Куда сдать ребенка?

На днях фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» рассказал историю семьи из Балашихи, где родителей лишили родительских прав, а четверых детей-подростков изъяли из семьи и отправили в детский дом. Координатор программы «Профилактика социального сиротства» Олеся Деснянская прокомментировала Агентству социальной информации ситуацию и объяснила, почему чаще всего детский дом — не выход.

Семья Надежды

Надежда и Константин — выпускники интерната. Мать Надежды была лишена родительских прав за пьянство, после чего девочка попала в детский дом, рассказывают на сайте фонда. После совершеннолетия она вернулась в ту же квартиру, из которой ее когда-то изъяли, к маме, с которой они не общались много лет. За эти годы квартира превратилась в помойку, накопился огромный долг за коммунальные услуги, который повесили на Надю: мать и две сестры Надежды решать проблему не хотели. Получилось, что система спасла Надю, забрав ее в детский дом, чтобы потом вернуть ее в худшие условия и навесить на нее проблемы, с которыми она была не в состоянии справиться.

После свадьбы пара хотела разменять квартиру, но родственники были против. Надежда работает санитаркой в онкологической больнице, Константин перебивается случайными заработками: он провел в тюрьмах в общей сложности 18 лет, и устроиться на работу с таким прошлым сложно.

«Надо понимать: Надя и Костя — не идеальные родители, у них есть проблемы. Просто решит ли изъятие детей эти проблемы? Поможет ли это детям?» — говорит Олеся Деснянская.

Несмотря на то, что оба родителя — выпускники сиротских учреждений и у них есть определенные сложности, о детях Надежды и Константина отзываются хорошо.

«Один из преподавателей интерната, где учатся подростки, говорил, что у них в комнате чисто, они отзывчивые, поддерживают друг друга. Дети более сохранны, они проще справляются со сложностями, и в первую очередь это заслуга родителей, их поддержка и эмоциональная безопасность в доме», — говорит Олеся.

Почему забрали детей

Основная причина изъятия детей — претензии государственных служб к антисанитарным условиям, в которых живет семья. Надя спасает бездомных собак и кошек, приводит домой и на свои деньги лечит. Поэтому в квартире помимо нескольких детей и взрослых живет еще и «огромное количество животных», рассказывают на сайте фонда.

«В семье Надежды и Константина нет одного виноватого: есть бабушка, у которой проблемы с алкоголем, есть сестры, которые противодействуют размену квартиры. Надя шла на контакт, она слышала нас. Но общая семейная ситуация оказывалась сильнее ее личного прогресса. Социальное окружение влияет на любого человека», — рассказывает координатор.

Суды по лишению родительских прав Нади и Кости проходили уже пять раз, и каждый раз суд отклонял иск по причине того, что родители и дети любят друга. Но соседи, страдающие от запаха и антисанитарии, в очередной раз написали жалобу с требованием лишить семью родительских прав. На этот раз сработало: детей увезли в детский дом. Но будет ли им там лучше, чем в родной семье?

«Тотальный перекос»

Принимая решение об изъятии детей, всегда надо оценивать комплексную картину и смотреть, насколько детям опасно жить в семье, уверена Деснянская. Важно учитывать и возраст ребенка: у детей разного возраста — разные потребности.

«Для подростков одна из ключевых вещей — эмоциональные отношения с родителями и сверстниками. Лишение детей привычной обстановки, где у них была безопасная поддерживающая среда, может быть гораздо большей травмой, чем антисанитарные условия в квартире. В этой ситуации речь идет о подростках, которые прожили в этой семье всю жизнь», — говорит Деснянская.

Как написала президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская, «внешние признаки — не главные, а система защиты прав детей должна их защищать прежде всего от насилия».

Ключевая проблема в том, что в России нет критериев для многофакторной оценки ситуации, рассказывает Деснянская. Сейчас существует единственный официальный документ, с помощью которого опека оценивает ситуацию и принимает решение об изъятии. Это акт обследования жилищно-бытовых условий.

«Отсюда у нас тотальный перекос. Если вы издеваетесь и избиваете своего ребенка в шикарной квартире с полным холодильником — то и пожалуйста. А если вы его любите, но у вас срач и нищета — велики шансы отобрания», — пишет Альшанская.

Дело не в насилии

Статистика гласит: большая часть детей, живущих в сиротских учреждениях, попала туда вовсе не из-за насилия в семье. В 2017 году в России 40 тыс. детей оказались в сиротских учреждениях, из них — только 3 200 детей по причине непосредственной угрозы жизни и здоровью, рассказывает Деснянская.

«В большинстве случаев детей изымают, когда родители не справляются со своими обязанностями. Часто это бывают выпускники сиротских учреждений, матери-одиночки с крошечным пособием, многодетные семьи, где мать осталась одна и не справляется, одинокие матери детей с инвалидностью», — уточняет Олеся.

По ее мнению, детский дом может стать спасением для ребенка, когда ситуация выходит из-под контроля и ребенок может погибнуть или покалечиться. Во всех остальных случаях изъятие ребенка из родной семьи должно быть крайней мерой.

«Чаще всего детский дом — не хороший выход. Его нужно применять, когда мы перепробовали все и поняли: ничего не помогает», — уверена Деснянская.

Сейчас, по ее словам, родители подавлены. Вчера Константин навещал детей. Он собирается устроиться на работу, семье уже предлагают помощь с ремонтом. Сейчас фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» готовит апелляцию в суд. Возможно, у родителей получится привести квартиру в порядок, и дети вернутся домой.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Больше новостей некоммерческого сектора в телеграм-канале АСИ. Подписывайтесь.

Впервые с вопросом записи ребенка в детский сад я столкнулась спустя три недели после родов. Очень хорошо помню тот октябрьский день, когда с грудным ребенком на руках приехала в МФЦ своего района, чтобы одним махом решить все проблемы (надо сказать, мне это удалось).

А еще я помню бесконечные обсуждения очередей в те самые детские сады на родительских форумах, критерии выбора образовательных учреждений, появление нормальной электронной очереди, перевод записи детей в сад из МФЦ в ОСИПы, упразднение ОСИПов…

Сегодня, спустя почти 5 лет после первых попыток введения электронной очереди на поступление в детские дошкольные учреждения, эта система начала функционировать достаточно четко. Но у молодых родителей все равно остаются вопросы об алгоритме действий при записи ребенка в сад. Попробуем разобраться, что же может понадобиться мамам и папам будущего дошкольника.

Шаг 1 – Оформляем первые документы

Как только ваш малыш родился, вам предстоит уведомить государство о том, что у него появился новый гражданин, а у города – новый житель. Для этого стоит направиться в Многофункциональный центр (МФЦ) по месту вашего пребывания. Там вам оформят: свидетельство о рождении, свидетельство о регистрации – форму №8, а также СНИЛС. Все эти документы вам будет необходимо предоставить в оригиналах при поступлении в желаемое ДОУ.

Если в вашем городе или районе еще нет МФЦ, то за документами придется сходить сразу в три учреждения: орган ЗАГС выдаст Свидетельство о рождении, территориальное отделение федеральной миграционной службы – документ о постоянной регистрации, а в отделении Пенсионного фонда можно будет получить СНИЛС. Общее время ожидания оформления этих документов – не более двух недель. Дольше всего делается СНИЛС, но его наличие вам потребуется только к моменту подачи документов.

Шаг 2 – Регистрируемся на портале госуслуг

Пока готовятся необходимые документы, у вас есть время зарегистрироваться на портале Или же на портале государственных услуг своего региона.

Последний вариант, как правило, более информативен, и пригодится вам не только при записи ребенка в детский сад, но и поможет решать вопросы образования вашего малыша в будущем.

Например, именно там я узнала, что в нашем районе работает кружок английского языка для детей от 2,5 лет, в который тут же смогла записать своего Федю. А еще там можно оформить путевки на отдых и оздоровление, посмотреть результаты олимпиад, узнать результаты ЕГЭ и ГИА и многое другое.

За время оформления документов также неплохо будет определиться с тем дошкольным учреждением, в которое вы в будущем хотите отдать ребенка. В этом вам помогут различные родительские порталы, где обсуждают ДОУ, сайты школ, за которыми закреплены садики (при входе в сад всегда висит информация о номере школы, а также адрес учреждения), а также обыкновенное «сарафанное радио».

Если вы планируете отдать малыша в один из садиков рядом с домом, попробуйте подгадать время прогулки к моменту, когда другие родители забирают детей домой. Большинство из них с радостью поделятся с вами впечатлениями о педагогическом составе, оснащении садика, особенностях питания и информацией о дополнительных занятиях. Также ежегодно в середине весны детские сады устраивают Дни открытых дверей, куда приглашают всех желающих.

Информацию об этих мероприятиях вы можете найти на информационных стендах при входе в ДОУ, а также на сайтах головных учреждений – школ.

Шаг 3 – Оформляем карту Сбербанка (если у вас ее нет)

Последний пункт, которым стоит озаботиться при подготовке документов – это оформление карты Сбербанка, а также получение ее реквизитов в отделении, где она была открыта. Сделать это можно незадолго до момента подачи оригиналов документов. На эту карту вам будет приходить компенсация за оплату детского сада, установленная согласно ст. 52.2 Закона Российской Федерации от 10.07.92 № 3266-1 «Об образовании”.

Сумма возвращается небольшая, но чем больше детей у вас посещают детский сад, тем размер компенсации больше: 20% от размера внесенной суммы на первого ребенка, 50% от размера внесенной суммы на второго ребенка, 70% от размера внесенной суммы на третьего и каждого последующего ребенка.

Шаг 4 – Заполняем электронное заявление

После получения всех документов молодым родителям вновь нужно вернуться на портал государственных услуг своего региона, чтобы заполнить электронное заявление. Для этого необходимо зайти на сайте в соответствующий раздел (он может называться «Образование, учеба” или сразу «Запись ребенка в детский сад или школу”) и, найдя интересующую вас информацию, нажать на кнопку «Получить услугу”.

В ответ система откроет вам достаточно большое заявление, которое, при наличии всех документов и знаний, вы сможете достаточно быстро заполнить.​

​При заполнении заявления правильно проставляйте желаемый год поступления, а также имейте представление о номерах школ и адреса прикрепленных к ним садов.

Обратите внимание на разделы, которые предполагают не просто вписать данные, а сделать определенный выбор. Например, «Желаемый год поступления”. На сегодняшний день для зачисления ребенка в группу кратковременного пребывания ему на момент 1 сентября предполагаемого года поступления должно быть не меньше 1 года 6 месяцев, а для группы полного дня пребывания – 2 года 8 месяцев. Исходя из этих расчетов и нужно проставлять дату. Например, если ваш ребенок родился в июле 2016 года, то 1 сентября 2018 года он сможет пойти в группу кратковременного пребывания, а с 1 сентября 2019 года – на полный день.

Также немаловажно знать номера школ и адреса прикрепленных к ним садов, куда бы вы хотели отдать ребенка, так как при выборе образовательного учреждения система вам предложит на выбор три варианта желаемого места зачисления: одно приоритетное и два дополнительных. При выборе приоритетного учреждения вы также сможете отметить наиболее желаемые вами места для зачисления, так как система распознает по адресам все закрепленные за школой филиалы и позволяет учесть пожелания родителей при выборе будущего садика.

Не забудьте при заполнении заявления отметить наличие у вас льготы, если она имеется. Это даст вам преимущество при предоставлении места в дошкольном учреждении и возможность его получения до основной очереди. С полным наименованием льгот можно будет ознакомиться в выпадающем списке при заполнении заявления.

Шаг 5 – Подаем документы

Рассмотрение электронного заявления займет некоторое время, после которого вам будет присвоен номер в очереди на зачисление. Как правило, сегодня он не имеет приоритетного значения при поступлении, гораздо важнее возраст вашего ребенка, так как при достижении им 3 лет вам обязаны предоставить место в ДОУ. В противном случае вы вполне можете рассчитывать на компенсацию.

Комплектование групп начинается в апреле-мае, и тогда же вас могут попросить приехать подать оригиналы документов. Оповещение об этом обычно приходит или по электронной почте, или с помощью смс на номер телефона, который вы оставляете при заполнении электронного заявления. Оформление документов и заполнение заявления о зачислении в среднем занимает около часа, а иногда и больше, если есть очередь. Поэтому стоит рассчитать время, которое вы можете на это потратить, чтобы никуда не спешить и спокойно все заполнить.

Не пренебрегайте ксерокопиями и не забывайте оригиналы – работники распределительной группы могут попросить вас прийти позже, если чего-то не хватает, а это ценное время, которое можно потратить на гораздо более приятные моменты, чем заполнение бумаг.

Шаг 6 – Оформляем медицинскую карту

После заполнения всех форм и предоставления документов в течение месяца вам будет необходимо оформить ребенку медицинскую карту для поступления в сад. Участковый педиатр назначит вам специалистов, которых нужно будет пройти, а медицинская сестра оформит ее, вписав выданные вам заключения, а также информацию о поставленных вашему ребенку прививках. Рассчитывайте время и не откладывайте обход врачей на потом. Как правило, на оформление карты уходит не меньше 1-2 недель.

Если у вас есть отвод от прививок по медицинским показаниям или же вы лично отказываетесь их ставить ребенку, это не может стать причиной отказа оформления карты или приема в сад. В таких случаях можно писать жалобу на главврача поликлиники и обращаться в Департамент образования вашего региона.

С готовой картой вам вновь нужно будет вернуться в распределительный центр или же самостоятельно отнести ее 1 сентября медсестре детского сада, в который вы пойдете – эту информацию уточните при подаче документов. Не забудьте также, что в первый день посещения садика с собой нужно будет взять не только красивый букет для воспитательницы, но и справку из детской поликлиники об отсутствии болезни. Она действует 5 дней с момента получения и оформляется либо участковым педиатром, либо поликлинической службой «Здоровое детство”.

Острые вопросы

Детский сад по месту пребывания

На сегодняшний день существует ряд проблем при оформлении документов, которые затрудняют поступление ребенка в детский сад. Но основная из них – возможность получения места в саду не по месту постоянной регистрации, а по месту пребывания.

Тем, кто имеет постоянную регистрацию в своем населенном пункте, но при это живет не по месту регистрации, есть возможность поступления в желаемые ДОУ, но в списке желающих на поступление они будут стоять в самом конце, так как приоритет будет отдаваться льготникам и детям, имеющим постоянную регистрацию по месту жительства.

А вот у детей с временной регистрацией шансы попасть в ДОУ в другом регионе практически равны нулю. Например, за последние 4 года ни один ребенок с подобной проблемой не получил места ни в одном московском детском саду. У родителей таких малышей, к сожалению, выходов немного – или идти в частный детский сад, или нанимать няню, так как пока данная ситуация решается не в их пользу.

Дети, родившиеся в конце осени – начале весны

Очень часто родителям таких малышей отказывают в поступлении в сад с 1 сентября, так как дети не достигают необходимого возраста. С ГКП, к сожалению, этот вопрос решается немного проблемно, а вот на полный день в этом случае могут предложить пойти с середины года. Прояснить этот момент можно в желаемом для поступления ДОУ.

Желаю вам легкого пути по достижению целей, а вашим малышам – здоровья! Пусть детский сад будет им только в радость!

В фонд «Измени одну жизнь» в последнее время часто приходят сигналы о том, что кровные родители оставляют детей в соцучреждениях «по заявлению». И волонтеры спрашивают, что в этом случае можно сделать: возможно ли взять ребенка на постоянную опеку или усыновление, или хотя бы временно? Российский адвокат, специалист по семейному и детскому (ювенальному) праву Антон Жаров прокомментировал ситуацию и дал советы всем интересующимся.

Фото kasjauns.lv

По российскому законодательству любой родитель, оказавшийся в сложных жизненных обстоятельствах, имеет право по заявлению поместить ребенка в детский дом на срок до шести месяцев. Предполагается, что за это время родитель решит возникшие проблемы и заберет ребенка обратно в семью. Однако на практике это происходит далеко не всегда. И это уже стало серьезной проблемой: за последние пару лет в российских детских домах появилось довольно много таких «детей-невидимок», которых нет ни в одной статистике или базе данных, однако по факту они находятся в детдомах и их нельзя устроить в семью.

— Можно ли говорить о том, что случаев, когда кровные родители оставляют детей в соцучреждениях «по заявлению», в последнее время становится все больше?

— Да, таких случаев стало очевидно больше. Однако, никакой статистики, разумеется, нет. Если по вопросам выявления и устройства детей, оставшихся без попечения родителей, ведется статистика, и даже показатели об этом входят в известный указ президента, согласно которому оценивается работа губернаторов, то для детей, которые оставлены «по заявлению», строчки в отчетах не нашлось, и ни на чьи «успехи» эта цифра не влияет.

Есть малоинформативная цифра, показывающая, сколько детей находится в детских учреждениях, но она не позволит судить о том, сколько из этих детей находятся в учреждении «по заявлению», а сколько — по другим основаниям. Эти цифры у здравоохранения свои, у соцзащиты свои, у образования свои. Нигде и никак не учитывается, сколько детей находится в учреждениях вообще, всего, и сколько из них «по заявлению».

И самое главное, «заявление» заявлению рознь. Есть, например, дети, находящиеся в детских домах-интернатах с глубокой умственной отсталостью, но которых на выходные забирают домой. Или дети, которые живут там месяц через месяц (я и такие примеры знаю), но которые постоянно имеют контакт с семьей. Этих детей забирают домой периодически. Это, конечно, не совсем одно и то же, если маму «уговорили» написать заявление как альтернативу тому, что ребенка отберут, и ребенка своего она не навещает.

Нас, пожалуй, интересуют дети, которые, при отсутствии этого самого «заявления» будут оставшимися без попечения родителей безо всяких сомнений. То есть, если бы эту маму не заставили написать это самое заявление, ребенок мог бы быть передан в семью (по крайней мере, под опеку) вне всякого сомнения.

И таких детей, к сожалению, становится больше. В доме ребенка иногда соотношение чуть не один к десяти: одного, которого можно забрать в семью на десять «по заявлению». Половина детей «по заявлению» — распространенное дело.

— Кому выгодна такая ситуация и почему?

— Такая практика выгодна всем, кроме детей.

Во-первых, в статистике становится меньше детей, оставшихся без попечения родителей. Конечно, когда-то магия «заявления» рассеется: или по окончании срока заявления не смогут найти маму, или она перестанет ребенка посещать, или еще чего, и тогда ребенка быстро оформят для передачи в семью.

Но это будет как минимум через полгода, которые мальчик или девочка могли бы жить в семье, а не отставать в развитии, находясь в доме ребенка. Ну и, малыш трех лет найдет замещающую семью проще и легче, чем четырехлетний.

Во-вторых, дело, конечно, не только в статистике, которая волнует опеку и администрацию региона. Учреждение, в котором находятся дети, оставшиеся без попечения родителей, начинает испытывать (по многим, в том числе и демографическим, причинам) недостаток «контингента». Дети, оставленные по заявлению становятся хорошим способом получить и ребенка, и бюджет на него, учитывая, что ответственность за его судьбу и развитие остается как бы на родителе.

Это, в-третьих, выгодно родителям-неряхам. Сегодняшняя система помощи кризисным семьям, в сущности, предлагает только один повсеместно распространенный универсальный и легко доступный вариант решения кризиса семьи: забрать ребенка в дом ребенка или детдом. Часто это нужно сделать по причине совершенно недопустимых, опасных для здоровья и жизни условий, имеющихся у детей в кровной семье.

Антон Жаров. Фото zharov.info

В этом случае сотрудникам органа опеки нужно оформлять процедуру отобрания ребенка, а затем, под контролем прокуратуры, обращаться в суд с иском о лишении родительских прав. Это сложный и трудный, долгий процесс. Кроме, «нехорошая» цифра в статистику. Гораздо проще «поработать» с матерью ребенка и уговорить ее написать заявление о «временном помещении». Причем у такого родителя создается (в целом, верное, но опасное для ребенка) впечатление, что, чтобы они ни делали, как бы они ребенка не игнорировали — не будет ни лишения родительских прав (и, к слову, алиментов), ни какой бы то ни было другой ответственности.

Ну, и выглядит хорошо: несчастная мамаша вынуждена отдать ребеночка на дом ребенка, потому, что его нечем кормить, например. Всем всех жалко. Кроме малыша, который сдается в «камеру хранения».

— Этих детей не предлагают приемным родителям, об их существовании только случайно узнают волонтеры или если ребенок попал в больницу — медработники. Получается, что такие дети проживают в как «мертвые души», без статуса. Неужели нет такого статуса согласно закону?

— Это родительские дети, находящиеся в доме ребенка ровно на тех же «правах» на которых детей отправляют в санаторий или детский лагерь.

Разумеется, по факту, эти дети — такие же лишенные родительского попечения, как и лежащие в соседней кроватке. Но по документам, мать временно поместила. Поэтому ни о каком устройстве в семью и не идет речи.

— Правда ли то, что сотрудники опеки сами нередко просят кровных родителей написать такие заявления, потому что для статистики это лучше, чем ограничивать родителей в правах или вовсе лишать родительских прав. Дали же указание — уменьшить базу. Вот они и уменьшают, как могут. Но эти случаи не доказаны, возможно, вы слышали что-то об этом или у вас есть доказанные факты? Можете ли вы их прокомментировать?

— Да, в целом, вы правильно понимаете. Вы задаете вопрос адвокату: есть ли у меня «доказанные факты»… Даже, если есть, я не расскажу о них без прямого указания доверителя, в рамках дела которого это происходило. Это вопрос к прокуратуре. Но парадокс в том, что никто в этой схеме не нарушает никаких законов!

— Есть ли статистика, может быть, примерные цифры, сколько детей по подобным «заявлениям» может находиться в детдомах и домах ребенка?

— Разумеется, нет. И не будет никогда. Кому бы эту цифру было бы интересно узнать?

— Мы хотим у вас как у юриста получить подробную программу действий, при каких условиях и как можно «вызволить» детей, которые находятся «по заявлению» в детдомах? И какими законодательными актами руководствоваться, чтобы этих детей вызволить.

— Проблема в том, что у нас нет общественного контроля деятельности домов ребенка, детских домов и, в особенности, социальных и медицинских учреждений психиатрического профиля. Мы не можем никаким правовым способом влиять на судьбу этих детей. Никто, кроме органа опеки (который сам мамашу и уговаривал) и прокурора (который читает закон и не видит нарушений) вмешаться не может.

Ну, ведь правда, есть же ситуации, когда семья находится в таком состоянии, что единственный выход — сдать ребенка на некоторое время в приют. Сгорел дом, родственников рядом нет, сами еще как-то перекантуемся, а куда девать малыша? Можете представить такую ситуацию? Вот, в виде исключения, ребенка в детский дом примут. Временно, разумеется.

— Как отделить такие «настоящие заявления» от ненастоящих?

— Требуется регламентация, при каких обстоятельствах такое помещение возможно, как государство должно реагировать: не только покормить ребенка, но и как-то оказать социальную помощь семье. Вероятно, в значительном числе случаев можно обойтись без помещения ребенка куда бы то ни было, просто организовав патронаж на дому.

Но все это требует как новых технологий (которые никто не разрабатывает в России, кроме самодеятельных и, в хорошем смысле, сумасшедше отважных НКО), так и новых расходов. При том, что вариант решения проблемы через «заявление» уже и отработан, и профинансирован.

В-общем, действия в рамках закона тут могут быть только одни: писать. Писать в опеку («нам стало известно, что мать ребенка не посещает, значит, его надо выявлять, как оставшегося без попечения родителей»), писать в прокуратуру («писали в опеку — бездействует»).

Нет никаких ограничений, сколько раз мать, да и отец, могут оставлять своего ребенка: по году или по шесть месяцев, сколько раз должна навещать, какие документы она должна представить, чтобы ребенка забрать… Всего этого в законе нет. Есть только право — написать заявление и сдать.

А дальше начинается произвол и «творчество»: могут и через три месяца сделать вывод, что мать не посещает, и оформлять опеку. А могут и через год вызвать мамашу, отругать, и получить заявление еще на год.

Законы надо менять.

Беседовала Валерия Полежаева

ФОТО: ИТАР-ТАСС

На прошлой неделе в Госдуму поступил законопроект, оставшийся совершенно незамеченным. Возможно, более широкому резонансу помешали политические события, связанные с выборами президента, но так или иначе заявление Натальи Карпович — первого зампреда думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей — требует осмысления. Речь идет о предложении предоставить российским женщинам анонимное право отказаться от новорожденного не только в роддоме, но и в течение первого полугода его жизни.

Современным семейным кодексом не предусмотрена статья «Отказ от ребенка». Фактически, по закону, отказаться от ребенка невозможно. Тем не менее родители имеют право написать заявление, на основании которого они добровольно лишаются родительских прав. Хотя от обязанности обеспечивать детей даже в этом случае они не освобождаются. Дети лишенных прав родителей также имеют право на наследство и алименты, как и все остальные.

Однако на практике, если женщина приняла подобное решение сразу после родов, ей предлагается написать заявление об отказе от ребенка прямо в роддоме и… быть свободной. В этом случае все документы передаются в органы опеки, а ребенок помещается в Дом малютки. При добровольном отказе от ребенка мать не лишают родительских прав на протяжении шести месяцев — по закону ей дается время подумать и, возможно, изменить свое решение. По истечении этого срока ребенку может быть назначен опекун, но если мать не забрала ребенка из роддома, то забрать его имеет право, в первую очередь, отец, затем бабушки, дедушки и другие родственники. Лишение родительских прав производится через шесть месяцев, на протяжении которых ребенок находится в госучреждении.

Что же предлагается сейчас? Насколько можно судить, нечто прямо противоположное: ребенка забирают из роддома, мать полгода живет с ним и думает, нужен — нет, а потом все-таки анонимно отдает государству, не неся при этом никакой ответственности.

Попытаемся понять логику законодателей. Такие меры, убеждена г-жа Карпович, позволят избежать «выкидывания детей на помойку», а также создания прочих условий, угрожающих их жизни. Значит, теперь вместо импульсивного желания поскорее избавится от младенца мать может принимать решение взвешенно и спокойно. Нам же главное сохранить ее душевное равновесие и не толкнуть на тяжкое преступление, а о ребенке позаботится государство. Важно, чтобы мамаша не убила новорожденного в первые полгода.

Много ли таких случаев знает статистика? Не думаю, что сильно ошибусь, если скажу, что их исчезающе мало, особенно по сравнению с числом отказов сразу после родов. И если в роддоме молодая, как правило, деклассированная женщина, находясь в послеродовой депрессии, под воздействием алкоголя или наркотиков, в помутнении рассудка и т.п. еще может сбежать, преодолевая все свои инстинкты, то как вы представляете мать, прожившую полгода с малышом и анонимно от него отказывающуюся?

Это все та же молодая, скорее всего, по-прежнему деклассированная, но вполне сознающая свои действия женщина, решившая подарить чадо государству? Или она за это время сошла с ума окончательно? Ну, предположим, подобное решение связано с невыносимо тяжким материальным положением. Так на что у нас, скажите на милость, социальное государство, если чиновники кормящую мать не могут обеспечить элементарными условиями, чтобы она не думала бросить дитя, а предлагают сразу отдать его в неведомые руки?

Какие еще возможны варианты? Ну, предположим, ребенок рождается больной, мать в первые месяцы чувствует, что не может ему помочь и напрочь отказывается выносить страдания. Опять-таки, смотри пункт первый. Кроме того, мы не в Древней Спарте, чтобы малышей сортировать по экстерьеру, неугодных кидать со скалы, да еще побуждать к этому матерей законами. Я понимаю, первые полгода он ест, спит, кричит — кого хочешь достанет. Но это не повод разрешать родителю, даже если у него вместо мозгов стекловата, легко от него отказываться.

Что еще? Вдруг разонравился? Отшибло родительский инстинкт? Чушь, так не бывает. Конечно, есть какая-то часть уродов в любой популяции, уничтожающих свое потомство. Но это, как правило, глубоко девиантное поведение, никак не связанное и не регулируемое гражданскими законами. Если у матери в принципе поднимается рука убить полугодовалого младенца, она вряд ли обрадуется возможности его просто отдать.

В общем, от выкидывания на помойку подобный законопроект никого не спасет. Что же хотят депутаты? Варианты ответов могут быть разные, но один я приведу из собственной журналисткой практики. Когда-то в качестве сценариста и редактора я делал программу на «старом» НТВ Гусинского под названием «Суд идет». Сейчас развелось много клонов той передачи, но в конце 1990-х это еще были реальные процессы с настоящими людьми, а не теперешними актерами.

Так вот, одна история была следующей: у пары инвалидов (он — без обеих ног с детства, но очень неглупый мужик, она — с некоторыми признаками умственной отсталости) опека отобрала полуторагодовалого усыновленного ребенка-отказника и передала в бездетную семью какого-то высокопоставленного офицера спецслужб. Ребенка, взятого прямо из роддома, у беспомощных людей практически похитили, выманив его у оробевшей перед натиском теток-профессионалок матери самым наглым обманом.

Инвалиды взяли совсем маленькую девочку и дорастили до той поры, пока стало ясно, что ребенок абсолютно здоров, умен, красив и лишен каких-либо психических отклонений. А при усыновлении частенько встает вопрос о наследственности, потому что нормальные мамы детей в роддомах не бросают, а в приемной семье не всегда готовы решать генетические проблемы. Короче говоря, эти «новые русские» сделали заказ в опеку и за хорошие деньги получили качественный товар. Они даже не знали, откуда ребенок. А инвалидов просто «кинули».

Реальное дело, кстати, закончилось ничем — моим героям никто ребенка не вернул, процесс замяли, на программу, естественно, похитители и не думали являться. Опека открестилась, прикрываясь тем, что у первых приемных родителей нет возможности «нормально» растить малыша, а они, мол, делали доброе дело. Безногого бывшего папу, получившего тогда чудовищный психологический удар, я иногда вижу в переходе метро просящим милостыню. Его жена после этого окончательно впала в детство.

Это я к чему? Подобный закон, будучи принятым, развяжет руки тем, кто хочет получить «качественного» малыша, да к тому же «из первых рук». Чем не альтернатива полуподпольному суррогатному материнству? Представьте, как можно с первого же дня беременности замотивировать подходящую мамашу, попросить ее дорастить ребенка до вполне осмысленного состояния, протестировать его основные характеристики (это же на данной стадии товар, вроде автомобиля по стоимости), и спокойно сбыть хорошим людям за приличное вознаграждение. И у отказницы будет законное анонимное право, а младенец, полгода проживший с мамой, куда менее физически и психологически травмирован, чем взятый прямо из детдома. О нравственных аспектах подобной торговли и приравнивании людей к скотине я тут не буду рассуждать.

Факт останется фактом: торговля детьми существует, поскольку бесплодие — явление довольно распространенное. Причем я беру еще самую безобидную ситуацию, не рассматривая иные аспекты этого бизнеса, в частности, связанные с трансплантацией органов.

Наверное, жить совсем без родителей все же лучше, чем сразу умереть, хотя тут могут возникнуть различные мнения. Но у меня есть подозрение, что у подобного закона довольно велика коррупционная составляющая, и его принимать нельзя. К тому же как-то неприятно жить в обществе, сознавая, что среди нас ходят матери, спустя полгода спокойно отказавшиеся от детей.

admin