Опека в римском праве


5. Опека и попечительство.

Опека (tutela) – установление правового покровительства одного лица в отношении других, которые в силу традиции или прямых требований закона признавались нуждающимися в опеке, или «охраняющем управлении».

Формы опеки:

– обязательная опека домовладыки в отношении всех членов своей семьи и всех подвластных;

– завещательная опека, которая устанавливалась по завещанию домовладыки в отношении наследника, если он не обладал необходимыми качествами, которые бы сделали его лицом «своего права»;

– наставленная опека, когда опекун назначался по решению уполномоченного на то магистрата в отношении лиц, признанных в этом нуждающимися по своим правовым или социальным качествам.

Опека – публичная повинность, от которой можно отказаться лишь при наличии уважительных причин (например, отправление государственных обязанностей, неграмотность, болезнь, возраст свыше 70 лет, ученые занятия, частые отлучки по общественным или государственным делам). Нельзя было брать на себя более трех опек.

Опека устанавливалась в отношении:

– несовершеннолетних – до достижения опекаемым лицом определенного возраста. Несовершеннолетние: дети (infantes) – лица в возрасте до 7 лет; подростки (infantes raaj ores) – лица в возрасте от 7 до 12 лет, мальчики – до 14 лет; юноши – до 25 лет;

– женщин – постоянно и не зависела от достижения какого-либо возраста. При этом опека устанавливалась как в отношении замужней, так и в отношении незамужней женщины, но ее назначение осуществлялось во втором случае по личному пожеланию женщины. Опекун не имел прав ни в отношении личности женщины, ни над ее имуществом, но соучаствовал только в совершении тех юридических действий, которые нуждались в гарантии и в его утверждении по законам. Попечительство (cura) – особый вид законной опеки, устанавливаемой только по решению властей в отношении сумасшедших и безумных, а также расточителей.

Попечительство устанавливалось по решению магистрата, который исследовал психическое состояние и социальное поведение интересующего лица. В отношении безумных могло быть принято решение о полной их недееспособности, тогда попечитель полностью принимал на себя ведение дел и возможных судебных процессов опекаемого, но могло быть признано наличие «светлых промежутков», тогда действия опекаемого, совершенные в – эти промежутки, имели полную правовую силу. В – отношении расточителей принималось решение об их ограниченной дееспособности: они не могли совершать сделки отчуждения, заключать обязательства личного характера и так далее, но они сохраняли все права по приобретению имущества, несли ответственность за причиненный их действиями вред и другие.

Не могли быть опекунами и попечителями: несовершеннолетние, неграждане, расточители, безумные, глухие, немые, тяжелобольные, рабы, женщины, солдаты, лица духовного звания, муж в отношении жены, кредиторы, должники и т. д.

Опека или попечительство (исключая опеку над женщинами) прекращались:

– с исчезновением условий для назначения опеки (если безумный выздоровел, если расточитель исправился, если несовершеннолетний достиг необходимого возраста);

– смертью опекуна или попечителя либо уменьшением его правоспособности по решению суда.

Покровский И.А. История римского права

«Предыдущая |  Оглавление  | Следующая »

Но patria potestas, как право одностороннее, может быть прекращена искусственным путем — освобождением сына самим отцом, что называется emancipatio. Форма emancipatio была также образована посредством искусственного применения упомянутого правила законов XII таблиц о троекратной продаже: отец, желавший эманципировать сына, совершал троекратную mancipatio его доверенному лицу, а это последнее три раза отпускало его на волю. В результате сын делался persona sui juris, приобретал хозяйственную самостоятельность, но зато утрачивал всякие наследственные права по своей семье. Последнее ограничение, впрочем, отпало, когда наследственное право было перестроено по началам когнатического родства. В императорское время и здесь старые формальности были отменены: император Анастасий установил возможность emancipatio per rescriptum principis (так называемая emanci-patio Anastasiana), а Юстиниан предписал вообще для emancipatio заявление перед судом (так называемая emancipatio Justinianea).

8. Опека и попечительство.

В виде награды за добровольный отказ от своих отцовских прав (praemium emancipationis) отец и после emancipatio сохраняет право на пользование половиной имущества сына.

§ 77. Опека и попечительство

Во всяком обществе могут оказаться лица, имеющие права (правоспособные), но не обладающие достаточной степенью разумения и зрелостью воли для самостоятельного управления своими делами (недееспособные). Таковы- несовершеннолетние и безумные; таковыми же являются согласно старым воззрениям женщины; наконец таковыми же признаются и расточители. Если все эти лица находятся под чьей-либо семейной властью, если они — по римской терминологии — суть personae alieni juris, то особого вопроса об их охране не возникает: они, во-первых, по старому праву никакого своего имущества не имеют, а во-вторых, они находят естественную охрану в лице своего paterfamilias. Иное дело, если они такой естественной семейной охраны не имеют, если они personae sui juris: тогда для права возникает вопрос об организации для них искусственной защиты, о создании суррогата семейной охраны. Этой цели и служит везде институт опеки и попечительства. Но этот институт также имеет свою длинную историю, в течение которой он резко изменил свой характер.

В древнейшее время, когда еще сильны родовые связи, опека над лицами недееспособными составляет дело родственников, причем в институт опеки на первом плане стоит не забота о подопечном, а забота о его имуществе в интересах его ближайших наследников. Для этих последних, конечно, важно, чтобы то имущество, которое может к ним дойти в порядке законного наследования, не было в руках малолетнего, безумного и т.д. растрачено или расхищено. Вследствие этого опека имеет характер некоторой предварительной охраны возможного в будущем наследства ("ut qui sperarent hanc successionem, iidem tuerentur bona, ne dilapidarent" — fr. 1 pr. D. 26. 4). Эта основная идея древней опеки отражается на всем ее построении.

Прежде всего порядок призвания к опеке совпадает с порядком призвания к наследованию ("eo tutela redit, quo et hereditas pervenit" — fr. 73 pr D. 50. 17): естественным опекуном является ближайший наследник. А так как в древнейшее время наследование определялось только порядком агнатического родства (hereditas legitima), то и естественным опекуном являлся ближайший агнат. Это так называемая tutela legitima.

Но уже законы XII таблиц предоставляют paterfamilias в своем завещании изменить этот законный порядок и назначать для своих малолетних или слабоумных детей какого-либо иного опекуна: "uti pater-familias legassi super pecunia tutelave rei suae, eia jus esto". Во таком случае мы имеем tutela testamentaria. Здесь уже возможно несовпадение опекуна с ближайшим наследником опекаемых; подобно тому, как завещатель может лишить своего законного наследника ожидаемого им наследства, так же точно он может лишить его и права опеки.

Опека, далее, в это древнейшее время есть не обязанность, а право опекуна, ставящее его во властное положение по отношению к опекаемому и его имуществу. Опекун имеет власть, подобную власти pater-familias. Так, Ливий опеку над женщинами прямо называет manus (Liv. 34. 2. 11); законы XII таблиц, говоря о попечительстве над безумными, употребляют выражение "potestas"; даже еще юрист последнего столетия республики, Сервий Сульпиций Руф, определяет опеку как "vis ac potestas in capite libero", оттеняя этим связываемую уже с правом обязанность.

Мало-помалу этот элемент обязанности, заботы все более и более выступает на первый план, и положение опекуна коренным образом изменяется; самые права его являются лишь средством для выполнения лежащей на нем обязанности. Не охранение своих возможных в будущем прав, а забота о чужих правах составляет общую задачу его деятельности. Ввиду этого в источниках позднейшего права опека определяется уже как некоторое "onus" для опекуна, как некоторое "munus" (pr. In. 1. 25 и In. 1. 17). При этом опека является munus publicum, общественной повинностью, в двояком направлении.

Прежде всего в этом определении заключается мысль о том, что опека в смысле заботы о лицах, которые сами о себе заботиться не могут, есть общая обязанность государства. Эта мысль была совершенно чужда старой опеке: если у малолетнего или безумного не было ни опекуна по закону (вследствие отсутствия родственников), ни опекуна по завещанию, то он в старом праве вовсе оставался без опеки, так как не было лиц, которые имели бы на нее право. во второй половине республики точка зрения государства меняется. Lex Atilia, закон неизвестного времени, но во всяком случае до 186 г. до Р. Х. (до senatusconsultum de Bacchanalibus), предписала в таких случаях назначать опекуна магистратам — именно претору cum majpre parte tribuno-rum plebis, то есть при участии народных трибунов. Так как lex Atilia имела в виду только Рим и Италию, то впоследствии Lex Julia Titia (или два закона — lex Julia и lex Titia?) возложила в провинциях ту же обязанность на провинциальных правителей. Таким образом, рядом с двумя старыми видами опеки, tutela legitima и testamentaria, появился третий — так называемая tutela dativa (хотя термин dativa применяется иногда и к tutela testamentaria).

Вместе с тем постепенно усиливается контроль государства над деятельностью опекунов. Во многих случаях они должны на те или другие акты испрашивать разрешение властей. Опекунские дела разрастаются настолько, что делаются специальной компетенцией известных органов власти; таковыми являются в период империи сначала консулы, потом особые praetores tutelares, а в провинциях провинциальные правители при участии органов муниципального самоуправления. Эти последние несут даже субсидиарную ответственность перед опекаемым за плохое управление рекомендованных ими опекунов.

С другой стороны, опека делается munus publucum, общественной обязанностью, и для отдельных граждан. Если раньше быть опекуном составляло право, от которого каждый мог свободно отказаться и которое можно было свободно переуступить (in jure cessio tutelae по отношению к женщине засвидетельствована еще классическими юристами), то теперь это — обязанность, освобождения от которой можно просить только при наличности известных уважительных причин (excusationes) и о переуступке которой путем частного соглашения не может быть речи.

Одним словом, опека изменяется в самом своем существе и в позднейшем императорском праве принимает приблизительно тот вид, который она имеет в законодательствах современных.

Римское право различает исстари два вида опеки: опеку в собственном смысле, tutela, и попечительство, cura, но принципиального различия между обоими видами нет. Разница сводится только к тому, что в тех случаях, когда необходимо при заключении сделки согласие опекуна, это согласие при tutela выражается в форме auctoritatis interpositio, а при cura в виде простого consensus curatoris. Auctoritatis interpositio давалась непременно тотчас же при самом заключении сделки опекаемым и в виде ответа опекуна на соответствующий вопрос контрагента ("Auctor ne fis? — Auctor fio"), меж тем как consensus curatoris мог быть дан и не in continenti, а ранее или позже волеизъявления самого опекаемого.

Роль опекуна (tutor) или куратора (curator) может быть различна, смотря по характеру недееспособности, послужившей основанием для учреждения опеки. Иногда эта недееспособность будет полной (малолетний, безумный); тогда опекун или попечитель должен вполне заменять подопечного, должен самостоятельно вести все его дела. В других же случаях недееспособность будет лишь частичной (несовершеннолетний, расточитель); тогда акты чистого приобретения, только улучшающие положение опекаемого (так называемые negotia lucrativa — например, принятие подарка), последний может совершать и сам; для всех же остальных актов (отчуждение имущества, вступление в обязательство и т.д.) необходимо согласие опекуна или попечителя; в таких случаях роль опекуна будет лишь ролью, подкрепляющей действия опекаемого.

Когда опекуну приходилось заменять опекаемого и самому вести все его дела, то для древнего права возникало затруднение в том, что оно не знало представительства при заключении сделок, то есть возможности заключения сделки одним лицом от имени и на счет другого.

Вследствие этого опекун или попечитель обыкновенно действовал как negotiorum gestor: он заключал все сделки на свое имя и лишь уже затем (например, по достижении малолетним возраста) переносил все приобретения права на подопечного. Но это затруднение отпало, когда в эпоху формулярного процесса претор стал давать actiones utiles с перестановкой субъектов: тогда опекаемый получал прямо иски против лиц, заключивших сделку с его опекуном.

Первоначально опекун, заведуя делами опекаемого, не был ничем ограничен в своей деятельности: он мог заключать всякие сделки, мог продавать вещи опекаемого, закладывать их и т.д. Средствами для защиты интересов опекаемого были только или accusatio suspecti tutoris, возбуждение кем-либо уголовного преследования против подозрительного опекуна, которое может повести к его отстранению, или же actio rationibus distrahendis — иск, предъявлявшийся по окончании опеки и имевший деликтный характер: опекун, растративший имущество опекаемого, отвечал in duplum как fur nec manifestus; но, как иск деликтный, actio rationibus distrahendis в случае смерти опекуна не могла быть предъявляема против его наследников.

Эти средства с течением времени были признаны недостаточными, и преторский эдикт еще в конце республики создает новые иски: для отношений по поводу опеки — actio tutelae directa и contraria, а для отношений по поводу попечительства — actio negotiorum gestorum, а также directa и contraria. При помощи actio directa опекаемый по окончании опеки (или новый опекун при смене) может требовать отчета от опекуна и возмещения своих убытков не только от него самого, но и от его наследников, и не только в случае растраты, но и в случае нерадивости или бездеятельности. При помощи actio contraria опекун, в свою очередь, может требовать от опекаемого уплаты понесенных им расходов: но вознаграждения за ведение опеки римское право не знало.

Для лучшего обеспечения интересов опекаемых к этим искам присоединяются затем дополнительные средства: во-первых, входит в обычай требовать от опекуна при самом вступлении его в должность обеспечения — satisdatio rem pupilli salvam fore, а, во-вторых, в период империи признается законная ипотека опекаемого на все имущество опекуна.

Но все эти средства могут оказаться безрезультатными при несостоятельности опекуна. Ввиду этого усиливающаяся забота государства об интересах опекаемых приводит мало-помалу к различным ограничениям опекуна в самой его деятельности. Так, уже цивильное право запретило опекуну акты дарения. Гораздо большее значение имеет сенатское постановление 195 г. по Р. Х., известное под названием oratio divi Severi (fr. 1. D. 27. 9): оно запретило опекунам и попечителям отчуждение сельской недвижимости опекаемого (praedia rustica и suburbana), кроме некоторых случаев, в которых, однако, необходимо предварительное разрешение со стороны опекунских властей (decretum de alienando). Император Константин распространил затем это запрещение на другие более ценные вещи, так что в конце концов роль опекуна свелась к роли простого хранителя имущества да к ведению текущих неотложных дел.

При несомненном общем характере опеки и попечительства во всех тех случаях, где они имеют место, все же в отдельных видах опеки замечаются известные различия.

1. Tutela impuberum и cura minorum. Наиболее частый случай недееспособности — это несовершеннолетие. Человек правоспособен уже с самого момента своего рождения: он может тотчас же оказаться обладателем огромного состояния и участником самых сложных юридических отношений. Но очевидно, что признать за ним тотчас же и дееспособность нельзя. Вследствие этого всякое право уже с самых древних времен откладывает дееспособность человека до достижения им известной степени физической и психической зрелости. Вопрос заключается только в том, какими признаками определить наступление этой зрелости, достижение совершеннолетия.

Обычный для нас прием — установление известного, для всех одинакового возраста — древнему праву чужд: решающим признаком там является обыкновенно достижение физической, половой зрелости — момента, когда ребенок превращается в мужа. Момент этот не для всех людей одинаков, вследствие чего определение этого момента для каждого отдельного лица составляет обыкновенно дело его семьи, и признание совершеннолетним выражается в каких-либо внешних знаках — смене детской одежды на одежду взрослых и т.п. Так же точно и римское право долгое время различие между puberes и impuberes строило на этом единственном признаке половой зрелости. Но если с этим неопределенным признаком мог мириться примитивный оборот, то с развитием экономической и деловой жизни он оказывался решительно непригодным; условия этой жизни требовали установления какого-либо определенного, для всех одинакового возраста совершеннолетия. Для женщин этот вопрос был фиксирован обычаем несколько ранее, чем для мужчин: уже в эпоху классических юристов совершеннолетие наступает для них с достижением 12 лет. Относительно же мужчин мы еще среди классических юристов встречаем разногласие: сабинианцы стоят еще всецело на старой точке зрения ("qui habitu corporis pubes apparet, id est qui generare possit"), меж тем как прокулианцы признают совершеннолетними всех, достигших 14 лет; есть рядом и среднее мнение (Приска), в силу которого необходимо достижение 14 лет, но, сверх того, и половой зрелости (Ulp. reg. XI. 28). Ко времени Юстиниана перевес склонился на сторону мнения прокулианцев, которое и было санкционировано в "Corpus" (pr. Jn. 1. 22).

Но между ребенком только что родившимся и юношей, приближающимся к pubertas, есть масса промежуточных ступеней: человек, возрастая, постепенно приобретает способность ориенитроваться — сначала в вещах более простых, а потом и более сложных. Конечно, со всеми этими переходными стадиями право считаться не может, но игнорировать известные крупные различия оно не в состоянии. Так и римское право различает среди несовершеннолетних две группы — infantes и infantiae majores. Infantes — это первоначально дети, которые еще не могут говорить, — "qui fari non possunt"; позже, однако, и здесь был установлен возрастной признак — достижение 7 лет. Дети от 7 до 14 лет суть infantiae majores.

В зависимости от возраста опекаемого различна и роль опекуна. Infantes никакого участия в гражданском обороте не принимают; всякое волеизъявление их ничтожно, оно даже не может быть основанием для согласия опекуна. Вследствие этого их всецело заменяет опекун, который и ведет их дела в описанных выше условиях. За детьми от 7 до 14 лет, напротив, уже признается известная способность разумения, вследствие чего сделки чистого приобретения они могут совершать даже сами, без согласия опекуна; во всех же остальных случаях они действуют при участии опекуна, который дает свою auctoritas.

По достижении 12 или 14 лет человек считается совершеннолетним (pubes) и, следовательно, может вести свои дела самостоятельно. Однако этот возраст (или, в период республики, возраст половой зрелости), бывший, быть может, достаточным в эпоху простых отношений, уже с половины республики стал обнаруживать свою недостаточность. Якобы совершеннолетние дети 14-15 лет начали все чаще и чаще служить объектом для эксплуатации. Ввиду этого около 190 г. до Р. Х. был издан особый закон — lex Plaetoria, — который устанавливал judicium publicum (то есть уголовное преследование) против лиц, которые воспользовались неопытностью юношей, достигших совершеннолетия, но не достигших 25 лет (minores viginti quinque annis). Претор затем расширил применение этого закона и стал давать не только в случаях явного обмана (circumscriptio), но и вообще в случаях невыгодности сделки, exceptio или restitutio in integrum (propter minorem aetatem). Благодаря этому возникла новая категория — minores, которые пользуются особым покровительством закона.

Но это покровительство имело и свою обратную сторону. Деловые люди, зная, что minor, если найдет потом для себя сделку невыгодной, может ее уничтожить путем restitutio in integrum, естественно стремились воздерживаться от отношений с ним, предпочитая иметь своим контрагентом лицо, по отношению к которому такая возможность не имеет места. Это могло существенно отзываться на самих minores, вследствие чего они стали привлекать к участию в своих сделках особых попечителей — curatores. Участие куратора (его consensus) устраняло возможность последующего оспаривания сделки и гарантировало в этом отношении контрагентов. Первоначально подобные curatores привлекались каждый раз ad hoc, но затем в период империи (в особенности со времен императора Марка Аврелия) они делаются постоянным учреждением (fr. 1. 3. D. 4. 4) — в том смысле, что входит в обычай испрашивать куратора в виде постоянного и общего пособника при всех деловых отношениях минора. Император Диоклетиан предписал даже, что, раз куратор испрошен, всякая сделка (нечистого приобретения), заключенная самим минором без его участия, недействительна (с. 3. С. 2. 21).

Однако обязанности испрашивать куратора для minores не существует; это вопрос их воли. Если куратор не испрошен, minor сохраняет свою дееспособность как совершеннолетний; он может, как прежде, просить о restitutio in integrum. Впрочем, такие minores без попечителей в позднейшем праве составляют исключение, и Юстиниан говорит в своих "Институциях" в виде общего правила: "Masculi puberes et feminae viripotentes usque ad vicesimum quintum annum completum curatores accipiunt" (pr. Jn. 1. 23). Возраст полного совершеннолетия, таким образом, фактически отодвинулся до 25 лет, а положение лиц от 14 до 25 лет почти сравнялось с положением infantiae majores.

2. Tutela mulierum. Второй случай, где римское право знает tutela, есть опека над женщинами. Женщина в старое время, и не только в римском праве, считается недееспособной даже тогда, когда она не находится ни под властью отца, ни под властью мужа. Причина этого заключается не столько в какой-нибудь грубости нравов, сколько в характере примитивного правопорядка: как мы знаем, в древнее время обладание правом и защита его предполагали способность субъекта владеть оружием.

Женщина вследствие отсутствия такой способности всю жизнь свою должна была находиться под опекой своего ближайшего агната или того лица, которое назначено ей опекуном в завещании отца или мужа. Первоначально, конечно, и опека над женщинами имела реальное значение и безусловный характер manus, но с течением времени, с изменением самих условий правовой жизни, она все более и более утрачивает свой смысл и отмирает. Уже в конце республики она имеет только формальное значение. Женщина сама ведет свои дела и лишь для некоторых актов, по преимуществу старого цивильного характера, нуждается в auctoritas своего опекуна (ведение legis actio, отчуждение res mancipi и т.д. — Ulp. reg. XI. 27). При этом отказ опекуна в auctoritas не имеет уже решающего значения: его согласие, по жалобе женщины, может быть вынуждено претором (Gаi. 1. 190). Вследствие всего этого, так как tutor mulieris никаких дел не ведет, то он ни за что и не отвечает: actiones tutelae здесь никакого применения не имеют.

Примечания:

« Предыдущая |  Оглавление  | Следующая »

Опека и попечительство

Опека (tutela) – установление правового покровительства одного лица в отношении других, которые в силу традиции или прямых требований закона признавались нуждающимися в опеке, или «охраняющем управлении».

Формы опеки:

  • обязательная опека домовладыки в отношении всех членов своей семьи и всех подвластных;
  • завещательная опека, которая устанавливалась по завещанию домовладыки в отношении наследника, если он не обладал необходимыми качествами, которые бы сделали его лицом «своего права»;
  • наставленная опека, когда опекун назначался по решению уполномоченного на то магистрата в отношении лиц, признанных в этом нуждающимися по своим правовым или социальным качествам.

    15. Опека и попечительство в римском праве.

Опека – публичная повинность, от которой можно отказаться лишь при наличии уважительных причин (например, отправление государственных обязанностей, неграмотность, болезнь, возраст свыше 70 лет, ученые занятия, частые отлучки по общественным или государственным делам). Нельзя было брать на себя более трех опек.

Опека устанавливалась в отношении:

  • несовершеннолетних – до достижения опекаемым лицом определенного возраста. Несовершеннолетние: дети (infantes) – лица в возрасте до 7 лет; подростки (infantes raaj ores) – лица в возрасте от 7 до 12 лет, мальчики – до 14 лет; юноши – до 25 лет;
  • женщин – постоянно и не зависела от достижения какого-либо возраста. При этом опека устанавливалась как в отношении замужней, так и в отношении незамужней женщины, но ее назначение осуществлялось во втором случае по личному пожеланию женщины. Опекун не имел прав ни в отношении личности женщины, ни над ее имуществом, но соучаствовал только в совершении тех юридических действий, которые нуждались в гарантии и в его утверждении по законам.

Попечительство (cura) – особый вид законной опеки, устанавливаемой только по решению властей в отношении сумасшедших и безумных, а также расточителей.

Попечительство устанавливалось по решению магистрата, который исследовал психическое состояние и социальное поведение интересующего лица. В отношении безумных могло быть принято решение о полной их недееспособности, тогда попечитель полностью принимал на себя ведение дел и возможных судебных процессов опекаемого, но могло быть признано наличие «светлых промежутков», тогда действия опекаемого, совершенные в – эти промежутки, имели полную правовую силу. В – отношении расточителей принималось решение об их ограниченной дееспособности: они не могли совершать сделки отчуждения, заключать обязательства личного характера и так далее, но они сохраняли все права по приобретению имущества, несли ответственность за причиненный их действиями вред и другие.

Не могли быть опекунами и попечителями: несовершеннолетние, неграждане, расточители, безумные, глухие, немые, тяжелобольные, рабы, женщины, солдаты, лица духовного звания, муж в отношении жены, кредиторы, должники и т. д.

Опека или попечительство (исключая опеку над женщинами) прекращались:

  • с исчезновением условий для назначения опеки (если безумный выздоровел, если расточитель исправился, если несовершеннолетний достиг необходимого возраста);
  • смертью опекуна или попечителя либо уменьшением его правоспособности по решению суда.

Опека и попечительство — Римское право (Кудинов О.А.)

  1. Общая характеристика опеки и попечительства
  2. Опека над несовершеннолетними
  3. Опека над женщинами
  4. Попечительство
  5. Требования к личности и действиям опекунов и попечителей

Общая характеристика опеки и попечительства

Установление правового покровительства одних лиц в отношении других (рис. 35), тех, которые в силу традиции или прямых требований закона признавались нуждающимися в опеке, или “охраняющем управлении” (tutela, от tueri — охранять, соблюдать), происходило в разных формах, определяемых только качеством лиц, нуждающихся в опеке или попечительстве. Исторически первым видом опеки была обязательная опека домовладыки в отношении всех членов своей семьи и всех подвластных, которая по своему содержанию ничем не отличалась от обычных в римской семье различий между положением подвластных родственников и домовладыки как persona sui juris.

В дальнейшем получила развитие завещательная опека, которая устанавливалась по завещанию домовладыки в отношении наследника, если он не обладал необходимыми качествами, которые бы сделали его лицом “своего права”. Еще позднее исторически возникает опека наставленная, когда опекун назначался по решению уполномоченного на то магистрата в отношении лиц, признанных в этом нуждающимися по своим правовым или социальным качествам. Опека в отношении других лиц была неотъемлемым свойством правового положения этих лиц. Образование опеки рассматривалось нe только как право, но и как общественная обязанность (minus publicum). Нельзя было отказаться от принятия опеки, не представив веские и признаваемые традицией уважительные причины. Участие магистратов в установлении опеки обеспечивало известную подконтрольность отношений по поводу опеки и попечительства со стороны публичной власти.

Формы “охраняющего управления” различались в зависимости от того, в отношении кого устанавливались опека или попечительство.

Опека над несовершеннолетними

Опека над несовершеннолетними (tutela impuberium) устанавливалась временно, до достижения опекаемым лицом требуемого возрастного качества. В интересах опеки несовершеннолетние подразделялись на детей, подростков и юношей.

Детьми (infantes) считались лица в возрасте до 7 лет (условно: неговорящие); они не имели права участия в гражданском обороте, любое их волеизъявление было изначально ничтожно.

Подростками (infantes majores) считались лица в возрасте от 7 до 12/14 лет (различия последней возрастной грани обусловливались разным временем наступления половой зрелости для девочек и мальчиков); они имели право совершать сделки приобретения без согласия и участия опекуна, однако других прав в распоряжении имуществом у них не было.

Юношами (совершеннолетние — pubes) считались лица до наступления 25-летнего возраста. Юноши находились под особым покровительством закона, поскольку уже могли вступать в брак; для них предписывалось благожелательное попечительство, т. е.

Вопрос 17. Опека и попечительство в римском праве

они сами должны испросить у властей себе попечителя (куратора), без участия которого их имущественные распоряжения и любые сделки были недействительны, но если куратор не был испрошен, то они обладали полной правовой самостоятельностью.

Опека над женщинами

Опека над женщинами (tutela mulierum) устанавливалась постоянно и не зависела от наступления совершеннолетия женщины, но была уже по содержанию, нежели опека над детьми и подростками. Обязательность наличия опекуна при женщине определялась, во-первых, общим ограниченным публично-правовым статусом лиц женского пола вне зависимости от их сословного положения, во-вторых, считалась необходимой “в силу присущего женщине легкомыслия”. Опекун обязан быть и при замужней, и при незамужней женщине, но его назначение осуществлялось во втором случае по личному пожеланию женщины.

Опекун не имел прав ни в отношении личности женщины, ни над ее имуществом, но участвовал в совершении тех юридических действий, которые нуждались в гарантии и в его утверждении по законам. Женщины не могли занимать общественных должностей, не могли быть ни опекунами, ни попечителями. Однако женщины, в свою очередь, пользовались рядом традиционных правовых привилегий в силу “неразумности пола”: они могли ссылаться на незнание законов, им запрещалась ответственность за чужие долги. В последних случаях, когда они возникали по условиям гражданского оборота, необходимо было участие и гарантия опекуна.

Попечительство

Попечительством (сurа) считался особый вид законной опеки (устанавливаемой только по решению властей) в отношении сумасшедших и безумных (c. furiosi), а также расточителей (c. prodigi). Попечительство устанавливалось по решению магистрата, который исследовал психическое состояние и социальное поведение интересующего лица.

В отношении безумных могло быть принято решение о полной их недееспособности — тогда попечитель полностью принимал на себя ведение дел и возможных судебных процессов опекаемого, но могло быть признано наличие “светлых промежутков” — тогда действия опекаемого, совершенные в эти промежутки, имели полную правовую силу.

В отношении расточителей принималось решение об ограничении их дееспособности, прежде всего в активном распоряжении имуществами: они не могли совершать сделки отчуждения, заключать обязательства личного характера и т. п., но они сохраняли все права по приобретению имущества, несли ответственность за вред, причиненный их действиями, и т. п.

Требования к личности и действиям опекунов и попечителей

Опекунство и попечительство признавались мужскими обязанностями (не говоря уже о подразумеваемом полноправии и гражданском качестве лица). Опекуном или попечителем не могли быть: раб, вообще лицо более низкого, чем опекаемый, сословного положения, женщина, иностранец, не могли быть несовершеннолетние, сумасшедшие или безумные, глухие, немые. В более позднее время допускалось, что в отношении несовершеннолетних может быть установлена опека матери или бабки со стороны отца.

Опекун назначался не только для управления имуществом опекаемого, но и для воспитания его (если речь шла о несовершеннолетних); в случае опеки над девушками подразумеваемой обязанностью опекуна была выдача ее по достижении совершеннолетия замуж. В случае попечительства или опеки над женщинами обязанное лицо должно было в определенных границах надзирать и за общественным поведением опекаемых. От опеки или от попечительства нельзя было отказаться без уважительных причин; такими были отправление государственных обязанностей, неграмотность, болезнь, возраст старше 70 лет, ученые занятия, частые отлучки по общественным или государственным делам, изменение места жительства, занятость управлением казенными имениями. Нельзя было также брать на себя более трех опек.

Опекун (или попечитель) не мог обогащаться за счет имущества опекаемого лица, он не имел права отчуждать все имущество целиком, a также особые ценности, находящиеся в составе имущества. Вместе с тем его расходы по управлению имуществом должны были вознаграждаться за счет доходов с этого имущества, он имел право продавать имущество, признаваемое гибнущим, утрачивающим свою ценность и т. п.

Опека или попечительство (исключая опеку над женщинами) прекращались с исчезновением условий для назначения опеки: если безумный выздоровел, если расточитель исправился, если несовершеннолетний достиг необходимого возраста.

Естественно, конкретная опека прекращалась смертью опекуна или попечителя либо уменьшением его правоспособности по решению суда.

Различные злоупотребления, совершенные опекуном или попечителем в процессе управления имуществами, также могли быть предметом взыскания и обратного требования со стороны опекаемого.

admin