Моральный вред в суде

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 8 июля № 56-КГПР19-7, в котором указал на правомерность взыскания компенсации морального вреда не только в пользу несовершеннолетней, пострадавшей от тепловоза, но и ее родственников.

Нахождение на железнодорожных путях повлекло инвалидность ребенка

Александр Нестеренко является дядей, а с 16 января 2015 г. и опекуном несовершеннолетних потерпевшей Анны Хватовой и ее родного брата. Дети проживали в семье Александра Нестеренко и его супруги.

В июне 2017 г. в результате наезда тепловоза, принадлежащего ОАО «РЖД», на группу людей, которые шли по колее железнодорожного пути, несколько человек погибли, а здоровью Анны Хватовой был причинен тяжкий вред. Позднее бюро медико-социальной экспертизы установило инвалидность девочки.

Дальневосточное СУ на транспорте СКР возбудило уголовное дело по факту нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта локомотивной бригадой тепловоза, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ребенка и смерть троих человек. ОАО «РЖД» получило представление о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Следователь указал, что организация должна оборудовать соответствующий участок железной дороги оградительными приспособлениями, препятствующими свободному выходу граждан на железнодорожные пути, а также принять иные меры к повышению безопасности эксплуатации транспорта и повышению бдительности локомотивной бригады при прохождении данного участка. В октябре 2017 г. уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием в действиях машинистов и их помощников состава преступления.

Позиции судов в отношении компенсации морального вреда и ее размера

Александр Нестеренко обратился в суд с исками о компенсации морального вреда как от своего имени, так и в интересах подопечных. С самостоятельными требованиями обратились также супруга опекуна и Владимир Виноградов – дядя пострадавшей и ее брата.

Решением Надеждинского районного суда Приморского края от 1 марта 2018 г. требования опекуна и его жены были удовлетворены. Суд исходил из того, что вред здоровью девочки был причинен источником повышенной опасности, и пришел к выводу, что в силу прямого указания закона с «РЖД» как владельца такого источника необходимо взыскать компенсацию морального вреда независимо от его вины. При этом суд указал: положения ГК, предусматривающие, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит, а при грубой неосторожности потерпевшего размер возмещения может быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, к спорным отношениям не применяются, поскольку Анна Хватова в силу возраста не могла отдавать отчет своим действиям.

В итоге суд определил компенсацию морального вреда, взыскиваемую в пользу пострадавшей девочки, в размере 3 млн руб. Он исходил из того, что в результате травмирования ей была причинена боль, она испытала страх, страдания из-за полученных травм и в настоящее время физически неполноценна. Суд указал, что до транспортного происшествия Анна показывала хорошие спортивные результаты, но теперь не может продолжать занятия – то есть продолжать жить полноценной жизнью, как ее ровесники. Первая инстанция также добавила, что трагедия стала тяжелейшим событием в жизни ребенка, неоспоримо причинившим ему нравственные страдания. Поскольку лимит гражданской ответственности «РЖД» по договору страхования составлял 300 тыс. руб., суд взыскал эту сумму со страховщика, а остальные 2,7 млн руб. – непосредственно с организации.

Первая инстанция также взыскала компенсацию морального вреда в пользу брата Анны, а также опекуна девочки и его супруги. Суд решил, что им также были причинены нравственные страдания, вызванные тяжелой травмой близкого человека. Также суд учел, что состояние девочки требует пристального внимания и заботы родственников, которые также испытывают стресс и переживания из-за случившегося и лишены возможности вести обычный образ жизни. С учетом степени нравственных страданий и индивидуальных особенностей родственников суд взыскал в пользу брата Анны компенсацию в 200 тыс. руб., а в пользу опекуна и его супруги – по 500 тыс. руб. каждому, пояснив, что супруги совместно воспитывают и содержат пострадавшую. Опекун также просил взыскать расходы на лекарства, однако не смог подтвердить их.

Требования второго дяди девочки – Владимира Виноградова – не были удовлетворены. Суд указал, что он являлся неполнородным братом Александра Нестеренко, не является членом семьи пострадавшей и не проживал совместно с ней.

Данное решение не устояло в апелляции – суд отказал всем родственникам девочки в компенсации морального вреда. При этом апелляционная инстанция указала, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, и пришла к выводу, что переживания родных за судьбу пострадавшей и ее состояние здоровья производны от физических и нравственных страданий последней. Как указал суд, в пользу девочки компенсация уже взыскана, а «двойное взыскание» в указанном случае закон не предусматривает.

Кроме того, апелляционная инстанция более чем вдвое снизила размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу пострадавшей. Так, суд указал, что сумма в 3 млн руб. не отвечает принципу разумности и обстоятельствам дела. По его мнению, необходимо было учесть, что девочка, находясь на железнодорожных путях, нарушила правила нахождения граждан в зонах повышенной опасности.

ВС поддержал выводы первой инстанции

Не согласившись с позицией суда апелляционной инстанции, супруги Нестеренко обратились с кассационной жалобой в Верховный Суд. В интересах указанных лиц в ВС также поступило кассационное представление заместителя Генпрокурора РФ Леонида Коржинека.

Рассмотрев материалы дела, ВС напомнил, что ранее в Постановлении Пленума от 20 декабря 1994 г. № 10 он разъяснял, что отсутствие в законе прямого указания на возможность компенсации морального вреда в рамках конкретных правоотношений не всегда означает, что потерпевший не имеет права на такое возмещение.

ВС подчеркнул, что требования о компенсации морального вреда родственникам потерпевшей связаны с причинением страданий лично им в связи с травмированием девочки – их родственницы и члена семьи. Как указано в определении, их нравственные и физические страдания выразились в утрате здоровья близким человеком, требующим постоянного ухода. По мнению Суда, в результате происшествия было нарушено психологическое благополучие всех членов семьи, потерявших возможность продолжать активную общественную жизнь. Более того, у них возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние пострадавшего ребенка, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

В обоснование свой позиции ВС сослался на ст. 30 Конституции РФ, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ряд норм СК РФ. Верховный Суд напомнил, что опекун фактически принимает на себя функции родителя, несет ответственность за ребенка, обязан его воспитывать, заботиться о его физическом, психическом здоровье, духовном и нравственном развитии – то есть ребенок фактически становится членом семьи опекуна.

Как отмечается в определении, нравственные и физические страдания опекуна и его супруги обусловлены тем, что они приняли на себя обязанности по воспитанию и содержанию потерпевшей. Указанное обстоятельство предполагает, что именно они обязаны заботиться о состоянии ее здоровья и его восстановлении после травм, об обеспечении лечения и последующей адаптации. Нравственные страдания младшего брата пострадавшей, как указал ВС, также обусловлены переживаниями за состояние сестры как самого близкого родственника.

Кроме того, ВС не согласился с выводом апелляции о чрезмерности размера компенсации, взысканной в пользу несовершеннолетней. При этом он сослался на постановление ЕСПЧ по делу «Максимов (Макштоу) против России» от 18 марта 2010 г., где указано, что не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль и нравственное страдание. Как отмечалось в постановлении, национальные суды всегда должны приводить достаточные мотивы, оправдывающие сумму компенсации морального вреда. Отсутствие таких мотивов будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

При этом Верховный Суд напомнил, что в Постановлении Пленума от 26 января 2010 г. № 1 указано, что вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния). Усмотрев в действиях девочки грубую неосторожность, апелляционная инстанция, как отмечается в определении, не учла, что Анна Хватова в силу малолетнего возраста не могла осознавать опасность своих действий и предвидеть их последствия.

Исходя из этого, Суд отменил апелляционное определение и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Адвокаты считают определение ВС важным и знаковым

Комментируя «АГ» определение ВС, адвокат Самарской областной коллегии адвокатов Оксана Зубкова согласилась, что в данном случае отсутствует двойное взыскание, поскольку каждому родственнику был причинен моральный вред. «Каждая трагедия с участием граждан, особенно детей, является строго индивидуальным случаем. Поэтому необходимо очень тщательно исследовать обстоятельства, отбросив формальный подход к данной категории дел», – добавила она.

Адвокат Нижегородской областной коллегии адвокатов Ирина Фаст полагает, что данное определение можно отнести к категории знаковых. «ВС крайне редко высказывает свое мнение относительно морального вреда. Например, такая позиция была сформулирована в Определении от 14 августа 2018 г. № 78-КГ18-38, которым размер компенсации был увеличен со 150 тыс. руб. до более чем 2 млн руб.», – пояснила она.

Эксперт указала, что из содержания документа можно сделать вывод о понимании высшей судебной инстанцией размера справедливой компенсации. «Этот вопрос является самым болезненным в нашей правоприменительной практике, – отметила она. – Размеры компенсаций остаются мизерными и отличаются в разы при схожих обстоятельствах. Например, апелляцией Нижегородского областного суда 30 июля 2019 г. было оставлено без изменений взыскание 90 тыс. руб. морального вреда в пользу супруги погибшего на железнодорожных путях (дело №33-9047/2019)». По мнению адвоката, определение ВС внушает надежду на изменения в судебной практике и взыскание справедливых компенсаций.

Ирина Фаст добавила, что ВС также подтвердил правомерность взыскания компенсации морального вреда в пользу родственников пострадавшего. По ее словам, ранее этот вопрос по-разному решался судами. Как указала адвокат, ВС подчеркнул недопустимость снижения размера компенсации несовершеннолетним при наличии их вины в несчастном случае. Она сообщила, что зачастую суды снижают размер компенсации в пользу несовершеннолетнего именно по причине наличия его вины.

Эксперт полагает, что отдельного внимания заслуживает формальный подход при рассмотрении исков о возмещении вреда жизни и здоровью, особенно в случае привлечения к ответственности ОАО «РЖД», который в данном случае ВС пресек. Ирина Фаст подчеркнула, что размеры компенсаций по таким делам мизерны, а судебные акты формальны и написаны «под копирку»: «Средний размер компенсации морального вреда по искам к ОАО «РЖД» в связи с гибелью близкого родственника составляет порядка 30 тыс. руб. – такие данные приводит сама компания». По ее мнению, суды редко подробно рассматривают обстоятельства причинения вреда, считая обычно всех пострадавших виновными в случившемся и присуждая примерно равные по всей стране «мизерные компенсации».

Адвокат АП Московской области Кирилл Данилов отметил, что согласно официальной информации ОАО «РЖД», в 2018 г. ежедневно в России на железной дороге от наезда подвижного состава погибало четыре человека, еще три получали травмы, в основном тяжелые. И почти еженедельно погибало до трех детей.

Кирилл Данилов отметил, что в данном деле суд апелляционной инстанции необоснованно не применил позиции, сформулированные ВС достаточно давно.

Адвокат добавил, что считает важным применение Верховным Судом норм международного права: «ВС подчеркнул значимость применения и толкования норм Конвенции. Нижестоящие суды крайне редко применяют их, а также позиции ЕСПЧ, несмотря на их обязательность. К сожалению, единственная инстанция, которая «не боится» анализировать практику ЕСПЧ, – Верховный Суд», – подчеркнул он.

Кирилл Данилов также выразил удовлетворение позицией ВС в отношении взыскания компенсации морального вреда в пользу не только потерпевшего, но и его родственников. При этом он отметил, что, если позиция высшей судебной инстанции по данному делу «укоренится» в практике нижестоящих судов, у многих владельцев источников повышенной опасности, в том числе и у владельцев автомобилей, возникнут серьезные материальные трудности. «То же «РЖД» понесет громадные материальные потери, – пояснил он. – Если вспомнить, что каждый день гибнет не менее четырех человек, взять за константу сумму в 500 тыс. рублей, которая была присуждена по настоящему делу, и предположить, что у пострадавших есть не менее двух родственников, то компенсация морального вреда, которую могут взыскать родственники, составит более 2 млрд руб. в год. И это без учета компенсации вреда самим пострадавшим. Это серьезная сумма даже для «РЖД», – полагает адвокат. В заключение он добавил, что именно такие экономические факторы могут стать серьезной преградой для укрепления и распространения указанной позиции ВС на практике.

Вопрос о взыскании морального вреда всегда вызывает в обществе острую реакцию. Дело в том, что некой единой суммы за нервотрепку, страх, честное имя гражданина не существует. «Прайс-лист» за подобные вещи разный в разных судах. Где-то судьи моральный ущерб, нанесенный человеку, считают на тысячи рублей, а где-то и на миллионы. А еще есть ситуации, когда гражданам в удовлетворении таких требований вообще отказывают.

Так в каких случаях можно идти в суд с иском заплатить за обиду и какие законы при этом надо знать?

Все началось с иска некой гражданки, которая пришла в суд с требованием к соседу компенсировать ей моральный вред. При рассмотрении дела выяснилось следующее: гражданка и ее сосед — собственники одного дома. И каждому принадлежит по половине. Сосед истицы сделал на своей половине ремонт. В общем, реконструкция одной половины дома привела к тому, что вторая половина оказалась в аварийном состоянии.

В cуде женщина показала вступившее в законную силу судебное решение по этому поводу. В этом решении сказано, что реконструкция половины дома признана незаконной и сосед должен возместить гражданке ущерб и устранить недостатки.

Теперь гражданка второй раз пришла в суд с рассказом, что из-за незаконных действий соседа появилась реальная угроза ее жизни и здоровью, все время ремонта она испытывала страх, волнение и «чувство безызвестности относительно своего будущего». Нанесенный ей моральный вред гражданка оценила в 52 тысячи рублей. Суд с ней согласился частично. Он оценил волнение и страх в меньшую сумму и присудил 15 тысяч рублей. Апелляция с таким расчетом согласилась. Но сосед был против и дошел до Верховного суда.

Судебная коллегия по гражданским делам оба решения отменила. Она не стала возвращать дело в райсуд, а сама приняла новое решение, что бывает крайне редко. Верховный суд истице в просьбе взыскать моральный ущерб отказал. И вот как аргументировал этот отказ.

В Гражданском кодексе есть 151-я статья, в которой сказано, что если гражданину причинен моральный вред действиями, которые нарушают его неимущественные права либо посягают на принадлежащие этому человеку нематериальные блага, то суд вправе обязать заплатить за вред . Под моральным вредом закон понимает физические или нравственные страдания. Был специальный пленум Верховного суда, посвященный проблемам компенсации морального вреда. Там четко сказано — под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями или бездействием и посягающие на принадлежащие гражданину нематериальные блага. Под этими благами понимаются жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна.

К моральному вреду так же относятся действия, нарушающие личные, неимущественные права гражданина. Это право на пользование своим именем, право авторства и прочие права по закону об охране прав интеллектуальной деятельности.

По разъяснениям Верховного суда, моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родных, невозможностью продолжать общественную жизнь, потерей работы, раскрытие личных, врачебных или семейных тайн. К моральному ущербу так же относится распространение информации, которая не соответствует действительности, фактов, порочащих честь и деловую репутацию гражданина, временное ограничение каких-то его прав. Туда же законом отнесена физическая боль, связанная с причиненным увечьем или заболеванием, которое развилось из-за моральных страданий.

В общем, из Гражданского кодекса и постановления пленума Верховного суда можно сделать вывод, что моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, или посягает на принадлежащие ему личные нематериальные блага. В нашем случае основанием для компенсации морального вреда названы истицей действия соседа по незаконной перепланировке половины дома. Из-за этого часть дома истицы приведена в непригодное для жизни состояние. В переводе на юридический язык, основания иска — повреждение общего имущества. А у нас по гражданскому и жилищному законодательству компенсация морального вреда, причиненная нарушением имущественных прав на жилье, — не предусмотрена.

См. начало в статье «Моральный вред. Определение понятия»

Нравственные страдания, несомненно, причиняются человеку нарушением любых его прав. Если у Вас похитили кошелек, вы испытаете чувство обиды, злости, незащищенности, отчаяния, вас оскорбили в общественном транспорте – испытаете практически те же самые чувства. Однако, право на возмещение причиненного морального вреда по российскому законодательству возникает не всегда. И если во втором случае (оскорбление) вы имеете право на компенсацию морального вреда (посягательство на нематериальное благо – достоинство личности), то в первом случае (хищение) компенсацию морального вреда вы не получите, так как нарушено ваше имущественное право. А моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом. Таких случаев сегодня в законе два:

  • нарушение прав потребителей (Закон о защите прав потребителей);
  • нарушение трудовых прав работника (Трудовой кодекс РФ).

Прежде чем перейти к анализу оснований и размера компенсации морального вреда в конкретных случаях, хотелось бы отметить следующее.

Очень часто в исковых заявлениях граждан встречается требование о возмещении морального вреда. Суммы, которые указывают граждане в качестве искомой компенсации за их нравственные и физические страдания, как правило, существенно урезаются судами ввиду несоразмерности. Конечно, каждое лицо вправе оценить причиненный ему моральный вред, скажем в миллионы рублей, но надо быть готовым к тому, что суд оценит ваши страдания, например, всего лишь в одну тысячу. Вообще, на наш взгляд, выплата компенсации не может загладить страдания человека, однако смысл компенсации морального вреда видится в том, что потерпевший за счет взысканной суммы испытает положительные эмоции, соразмерные его физическим и нравственным страданиям (только со знаком «плюс»), что несколько нейтрализует полученный негативный эффект.

Однако надо признать, что некоторые юристы, в погоне за гонораром, либо не учитывают сложившуюся судебную практику, либо умалчивают о ней, обещают клиенту взыскать за причиненный моральный вред немалые суммы, чем, как представляется, наносят клиенту еще больший вред. К примеру, за причинение легкого вреда здоровью юрист заверяет клиента в том, что непременно взыщет с виновного 50 тысяч рублей морального вреда как минимум. Думаю, что понятно разочарование потерпевшего, его новые нравственные страдания, когда суд присудит лишь 2 тысячи.

Некоторые разъяснения о примнении норм права, регулирующих вопросы компенсации морального вреда содержатся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»

Моральный вред, причиненный потребителю

Каждый день мы приобретаем те или иные товары, необходимые нам в повседневной жизни, пользуемся различными услугами.

Приобретая товар либо услугу для удовлетворения личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, мы становимся потребителями и в некоторой степени наши интересы защищены законом «О защите прав потребителей». Согласно ст. 15 Закона, «моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, и т.д.) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда, при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда».

Права потребителя считаются нарушенными в случае обнаружившегося недостатка товара (работы или услуги), а именно, несоответствия товара (работы, услуги):

  1. обязательным требованиям, предусмотренным законом;
  2. условиям договора;
  3. целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется

Отдельно стоит остановиться на коммунальных услугах, предоставление которых сегодня в большинстве своем не соответствует требованиям, предусмотренным законодательством. Отношения, возникающие из договора найма жилого помещения, в том числе социального найма, в части выполнения работ, оказания услуг по обеспечению надлежащей эксплуатации жилого дома, в котором находится данное жилое помещение, по предоставлению или обеспечению предоставления нанимателю необходимых коммунальных услуг, проведению текущего ремонта общего имущества многоквартирного дома и устройств для оказания коммунальных услуг регулируется также законодательством о защите прав потребителей, а значит лицо, чьи права нарушены в этой сфере, вправе требовать компенсации морального вреда.

На какой размер морального вреда можно рассчитывать обманутому потребителю сегодня? Цифры, конечно, не порадуют глаз, но в среднем это порядка 500-3000 рублей в зависимости от «степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств».

Рекомендуемые публикации по данной теме:

Взыскание компенсации морального вреда с управляющей компании. Судебная практика

Исковое заявление о компенсации морального вреда, причиненного в результате падения с лестницы торгового комплекса, владельцы которого не соблюдают правила благоустройства — не очищают ступени от наледи и снега, лестничный марш не оборудован должным образом перилами

Исковое заявление о взыскании неустойки и компенсации морального вреда за нарушение срока выполнения работ по договору долевого участия в строительстве жилого дома

Моральный вред, причиненный работнику действиями работодателя

Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ, «моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба». Данная статья позволяет работнику требовать компенсации морального вреда не только при нарушении его личных неимущественных, но и имущественных прав, в числе которых невыплата (задержка выплаты) заработной платы.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20.12.1994г., суд вправе обязать работодателя компенсировать причиненные работнику нравственные, физические страдания в связи с незаконным увольнением, переводом на другую работу, необоснованным применением дисциплинарного взыскания, отказом в переводе на другую работу в соответствии с медицинскими рекомендациями и т.п. К числу нарушений прав работника, влекущих возникновение права последнего на компенсацию морального вреда можно назвать незаконное отстранение от работы, невыдача трудовой книжки при увольнении, отказ в приме на работу женщине по мотивам беременности и другие.

Каков размер компенсации морального вреда за нарушенное право работника? Примерно от нескольких сот до нескольких тысяч рублей.

Рекомендуем по теме:

Исковое заявление о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда

Исковое заявление о возмещении вреда в связи со смертью кормильца, расходов на погребение и компенсации морального вреда

Моральный вред, причиненный органами власти

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Например, подлежит возмещению моральный вред, причиненный незаконными действиями судебного пристава-исполнителя.

Рекомендуем по теме:

Возмещение вреда, причиненного органами власти. Судебная практика

Исковое заявление о возмещении вреда, причиненного Управлением федеральной службы судебных приставов (за счет казны РФ)

Моральный вред, причиненный уголовным преследованием

Согласно статье 133 Уголовно-процессуального кодекса, «право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. На основании ст. 1100 ГК РФ, Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда имеют как подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор либо уголовное преследование прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, так и осужденный, подозреваемый и обвиняемый, подвергшиеся уголовному преследованию незаконно.

Размер компенсации морального вреда будет зависеть, прежде всего, от срока, на который человек был незаконно лишен свободы и может составлять как несколько тысяч, так и несколько десятков и даже сотен тысяч рублей.

Рекомендуем по теме:

Исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование

Моральный вред, причиненный преступлением

Право на компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, возникает в случае, если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права или посягающими на другие нематериальные блага, принадлежащие потерпевшему. Другими словами, Вы можете требовать компенсации морального вреда, который причинен Вам в результате совершения в отношении Вас таких преступлений, как, например, клевета, оскорбление, нарушение тайны переписки, изнасилование, незаконное лишение свободы, причинение вреда здоровью различной тяжести. Иск о возмещении причиненного морального вреда в этом случае может быть рассмотрен как в рамках уголовного, так и гражданского судопроизводства.

Размер компенсации морального вреда, причиненного здоровью, судебная практика установила следующим образом. Причинение смерти (убийство) – до ста тысяч рублей (выплачивается близким родственникам – потерпевшим), тяжкого вреда здоровью – до 50000 рублей, легкий вред здоровью – до 5 тысяч. При этом надо учитывать, что если вред здоровью причинен по неосторожности, размер компенсации будет еще раза в два меньше. Указанные размеры компенсации могут, конечно варьироваться в ту или иную сторону в зависимости от многих факторов, начиная от наличия весомых доказательств наступления неблагоприятных последствий, заканчивая личностью потерпевшего, его материальным положением.

Рекомендуем по теме:

Компенсация морального вреда за побои и вред здоровью

Размер компенсации морального вреда за побои. Судебная практика

Размер компенсации морального вреда за легкий вред здоровью. Судебная практика

Исковое заявление о возмещении морального вреда, причиненного преступлением (побои или вред здоровью разной степени тяжести);

Исковое заявление о компенсации морального вреда, причиненного преступлением (побои, вред здоровью). Требование к двум ответчикам – причинителям вреда о компенсации в равных долях.

Моральный вред, причиненный в результате ДТП

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Поэтому если в ДТП пострадал лишь ваш автомобиль, а с Вами все в порядке, то на компенсацию морального вреда виновником ДТП, Вам претендовать не приходится. Если же какой-либо вред здоровью все же причинен, размер компенсации будет зависеть от тяжести вреда здоровью, как описано выше.

Рекомендуем по теме:

Исковое заявление о возмещении вреда здоровью и имуществу гражданина в результате ДТП

Исковое заявление о возмещении вреда здоровью, взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП (потерпевший переходил дорогу)

Моральный вред, причиненный в результате нападения и укуса собаки

В ряде случаев некоторые породы собак суды справедливо относят к источникам повышенной опасности. Речь о бойцовских, сторожевых собаках. Для иллюстрации приведем извлечение из одного судебного постановления.

Например, в апелляционном определении Вологодского областного суда от 28.08.2013 по делу N 33-3973/2013 коллегия привела следующие доводы:

Гражданский кодекс РФ прямо не относит животных к источникам повышенной опасности, однако собаки, обладающие специфическими качествами, используемые в качестве сторожевых, могут быть отнесены к источникам повышенной опасности.

Учитывая, что норма статьи 1079 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд первой инстанции, принимая во внимание особые качества животного, присущие таким источникам, обоснованно отнес собаку, принадлежащую ООО «Статус» к источнику повышенной опасности.

Рекомендуем по теме:

Исковое заявление о возмещении материального и морального вреда, причиненного нападением собаки в помещении

Защита чести, достоинства и деловой репутации. Моральный вред

Если о Вас распространены порочащие, несоответствующие действительности сведения, то Вы можете надеяться на сумму не очень большую – в среднем до 3 тысяч. А если Вы чиновник, то сумма компенсации сразу возрастет и будет «соответствовать» занимаемой должности. Вопрос о справедливости компенсации чиновнику за распространение о нем недостоверных сведений, скажем в 100 тысяч рублей (а то и больше) и столько же убитой горем матери за смерть ребенка!!! (а то и меньше) в судебной практике остается открытым.

Рекомендуем по данной теме:

Исковое заявление о защите чести и достоинства, обязании опровергнуть порочащие сведения

Размеры компенсации морального вреда, указанные в статье носят примерный, усредненный характер и судебная практика знает случаи удовлетворения исковых требований о взыскании компенсаций в больших, нежели указано в статье размерах. На сегодняшний день официальной методики определения размера компенсации морального вреда нет, поэтому многое зависит от убедительности доводов истца и, может быть даже от настроения судьи.

Александр Отрохов, 05.01.2012г.

По делам о взыскании морального вреда в связи с некачественным оказанием медпомощи истец (пациент) обязан доказать только факт наличия своих страданий, а ответчик (медорганизация) – правомерность своего поведения и отсутствие своей вины, причем дважды, – как в причинении вреда здоровью, так и в причинении морального вреда при оказании медицинской помощи. Иное распределение бремени доказывания – в корне неправильно (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2019 г. № 74-КГ19-5).

На это указал ВC РФ, рассматривая кассационную жалобу пациентки на решение суда об отказе в компенсации морального вреда ввиду недоказанности истцом факта противоправного поведения больницы, причинения вреда здоровью, причинно-следственной связи между ними и вины ответчика.

Пациентка – пожилая женщина, инвалид 1 группы, – потребовала заплатить ей более миллиона рублей в счет компенсации перенесенных моральных страданий в связи с неустановлением правильного диагноза: положили её в больницу из-за боли в ноге, однако причину боли так и не нашли, с чем и выписали домой, – а сами ни «рентгена» ноги не сделали, ни хирурга, ни травматолога на осмотр не позвали. Через пару месяцев, уже в другом медучреждении, рентгеновский снимок больной ноги обнаружил застарелый несросшийся надвертельный перелом шейки бедра.

Значит, больница оказала медуслуги некачественно, и это причинило пациентке нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях, связанных с опасением за жизнь и здоровье, и привели к повышению давления, подавленному эмоциональному состоянию, стрессу, депрессии, плохому настроению, душевной боли из-за неправильного диагноза и назначенных препаратов.

В качестве доказательств виновности больницы пациентка представила следующие документы:

Оценить перспективы рассмотрения вашего дела поможет аналитическая система «Сутяжник». В результате анализа текста искового заявления или претензии робот-помощник подберет наиболее релевантную судебную практику.

Воспользоваться

  • акт внеплановой документальной проверки Росздравнадзора с указанием на нарушение больницей ряда положений Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ) (не проведён полный объём диагностических мероприятий для уточнения диагноза, не проведены консультации травматолога, хирурга, рентгенограмма тазобедренного сустава, не учтены жалобы пациентки на боли, ограничение движений, усиление боли при движении, не сделан снимок правого коленного сустава, завотделением не проконтролировал полноту диагностических мероприятий);
  • материалы служебного расследования самой больницы, в ходе которого выявлены дефекты ведения первичной медицинской документации со стороны дежурных и лечащих врачей. По существу лечения врачебная комиссия отметила, что рентген сделать было нельзя из-за технической невозможности уложить ногу для обследования из-за контрактуры правого коленного сустава. А еще у пациентки не было клинических признаков перелома шейки бедра, и поэтому она не соответствовала критериям отбора для осмотра травматолога показаний для диагностирования перелома шейки бедра;
  • акт целевой ЭКМП, проведенной СМО и «засиленной» ТФОМС. Акт также выявил ряд нарушений в работе сотрудников больницы при оказании медпомощи истице.

Во время рассмотрения дела суд по ходатайству больницы назначил судебно-медицинскую экспертизу. Но согласно заключению СМЭ:

  • обследование пациентки соответствовало выставленному ей диагнозу;
  • неустановление перелома шейки бедра связано с объективной сложностью диагностики, поскольку истинный анамнез заболевания был выявлен после её выписки из стационара;
  • при поступлении в терапевтическое отделение больницы и при осмотре врачом-неврологом пациентке были запланированы консультации врача-хирурга, которые не были проведены;
  • однако поскольку последствий этого дефекта медпомощи в настоящее время не имеется, то, по мнению эксперта, нет оснований считать, что действия врачей сами по себе причинили вред здоровью пациентки.

В итоге суд полностью отказал в иске, отметив, что пациентка:

  1. сама должна была доказать факт оказания ответчиком ненадлежащей медицинской помощи, повлёкшей за собой причинение вреда здоровью истца: например, что после диагностирования ей перелома шейки бедра у нее возникли осложнения, либо что состояние её здоровья ухудшилось в результате действий ответчика, либо что объём оказанной ей медпомощи повлек негативные последствия для её здоровья, либо создал такую угрозу;
  2. сама должна была доказать вину ответчика в причинении этого вреда.

Пациентка же с этим не справилась. А заключение СМЭ не подтвердило ни противоправность поведения ответчика, ни наличие причинно-следственной связи между его противоправным поведением и наступлением вреда, ни его виновность.

Региональный суд согласился с этими выводами, дополнительно упрекнув истицу в том, что она не сообщила при своей госпитализации симптомы, характерные для перелома шейки бедра. Потому диагноз «травма бедренной кости» врачами поставлен не был, лечение не назначалось, но данное обстоятельство не повлекло за собой причинение вреда больной. Да и в больницу она поступила не в связи с травмой, а потому, что начался паводок-2014, в регионе введен режим ЧС, и ее положили «на всякий случай» ввиду многочисленных хронических заболеваний.

ВС РФ, ознакомившись с делом, обнаружил в нем существенные нарушения норм материального и процессуального права и вернул дело на пересмотр в первую инстанцию. При этом ВС РФ отметил следующие грубые ошибки нижестоящих судов:

  • из содержания иска усматривается, что требования о компенсации морального вреда основаны на факте некачественной медпомощи (не были проведены необходимые обследования и не установлен диагноз, что повлекло ненадлежащее и несвоевременное лечение и привело к ухудшению состояния здоровья истца, причинило ей физические и нравственные страдания). Тем самым было нарушено её право на здоровье как нематериальное благо;
  • следовательно, в данном деле юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются факты переживания истицей физических или нравственных страданий в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ей нематериальные блага, при этом:
  • причинитель вреда (больница) должен доказать правомерность своего поведения,
  • причинитель вреда (больница) должен доказать отсутствие своей вины (ведь законом установлена презумпция вины причинителя вреда, и опровергнуть ее должен именно ответчик, самостоятельно). Важно, что ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении как вреда здоровью пациентки, так и в причинении ей морального вреда при оказании медицинской помощи;
  • потерпевший должен доказать факт наличия вреда – физических и/или нравственных страданий (если это вред моральный);
  • а также потерпевший должен доказать, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред;
  • в данном деле суды неправомерно обязали истца доказывать обстоятельства, касающиеся некачественного оказания ей ответчиком медицинской помощи, и неправомерно освободили ответчика от доказывания его невиновности в неустановлении правильного диагноза (что повлекло за собой ненадлежащее и несвоевременное лечение истицы) и в дефектах оказания ей медпомощи (что привело к ухудшению состояния её здоровья);
  • кроме того, утверждая об отсутствии вины больницы, суды не применили к спорным отношениям положения ст. 70 Закона № 323-ФЗ о полномочиях лечащего врача при оказании медпомощи. А ведь именно лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей. В конце концов, именно лечащий врач устанавливает диагноз;
  • в связи с этим суд не выяснил – предпринимал ли лечащий врач все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента? Правильно ли были организованы обследование пациента и лечебный процесс? Имелась ли у больницы возможность оказать пациенту необходимую и своевременную помощь (при том, что обязанность доказывания своей невиновности лежит на ответчике)?;
  • утверждение суда о том, что истица не предъявляла симптомов, характерных именно для перелома шейки бедра, не имеет никакого значения. Ведь пациентка не обладает специальными познаниями в медицине и не может знать, какие жалобы в данном случае являются характерными;
  • тот факт, что в больницу истицу положили в связи с ЧС в регионе, тоже не имеет значения: он никак не изменяет установленный законом порядок оказания медпомощи;
  • нижестоящие суды обосновали свои выводы исключительно заключением СМЭ. Однако заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться не произвольно, а в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Другими словами, выводы эксперта не могут целиком предопределять исход спора. В таком случае нарушался бы смысл гражданского судопроизводства. Кроме того, и в имеющемся заключении СМЭ отмечены недостатки в оказании медпомощи. Однако вопрос о том, была ли у сотрудников больницы возможность правильного определения диагноза в случае проведения всех необходимых исследований, предметом исследования в судебном заседании не являлся, и на обсуждение сторон спора, в том числе в целях назначения дополнительной экспертизы, не выносился.

admin