Недействительность сделок при банкротстве

А.В. Егоров

Оспаривание сделок по банкротным основаниям происходит в деле о банкротстве. Управомочен на оспаривание арбитражный управляющий и кредиторы, имеющие в совокупности более 10% требований к должнику. Срок исковой давности – один как как и при других оспоримых сделках. Данный срок считается по фигуре процессуального истца (даже если иск подаёт арбитражный управляющий, он действует от имени должника / конкурсной массы), при этом во внимание принимается стандарт «разумного» арбитражного управляющего.

Оспаривание сделок по банкротным основаниям в России имеет не сугубо обязательственное, но вещное значение. Получатель имущества по такой сделке (если только это не деньги) не становится его собственником, если сделка будет оспорена. Напротив, если бы речь шла об обязательственном значении оспаривания, факт оспаривания устанавливал бы только обязанность контрагента возвратить имущество или его стоимость в конкурсную массу, но на его собственность оспаривание бы не влияло.

При этом элементы обязательственного-правового оспаривания сделок сохраняются. Так, контрагент по сделке, в отношении которой имеются основания для оспаривания, может добровольно возвратить полученное в конкурсную массу, как разъяснил ВАС РФ. В этом случае сделка будет оспорена без судебного акта, что не традиционно для классической недействительности оспоримых сделок. Кредитору, изъявившему желание до оспаривания сделки вернуть полученное по сделке имущество, не может быть отказано во включении в реестр требований кредиторов по правилам п. 3 и 4 ст. 61.6 Закона о банкротстве при недобросовестности действий должника (конкурсного управляющего), направленных на уклонение от принятия данного имущества (Определение Верховного Суда РФ от 10.05.2018 по делу № 308-ЭС17-22596).

Другой пример: если залоговый кредитор получил в порядке отступного предмет залога, то он законно получил только на 70-80% стоимости (сравнивается с тем, сколько бы он получил в конкурсном производстве при продаже этой вещи). Но в этом случае оспаривается не сделка отступного в целом, а только тот размер предпочтения в денежной форме, который связан с таким отступным (Определение Верховного Суда РФ от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2)).

Выбор в пользу вещно-правового (классического) оспаривания сделок при банкротстве был сделан ВАС РФ при толковании соответствующих норм по двум соображениям: во-первых, в законе отсутствуют правила, к которым можно было бы привязать обязательственную модель. Во-вторых, в условиях, когда российский оборот заполонили фирмы-однодневки, обязательственная модель привела бы во многих случаях к отсутствию перспектив у конкурсного оспаривания.

Однако ВАС РФ пошёл ещё дальше. В пункте 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» закреплена достаточно оригинальная правовая конструкция. Её суть сводится к следующему.

В тех случаях, когда у конкурсной массы (в лице конкурсного управляющего) имеются требования к разным лицам из различных, но вытекающих из одного фактического состава недействительной сделки оснований — реституция против стороны по сделке и виндикация предмета сделки против его конечного приобретателя, — ранее суды предлагали управляющему делать выбор на стадии рассмотрения судебного спора. Если он выбирал реституцию, то невозможна оказывалась виндикация, и наоборот. Суды – совершенно очевидно – боялись двойного взыскания.

Однако это не способствовало должной эффективности при сборе конкурсной массы, и ВАС РФ предложил судам другую конструкцию.

Суд может удовлетворить оба указанных требования, но исполнено из них может быть только одно (то, которое будет исполнено первым). Таким образом, контроль за недопущением двойного взыскания переместился в плоскость исполнительного производства:
«Принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации. Однако если к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи будет уже фактически полностью уплачена должнику стороной первой сделки, то суд отказывает в виндикационном иске.
При наличии двух судебных актов (о применении последствий недействительности сделки путем взыскания стоимости вещи и о виндикации вещи у иного лица) судам необходимо учитывать следующее. Если будет исполнен один судебный акт, то исполнительное производство по второму судебному акту оканчивается судебным приставом-исполнителем в порядке статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»; если будут исполнены оба судебных акта, то по позднее исполненному осуществляется поворот исполнения в порядке статьи 325 АПК РФ».

Если оспорена сделка по преимущественному удовлетворению, то получатель его должен возвратить полученное в конкурсную массу. После возвращения у него восстанавливается то требование, которое он имел к должнику.

Если оспорена неэквивалентная или подозрительная сделка, по которой состоялось исполнение, полученное подлежит возврату. Если конкурсная масса что-то получила от другой стороны сделки, то у последней появляется конкурсное требование.

Законодатель предусматривает достаточно жёсткое правило в отношении того, в какую очередь может быть удовлетворено требование контрагента по оспоренной сделке. Согласно п.2 ст.61.6 ЗоБ кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Столь существенное снижение очерёдности удовлетворения требований указанных кредиторов является несправедливым, по этой причине ВАС РФ постановил существенное смягчение законодательного критерия в своём разъяснении. Понижение очередности восстановленного требования на основании пункта 2 статьи 61.6 ЗоБ признано ответственностью особой природы (п.27 постановления Пленума ВАС РФ № 63). В связи с этим при отсутствии неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки такая ответственность к этому кредитору не применяется и его восстановленное требование удовлетворяется по правилам пункта 3 статьи 61.6 ЗоБ; в частности, по общему правилу такая ответственность не применяется к кредитору, получившему от должника безналичный платеж, в том числе досрочно (если только платеж не был произведен досрочно по настоянию самого кредитора, связанному с его осведомленностью о неплатежеспособности должника).

УДК: 347.1

ББК:67.404

Иванова Т.К.

ОСОБЕННОСТИ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ СДЕЛКИ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОГО

ДОЛЖНИКА

Ivanova Т.К.

FEATURES OF INVALIDITY OF THE TRANSACTION INSOLVENT DEBTOR

Ключевые слова: недействительность сделок, несостоятельность (банкротство), несостоятельный должник, основания недействительности сделок, оспаривание сделок должника, предмет оспаривания, последствия недействительности сделок, подозрительные сделки, сделки с предпочтением.

Аннотация: актуальность исследования, осуществленного в данной статье, обусловлена отсутствием единой целостной теоретической концепции сущности, оснований и последствий недействительности сделок несостоятельного должника. Соответствующая единообразная судебная практика в рамках дел о банкротстве не выработана. Исследование вышеобозначенных вопросов весьма востребовано. Цель статьи заключается в выявлении особенностей недействительности сделки несостоятельного должника и раскрытии их сущности.

Ведущими методами данного исследования являются системный метод и анализ судебной практики, нормативных положений и доктрины недействительности сделки, а также несостоятельности (банкротства).

В статье выявлены особенности недействительности сделки несостоятельного должника по таким критериям, как предмет оспаривания, основания недействительности, субъектный состав, пороки сделки, порядок установления недействительности, временные предпосылки и субъекты активной легитимации.

Недействительная сделка несостоятельного должника является сделкой, не порождающей юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, совершенной несостоятельным должником в преддверии или в период банкротства, ущемляющей имущественные интересы кредиторов должника.

Результаты исследования могут применяться в теоретических изысканиях, направленных на установление сущности недействительных сделок несостоятельного должника.

Нередко в преддверии банкротства, а в отдельных случаях и в период банкротства, должник осуществляет различные попытки «спасения активов», выводя имущество из оборота посредством совершения внешне вполне легитимных сделок с «дружественными» кредиторами (купля-продажа, зачет, отступное и др.) в ущерб интересам остальных кредиторов.

Признание сделок, совершенных должником в преддверии или в период банкротства, недействительными представляет собой эффективный правовой инструмент защиты интересов конкурсных кредиторов и позволяет возвратить в конкурсную массу имущество несостоятельного должника.

Актуальность данного исследования обусловлена отсутствием единой целостной теоретической концепции и нормативной регламентации сущности, оснований и последствий недействительности сделок несостоятельного должника. Не выработана и единообразная судебная практика признания недействительными сделок в рамках дел о банкротстве.

Целью статьи является выявление особенностей недействительности сделки несостоятельного должника и раскрытие их сущности, что позволит в дальнейшем обосновать понятие недействительной сделки несостоятельного должника и сформулировать соответствующую дефиницию.

В рамках настоящего исследования применялись историко-правовой метод, системный метод и анализ судебной практики, нормативных положений, доктрины недействительности сделки, а также несостоятельности (банкротства).

Значимость и вклад в науку данного исследования состоят в том, что впервые на основе системного подхода были выявлены, выделены и охарактеризованы особенности недействительности сделки несостоятельного должника.

Возможность признания недействи-

тельными сделок несостоятельного должника в той или иной степени была обоснована еще в римском праве. По иску, получившему название Actio Pauliana, оспаривались сделки, причиняющие убытки должнику. Соответствующий умысел сторон сделки (consilium fraudandi), направленный на причинение убытков, подлежал доказыва-нию1. Представители современной цивили-стической науки, отмечая правовое значение данного иска, справедливо его определяют как важнейшее правовое средство2 и способ3 защиты имущественных прав при несостоятельности должника. Б.С. Бруско справедливо отмечает, что главным критерием отнесения сделок к неправомерным действиям, в соответствии с концепцией Actio Pauliana, является их результат, заключающийся в умалении имущественной сферы конкурсных кредиторов.4

В современном отечественном законодательстве основания и условия недействительности сделок несостоятельного должника установлены главой III.1. «Оспаривание сделок должника» Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве)5.

Сделки должника в производстве по делу о банкротстве являются не единствен-

1 Телюкина М. Недействительность сделок должника, находящегося в процессе производства по делу о несостоятельности (банкротстве) // Приложение к ежемесячному юридическому журналу «Хозяйство и право». 2014. № 8. С. 20.

2 Карелина С.А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 10.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3 Сысоева О.В. Паулианов иск как способ защиты в процедурах банкротства // Право и экономика. 2011. № 10. С. 75.

4 Бруско Б.С. Категория защиты в российском конкурсном праве. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 151.

ным предметом оспаривания.

Особенности конкурсного права проявились в установлении возможности оспаривания не только сделок несостоятельного должника, но и широкого круга действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих по различным основаниям.

Норма п. 3 ст. 61.1. Закона о банкротстве позволяет правила главы Ш.1. «Оспаривание сделок должника» применять к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным, налоговым, таможенным, процессуальным законодательством и другими отраслями законодательства Российской Федерации. Данная норма может применяться при оспаривании соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат, а также действий, совершенных во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Ранее судебная практика неоднозначно трактовала возможность оспаривания действий, не являющихся сделками. Ситуация изменилась после принятия Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 г. № 32 (ред. от 30.07. 2013 г.) «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»1. Данным постановлением (п. 5) было установлено, что под сделками, которые могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, понимаются также и действия, являющиеся исполнением обязательств.

Пункт 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 (ред. от 30.07.2013 г.) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1. Федерального закона «О несостоятельности

(банкротстве)» конкретизирует перечень действий, которые могут оспариваться по правилам указанной главы.

Очевидно, что содержание вышеуказанных действий гораздо шире законодательного и доктринального определения понятия сделки.

Автор статьи поддерживает позицию Г.П. Царик3, М. Телюкиной4, в соответствии с которой утверждение о том, что законодатель указанные действия считает сделками некорректно. В данном случае имеет место применение особого приема юридической техники, в соответствии с которым применяются правила, регламентирующие те или иные отношения к другим отношениям5.

Сторонники противоположного подхода утверждают, что Закон о банкротстве использует понятие сделки не в узком гражданско-правовом аспекте, а в широком смысле как различные юридические действия, в том числе возникающие из трудовых, налоговых и иных правоотношений .

Определенный интерес представляет позиция К. Кораева, в соответствии с которой любые конкурсные отношения, в том числе изначально регулируемые другими отраслями права (налоговым, административным, трудовым), являются гражданско-правовыми, возникающими с момента вынесения судом определения о введении наблюдения. «До этого момента они регу-

лируются своими отраслями права» .

Тем не менее, на наш взгляд, с таким выводом согласиться сложно. Логика зако-

1 Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. 2009. № 7.

Вестник Высшего Арбитражного суда

Российской Федерации. 2011. № 3.

3 Царик Г.П. Специальные основания для оспаривания сделок должника в процедурах банкротства. Нужны ли они? // Предпринимательское право. 2008. № 2. С. 11.

4 Телюкина М. Недействительность сделок должника, находящегося в процессе производства по делу о несостоятельности (банкротстве) // Приложение к ежемесячному юридическому журналу «Хозяйство и право». 2014. № 8. С. 6.

5 Там же.

6 Химичев В. А. Защита прав кредитора при банкротстве. М., 2005. С. 93.

нодателя при отнесении к сделкам широкого круга действий должников сводится к необходимости максимально аккумулировать имущество должника, за счет которого будут удовлетворены требования кредиторов.

Автор данной статьи поддерживает точку зрения А.А. Аюровой, которая считает более последовательным подход объединения указанной группы объектов оспаривания в структурной части Закона о банкротстве под названием не «Оспаривание сделок должника», а «Оспаривание сделок и иных юридических действий должника». Такое наименование является более верным по существу, отражающим действительную правовую природу объектов оспаривания1.

Вероятно, в гражданском праве зарождается новый институт — признание недействительными действий субъектов частного права по исполнению своих обязательств.

Ещё одним проявлением специфики недействительности сделок несостоятельного должника является установление специальных оснований недействительности таких сделок.

Согласно п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки должника и других лиц, совершенных за счет должника могут признаваться недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее по тексту — ГК РФ)2, а также по основаниям и в порядке указанным в Федеральном законе от 26.10. 2002 г. № 127-ФЗ.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Таким образом, основания недействительности сделок, предусмотренные главой Ш.1. «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве, являются специальными по отношению к основаниям, предусмотренным ГК РФ. Особенность норм о недействительности сделок, содержащихся в указанной главе, заключается в необходимости, с одной стороны, использования об-

1 Аюрова А.А. Оспаривание сделок должника согласно нормам законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Адвокат. 2014. № 11. С. 57.

щегражданских оснований недействительности сделок, а с другой — в наличии особых пороков в сделках, приобретающих правовое значение в рамках отношений несостоятельности.

В этих случаях сделки, действительные в обычных условиях гражданского оборота, при банкротстве одной из сторон могут быть признаны арбитражным судом недействительными. И хотя такое положение не способствует стабилизации гражданского оборота, тем не менее оно установлено законодателем в целях защиты прав и законных интересов кредиторов несостоятельного должника. Вследствие этого недействительна сделка, которая хотя и соответствует общим требованиям гражданского законодательства, но не отвечает основной цели законодательства о несостоятельности — соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника.

Еще одной отличительной чертой недействительной сделки несостоятельного должника является наличие особого субъекта в качестве стороны сделки. Таким субъектом является несостоятельный должник. В качестве должника может выступать как гражданин (в том числе индивидуальный предприниматель), так и юридическое лицо. В соответствии с абз. 3 ст. 2 Закона о банкротстве должником является субъект правоотношений, неспособный удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, в том числе требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение срока, установленного Законом о банкротстве.

Характеризуя недействительную сделку несостоятельного должника, необходимо отметить и такие её признаки, как наличие временных предпосылок в качестве условия признания сделки недействительной (совершение сделки в период банкротства или в преддверии его), наличие особых пороков, приобретающих правовое значение, как правило, только в рамках отношений несостоятельности.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве подозрительная сделка может быть признана недействительной, если она совершена должником в течение одного го-

да до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления.

Согласно п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве подозрительная сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

В силу п. 1, 2 ст. 61.3. Закона о банкротстве сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если такая сделка совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Арбитражным судом может быть признана недействительной сделка с предпочтением, указанная в п. 1 ст. 61.3. Закона о банкротстве и совершенная в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, если в наличии имеются условия, предусмотренные абз. 2, 3 п. 1 указанной статьи.

Таким образом, законодатель устанавливает периоды «подозрительности» и «предпочтительности», являющиеся необходимыми условиями признания недействительной сделки несостоятельного должника.

Анализ норм ст. 61.2., 61.3. Закона о банкротстве позволят сделать вывод о том, что особые пороки недействительности сделок несостоятельного должника могут иметь одно из следующих проявлений:

неравноценное встречное исполнении обязательств другой стороной сделки,

причинение вреда или иное ущемление имущественных интересов кредиторов,

оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами.

Недействительная сделка несостоятельного должника также характеризуется особыми последствиями.

Анализ нормы п. 2 ст. 167 ГК РФ позволяет подразделить на общие и специальные возможные последствия недействи-

тельности сделок. Общие последствия предполагают обязанность сторон сделки возвратить другой все полученное по сделке, а специальные — иные последствия, предусмотренные законом.

Последствия недействительности сделок несостоятельного должника, установленные правилами ст. 61.6. Закона о банкротстве, отражают особенности таких сделок, являются специальными и предполагают, с одной стороны, обязанность контрагента должника возвратить полученное от должника в конкурсную массу, а с другой стороны — удовлетворение требования к должнику о возврате полученного по недействительной сделке в порядке и очередности, установленными Законом о банкротстве. Данные последствия также не исключают кумулятивное применение возмещения убытков и кондикционных требований.

Специальные последствия недействительности сделок несостоятельного должника не исключают реституционного характера обязательственных охранительных правоотношений, возникающих в связи с применением этих последствий. Данные правоотношения имеют все элементы реституционного правоотношения. Содержанием таких правоотношений является совокупность субъективных реституционных прав (притязаний) и обязанностей несостоятельного должника и его контрагента по недействительной сделке.

Закон о банкротстве, по сути, устанавливает специальную, «банкротную» реституцию, особенность которой обусловлена необходимостью возврата в конкурсную массу полученного от должника по недействительной сделке и приобретением после такого возврата контрагентом должника права требования к должнику, подлежащее включению в реестр требований кредиторов.

Следует отметить и особенность, связанную с выявлением недействительных сделок несостоятельного должника и субъектом активной легитимации, т.е. лицом, наделенным правом быть заявителем по спору о признании сделки недействительной. В силу ст. 61.9. Закона о банкротстве, подавать заявление об оспаривании сделки может внешний или конкурсный управля-

ющий по своей инициативе от имени должника или по решению собрания кредиторов (комитета кредиторов).

Таким образом, и кредиторы, и контрагенты, и третьи лица таким правом не наделены. Кредиторы имеют опосредованную гарантию защиты своих прав и законных интересов в форме установленной законодательно возможности инициировать заявление о признании сделки должника недействительной через собрание кредиторов (комитет кредиторов). С одной стороны, такое положение в определенной степени ущемляет процессуальные права лиц, заинтересованных в признании сделки несостоятельного должника недействительной, с другой стороны, упрощение порядка оспаривания сделок несостоятельного должника обусловлено одной из основных задач, решаемых в деле о банкротстве, а именно удовлетворение требований кредиторов в короткие сроки.

Признание недействительной сделки несостоятельного должника характеризуется и процессуальными особенностями. Закон о банкротстве устанавливает, что заявления об оспаривании сделок должника рассматриваются в рамках дела о банкротстве.

Процедуру разрешения спора о признании недействительной сделки несостоятельного должника в рамках дела о банкротстве можно квалифицировать как квазиисковую. Хотя законодателем и определено ее место в процессе по делу о несостоятельности, сущность этой процедуры — исковая, поскольку в ее основе заложен спор о праве.

Подводя итог, сформулируем основные выводы.

1. Недействительность сделок несостоятельного должника характеризуется следующими особенностями:

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

установление законодательно возможности признания недействительными широкого круга действий, приравненных к недействительным сделкам несостоятельного должника, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих по различным основаниям;

наличие помимо общих, установленных параграфом вторым главы 9 ГК РФ, специальных, «банкротных» оснований недействительности сделок несостоятельного

должника;

наличие особого субъекта — несостоятельного должника — в качестве стороны недействительной сделки;

наличие временных предпосылок в качестве условия признания недействительной сделки несостоятельного должника -совершение сделки в преддверии или в период банкротства, в так называемые периоды «подозрительности» и «предпочтительности»;

наличие особых пороков сделки несостоятельного должника (неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки, причинение вреда или иное ущемление имущественных интересов кредиторов, оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами);

установление особых последствий признания недействительной сделки несостоятельного должника — «банкротной» реституции, в соответствии с которой устанавливается обязанность возврата в конкурсную массу полученного от должника по недействительной сделке и приобретением после такого возврата контрагентом должника права требования к должнику, подлежащее включению в реестр требований кредиторов;

наделение активной исковой легитимацией в недействительных сделках несостоятельного должника внешнего или конкурсного управляющего, действующего по своей инициативе от имени должника или по решению собрания кредиторов (комитета кредиторов);

установление особого квазиискового порядка рассмотрения заявлений о признании недействительной сделки несостоятельного должника — в рамках дела о банкротстве.

2. Недействительная сделка несостоятельного должника — сделка, не порождающая юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, совершенная несостоятельным должником в преддверии или в период банкротства, ущемляющая имущественные интересы кредиторов должника.

Завершая разговор об особенностях недействительности сделок несостоятельного должника, отметим, что признание не-

действительными сделок несостоятельного должника может вести к непрогнозируемым рискам добросовестных контрагентов должника, что в определенной степени подрывает стабильность гражданского оборота.

В связи с этим необходимо совершенствование законодательства в контексте уравновешивания интересов как должника и его кредиторов, так и добросовестных контрагентов.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

3. Бруско, Б.С. Категория защиты в российском конкурсном праве. — М.: Волтерс Клу-вер, 2006. — 200 с.

6. Карелин, С.А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности. -М.: Волтерс Клувер, 2008. — 568 с.

8. Кораев, К.Б. Проблемы недействительности сделок несостоятельного должника // Закон. — 2008. — № 6. — С. 47 — 51.

12. Сысоева, О.В. Паулианов иск как способ защиты в процедурах банкротства // Право и экономика. — 2011. — № 10. — С. 74 — 79.

13. Телюкина, М. Недействительность сделок должника, находящегося в процессе производства по делу о несостоятельности (банкротстве) // Приложение к № 8 ежемесячного юридического журнала «Хозяйство и право». — М., 2014. — 64 с.

14. Химичев, В.А. Защита прав кредитора при банкротстве. — М.: Волтерс Клувер, 2005. — 184 с.

Поддерживая инициативу Владимира Багаева, комментировать дела, переданные на рассмотрение в Экономколлегию ВС, подготовил данную статью, и призываю коллег к дискуссии.

На повестке интересный, а в известном смысле распространенный, кейс: вывод имущества банкрота через цепочку сделок. Что делать конкурсному управляющему и/или кредиторам, чтобы вернуть зачастую ликвидное имущество обратно в конкурсную массу? С каким иском обращаться в суд?

Ответы на эти и подобные им вопросы известны: признаем первую сделку недействительной, а затем, используя виндикационное требование, возвращаем имущество от конечно покупателя.

Виндикация известное решение в борьбе с выводом имущества банкрота.

Названный подход понятен и в каком-то смысле является господствующим. Его логика в том, что неверно изъять имущество по реституции от фактического владельца, которому оно было передано по цепочке сделок от лица, не имевшего право на отчуждение, и получившего его по недействительной сделке, поскольку применение ст. 167 ГК не предполагает исследование вопроса добросовестности конечного приобретателя такого имущества, что необоснованно снижает уровень правовой защиты фактического владельца по сравнению с применением положений ст. 301, 302 ГК.

Дело № А11-7472/2015.

В указанном деле произошла подобная ситуация. Имущество банкрота (ООО «Фармстронг») было продано по цепочке сделок физическим лицам.

Первая сделка была признана недействительной, поскольку:

— имущество было продано за несколько месяцев до банкротства общества;

— условия договоров существенно отличались от обычно применяемых (отсрочка платежа с одновременным отказом от права залога);

— у покупателя не было доходов, чтобы оплатить имущество.

Признавая первую сделку недействительной, суды отказались делать тоже самое в отношении остальных сделок, ограничившись взысканием с первого покупателя стоимости утраченного имущества, указав КУ идти с отдельным виндикационным иском.

Теперь отойдем от этого кейса и подумаем: а что, если все участники цепочки сделок, в особенности, конечный покупатель – это недобросовестные, аффилированные лица, которые участвуют в этой истории, потворствуя желанию должника вывести ликвидное имущество?

Получается, придерживаясь концепции с виндикацией, они получат дополнительную защиту, поскольку КУ и/или кредитору придется (а) идти с отдельным иском (если нет основания для объединения), что несет временные и иные затраты; (б) доказывать недобросовестность конечных покупателей (заниженная стоимость имущества, отсутствие должной осмотрительности и дополнительной проверки юридической судьбы имущества и т.п.), что бывает нелегкой задачей.

Помимо этого, взыскивая стоимость утраченного имущества с первого покупателя, конкурсная масса может пострадать, поскольку (а) стоимость, указанная в первом договоре, может очень сильно отличаться от рыночной; (б) первый покупатель может быть пустышкой с финансовой точки зрения, соответственно с него ничего не получится взыскать.

Реституционное требование – палочка выручалочка?

Учитывая сложности и риски виндикации, названные выше, существует возможность оспорить цепочку сделок как единую сделку через притворность, и тому есть примеры в судебной практике (Определение ВС от 31.07.2017 № 305-ЭС15- 11230; Постановление АС Московского округа от 09.11.2017 по делу № А40-91624/2015; Постановление АС Западно-Сибирского округа от 26.04.2018 по делу № А46-2227/2017).

В таком случае, КУ и/или кредитору потребуется доказать, что сделки в цепочки – это, на самом деле, одна сделка (прикрываемая), направленная, например, на безвозмездную передачу имущества от должника конечному покупателю.

Недаром ведь ВС в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления № 25 указал, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Оспаривая всю цепочку сделок, КУ и/или кредитор будут опираться на ч. 2 ст. 170 ГК и будут заявлять реституционное требование. С точки зрения доказывания, нужно подтвердить связанность сделок (последовательное совершение сделок, непродолжительное владение имуществом и т.п.), а также представить явные и однозначные доказательства того, что конечные собственники имущества были осведомлены о противоправной цели сделок, а также того, что все сделки объединены стремлением достичь единый результат – передать право собственности на имущество должника последним приобретателям.

Зачастую доказывание по этой категории споров будет легче, чем по виндикации. Тем более, спор об оспаривании единой сделки будет рассматриваться в рамках дела о банкротстве.

Что в сухом остатке?

Как мне кажется, господство виндикационной концепции как инструмента защиты от цепочки сделок по выводу имущества банкрота не оправдано и в определенных случаях затрудняет защиту прав должника и кредиторов.

Учитывая это, ВС в рамках дела № А11-7472/2015, как я полагаю, выскажет позицию о том, что в случае, если имеются явные и однозначные доказательства аффилированности участников и их осведомленность о притворности цепочки сделок и её цели по выводу имущества, то суд вполне может применить положения ч. 2 ст. 170 ГК, а не гонять КУ и/или кредитора с отдельным виндикационным иском.

Коллеги, что думаете?

На практике возникает вопрос: можно ли воспользоваться этим способом в отношении сделок физлица, если они совершены до появления в законе нормы о банкротстве физлиц (то есть до 01.10.2015)? Разберемся, на каком основании эти сделки оспариваются, каков срок исковой давности по таким требованиям и при каких условиях это в принципе возможно?

В чем выражается злоупотребление правом?

С 1 октября 2015 года стало возможным банкротство физлиц1. Сделки, совершенные после вступления в силу норм о личном банкротстве, могут быть оспорены по специальным, так называемым банкротным, основаниям. К ним относятся подозрительные сделки (ст. 61.2. Закона о банкротстве) и сделки с предпочтением (ст. 61.3. Закона о банкротстве).

Сделки, совершенные до вступления в силу норм о личном банкротстве (то есть до 01.10.2015), могут быть оспорены, если в результате их совершения кредиторам должника причинен вред. Основанием для оспаривания в этом случае будет ст. 10 ГК РФ2.

Причинение вреда третьим лицам является одной из форм злоупотребления правом. Понятие «злоупотребление правом» содержится в ст. 10 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ). Это поведение, представляющее собой заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. Помимо причинения вреда другому лицу злоупотребление правом может выражаться в обходе закона с противоправной целью.

Названные формы злоупотребления правом являются наиболее часто встречающимися, однако не исчерпывающими. Закон допускает существование иных форм недобросовестного осуществления гражданских прав, которые также находятся под запретом. Исходя из этого о совершении сделки со злоупотреблением правом могут свидетельствовать следующие факты:

— сделка совершена во вред другим лицам;

— сделка совершена внешне правомерными действиями, однако направлена на достижение противоправной цели.

Злоупотребление правом в преддверии банкротства

При банкротстве должника ключевое значение придается защите интересов его кредиторов в получении удовлетворения по своим требованиям. Эти интересы могут быть удовлетворены главным образом за счет конкурсной массы. В связи с этим сделки, направленные на уменьшение конкурсной массы, оцениваются судами как совершенные со злоупотреблением правом3.

По требованиям об оспаривании сделок как совершенных со злоупотреблением правом суду необходимо установить следующие юридически значимые факты4:

— цель совершения сделки отличается от цели, обычно преследуемой при совершении сделок такого вида;

— при совершении сделки стороны превысили пределы осуществления правомочий, дозволенные гражданским правом;

— сделка нарушает имущественные права третьих лиц;

— совершение сделки препятствует исполнению обязательств перед иными кредиторами;

— между сторонами сделки имеется сговор либо контрагент должника знает о пороках сделки.

Под перечисленные признаки подпадает, например, безвозмездное отчуждение поручителем имущества в пользу своего сына после наступления обязанности отвечать по основному обязательству5 или дарение недвижимости в пользу своей дочери и ее последующая продажа по рыночной цене6.

Отсутствие названных признаков, напротив, свидетельствует о законности сделки7.

Однако анализ судебной практики показывает, что даже при очевидной недобросовестности должника и его контрагента суд откажет в признании таких сделок недействительными, если установит отсутствие причинения вреда кредиторам. Например, в деле № А40-10574/2017 должник, имея существенную задолженность перед банком, безвозмездно передал своей супруге все свое имущество: квартиру площадью 82 кв. метра и автомобиль. Суд отказал в признании недействительным соглашения о разделе имущества супругов, руководствуясь следующим. Во-первых, до возбуждения дела о банкротстве должника банк уже обратил взыскание на долю в праве собственности на автомобиль на основании решения суда. Во-вторых, квартира является единственным жильем должника, защищенным исполнительским иммунитетом, в связи с чем была бы впоследствии исключена из конкурсной массы8.

Иными словами, суд установил недобросовестность должника при совершении сделки. Однако сделка не привела к уменьшению конкурсной массы, а следовательно, не причинила вреда кредиторам, в связи с чем в ее оспаривании было отказано.

В другом деле суд отказал в признании недействительным алиментного соглашения, которым алименты на троих детей установлены в размере 90% ежемесячного дохода должника. В этом деле суд отступил от принципа равенства кредиторов, указав, что дети и обычные гражданско-правовые кредиторы не могут быть поставлены в равное положение, а их интересам не может предоставляться равная защита. Иное противоречило бы социальной природе российского государства. Суд также посчитал, что установленный размер алиментов соразмерен разумным потребностям детей и суммам, которые должник предоставлял на их содержание в добанкротный период9.

Таким образом, несмотря на очевидную направленность алиментного соглашения на вывод денег из конкурсной массы, суд посчитал, что интересы детей не могут быть противопоставлены интересам иных кредиторов. Как следствие суд признал отсутствующим признак причинения вреда кредиторам.

Описанные случаи доказывают, что сделки, совершенные до 01.10.2015, могут быть оспорены только при доказанности совокупности следующих признаков:

  • при совершении сделки допущено злоупотребление правом;
  • в результате кредиторам должника причинен вред.

При отсутствии одного из указанных признаков суд откажет в признании сделки недействительной.

Срок исковой давности по требованиям об оспаривании сделок по ст. 10 ГК РФ

Правильная квалификация сделки имеет значение при определении срока исковой давности. Для оспоримых сделок он составляет один год, для ничтожных — три года.

Нарушение ст. 10 ГК РФ при совершении сделки по общему правилу влечет ее оспоримость (п. 1 ст. 168 ГК РФ). Однако если сделка совершена во вред третьим лицам, она является ничтожной в силу п 2 ст. 168 ГК РФ.

Таким образом, сделка, совершенная должником во вред своим кредиторам, является ничтожной.

Срок исковой давности для оспаривания таких сделок составляет три года и начинает отсчитываться с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, узнало или должно было узнать о наличии оснований для оспаривания. Если сделку оспаривает финансовый управляющий, таким моментом является дата введения процедуры реструктуризации долгов и назначения первого управляющего.

При этом судебная практика исходит из непрерывности фигуры финансового управляющего10. Это значит, что, если управляющий сложит с себя полномочия или будет заменен Определением суда, это не прервет течение срока исковой давности.

Глубина проверки добросовестности должника

Одной из основных целей гражданского законодательства является обеспечение стабильности гражданского оборота. Ей служит ряд правовых традиций и конструкций. Например, срок исковой давности (ст. 196, 181 ГК РФ), недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства (ст. 310 ГК РФ), эстоппель (п. 5 ст. 166, п. 2 ст. 431.1, п. 3 ст. 432, п. 6 ст. 450.1 ГК РФ) и ряд других.

Применительно к банкротству стабильность оборота обеспечивается за счет установления предельного ретроспективного периода проверки добросовестности должника и его контрагентов (период подозрительности)11. Этот период зависит от основания, по которому оспаривается сделка должника. Текущее регулирование устанавливает предельный период подозрительности три года (п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве).

Применительно к банкротству стабильность оборота обеспечивается за счет установления предельного ретроспективного периода подозрительности

Период подозрительности, установленный Законом о банкротстве, распространяется только на случаи оспаривания сделок по банкротным основаниям. Применительно к оспариванию сделок, совершенных до 01.10.2015, такой период не установлен. Формально это означает, что заявитель по требованию об оспаривании сделки ограничен лишь предельным сроком исковой давности, равным десяти годам со дня, когда началось исполнение оспариваемой сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Такой подход представляется несправедливым, поскольку предполагает более жесткие критерии проверки для сделок, совершенных до вступления в силу норм о личном банкротстве.

В судебной практике также отсутствует единообразие по вопросу о глубине проверки сделок должника, совершенных до 01.10.2015. В некоторых случаях суды, рассматривая требования об оспаривании сделок, совершенных до 01.10.2015, считают незаконным применение периода подозрительности12. В одном из дел суд округа отменил судебные акты нижестоящих судов, которые отказали в признании сделки недействительной на основании истечения периода подозрительности13. При этом нижестоящие суды исходили из трехлетнего периода подозрительности, как это предусмотрено п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

В другом деле Верховный Суд РФ, наоборот, оставил в силе судебные акты по делу, которыми было отказано в признании сделки недействительной ввиду истечения периода подозрительности14.

Представляет особый интерес дело № А40-163832/2017. Суд округа отменил судебные акты, которыми была оспорена сделка должника, совершенная за шесть лет до возбуждения дела о банкротстве. При этом суд указал, что подход, примененный нижестоящими судами, нарушает принцип стабильности гражданского оборота и правовой определенности, поскольку позволяет оспаривать любую сделку должника вне зависимости от наличия причинной связи между ее совершением и наступлением объективного банкротства. В связи с этим суд направил дело на новое рассмотрение, дав суду первой инстанции указание самостоятельно установить период проверки добросовестности должника с учетом конкретных обстоятельств дела15.

В другом деле суд при решении вопроса о завершении процедуры банкротства решил не освобождать должника от исполнения обязательств. Основанием для такого решения стало то, что за пять лет до возбуждения дела о банкротстве должник совершил ряд сделок по отчуждению своего имущества заинтересованным лицам. На момент совершения сделок у должника уже была непогашенная задолженность перед кредитором. По логике суда, в этом случае истечение периода подозрительности блокировало возможность оспаривания сделок и возвращения отчужденного имущества в конкурсную массу. Однако недобросовестность должника должна повлечь для него неблагоприятные последствия. Применительно к банкротству таким последствием является отказ в освобождении от исполнения обязательств на основании абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве16.

Таким образом, текущее регулирование и судебная практика не устанавливают период глубины проверки сделок, совершенных до 01.10.2015. Этот период ограничен только «пресекательным» десятилетним сроком исковой давности.

Резюме

Итак, из анализа законодательства и судебной практики можно сделать следующие выводы.

  • Оспорить сделку, совершенную до 01.10.2015, можно, только доказав совокупность следующих признаков:
    • злоупотребление правом при ее совершении;
    • нарушение прав кредиторов в результате ее совершения.
  • Срок исковой давности для оспаривания таких сделок составляет три года и исчисляется с момента, когда лицо, заявляющее о недействительности, узнало или должно было узнать о пороках сделки.
  • Закон не устанавливает период подозрительности применительно к сделкам, совершенным до 01.10.2015. Это означает, что финансовый управляющий вправе оспаривать сделки, исполнение которых началось за десять лет до введения реструктуризации долгов.

Такой подход, по нашему мнению, не способствует стабильности оборота и правовой определенности. Предложенное судебной практикой решение — возложить на суд обязанность определять субъективный период подозрительности в каждом конкретном деле о банкротстве17 — представляется громоздким и чрезмерным. На наш взгляд, логичнее предоставить суду возможность исполнить его прямую обязанность и в каждом конкретном случае устанавливать причинно-следственную связь между оспариваемой сделкой и неплатежеспособностью должника.

1. С этой даты вступили в силу масштабные поправки к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее — Закон о банкротстве), которыми в российскую правовую систему был введен институт личного банкротства.
2. П. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
3. Абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве, п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)”».
4. Определение ВС РФ от 13.12.2019 № 305-ЭС19-22483 по делу № А40-245827/2016, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.01.2020 № Ф05-11301/2017 по делу № А41-44090/2016, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.03.2020 № Ф05-1825/2020 по делу № А41-43765/2018, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.09.2019 № Ф07-11490/2019 по делу № А13-5804/2017.
5. Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2019 № 10АП-20874/2019 по делу № А41-43765/2018.
6. Определение ВС РФ от 30.01.2020 № 301-ЭС19-2722(4) по делу № А43-33094/2017.
7. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.11.2019 № Ф04-4872/2019 по делу № А27-19701/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.03.2020 № Ф05-16904/2019 по делу № А40-181442/2017.
8. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.01.2020 № Ф05-17889/2016 по делу № А40-250317/2015.
9. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405(1,2) по делу № А09-2730/2016.
10. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.04.2019 № Ф07-2751/2019 по делу № А05-11973/2016.
11. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016.
12. Определение ВС РФ от 11.02.2020 № 304-ЭС19-27131 по делу № А67-1454/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.12.2019 № Ф05-5586/2019 по делу № А40-56406/2018.
13. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.09.2019 № Ф05-15577/2019 по делу № А40-75639/2018.
14. Определение ВСРФ от 11.02.2019 № 308-ЭС18-24724 по делу № А32-24040/2016.
15. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.03.2019 № Ф05-6523/2018 по делу № А40-163832/2017.
16. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2018 № 15АП-9320/2018 по делу № А53-35511/2016, оставленное без изменения Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.11.2018 № Ф08-10403/2018.
17. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.03.2019 № Ф05-6523/2018 по делу № А40-163832/2017.

admin