Концептуальный анализ

1.3.2. Концептуальный анализ

История когнитологии как новой научной парадигмы имеет давнюю традицию. Истоки когнитивистики можно найти еще в античности, в теоретических исследованиях Платона, Аристотеля. Новое развитие когнитология получает в период Средневековья и Нового времени в философских и богословских трудах Августина, Фомы Аквинского, Рене Декарта, Дж. Локка, Г.В.

Концептуальный анализ

Лейбница.

В современном языкознании проблемы когнитивистики оказываются в центре внимания таких ученых, как Ч.Филлмор , Т.А. ван. Дейк , В.И. Герасимов и В.В. Петров , Е.С. Кубрякова , А.Вежбицкая , Дж. Лакофф , Ю.С. Степанов  , Э.Лассан , С.М. Прохорова , Р.М. Фрумкина , Н.Д. Арутюнова , Т.В.Булыгина, А.Д. Шмелев и др.

Когнитивный подход доказал, что оперирование понятиями в их «классическом варианте» не отвечает нуждам современных исследователей. Широкое распространение получил термин «концепт», хотя и по сей день он не имеет однозначного толкования.

Еще в 1928 году в сборнике «Русская речь» была опубликована статья С.А. Аскольдова-Алексеева «Концепт и слово», в которой автор рассуждает о природе концептов, анализирует значения концепта. По мнению С.А. Аскольдова-Алексеева, «чтобы подойти к уяснению природы концептов, необходимо уловить самую существенную их сторону как познавательных средств. Эту сторону мы видим в функции заместительства. Концепт есть мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода»  . Определяя содержание термина «концепт», автор, тем не менее, считает его синонимичным термину «понятие».

В «Тезаурусе по теоретической и прикладной лингвистике» С.Е. Никитиной, отражающем узус лингвистических сочинений, термин «концепт» также воспринимается как абсолютно эквивалентный термину «понятие» .

Полноправное использование термина «концепт» в русских текстах начинается только в  80-х годах с переводов англоязычных авторов (см., напр.: Новое в зарубежной лингвистике 1982; 1983; 1986).

Поиски за термином «концепт» зоны особой референции, отличной от других зон, приводят к закреплению за ним и совершенно особого содержания. По определению А.Вежбицкой, «концепт – это «объект из мира “Идеальное”, имеющий имя и отражающий определенные культурнообусловленные представления человека о мире “Действительность” . Таким образом, интерпретация термина “концепт” стала ориентироваться на смысл, который существует в человеке и для человека. Так, Д.С. Лихачев указывает на то, что “концепт не непосредственно возникает из значения слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека. Рассматривая, как воспринимается слово, значение и концепт, мы не должны исключать человека. Потенции концепта тем шире и богаче, чем шире и богаче культурный опыт человека” .

В “Словаре когнитивных терминов” Е.С. Кубрякова дает следующее определение концепта: “Концепт – термин, служащий объяснению единиц ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знания и опыт человека . Исследователь трактует концепт как посредник между словами и экстралингвистической действительностью, что не позволяет сводить значения слова до концептов, его образующих. Эту точку зрения разделяет и Л. Процак, понимая под концептами “те смыслы, которыми оперирует человек в процессе мышления и которые отражают содержание опыта и знаний человека, содержание результатов всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде действующих “квантов” знания” .

А.П. Бабушкин предлагает свою дефиницию концепта как “любой дискретной содержательной единицы коллективного сознания, отражающей предмет реального или идеального мира, хранимого в национальной памяти носителей языка в виде познанного субстрата. Концепт вербализуется, обозначается словом, иначе его существование невозможно”, подчеркивая тем самым, что возникновение концепта, его содержание зависит от традиции, фольклора, идеологии и религии, системы ценностей определенного социума .

Р.М. Фрумкина подчеркивает, что «наши концепты зависят от нашего способа толковать их содержание с необходимым уровнем прозрачности» . Ученый считает, что следует задуматься о том, как соотносятся между собой ментальные образования, соответствующие одному концепту, в психике разных людей.

Как видно из представленного обзора, концепт рассматривается под углом его содержания и адекватной дефиниции. Очевидно, этого недостаточно для практического применения понятия. Необходимо установить, как может исследоваться концепт и что в лингвистическом анализе должно рассматриваться для того, чтобы выявить его специфику. Структурную модель концепта, пригодную для использования в лингвистике, предлагает Ю.С. Степанов . Как считает Ю.С. Степанов, концепт структурирован следующим образом: 1) основной, актуальный признак; 2) дополнительные, «пассивные» признаки, являющиеся историческими; 3) внутренняя форма, запечатленная во внешней, словесной форме . Очень важным является, по нашему мнению, тезис Ю.С. Степанова о том, что для представителей данной культуры концепт существует и осознается в разной мере. В основном признаке концепт актуален для всех носителей языка и культуры. Его дополнительные признаки по-разному осознаются в социуме. Внутренняя форма, или этимологический признак, релевантна лишь для ученых и ими обнаруживается.

По нашему мнению, составляющими концепта являются: лексическое значение слова; отношение лексического значения слова к другим единицам языка; контекстуально-обусловленные сдвиги и приращения, заметные в дискурсе; коннотации; ассоциативные связи; культурный фон. Все эти составляющие создают для каждого понятия индивидуальный «язык», дающий возможность осуществить реконструкцию концепта и проследить особенности мышления, мироощущения человека, народа, в чьем языковом сознании полученный концепт актуализировался.

Создание структурированной модели концепта позволяет разработать соответствующие методики исследования.

Исследование концептов требует и адекватного метода, который принято называть концептуальным анализом. Вслед за Р.М. Фрумкиной и А.П. Бабушкиным мы считаем, что метод концептуального анализа предполагает изучение отдельных концептов, с одной стороны, в их контекстуальном окружении, когда в качестве исходного материала используются достаточно многочисленные и обширные диагностические контексты; с другой, — через интерпретацию смыслов с позиций личного опыта автора как носителя определенных культурных традиций, когда материалом служат данные ассоциативных экспериментов.

Мы полностью согласны с мнением Р.М. Фрумкиной, что «концептуальный анализ имеет в качестве ключевого момента постоянное присутствие «за плечом» лингвиста пары «говорящий — слушающий» вместе с их целями, ценностями и вообще с их внутренними мирами. Соответственно, в центр внимания должна попасть проблема интерпретации значения» .

Приемы и методы концептуального анализа могут быть разнообразными. Необходимыми и важнейшими этапами такого исследования являются этимологический анализ слова, его значения, лексического окружения, интерпретации его представителями различных слоев общества (в рамках  нашего исследования – это представители женского и мужского полов), анализ ассоциативных связей, синтагматических и парадигматических отношений, возникающих в ассоциативно-вербальной сети.

Методы исследования концепта

В настоящее время не существует четко разработанных методик иссле­дования структуры и содержания концептов. К числу наиболее популярных относятся следующие: компонентный анализ семантики ключевого слова – имени концепта и дериватов ключевого слова (как свободных, так и устойчи­вых словосочетаний), анализ афоризмов и паремий, объективирующих дан­ный концепт, анализ текстов в разных типах дискурса, психолингвистиче­ский эксперимент (выявление ассоциативного поля концепта).

Когда мы анализируем всю совокупность языковых средств выражения концепта, а так же текстов в которых раскрывается содержание концепта, ис­следователь может получить представление о содержании концепта в созна­нии носителей языка. Также важно подчеркнуть, что данное представление никогда нельзя считать исчерпывающим, это всегда будет лишь часть кон­цепта, так как никакой концепт не выражается в речи полностью. Причины этого в том что: 1) концепт может содержать когнитивные признаки, не имеющие вербального выражения в языке; 2) концепт показывает собой не­жёстко структурированную ментальную единицу, целиком выразить её не­возможно; 3) ни один лингвистический анализ не может зафиксировать и вы­явить все без исключения средства языковой и речевой реперезентации кон­цепта языка, что всегда остаётся не зафиксированным и следовательно не уч­тенным; 4) всегда есть гендерная, профессиональная, возрастная, а так же индивидуальные составляющие концепта, которые далеко не во всём объёме удаётся обнаружить при описании концепта; 5) концепт величина динамич­ная и зависимая от состояния общества, общественной ситуации .

На первом этапе применяется дефиниционный анализ, метод сплошной выборки. Источниками извлечения являются данные словарей различного типа (фразеологические, синонимические, толковые). Для изучения истори­ческого развития лексических единиц используется этимологический анализ и элементы словообразовательного анализа. Лексикографические данные представлены необходимыми, поскольку изучение лексемы является основ­ным средством оформления концепта, позволяет вскрыть понятийную со­ставляющую концепта. В определении часто сконцентрирована важная ха­рактеристика концепта как ядро.

Достаточно распространенным является метод анализа сочетаемости, выражающих концепт. Сам факт употребления лексической единицы, через которую репрезентирован концепт, с другими лексическими единицами по­зволяет выявить его сущность. По нашему мнению, лексическая сочетае­мость конкретного слова – важный показатель природы лингвокультурного концепта. Примеры употребления в речи слова, в котором показан концепт, показывает его «сочетаемость» с иными концептами в семиотическом про­странстве национального языка. Этот метод активно используется когнити­вистами и лингвокультурологами .

Интерпретативный анализ текстов относится к числу основных иссле­довательских методов изучения концепта .

При этом важным материалом для исследователя является паре­миологический фонд языка .

Для изучения концепта «глупость» в настоящей работе употребляется комплекс приёмов и методов, сконцентрированных на его моделирование выявление структурных и семантических особенностей номинирующих его единиц.

Строение поля предусматривает наличие структурных компонентов как ядро, ближняя, дальняя и крайняя периферия. Ядро поля показывают наибо­лее типичные для выражения его инвариантного значения (функции) языко­вые единицы, которые имеют концентрацию признаков, образующих поле. Ядро содержит языковые средства, для выражения установленных категори­альных значений и максимально выражающие базовую семантику.

2.2. Концептуальный анализ как метод лингвистических исследований

Как пра­вило, в ядро семантического поля относятся стилистически нейтральные единицы с наиболее отвлеченным значением, которые могут обозначить на­звание полевой структуры в целом.

Ядро семантического поля пocтeпeно перерастает в периферию, при этом учитывая, то что граница между ядром и периферийной частью поля оcтaётся размытой и нечёткой.

Периферия наслаивается несколькими зонами с разной удаленностью от ядра: ближней, дальней, крайней периферией . К ближней периферии можно отнести высокочастотные языковые единицы, которые обладают достаточно обобщенным, стилистически нейтральным значением, они могут существовать на границе с периферией и центром ядром поля осуществляют функцию данного поля не регулярно, а от случая к случаю. Такие единицы характеризуются минимальной зависимостью от контекста и высокой коммуникативной релевантностью.

Основным требованиям к единицам дальней периферии относятся: мо­гут принадлежать к другим к лексико-семантическим группам и лексико-се­мантическим полям; семантическая зависимость от контекста; не высокая частотность, наличие ограничивающей эмоциональной стилистической семы; многозначность, когда основные значения не релевантны с основным значе­нием многозначных лексем.

Выводы по Главе 1

Кoнцепт – базовая единица культуры, междисциплинарное, многоас­пектное ментальное образование, которое соединяет в себе элементы дейст­вительности, сознания и языкового знака, квант структурированного знания, репрезентирующий культурно-национальную ментальность его носителей.

Концепты классифицируются по содержанию, по наличию в их струк­туре ценностного компонента, по функции в языке.

Концепт является структурой более сложного порядка, чем лексиче­ское значение слова и понятие, так как он заключает в себе невербальную информацию.

Концепт как единица структурированного знания имеет полевую структуру, которая включает ядро и периферию (ближняя периферия, даль­няя периферия и крайняя периферия).

Концепт не имеет строгой организации и является потенциально от­крытым для изменений.

Методика проведения исследования имела целью установление поле­вой структуры концепта «глупость» в произведениях удмуртских писателей. Суть методики заключается в проведении поэтапного анализа реализации концепта.

Чернейко Л.О. Лингво-философский анализ абстрактного имени. – М., 1997.

Гештальт (определения)

Лакофф Дж. Лингвистические гештальты // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 10. Лингвистическая семантика – М., 1981.

«Основное, что я хотел бы показать (или увидеть, как это покажут другие), состоит в следующем: мысли, восприятия, эмоции, процессы познания, моторная деятельность и язык организованы с помощью одних и тех же структур, которые я называю гештальтами. Я понимаю под этим термином следующее.

1. Гештальты являются одновременно целостными и анализируемыми. Они состоят из частей, но не сводимы к совокупности этих частей. Гештальты в целом обладают определенными дополнительными свойствами, и их части также могут располагать дополнительными свойствами, если рассматривать их в рамках гештальта в целом.

Гештальты разложимы более чем одним способом, в зависимости от принятой точки зрения. Это означает, что возможен единственный способ разложения гештальта на части, но при другой точке зрения допустимы и другие способы «правильного» разложения гештальтов.

3. Части гештальта связаны внутренними отношениями, которые подразделяются на ряд типов. Способ соотношения частей в рамках гештальта входит в содержание самого гештальта. Эти отношения в принципе принадлежат к разным типам, и при описании гештальта типы отношений должны быть указаны. Свойства гештальта и типы отношений между его частями могут быть различными в зависимости от того, какая точка зрения принята.

4. Гештальт может быть связан внешними отношениями с другими гештальтами. Он может составлять часть другого гештальта или проецироваться на другой иным способом. При проецировании части одного гештальта отображаются на части другого гештальта. Результатом проецирования будет «наследование» частями второго гештальта свойств и отношений первого. Существуют различные типы проецирования, например умозаключения (они транзитивны) или проецирование, отражающее произвольные, символические или культурные ассоциации (они обычно нетранзитивны).

5. Внешние соотношения гештальта с другими гештальтами являются свойством гештальта в целом. Эти внешние отношения также могут быть различными в зависимости от принятой точки зрения.

6. Проецирование гештальта на другой гештальт может быть частичным. Гештальты могут также иметь частичное сходство друг с другом, степень сходства зависит от степени близости связи между ними.

7. Гештальт, включенный в качестве части в другой гештальт, может приобрести новые свойства.

8. Одним из свойств гештальта может быть то, что он находится в отношении оппозиции к другому гештальту.

9. Некоторые свойства гештальта могут выделяться как базисные свойства. Гештальты, находящиеся в отношении оппозиции, обычно имеют одинаковые базисные свойства.

10. Гештальты — это структуры, используемые в процессах — языковых, мыслительных, перцептуальных, моторных или других.

11. Процессы сами по себе можно рассматривать как гештальты.

12. При анализе гештальтов не выдвигается требования необходимости подразделения анализируемой сущности на элементарные части. Анализ, осуществляемый человеком, ограничен возможностями, намерениями и точкой зрения человека. При разных возможностях, намерениях и точках зрения результаты анализа будут различаться не только степенью детализированности, но и самими выделенными частями. Так, например, в семантике нет необходимости доводить анализ до элементарных, атомарных предикатов.

13. Гештальты могут пересекаться.

14. В гештальтах должны быть разграничены прототипические и непрототипические свойства.

2.4. Метод концептуального анализа в современных лингвистических исследованиях

Гештальты часто относятся к смешанному типу. Это означает, что свойства гештальтов неоднородны. Так, сенсорно-моторные гештальты включают как перцептуальные, так и моторные свойства. Лингвистические гештальты будут включать несколько типов свойств — грамматические, семантические, фонологические, функциональные».

Маслова В.А. Лингвокультурология: Учебное пособие /В.А. Маслова. – М.: Академия, 2001

«Гештальты — это особые глубинные содержательные единицы языка. Помимо реализации в языке гештальты составляют основу восприятия человеком действительности, направляют познавательные процессы, определяют специфику и характер моторных актов и т.д.

Глубинность гештальтов относительно языка проявляется в нескольких аспектах. Так, на поверхностно-языковом уровне один и тот же гештальт может реализовываться как разные смыслы, и только специальные изыскания могут установить их единство.

Дж.Лакофф показал, что спор и война описываются в одних и тех же терминах, и значит, одинаково мыслятся, т.е. связываются с одним и тем же гештальтом.

Итак, гештальты суть универсальные представления, принадлежащие глубинам человеческой психики вообще и как целое лежащие вне категориальных рамок естественного языка, т.е. это содержательные величины трансцендентного: гештальты лежат непосредственно за гранью высказываемого и органично с ним связаны. Реконструированные на основе реальных языковых данных, гештальты сами становятся реальными содержательными величинами ближайшего трансцендентного».

Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М., 2007. – с. 119

Гештальт – «целостный образ, совмещающий чувственные и рациональные элементы, а также объединяющий динамические и статические аспекты отображаемого объекта или явления».

Чернейко Л.О. Лингво-философский анализ абстрактного имени. – М., 1997.

«Анализ гештальта позволяет выявить его существенные особенности:

1. Гештальт — импликатура глагольной (или именной) сочетаемости имени (Прочитать свою судьбу: СУДЬБА — Текст) в отличие от образа, который эксплицирован. Образ — сопряжение двух имен, представляющих основной и вспомогательный субъекты генитивной метафоры (стена дождя), что и обусловливает возможность видения одного явления через призму другого.

2. Гештальт — имплицитный вспомогательный субъект метафоры, выводимый из буквального прочтения глагола (или имени), сочетающегося с эксплицитным основным субъектом метафоры. В Прочитать свою судьбу судьба проецируются на текст, книгу, но выражается это не прямо, а опосредованно — через глагол прочитать (Ср.: Судьба — это книга, которую не всем дано прочитать). В сочетании зерно истины истина проецируется на культурное растение (злак), что выражается через партонимические отношения, в соответствии с которыми зерно — часть растения.

3. Гештальт — результат глубинного сопряжения гетерогенных сущностей — абстрактной и конкретной. Поэтому гештальт предопределяет сочетаемость абстрактного имени. Так как абстрактная сущность — конструкт невидимый, идеальный, она, принимая лики видимого, реально воспринимаемого, отождествляется с ним. При этом эксплицированное общее свойство абстрактного и конкретного — основание имплицитной метафоры (Их судьбы переплелись, спутались, где СУДЬБА — Нить). Но абстрактному это свойство приписано языком, оно по отношению к абстрактному мифологично, тогда как для конкретного оно семантично, поскольку является реально существующим, постигаемым эмпирически. Что же касается сопряжения двух конкретных имен в одной номинации (паутина струн, кружево листьев), создающих образную метафору, образ, то основание его представлено имплицитно. При этом актуализованы не все свойства метафоризатора (паутина, кружево), а лишь те, которые пропущены таксономическими признаками денотата метафоризируемого имени (основного субъекта метафоры).

4. Гештальт целостен как импликатура, поскольку только одно из свойств объекта, стоящего за ним, эксплицировано в акциональном признаке — основании имплицитной метафоры.

Если о гештальте говорить метафорически, то он та маска, которую язык надевает на абстрактное понятие. Маска может меняться. Но она предопределяет сочетаемость имени основного субъекта метафоры (за которым стоит метафоризуемая сущность) и вспомогательного (метафоризатора)».

admin