Ложное заключение эксперта

Эксперт АНО «Томский центр экспертиз» Смирнова С.В.

Совершенствование механизма привлечения судебных экспертов к уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ

При выполнении судебной экспертизы эксперт всегда предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, о чем он дает соответствующую подписку.

Удельный вес осужденных по статье 307 УК РФ относительно других составов преступлений против правосудия неуклонно снижается с 20% в 2011 г. до 6% в 2016 г. . Как показывает анализ состояния преступности среди судебных экспертов, привлечения к уголовной ответственности по статье 307 УК РФ носят единичный характер. Доказать состав данного преступления, особенно его субъективную сторону, весьма сложно. К тому же действующая редакция статьи 307 УК РФ, в частности Примечание к ней об освобождении эксперта от уголовной ответственности в случае его добровольного признания в ложности заключения, негативно влияет на правовое сознание эксперта, формирует установку на легкое избежание ответственности за свои противоправные деяния.

Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 307 УК РФ, заключается в даче заведомо ложного заключения или показания эксперта, а также заведомо ложном показании специалиста.

Достаточно полно охарактеризовал заведомую ложность заключения эксперта Белкин Р.С., который указывал, что она «может выражаться в со­знательном игнорировании или умалчивании при исследовании сущест­венных фактов и признаков объектов экспертизы, в искаженном описании этих фактов и признаков, заведомо неправильной их оценке или заведомо неверных действиях и операциях по их исследованию, умышленно неверному выбору экспертной методики или ее применению» .

Часть 1 статьи 307 УК РФ в действующей редакции сформулирована следующим образом: «Заведомо ложные … либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования — наказываются …». Буквальное толкование данного положения позволяет утверждать, что эксперт несет уголовную ответственность за заведомо ложное заключение или показание при производстве экспертизы на стадии предварительного расследования, а также в суде. В таком случае из сферы правового регулирования выпадает деятельность судебного эксперта по производству судебной экспертизы в рамках судебного разбирательства, но не в самом суде. Согласно положениям действующих процессуальных кодексов судебная экспертиза проводится в судебном заседании или вне заседания, если это необходимо по характеру исследований, либо при невозможности или затруднении доставки материалов или документов для исследования в заседании. Практически все виды судебных экспертиз в гражданском, административном, арбитражном судопроизводствах проводятся вне суда, вне судебного заседания. Правоприменение в настоящее время допускает расширительное толкование положений части 1 статьи 307 УК РФ и распространяет их на проведение экспертизы не только в судебном заседании, но и во вне его. Широкое толкование уголовной нормы нарушает конституционное и признанное международным сообществом положение о том, что расширительное толкование должно применяться в отношении прав и свобод, но недопустимо при толковании юридических запретов. Также при такой формулировке исключается уголовная ответственность эксперта за дачу заведомо ложного заключения при проведении экспертиз в рамках НК РФ, ТК Таможенного союза, Основ законодательства о нотариате. При проведении экспертизы по делам об административных правонарушениях в соответствии с нормами КоАП РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперт несет ответственность в соответствии со статьей 17.9 КоАП РФ. Видится, что общественная опасность действий по подготовке и выдаче заведомо ложного заключения экспертом велика, в том числе и в рамках дел об административных правонарушениях, соответственно, такое деяние должно подпадать под действие норм УК РФ.

Также в настоящее время отсутствуют нормы, устанавливающие ответственность эксперта при проведении экспертизы в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (статья 41 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»). В настоящее время завершены общественные обсуждения по двум законопроектам, предусматривающим внесение изменений в КоАП РФ и УК РФ в части установления соответственно административной и уголовной ответственности экспертов за дачу заведомо ложных заключений, выполняемых при производстве экспертиз в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. Видится необходимость установления только уголовной ответственности за заведомо ложные заключения, подготовленные в данной сфере.

Также действующее законодательство не предусматривает ответственность эксперта при проведении экспертиз по делам о нарушении антимонопольного законодательства, рассматриваемым антимонопольной службой в порядке, установленном Федеральным законом от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

В литературе высказывается несколько предложений по совершенствованию статьи 307 УК РФ. Например, Будаева Е.В. предлагает исключить заведомо ложное заключение эксперта из объективной стороны статьи 307 УК РФ, так как заключение эксперта является доказательством, закрепленным на материальном носителе, соответственно должно квалифицироваться по статье 303 УК РФ. С данным предложением согласиться весьма затруднительно, так как не всегда заключение эксперта закреплено на материальном носителе. Так, статья 82 КАС РФ допускает возможность дачи экспертом заключения в устной форме. К тому же судебная практика и по другим видам судопроизводства свидетельствует о возможности дачи заключения экспертом в устной форме с отражением выводов в протоколе судебного заседания. Довольно часто такая ситуация складывается, когда в ходе допроса эксперта по результатам первичной экспертизы возникает необходимость в проведении дополнительной экспертизы, и имеется объективная возможность ее проведения непосредственно в судебном заседании. Таким образом, исключение из объективной стороны статьи 307 УК РФ упоминания о заведомой ложности заключения эксперта приведет к тому, что из сферы уголовной ответственности выпадут ложные заключения эксперта, данные в устной форме.

Еще одно предложение о совершенствовании статьи 307 УК РФ высказано Косяковой Н.С. , которая считает, что нельзя уравнивать ответственность за дачу заведомо ложного заключения эксперта в уголовном процессе и гражданском: последствия ложного заключения в уголовном судопроизводстве, по ее мнению, гораздо серьезнее (лишение человека свободы). В связи с чем, ею предлагается за дачу экспертом ложного заключения в рамках гражданского судопроизводства установить административную ответственность. С предложением данного автора согласиться не представляется возможным, так как гражданское и арбитражное судопроизводство в условиях рыночной экономики особенно важно, предметом споров порой являются многомиллиардные суммы, и от правосудного решения суда во многом зависит судьба организаций и физических лиц. Или, например, как можно умалить последствия ложного заключения эксперта-психолога по делам, связанным со спорами о детях.

Авторы Горелик А.С., Лобанова Л.В. видят существенный недостаток в формулировке примечания к статье 307 УК РФ: исходя из буквального смысла, заложенного в примечании, чтобы эксперт был освобожден от уголовной ответственности, достаточно заявить о ложности данного заключения, что является существенным, но, по их мнению, недостаточным для оказания реальной помощи суду. Авторы предлагают дополнить примечание к данной статье указанием на то, что для освобождения от уголовной ответственности, кроме признания в ложности данного заключения, необходимо дать правдивое заключение эксперта. Позиция авторов вполне логична и обоснованна. Но, учитывая степень общественной опасности данных деяний, представляется, что, в случае с судебными экспертами, возможность освобождения их от уголовной ответственности в связи с добровольным признанием в совершенном преступлении, должна быть исключена из примечания к статье 307 УК РФ, а сам факт признания необходимо рассматривать лишь как обстоятельство, смягчающее наказание.

Часть 2 статьи 307 УК РФ содержит один квалифицирующий признак «деяния, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления». Рядом авторов обоснованно высказываются предложения о расширении квалифицирующих признаков данного состава преступления. Например, Дворянсков И.В. предлагает в качестве квалифицирующих рассматривать: причинение тяжких последствий (длительное содержание невиновного под стражей, осуждение к большому сроку лишения свободы и т.п.) и совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Горелик А.С., Лобанова Л.В. предлагают «вернуть» в статью 307 УК РФ создание искусственных доказательств обвинения, которое было в аналогичном составе статьи 182 УК РСФСР 1960 года. Также в качестве квалифицирующего признака необходимо рассматривать совершение преступления из корыстных побуждений.

В литературе со ссылками на зарубежный опыт озвучиваются предложения об усилении санкции статьи 307 УК РФ . Данное предложение вполне обоснованно, поскольку размер санкции в настоящее время, не пропорционален степени общественной опасности данного преступления.

Таким образом, видится необходимость внесения изменений в статью 307 УК РФ.

Список использованной литературы:

2. Официальная статистика Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2016 г. из формы № 10-а «Отчет о числе осужденных по всем составам преступлений УК РФи иных лицах, в отношении которых вынесены судебные акты по уголовным делам» // Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. Электрон. дан. , 2009-2017. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 28.04.2017).

3. Белкин Р. С. Курс криминалистики : Частные криминалистические теории. В 3-х томах. Т. 2. М., 1997.

5. Косякова Н. С. Лжесвидетельство // Государство и право. 2001. № 4. С. 66-74.

6. Горелик А. С., Лобанова Л. В. Преступления против правосудия. СПб., 2005.

Дача заведомо ложного экспертного заключения является уголовным преступлением, за которое предусмотрена ответственность. Наказание во многом будет зависеть от тяжести вреда, нанесенного действиями эксперта.
Ответственность судебных экспертов
Судебно-экспертные проверки проводятся с целью получения доказательств для судебного разбирательства. Таким образом, заключения судебного эксперта имеют большой вес в суде и влияют на приговор. Именно поэтому к экспертным заключениям предъявляются специальные требования, закрепленные в законодательном порядке. Так, эксперт должен составлять заключение, основываясь непосредственно на результатах своего исследования, при котором использовались его специальные знания и научная методика проведения экспертиз. Выводы эксперта должны быть составлены так, чтобы их достоверность было возможно проверить практически. Составление экспертного заключения без соблюдения этих требований является нарушением закона и ведет за собой уголовную ответственность по статье 307 УК РФ «Заведомо ложные показания, заключения эксперта, специалиста или неправильный перевод». Однако, несмотря на это, в судебной практике нередко выявляются факты дачи ложных экспертных заключений. Общественная опасность таких деяний весьма высока, поэтому имеет смысл разобраться в мотивах экспертных преступлений и выяснить, какую ответственность должен нести эксперт, давший неверное заключение.
Причин вынесения ложных экспертных заключений множество. Одной из самых распространенных является некомпетентность эксперта, а именно низкий уровень образования или отсутствие должного опыта. Если выяснится, что ошибочное экспертное заключение было вынесено по этой причине, то эксперт не может привлекаться к уголовной ответственности, так как сделал это неумышленно. Намного сложнее обстоит дело тогда, когда эксперт выносит заведомо ложное заключение. Мотивов для составления такого заключения может быть много, например, сострадание к заинтересованным лицам, любовь или, наоборот, ненависть и зависть. Нередко бывает, что заведомо ложное заключение выносится из соображений корысти, когда эксперту попросту обещают награду за вынесение ложного заключения. Именно такие экспертные заключения и попадают под статью 307 УК РФ.
Согласно первой части данной статьи, за составление заведомо ложных экспертных заключений эксперт может быть наказан штрафом в размере восьмидесяти тысяч рублей или размере заработной платы за последние шесть месяцев. Суд также может принудить эксперта к обязательным работам на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо арестом до трех месяцев. Как мы видим, наказание не особо строгое, что делает соблазн преступить закон весьма большим, особенно если за это эксперт будет щедро вознагражден. К счастью, в статье 307 УК РФ есть и вторая часть, которая предусматривает за те же деяния гораздо более строгое наказание – до пяти лет лишения свободы. Но такое наказание может быть применено лишь в том случае, если заведомо ложное показание приводит к обвинению лица в особо тяжком преступлении. При установлении факта дачи заведомо ложного экспертного заключения против эксперта возбуждается уголовное дело. В этом случае эксперту не избежать наказания, его строгость будет зависеть не только от того, какой вред нанесли его действия, но и от других факторов, таких как личность эксперта, его стаж работы, семейные обстоятельства, материальное положение и т.д. Все это будет учитываться в суде.
Проблема заведомо ложных экспертных заключений существует, и с ней необходимо бороться. Многие законодатели считают, что для этого необходимо ужесточать ответственность экспертов. Лично я могу согласиться с этим лишь отчасти. Ужесточение наказания, конечно, даст свои результаты, но мы никогда не избавимся от ложных экспертных заключений, пока не будет искоренена причина их составлений. Таким образом, решение этой проблемы стоит искать в повышении независимости экспертов, а именно в более тщательной проверке незаинтересованности эксперта по конкретному делу. Для того, чтобы экспертные заключения не составлялись из соображений корысти, необходимо повышать материальный достаток судебных экспертов, тогда желания приступить закон ради материальной выгоды попросту не будет.
Татьяна Омутко

Д ИСКУССИОННАЯ У ТРИБУНА

ПРОБЕЛЫ ПРАВОВОМ РЕГЛАМЕНТАЦИИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ СПЕЦИАЛИСТА LOOPHOLE OF A LEGAL REGULATION OF A CRIMINAL LIABILITY OF AN EXPERT

УДК 343-057.21

А.И. БЕЛЬСКИЙ,

кандидат юридических наук (Белгородский юридический институт МВД России)

Аннотация: в статье рассматриваются проблемы законодательной конструкции дис-позици статьи 307 УК РФ, касающиеся уголовной ответственности специалиста за дачу им заведомо ложного заключения по уголовному делу, предлагаются пути решения.

Ключевые слова: специалист, уголовная ответственность, заведомо ложное заключение.

Keywords: an expert, a criminal liability, obviously false conclusion.

Деятельность специалиста и эксперта в уголовном процессе представляет достаточный интерес для исследования в этой отрасли права.

Использование специальных познаний в расследовании преступлений, привлечение к этому процессу сведущих лиц были известны еще в дореволюционной России. Об этом свидетельствуют правовые акты, существовавшие в виде отдельных предписаний, относящихся к деятельности сведущих лиц, преимущественно врачей, «призывавшихся» для вскрытия трупов. Судебная реформа 1864 г., изменившая коренным образом судоустройство и судопроизводство в России, существенным образом изменила и процессуальное положение института использования сведущих лиц, открыв для него более широкие перспективы развития .

В настоящей статье хотелось бы уделить внимание проблемным вопросам уголовноправовой ответственности специалиста.

В ст. 307 УК РФ законом от 08.12.2003 г. были внесены изменения, в соответствии с которыми ее название изложено в следующей редакции: «Статья 307. Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод». По буквальному толкованию нового названия ст. 307 УК РФ специалист также, как эксперт, подлежит уголовной ответственности как за дачу заведомо ложного показания, так и заключения. Однако в диспозиции ч. 1 указанной статьи уголовного закона содержится указание лишь на заведомо ложное показание специалиста как основание привлечения его к ответственности. Между тем специалист, исследуя представленные орга-

ДИСКУССИОННАЯ

ТРИБУНА

нами расследования предметы, выполняет практически те же действия, что и эксперт, результаты этих действий оформляются заключением, которое также, как и заключение эксперта, является самостоятельным доказательством. Тем не менее, специалист и эксперт имеют различный правовой статус, т.е. различные права и обязанности как участники уголовно-процессуальной деятельности.

Для того чтобы специалист мог стать полноценной фигурой доказывания, необходимо предусмотреть не только процессуальный порядок производства следственных действий с его участием, но и его ответственность за дачу заведомо ложного заключения. Без этого требования невозможно будет оценить заключение на предмет его допустимости и достоверности, как то предписывает действующее уголовно-процессуальное законодательство РФ.

Специалист по тем или иным причинам может дать заведомо ложное заключение. Это могут быть случаи, когда специалист каким-либо образом заинтересован в исходе уголовного дела (является родственником одной из сторон) либо его подкупили недобросовестные сотрудники правоохранительных органов либо сторона защиты. Стало быть, умысел в данном случае — прямой. Ложность заключения может состоять в неправильном изложении каких-либо фактов, неверных выводах. Если он добросовестно заблуждался в отношении выносимого заключения или его специальных знаний недостаточно для принятия им такого решения и он заявил отвод, то в данном случае, конечно же, об уголовной ответственности речи вестись не может. Таким же образом дела обстоят и в случае, предусмотренном в примечании к ст. 307 УК РФ. Здесь же в примечании законодатель не разделяет чьё заключение и показания может носить ложный характер (эксперта или специалиста). Обращаясь к диспозиции статьи 307 УК РФ, читая её буквально, становится очевидно,

что заведомая ложность заключения специалиста не образует состава преступления, в отличии от заведомой ложности показаний специалиста.

Закрепление в Уголовно-процессуальном кодексе РФ заключения специалиста как самостоятельного вида доказательств требует материально-правовых гарантий соблюдения специалистом закона, в частности, лицо, вовлекаемое в сферу уголовного судопроизводства, должно осознавать, что под угрозой наказания оно не должно преступать закон, давая заведомо ложное заключение. Даже если таковое будет установлено, то, обратившись к ст. 1 УК РФ, правоохранительные органы будут бессильны принять меры к такому «специалисту».

Несомненно, речь идет о пробеле в уголовном законе и о несоответствии положений УК РФ и УПК РФ. «Безусловно, заключение специалиста должно быть указано в ст. 307 УК РФ как компонент предмета посягательства. Кстати, следует отметить, что в ст. 309 УК РФ «Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу» ложное заключение специалиста названо в содержании нормы» .

Законодательное закрепление уголовной ответственности специалиста за дачу им заведомо ложного заключения давно назрело. Мы занимаем солидарную позицию с Е.П. Гришиной, которая предлагает внести изменения в ст. 307 УК РФ, а именно — ч. 1 ст. 307 УК РФ следует изложить в следующей редакции: «Заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего, заключение или показание эксперта либо заключение или показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования…» .

При такой формулировке диспозиции ч.1 ст. 307 УК РФ одним правовым пробелом в российском уголовном праве было бы меньше.

Литература

2. Дегтярева, Н. И. О некоторых направлениях совершенствования законодательства об ответственности за преступления против правосудия, связанные с сокрытием и фальсификацией доказательств / Н. И. Дегтярева // Российский следователь. 2009. № 22 // СПС «Консультант-плюс» 2012.

3. Гришина, Е. П. Привлечение специалиста защитником / Е. П. Гришина // Адвокатская практика. 2007. № 4 // СПС «Консультант-плюс» 2012.

ДИСКУССИОННАЯ

ТРИБУНА

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1. Mamoshin M. A. To a question on application of special knowledge in criminal legal proceedings.

«Criminal legal proceedings”. 2009. № 4 // Union of Right Forces «the Adviser — plus» 2012.

admin