Объективные и субъективные признаки хищения

Садыков Абу Увайсович

доктор юридических наук, профессор заслуженный юрист России

заместитель начальника Краснодарского университета МВД России (тел. 88612584050)

Теоретические аспекты объективных признаков грабежа

Аннотация

В статье раскрываются теоретические аспекты объективных признаков грабежа. Анализируется объект и объективная сторона данного состава преступления.

Аnnotation

Ключевые слова: состав преступления, объект преступления, объективная сторона преступления, преступления прав собственности, грабеж.

Key words: corpus delict, object of crime, objective side of crime, crimes of ownership rights, robbery.

В уголовно-правовой литературе в I целом сложилось доминирующее понимание объекта преступления вообще и объекта преступления против собственности, включая грабеж, в частности. Так, А.В. Наумов под объектом преступления понимает «те блага (интересы), на которые посягает преступное деяние и которое охраняется уголовным законом»1. Особо подчеркнем то обстоятельство, что объектом преступления могут быть только те блага (интересы), которые терпят ущерб в результате преступления, то есть которым причиняется реальный ущерб во времени и пространстве. Те интересы (блага), которые находятся вне сферы уголовно-правового регулирования (моральные, внутрипартийные и т. п.), а также правом запрещенные (соглашения между правонарушителями и т. п.), объектом преступления быть не могут. Таким образом, социальные интересы и блага, являющиеся объектом преступления, безусловно, являются и объектом уголовно-правовой охраны, поскольку посягательство на них карается уголовным наказанием в соответствии с уголовным законом. При этом, сфера уголовно-правовой охраны достаточно широка — она определяется рамками действующего уголовного законодательства, а именно теми нормами, которые включены в Уголовный кодекс Российской Фе-

дерации (в нашем случае — включенные в главу о преступлениях против собственности).

В этой связи в литературе отмечается, что «Объект уголовно-правовой охраны — это то общественное отношение, которое поставлено под охрану уголовного закона, но которое преступному изменению еще не подвергалось; непосредственный объект преступления — это то общественное отношение, которое уже подверглось преступному изменению в конкретном случае посягательства на объект уголовно-правовой охраны. Во всяком ином смысле выражения «объект уголовно-правовой охраны» и «объект преступления» могут употребляться как синонимы»2 .

Здесь на первый план выходит категория «собственность». Собственность представляет собой принадлежность средств и продуктов производства определенным лицам (как физическим, так и юридическим). Право собственности, как право конкретных субъектов на определенные объекты (имущество), сводится к трем правомочиям: право владения — предоставляемая законом возможность фактического обладания вещью и удержания ее в собственном владении; право пользования — основанная на законе возможность эксплуатации имущества или иных форм собственности, извлечения из него полезных свойств и/ или получения от него плодов и доходов; право

1 Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 1999. С. 159.

2 Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980. С.19.

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • №2(24)

распоряжения — предоставленная собственнику возможность по своему усмотрению и в своих интересах совершать действия, определяющие юридическую судьбу имущества. Эти правомочия тесно взаимосвязаны и лишь только в комплексе составляют юридическое содержание права собственности1. При этом в собственности могут находится предприятия, имущественные комплексы, земельные участки, горные отводы, здания,сооружения,оборудование, сырье и материалы, деньги, ценные бумаги и другое имущество производственного, потребительского, социального, культурного и иного назначения, а также продукты интеллектуального или творческого труда. Однако применительно к грабежу указанные формы собственности резко сужаются и сводятся в абсолютном своем большинстве к имуществу, которое находится при потерпевшем. В частности, как будет показано, в качестве объекта грабежа не может выступать собственность в виде недвижимости. Достаточно спорной является позиция, согласно которой объектом имущественных преступлений, включая грабеж, следует считать имущественные права2.

По мнению И.А. Клепицкого, собственность ни как элемент общественной экономической системы, ни как субъективное право собственности не может и не должна пониматься в качестве объекта преступлений, называемых в современном российском праве преступлениями против собственности3. Имеется и другая точка зрения, которую выражает С.М. Кочои: имущественные права должны рассматриваться не как объект преступления, а как предмет общественно опасного посягательства, и в ином случае собственность как самостоятельный объект уголовно-правовой охраны может потерять свое значение4. Данную позицию следует поддержать, учитывая, что согласно ст. 8 Конституции Российской Федерации в нашей стране признаются и защищаются равным образом все формы собственности, и, следовательно, именно собственность представляет собой самостоятельный объект государственной (в данном случае — уголовно-правовой) защиты, а не имущественные права, которые можно расценивать как разновидность предмета хищения.

Соответственно, учитывая, что состав грабежа располагается в 21 главе УК РФ «Преступления против собственности», очевиден видовой

объект грабежа — собственность, или, как принято обозначать ее в праве, — отношения собственности (само собой разумеется, что речь идет об охраняемых уголовным законом отношениях собственности).

Непосредственный объект преступления, в отличие от родового и видового объектов, не определяется в зависимости от названия раздела или главы. Это в свою очередь связано с исследованием элементов общественных отношений, которые представляют собой деятельность его участников или определенное положение людей по отношению друг к другу, или то и другое одновременно5. В нашем случае общественные отношения выступают выразителями определенных социальных связей между субъектами экономических отношений по поводу собственности, которые складываются в процессе видоизменений правомочий собственников. При рассмотрении социальной связи как элемента общественных отношений следует иметь в виду, что она характеризуется конкретной деятельностью и осуществляется внутри самого общественного отношения, являясь основным связующим звеном между субъектом и объектом отношений собственности. В контексте этого грабеж предполагает противоправную деятельность по изъятию чужого имущества, которое при определенных случаях сочетается с одновременным причинением вреда здоровью, не опасного для жизни или здоровья (ч. 2 ст. 161 УК РФ).

Последнее обстоятельство определяет различные подходы по определению непосредственного объекта грабежа — данное преступное посягательство в случае применения насилия, не опасного для жизни или здоровья (или угрозы такового — мы всегда имеем это ввиду, и для краткости не всегда обозначаем угрозу), посягает не на один, а сразу на два непосредственных объекта, и таким образом грабеж при определенных обстоятельствах имеет двойной непосредственный объект. Данный аспект представляется важным, поскольку значительная часть грабежей совершается с применением насилия. Таким образом, когда речь идет о квалифицированном грабеже, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевшего, появляется дополнительный (факультативный) непосредственный объект, в качестве которого выступает здоровье гражданина, подвергшегося

1 Энциклопедический юридический словарь. М., 1998. С. 294.

3 Клепицкий И.А. Собственность и имущество в уголовном праве // Государство и право. 1997. № 5. С. 78.

4 Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.: Антэя, 2000. С. 83.

5 Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. С. 64.

ОБЩЕСТВО: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА грабежу1. В этой связи возникает вопрос о делении непосредственного объекта на основной и дополнительный.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Такое деление было предложено сравнительно недавно2. Поскольку преступление причиняет вред или создает угрозу причинения вреда в сфере не одного, а нескольких объектов, то при квалификации деяния необходимо выделить то общественное отношение, которое в данном случае является главным, основным. Другие непосредственные объекты, в сфере которых данное преступление причиняет вред, будут дополнительными или факультативными.

Отметим еще одну позицию, которая заключается в том, что не квалифицированный, а основной состав грабежа содержит дополнительный объект, а именно «волевую сферу психики собственников или иных очевидцев, поскольку таит в себе … потенциальную угрозу насилия, не опасного для жизни и здоровья»3. На наш взгляд, такой подход неоправданно большую роль отводит предположительному характеру действий виновного, поэтому дополнительный объект в виде здоровья человека может иметь место лишь при фактическом наличии насилия и, соответственно, возможен только при квалифицированном грабеже, то есть с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевшего. При этом вопрос об основном и дополнительном непосредственном объекте грабежа следует решать, исходя из направленности умысла виновного. В случае квалифицированного грабежа очевидно, что основным непосредственным объектом рассматриваемого преступления следует считать общественные отношения по владению, пользованию и распоряжению имуществом. Таким образом, если грабитель требует от потерпевшего конкретную материальную вещь под угрозой насилия, то вред наносится общественным отношениям по владению, пользованию и распоряжению данной вещью на всех уровнях классификации объекта. Поэтому, на наш взгляд, нельзя согласиться с существующими в теории уголовного права взглядами, признающими имущество объектом преступления4. Признание непосредственным объектом отдельных ве-

щей или имущества противоречит самому понятию объекта и вносит неверное представление о грабеже как о посягательстве на отношения собственности. Дело в том, что при грабеже имущество не терпит ущерба (в абсолютном большинстве случаев), в то время как объект, по устоявшемуся мнению, это то, чему причинен вред. Как верно отмечается в литературе, в общественной жизни людей существуют отношения не между человеком и вещью, а между людьми по поводу вещей5.

Итак, основным непосредственным объектом при грабеже является материализованная собственность конкретного ее владельца, пользователя и (или) распорядителя. В этой конкретности проходит различие между видовым объектом грабежа (тоже собственность, но собственность в абстрактном виде) и основным непосредственным объектом этого вида преступного посягательства против собственности, где эта собственность выражена в форме конкретных предметов материального мира. Дополнительным непосредственным объектом грабежа (он присущ только квалифицированному составу этого общественно опасного посягательства против собственности) является здоровье человека и неприкосновенность жилища. По этому поводу в современной уголовно-правовой литературе дискуссий не возникает.

Небезынтересным представляется вопрос о предмете грабежа. В большинстве случаев предметом преступлений против собственности является имущество, имеющее «определенную натуральную (физическую) форму», оно может быть как движимым, так и недвижимым. Оно может выступать как в виде вещей и предметов, удовлетворяющих потребности собственника (личные, производственные, духовные, физические), так и в виде их эквивалентов (деньги, ценные бумаги и т. п.), но только в виде различных предметов объективного мира, находящихся в любом физическом состоянии6. В дореволюционной литературе в этой связи отмечалось, что при похищении речь идет о вещи, которая «обыкновенно есть предмет осязаемый, который можно взять руками, захватить»7.

В настоящее время имеется точка зрения, со-

2 Розенберг Д.Н. О понятии имущественных преступлений в советском уголовном праве (объект и предмет посягательства) // Ученые записки. Харьков, 1978. С. 74.

3 См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.: Антея, 2000. С. 202.

4 Курс советского уголовного права. Часть Особенная. М., 1970. Т. 4. С. 316 — 317.

5 Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980. С. 21.

6 Владимиров В.А., Ляпунов Ю.И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. С. 200.

7 Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть особенная. Посягательства личные и имущественные. СПб., 1901. С. 162.

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • №2(24)

гласно которой под имуществом в рассматриваемом контексте следует понимать «материальные ценности, денежные средства и ценные бумаги»1. Как нам представляется, применительно к грабежу последняя характеристика предмета данного преступления по-прежнему остается неизменной. И действительно, то, что противоправно изымается у потерпевшего в результате ограбления, не может не быть осязаемым — невозможно осуществлять изъятие чужого имущества виртуально. И абсолютное большинство преступлений в виде грабежа связано именно с собственностью в виде вполне конкретных вещей и денег, которые в физическом смысле тоже можно, очевидно, называть вещью.

Говоря об объективной стороне состава грабежа как и каждого состава преступления, следует заметить, что она включает в себя, во-первых, внешнюю (физическую) сторону деяния; во-вторых, общественно опасные последствия; в-третьих, причинную связь между деянием и последствием; в-четвертых, время, способ и место совершения преступления2. Указанное содержание объективной стороны преступления и строго определенное сочетание названных элементов обусловлены тем, что общественная опасность всякого деяния существует в конкретных условиях времени, места, обстановки, а также тем, что социальное значение факта грабежа нередко определяется обстоятельствами, находящимися вне его, и меняется в зависимости от этих обстоятельств.

Характеризуя объективную сторону состава грабежа, необходимо рассмотреть разновидности действий лица при совершении данного преступного посягательства, которые содержатся в диспозиции ст. 161УК РФ. Представляется, что преступными можно признать только те действия, совершение которых способно повлечь причинение вреда охраняемым уголовным законом отношениям. Поскольку грабеж — разновидность хищения чужого имущества, то сначала коснемся вопроса об особенностях такого хищения при грабеже. Так, изъятие чужого имущества означает отторжение, обособление части имущества от общей имущественной массы, находящейся в обладании собственника или лица, во владении которого оно находится при совершении гра-

бежа3.

Однако при этом, виновный собственником похищенного с гражданско-правовой точки зрения не становится, поскольку хищение не влечет за собой утрату потерпевшим права собственности на похищенную вещь.

Таким образом, объективная сторона грабежа включает в себя и такой признак, как причинение ущерба собственнику или иному владельцу похищенного имущества. Ущерб заключается в уменьшении наличного имущества потерпевшего, которое в момент грабежа находилось в его владении. Размер имущественного ущерба определяется стоимостью похищенного, которая выражена в его цене. При определении стоимости похищенного имущества в соответствии с рекомендациями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г.4, следует исходить из обстоятельств приобретения его собственником, из государственных розничных, рыночных или коммерческих цен на момент совершения преступления. При отсутствии цены стоимость имущества определяется на основании заключения экспертов5, которые и определят стоимость, используя цены, существующие на момент преступления.

Сущностная характеристика грабежа как преступного деяния против собственности состоит в открытости хищения, что представляет собой один из важнейших признаков объективной стороны состава этого преступного посягательства. В добавление к сказанному отметим, что открытость хищения означает по сути, что это деяние совершается путем открытого физического отчуждения имущества.

Такая диспозиция грабежа была уточнена Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г.

Таким образом, открытость похищения чужого имущества, что является существенной характеристикой объективной стороны грабежа как вида преступного посягательства против собственности, имеет следующие составляющие: 1) виновный сознает, что действует открыто, то есть в присутствии потерпевшего или третьих лиц, посторонних по отношению к изымаемому имуществу; 2) виновный понимает, что ситуация совер-

2 Курс российского уголовного права / под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М.: Спарк, 2001. С. 175.

3 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации.// под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М., 1996. С. 340.

4 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. №2.

5 О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. № 7.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

шения преступления дает возможность потерпевшему или третьим лицам не только осознать противоправный характер его действий, но и воспрепятствовать хищению, но игнорирует это; 3) потерпевший и третьи лица, посторонние по отношению к изымаемому имуществу и не являющиеся соучастниками деяния, укрывателями или лицами, обещавшими не донести о преступлении, осознают, что имущество именно похищается1. Так, не будет грабежом хищение имущества в присутствии других лиц из вагона железнодорожного состава, из палатки, где продаются товары, когда похититель делает вид, что выполняет служебные обязанности или берет имущество по поручению собственника или владельца. Не будет грабежа и тогда, когда присутствующие видят и сознают, что совершается хищение, но виновный убежден, что его действия остаются незамеченными.

Иными словами, открытый характер хищения при грабеже должен сознаваться и виновным, и потерпевшим или присутствующими. Деяние виновного, начатое как кража, перерастает в грабеж, когда факт изъятия становится известным потерпевшему или другим лицам, и преступник, осознавая данное обстоятельство, игнорирует это и завершает завладение имуществом уже открыто, явно для очевидцев. На практике возможны такие ситуации, когда лицо, пытавшееся совершить хищение тайно, оказывается застигнутым на месте преступления, не успев осуществить все действия по изъятию имущества. Причинами этого может быть неожиданное появление в месте изъятия имущества посторонних, хозяев, которые возвратились за чем-то забытым, а обнаружили в квартире вора, и т. д. Как квалифицировать содеянное в таком случае? На наш взгляд, дальнейшее развитие событий может развиваться по нескольким сценариям: действия преступника, который, осознав, что он обнаружен, прекращает хищение и пытается скрыться, бросив имущество, образуют покушение на кражу; в том же случае, когда преступник, будучи замеченным в процессе неоконченного хищения, несмотря на это, продолжает действия по изъятию имущества, — похищение, начавшееся как тайное, перерастает в открытое, т. е. в грабеж (ч. 1 ст. 161 УК); если при этом виновный, столкнувшись с сопротивлением, применяет еще и насилие к лицу, пытавшемуся воспрепятствовать окончательному завладению имуществом или его удержанию непосредственно после изъятия, то его действия

должны квалифицироваться в зависимости от характера примененного насилия как насильственный грабеж (ч. 2 ст. 161 УК) или разбой (ст. 162 УК); напротив, насильственные действия, совершенные по окончанию кражи с целью скрыться или избежать задержания, не могут рассматриваться как грабеж или разбой и подлежат самостоятельной уголовно-правовой оценке по соответствующей статье УК в зависимости от характера этих действий и наступивших последствий2.

Реальная тяжесть последствий, т. е. ущерба, причиненного преступлением, что также характеризует объективную сторону грабежа, представляется одним из важных факторов, обусловливающих общественную опасность преступления, а следовательно, и степень суровости наказания за него. Формально последствия деяния можно разделить на три вида: последствия, прямо перечисленные в законе; последствия, хотя и не перечисленные в законе, но влияющие на ответственность преступника; последствия, которые с точки зрения уголовного права безразличны для правовой оценки грабежа. Нас интересует первый вид последствий, т. к. грабеж предполагает причинение ущерба, причем размер ущерба значения для квалификации не имеет — в отличие от кражи, где он ограничен минимальным размером, не выходя за который виновный может быть привлечен лишь к административной ответственности, а также малозначительностью в порядке ст. 14 УК РФ.

Еще одним обязательным признаком объективной стороны состава рассматриваемого деяния является причинная связь между деянием и последствиями. Она выступает как необходимое условие уголовной ответственности. Причинная связь — это объективно существующая связь между действиями грабителя и наступившими последствиями, которая устанавливается при наличии трех критериев: временного — совершенное деяние по времени предшествует наступлению вредных последствий; критерия возможности — вредные последствия такого рода возможны при действиях такого характера; критерия необходимости — именно совершенное деяние с неизбежностью при данных условиях повлекло наступление вредных последствий в виде наступившего ущерба. В число обязательных признаков объективной стороны состава грабежа законодателем не включены такие обстоятельства как место, время, орудия и средства, обстановка

2 Ситникова А.И. Оконченное и неоконченное хищение при трансформации умысла и видоизменении способа // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Материалы Второй международной научно-практической конференции. М., 2005. С. 195.

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • №2(24)

совершения преступления. Однако выяснение этих обстоятельств в каждом конкретном случае совершения грабежа дает более полное представление о степени общественной опасности преступления и преступника и, следовательно, может учитываться при назначении наказания1. Следует еще отметить, что объективная сторона грабежа предусматривает деяние в форме действия — открытого хищения, совершенного против воли граждан. Объективная сторона состава грабежа сформулирована законодателем как материальный состав преступления, то есть состоит из общественно опасного действия и наступившего преступного результата, а также причинной связи между ними. Это обязательные признаки рассматриваемого состава преступления.

Другая сложность в сопоставлении объективной стороны состава грабежа и разбоя заключается в определении момента осуществления насилия и непосредственного отчуждения имущества — при разбое они по временному параметру соприкасаются; если же будет промежуток, достаточный, чтобы полагать, что насилие не было способом завладения имуществом, то квалификация может быть по иной форме хищения чужого имущества (грабежу или вымогательству).

Непростой вопрос о степени насилия при грабеже возникает также в случаях, когда имеются признаки угрозы применения оружия (в данном случае речь идет о психическом насилии). Так, в этих случаях использование орудий, отнесенных Федеральным законом к категории оружия, но реально не представляющих опасности для жизни и здоровья, влечет конкуренцию объективной стороны основного и квалифицирующего признаков ст. 162 УК РФ, а также грабежа (ст. 161 УК РФ). Следует признать, что в подобных случаях насилие, опасное для жизни и здоровья (как и угроза его применения), отсутствует, зато налицо насилие, не опасное для жизни и здоровья (или угроза его применения), что требует квалификации деяния по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и приводит к необходимости конструирования парадоксальной уголовно-правовой дефиниции «вооруженный грабеж», на что обратил внимание в уголовно-правовой литературе Д.А. Корецкий2.

Завершая рассмотрение объективной стороны состава грабежа, следует отметить, что, как показывает практика, при грабеже насилие может

быть скрытым (например, толчок из-за угла в спину или выхватывание сумочки сзади) и открытым, когда потерпевший явно видит намерение виновного (например, грабитель подбегает к прилавку, на глазах продавца хватает товар и убегает). В уголовно-правовом значении между этими формами насилия нет разницы. Такое положение представляется неправильным, поскольку при открытом насилии потерпевший все же имеет возможность для принятия защитительных мер (убежать, оказать сопротивление, позвать на помощь и др.), в то время как при скрытом насилии потерпевший лишается такой возможности. Соответственно, скрытое насилие при грабеже представляется существенно более опасным, чем открытое насилие, и учесть его в рамках одной санкции невозможно. В этой связи мы полагаем необходимым выделить скрытое насилие в качестве признака квалифицирующего состава грабежа и предусмотреть его как дополнение в ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Таким образом, объективная сторона состава грабежа как формы преступного хищения чужого имущества характеризуется прежде всего тем, что изъятие имущества осуществляется открыто, вопреки воле владельца имущества. Диспозиция грабежа, достаточно ясно выраженная в уголовном законе, тем не менее неоднократно уточнялась Верховным Судом СССР и России, что свидетельствует о неоднозначности ситуаций с квалификацией деяний, содержащих признаки грабежа. В последнем толковании Пленум Верховного Суда РФ (2002 г.) вывел близких родственников виновного из числа очевидцев деяния как фактор, определяющий открытость хищения, и полагает квалифицировать последнее как кражу. С такой трактовкой согласиться нельзя, поскольку хищение не может быть объективно тайным, если осуществляется в присутствии иных лиц, даже если они и родственники; кроме того, явно переоценивается роль близких родственников при уголовно-правовой оценке открытого хищения чужого имущества. Объективная сторона состава грабежа не предусматривает минимального размера ущерба, ниже которого наступает административная ответственность. Это деяние имеет конструкцию с материальным составом, то есть предполагающим причинение конкретного ущерба собственнику имущества.

1 Севрюков А.П. Хищение имущества. Криминологические и уголовно-правовые аспекты. М.: Экзамен, 2004. С. 136 — 137.

2 Корецкий Д.А. Вооруженный грабеж: парадокс или реальность? // Законность. 2002. № 2. С. 17; Проблемы противодействия преступности в современных условиях: Материалы международной научно-практической конференции 16 — 17 октября 2003 г. Часть III. Уфа: РИО БашГУ, 2004. С. 93.

Субъективные признаки хищения

В статье 5 УК РФ сформулирован принцип субъективного вменения: «Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается».

Под субъективной стороной преступления понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Субъективная сторона состава преступления есть характеристика внутреннего (в отличие от объективной стороны) содержания преступления. Субъективная сторона «характеризует процессы, протекающие в психике виновного, и непосредственному восприятию органами чувств человека не поддается». Она познается только посредством анализа и оценки поведения правонарушителя и обстоятельств совершения преступления.

Содержание субъективной стороны преступления характеризуется такими юридическими признаками, как вина, мотив и цель.

С субъективной стороны любое хищение характеризуется прямым умыслом и корыстной целью.

Виновный сознает, что в результате его действий чужое имущество переходит в его обладание, и желает этого. Он сознает также противоправный и безвозмездный характер завладения имуществом. В содержание умысла входит и сознание виновным формы хищения (т.е. понимание им того, что он изымает чужое имущество вопреки воле собственника (как это имеет место при краже) или помимо его воли (как это имеет место при грабеже и разбое) либо «по воле» собственника (как это имеет место при мошенничестве)), а в соответствующих случаях — наличие квалифицирующих его признаков.

Интеллектуальный момент прямого умысла включает в себя сознание виновным общественно опасного характера совершаемых им действий. На практике этот вопрос обычно не вызывает каких-либо сложностей, тем более что и сами виновные, как правило, не отрицают сознания ими общественной опасности и даже противоправности и наказуемости содеянного.

Сознанием лица охватывается не только общественная опасность (и противоправность) деяния и принадлежность похищаемого имущества к чужой собственности, но и основные признаки, образующие состав совершаемого преступления, в первую очередь его объективные признаки, а в ряде случаев и признаки, характеризующие самого виновного как субъекта преступления.

Интеллектуальный момент прямого умысла при хищении включает в себя и такой элемент, как предвидение наступления общественно опасных последствий сознательно совершенного деяния, т.е. причинение собственнику имущественного ущерба. Этот компонент прямого умысла при оценке и квалификации хищения имеет важное значение. Совершая любое хищение, виновный предвидит, что его действия неизбежно ведут к причинению имущественного ущерба.

Волевой момент прямого умысла при совершении хищения в любой его форме и любом, по размеру причиненного ущерба, виде предполагает желание виновного путем причинения имущественного ущерба собственнику получить материальную выгоду для себя или другого лица.

Отсутствие в материалах дела достаточных доказательств наличия у лица прямого умысла на хищение имущества (или приобретения права на него) является основанием для прекращения уголовного преследования.

Так, в 2010 г. в РФ оправдано по приговору суда 287 лиц по делам о мошенничестве, еще в отношении 76 лиц уголовное дело было прекращено в связи отсутствием в деянии состава преступления или из-за непричастности обвиняемого к совершению преступления (это 0,8% от числа лиц, осужденных за мошенничество в 2010 г.). В первом полугодии 2011 г. оправдано в совершении мошенничества 129 лиц, в отношении 39 лиц уголовные дела прекращены по реабилитирующим основаниям (0,7% от числа осужденных за этот период).

Одним из примеров такого решения суда может служить Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ в отношении К., осужденного за уклонение от уплаты налогов и мошенничество, совершенные в крупных размерах, к 7 годам лишения свободы. Коллегия решила отменить приговор Ленинского районного суда г. Уфы и прекратить дело в части осуждения К. за мошенничество в связи с недоказанностью его участия в совершении преступления. В своем Определении Судебная коллегия, в частности, указала, что приведенные в приговоре суда первой инстанции доказательства не опровергают утверждения осужденного о том, что при заключении договоров у него не было умысла на завладение чужим имуществом путем обмана и злоупотребления доверием, а также о том, что он не смог своевременно расплатиться с кредиторами, поскольку к тому времени его предприятия стали убыточными. Так, в ходе судебного следствия по эпизодам получения кредита на сумму свыше 1,5 млн. руб. управляющая банком, заключавшая договоры кредитования с осужденным, показала, что в обеспечение этого кредита им были заложены объект недвижимости стоимостью более 5 млн. руб., а также 12 автомашин. То есть стоимость заложенного имущества намного превышала стоимость полученного в банке кредита.

Об отсутствии у К. умысла на хищение чужого имущества при заключении договоров свидетельствовал, по мнению коллегии, и тот факт, что часть кредита и проценты на общую сумму около 600 тыс. руб. были погашены. При этом коллегия обоснованно указала в своем Определении, что использование лицом не по назначению денежных средств, полученных в банке на законных основаниях, само по себе не может служить доказательством наличия умысла на хищение этих средств. Осужденный также выполнил 112 договорных обязательств по поставке автомашин из 120, заключенных им с физическими лицами. Коллегия в своем Определении отметила, что несвоевременная поставка еще 14 лицам автомобилей также не подтверждает вывод суда первой инстанции о том, что К. при заключении договоров имел умысел на присвоение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием.

С учетом этих обстоятельств коллегия признала, что между К. и другими физическими и юридическими лицами существовали только гражданско-правовые отношения и вина К. в хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием не подтверждается имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами.

Корыстная цель при хищении предполагает стремление обратить похищенное чужое имущество в свою собственность или собственность третьего лица.

Корыстная цель в хищении налицо, если виновный:

1) стремится к личному обогащению;

2) стремится к обогащению людей, с которыми его связывают личные отношения;

3) стремится к обогащению соучастников хищения;

4) стремится к обогащению людей, с которыми он состоит в имущественных отношениях.

Корыстная цель в хищении реализуется как получение фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, как своим собственным. Ошибочное представление о принадлежности похищенного имущества тому или иному собственнику не влияет на квалификацию хищения. Русский исследователь В.В. Есипов писал: «Мотив корысти означает все те побуждения и стимулы, которые имеют своим основанием желание противозаконного обогащения…».

Отсутствие прямого умысла и корыстной цели исключает квалификацию завладения чужим имуществом как хищения.

Рассмотрим пример из практики. П. был осужден за использование подложного документа и хищение путем мошенничества государственных средств. Будучи студентом пятого курса дневного отделения вуза и одновременно работая мастером на государственном предприятии, он представил по месту работы заведомо подложную справку о том, что он студент-заочник. На основании этой справки ему предоставили частично оплачиваемый учебный отпуск. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, признавая правильным осуждение П. за подлог, отменила приговор в части осуждения его за мошенничество и дело в этой части прекратила за отсутствием состава преступления. Коллегия исходила из того, что подложная справка была представлена с целью получения учебного отпуска, использованного П. для защиты дипломного проекта. Цели завладения чужим имуществом у П. не было, а неосновательное получение им денег влечет гражданско-правовую ответственность.

В силу отсутствия корыстного мотива не может квалифицироваться как хищение так называемое временное заимствование, когда, например, кассир берет в личное пользование деньги из кассы с намерением впоследствии их возвратить.

Верховный Суд РФ признал, что Р., который из озорства, чтобы попугать Щ., ударил его рукой в спину и потребовал отдать деньги и чемодан, может быть признан виновным в хулиганстве, но не в разбое, так как у виновного не было умысла на завладение чужим имуществом.

Таким образом, незаконное изъятие чужого имущества без корыстного мотива не образует хищения. Именно по этому пути идет и судебная практика.

В то же время Верховный Суд РФ неоднократно указывал на недопустимость квалификации хищения транспортного средства как угона (ст. 166 УК РФ), если обстоятельства дела свидетельствовали о наличии цели обращения угнанного транспортного средства в свою собственность: продолжительность использования машины, перекраска, снабжение другими номерами и пр.

Корыстная цель предполагает наличия интереса на совершение противоправного безвозмездного изъятия имущества. Корысть предполагает выгоду, пользу; страсть к приобретению, к поживе; жадность к деньгам, к богатству, любостяжание, падкость на барыше; выгода, польза, барыш.

Некоторые авторы полагают, что корысть не обязательно предполагает имущественную выгоду. Корыстная цель должна предполагать пользу для лица, совершающего хищение. Такая польза может быть выражена как в имущественном, так и в ином интересе.

В литературе встречаются и предложения об исключении «корысти» из обязательных признаков хищения. Так, С. Кочои отмечает: как видно из примечания 1 к ст. 158 УК РФ, законодателем сделана попытка дать универсальное определение хищения, распространив его не только на преступления против собственности, но и на ряд деяний, посягающих на общественную безопасность (ст. ст. 221, 226 УК РФ), здоровье населения и общественную нравственность (ст. 229 УК РФ). Попытка эта, по мнению С. Кочои, оказалась не совсем удачной, поскольку привнесла в составы хищений радиоактивных материалов, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, наркотических средств или психотропных веществ обязательную корыстную цель.

Некоторые авторы также полагают, что установить корыстную цель в данной группе преступлений (ст. ст. 221, 226, 229 УК РФ) фактически невозможно и предлагают исключить из примечания 1 к ст. 158 УК РФ указание на «корыстную цель».

В литературе имеются предложения по решению данной проблемы. По мнению А.Ю. Филаненко, решением обозначенной проблематики могло бы быть внесение изменений в примечание 1 к ст. 158 УК РФ, в соответствии с которыми понятие хищение применялось бы в отношении главы 21 УК РФ (Преступления против собственности), как это было в УК РСФСР 1960 г. Предлагается примечание 1 к ст. 158 УК РФ изложить в следующей редакции: «Под хищением в статьях настоящей главы (статьи 158 — 168 УК РФ, глава 21 УК РФ) понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Данное понятие хищение применимо и к иным статьям УК РФ, если это не противоречит характеру преступления». По мнению А.Ю. Филаненко, такое определение позволило бы разрешить проблему применения положений данной статьи к составам преступлений, предусмотренных ст. ст. 221, 226 и 229 УК РФ.

Сомнения по поводу признания корысти обязательным признаком хищения связывают и с тем, что при «хищении в пользу третьих лиц» эта цель якобы отсутствует. Такой вывод основывается на чрезмерно узком понимании корыстной цели как стремлении к личной выгоде, наживе. Однако бескорыстных хищений не бывает. И при передаче имущества третьим лицам виновный осуществляет свое намерение неправомерно «увеличить сферу своего имущественного обладания».

Сознание и воля человека образуют, как известно, неразрывное единство, и отсутствие одного из этих компонентов нормального психического процесса исключает вину и вменяемость за любые, в том числе и общественно опасные поступки. В сознательном волевом поступке человека реализуются те внутренние побуждения, мотивы, которые вызывали намерение совершить то или иное действие. Мотив — это побуждение, преломленное сознанием человека, отраженное его личными, субъективными чувствами, эмоциями, переживаниями.

На совершение хищения, особенно в таких его формах, как кража, грабежи, разбои, человека могут толкнуть зависть, месть, злоба и другие низменные побуждения. Но вместе с тем основным мотивом, вызывающим решимость совершить хищение, является корысть, стремление путем преступления доставить себе или, по своему желанию, другим лицам незаконную материальную наживу, имущественную выгоду.

Цель при хищении заключается в стремлении получить фактическую возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным. Ее можно сформулировать как цель незаконного извлечения имущественной выгоды. При удовлетворении личных материальных потребностей самого похитителя наличие корыстных побуждений не вызывает никаких сомнений. Но они имеются и в тех случаях, когда похищенное имущество передается другим лицам, в обогащении которых виновный заинтересован по различным причинам (при передаче похищенного имущества родным или близким виновного либо лицам, с которыми у него имеются имущественные отношения, например передача в счет погашения долга, или с которыми после передачи похищенного возникают имущественные отношения, например, сдача в аренду).

Очень велика роль мотива преступления не только в формировании умысла, но и в постановке преступной цели: каждому мотиву соответствует определенная цель. Сформировавшийся в сознании виновного корыстный мотив вызывает и постановку соответствующей цели: обратить чужое имущество в свою собственность. Когда у лица возникнет решимость (умысел) совершить хищение, то оно ставит своей целью поставить себя на место единовластного, притом постоянного, а не временного владельца определенного имущества, чтобы заполучить полную возможность владеть, пользоваться и распоряжаться похищенным по своему личному усмотрению, то есть стать его собственником. А это есть не что иное, как цель хищения — стать собственником похищенного.

Отметим, что среди признаков хищения в законодательном определении прямо названа корыстная цель, что и должно положить конец старому спору.

Субъектом хищения является вменяемое физическое лицо, достигшее установленного возраста. Присвоение и растрата могут совершаться только специальным субъектом — лицом, которому чужое имущество было вверено для осуществления обусловленных правомочий.

Возраст, по достижении которого наступает уголовная ответственность, неодинаков для различных форм хищения. Согласно ст. 20 УК РФ ответственность за кражу, грабеж, разбой (равно как и по ст. 166 и ч. 2 ст. 167 УК РФ) наступает с 14 лет, а за мошенничество, присвоение и растрату (а также за иные преступления против собственности) — с 16 лет.

Снижение возраста уголовной ответственности за кражу, грабеж и разбой объясняется не только более высокой общественной опасностью данных имущественных посягательств, обусловленной более опасным способом их совершения, но и более широкой их распространенностью среди совершаемых подростками преступлений, обусловленной уровнем их социализации, предопределяющим как интеллектуальную, так и исполнительскую доступность данных способов хищения для 14-летних.

Если предмет, имеющие особую ценность (ст. 164 УК РФ), похищаются лицами в возрасте от 14 до 16 лет, они несут ответственность по статьям о хищениях, ответственность за которые наступает с 14-летнего возраста: кража, грабеж, разбой. Так, в судебной практике имеет место случай, когда хищение особо ценных предметов из частной коллекции картин мастеров ХVIII-ХIХ вв. было совершено группой лиц по предварительному сговору путем разбойного нападения на квартиру коллекционера. Группа состояла из четырех человек: 20, 17, 16 и 15 лет. Все указанные лица понесли ответственность по ст. 164 (ч. 2) УК, кроме 15-летнего В-ва, который понес ответственность по 162 УК РФ.

Итак, к субъективным признакам хищения можно отнести следующие: с точки зрения формы вины хищение выражается только в виде прямого умысла; обязательным признаком является цель — корысть в пользу виновного или других лиц. Субъектом хищения является вменяемое физическое лицо, достигшее установленного возраста.

Все перечисленные выше признаки хищения (объективные и субъективные) признаются в теории уголовного права и судебной практике обязательными. При отсутствии одного из них нельзя рассматривать содеянное как хищение, даже если действия субъекта формально соответствуют описанию той или иной формы в диспозициях статей УК РФ.

Объективные признаки кражи: объект и объективная сторона

Объектом преступления, в широком смысле, является то, на что посягает лицо, совершающее преступное деяние и чему причиняется или может быть причинен вред в результате преступления.

Современная юридическая наука делит объект на общий, родовой и непосредственный — и это имеет важное значение. Общий объект позволяет судить о характере в целом всех общественно опасных деяний, ответственность за которые предусмотрена уголовным законом; родовой объект — отражает специфику определенной группы посягательств, давая возможность правильно систематизировать преступления, что имеет большое значение для кодификации; непосредственный объект раскрывает характер конкретного деяния, создавая предпосылки для правильной его квалификации.

Общим объектом преступления признается совокупность благ, охраняемых уголовным законом от преступных посягательств.

В результате краж вред причиняется не имуществу в прямом смысле этого слова. Как правило, само имущество в результате кражи не страдает. Таким образом, общим объектом данного преступления являются общественные отношения, которые складываются при обращении с этим имуществом.

Родовой объект — это часть общего объекта. Он представляет собой группу однородных благ, общественных отношений, на которые посягает однородная группа преступлений.

Родовым объектом преступлений против собственности являются отношения собственности, включающие права собственника по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом.

В УК РФ действующей редакции, глава о преступлениях против собственности, содержащая статью 158, то есть описание и санкции за изучаемое нами преступление, входит в раздел Кодекса «Преступления в сфере экономики». То есть, родовым объектом как главы, так и раздела являются экономические общественные отношения.

Прежде всего к ним относятся отношения, возникающие при праве собственности на орудия и средства производства, а также на предмет трудовой деятельности.

Помимо этого, они охватывают общественные отношения по управлению экономической деятельностью, а также отношения в сфере производства, обмена, распределения и потребления материальных благ.

Будучи урегулированы нормами права, эти фактические экономические отношения приобретают правовую форму и юридически опосредуются как правомочия собственника или иного законного владельца той или иной вещи.Необходимым элементом отношений с собственностью является имущество, как материальное выражение наличия данных отношений.

Суть нарушения отношений, касающихся собственности состоит в том, что, изымая имущество и завладевая им, преступник тем самым нарушает нормальное течение этих отношений. Преступник устраняет имущество как необходимый элемент из отношений собственности, в результате чего исчезают и сами отношения между субъектами относительно этого имущества.

Непосредственный объект кражи бывает либо простым либо сложным-если содержит не только основной, но и дополнительный непосредственный объект.

Говоря про непосредственный объект кражи, с уверенностью скажем, что это- конкретная форма собственности, к примеру: собственность граждан или юридических лиц; государственная или муниципальная, собственность общественных объединений и другое.

В тех случаях, когда непосредственный объект сложный, к примеру кража с незаконным проникновением в жилище, наказание за которое предусматривается ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса России, дополнительным непосредственным объектом является конституционное право граждан РФ на неприкосновенность своего жилища. Конституция Российской Федерации /(принята всенародным голосованием 12.12.1993/(с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод о том, что общественные отношения, складывающиеся и протекающие в процессе производства, распределения и использования материальных благ, а также реализация собственником прав по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом в разных формах собственности, а в некоторых случаях и другие права и блага будут являться объектом кражи.

Объективная сторона состава преступления- это совокупность указанных в законе признаков, характеризующих внешний акт, внешнюю сторону конкретного общественно опасного посягательства на охраняемый уголовным законом объект.

Объективная сторона кражи имеет форму действий, посредством которых преступник тайно похищает какое-либо имущество. То есть совершает деяние- тайное изъятие и обращение преступником чужого имущества в свою пользу или в пользу третьих лиц.

Объективными признаками кражи являются:

1) совершение деяния (изъятие и обращение);

2) противоправность и безвозмездность такого деяния;

3) тайность деяния;

4) вором изъято именно чужое имущество;

5) наступление неблагоприятных последствий для собственника (собственников) имущества.

При этом наличие каждого из приведенных признаков является обязательным. Охарактеризуем для наглядности один из наиболее существенных: «тайность» хищения. Хищение является тайным, если оно совершено:

— в отсутствие кого бы то ни было;

— в присутствии потерпевшего или посторонних лиц, но незаметно для них;

— в присутствии указанных лиц, наблюдающих изъятие имущества, но не понимающих характера совершаемых действий и значения происходящего;

— в присутствии каких-либо лиц, наблюдающих действия преступника, понимающих и правильно оценивающих их характер, но не обнаруживающих себя, благодаря чему преступник остается в убеждении, что он действует тайно;

— в присутствии каких-либо лиц, наблюдающих действия преступника, понимающих и правильно оценивающих их характер и не скрывающих своего присутствия, но не являющихся для преступника посторонними в том смысле, который позволял бы говорить об открытости его действий.

Полное отсутствие очевидцев наиболее ярко характеризует существо кражи как тайного хищения, при котором преступник стремится во время совершения кражи избежать визуального контакта с кем бы то ни было, включая не только собственника имущества или его владельца, но и посторонних лиц, способных помешать преступлению или после изобличить преступника в качестве свидетелей.

Тайным считается и хищение, которое объективно не было тайным, то есть присутствовали другие лица в момент совершения кражи, но вор добросовестно заблуждался относительно тайности своих действий, считая таковые незаметными для окружающих- например, вор-карманник. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества.3. ППВС РФ №29 от 27.12.2002 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»/

(с изменениями и дополнениями, внесенными постановлениями Пленума от 6 февраля 2007 г. №7, от 23 декабря 2010 г. №31 и от 3 марта 2015 г. №9).

И еще один вариант «тайности» имеет место быть тогда, когда какие-либо лица наблюдают хищение вором имущества, но не осознают его неправомерности, в силу чего тайной является не физическая сторона этих действий, а сам их истинный смысл.

При этом в одних случаях преступник просто пользуется тем, что по причине каких-то неординарных обстоятельств присутствующие при краже объективно не способны понимать характер совершаемых действий и значение происходящего( например это малолетние дети, лица в состоянии опьянения);

в других — неосведомленностью окружающих о принадлежности имущества (например, при хищении вещей на вокзалах, когда случайному пассажиру неизвестен истинный хозяин той или иной сумки или чемодана), в третьих — похитителю самому приходится создавать иллюзию правомерности изъятия имущества, прибегая к уловкам или публичным обманным «розыгрышам», в результате чего у окружающих складывается впечатление, что похититель является абсолютно законным владельцем похищаемого имущества либо лицом, действующим по его поручению (кто-то попросил забрать свои вещи).

Кража считается оконченной с момента получения виновным возможности распорядиться похищенным по своему усмотрению.

При совершении краж на охраняемых объектах и территориях таковые не могут считаться оконченными, пока имущество не вынесено с охраняемого объекта. Раскрытая попытка вынести похищенное имущество за пределы предприятия образует покушение на кражу.

Однако, стоит тут же упомянуть, что не является тайным хищением — хищение, когда его совершение замечено потерпевшим, но последний не успевает заметить, например, лица субъекта преступления. В юридической литературе уже закрепилось понятие «рывок», когда преступление совершается так быстро, что жертва не успевает своевременно осознать происходящее и соответственно среагировать, например, у потерпевшего вырывает сумку проезжавший мимо мотоциклист. Курс уголовного права. Том 3. Особенная часть / Под ред. доктора юридических наук, профессора Г.Н.Борзенкова, доктора юридических наук, профессора В.С.Комисcарова — М.: ИКД «Зерцало-М», 2002.

Таким образом, тайность хищения оценивается, исходя из двух критериев:

а) объективного, внешнего по отношению к преступнику (отсутствие очевидцев преступных действий или наличие обстоятельств, при которых присутствующие лица не сознают или не имеют возможности осознавать преступный характер деяний вора;

б) субъективного, основанного на определенных убеждениях или заблуждениях совершающего кражу лица в том, что совершаемая им незаметна или непонятна для посторонних лиц. При этом решающим фактором тайности является субъективный критерий — представление виновного о том, что хищение имущества (то есть само изъятие) проводится им незаметно.

Стоит так же сказать, что существует два вида завладения (изъятия) имущества:

— физический. То есть похищенная вещь (вещи) перемещается в пространстве, физически переходит в противоправное владение другого лица.

-юридический. Здесь объектом кражи выступают недвижимые вещи. Происходит смена не места, а только субъекта собственности.

Так же объективная сторона содержит ряд признаков, присущих именно совершению тайного хищения. Рассмотрим эти признаки:

1) безвозмездность изъятия чужого имущества.

Изъятие считается безвозмездным, если оно производится без соответствующего вознаграждения, то есть бесплатно, или с символической оплатой в виде определенной суммы денег или другого равноценного имущества.

2) активные действия виновного.

В уголовно-правовом смысле действие обладает социальными и правовыми признаками, такими как общественная опасность и противоправность. То есть здесь необходимо не только физическое телодвижение, но еще и опасное для общества и противозаконное. Так же ущерб должен быть значительным, иначе действие в силу малозначительности не будет являться преступлением.

3) изъятие, которое включает в себя перемещение виновным движимого имущества в пространстве и ликвидацию права собственности прежнего собственника, а также из фактическое завладение имуществом. Преступное изъятие и завладение находятся в неразрывной связи и в большинстве случаев они осуществляются одновременно.

4) причинная связь между действиями вора, выразившимися в изъятии и обращении чужого имущества в свою или других лиц пользу и наступившими общественно опасными последствиями в виде имущественного ущерба, нанесенного собственнику украденной вещи.

§2. Субъективные признаки кражи: субъект и субъективная сторона

Субъект преступления по российскому уголовному праву должен обладать тремя признаками: 1) физическое лицо; 2) достижение установленного в УК РФ возраста уголовной ответственности; 3) вменяемость- так говорит ст. 19 Уголовного кодекса РФ.

Субъектом кражи, согласно статьи 10 УК РФможет является физическое лицо, вменяемое, достигшее 14-летнего возраста.

Соответственно, не может быть субъектом кражи лицо младше 14 лет, лицо признанное невменяемым.

Одновременно с указанными исключающими признаками, выделяют еще один признак, исключающий признание лица субъектом кражи:

«…субъектом кражи может быть только такое лицо, совершенно не обладающее никакими правами и полномочиями в отношении похищаемого имущества»Постатейный Комментарий к Уголовному кодексу РФ 1996 г. (под ред. Наумова А.В.) — М., «Гардарика», Фонд «Правовая культура» 1996 г.. Таким образом, к примеру тайное изъятие вверенного виновному имущества (в силу, например, должностного положения) представляет собой не кражу, а присвоение.

Вполне логично, что субъектом кражи не может быть лицо, которое имеет полномочия собственника или иного владельца или хранителя похищаемого имущества.

Необходимо выделить еще один важный аспект: если кража совершена ребенком младше 14 лет, но по подстрекательству взрослого субъектом преступления необходимо считать именно этого взрослого подстрекателя. Либо если лицо вменяемое склонило к данному преступлению невменяемого человека- то субъектом будет так же являться лицо, подтолкнувшее к совершению преступления.

Это подтверждается положениями Пленума ВС РФ в постановлении от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»: «…если лицо совершило кражу посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его деяния следует квалифицировать по ч.1 ст.158 УК РФ как непосредственного исполнителя преступления. Лицо, организовавшее преступление либо склонившее к совершению кражи заведомо не подлежащего уголовной ответственности участника преступления, в соответствии с частью второй статьи 33 УК РФ несет уголовную ответственность как исполнитель содеянного».

Таким образом, в данной ситуации организатор (подстрекатель) будет являться субъектом преступления, даже несмотря на то, что кража совершена третьим лицом.

Применение уголовно-правовых мер к лицам, совершившим преступление, предполагает не только установление признаков субъекта преступления, но и учет определенных свойств личности. Эти данные широко используются при конструировании квалифицированных составов преступлений и при назначении наказания.

В отличие от объективных признаков, выражающих внешнюю сторону преступления, субъективная сторона раскрывает внутреннее психическое отношение виновного к совершаемому деянию последствиям этого деяния.

Субъективная сторона хищения предполагает прямой умысел на изъятие чужого имущества. Субъективная сторона кражи характеризуется, как и при любом другом хищении, прямым умыслом, при этом виновный осознает и тайный способ своих действий.

Пленум Верховного Суда в Постановлении «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» отметил, что не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество (например, в УК РФ выделен отдельным составом угон транспорта без цели хищения).

Направленность умысла при хищении определяется корыстными мотивами и целями. Сущность корыстного мотива состоит в стремлении виновного удовлетворить свои материальные потребности за чужой счет путем хищения имущества, права на получение (изъятие) коего он не имеет.

Корыстная цель всегда присутствует как в случаях обращения чужого имущества в пользу самого вора, так и в случаях передачи похищенного другим лицам.

В качестве самостоятельных признаков субъективной стороны состава преступления выделяются: вина, мотив и цель.

Вина при совершении кражи всегда предполагает наличие в действиях виновного только прямого умысла, направленного, как уже говорилось на незаконное и безвозмездное изъятие имущества с целью обращения его в свою пользу или для передачи с корыстной целью другим лицам.

Кроме интеллектуального момента в понятие умысла также входит волевой аспект: волевое действие подразумевает наличие мотивов. Действие совершается не ради самого действия, а для достижения определенных целей, поставленных преступником перед собой.

Мотив данного преступления -это осознанное побуждение, которым руководствуется совершающее хищение лицо, внутренняя движущая сила. Это обусловленные потребностями и интересами побуждения, которые вызывают у преступника решимость совершить кражу, удовлетворив тем самым какие-либо свои корыстные потребности — все то, что необходимо для его, с его точки зрения, нормальной жизнедеятельности, но то, чем он в данное время не обладает Уголовно-правовая характеристика краж, грабежей, разбоев. Учебное пособие / Ахметшин Р.С., Дусяцкая Л.М., Идрисова С.Ф. — Ижевск: ИФ НА МВД России, 2006. — 51..

Так же как и корыстный мотив, нередко наличествуют и другие мотивы: месть, хулиганские побуждения, обида. Тем не менее, социальную сущность хищения наиболее остро отражают корыстные устремления лица виновного, именно они формируют волевой акт и суть умысла содеянного.

Цель-связующая субстанция между мотивом и действиями виновного. Она отличается от мотива преступления тем, что она определяет направленность действий, это представление лица о результате, к достижению которого оно стремится, мотив же — это то, чем руководствовалось лицо, совершая преступление. Один и тот же мотив может породить различные цели.

admin