Нарушение конституции

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комментарий к Статье 23 Конституции РФ

1. Комментируемая статья 23 КРФ регламентирует одно из личных конституционных прав человека. Все они имеют нечто общее в виде структуры института личных прав и свобод, предполагающей совокупность ряда элементов. Первый из них обеспечивает физическую неприкосновенность человека, второй — духовную неприкосновенность, а также его честь и достоинство, третий — это неприкосновенность частной и семейной жизни*(234). Общей характеристикой всех личных прав является присутствие в их содержании такого важнейшего компонента, как «неприкосновенность».

Неприкосновенность означает, что отношения, возникающие в сфере частной жизни, не подвергаются интенсивному правовому регулированию. Баглай М.В. считает, что частную жизнь составляют те стороны личной жизни человека, которые он в силу своей свободы не желает делать достоянием других. Это своеобразный суверенитет личности, означающий неприкосновенность ее «среды обитания»*(235). Романовский Г.Б. полагает, что частная жизнь охватывает круг неформального общения, вынужденные связи (с адвокатами, врачами, нотариусами и т.д.), собственно внутренний мир человека (личные переживания, убеждения, быт, досуг, хобби, привычки, домашний уклад, симпатии), семейные связи, религиозные убеждения*(236). С точки зрения ГК неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна рассматриваются как нематериальные блага (ст. 150), а одним из принципов гражданского законодательства является недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 1 ст. 1 ГК).

В Определении КС РФ от 09.06.2005 N 248-О содержится определение того, что из себя представляет право на неприкосновенность частной жизни: оно означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. В понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер. Однако, как указал Европейский Суд по правам человека, «основная цель статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод состоит в защите отдельного лица от своевольного вмешательства государственных властей». Определяя меру наказания в виде лишения свободы за совершенное преступление, государство не оказывает самовольное вмешательство в частную жизнь гражданина, а лишь выполняет свою функцию по защите общественных интересов (постановление от 28.05.1985 «Абдулазис, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства»).

Право на неприкосновенность частной жизни с точки зрения его нормативного содержания означает неприкосновенность личных и семейных тайн, чести и доброго имени человека, а также тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Все компоненты права на неприкосновенность частной жизни образуют, по мнению Петрухина И.Л., некое единство — комплексный правовой институт, состоящий из норм различных отраслей права. Неприкосновенность частной жизни — непрерывно поддерживаемое состояние, в котором реализуется правовой статус гражданина в этой сфере жизнедеятельности*(237).

Если представить право на частную жизнь граждан как совокупность гарантированных им тайн, то среди них можно различать тайны личные (никому не доверенные) и тайны профессиональные (доверенные представителям определенных профессий для защиты прав и законных интересов граждан). В этом смысле к личным тайнам следовало бы отнести тайну творчества и общения, тайну семейных и интимных взаимоотношений, тайну жилища, дневников, личных бумаг, тайну почтово-телеграфной корреспонденции и телефонных переговоров. Профессиональные тайны — это медицинская тайна, тайна судебной защиты и представительства, тайна исповеди, тайна усыновления, тайна предварительного следствия, тайна нотариальных действий и записей актов гражданского состояния*(238).

Комментируемая норма статьи 23 Конституции Российской Федерации о праве на неприкосновенность частной жизни и личную тайну была применена Конституционным Судом РФ при рассмотрении запроса Лангепасского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа о проверке конституционности п. 2 ст. 14 Федерального закона «О судебных приставах» (Постановление КС РФ от 14.05.2003 N 8-П*(239)).

Позиция заявителя состояла в том, что положения указанного Закона, уполномочивающие судебного пристава-исполнителя истребовать в банке справки о составляющих банковскую тайну вкладах физических лиц без запроса (согласия) суда, нарушают конституционные права клиентов банков на неприкосновенность частной жизни и личную тайну (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ) и вступают в противоречие с положениями иных федеральных законов.

Конституционный Суд пришел к выводу о том, что из конституционных гарантий неприкосновенности частной жизни, личной тайны и недопустимости распространения информации о частной жизни лица без его согласия вытекают как право каждого на сохранение в тайне сведений о его банковских счетах и банковских вкладах и иных сведений, виды и объем которых устанавливаются законом, так и соответствующая обязанность банков, иных кредитных организаций хранить банковскую тайну, а также обязанность государства обеспечивать это право в законодательстве и правоприменительной практике. Тем самым Конституция определяет основы правового режима и законодательного регулирования банковской тайны как условия свободы экономической деятельности, вытекающей из природы рыночных отношений, и гарантии права граждан на свободное использование своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также как способа защиты сведений о частной жизни граждан, в том числе об их материальном положении, и защиты личной тайны.

Институт банковской тайны по своей природе и назначению имеет публично-частный характер и направлен на обеспечение условий для эффективного функционирования банковской системы и гражданского оборота, основанного на свободе его участников; одновременно данный институт гарантирует основные права граждан и защищаемые Конституцией интересы физических и юридических лиц. Исходя из этих конституционных гарантий, банковская тайна обеспечивает охрану сведений, разглашение которых может нарушить права клиента, а пределы возложенной на банк обязанности хранить банковскую тайну определяются законом.

Федеральный законодатель вправе возложить на банк, иную кредитную организацию обязанность по предоставлению государственным органам и их должностным лицам сведений, составляющих банковскую тайну, только в пределах и объеме, необходимых для реализации указанных в Конституции целей, включая публичные интересы и интересы других лиц. Кроме того, федеральный законодатель вправе установить в законе как круг и полномочия органов, на которые возложено осуществление публичной функции исполнения решений судов, так и соответствующие этим полномочиям обязанности других органов и организаций.

Итоговый вывод, к которому пришел Суд, состоит в том, что оспариваемые положения не противоречат Конституции в том конституционно-правовом смысле, который выявлен Судом исходя из его нормативного единства с положениями п. 2 ст. 12 того же Федерального закона, и в той мере, в какой ими предусматривается право судебного пристава-исполнителя в связи с исполнением постановления суда запрашивать и получать в банках, иных кредитных организациях необходимые сведения о вкладах физических лиц в таком размере, который требуется для исполнения исполнительного документа, и в пределах, определяемых постановлением суда, а банк, иная кредитная организация обязаны предоставить такие сведения в пределах задолженности, подлежащей взысканию согласно исполнительному документу.

В Определении КС РФ от 14.07.1998 N 86-О «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» по жалобе гражданки И.Г. Черновой»*(240) была сформулирована правовая позиция, в силу которой осуществление оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения (предполагающего при современном уровне развития техники наблюдение за тем, что происходит в жилище гражданина и без проникновения в жилище), возможно лишь в целях выполнения задач и при наличии оснований, предусмотренных федеральным законом, а также соответствующего судебного решения. Следовательно, Закон об ОРД не допускает сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни проверяемого лица, если это не связано с выявлением, предупреждением, пресечением и раскрытием преступлений, а также выявлением и установлением лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, и другими законными задачами и основаниями оперативно-розыскной деятельности. При этом согласно абз. 4 ч. 7 ст. 5 данного Закона органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается разглашать сведения, которые затрагивают неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя граждан и которые стали известными в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, без согласия граждан, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами (в данном случае, если они относятся к преступному деянию).

Кроме того, оспариваемое положение ч. 1 ст. 6 следует рассматривать, отметил Конституционный Суд, в единстве с предписанием ч. 2 ст. 8 о том, что проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционное право граждан на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации: о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ. Как следует из ч. 2 ст. 8, при проведении любых оперативно-розыскных мероприятий, в том числе наблюдения, конституционное право гражданина на неприкосновенность жилища не может быть ограничено без судебного решения.

В Определении от 19.06.2007 N 483-О-О Конституционным Судом был сделан вывод о том, что закрепление в ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан особого правового режима информации, содержащей врачебную тайну, и специального порядка ее предоставления (в том числе путем ее истребования органами дознания, предварительного следствия, прокурором или судом по собственной инициативе либо по ходатайству сторон) не исключает возможность получения данной информации как непосредственно самим гражданином, которого она касается, так и его представителем (защитником). Предоставление указанным лицам такой возможности обеспечивается положениями не только названной статьи Основ, но и ст. 31.

Создание и широкое применение компьютеризированных баз данных о гражданах государственными и частными организациями приводит к эволюции конституционного права на неприкосновенность частной жизни. Обнаруживаются новые аспекты частной жизни. Информационный аспект становится преобладающим, что означает постепенный переход защиты частной жизни путем признания конституционного права на информационную неприкосновенность. Данные, получаемые в ходе переписи населения, ведения налоговыми органами учета расходов частных лиц, данные регистрационного учета являются необходимыми мерами вторжения в сферу частной жизни. Все эти меры необходимо осуществлять в определенных публичных целях при условии государственных гарантий по защите конфиденциальности собранной информации.

Право на защиту информации о частной жизни (право на информационное самоопределение) не относится к классическим основным правам. Оно получило свое развитие в течение последних трех десятилетий, в основном в судебных процессах в странах Западной Европы. Вместе с ч. 1 ст. 23 Конституции, закрепляющей право каждого на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиты своей чести и доброго имени, ст. 24 обосновывает притязание на информационное самоопределение. Право на информационное самоопределение в рамках основного права на неприкосновенность частной жизни охватывает личную информацию в той мере, в какой она не защищена тайной переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст. 23 Конституции) или правом неприкосновенности жилища (ст. 25 Конституции)*(241).

В настоящее время правовая основа защиты персональных данных в России стала приобретать ясные очертания, формируясь по двум направлениям. Принято специализированное законодательство, которое содержит правовые нормы, гарантирующие неприкосновенность частной жизни и регулирующие сферу защиты персональных данных. К специализированному законодательству относятся такие правовые акты, как Федеральный закон от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных», Закон об информации, информационных технологиях и защите информации, Указ Президента РФ от 06.03.1997 N 188, утверждающий «Перечень сведений конфиденциального характера», и др. Информацией персонального характера являются также сведения о вкладах и счетах граждан в банках. Гражданское законодательство рассматривает в качестве информации о счетах и вкладах граждан сведения о наличии счета (вклада) в конкретной кредитной организации, владельце счета, произведенных операциях по счету. Такие сведения содержатся в первичных документах (платежных поручениях и т.п.), кассовых документах, различных ведомостях, выписках со счетов, причем в выписке из корреспондентского счета отражаются сведения в отношении всех клиентов банка за определенный период времени по всем операциям банка (порядковый номер операции, сальдо по счету, номер счета клиента, суммы платежа, ссылки на платежное поручение). С учетом того, что эта информация носит персональный характер, законодатель установил специальный правовой режим банковской тайны. В соответствии с п. 1 ст. 857 ГК банки гарантируют тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Проверяя конституционность ч. 2 и 4 ст. 182 УПК, Конституционный Суд в Определении от 19.01.2005 N 10-О*(242), выявив конституционно-правовой смысл оспоренных нормативных положений, пришел к выводу, что выемка документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях, которая осуществляется в рамках следственных действий, проводимых в ходе уголовного судопроизводства, допустима, если эта информация имеет непосредственное отношение к обстоятельствам конкретного уголовного дела; выемка документов не должна приводить к получению сводной информации о всех клиентах банка; вынося постановление о возбуждении перед судом ходатайства о производстве выемки или обыска с целью изъятия документов о вкладах и счетах в банке или иной кредитной организации, следователь не вправе запрашивать информацию о счетах и вкладах, если такая информация не связана с необходимостью установления обстоятельств, значимых для расследования по конкретному уголовному делу, а кредитные организации, в свою очередь, не обязаны в этих случаях передавать органам следствия соответствующую информацию.

Конституционное право на защиту чести и доброго имени рассматривается Судом в качестве самостоятельного основного права (см. Определение КС РФ от 27.09.1995 N 69-О*(243)). Несмотря на то что право на неприкосновенность частной жизни предусмотрено в ч. 1 ст. 23 Конституции вместе с конституционным правом на защиту чести и доброго имени, нельзя полагать, что Конституция гарантирует защиту чести и доброго имени человека лишь в связи с охраной его частной жизни. Гарантией конституционного права на защиту чести и доброго имени является норма ст. 152 ГК РФ. В двух своих решениях — в Определении от 27.09.1995 N 69-О и Определении от 08.04.2003 N 157-О *(244) — Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, в силу которой реализация гражданами одних конституционных прав не должна блокировать осуществление других конституционных прав и, соответственно, реализация гражданином конституционного права на защиту чести и доброго имени не препятствует ему направлять сообщение о совершенном преступлении в порядке осуществления конституционного права на обращение в государственные органы, что и должны гарантировать суды общей юрисдикции.

Статья 152 ГК, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и доброго имени, находится в общей системе конституционно-правового регулирования, а потому суды общей юрисдикции при ее применении вправе и обязаны обеспечивать баланс названного конституционного права и права на личное обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции) — с учетом того, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17 Конституции).

Носителями конституционного права на защиту доброго имени могут быть не только граждане, но и юридические лица частного права (см. Определение КС РФ от 04.12.2003 N 508-О*(245)).

2. Конституционное право на тайну индивидуальных сообщений охватывает все виды коммуникаций между индивидами*(246). Одной из основных гарантий права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений является общая конституционная обязанность государства, состоящая в признании и защите прав и свобод человека и гражданина (ст. 2 Конституции России). Во исполнение этой обязанности приняты Федеральный закон от 17.07.1999 N 176-ФЗ «О почтовой связи» (в ред. от 14.07.2008) и Федеральный закон от 07.07.2003 N 126-ФЗ «О связи» (в ред. от 29.04.2008).

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 31.10.1995 N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (в ред. от 06.02.2007) обратил внимание судов на то, что результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц (кроме случаев, установленных федеральным законом), могут быть использованы в качестве доказательств по делам лишь тогда, когда они получены по решению суда на проведение таких мероприятий и проведены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

Согласно ст. 23 Конституции России ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений допускается только на основании судебного решения, а в соответствии со ст. 25 проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц возможно не иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. Исходя из этого и учитывая, что Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 24.12.1993 N 13 «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации» (в ред. от 06.02.2007) рекомендовал верховным судам республик, краевым, областным судам, судам городов федерального значения, судам автономной области и автономных округов, окружным (флотским) военным судам принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Районные суды и гарнизонные военные суды не могут отказать в рассмотрении таких материалов в случае представления их в эти суды. По результатам рассмотрения материалов судьей выносится мотивированное постановление о разрешении провести оперативно-розыскные или следственные действия, связанные с ограничением права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений или с проникновением в жилище, либо об отказе в этом.

Список литературы диссертационного исследования кандидат юридических наук Сигитова, Надежда Валентиновна, 2006 год

1. НОРМАТИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ

2. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Российская газета. 1993. — 25 декабря.

4. Устав Совета Европы ETS № 001 (Лондон, 5 мая 1949 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. — №12. — Ст. 1390.

5. Устав Содружества Независимых Государств (Минск, 22 января 1993 г.). // Бюллетень международных договоров. 1994. — №1.

6. Всеобщая декларация прав человека. Принята и провозглашена резолюцией 217А (III) Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных наций 10 декабря 1948 г. // Российская газета. 1998. -10 декабря.

8. Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. // Библиотечка Российской газеты. 1999. — Выпуск №22-23.

9. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (утв. Резолюцией Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций 40/34 от 29 ноября 1985 г.) // Советская юстиция. 1992. -№9-10.

10. Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (Страсбург, 26 ноября 1987 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. — № 36. — Ст. 4465.

12. Декларация глав государств участников Содружества Независимых Государств о международных обязательствах в области прав человека и основных свобод (Москва, 24 сентября 1993 г.) // Бюллетень международных договоров. — 1994. -№ 9.

14. Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций (утв. резолюцией 55/2 Генеральной Ассамблеи от 8 сентября 2000 г.) // Московский журнал международного права. 2001. — № 41.

15. Резолюция № 3 Двадцать четвертой Конференции европейских министров юстиции «Общие подходы и средства достижения эффективного исполнения судебных решений» (Москва, 5 октября 2001 г.) // Российская юстиция. 2001. — № 12.

16. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 56/589 от 12 декабря 2001 г. «Ответственность государств за международно-противоправные деяния» // Московский журнал международного права. 2004. — № 3 (47).

18. Федеральный конституционный закон от 26 февраля 1997 г. №1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. — №9. — Ст. 1011.

19. Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. — № 13. — Ст. 1447.

20. Федеральный закон от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. — № 19. — Ст. 2060.

22. Федеральный закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. -№ 14. — Ст. 1514.

23. Ст. 4030; 2000. — №32. — Ст. 3338.

24. Федеральный закон от 23 февраля 1996 г. №19-ФЗ «О присоединении России к Уставу Совета Европы» // Собрание законодательства Российской Федерации. -1996.-№9.-Ст. 744.

25. Федеральный закон от 4 ноября 1995 г. № 163-Ф3 «О ратификации Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. — № 45. — Ст. 4239.

26. Указ Президента Российской Федерации от 29 марта 1998 г. № 310 «Об Уполномоченном Российской Федерации при Европейском суде по правам человека» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. — № 14. — Ст. 1540.

27. Постановление VI Всероссийского съезда судей от 2 декабря 2004 г. «О состоянии правосудия в Российской Федерации и перспективах его совершенствования» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2005. — № 2.

28. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1996. — № 2.

29. Послание Президента Российской Федерации В.В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации от 16 мая 2003 г. // Российская газета. 2003. — 17 мая.

30. Послание Президента Российской Федерации В.В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации от 18 апреля 2002 г. «России надо быть сильной и конкурентоспособной» // Российская газета. 2002. — 19 апреля.

31. Послание Президента Российской Федерации В.В. Путина Федеральному Собранию от 3 апреля 2001 г. «Не будет ни революций, ни контрреволюций» // Российская газета. 2001. — 4 апреля.

32. Послание Президента Российской Федерации В.В. Путина Федеральному Собранию Российской Федерации 8 июля 2000 г. «Какую Россию мы строим» (г. Москва) // Российская газета. 2000. — 11 июля.

33. Послание Президента Российской Федерации от 30 марта 1999 г. «Россия на рубеже эпох» (О положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации) // Российская газета. 1999. — 31 марта.

34. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 10 мая 2006 г. // Российская газета. 2006. — 11 мая.

35. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 25 апреля 2005 г. // Российская газета. 2005. — 26 апреля.

36. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 26 мая 2004 г. // Российская газета. 2004. — 27 мая.

37. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации «Россия, за которую мы в ответе» от 23 февраля 1996 г. // Российская газета. 1996. — 24 февраля.

39. Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 июля 2002 г. «Калашников против Российской Федерации (Жалоба № 47095/991)» // Российская газета. 2002. — 17 октября, 19 октября.

41. Решение Европейского суда по правам человека от 5 марта 2002 г. по вопросу приемлемости жалобы № 58973/00, поданной Тамарой Николаевной Ракевич против Российской Федерации (Вторая секция) // Журнал российского права. 2003. -№5.-2003.

42. Решение Европейского суда по правам человека от 21 февраля 2002 г. по вопросу приемлемости жалобы № 52854/99, поданной Анной Ивановной Рябых против Российской Федерации (Вторая секция) // Журнал российского права. 2003. -№5.-С. 136-141.

43. Решение Европейского Суда по правам человека от 22 июня 1999 г. по вопросу приемлемости жалобы № 47033/99, поданной Людмилой Францевной Тумилович против Российской Федерации (Третья секция) // Журнал российского права. -2000.-№9.

44. Акопов Л.В. Федеральная государственная власть в России XXI века, монография. Ростов н/Д: ООО «Ростиздат», 2006. — 256 с.

45. Акопов Л.В. Государство, подконтрольное народу (политико-правовая ретроспекция). Ростов н/Д, 1994. 96 с.

47. Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995. — 395с.

48. Бессарабов В.Г. Европейский суд по правам человека. М., 2003. — 220 с.

49. Боброва Н.А., Зражевская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм (государственно-правовые аспекты). Воронеж: Издательство Воронежского университета. — 240 с.

50. Богданова Н.А. Система науки конституционного права. М., 2001. — 256 с.

52. ГГомьен Д., Харрис Д., Зваак Л. Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия. М., 1998. — 480 с.

53. Горшкова С.А. Стандарты Совета Европы по правам человека и российское законодательство. Монография. М.: НИМИ, 2001. — 352 с.

54. Государство, общество, личность: проблемы совместимости / Под общ. ред. Р.А. Ромашова, Н.С. Нижник. М.: Юристъ, 2005. — 303 с.

55. М.Европейские правовые стандарты в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации. М., 2003. — 279 с.

56. Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. В 2-х т. Т. 1. М.,2004.-250 с.

58. Ильин И.А. О грядущей России. Избранные статьи / Под ред. Н.П. Полторацкого. Россия США., 1991. — 368 с.

59. Ильин И.А. О сущности правосознания. М.: «Рагоръ», 1993. — 236 с.

60. Ильин И.А. Родина и мы. Смоленск, 1995. — 335 с.

61. Исполнительная власть в России. История и современность, проблемы и пер-i спективы развития. М., 2004. — 415 с.

62. Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации: ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушение конституционного законодательства Российской Федерации. М.: Городец, 2000.- 192 с.

63. Кондрашев AJL Конституционно-правовая ответственность субъектов Федерации: вопросы теории и законодательного регулирования в Российской Федерации. Красноярск, 1999. — 210 с.

64. Конституционно-правовая ответственность: проблемы России, опыт зарубежных стран. М., 2001. — 360 с.

65. Конституция Российской Федерации и совершенствование механизмов защиты ! прав человека. М., 1994. — 178 с.

66. Кутафин О.Е. Российское гражданство: Монография. М.: «Юристь», 2004. -587 с.

67. Лобов М.Б. Вопросы применения Европейской конвенции по правам человека. М., 2001.-244 с.

68. Лукашук И.И. Право международной ответственности. М.: Волтерс Клувер, 2004.- 160 с.

69. Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М.: Юрид. лит, 1985.- 192 с.

70. Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. М.: Прометей, 1999. -419 с.

71. Мархгейм М.В. Защита прав и свобод человека и гражданина в России: опыт системного конституционного осмысления. Монография. Ростов н/Д: Ростиздат, 2003.-354 с.

72. Мархгейм М.В. Защита прав и свобод человека и гражданина в современной России: системная конституционная модель, проблемы ее функционирования и совершенствования. Ростов н/Д: Ростиздат, 2005. — 200 с.

74. Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. 216 с.

76. Права человека: итоги века, тенденции, перспективы / Под общ. ред. чл.-корр. РАН Е.А. Лукашевой. М.: Издательство НОРМА, 1999. — 448 с.

77. Права человека в условиях становления гражданского общества: Материалы международной конференции. Курск, 1997. 180 с.

79. Румянцев О.Г. Основы конституционного строя России (понятие, содержание, вопросы становления). М.: «Юрист», 1994. — 288 с.

80. Соловьев B.C. Оправдание добра. М., 1996. — 395с.

81. Судебная власть / Под ред. И.Л. Петрухина. М.: ООО «ТК Велби», 2003. — 720 с.

83. Туманов В.А. Европейский Суд по правам человека. Очерк организации и деятельности. М.: Издательство НОРМА, 2001. — 304 с.

84. Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. М.: Норма, 2005.-320 с.

85. Чичерин Б.Н. Философия права. СПб.: Наука, 1998. — 655 с.

86. Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма): Пер. с венг. М.: Юристь, 2001. — 292 с.

87. Шевцов B.C. Права человека и государство в Российской Федерации. М., 2002. 440 с.

88. Шиндяпина М.Д. Стадии юридической ответственности. М.: Книжный мир, 1998.- 196 с.

90. УЧЕБНИКИ И УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ

91. Актуальные проблемы современного конституционного права России. Учебное пособие. Ростов н/Д: СКАГС, 2005. — 150 с.

92. Алексеев С.С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. — 371с.

94. Васильев А.В. Теория государства и права. М., 2005. — 411 с.61 .Иванников И.А. Теория государства и права. Ростов н/Д: РГУ, 2001. — 309 с.

95. Ковлер А.И. Антропология права. М.: Норма, 2002. — 115 с.

96. Лазарев В.В., Липень С.В. Теория государства и права. М.: Спарк, 2000. — 407 с.

97. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М.: Юристъ, 2001. -С. 458.

99. Права человека в России: декларации, нормы, жизнь. М., 1999. — 236 с.

100. Права человека: Учебник для вузов / Отв. ред. чл.-корр. РАН. д.ю.н. Е.А. Лукашева. М.: Издательство НОРМА, 2002. — 573 с.

101. Проблемы теории государства и права. Учебное пособие / Под ред. М.Н. Марченко. М.: ПРОСПЕКТ, 2000. — 655 с.

103. Саидов А.Х. Общепризнанные права человека / Под ред. И.И. Лукашука. М., 2002.-280 с.

104. Теория государства и права. М.: Юристь, 2002. — 380 с.

106. ПУБЛИКАЦИИ В ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ

107. Авакьян С.А. Государственно-правовая ответственность // Советское государство и право. 1975.-№ 10.-С. 15-20.

113. Бондарь Н.С. Конвенционная юрисдикция Европейского Суда по правам человека в соотношении с компетенцией Конституционного Суда РФ // Журнал российского права. 2006. — № 6. — С. 113-127.

115. Бюджетное послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 24 мая 2005 г. «О бюджетной политике в 2006 году» // Парламентская газета. 2005. — 26 мая.

116. Виноградов В.А. Актуальные проблемы конституционно-правовой ответственности // Законодательство. 2002. — № 10. — С. 15-35.

118. Гаврилов Э. Как определить размер компенсации морального вреда? // Российская юстиция. 2000. — № 6. — С. 46-48.

119. Гаршин В. Нужен закон «Об обращениях граждан» // Российская юстиция.2004.-№6.-С. 2-3.

120. Грудцына Л.Ю. Правовое регулирование охраны и защиты прав несовершеннолетних // Адвокат. 2005. — № 8. — С. 66-68.

121. Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2005 год // Российская газета. 2006. — 15 июня.

123. Коротеев К.Н. Исчерпание средств правовой защиты как критерий приемлемости жалобы в Европейский суд по правам человека и российская правовая система // Адвокат. 2004. — № 5. — С. 6-10.

125. Кучин М.В. Права человека и проблема применения в Российской Федерации прецедентного права Совета Европы // Российский юридический журнал. -1998.№4.-С. 14-18.

126. Лиховидов К.С. Проблемы принятия немотивированных решений о передаче дела в Большую Палату Европейского Суда по правам человека // Российская юстиция. 2005. — № 10. — С. 22-26.

129. Малеин Н.С. Современные проблемы юридической ответственности // Государство и право. 1994. — № 6. — С. 34-49.

130. Мартиросян А.Г. Теоретическая конструкция юридической ответственности и институт конституционной ответственности // Конституционное и муниципальное право. 2003. № 4. — С. 25-28.

131. Моисеева Т.В. Обеспечение беспристрастности и объективности судей при рассмотрении уголовных дел // Журнал российского права. 2003. — № 6. — С. 1417.

132. Недбайло П.Е. Система юридических гарантий применения советских правовых норм // Правоведение. 1971. -№ 3. — С. 48-56.

135. Рухтин С. Ответственность государства перед жертвами терроризма в свете решений Европейского Суда по правам человека // Российская юстиция. 2004. -№ 6. — С. 50-52.

136. Савин В.Н. Ответственность государственной власти перед обществом // Государство и право. 2000. — № 12. — С. 26-29.

138. Стецовский Ю.И. Европейский Суд по правам человека и адвокатура // Адвокат. 2006. — № 4. — С. 47-52.

139. Страшун Б.А. Десять лет конституционных прав и свобод // Журнал российского права. 2003. — № 11. — С. 6-8.

141. Усков В. Как компенсировать моральный вред богатому и бедному? // Российская юстиция. 2000. — № 12. — С. 20-23.

143. Фролов Е.С. Обращения граждан как форма их участия в управлении делами государства // Гражданин и право. 2000. — № 6. — С. 21-23.

144. Хаманева Н.Ю. Право граждан на подачу обращений // Гражданин и право.- 2000. № 1.-С. 11-13.

145. Чернышева О. Жалобы против России в Европейском Суде // Российская юстиция. 2002. — № 4. — С. 33-34.

146. X 118. Шабо Ж.-Л. Государственная власть: конституционные пределы // Политические исследования. 1993. -№>3.- С. 12-15.

147. Шаргородский М.Д. Детерминизм и ответственность // Правоведение. -1968. -№ 1.-С. 23-26.

148. Шон Д.Т. Конституционная ответственность // Государство и право. 1995.- № 7. С. 14-17.

151. А III. ДИССЕРТАЦИИ И АВТОРЕФЕРАТЫ

154. Виноградов В.А. Субъекты конституционной ответственности: Автореф. дис.: канд. юрид. наук. М., 2000. 24 с.

156. Завгородняя JT.B. Конституционно-правовые основы юридической ответственности государственных должностных лиц и государственных служащих. Автореф. дис. канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2003. -26 с.

ПРИМЕР 1

Постановление Конституционного Суда РФ от 09.06.1992 N 7-Пi

СУТЬ:

Приказом Председателя Правления Сберегательного банка СССР и Министра торговли СССР 29 июля 1988 года утверждены Правила приема учреждениями Сберегательного банка СССР целевых вкладов на приобретение легковых автомобилей. По условиям вкладов накопление этих средств производилось по заявлению работника в течение трех — пяти лет, после чего при наличии суммы, достаточной для оплаты стоимости автомобиля, учреждения Сберегательного банка обязаны были выдать вкладчику целевой чек. Целевой чек предоставлял право на покупку вне очереди по месту прописки в определенных специализированных магазинах легковых автомобилей обусловленной модели и по установленной цене.

Постановлением Совета Министров Российской Федерации от 17 июля 1991 года N 403 «О мерах по реализации Распоряжения Председателя Верховного Совета РСФСР и Председателя Совета Министров РСФСР от 8 июля 1991 г. N 1554-1 «О дополнительных мерах по формированию государственных хлебных и других продовольственных ресурсов в 1991 году» перенесено отоваривание чеков БАМ на легковые автомобили в количестве 53.3 тыс. штук со второго полугодия 1991 года на первое полугодие 1992 года, а Сберегательному банку России предложено продлить срок действия указанных чеков (пункт 4).

В КС РФ поступило заявление на рассмотрение на предмет законности указанного Постановления Совета Министров РФ.

ВЫВОД КС РФ: указанное Постановление Совета Министром было признано не соответствующим Конституции РФ.

ОБОСНОВАНИЕ КС РФ

Перенесение сроков, то есть отсрочка отоваривания целевых чеков, по существу, представляет собой одностороннее изменение государством условий исполнения обязательств (мораторий). Эта отсрочка не диктовалась какой-либо чрезвычайной ситуацией, действием непреодолимой силы и другими исключительными обстоятельствами, которые могут служить основанием для объявления моратория и которые могли бы быть использованы для одностороннего перенесения сроков исполнения договорных обязательств. Тем самым были нарушены конституционные права и свободы граждан, в том числе имущественные, предусмотренные статьями 10, 13, 17, 33, 52 Конституции Российской Федерации, что привело к ограничению свободы экономической деятельности граждан как собственников. Однако любые временные ограничения прав и свобод человека и гражданина в соответствии со статьей 67.3 Конституции России допускаются лишь в случае введения чрезвычайного положения на основаниях и в пределах, устанавливаемых законом Российской Федерации. Но в данном случае такие обстоятельства отсутствовали.

Правительство России, осуществив без достаточных оснований и вопреки требованиям статей 168 и 169 Гражданского кодекса Российской Федерации отсрочку в исполнении обязательств, в одностороннем порядке изменило условия этих договорных обязательств. Тем самым Правительство России действовало противоправно, так как вопреки требованиям статьи 5 Гражданского кодекса России, используя свои властные полномочия, осуществило принадлежащие ему в данных обязательствах гражданские права в противоречии с их назначением, необоснованно предоставив преимущества подчиненным ему органам, на которые возложено исполнение обязательств перед гражданами по отовариванию чеков на легковые автомобили. Правительство России, нарушив имущественные права и интересы граждан, вышло за пределы своей компетенции, предусмотренной пунктом 3 статьи 125 и статьей 127 Конституции Российской Федерации, обязывающими Правительство обеспечивать и защищать права и свободы граждан.

ПРИМЕР 2

Постановление Конституционного Суда РФ от 31.07.1995 N 10-Пii

СУТЬ:

В 1991 — 1994 годах на территории Чеченской Республики, являющейся субъектом Российской Федерации, сложилась экстраординарная ситуация: отрицалось действие Конституции Российской Федерации и федеральных законов, была разрушена система законных органов власти, созданы регулярные незаконные вооруженные формирования, оснащенные новейшей военной техникой, имели место массовые нарушения прав и свобод граждан.

В Постановлении Правительства Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. N 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа» предусмотрены конкретные меры во исполнение действующих законов Российской Федерации и Указа Президента Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. N 2166, в том числе и связанные с ограничениями конституционных прав и свобод, в частности предписание части 5 абзаца первого пункта 3 Постановления о выдворении «за пределы Чеченской Республики лиц, представляющих угрозу общественной безопасности и личной безопасности граждан и не проживающих на территории данной республики»

ВЫВОД КС РФ

Признать содержащиеся в Постановлении Правительства Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. N 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа» положения о выдворении за пределы Чеченской Республики лиц, представляющих угрозу общественной безопасности и личной безопасности граждан (часть 5 абзаца первого пункта 3), а также о лишении аккредитации журналистов, работающих в зоне вооруженного конфликта (абзац второй пункта 6), не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 27 (часть 1), 29 (части 4 и 5), 55 (часть 3) и 56 Конституции Российской Федерации.

ОБОСНОВАНИЕ КС РФ + ОСОБОЕ МНЕНИЕ

1. Предписание части 5 абзаца первого пункта 3 Постановления не может опираться и на полномочия внутренних войск, установленные пунктом «г» части второй статьи 23 Закона Российской Федерации «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», поскольку эти полномочия, совпадающие по своему содержанию с предусмотренными пунктом 22 статьи 11 Закона Российской Федерации «О милиции», могут применяться внутренними войсками только в условиях правового режима чрезвычайного положения.

Часть 5 абзаца первого пункта 3 Постановления фактически ограничивает установленное статьей 27 (часть 1) Конституции Российской Федерации право каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, что противоречит статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающей установление ограничений прав и свобод человека и гражданина лишь федеральным законом.

2. ОСОБОЕ МНЕНИЕ в части неконституционности принимаемых мер при введении положения, не предусмотренного законодательством РФiii:

2.1.Специальный (особый) правовой режим, введенный рассматриваемыми актами Президента и Правительства, не предусмотрен Конституцией Российской Федерации и действующими законами в Российской Федерации, ими не определены основания и порядок его введения и поддержания на всей территории Чеченской Республики как одного из субъектов Российской Федерации. Ссылки представителя Президента и Правительства на положения Законов «О безопасности», «Об обороне», «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», «О милиции», «Об оперативно — розыскной деятельности в Российской Федерации» и других юридически некорректны, так как они предметно не регулируют отношения в той ситуации, которая сложилась на территории субъекта Российской Федерации, объявившего себя суверенным государством с выходом его из состава Российской Федерации.

Президент Российской Федерации, издавая Указы N 2137, 2166 и 2169, вышел за пределы своих полномочий, предусмотренных статьями 83 — 90 Конституции Российской Федерации. Обосновывая конституционность издания названных выше Указов, представитель Президента и Правительства ссылался на положения части 2 статьи 80 Конституции Российской Федерации. Представляется, что, реализуя требования части 2 статьи 80, а также пункта «м» статьи 71, части 4 статьи 78, части 1 статьи 87 Конституции Российской Федерации, Президент не свободен в выборе тех или иных вариантов поведения, так как эти варианты должны соответствовать Конституции и действующим законам (часть 3 статьи 90 Конституции Российской Федерации), и он должен учитывать действие правового принципа в отношении всех должностных лиц государств: им разрешено лишь то, что прямо предписано Конституцией и законом. Однозначно об этом говорит и сама статья 80 Конституции Российской Федерации, согласно части 2 которой Президент Российской Федерации в установленном Конституцией Российской Федерации порядке принимает меры по охране суверенитета Российской Федерации, ее независимости и государственной целостности, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти.

На необходимость действия Президента в рамках его полномочий есть указание и в клятве Президента народу: «Клянусь при осуществлении полномочий Президента Российской Федерации уважать и охранять права и свободы человека и гражданина, соблюдать и защищать Конституцию Российской Федерации, защищать суверенитет и независимость, безопасность и целостность государства, верно служить народу» (часть 1 статьи 82 Конституции Российской Федерации)iv.

2.2. На основании статей 114 (пункт «ж» части 1) и 115 (часть 1) Конституции Правительство в своем Постановлении определило меры, необходимые в условиях экстраординарной ситуации, сложившейся в Чеченской Республике, в том числе меры по ограничению прав граждан. Таким образом, Правительство в соответствии с Указом Президента установило нормативную базу особого режима, отличного от режимов чрезвычайного и военного положений, но также связанного с ограничениями прав граждан, и ввело его. Между тем Правительство не вправе было делать этого в силу статьи 55 (часть 3) Конституции, и Президент не мог делегировать ему в этой части свои полномочия, даже если признать, что в силу экстраординарности обстановки он сам и обладал ими.

Причем если в условиях чрезвычайного положения устанавливается только исчерпывающий перечень временных ограничений прав и свобод граждан (часть первая статьи 22 Закона РСФСР «О чрезвычайном положении»), то абзац седьмой пункта 3 Постановления Правительства от 9 декабря 1994 г. N 1360 свидетельствует о том, что перечень вводимых ограничений прав граждан не является ни исчерпывающим, ни временным. При этом рядом Указов Президента Российской Федерации, касающихся Чеченской Республики, были установлены особые формы государственного управления, что характерно для периода чрезвычайного положения.

Таким образом, Указом Президента и Постановлением Правительства от 9 декабря 1994 года был создан особый правовой режим, сопровождающийся ограничением прав граждан. Этот особый правовой режим не является ни режимом чрезвычайного положения, ни режимом военного положения. Однако, поскольку и при создании нормативной базы этого режима, и при его введении ограничиваются права и свободы человека и гражданина, в соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации осуществить такое ограничение прав и свобод можно было только путем принятия федерального закона.

Вся логика конституционного регулирования такого рода ситуаций подтверждает данный вывод. В силу статьи 56 (часть 1) Конституции Российской Федерации чрезвычайное положение может быть урегулировано только федеральным конституционным законом. В соответствии со статьей 87 (часть 3) Конституции режим военного положения определяется только федеральным конституционным законом. Указы же о введении военного и чрезвычайного положений подлежат утверждению Советом Федерации (статья 102, часть 1, пункты «б», «в» Конституции)v.

2.3.Одновременно в пункте 3 данного акта предусмотрен ряд ограничений прав и свобод граждан, присущих обычно режиму чрезвычайного положения. Чрезвычайное положение, однако, не вводилось, и, следовательно, часть 1 статьи 56 не может служить правовой основой установленных Правительством ограничений. Кроме того, акт исполнительной власти не может квалифицироваться как законное ограничение прав и свобод человека и гражданина в смысле части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации. А это означает, что Правительство Российской Федерации также вышло за рамки своих конституционных полномочий, следовательно, проверяемое Судом Постановление N 1360 не может в этой части быть признано соответствующим Конституции Российской Федерацииvi.

iПостановление Конституционного Суда РФ от 09.06.1992 N 7-П

«По делу о проверке конституционности Постановления Совета Министров Российской Федерации от 17 июля 1991 года N 403 «О мерах по реализации Распоряжения Председателя Верховного Совета РСФСР и Председателя Совета Министров РСФСР от 8 июля 1991 г. N 1554-1 «О дополнительных мерах по формированию государственных хлебных и других продовольственных ресурсов в 1991 году» и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 января 1992 года N 43 «Об упорядочении торговли легковыми автомобилями по целевым чекам и целевым вкладам на территории Российской Федерации»

iiПостановление Конституционного Суда РФ от 31.07.1995 N 10-П

«По делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. N 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», Указа Президента Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. N 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино — ингушского конфликта», Постановления Правительства Российской Федерации от 9 декабря 1994 г. N 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа», Указа Президента Российской Федерации от 2 ноября 1993 г. N 1833 «Об Основных положениях военной доктрины Российской Федерации»

iiiПравовой режим, введенный на территории Чеченской Республики, отличающийся от чрезвычайного положения и военного положения, характеризуется по крайней мере двумя существенными особенностями.

Первая особенность состоит в крупномасштабном использовании Вооруженных Сил (армии), внутренних войск МВД Российской Федерации, спецподразделений ФСБ и других ведомств для разрешения внутреннего конфликта между федеральными властями и властями Чеченской Республики как одного из субъектов Российской Федерации, приведшем по существу к вооруженному военному конфликту немеждународного характера.

Вторая особенность состоит в существенном ограничении основных прав и свобод человека и гражданина.

Конституционное право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства означает беспрепятственное перемещение лиц, законно находящихся на территории российского государства, по территории Российской Федерации, свободный выбор ими места пре­бывания или постоянного жительства.

В целях обеспечения необходимых условий для реализации граж­данином России его прав и свобод, а также исполнения им обязан­ностей перед другими гражданами, государством и обществом в Рос­сийской Федерации введен регистрационный учет граждан по месту пребывания и жительства.

Под местом пребывания понимается гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, больница, другое подоб­ное учреждение, а также жилое помещение, не являющееся местом жительства гражданина, в котором он проживает временно.

Под местом жительства понимается жилой дом, квартира, слу­жебное жилое помещение, специализированные дома, а также иное жилое помещение, в котором гражданин постоянно или преимуще­ственно проживает в качестве собственника, по договору найма (под­найма), договору аренды либо на иных условиях, предусмотренных законом.

Органом регистрационного учета является Федеральная миграци­онная служба.

Гражданин Российской Федерации обязан регистрироваться по новому месту жительства не позднее 7 дней со дня прибытия на новое место жительства. Граждане, прибывшие для временного проживания в жилых помещениях, не являющихся их местом жительства, на срок свыше 90 дней, обязаны по истечении указанного срока зарегистриро­ваться по месту пребывания.

Регистрация или отсутствие таковой не может служить основани­ем ограничения или условием реализации прав и свобод граждан Российской Федерации.

Конституция России также гарантирует каждому свободу выезда за пределы Российской Федерации, а для граждан Российской Федера­ции — право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федера­цию. Выезд граждан Российской Федерации за рубеж осуществляется по заграничным паспортам. Несовершеннолетние граждане Россий­ской Федерации, как правило, выезжают из Российской Федерации со­вместно хотя бы с одним из родителей, усыновителей, опекунов или попечителей либо при наличии нотариально оформленного согласия указанных лиц.

Основные законодательные акты:

  • Закон Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»;
  • Федеральный закон «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

Разъясняет прокурор Еткульского района Сергей Николаевич Парфенюк

В современных условиях, характеризующихся активным развитием и внедрением новых информационных технологий, систем коммуникации, сведения о любом человеке концентрируются в различных информационных системах. Покупки, поездки, телефонные звонки и многое другое попадают в соответствующие базы данных, и существует возможность сравнительно легко и незаметно для окружающих получить, исказить, сфальсифицировать, уничтожить или скопировать практически любую информацию о частной жизни лица. В связи с этим возникает серьезная угроза интересам личности, в том числе и неприкосновенности частной жизни.

Информационно-телекоммуникационная сеть «Интернет», существенно облегчающая общение между людьми, обмен фото-, видеофайлами, позволяет злоумышленникам относительно анонимно распространить сведения о конкретном человеке, его частной жизни, личной тайне, в том числе в публичном доступе.

Конституцией Российской Федерации закреплено и гарантируется право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, иных сообщений (ст. 23). Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ст. 24).

Как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации, конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, такая информация во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 158-О-О, от 27.05.2010 № 644-О-О).

Лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому и сбор, хранение, использование и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускается без согласия данного лица. Следовательно, собирание или распространение информации о частной жизни лица допускается лишь в предусмотренном законом порядке и лишь в отношении тех сведений, которые уже официально кому-либо доверены самим лицом и в законном порядке собраны, хранятся, используются и могут распространяться. Иное приводило бы к произвольному, не основанному на законе вторжению в сферу частной жизни лица, право на неприкосновенность которой гарантируется Конституцией Российской Федерации, сужало бы понятие частной жизни и объем гарантий ее защиты (определение Конституционного Суда РФ от 28.06.2012 № 1253-О).

Однако один лишь факт конституционного признания за человеком права на неприкосновенность частной жизни явно недостаточен для соблюдения такого права, необходим механизм реального привлечения злоумышленников к уголовной ответственности. Именно в этих целях законодателем в статье 137 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) установлена уголовная ответственность за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации (часть первая ст. 137 УК РФ, предусматривающая ответственность в виде лишения свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет).

Совершение тех же деяний лицом с использованием своего служебного положения образует состав преступления, предусмотренного частью второй ст. 137 УК РФ. За такое деяние может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет.

Частью третьей этой же статьи (введена Федеральным законом от 28.12.2013 № 432-ФЗ) отдельно установлена ответственность за незаконное распространение в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях информации, указывающей на личность несовершеннолетнего потерпевшего, не достигшего шестнадцатилетнего возраста, по уголовному делу. Также введена ответственность за публичное распространение информации, содержащей описание полученных таким потерпевшим в связи с преступлением физических или нравственных страданий, повлекшее причинение вреда здоровью несовершеннолетнего, или психическое расстройство несовершеннолетнего, или иные тяжкие последствия. За совершение таких действий возможно наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до шести лет.

Архив материалов

admin