Отличие письменных от вещественных доказательств

Иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в установленном законом порядке. Данные документы приобщаются к материалам уголовного дела и хранятся в течение всего срока его хранения. По ходатайству законного владельца изъятые и приобщенные к уголовному делу документы или их копии могут быть переданы ему.

Документы, обладающие признаками вещественных доказательств, признаются таковыми. Документы — это зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать.

Главное отличие иных документов от протоколов следственных действий и судебного заседания в том, что они могут быть составлены вне рамок уголовного процесса и не лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство.

В отличие от вещественного доказательства, являющегося первоисточником сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, иные документы являются чаще всего производными доказательствами, т.е. сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, перед своим отображением проходят через сознание человека.

Иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения отвечают требованиям относимости.

При расследовании преступлений, связанных с нарушением определенных правил либо возложенных на виновного обязанностей, к материалам уголовного дела должны быть приобщены соответствующие инструкции и выписки.

Особым видом документов являются материалы служебного (ведомственного) расследования.

Обязательным условием допустимости документа как доказательства является наличие сведений о том, каким образом он попал в дело. В определенных случаях для допустимости сведений, содержащихся в документе, должна быть соблюдена форма, предусмотренная для документов подобного рода. К делу может быть приобщена копия документа, но в этом случае она должна быть сверена с подлинником и удостоверена лицом, производящим расследование.

Истребование и использование в доказывании конфиденциальной информации предполагает соблюдение положений соответствующих нормативных актов.

Обращаясь в суд за разрешением спора, стороны обязаны доказать факты и обстоятельства, на которые они ссылаются. Для этого могут вызываться свидетели, предъявляться документы, передаваться вещественные доказательства в гражданском процессе. Разберем, что подпадает под понятие вещдока, как будет суд оценивать такие доказательства.

Что входит в вещественные доказательства

Правила и условия доказывания в гражданском процессе регламентированы нормами ГПК РФ. В частности, этому посвящена статья 73 ГПК РФ, согласно которой к вещественным доказательствам отнесены предметы (вещи). Закон четко разграничивает личные и вещественные доказательства. Вещдоки всегда являются предметами, помогающими в разрешении спора, влияющими на правовую оценку доводов сторон.

В ГПК РФ отсутствует классификация объектов, вещей и предметов, которые можно использовать как вещдок. Однако, исходя из судебной практики, можно выделить следующие виды доказательств:

  • любые физические носители, вещи и предметы – техника, мебель, одежда, компьютеры и т.д.;
  • объекты, которые условно можно отнести к предметам – капитальные строения, земельные участки и т.д.;
  • объекты животного мира, которые сами являются предметом спора, либо содержат важные признаки и следы для его разрешения.

Важно! Ввиду разнообразия физических признаков вещественных доказательств, они не всегда могут предъявляться в суд в натуре. Например, для объектов недвижимости это заведомо невозможно. Для таких объектов суд назначает осмотр вещественных доказательств по месту их фактического нахождения.

На письменные и вещественные доказательства может ссылаться не только истец, но и иные участники процесса. Например, ответчик может подкрепить вещдоком свои ссылки в возражениях или отзыве. Представить такие доказательства могут третьи лица, если их интересы затрагиваются исковыми требованиями.

Разберем, как проводится оценка представленных доказательств, на что будет обращать внимание суд.

Исследование вещественных доказательств

Чтобы представленное доказательство было рассмотрено и оценено судом, участник процесса должен сослаться на него в документе (иск, ходатайство, заявление). По статье 73 ГПК РФ, вещдоки влияют на рассмотрение спора своим внешним видом, свойствами, местом нахождения, иными признаками. От этого будет зависеть и порядок исследования:

  • есть доказательство не подвергнуто быстрой порче и может быть представлено в суд, оно будет исследовано в обычном порядке, т.е. осмотрено судом и сторонами в процессе;
  • если сторона, представляющая вещдок, указывает на возможную быструю порчу, суд обязан немедленно назначить осмотр, даже до проведения заседаний (осмотр может проводиться по месту фактического нахождения такого доказательства, либо в здании суда);
  • если объект заведомо не может быть представлен в суд, выносится определение о проведении выездных мероприятий (суд может поручить обследование экспертам, специалистам, либо сам провести осмотр и оценку).

Важно! Так как вещдок не относится к личным доказательствам, после осмотра и оценки предметы и вещи будут возвращены их владельцам. Если предмет изъят из гражданского оборота или запрещен к использованию, они передаются уполномоченным ведомствам. Типичным примером таких доказательств может являться оружие, запрещенное к гражданскому обороту и владению.

Согласно статье 74 ГПК РФ, переданные вещественные доказательства должны храниться в суде, если иное не обусловлено законом или свойствами предметов (вещей). Вот какие варианты хранения допускает закон:

  • при передаче вещдоков в суд, вся ответственность за сохранность вещей и предметов возлагается на специалистов этого ведомства;
  • если предмет изначально нельзя доставить, они будут храниться по месту фактического нахождения, либо передаются в уполномоченную организацию (например, суд может подключить к этому вопросу специалистов ФССП);
  • для объектов недвижимости могут вводиться меры ограничения в виде судебного ареста, чтобы на время рассмотрения дела участок или строение осталось в неизменном виде.

Если доказательство не передается в суд, нужно зафиксировать его текущее состояние. Для этого суд применяет статью 74 ГПК РФ. Объект или вещь осматривается судом, а все выявленные признаки и свойства фиксируются в протокольной форме. Если это необходимо, обеспечивается фотографирование. Для сохранения исходных признаков и важных следов, суд вправе опечатать доказательство. Нарушение режима опечатывания повлечет для виновных лиц административные санкции.

Вот какие примеры осмотра и хранения вещдоков можно найти в судебной практике:

  • переносные вещи и предметы подлежать осмотру прямо в зале суда, причем каждая сторона может давать свои пояснения по ходу процедуры;
  • для осмотра и исследования строений и земельных участков все участники дела уведомляются заранее, вправе прибыть на место нахождения недвижимости;
  • если требуются специальные познания в технике, науке или искусстве, суд вправе привлекать экспертов и специалистов (такое же ходатайство может подать любой участник дела).

После фиксации свойств и признаков, оценка будет происходить по общим правилам, т.е. при вынесении судом решения. В окончательном вердикте суд обязан указать, что именно подтвердило доказательство, какие выводы следуют из осмотра и исследования.

Что будет с вещественными доказательствами после завершения процесса

Закончив рассмотрение дела по существу, суд должен принять решение о распоряжении доказательствами. Сделать это можно только после вступления в силу решения. Если стороны обжаловали вердикт, придется дождаться результатов оспаривания. В зависимости от характеристик вещи и иных обстоятельств, суд может выносить следующее определение:

  • о возврате вещдоков фактическому владельцу (стороне процесса, третьему лицу);
  • о передаче предметов лицу, за которым было признано право собственности (например, если вещдок выступал предметом спора);
  • о реализации вещей через специализированную организацию, если это предусмотрено законом;
  • о передаче вещей, изъятых из оборота, в государственные ведомства.

Важно! Статья 76 ГПК РФ допускает возврат вещдоков до фактического завершения процесса. Это возможно, если соответствующее ходатайство представить собственник или владелец вещи. Суд вынесет определение о возврате, если отсутствие доказательства не повлияет на объективное и правильное рассмотрение дела.

О варианте распоряжения суд вынесет определение, которое может обжаловать любой участник процесса, либо фактический владелец предмета или вещи. На период рассмотрения такой частной жалобы распоряжение приостанавливается.

Если решение первой инстанции обжаловано, вещественные доказательства еще могут понадобиться. Например, если решение отменят с возвратом дела в первую инстанцию, суд будет обязан заново проводить осмотр и оценку. В отдельных случаях возможен осмотр вещдока в суде апелляционной или иной инстанции. Для этого будет выноситься мотивированное определение с извещением сторон.

3. Иные документы

Понятие документов как вида доказательств предусмотрено ст. 16 Основ и соответствующими статьями уголовно-процессуальных кодексов союзных республик, разграничивающих, как уже отмечалось, протоколы следственных и судебных действий от иных документов. Они могут иметь доказательственное значение независимо от того, составлены ли в связи с возбужденным уголовным делом или нет. С этих позиций «иные документы» могут быть разделены на три группы:

а) документы, составленные независимо от производства по уголовному делу, но содержащие описание события, ставшего предметом уголовного дела (например, документы, оформляющие хозяйственную операцию, предоставление квартиры и т. д.), или устанавливающие отдельные факты, обстоятельства, имеющие значение для дела (например, удостоверяющие личность, возраст);

б) документы, фиксирующие обстоятельства события, наличие или отсутствие признаков преступления, составленные в стадии возбуждения уголовного дела (акт ревизии, заключение технического инспектора профсоюза, объяснение должностного лица и т. п.);

в) документы, фиксирующие фактические данные, известные их составителю лично или из других документов, и составленные по предложению органов расследования и суда или по просьбе участников процесса в период производства по делу (например, справки о расписании движения поездов, характеристики, акты ревизий, проведенных в порядке ст. 70 УПК РСФСР).

Существенное отличие протоколов от иных документов заключается в условиях их составления. Процессуальный закон специально регламентирует порядок составления протоколов следственных и судебных действий, имея в виду обеспечить полноту и точность их содержания. Иные документы появляются в деле, так сказать, в «готовом виде». Процессуальный закон регламентирует лишь вопросы их собирания, но не порядок составления. Другими словами, протоколы возникают в ходе следственных, судебных действий, в то время как иные документы обнаруживаются или истребуются в ходе этих действий. Отсюда вытекают особенности проверки и оценки этих документов. Процессуальный закон (ст. 88 УПК РСФСР) устанавливает, что документы (речь идет об иных документах), содержащие фактические данные, служат доказательствами, если обстоятельства, удостоверенные или изложенные учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами, имеют значение для уголовного дела. В случаях, когда документы обладают признаками, указанными в ст. 83 УПК РСФСР, они являются вещественными доказательствами (см. 1). Таким образом, законодатель считает в равной мере допустимыми при доказывании документы, исходящие от государственных учреждений, предприятий, организаций и должностных лиц; от общественных организаций и их представителей; от отдельных граждан (разумеется, с учетом объема компетенции и фактической осведомленности составителей). Такое решение —результат последовательного проведения классификации доказательств, принятой в ст. 69 УПК РСФСР, в основу которой положено различие способов запечатления, сохранения и передачи фактической информации. Письменные документы являются основной формой допускаемых при доказывании в уголовном процессе иных документов. Однако в ряде случаев уголовный процесс сталкивается с иными способами запечатления человеческой мысли, например со звукозаписью. Отвергать такого рода документы, как указывалось, нельзя, особенно имея в виду развитие различных технических средств фиксации человеческой мысли, которые все больше проникают в сферу производства, управления, быта и, следовательно, все чаще могут быть использованы при доказывании. Так, по делам об авариях на воздушном транспорте важное значение имеет звукозапись переговоров экипажа самолета с землей. Наряду со звукодокументами все шире применяются и такие документы, как схемы, чертежи, графики, таблицы, фиксирующие условными знаками программу и результаты работы приборов, и т. д. Некоторые из числа иных документов носят производный характер. Речь идет, в частности, не только о копиях, но и о документах, воспроизводящих для сведения органов расследования и суда фактические данные, имеющиеся в других документах, или содержащих определенные обобщения и выводы составителя по результатам изучения других документов. Так, справка бухгалтера о зарплате, получаемой сотрудником, будет производным документом, основанным на таких первоначальных документах, как приказ, которым руководитель учреждения установил оклад данному сотруднику, и ведомость, в которой тот расписывался в получении зарплаты. Точно так же производными документами будут: справка о судимости, справка администрации о том, что на интересующем следователя сеансе шел такой-то фильм и о времени начала и окончания сеанса; счетные регистры (бухгалтерские книги, карточки), фиксирующие на основании приходо-расходных документов движение имущества, и т. д. В то же время нельзя согласиться с мнением, что особенность всех документов (не являющихся вещественными доказательствами) — их производный характер как доказательств в процессе Довод, что первоисточником фактического содержания документа всегда является его автор (составитель), а сам документ —производным, неубедителен. На этом основании можно объявить все показания производными, потому что их «первоисточник» —свидетель или обвиняемый. Документ может быть и первоначальным, и производным доказательством. Это зависит от характера документа, его отношения к удостоверяемому факту. Если в подлинном документе излагаются сведения о каких-либо фактах на основе того, что зафиксировано в другом документе или в объяснениях лица, то такой документ будет производным. Если же документ составлен участником какого-то действия или события, чтобы закрепить полученную в результате этого участия фактическую информацию, то речь будет идти о первоначальном доказательстве, так как изложенные в нем данные получены от первоначального носителя информации. Например, накладная —документ, предназначенный для удостоверения факта передачи имущества одним лицом другому, будет первоначальным документом. К числу первоначальных относятся также акты, составленные ревизором (или контролером) о фактических обстоятельствах, наблюдавшихся им непосредственно в ходе ревизии или проверки (например, о результатах контрольного взвешивания); инспектором —о фактических обстоятельствах, обнаруженных им на месте производственной аварии, транспортного происшествия; дружинниками или другими представителями общественности —о задержании с поличным преступника и т. п. Деление документов на первоначальные и производные определяет в значительной степени объем и характер проверки последних, обязывая органы расследования и суд проверить точность передачи и запечатления сведений через посредствующие звенья. Самостоятельного рассмотрения требует вопрос о доказательственном значении документов, полученных в результате проверочных действий. При характеристике первоначальных и производных документов, используемых при доказывании, упоминались акты ревизоров, инспекторов, контролеров, а равно другие материалы проверочных действий. Рассмотрим поставленный вопрос вначале применительно к акту ревизии. В зависимости от того, назначена ли ревизия по требованию органа расследования (прокурора) или по инициативе контрольно-ревизионного органа, могут конкретизироваться задания ревизорам, объем проверочных действий, сроки, состав ревизоров и т. п. Вместе с тем сущность самих проверочных действий остается той же. Даже в тех случаях, когда ревизия назначается по поручению органов расследования и суда, процессуальным действием является лишь дача соответствующего поручения; само же производство ревизии процессуальный закон не регламентирует. Поэтому акт ревизии независимо от того, по чьему требованию назначена ревизия, имеет одинаковую природу. Его содержание составляют:

а) описание задания и условий производства ревизии с тем, чтобы можно было оценить правильность действий ревизоров;

б) описание проверочных действий, осуществленных ревизорами, и их результатов (речь идет как об обстоятельствах, непосредственно обнаруженных, например при инвентаризации, так и о результатах анализа документов);

в) изложение объяснений заинтересованных лиц и их анализ;

г) выводы. К акту прилагается первичная документация, содержащая существенные, по мнению ревизора, данные и различные вспомогательные материалы (промежуточные акты, таблицы и т. п.). Очевидно, что содержание акта ревизии полностью соответствует данному в ст. 88 У ПК РСФСР понятию «иного документа». То обстоятельство, что значительная часть фактических данных «извлечена» ревизором из первичных документов, не опровергает этот вывод, ибо в результате сопоставительного анализа последних констатируются факты, ранее неизвестные. Поэтому Верховный Суд СССР неоднократно подчеркивал, что акты бухгалтерской ревизии имеют значение доказательств В ряде случаев акт ревизии непосредственно используется в судебной и следственной практике для обоснования выводов по существу дела —о наличии события преступления, виновности лица, размере ущерба, условий, способствовавших преступлению, и т. д. Акт ревизии, содержащий определенные фактические данные, может (и должен) проверяться путем обращения к документам, на которых он основан, а иногда путем допроса лиц, его составивших. Сказанное в полной мере может быть распространено на доказательственное значение документов, составленных различными государственными и общественными инспекциями. При этом не имеет значения, осуществлены ли указанные действия по поручению прокурора (органа расследования) либо произведены составителями акта самостоятельно. Не имеет значения и то, имели они место до или после возбуждения уголовного дела. Судебная и следственная практика широко использует указанные материалы при проверке других доказательств, а равно непосредственно при обосновании выводов по делу. «Поскольку заключение экспертизы и выводы ведомственной комиссии о причинах аварии являются одним из видов доказательств, — говорится, например, в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР по делу С., — суд имел право входить в оценку этих доказательств, независимо от времени их получения» В процессе проверочных действий органа, разрешающего вопрос о возбуждении уголовного дела, нередко поступают различные заявления и объяснения граждан, объяснения (рапорты) должностных лиц об известных им обстоятельствах дела. Получение этих заявлений и объяснений по инициативе прокурора и органа расследования предусмотрено ст. 109 УПК РСФСР, а возможность обращения граждан и должностных лиц с заявлениями к прокурору или в орган расследования в стадии возбуждения уголовного дела-ст. ст. 108, III УПК РСФСР То обстоятельство, что заявление или объяснение содержит фактические данные об обстоятельствах, которые должны стать предметом допроса заявителя, не лишает самостоятельного доказательственного значения поступившее заявление или объяснение, так же как необходимость производства экспертизы не устраняет само по себе доказательственное значение акта ревизии. Было бы неправильно игнорировать документы, собранные в стадии возбуждения уголовного дела; они должны использоваться в качестве доказательств. Известно, в частности, что по делам о должностных и хозяйственных преступлениях документы наряду с вещественными доказательствами, заключениями экспертов, показаниями обычно кладутся в основу установления таких подлежащих доказыванию обстоятельств, как событие преступления, характер и размер материального ущерба, а также обстоятельств, способствовавших совершению преступления При расследовании организованных хищений социалистического имущества в крупных размерах документы количественно занимают первое место среди доказательств, используемых по делу. Содержащиеся в них фактические данные играют весьма важную роль и как самостоятельные доказательства и как исходный материал для заключений экспертов.

В ряде случаев для решения вопроса о возможности привлечения лица к уголовной ответственности и применения наказания необходимы документы о возрасте, состоянии здоровья, перенесенных заболеваниях. Буквально, ни одно уголовное дело не обходится и без такого рода документов, как справки о судимости, характеристики обвиняемых, письма различных организаций, заявления граждан в следственные органы и т. п. Закон (ст. 88 УПК РСФСР) устанавливает в качестве условия Допустимости истребованных или представленных документов прежде всего то, что они должны исходить от определенного Предприятия, учреждения, организации, должностного лица или гражданина. Иными словами, должен быть известен автор (составитель) документа и содержание документа должно соответствовать компетенции и фактической осведомленности автора (составителя). Нарушение хотя бы одного из этих условий влечет недопустимость документа в качестве доказательства в смысле ст. 88 УПК РСФСР. Например, в силу некомпетентности составителей не может быть признана допустимой характеристика, исходящая от произвольно подобранной группы соседей, сослуживцев и т. д., поскольку характеристика должна исходить от администрации и коллектива (общественной организации) по месту работы, учебы, Жительства. Точно так же не могут быть признаны достаточными исходящие от частных лиц сообщения о возрасте, состоянии здоровья и тому подобных обстоятельствах: удостоверять их компетентны лишь определенные государственные учреждения. Очевидно, что доказательством может быть признан лишь документ, удостоверяющий или излагающий обстоятельства (факты), имеющие значение для дела. Речь идет, во-первых, об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания; во-вторых, о фактах, знание которых необходимо для выяснения обстоятельств первой группы; в-третьих, о фактах, значение которых необходимо для отыскания или проверки доказательств. Статья 88 УПК РСФСР говорит о документах, удостоверяющих или излагающих факты. Речь идет о различии целевого назначения документа в момент его составления, но не о различии доказательственного значения. И справка, «удостоверяющая» факт пребывания лица на работе в определенное время, и объяснение, «излагающее» этот факт, в равной степени подлежат проверке и оценке со стороны органов расследования и суда. Да и само деление документов на «удостоверяющие» и «излагающие» весьма условно, так как документ, удостоверяющий факты, излагает сведения о них и, наоборот, документ, излагающий сведения о фактах, удостоверяет их. Процессуальная регламентация использования «иных документов» для доказывания включает и порядок соответствующих следственных и судебных действий или иных способов собирания доказательств (обыск, выемка, представление документа лицом или организацией по требованию органов расследования и суда или по своей инициативе). Документы, появившиеся в деле без соблюдения установленного порядка, рассматриваются как недопустимые. Закон требует оглашения документов, исследуемых в судебном заседании, с тем, чтобы довести их содержание до сведения всех участников процесса и обеспечить необходимую проверку Таким образом, режим собирания и проверки «иных документов», установленный законом, в полной мере учитывает особенности этой разновидности доказательств и позволяет, с одной стороны, максимально широко использовать относящиеся к предмету и пределам доказывания документальные материалы, а с другой —обеспечить в конечном счете отбор достоверных и действительно имеющих значение для дела документов. Особо следует остановиться на вопросе о новых материалах, представляемых при кассационном (надзорном) рассмотрении дела. Они занимают своеобразное положение в системе доказательств по уголовному делу, охватывают документы, содержащие данные, которые не были получены ни при его возбуждении, ни на предварительном расследовании и судебном разбирательстве по данному делу, а представлены непосредственно в кассационную (надзорную) инстанцию в обоснование (либо в опровержение) жалобы или протеста. Возможность представления такого рода дополнительных материалов, служащих наряду с имеющимися уже в деле материалами основанием для проверки законности и обоснованности решения суда первой инстанции, предусмотрена ст. 337 УПК РСФСР.

Следует отличать новые материалы, представленные в порядке ст. 337 УПК РСФСР, от материалов, собираемых при расследовании вновь открывшихся обстоятельств (ст. 384 УПК РСФСР). Последние требуют производства следственных действий с соблюдением правил, установленных уголовно-процессуальным законом. Между тем характерной особенностью новых материалов, представленных в кассационную инстанцию в порядке ст. 337 УПК РСФСР, является то, что они собираются не путем следственных действий. Поэтому вопрос, имеют ли эти материалы доказательственное значение или являются лишь своеобразными «указателями», требует особого рассмотрения. Цель представления новых материалов в кассационную инстанцию состоит в том, чтобы содействовать суду в правильной оценке содержания жалобы или протеста и тем самым —в правильном разрешении дела. Таким образом, эти материалы используются для оценки достоверности и достаточности имеющихся в деле доказательств и правильности принятого в соответствии с этими доказательствами решения по существу дела. При этом они могут послужить основанием для отмены приговора (определения). Анализ характера процессуальных решений, принимаемых с помощью новых (дополнительных) материалов, приводит к выводу, что эти материалы имеют доказательственное значение, так как при оценке правильности состоявшегося по делу приговора (определения) имеют то же значение, что и доказательства, находящиеся в деле. Обратимся, в частности, к случаю, когда на основе новых материалов кассационная инстанция отменяет приговор с прекращением дела. Кассационная инстанция не должна направлять дело на новое рассмотрение для уточнения обстоятельств, которые могут быть выяснены и уточнены при кассационном рассмотрении дела Так как судебное следствие в заседании суда второй инстанции не производится, отмена обвинительного приговора с прекращением дела может быть, по общему правилу, основана на материалах, которые рассматривались в суде первой инстанции, но получили в кассационной инстанции другую оценку. «Исключением может явиться, например…. не вызывающий сомнения новый документ, удостоверяющий, что осужденный к моменту совершения общественно опасного деяния не достиг возраста с которого возможна уголовная ответственность…» Иными словами, в случаях, когда достоверность новых материалов может быть установлена непосредственно кассационной инстанцией присущими ей средствами и способами (т. е. без судебного следствия) и установленный новыми материалами факт исключает возможность производства по делу, эти материалы доказывают необходимость прекращения дела и обосновывают соответствующее решение. Здесь отчетливо проявляется доказательственное значение новых материалов, ибо в данном случае они служат основанием не только для отмены ранее вынесенного по делу решения, но и для принятия нового решения по существу дела. Не случайно п. 1 ст. 349 УПК РСФСР, предписывающий кассационной инстанции прекратить дело при наличии оснований для этого, не содержит в отличие от ст. 350, регламентирующей случаи внесения изменений в приговор, запрета основывать решение на не установленных судом первой инстанции обстоятельствах. В подавляющем большинстве случаев новые материалы относятся к «иным документам» в смысле ст. 88 УПК РСФСР. Поэтому в ст. 301 УПК Эстонской ССР и ст. 312 УПК Узбекской ССР новые материалы определяются как письменные доказательства (материалы). Документы практически могут быть получены не только в результате следственных (судебных) действий, но и иным путем, причем любым участником процесса или гражданином. Поэтому их собирание возможно и на тех стадиях судопроизводства, на которых не ведется предварительное или судебное следствие По общему правилу, новые материалы относятся к одному из следующих видов документов:

а) документы (справки, характеристики, дополнительно обнаруженные приходо-расходные документы и т. п.), исходящие от учреждений, организаций, предприятий, должностных лиц;

б) письменные объяснения лиц, сообщающих новые фактические данные о существенных обстоятельствах дела;

в) письменные мнения специалистов по вопросам, требующим применения специальных познаний. Материалы первой группы могут, как уже отмечалось, служить и доказательствами необходимости отмены или, наоборот, оставления в силе проверяемого приговора (определения), и доказательствами, обосновывающими решение дела непосредственно кассационной инстанцией в случаях, когда приговор отменяется с прекращением дела. Материалы, относящиеся ко второй и третьей группам, могут иметь значение лишь для обоснования необходимости отмены или оставления в силе приговора (определения). Более широкие возможности использования материалов первой группы объясняются тем, что достоверность содержащихся в них данных может быть в некоторых случаях установлена без производства специальных процессуальных действий, т. е. непосредственно кассационной инстанцией. Что же касается дополнительно представленных письменных объяснений лиц, которым известны существенные обстоятельства дела, и мнений специалистов, то они служат лишь вспомогательным материалом и не могут заменить показаний этих лиц и заключений экспертов (ст. ст. 72, 78 УПК РСФСР). Так как такого рода материалы могут указывать на ранее неизвестные обстоятельства, или на возможную недостоверность имеющихся в деле показаний и заключений, или на существенные процессуальные нарушения, на этом основании может быть отменен приговор (определение) Так, по одному делу о железнодорожной аварии в кассационную инстанцию поступило письмо изобретателя тормозной системы о том, что неисправность, бывшая причиной аварии, не могла быть по своему характеру замечена машинистом. На основании этого мнения специалиста обвинительный приговор был отменен и дело направлено на новое рассмотрение. Разумеется, письменные объяснения могут быть использованы лишь в том случае, если известно их происхождение, а письменные мнения специалистов —если имеются данные о их компетентности. В случае отмены приговора (определения) на основании новых материалов последние сохраняют в ходе дальнейшего производства значение доказательств и подлежат оценке в совокупности со всеми материалами дела. Они помогут, в частности, выяснить полноту и достоверность дополнительно полученных заключений экспертов и иных сведений. В этом смысле их значение аналогично значению доказательств, собранных в стадии возбуждения уголовного дела (ст. 109 УПК РСФСР). Будучи непосредственно предназначены для обоснования определенного процессуального решения (об отмене приговора, о возбуждении уголовного дела), и те, и другие материалы имеют в случае продолжения производства по делу доказательственное значение иных документов не только применительно к этому «промежуточному» решению, но и при разрешении дела по существу. Участвовать в доказывании с помощью новых материалов могут все участники процесса, имеющие право на участие в кассационном производстве, независимо от того, подана ими жалоба (протест) или они согласны с вынесенным решением. Это вытекает из того, что дополнительные материалы представляются не в качестве приложения к жалобам (протестам), а в подтверждение или опровержение доводов, приведенных в них. Следовательно, участник процесса, не обжаловавший приговор, может представить новые материалы, подтверждающие доводы другого участника (например, представитель потерпевшего может представить материалы подтверждающие протест) или, наоборот, опровергающие их. В практике имеют место случаи, когда новые материалы, посту пившие в кассационную инстанцию, используются для обоснования вносимых в приговор изменений. Так, определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 27 февраля 1962 г. О. было снижено наказание на основании данных о том, что он «за весь период нахождения в местах лишения свободы характеризуется положительно» Серьезные сомнения вызывает прежде всего относимость такого рода новых материалов к решению вопроса о мере наказания, избранной в соответствии с данными, характеризовавшими содеянное и личность виновного в период совершения преступления Но даже если оставить это соображение в стороне, внесение в этом и любом другом случае изменений в приговор на основании новых материалов, с нашей точки зрения, противоречит закону. Статья 350 УПК РСФСР прямо предусматривает, что «кассационная инстанция не вправе вносить в приговор изменения, основанные на неустановленных судом первой инстанции обстоятельствах». Аналогичный запрет установлен и для надзорной инстанции (ч. 7 ст. 380 УПК РСФСР). Таким образом, новые материалы могут быть использованы кассационной инстанцией для мотивировки необходимости оставить приговор (определение) в силе, или, наоборот, отменить его и обратить дело на доследование, новое судебное рассмотрение, или прекратить дело, но не для внесения изменений в приговор. Последние могут вноситься только на основе доказательств, собранных по делу в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Особенности отличия вещественных доказательств от письменных

Проблема доказывания занимает одно из центральных мест в науках гражданского процессуального и арбитражного процессуального права, ее разрешением на протяжении многих веков занимались выдающиеся ученые-процессуалисты. Актуальность данной проблемы определяется тем, что ни одно гражданское дело не может быть разрешено без доказывания. Разрешение гражданского дела означает, что суд устанавливает обстоятельства дела, применяет нормы материального права и выносит от имени государства решение, которым властно подтверждает взаимоотношения субъектов материального права, устраняет их спорность. Актуальным является исследование общих теоретических проблем понимания видов доказательств, определения места судебного познания в системе познавательной деятельности человека, понятия и особенностей доказывания, использования тех или иных средств доказывания в современном судопроизводстве. Для практикующих юристов представляют интерес судебная практика применения отдельных видов доказательств в гражданском и арбитражном процессах, вопросы использования электронных доказательств, аудио — и видеоконференц-связи в доказывании по гражданским делам, правовые позиции судов по вопросам доказывания и доказательств. Однако не менее значимыми являются вопросы правового регулирования и применения соответствующих положений о доказательствах, имеющих давнюю историю, но заслуживающих постоянного анализа и научного исследования. Среди таких доказательств особое место и широкую распространенность получили вещественные доказательства. Молчанов В.В. Судебное доказывание в будущем едином Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. — М.: Юрист, 2015, № 3. — С. 35

Понятие вещественного доказательства содержится в действующем гражданском и арбитражном процессуальном законодательстве. Исходя из положений ст.73 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации 2002 г. (далее — ГПК РФ) и ст.76 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 2002 г. (далее — АПК РФ), вещественными доказательствами являются предметы, которые своим внешним видом, внутренними свойствами, местом нахождения или иными признаками могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Анализ приведенных норм позволяет сделать вывод о том, что законодатель указывает на три основных признака, которые характеризуют и отличают вещественные доказательства от других видов доказательств:

1) это предметы спора, следовательно, они не относятся к личным доказательствам;

2) они отличаются по своему внешнему виду, своими свойствами, местонахождением. В этом признаке проявляется отличие вещественного доказательства от письменного, для которого характерно получение информации из содержания документа, а не из его свойств;

3) третий признак, который отражен в определении вещественных доказательств, характерен для любого доказательства, — это средство установления обстоятельств, которые имеют значение для дела. Законодательное закрепление дефиниции вещественного доказательства основано на определении, разработанном в науке арбитражного и гражданского процессуального права: вещественными доказательствами называются предметы, которые самим своим существованием либо внешним видом или своими свойствами удостоверяют факты, подлежащие установлению судом.

Вещественные доказательства могут удостоверять факты, подлежащие установлению судом: Молчанов В.В. Судебное доказывание в будущем едином Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. — М.: Юрист, 2015, № 3. — С. 35

1) своим внешним видом (в деле по иску Ф. Ю.В. к ООО «Адидас» об изъятии материальных носителей с ее изображением, компенсации морального вреда и взыскании убытков доказательственное значение получила расположенная в магазине ответчика стена-перегородка, содержащая рекламный фотоколлаж с фотографическими изображениями истицы, фотографическими снимками, текстами и фирменным знаком «Adidas»);

2) внутренними свойствами (некачественные туфли в иске потребителя к продавцу о взыскании их стоимости);

3) местом нахождения (в деле по иску об обязании устранить препятствия в пользовании жилым помещением, компенсации морального вреда доказательственное значение имело нахождение стиральной машины на месте умывальника, установленное в ходе осмотра вещественного доказательства);

4) фактом своего существования (утверждение подрядчика об исполнении им своих обязательств по изготовлению определенного предмета может подтверждаться наличием у него этого предмета).

М.К. Треушников выделяет такие свойства вещественных доказательств, способные нести доказательственную информацию, как изменения предмета. Изменение представляет собой утрату одних свойств и (или) приобретение других. Доказательственную информацию свойства предмета несут в том состоянии, в котором они существуют в момент их восприятия судом. Таким образом, доказательственное значение в суде вещественное доказательство имеет постольку, поскольку свойства предмета в момент их восприятия судом могут нести информацию, доказывающую изменение прежних свойств предмета. Изменения предмета, а именно отличие прежних свойств предмета от тех свойств, которые воспринимает суд, сами подлежат доказыванию. Следовательно, говорить о том, что вещественные доказательства способны подтвердить или опровергнуть существование обстоятельств своими изменениями, не совсем верно. В литературе указывается еще на одно свойство предмета, благодаря которому он способен подтвердить или опровергнуть обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, — принадлежность предмета. Если под принадлежностью предмета понимать его место нахождения в пространстве, то этот признак совпадает с признаком места нахождения. Принадлежность предмета какому-либо лицу не является физическим свойством предмета, которое может быть воспринято судом непосредственно с помощью собственных органов чувств. Принадлежность предмета определенному лицу требует доказывания с помощью других доказательств, т.е. является обстоятельством, требующим доказывания, а не доказательством. М.К. Треушников отмечает, что вещественным доказательством могут быть элементы живой природы, например часть человеческого тела, клеймо на животных. Стоит отметить, что в законе не может быть дан исчерпывающий перечень предметов (объектов), которые способны выступать в качестве вещественных доказательств в гражданском процессе. Понятие «предмет», используемый в ГПК РФ и научных определениях вещественных доказательств, условен, поскольку в качестве доказательств могут выступать, например, земельные участки, жилые и нежилые помещения, животные, т.е. то, что вряд ли можно отнести к предметам. Нобель А.Р. Материально-правовое и процессуальное значение характеристик события административного правонарушения как одного из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делам об административных правонарушениях (на примере дел в области охраны окружающей сред // Административное и муниципальное право. — М.: Nota Bene, 2014, № 1 (73). — С. 25

Различные объекты могут использоваться как вещественные доказательства в силу того, что обладают способностью к отражению имевших место действий, событий, явлений. Отражение проявляется в изменении свойств предмета, его вида, места нахождения, т.е. следов, отпечатков, несущих определенную доказательственную информацию. В качестве вещественных доказательств могут выступать любые объекты окружающего мира: автомобиль, одежда, бытовая техника, компьютер, носители компьютерных программ, мебель, продукты питания и др. По общему правилу к вещественным доказательствам относятся такие предметы, которые могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела вследствие: своего внешнего вида (например, разбитый автомобиль); своих свойств (например, засохла краска); места нахождения (например, спорный дом расположен на земельном участке) и иных признаков (веса, цвета, породы и т.п.). Представление вещественных доказательств возможно несколькими способами. Во-первых, они могут быть поданы одновременно с состязательными бумагами (исковым заявлением, возражениями на исковое заявление в гражданском процессе или отзывом ответчика в арбитражном процессе либо вместе с дополняющими их документами). Во-вторых, вещественные доказательства могут быть поданы в суд вместе с ходатайством об их приобщении к материалам дела. Такое ходатайство может быть подано в канцелярию суда до судебного заседания. Чтобы избежать отложения дела в связи с тем, что вещественное доказательство не поступило из канцелярии судье, рассматривающему дело, до судебного заседания, ходатайство о приобщении вещественного доказательства должно быть подано в канцелярию заблаговременно — за несколько дней до судебного заседания. Суд может отложить судебное заседание, чтобы предоставить стороне возможность использовать вещественное доказательство. Однако если стороне не удастся убедить суд в том, что вещественное доказательство имеет существенное значение для дела, суд может рассмотреть дело без такого доказательства, посчитав его неотносимым или избыточным. Если вещественное доказательство подано с состязательными бумагами, то оно окажется автоматически приобщенным к материалам дела, так как ни ГПК РФ, ни АПК РФ не предусматривают вынесения судом определения о приобщении их к материалам дела. Такое доказательство суд не сможет отклонить до его исследования в судебном заседании на основании его неотносимости или избыточности. Суд даст оценку такому доказательству только в судебном решении. Если вещественное доказательство подано с ходатайством о его приобщении к делу до судебного заседания или во время него, суд обязан ответить на такое ходатайство своим определением об удовлетворении ходатайства и приобщении доказательства или об отказе в удовлетворении ходатайства. Отдельно стоит остановиться на особенностях исследования и оценки вещественных доказательств. Способом исследования вещественных доказательств является осмотр. Осмотр проводится в судебном заседании, если вещественные доказательства приобщены к материалам дела и хранятся в суде. Порядок осмотра вещественных доказательств более подробно урегулирован в ГПК РФ, чем в АПК РФ. Согласно ст.183 ГПК РФ вещественные доказательства осматриваются прежде всего судом. Затем их предъявляют каждому лицу, участвующему в деле, и их представителям, а в необходимых случаях — свидетелям, экспертам, специалистам. Лица, которым предъявлены вещественные доказательства, могут обращать внимание суда на те или иные обстоятельства, связанные с осмотром. Осмотр вещественных доказательств, которые хранятся вне суда, суд может провести по месту их нахождения в соответствии со ст.184 ГПК РФ и ст.78 АПК РФ. Вещественные доказательства, подвергающиеся быстрой порче, немедленно осматриваются и исследуются арбитражным судом по месту их нахождения в соответствии с правилами, установленными ст.75 ГПК РФ и ст.79 АПК РФ. Хотя ни ГПК РФ, ни АПК РФ не требуют подачи ходатайства лица, участвующего в деле, для проведения осмотров вещественного доказательства в названных случаях, именно такое ходатайство может являться для суда единственным источником сведений о том, что такие доказательства существуют и что они должны быть осмотрены по месту их нахождения, а если существует угроза их быстрой порчи, то еще и в безотлагательном порядке. Вещественные доказательства должны быть подробно описаны в протоколе с указанием необходимых фактических данных (признаков, свойств, цвета, точных размеров, качества) вещей. Однако не всегда в словесной форме возможно точно передать все особенности осматриваемого предмета. Поэтому в процессе осмотра в случае необходимости могут осуществляться фотографирование, видеозапись, а также составляться схемы, планы, чертежи, расчеты, копии документов, которые обязательно прилагаются к протоколу. Во время осмотра лица, участвующие в деле, могут давать объяснения, а также обращать внимание судьи на те или иные обстоятельства, связанные с осмотром доказательств, которые заносятся в протокол. В необходимых случаях для осмотра вещественных доказательств могут быть вызваны специалисты или эксперты. После совершения указанных процессуальных действий вещи возвращаются лицам, от которых они были получены. Очень важно провести подробный и правильный осмотр, поскольку объектом непосредственного исследования судом станет протокол осмотра, а не вещественное доказательство, которое к моменту рассмотрения дела в суде может быть уничтожено или утрачено. В судебной практике применяется еще один способ исследования вещественного доказательства, не названный в ГПК РФ, — судебный эксперимент. Так, в деле по иску о праве собственности на пальто стороны могут его примерять; в спорах о праве на вещь, требующую специальных навыков в обращении, сторонам может быть предложено продемонстрировать такие навыки и т.п.А. А. Власов верно отмечает, что в гражданских делах эксперимент может осуществляться в ходе осмотра вещественного доказательства. В таком случае сведения о проведении такого судебного эксперимента должны быть занесены в протокол судебного заседания. Их отсутствие исключает возможность в апелляционной инстанции ссылаться на результаты такого эксперимента. Так, в деле по иску Нижегородской региональной общественной организации по защите прав потребителей «ПРАКС» в интересах Д. к ООО «Жилбытсервис» о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, взыскании убытков, неустойки, судебных расходов судом апелляционной инстанции довод апелляционной жалобы о том, что в качестве эксперимента в судебном заседании представитель истца безрезультатно пытался вытащить заглушку, не был принят во внимание, поскольку это не нашло своего отражения в протоколе судебного заседания Нобель А.Р. Материально-правовое и процессуальное значение характеристик события административного правонарушения как одного из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делам об административных правонарушениях (на примере дел в области охраны окружающей сред // Административное и муниципальное право. — М.: Nota Bene, 2014, № 1 (73). — С. 25. В другом деле по иску о взыскании неосновательного обогащения в подтверждение размера неосновательного обогащения был представлен комиссионный акт осмотра земельного участка, в котором были зафиксированы результаты эксперимента по определению объема неправомерно вывезенного ответчиком зерна с поля истца и урожайность зерна путем контрольного обмолота зерноуборочным комбайном и расчета фактической урожайности. Вещественные доказательства оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами. В результате сопоставления информации, полученной из вещественного доказательства в ходе его осмотра в судебном заседании, с другими доказательствами суд должен сделать логически обоснованный вывод о том, подтверждает ли вещественное доказательство существование или несуществование доказываемого обстоятельства дела. Таким образом, безусловно, вещественные доказательства являются одним из важных видов доказательства в гражданском процессе. Проведенный анализ правового регулирования свидетельствует, что существуют определенные недостатки, которые вынуждены устранятся в практической деятельности в процессе правоприменения. Тем самым дальнейшее исследование вещественных доказательств является востребованным и должно быть направлено на совершенствование процессуального регулирования исследуемого вида доказательства, его видов, порядка оценки и иных вопросов, необходимых для эффективного рассмотрения и разрешения гражданских дел.

Укрепление начал диспозитивности и состязательности в середине 1990х гг. потребовало от законодателя кардинальным образом изменить многие процессуальные правила. Но изменение процессуальных правил, касающихся бесспорных фактов, связано скорее не с началом диспозитивности, а с принципом состязательности. В состязательном процессе суд сталкивается с тремя наиболее распространенными ситуациями, ведущими к бесспорности фактов.

Первая ситуация имеет место при молчаливой согласованности позиций сторон, т.е. когда стороны не спорят об определенных фактах, поскольку не желают вообще их обсуждать, или при совпадении показаний тяжущихся. В «чистом» состязательном процессе совместное нежелание обсуждать обстоятельства ведет к бесспорности фактов. Семенчук В.В. Преюдиция и незаконное возмещение НДС из бюджета // Российский юридический журнал. — Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2014, № 1 (94). — С. 135

Суд, узнав, что стороны предполагают обойти молчанием ряд фактических обстоятельств, не вдается в существо таковых и не устанавливает истину. Напротив, его функция состоит в исключении данных фактов из числа спорных.

Значит ли это, что российский суд, опираясь на принцип состязательности, обязан поступать таким образом? Видимо, нет. В современном российском гражданском процессе принцип состязательности дополнен элементами следственности. Совместное умалчивание сторон о юридически значимых для правильного разрешения дела обстоятельствах не создает бесспорности последних, ведь орган правосудия должен обозначить самостоятельно, независимо от желания или нежелания состязающихся, руководствуясь законом (ч.2 ст.56 ГПК РФ, ч.2 ст.65 АПК РФ). Если суд не выполняет предписания закона, его решение отменяется вышестоящими инстанциями.

Думается, бесспорность фактов возникает не при взаимодействии сторон, направленном против обсуждения определенных обстоятельств, а при совпадении суждений истца и ответчика. При этом нужно учитывать, что среди большого количества различных суждений средствами доказывания являются только те, в которых стороны сообщают сведения о фактах, используемых для установления спорных правоотношений. В этой связи, в объяснениях сторон М.К. Треушников справедливо выделяет сообщения, сведения о фактах, т.е. доказательства; волеизъявления; суждения о юридической квалификации; мотивы и аргументы, с помощью которых каждая сторона освещает фактические обстоятельства в выгодном для себя свете; выражение эмоций, настроений. Семенчук В.В. Преюдиция и незаконное возмещение НДС из бюджета // Российский юридический журнал. — Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2014, № 1 (94). — С. 135

Совпадение суждений, как правило, происходит при обсуждении в зале судебных заседаний каких-либо фактов. Следовательно, расценивать совпадение необходимо как доказательство, подтверждающее то или иное обстоятельство, что дает право суду рассматривать само обстоятельство в качестве бесспорного, не нуждающегося в дальнейшем обосновании посредством других средств доказывания.

Подобный вариант возникновения бесспорных фактов вполне соответствует принципам процессуальной экономии, сокращает объем изучаемых в ходе судопроизводства фактических обстоятельств. Специфика его заключается в том, что позиция сторон и суда должна быть недвусмысленно выражена. Вместе с тем согласованные объяснения не всегда гарантируют достижение истины. Участники разбирательства могут преднамеренно искажать совместными усилиями факты действительности, скажем, под угрозой признания сделки недействительной вследствие ее противозаконности. Мотивы совместных ложных объяснений разнообразны. Перечислять их все нет надобности.

Вторая ситуация связана с пассивным поведением стороны в отношении выдвинутых против нее заявлений, проще говоря, с молчанием истца или ответчика. Как известно, в гражданском праве молчание признается выражением воли совершить сделку в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон (ч.3 ст.158 ГК). В гражданском судопроизводстве при господстве «чистой» состязательности законодательствами некоторых стран молчанию придавалось юридическое значение (германский Устав гражданского судопроизводства 1877 г.). В современном российском процессуальном законодательстве положение «молчание — знак согласия» до последнего времени зафиксировано не было и к признанию не приравнивалось.

Действительно, молчание не есть признание. Следует согласиться с мыслью В.Л. Исаченко о том, что из неоспаривания можно вывести только отсутствие отрицания и не более. В силу наличия начал следственности в гражданском процессе российскому суду общей юрисдикции недостаточно простого молчания для того, чтобы убедится в истинности фактов, доказываемых той стороной, которая о них утверждает. Благодаря этому, если ответчик не оспаривает факт, т.е. не приводит собственных доводов, его опровергающих, суд не должен трактовать таковой как бесспорный и освобождать истца от доказательственной деятельности. Коллизии с принципом истины здесь не создается. Лишь в двух случаях лицо, характеризующееся пассивным поведением и не проявляющее заботу о своем процессуальном и материальном интересах, несет всю тяжесть негативных последствий: надлежаще извещенный ответчик при неявке в судебное заседание (выносится заочное решение); истец, не просивший о разбирательстве в его отсутствие и не пришедший в суд по вторичному вызову (заявление остается без движения). Смирнов И.А. Преюдиция как средство юридической техники // Человек: преступление и наказание: сборник материалов межвузовской научно-теоретической конференции адъюнктов, аспирантов, соискателей, курсантов, слушателей и студентов (22 марта 2013 г.). — Рязань: Акад. ФСИН России, 2014. — С. 109

Третья ситуация соотносится с явным признанием фактов. В настоящий момент признание для суда является фактически обязательным. Суд может не принять признание фактов, если у него имеются сомнения в том, не было ли признание сделано с целью скрыть действительные обстоятельства дела либо под влиянием обмана, насилия, угрозы или заблуждения. Закон (ст.68 ГПК РФ и ст.70 АПК РФ) свидетельствует о смещении акцентов в правиле о признании фактов в пользу принципа состязательности. Однако некоторые процессуалисты вновь пытаются вернуться к толкованию признания фактов через призму принципа диспозитивности. В частности, В.М. Жуйков исследует данный институт в русле расширения действия принципа диспозитивности. В связи с чем, еще раз подчеркнем, что признание иска есть отражение начала диспозитивности, используя которое стороны под контролем органа правосудия распоряжаются своими процессуальными и материальными правами. Признание факта — это вид объяснений стороны. Смирнов И.А. Преюдиция как средство юридической техники // Человек: преступление и наказание: сборник материалов межвузовской научно-теоретической конференции адъюнктов, аспирантов, соискателей, курсантов, слушателей и студентов (22 марта 2013 г.). — Рязань: Акад. ФСИН России, 2014. — С. 109

По своей юридической природе признание факта отвечает признакам доказательства, задействуемого в рамках начала состязательности. Специфичность подобного вида объяснений в том, что он нацелен против процессуальной заинтересованности стороны, сделавшей признание. Причем указание на процессуальную заинтересованность здесь обязательно, поскольку именно этот признак позволяет дифференцировать объяснения лиц, участвующих в деле, на утверждения и признания, отличить последнее от иных средств доказывания и отойти от традиционной точки зрения, обосновывающей возможность признания фактов только в исковом судопроизводстве. Вряд ли поэтому можно согласиться с позицией процессуалистов, определяющих понятие признания фактов лишь по связи с бременем доказывания, т.к. это существенно сужает объем объяснений, являющихся, по сути, признанием: из предмета признания устраняются и такие факты, бремя доказывания которых не возложено ни на одну из сторон.

admin