Пленум верховного суда 1


Пленум Верховного суда о судебных расходах

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от11 ноября 2008 г. N 23

О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В НЕКОТОРЫЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В связи с изменением действующего законодательства Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет внести соответствующие изменения в следующие Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации:
1. В Постановлении Пленума от 24 октября 2006 г. N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях":

в абзаце втором пункта 1 слово «примечание» заменить словами "пункт 1 примечания";

в абзаце первом пункта 3 слова «в примечании» заменить словами "в пункте 1 примечания";

абзацы первый и второй пункта 6 изложить в новой редакции:
"6. При совершении водителем, не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным такого права, других правонарушений, предусмотренных главой 12 КоАП РФ, его действия следует квалифицировать по части 1 либо части 2 статьи 12.7 КоАП РФ и соответствующим статьям главы 12 КоАП РФ. Однако в случаях, когда указанные лица управляли транспортным средством в состоянии опьянения либо не выполнили законное требование сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования, их действия подлежат квалификации соответственно по части 3 статьи 12.8 либо части 2 статьи 12.26 КоАП РФ.
С учетом того, что к водителям, не имеющим права управления транспортными средствами, не может быть применено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, их действия подлежат квалификации только по части 1 статьи 12.7 КоАП РФ и в случае совершения ими административных правонарушений, предусмотренных статьями главы 12 КоАП РФ, устанавливающими в качестве единственного основного наказания лишение права управления транспортными средствами (например, частью 4 статьи 12.2, частями 3, 4, 5 и 6 статьи 12.5, частью 3 статьи 12.10, частью 4 статьи 12.15, частью 3 статьи 12.27 КоАП РФ).";

абзац первый пункта 7 изложить в следующей редакции:
"7. По делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.8 КоАП РФ, надлежит учитывать, что доказательствами состояния опьянения водителя являются акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения вправе проводить должностное лицо, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, а в отношении водителя транспортного средства Вооруженных Сил Российской Федерации, внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, войск гражданской обороны, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти — также должностное лицо военной автомобильной инспекции (часть 2 статьи 27.12 КоАП РФ). Медицинское освидетельствование на состояние опьянения вправе проводить врач-психиатр — нарколог либо врач другой специальности (в сельской местности при невозможности проведения освидетельствования врачом — фельдшер), прошедший в установленном порядке соответствующую подготовку. Наряду с указанными актами не исключается подтверждение факта нахождения водителя в состоянии опьянения и иными доказательствами (например, показаниями свидетелей). С учетом того, что в силу статей 26.2, 26.11 КоАП РФ акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения являются доказательствами по делу об административном правонарушении, они должны исследоваться и оцениваться в совокупности с другими собранными по делу доказательствами и не могут быть оспорены в порядке гражданского судопроизводства.";

в абзаце первом пункта 8 второе предложение изложить в новой редакции:
"В качестве отказа от освидетельствования, заявленного медицинскому работнику, следует рассматривать не только отказ от медицинского освидетельствования в целом, но и отказ от того или иного вида исследования в рамках медицинского освидетельствования.";

абзацы второй и третий пункта 8 изложить в следующей редакции:
"При рассмотрении этих дел необходимо проверять наличие законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование. О законности таких оснований свидетельствуют: отказ водителя от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии одного или нескольких признаков, перечисленных в пункте 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. N 475; несогласие водителя с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; наличие одного или нескольких признаков, перечисленных в пункте 3 названных Правил, при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. О соблюдении установленного порядка направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в частности, свидетельствует наличие двух понятых при составлении протокола о направлении на такое освидетельствование. Если при составлении протокола отсутствовал один или оба понятых, то при рассмотрении дела этот протокол подлежит оценке по правилам статьи 26.11 КоАП РФ с учетом требований части 3 статьи 26.2 КоАП РФ.
Обстоятельства, послужившие законным основанием для направления водителя на медицинское освидетельствование, должны быть указаны в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (часть 4 статьи 27.12 КоАП РФ) и в протоколе об административном правонарушении, как относящиеся к событию административного правонарушения (часть 2 статьи 28.2 КоАП РФ).";

абзац третий пункта 8 Постановления считать абзацем четвертым этого пункта;

из пункта 10 исключить второй абзац;

в пункте 11 ссылку на часть 1 статьи 12.3 КоАП РФ заменить ссылкой на часть 2 статьи 12.3 КоАП РФ;

в абзаце первом пункта 12 ссылку на часть 3 статьи 12.15 КоАП РФ заменить ссылкой на части 3 и 4 статьи 12.15 КоАП РФ;

первое предложение последнего абзаца пункта 12 изложить в новой редакции:
"Нарушение водителями требований дорожных знаков или разметки, которое повлекло выезд на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, также следует квалифицировать по части 3 или части 4 статьи 12.15 КоАП РФ, поскольку эти нормы являются специальными по отношению к статье 12.16 КоАП РФ.";

в третьем предложении последнего абзаца пункта 12 слова "образует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 12.15 КоАП РФ« заменить словами » необходимо квалифицировать как выезд в нарушение ПДД на сторону дороги, предназначенную для встречного движения".

2. В Постановлении Пленума от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" (с изменениями, внесенными Постановлением Пленума от 25 мая 2006 г. N 12): абзацы третий и четвертый пункта 14 изложить в следующей редакции:
"Согласно части 2 статьи 4.5 КоАП РФ при длящемся административном правонарушении сроки, предусмотренные частью первой этой статьи, начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения. При применении данной нормы судьям необходимо исходить из того, что длящимся является такое административное правонарушение (действие или бездействие), которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении предусмотренных законом обязанностей. При этом следует учитывать, что такие обязанности могут быть возложены и иным нормативным правовым актом, а также правовым актом ненормативного характера, например представлением прокурора, предписанием органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль). Невыполнение предусмотренной названными правовыми актами обязанности к установленному сроку свидетельствует о том, что административное правонарушение не является длящимся. При этом необходимо иметь в виду, что днем обнаружения длящегося административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, выявило факт его совершения. Срок давности привлечения к административной ответственности за правонарушение, в отношении которого предусмотренная правовым актом обязанность не была выполнена к определенному сроку, начинает течь с момента наступления указанного срока.".

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В.ДОРОШКОВ

Постановление Пленума Верховного Суда № 21 от 27 июня 2013 г.

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 1 февраля 2011 г. N 1

О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩЕГО ОСОБЕННОСТИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И НАКАЗАНИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

(в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 3, от 02.04.2013 N 6, от 29.11.2016 N 56)

    Обсудив результаты обобщения судебной практики по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, Пленум Верховного Суда Российской Федерации отмечает, что суды в основном правильно применяют уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации при рассмотрении уголовных дел и материалов в отношении несовершеннолетних, совершивших преступления, обеспечивая защиту их прав и законных интересов при осуществлении правосудия, а также реализуют предусмотренные законом иные процедуры, направленные на предупреждение правонарушений среди подростков и повышение предупредительного воздействия судебных процессов.
    В связи с возникшими у судов вопросами при применении законодательства, общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации,
 

постановляет:

 
    1. Обратить внимание судов на их процессуальную обязанность обеспечения в разумные сроки качественного рассмотрения уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних, имея в виду, что их правовая защита предполагает необходимость выявления обстоятельств, связанных с условиями жизни и воспитания каждого несовершеннолетнего, состоянием его здоровья, другими фактическими данными, а также с причинами совершения уголовно наказуемых деяний, в целях постановления законного, обоснованного и справедливого приговора, принятия других предусмотренных законом мер для достижения максимального воспитательного воздействия судебного процесса в отношении несовершеннолетних (статьи 73, 421 УПК РФ).
    2. При рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних судам наряду с соблюдением уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации надлежит учитывать положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 г.), Конвенции о правах ребенка (1989 г.), Минимальных стандартных правил Организации Объединенных Наций, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинских правил, 1985 г.), Миланского плана действий и Руководящих принципов в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка (1985 г.), Руководящих принципов Организации Объединенных Наций для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядских руководящих принципов, 1990 г.). Также подлежат учету и другие официальные документы, например Рекомендации N Rec (2003) 20 Комитета Министров Совета Европы государствам-членам о новых подходах к преступности среди несовершеннолетних и о значении правосудия по делам несовершеннолетних.
    Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством Российской Федерации, судам в соответствии с требованиями части 3 статьи 1 УПК РФ надлежит применять правила международного договора.
    3. Правосудие в отношении несовершеннолетних правонарушителей должно быть направлено на то, чтобы применяемые к ним меры воздействия обеспечивали максимально индивидуальный подход к исследованию обстоятельств совершенного деяния и были соизмеримы как с особенностями их личности, так и с обстоятельствами совершенного деяния, способствовали предупреждению экстремистских противозаконных действий и преступлений среди несовершеннолетних, обеспечивали их ресоциализацию, а также защиту законных интересов потерпевших.
    4. Уголовные дела в отношении несовершеннолетних в судах как первой, так и второй инстанций должны рассматриваться наиболее опытными судьями.
    В этих целях следует постоянно совершенствовать профессиональную квалификацию судей, рассматривающих дела о преступлениях несовершеннолетних, повышать их личную ответственность за выполнение требований законности, обоснованности, справедливости и мотивированности судебного решения.
    Специализация судей по делам несовершеннолетних предусматривает необходимость обеспечения их профессиональной компетентности путем обучения и переподготовки не только по вопросам права, но и по вопросам педагогики, социологии, подростковой психологии, криминологии, виктимологии, применения ювенальных технологий, используемых в рамках процессуального законодательства. В этой связи рекомендовать судам также внедрять современные методики индивидуальной профилактической работы с несовершеннолетними обвиняемыми и подсудимыми.
    5. В соответствии со статьями 19, 20 УК РФ, пунктом 1 части 1 статьи 421, статьей 73 УПК РФ установление возраста несовершеннолетнего обязательно, поскольку его возраст входит в число обстоятельств, подлежащих доказыванию, является одним из условий его уголовной ответственности.
    Лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по его истечении, т.е. с ноля часов следующих суток. При установлении возраста несовершеннолетнего днем его рождения считается последний день того года, который определен экспертами, а при установлении возраста, исчисляемого числом лет, суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста такого лица.
    6. Заключение под стражу до судебного разбирательства может применяться к несовершеннолетнему лишь в качестве крайней меры и в течение кратчайшего периода времени.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда СССР
от 14.03.63 N 1)

Ввиду того, что в практике судебных органов в некоторых союзных республиках имели место случаи неправильного применения амнистии к X годовщине Октябрьской революции по отношению к длящимся преступлениям, Верховный Суд СССР предлагает Верховным судам союзных республик нижеследующее разъяснение о порядке применения амнистии и давности к преступлениям, имеющим длительный характер:

1. Уголовное законодательство СССР и союзных республик предусматривает особые формы преступных деяний, которые совершаются в течение более или менее длительного времени. Примерами таких преступлений могут служить уклонение от очередного призыва на действительную военную службу (ст. 17 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления), самовольная отлучка (ст. 9 Закона об уголовной ответственности за воинские преступления), злостное уклонение от уплаты алиментов или от содержания детей (ст. 122 УК РСФСР), незаконное хранение или ношение оружия (ст. 218 УК РСФСР), недонесение о преступлениях (ст. 190 УК РСФСР) и др.

Такого рода преступления, именуемые длящимися, характеризуются непрерывным осуществлением состава определенного преступного деяния. Длящееся преступление начинается с какого-либо преступного действия (например, при самовольной отлучке) или с акта преступного бездействия (при недонесении о преступлении). Следовательно, длящееся преступление можно определить как действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования.

2. Весьма сходны с длящимися преступлениями преступления продолжаемые, т.е. преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление.

ЮрКон Инжиниринг

К этим преступлениям относится, например, истязание, выражающееся в систематическом нанесении побоев (ст. 113 УК РСФСР).

3. Как длящиеся, так и продолжаемые преступления характеризуются продолжительностью преступных действий, и при применении амнистии и давности к этим преступлениям необходимо точно устанавливать начало и конец их совершения.

4. Длящееся преступление начинается с момента совершения преступного действия (бездействия) и кончается вследствие действия самого виновного, направленного к прекращению преступления, или наступления событий, препятствующих совершению преступления (например, вмешательство органов власти).

Поэтому амнистия применяется к тем длящимся преступлениям, которые окончились до ее издания. К длящимся же преступлениям, продолжавшимся после издания амнистии, таковая не применяется.

Срок давности уголовного преследования в отношении длящихся преступлений исчисляется со времени их прекращения по воле или вопреки воле виновного (добровольное выполнение виновным своих обязанностей, явка с повинной, задержание органами власти и др.).

При этом лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности, если со времени совершения преступления прошло пятнадцать лет и давность не была прервана совершением нового преступления.

5. Началом продолжаемого преступления надлежит считать совершение первого действия из числа нескольких тождественных действий, составляющих одно продолжаемое преступление, а концом момент совершения последнего преступного действия.

В соответствии с этим амнистия применяется к продолжаемым деяниям, вполне закончившимся до издания амнистии, и не применяется, если хотя бы одно из преступных действий, образующих продолжаемое деяние, совершено было после издания амнистии.

Равным образом срок давности в отношении продолжаемых деяний исчисляется с момента совершения последнего преступного действия из числа составляющих продолжаемое преступление.

Текст документа сверен по:
"Сб. Постановлений Пленумов Верховных
Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам."
М., 1997 год

Все статьи Место совершения преступления: уголовно-правовой и процессуальный аспекты (Тимошенко Ю.А.)

В последнее время на страницах журнала развернулась дискуссия по поводу определения места совершения мошенничества с использованием телефонов, а также электронных форм платежей <1>.
———————————
<1> См.: Фрост С., Федосов А. Проблемы определения места расследования мошенничества с использованием электронных форм платежей // Законность. 2015. N 1. С. 51 — 53; Лукинов А. Место расследования телефонного мошенничества // Законность.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации

2014. N 9. С. 43 — 44; Качановский А. Квалификация телефонного мошенничества // Законность. 2014. N 5. С. 50 — 53.

Проблема, обозначенная авторами применительно к этим преступлениям, не нова для практических работников, она активно обсуждается в научной литературе. Это связано с тем, что поднятые вопросы касаются не только преступного мошенничества, но и иных уголовно наказуемых деяний — противоправных посягательств, совершенных в сфере компьютерной информации, преступлений террористической направленности, а также связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, экологических преступлений и т.д. Многие из указанных преступлений обладают такими свойствами, как глобальность и трансграничность, поэтому могут совершаться на территории не только разных субъектов Российской Федерации, но и нескольких стран.
От правильного определения места совершения преступления зависит решение не только правовых вопросов — реализации территориального принципа действия уголовного закона, но и процессуальных — определения места предварительного расследования, а также рассмотрения уголовного дела судом.
При рассмотрении вопроса о том, где с правовой точки зрения совершено уголовно наказуемое деяние, на наш взгляд, необходимо различать ситуации, когда преступление носит межгосударственный характер, т.е. совершается часть альтернативных действий или наступают последствия на территории не только РФ, но и другого государства, и случаи, когда события происходят в разных субъектах нашей страны.
В первом случае приоритет должен быть отдан национальным интересам, поэтому при выполнении хотя бы части действий или наступлении общественно опасных последствий на территории РФ уголовно наказуемое деяние подпадает под юрисдикцию РФ <2>. Как справедливо отмечает Н. Пикуров, определяющей должна стать идея максимальной защищенности общественных и государственных интересов, законных интересов граждан РФ, лиц без гражданства, постоянно проживающих в РФ, юридических лиц, зарегистрированных в РФ или осуществляющих на ее территории законную деятельность <3>.
———————————
<2> В связи с этим, на наш взгляд, совершенно верно было указано в Постановлении Московского городского суда от 25 июня 2012 г. N 4у/4-4809 о том, что территория Российской Федерации является местом совершения преступления, если хотя бы один из системы волевых физических актов, образующих действие как признак объективной стороны преступления, совершен на территории России, определяемой в соответствии с ч. ч. 1 — 3 ст. 11 УК РФ.
<3> См.: Пикуров Н.И. К вопросу о пространственных пределах уголовно-правовой юрисдикции: X Международная научно-практическая конференция "Уголовное право: стратегия развития в XXI веке" (Москва, 24 — 25 января 2013 г.). М., 2013. С. 128.

Несколько иной подход, как представляется, должен быть использован при определении места преступления, совершенного на территории разных субъектов нашей страны или иных административно-территориальных единиц (например, районов в городе).
По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 152 УПК РФ, предварительное расследование должно производиться там, где было совершено деяние, содержащее признаки преступления. Из этого можно сделать вывод о том, что решение указанного вопроса зависит от конструкции состава преступления — является он формальным, материальным или усеченным. То есть в одних случаях преступление признается оконченным, когда совершено общественно опасное деяние (формальный состав), в других — при наступлении последствий (материальный состав) либо момент окончания преступления перенесен на начало совершения действий (усеченный состав).
С одной стороны, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 152 УПК, если преступление было начато в одном месте, а окончено в другом месте, уголовное дело должно расследоваться по месту окончания преступления.
Таким образом, законодатель, закрепляя правила территориальной подследственности уголовных дел, установил формальный критерий — место окончания преступления. Для расследования, в частности, большинства видов хищений использование этого подхода наиболее оптимально, поскольку зачастую изъятие имущества совпадает по месту и по времени с наступлением последствий в виде причинения ущерба. Здесь же находятся как лица, совершившие уголовно наказуемое деяние, так и потерпевшие, с которыми проводятся необходимые следственные действия.
По некоторым категориям преступлений следование правилу, предусмотренному ч. 2 ст. 152 УПК, является своего рода вынужденной закономерностью. Например, как показывает практика, собрать и закрепить доказательства наступления общественно опасных последствий в виде загрязнения окружающей среды (ст. ст. 247, 250, 251 УК и др.) зачастую можно только если источник негативного воздействия (т.е. то место, где осуществляется нарушение природоохранных правил) находится в непосредственной близости с тем местом, где наступили последствия. В противном случае установить и доказать наличие причинной связи сложно, а нередко это сделать просто невозможно.
Однако по некоторым уголовным делам, особенно это касается хищений, совершаемых с использованием телефонов, а также электронных форм платежей, преступлений террористической направленности и т.д., использование закрепленного в ч. 2 ст. 152 УПК подхода при определении места производства предварительного расследования по уголовному делу может вызвать определенные проблемы. В связи с этим законом совершенно, на наш взгляд, справедливо, в целях обеспечения полноты, объективности и соблюдения процессуальных сроков предварительного расследования предоставлена возможность учитывать особенности конкретных уголовных дел и при необходимости, в случае совершения преступления в разных местах, нахождения обвиняемого или большинства свидетелей в определенном месте, при определении места расследования исходить из принципа целесообразности. Поэтому преступления с материальным составом вполне допустимо расследовать в том субъекте Федерации (или районе, муниципальном образовании и т.д.), где непосредственно совершались действия, вне зависимости от того, что последствия наступили в другом месте. То же самое касается и ситуаций, когда объективная сторона состава преступления состоит из нескольких альтернативных действий, совершенных в разных местах. Например, по уголовным делам, связанным с незаконным оборотом наркотических и психотропных веществ (если в рамках одного уголовного дела расследуется незаконные приобретение, хранение и перевозка наркотических средств). В этом случае при определении места расследования также следует учитывать, где будет производиться большинство следственный действий, а куда достаточно будет направить отдельное поручение.
Если же место совершения преступления установить не представляется возможным, то предварительное расследование должно производиться по месту непосредственного обнаружения преступления или по месту наступления последствий уголовно наказуемого деяния. Это правило допустимо, например, при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 186 УК, когда работники кредитных и банковских учреждений выявляют поддельные банковские билеты, поступившие не путем их непосредственной сдачи физическими или юридическими лицами, а в опломбированных инкассаторских сумках или при направлении сомнительных денежных купюр в головные расчетно-кассовые центры территориальных учреждений Банка России для производства экспертизы <4>.
———————————
<4> См.: Осокин Р.Б. Актуальные вопросы определения территориальной подследственности по делам о сбыте поддельных денег // Российский следователь. 2007. N 4.

Таким образом, при определении места производства предварительного расследования необходимо руководствоваться положениями ст. 152 УПК, учитывая при этом специфику преступлений, имеющих трансграничный характер, а также цели и задачи, которые ставятся перед уголовным судопроизводством.

Пристатейный библиографический список

1. Качановский А. Квалификация телефонного мошенничества // Законность. 2014. N 5.
2. Лукинов А. Место расследования телефонного мошенничества // Законность. 2014. N 9.
3. Осокин Р.Б. Актуальные вопросы определения территориальной подследственности по делам о сбыте поддельных денег // Российский следователь. 2007. N 4.
4. Пикуров Н.И. К вопросу о пространственных пределах уголовно-правовой юрисдикции: X Международная научно-практическая конференция "Уголовное право: стратегия развития в XXI веке" (Москва, 24 — 25 января 2013 г.). М., 2013.
5. Фрост С., Федосов А. Проблемы определения места расследования мошенничества с использованием электронных форм платежей // Законность. 2015. N 1.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

admin