенного предыдущим лидером и более-менее сносно функционирующего здания «государства-вертикали», а затем будет выстраивать их заново — под себя и свою свиту, из-за чего фатально потеряет время и ресурсы, что на десятилетия отбросит страну назад — это очень опасный вариант! И, на примере того, что сумели натворить Горбачёв и Ельцин, мы видим, что такой вариант вполне возможен.
Для того, чтобы исключить такой вариант развития событий Путин и затеял Конституционную реформу — опираясь на внесенные поправки, Светлейший/Темнейший будет контролировать процесс «трансфера», купируя возможные эксцессы, прочие трудности, нестыковки, разрушительную конфронтацию и интриги заинтересованных лиц.
Да, действительно, поправка закрепляющая статус «Госсовета» (кой, фактически функционирует вот уже 20 лет) в Конституции продвигается под Путина.
Статус Госсовета после закрепления этой структуры в Конституции будет повышен, Путин после выборов нового президента в 2024 году займёт кресло Председателя Госсовета и продолжит участвовать в управлении страной, что полностью исключит эксцессы на время периода передачи власти.
С этой же целью прописывается в Конституции чистка высших эшелонов власти от всякой двурушной шушеры с двойным-тройным гражданством и активами за рубежами России, некоторое ослабление полномочий Президента РФ путём передачи части его функций Парламенту и Совету Федераций, а так же небольшое ограничение самоуправления в пользу усиления контроля центра на местах — теперь региональные прокуроры, судьи и прочие обладающие властными полномочиями ответственные чиновники будут назначаться (и сниматься!) центром, а не пулом местной знати из числа давно «сработавшихся» коррупционеров.
Всё это — логичные и правильные меры в рамках элементарной идеи «защиты от дурака» и предотвращения возможных флуктуаций в грядущий непростой период «трансфера»…
Вот почему «Путин не уйдёт никогда».
И я, кстати, ничего не имею против «Вечного Путина» — был же «Вечный Жид»! Но, к сожалению, «Путин не уйдёт никогда» — всего лишь фигура речи, ибо все мы смертны…
PS. Как ни странно, за политическое устройство типа «вертикаль» — нужно благодарить не только Путина : основу его заложил враг народа, вороватый алкаш Ельцин в тот момент, когда он из танковых пушек расстрелял Парламент, чем положил конец разрушающему страну двоевластию. Ельцин же впервые применил систему «выборОв с управляемым результатом»(с)
Хоть что-то полезное для России эта поганая гнида сделала…
СЛАВА РОССИИ!!!

Готовится ли Владимир Путин сохранить власть в своих руках после 2024 года? Может ли он отказаться от власти? Почему влиятельный американский кремленолог призывает Путина не держаться за власть? Эпоха Путина вредна российской экономике?

Эти и другие вопросы мы обсуждаем с сотрудником Вильсоновского центра в Вашингтоне Уильямом Померанцем, профессором университета New School в Нью-Йорке Ниной Хрущевой и экономистом профессором университета Восточной Каролины Ричардом Эриксоном.

Предложения президента Путина о внесении изменений в российскую Конституцию вызвали в американской прессе почти единодушные предположения, что Владимир Путин ищет пути сменить одно кресло – президентское – на другое, менее видное, но не менее весомое. Или, в трактовке Уильяма Померанца, президент России ищет для себя новую жердочку, откуда бы он мог контролировать российскую власть:

Очевидно, что молодое поколение россиян не хочет видеть его в Кремле

– В последние месяцы Путин намекал на то, что грядут конституционные изменения, – говорит Уильям Померанц. – Некоторые из них выглядят более серьезными, некоторые – процедурными. На мой взгляд, наиболее интересно предложение о повышении статуса Государственного совета и закреплении этого статуса в Конституции России. Не исключено, что именно эта структура будет служить базой Владимира Путина после 2024 года, откуда он сможет оказывать неформальное влияние на внешнюю и внутреннюю политику страны. Можно строить предположения, с какой целью предлагается придать больше веса Госдуме в назначении премьер-министра и членов кабинета и во что это все выльется, но мне кажется, что главная цель – подготовить для Владимира Путина, образно говоря, жердочку, находясь на которой он сможет оказывать значительное влияние на события в стране после 2024 года. Эти предложения заставляют предположить, что он в данный момент не планирует занять пост президента в очередной раз, но я бы не исключал и такого поворота событий.

– Если подобные предположения верны, что, как вы считаете, заставляет Владимира Путина пытаться сохранить за собой власть?

– Я бы привел две причины. Первая – он и его окружение, скорее всего, ожидают, что, учитывая уровень консолидации власти в его руках и контроля над страной, его уход потенциально чреват драматическими потрясениями и нестабильностью. Во-вторых, я думаю, он не хочет уходить из-за соблазна одержать новые международные победы, которые могут маячить на горизонте. Внешняя политика стала для Путина полем заметных триумфов. Он, скорее всего, не хочет упустить возможность укрепить эту свою репутацию или не верит, что его преемник сумеет продолжить его линию. В момент, когда главные страны мира говорят о суверенитете, изоляции, когда США, Великобритания отступают, глазам Путина открывается картина мира, полного возможностей. Он не хочет от них отказываться.

– Согласно свежему опросу «Левады», сейчас за Владимира Путина готовы проголосовать 38 процентов россиян, значительно ниже даже, чем в 2014 году, накануне аннексии Крыма. Не рискует ли Владимир Путин обратной реакцией, если он действительно планирует сохранить власть надолго?

Владимир Путин и Реджеп Эрдоган на церемонии открытия газопровода «Турецкий поток 8 января 2020

– Он может подвергнуть себя риску. Очевидно, что молодое поколение россиян не хочет видеть его в Кремле. Оно не знало других лидеров, кроме Путина. Жизнь в восприятии этого поколения не становится лучше. Экономика много лет находится в шатком положении. Путин вводит ограничения на использование интернета. Он хочет превратить Россию в глобальную силу, а я совершенно не уверен, что все россияне хотят этого. Мало того, мне кажется очевидным, что Путин хочет удержаться у власти не из-за того, что ему очень интересно править, тем более что он не способен разрешить проблем, о которых он говорит годами и о которых опять говорится в его послании Федеральному собранию: о социальной безопасности, подъеме экономики, избавлении от коррупции. Скорее всего, повторюсь, ему хочется новых побед, славы, которые могут быть достигнуты на международной арене.

– В таком случае не проще ли для него было бы поменять несколько слов в Конституции и получить возможность в 2024 году претендовать на президентство?

– По каким-то причинам, и я не знаю по каким, в 2008 году он решил не отказываться от положения об ограничении числа президентских сроков, увеличив продолжительность каждого срока. Любопытно, что сейчас он формулирует свое отношение к ограничению числа президентских сроков достаточно неопределенно. Возможно, он хочет сохранить демократический декорум, а может быть, для него это дело принципа, – говорит Уильям Померанц.

Нина Хрущева не так давно опубликовала статью, в которой она пишет, что печальное состояние российской экономики не мешает Владимиру Путину одерживать победы в глазах россиян, и цитирует корреспондента New York Times Стивена Ли Майерса, который говорит, что Путин всегда выигрывает. Сейчас Путин прокладывает путь к очередной победе?

Демократия не может быть империей, а Россия по-прежнему остается империей

– Когда Стивен Ли Майерс говорит, что Путин всегда выигрывает, он и я, конечно, говорим это с иронией, – говорит Нина Хрущева. – Потому что то, что мы имеем в виду, и то, что Стивен имеет в виду, который написал целую книгу про Путина, что он имеет великолепное свойство получать выигрыш или, во всяком случае, видимость выигрыша, находясь и в плохой позиции, и в хорошей позиции. Я думаю, что обращение к Федеральному собранию, уход кабинета министров в отставку – это предварительный шаг к сохранению власти Путиным, поиск формы, в рамках которой он останется хозяином страны после 2024 года. Говоря о такой модели, мы раньше имели в виду Дэн Сяопина в Китае в 70-е годы, сейчас можно говорить про Нурсултана Назарбаева. Это одновременно дает возможность представить такую видимость демократии. Мне кажется, это то, что произошло.

– У вас есть предположения как этот новый успех Путина может выглядеть?

– Мне кажется интересным, что Мишустин выбран на роль премьера. Все-таки налоги – это организация опять же правоохранительная. С моей точки зрения, не зря эта номинация. Ее можно представить так, что сейчас народные деньги, деньги государства, деньги людей никто не будет разбазаривать, а их будут аккуратно считать и быть уверенными, что они идут на благо общества. С другой стороны, новое назначение Медведева тоже можно рассматривать, с моей точки зрения, в двух ипостасях. С одной стороны, его убрали, что можно рассматривать как реакцию Путина на социальные проблемы, поскольку речь Путина в послании Федеральному собранию была во многом о социальных проблемах и о молодых людях, было ясно, что оно было адресовано молодому поколению и тем, кто связан с ними, по поводу этих бесконечных протестов, которые у нас проходили последние два года. То есть Медведева убрали, он теперь будет обвиняться, опять же непонятно, формально или нет, во всех грехах. С другой стороны, он теперь заместитель главы Совета Безопасности будет. Такой позиции не существовало. То есть ему постоянно создают позиции для того, чтобы оставался при власти. Вполне может быть, что расчет на то, что к 2024 году народ забудет все его проблемы, он станет опять президентом, а Путин будет каким-нибудь Назарбаевым.

– Понятно, что непредсказуемые события будут диктовать действия Путина, но, учитывая, что экономический прогноз для России и мира невеселый, Путин на самом деле может выводить Медведева из-под огня, переводя его с неблагодарной должности председателя правительства.

Путин строит потемкинскую деревню, и около этой потемкинской деревни вы можете протестовать, а можете выпить кофе

– Абсолютно. Он его выведет из-под огня, Мишустин будет четыре года, потом на Мишустина повесят всех собак, а Медведев будет чистый и замечательный, опять станет президентом. Но это четыре года спустя. Как вы совершенно справедливо сказали, что события могут диктовать ситуацию. Что, если в России в субботу или воскресенье начнутся протесты, начнется «арабская весна»? Все эти планы рухнут. Я просто к тому, что мы, конечно, не знаем, что может произойти и как это все будет развиваться. Но пока Путин строит потемкинскую деревню, и около этой потемкинской деревни вы можете протестовать, а можете выпить кофе.

– То есть Путин создает свое наследие: показательную путинскую деревню, где он намерен стать старейшиной?

– Ясно, что он человек совсем не молодой, явно после 20 лет у власти он думает о том, что после него останется. Уж совсем диктатором уходить в историю наверняка не хочет. Поэтому, если он меняет Конституцию под себя, то пытается сделать так, чтобы это выглядело демократическим процессом, а не авторитарным.

– Нина, если говорить о путинском наследии, то американский специалист по России Том Грэм, который обычно пишет о необходимости с большим пониманием относиться к интересам России, только что опубликовал текст, в котором он, по сути, призывает Путина уйти. Он говорит: Владимир Путин сделал все, что мог, и ради благополучия России ему нужно уйти, и не только ради благополучия, но и ради почетного места в истории страны. С другой стороны, есть опасения, что, уйди Путин, система, которая держится на нем рассыплется с неприятными последствиями для всех. Как вы думаете, есть шанс, что он благополучно сконструирует нечто переходное и его историческое наследие будет восприниматься с положительным знаком?

– Вопрос, конечно, в том, переходное куда? Я когда-то написала статью, много лет назад уже, она называлась «Путин и Перон», Перон в Аргентине. Мой тогда посыл был, что Путин, может быть, и уйдет, а путинизм, эта азиатская система правления с довольно западным образом жизни, культурой и так далее останется. Эта система, этот путинизм, конечно, оформлен очень сильно. Поэтому, я думаю, что эта система останется. А какую она политическую структуру примет, я не знаю, я не могу это сказать. Я думаю, по мысли Путина, все это должно войти в его наследство. Он по-прежнему существует в положении между Азией и Западом, в котором Россия всегда находилась. И довольно-таки успешно в этом лавирует, потому что даже его критики признают, что, находясь в слабой позиции, все-таки сумел заставить о себе заговорить, он вернул Россию в глобальное пространство в положительном и отрицательном смысле, больше в отрицательном.

– То есть вы считаете, что Путин давно сделал все, что мог, оформив путинизм?

Владимир Путин и Дмитрий Медевев Ново-Огарево в феврале 2008 года незадолго до президентских выборов

– Уже в 2008 году это было ясно. Он поставил вместо себя Медведева, и в 2012 году можно было бы не возвращаться. Все-таки таким образом система бы себя обновляла, как она должна обновлять себя. 20 лет – это очень много. Он же не глупый человек. Я считаю, что это сидение бесконечное себя переросло. Конечно, сидят, и в Германии долго сидят. Тогда не нужно принимать законы, по которым сидеть не надо, давайте примем закон, по которому вы продолжаете выбираться, если вы хотите выбираться. А в России – ельцинская Конституция, построенная на американской формуле, предусматривающей частую смену президентов. Она как офицерская вдова, она сама себя высекла. Так что, я думаю, есть, конечно, очень много ошибок. Я не знаю, кто в путинском окружении может подумать об этих ошибках и каким-то образом разработать лучшую стратегию. Я думаю, что, конечно, надо и честь знать, уходить пора. То, что он так долго сидел, безусловно, отразится на его месте в истории.

– При этом немало людей говорит, что Россия давно переросла систему, созданную Путиным, она обречена на падение, что бы он ни делал, и их удивляет лишь то, что она продолжает функционировать, несмотря на то что ее срок годности давно истек.

– Это был мой аргумент уже очень давний, 2004–2006 года. Демократия не может быть империей, а Россия по-прежнему остается империей. Пока она имеет такой размер, она не перестанет быть империей. Раз она не перестанет быть империей, значит, она не станет демократией. Конечно, система себя изжила. Но, с другой стороны, есть примеры, когда такие системы давали результаты. Они демократиями не стали, но тем не менее экономика там сильная, например, Сингапур. Чем Путин не новый русский Ли Куан Ю? Конечно, Сингапур – малюсенькая страна, а Россия огромная.

– Но хотя бы тем, что Ли обеспечил Сингапуру бесконечное преуспевание.

Россия может идти вперед, но боится

– Совершенно верно. Но России очень трудно быть такой экономикой. Потому что, с одной стороны, они бесконечно говорят о том, что они ее хотят развивать, нужны инновации, а с другой стороны, всех этих инноваторов моментально сажают в тюрьму. Это и есть российское проклятие. С одной стороны, она может идти вперед, с другой стороны, она боится идти вперед. Два шага вперед, три шага назад – это будет ее бесконечная проблема. Может ли она в таком гигантском размере все-таки идти вперед более целенаправленно – это еще большой вопрос, потому что у нее такого опыта никогда не было.

– О том, что именно в регионах назревают мятежные настроения, создающие угрозу путинской системе правления, пишет американский политолог Януш Бугайский в издании Hill. Он говорит о протестах в Карелии, трениях между Чечней и Ингушетией, выступлениях против фальсификации выборов в Бурятии, недовольство назначением сторонних людей в губернаторы в Калмыкии, недовольстве в Сибири. Кстати, у самого Путина нередко проскальзывают сетования на то, что враги хотят расколоть Россию. Вы не так давно проехали по всей России и написали о путешествии книгу. У вас было ощущение, что, скажем, Сибири надоело кормить Москву, что они не ощущают себя Россией?

– Я, например, была абсолютно потрясена, насколько гомогенна эта страна. Когда я была в Благовещенске, который еще 150 лет назад был Китаем, – город выглядит как задворки Европы. Вы знаете, что Китай у вас напротив, но нет чувства, что вы не в России. Во Владивостоке немножко другое, потому что там у них очень много других разных стран, не только Китай, там и Япония, и Корея, но русский город Владивосток. Когда я была в Петропавловске-Камчатском, я помню, что у меня было ощущение, что я этот город где-то видела. Я никогда не была в Петропавловске-Камчатском до этого, и вдруг я поняла, что это совершенно напоминает мне портовый город Севастополь. У меня абсолютно не было ощущения, что они не ощущают себя россиянами, как говорил Борис Николаевич Ельцин.

– Главное все-таки не это, а есть ли у них возможность в рамках этой системы, контролируемой из Москвы, нормально развиваться, создавать новое?

Путин должен уйти на благо России

– Инновации есть, их навалом. В Новосибирске невероятно, сколько всего там происходит. Но потом их сажают, поскольку они что-то делают не так. То ли они Запад слишком полюбили или они слишком много продают и так далее. Вот этот тяни-толкай – бесконечная проблема России. Путин должен уйти на благо России. Проблема, я думаю, состоит в том, что система эта с ним не уйдет. Этот маятник, который от Сталина к Хрущеву, от Хрущева к Брежневу, от Брежнева к Горбачеву и так далее. Я думаю, это самая большая проблема России. Ей нужна президентская или какая-то структура со сменяемой властью, с тем, чтобы была возможность прихода к управлению людей, для которых главное – интересы страны, а не интересы власти.

– Трудно представить, откуда могут взяться такие люди во власти в России. Помните, когда-то в России была популярна фигура Пиночета, дескать, просвещенный диктатор, наставляет жесткими мерами страну на путь благополучия. Эта роль Путину не удалась, если верить данным о снижении благосостояния людей на 21-м году его правления.

– А я думаю, что он думает, что он создал благополучие. Я думаю, что он действительно считает, что он поднял эту страну с колен. Санкции, не санкции, все равно у нее экономика растет полтора процента или сколько там она у них растет. Видите, они уже спасают мир с Эрдоганом, они теперь уже вместе уходят в Ливию, они идут в Сирию вместе и так далее.

– В то время как страна, можно сказать, загибается…

Пикет в Самаре

– Страна загибается, с одной стороны. А с другой стороны, я, когда проехала по России, безумного благополучия не увидела, но люди, когда у них спрашиваешь, они говорят, что последние 10 лет жили лучше, чем когда-либо они раньше жили. И это несмотря на то, что, например, в Самаре тебе скажут, а вот раньше здесь был завод по производству часов, а теперь его больше нет. Раньше здесь космические моторы делали, а теперь не делают. Я думаю, что, безусловно, страна загибается. Но, с другой стороны, как скажут многие русские, мы загибались в 90-х годах, а смотрите, у нас сейчас лучше. Путин сейчас проходит, безусловно, брежневский момент золотой застойный. Когда Том Грэм говорит: «Путин должен уйти», Путин скажет на это: вот я и ушел, я перестал быть президентом, я стал патриархом теперь.

– А почему бы Владимиру Путину не махнуть на все рукой и не уйти через четыре года на почетную пенсию? Или он вынужден, обречен держаться за власть в силу разных причин, как считают многие аналитики?

Если Путин уйдет в свободный полет, то его может постигнуть судьба Лаврентия Берии

– Он собирается в 2024 году уйти на почетную пенсию. Но он мог уйти и в 2012 году. Я думаю, уйти совсем он не может, во-первых, потому что абсолютная власть коррумпирует абсолютно – это полное клише, но это факт. Во-вторых, он усилил эту систему, силовые структуры и органы наказания, если он уходит в свободный полет, то она благосклонно на него не посмотрит, благосклонно к нему не отнесется. Я об этом давно написала: если Путин уйдет в свободный полет, то его может постигнуть судьба Лаврентия Берии. И он, как человек, вышедший из этих органов, это не может не знать, не понимать и об этом не думать, – говорит Нина Хрущева.

Как объясняют некоторые американские специалисты, долгое пребывание Владимира Путина у власти позволило ему настроить экономический механизм страны на удовлетворение своих собственных нужд – политических и финансовых. Например, профессор Карен Давиша несколько лет назад в своей книге «Путинская клептократия» приводила цифру о том, что больше трети национального богатства страны находится в руках 110 человек. Аналитики пишут, что Владимир Путин держит систему и всех главных игроков под колпаком, контролируя поток государственных средств. На нормальное функционирование рыночного механизма остается не так уж много. Реформируема ли эта система в то время, как Владимир Путин находится у руля?

– Профессор Эриксон, понятно ли, что препятствует экономическому росту? Ведь базовые рыночные отношения в России созданы? В конце концов первичные нужды россиян удовлетворяются, даже несмотря на санкции и контрсанкции?

В России главное препятствие для экономического роста – это роль государства, вся концепция государственности

– Что работает – это довольно стабильная экономическая система, рыночная система, которая может переживать разные шоки, разное давление, – говорит Ричард Эриксон. – Тем не менее она не способна создавать инновации экономические, не может развивать новые направления. По-моему, в России главное препятствие для экономического роста – это роль государства, вся концепция государственности. Это значит, что нет достаточно свободы для предпринимателей, для частных лиц вообще заниматься инновациями, делать что-то совершенно новое, что-то не согласованное с властными органами. А именно такие эксперименты лежат в основе настоящего современного рыночного развития везде.

– Кое-кто говорит, что экономика сильно страдает от того, что Путин и его окружение все, образно говоря, подмяли под себя, что государственные заказы создаются с целью распределения богатств среди своих, что система настроена под их нужды?

– Мне кажется, что это преувеличение. Нынешняя система настроена на усиление и продолжение управляемости экономикой и обществом из центра. Мне кажется, что в этом состоит главное препятствие настоящего развития.

– Подозреваю, что в Кремле вам могут возразить: посмотрите на Китай, он развивается вполне успешно под мудрым водительством государства?

Председатель КНР Си Цзиньпин добился отмены ограничения сроков пребывания у власти

– Китай намного до сегодняшнего правителя Си Цзиньпина был более децентрализован, чем Россия, во всех отношениях. Они поощряли предпринимательство до самого последнего времени. Теперь, конечно, они берут под государственный контроль все ведущие фирмы. Поэтому я не думаю, что китайская экономика будет так процветать в будущем, если они не отступят от теперешней политики.

– Западные экономисты пишут, что, пока Путин находится у власти, у российской экономики не будет перспектив.

Он вообще не понимает, куда нужно двигаться в современном мире

– Я вполне согласен с этим. Потому что, когда Путин стоит во главе всей системы, все будут хотя бы через плечо оглядываться на него, стараться действовать так, чтобы не возмущать его, чтобы он дал одобрение их инициативе. Пока он остается во главе, система не может двигаться в другом направлении. Он вообще не понимает, куда нужно двигаться в современном мире. В конце 90-х было довольно ясно, что нужно сделать. В первую очередь докончить реформы Гайдара, и он так и сделал до конца 2003 года. А потом были разные институциональные реформы, которые нужны были, так называемая вторая стадия. При этом он спотыкался, я бы сказал. Потому что некоторые из этих реформ шли против интересов тех сил и людей, которые поддерживают его, против собирания власти в одних руках. Были реформы, чтобы улучшить налоговую систему, улучшить систему тарифов. Это до некоторой степени помогает развитию экономики. Но, по-моему, где-то около 2010–12 года возможности улучшения этим путем уже были исчерпаны.

– Можно ли сказать, что сейчас Россия пришла к экономическому загниванию, стагнации?

– Это низкий рост, близко к стагнации. Что значит стагнация? Если меньше двух процентов повышение ВВП в год можно считать стагнацией, тогда это стагнация, может быть. По-моему, Россия не на том уровне ни технологическом, ни в развитии экономики, чтобы довольствоваться этим, экономический рост должен был быть гораздо выше. Уровень жизни на самом деле не растет, наверное, даже падает, хотя не быстро. Это не может продолжаться долго, так как волнения внутри населения повышаются.

– Получается, у россиян нет надежды? Что делать?

– Надо открываться полностью, чтобы догнать. Но, по-моему, это просто невозможно при закрытом обществе, подконтрольном государству.

– И ведь если вспомнить мировой экономический опыт, примеров успешного экономического развития нет в авторитарной системе с долго правящим лидером, возможно, за исключением Сингапура, но это очень специфический случай?

Cменяемость политической власти – очень важный залог современного экономического роста

– Что считается долго? В Южной Корее Пак довольно долго держался. Мне кажется, что сменяемость политической власти – очень важный залог современного экономического роста. Потому что, во-первых, это оставит довольно широкое поле для индивидуальной инициативы вне политического вмешательства. Потому что политики приходят и уходят. Во-вторых, потому что всякая экономическая политика приводит рано или поздно к некоторому кризису то ли слишком быстрого роста, то ли диспропорции, отсутствия баланса экономического развития, что выглядит как кризис в глазах многих. Нужны новые люди у власти, чтобы корректировать ошибки.

– Вы, профессор, убедительно рассказываете о вреде, который наносит экономике долго правящий лидер, а большинству россиян, как все еще показывают опросы, важнее сильная личность у руля страны и чувство ее величия, внушаемое этим лидером.

– Мне кажется, что даже сильный, жесткий лидер должен меняться время от времени, никто не может управлять бесконечно. 20 лет – это очень-очень много. Я говорю, естественно, не из-за того, что это Россия, Германия, Соединенные Штаты, а просто потому что это слишком долгий срок правления для любого лидера.

Нас упорно пытаются приучить к мысли о том, что «нет Путина — нет России». Однако двадцатилетие пребывания у власти нынешнего главы государства заставляет задуматься: так ли это на самом деле?

Может, проживем как-нибудь без него?

Я понимаю, что при этих словах многих охватывает тревожный озноб. В самом деле, как же мы будем без того, кто есть наше все, наше везде, наше всегда; без того, кто поднял страну с колен, сделал ее великой державой, показал всему миру, в первую очередь Западу, что Россия — это вам не кошка чихнула, а ого-го? И вообще, если Путин, не дай бог конечно, уйдет, то весь мир тут же рухнет, а Россия провалится в тартарары.

Или все-таки и мир не рухнет, и страна никуда не провалится?

Давайте попробуем разобраться.

Для начала — нужен ли нам Путин сейчас?

Тут, на мой взгляд, все достаточно просто.

Каждый президент (премьер-министр, правитель вообще, пусть даже авторитарный) имеет четко определенный функ­ционал — задачу, которую он обязан решить. Это может быть развитие в уже заданных координатах, преодоление кризиса или преобразование страны в соответствии с вызовами нового времени.

Задача Путина в момент прихода его к власти в 2000 году была абсолютно понятна. Он должен был минимизировать хаос, порожденный большими реформами, остановить всеобщую дезинтеграцию, стабилизировать государство, социальные отно­шения, экономику, создать реальность, где были бы ясны новые правила жизни.

К 2008 году эта задача была в основном решена. Возникла новая «путинская» Россия, вполне устраивающая большинство россиян. Не то чтобы она так уж всем нравилась, но по сравнению с бедламом 1990-х годов выглядела весьма привлекательно: относительный порядок, приличный уровень жизни, надежды на то, что дальше будет еще лучше.

На этом функционал стабилизации был завершен. На первый план выдвинулся функционал развития.

И вот тут выяснилось, что президент России, при котором «страна поднялась с колен», этого функционала не понимает. Возможно, сыграл роль известный психологический ступор: развитие требует изменений, а зачем что-то менять, если и так все хорошо. По крайней мере, с точки зрения президента и его ближайшего окружения.

Тем более что и реальность это вроде бы подтверждала: финансовый кризис 2008 года Россия успешно преодолела, войну с Грузией быстро выиграла, что продемонстрировало уси­ливающуюся боеспособность армии, далее — образовала единое экономическое пространство с Белоруссией и Казахстаном, вступила во Всемирную торговую организацию… Электоральный рейтинг Путина закономерно рос, достигнув к 2009 году твердых 60%.

Действительно, с какой стати нужно было что-то менять?

Однако постепенно стал проявлять себя и другой феномен: закончилась отдача реформ и экономика, не получающая новых стимулов для развития, начала замедляться. В 2010 году рост ВВП России составил 4,5%, в 2011-м — 4,3%, в 2012-м — уже 3,3%, а в 2013-м — всего 1,8%. И это при фантастически высоких в то время ценах на нефть. То есть даже нефтедоллары больше не помогали. Ну а после падения нефтяных цен и наложения санкций из-за присоединения Крыма российская экономика и вовсе погрузилась в застой, с трудом за пять лет поднявшись до 2,3%. Если, конечно, верить данным Росстата.

«Застой» вообще стал сейчас самым популярным словом в России — идет ли речь о политике, об экономике, о действиях президента или премьер-министра. Одни и те же лица, одни и те же обещания, одно и то же сотрясение воздуха, а по сути ничего не меняется.

Собственно, это чувствует и сам Путин. Он уже два или три раза решительно заявлял, что нам нужны «прорывы во всех сферах жизни». Правда, как данные прорывы осуществить, президент толком не объяснил. В итоге на его призывы откликнулись лишь потребительские цены, тарифы ЖКХ, пенсионный возраст и налоги, которые действительно осуществили прорыв.

Сейчас президент как «стабилизатор» еще может поддерживать текущую ситуацию, но неспособен перевести ее в режим развития. Его деятельностный потенциал исчерпан. Требуется иной политик, ориентированный на будущее, а не на сохранение протухающего настоящего.

А теперь другая сторона того же вопроса: рухнет или не рухнет?

В российском политикуме популярно мнение, что Пу­тин поддерживает баланс между различ­ными кремлевскими кланами. Если он уйдет, начнется «клановая война», которая в клочья раздерет всю страну.

Мне кажется, что эта опасность сильно преувеличена. Война между кремлевскими кланами, несомненно, идет и будет вестись еще долгое время. Однако за последнее десятилетие кланы эти в определенном смысле цивилизовались: у них сфор­миро­вался инстинкт самосохранения. Никто не станет топить дру­гого, зная, что при этом захлебнется сам. Российские «клановики», конечно, эгоисты, но не идиоты. Основные схватки по-прежнему будут происходить «под ковром», и каждого, кто покусится на «общее благо», там же, под ковром, и придушат.

Высказывается также мнение, что при ослаблении центральной власти национальные республики, во многих из которых русское население стало меньшинством, могут потребовать независимости и Россию постигнет участь СССР.

По-моему, и эта опасность сильно преувеличена. Конечно, нет, вероятно, такого главы национальной республики, который не мечтал бы стать самостоятельным президентом — чтобы его при визите в другую страну встречали оркестр и взвод почетного караула. А главное — чтобы можно было пилить национальный бюджет, не оглядываясь на Москву и не боясь, что Путин снимет его с должности как «утратившего доверие».

Но ведь сейчас, опять-таки, не 1990-е годы. В национальных республиках все хорошо понимают, что ныне у России сильная армия, Росгвардия, ФСБ. Плата за попытку сецессии может быть очень высокой. Никого не вдохновляет пример тогдашней Чечни или нынешнего Донбасса. Так что главы республик предаются своим мечтам, вероятно, лишь по ночам, укрывшись с головой одеялом, чтобы ни одна мысль не просочилась наружу.

И вообще не следует думать, что если Путин уйдет, то власть в России сразу же резко ослабнет. У нас уже давно сфор­мировался «коллективный Путин» в лице властной элиты и среднего слоя чиновничества. И он, руководствуясь тем же инстинктом самосохранения, не допустит ни войны «кремлевских башен», ни какого-либо сепаратизма: уменьшение территории страны грозит сокращением его доходов.

Кстати, замечу, что этот же «коллективный Путин» скорее всего не жаждет, чтобы над ним стоял еще и Путин реальный. Элиты, кажется, начинают догадываться, что без нынешнего президента им станет гораздо лучше. Во-первых, не будет риска «утратить доверие», что ценно само по себе, а во-вторых, возникнут хорошие шансы на ослабление санкций. И для этого вовсе не потребуется отказываться от Крыма или сдавать Донбасс. Ведь конфликт между Западом и Россией — это в значительной мере борьба официозных амбиций. Ни одна из сторон не может отступить ни на шаг, потому что потеряет политическое лицо. Или, что для политиков то же самое, электоральный рейтинг. Зато при новом главе государства вполне можно будет пойти на какие-то чисто символические уступки, погасить конфликт — и каждая из сторон сможет преподносить это как свою победу.

«Коллективного Путина» такой исход вполне устроил бы. Можно было бы опять спокойно «работать» в России, а обустраиваться на Западе, не опасаясь при этом за свои авуары.

Вот и ответ на вопрос, зачем нам Путин.

Не существует никакой необходимости, чтобы Россию и дальше возглавлял именно он.

В общем, на этой платформе «власть» и «народ» России вполне могли бы прийти к согласию. Поблагодарить президента за его самоотверженный труд, выдать ему орден «За заслуги перед Отечеством» первой степени, поставить бюст во дворе дома, где Путин жил в детстве, повесить мемориальную доску, можно даже переименовать Басков переулок в переулок президента Путина. А если он захочет еще чего-нибудь в свою честь — пожалуйста, нам не жалко.

Только все это пока чисто теоретические рассуждения.

Сам Владимир Путин на вопрос, не надоело ли ему быть президентом, четко ответил: «Нет. Иначе я бы не стал баллотироваться на этот срок».

Андрей Столяров

admin