Кому подчиняются следователи МВД?

В соответствии с ч. 2 ст. 27 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».назначение на должности рядового состава, младшего, среднего и старшего начальствующего состава осуществляется руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем в порядке, определяемом Законом о службе, Федеральным законом «О полиции» и нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Из терминологии статьи 1 Закона о службе следует, что уполномоченный руководитель — это заместитель руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, руководитель (начальник) структурного подразделения федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, руководитель (начальник) территориального органа федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, руководитель (начальник) структурного подразделения территориального органа федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, руководитель (начальник) подразделения, наделенные в установленном порядке руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел полномочиями нанимателя от имени Российской Федерации.

Следовательно, уполномоченный руководитель это тот руководитель, который наделен в установленном МВД России порядке полномочиями нанимателя от имени Российской Федерации.

Приказом МВД России от 30 ноября 2012 г. № 1065 «О некоторых вопросах назначения на должности в органах внутренних дел Российской Федерации и увольнения со службы сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации» утвержден Порядок назначения на должности рядового состава, младшего, среднего и старшего начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации.

В соответствии с приложением № 16 к данному Порядку назначение сотрудников на должности в следственном управлении (отделе, отделении, группе) территориального органа МВД России на районном уровне (подчиненным) до заместителя начальника следственного управления (отдела, отделения, группы) производится заместителями министров внутренних дел по республикам, начальников главных управлений, управлений Министерства внутренних дел Российской Федерации по иным субъектам Российской Федерации — начальниками главных следственных управлений (управлений, отделов).

Таким образом, назначение сотрудников на должности следственного отдела территориальных органов МВД России по муниципальным образованиям Свердловской области производится заместителем начальника ГУ МВД России по Свердловской области — начальником Главного следственного управления, что указывает на прямое подчинение сотрудников следственного подразделения начальнику ГСУ.

Полномочия начальника территориального органа по принятию решения о проведении служебной проверки в отношении сотрудников отражены как в статье 52 Закона о службе, так и в приказе МВД России от 26.03.2013 № 161.

Так, в соответствии с ч. 1 статьи 52 Закона о службе служебная проверка проводится по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 29 Федерального закона «О полиции», а также по заявлению сотрудника.

Приказом МВД России от 26.03.2013 № 161 утвержден Порядок проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, согласно пункту 5 которого служебная проверка проводится по решению Министра внутренних дел Российской Федерации, заместителя Министра, руководителя (начальника) органа, организации или подразделения МВД России, заместителя руководителя (начальника) территориального органа МВД России на окружном, межрегиональном или региональном уровнях, руководителя (начальника) структурного подразделения территориального органа МВД России на окружном, региональном уровнях, в составе которого имеется кадровое подразделение, в отношении сотрудника органов внутренних дел, подчиненного ему по службе.

Согласно Типовой структуре территориального органа Министерства внутренних дел Российской Федерации на районном уровне, утвержденной приказом МВД России от 30.04.2011 № 333 «О некоторых организационных вопросах и структурном построении территориальных органов МВД России», штатных расписаний отдельных территориальных органов МВД России по муниципальным образованиям Свердловской области, утвержденных приказами ГУ МВД России по Свердловской области, следственные отделы территориальных органов МВД России по муниципальным образованиям Свердловской области функционируют в качестве структурных подразделений соответствующих территориальных органов.

Проведенный анализ вышеуказанных документов позволяет сформулировать вывод о том, что сотрудники следственных отделов территориальных органов находятся в двойном подчинении, подчиняются в служебной деятельности вышестоящему начальнику, а в оперативном отношении, понятие которого разъяснено Договорно-правовым департаментом МВД России 25 февраля 2011 года, — начальнику соответствующего территориального органа внутренних дел.

Принимая во внимание двойное подчинение сотрудников следственного подразделения полагаем, что служебная проверка в отношении указанных сотрудников может проводиться по решению начальника территориального органа на районном уровне.

Что касается полномочий начальника территориального органа по применению мер поощрения и наложению дисциплинарных взысканий в отношении сотрудников следственного подразделения, то в соответствии со ст. 51 Закона о службе и Дисциплинарным уставом органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 14.10.2012 № 1377, порядок применения к сотрудникам органов внутренних дел мер поощрения и наложения дисциплинарных взысканий в органах внутренних дел Российской Федерации устанавливается федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Приказом МВД России от 06.05.2013 №241 «О некоторых вопросах применения мер поощрения и наложения дисциплинарных взысканий в органах внутренних дел Российской Федерации» утвержден Порядок применения к сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации мер поощрения, согласно которому меры поощрения объявляются приказами руководителей (начальников) в соответствии с полномочиями, указанными в Перечне руководителей (начальников) системы Министерства внутренних дел Российской Федерации и соответствующих им прав по применению мер поощрения и наложению дисциплинарных взысканий в отношении подчиненных сотрудников (приложение № 2 к приказу, утвердившему данный Порядок).

Следовательно полномочия руководителей (начальников) системы МВД России по применению мер поощрения и наложению дисциплинарных взысканий в отношении подчиненных сотрудников взаимосвязаны.

В соответствии со ст. 51 Закона о службе дисциплинарные взыскания на сотрудника органов внутренних дел налагаются прямыми руководителями (начальниками) в пределах прав, предоставленных им руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Прямыми руководителями (начальниками) сотрудника являются руководители (начальники), которым он подчинен по службе, в том числе временно; ближайший к сотруднику прямой руководитель (начальник) является его непосредственным руководителем (начальником) (статья 4 Закона о службе).

В соответствии с пунктом 8 Перечня руководителей (начальников) системы МВД России и соответствующих им прав по применению мер поощрения и наложению дисциплинарных взысканий в отношении подчиненных сотрудников, руководители (начальники) территориальных органов МВД России на районном уровне (за исключением подчиненных МВД России) наделены определенными полномочиями по применению мер поощрения и наложению дисциплинарных взысканий.

С учетом особого порядка назначения сотрудников следственных подразделений начальник территориального органа МВД России на районном уровне вправе налагать дисциплинарные взыскания, за исключением относящихся к компетенции руководства территориальных органов МВД России на окружном, межрегиональном, региональном уровнях (понижение в должности; увольнение из органов внутренних дел).

В связи с тем, что согласно подпункту 6.1. приказа МВД России от 04.01.1999 № 1 никто, кроме специально уполномоченных на то законом лиц, не вправе проверять уголовные дела и материалы, находящиеся в производстве следователей, давать по ним указания, оценивать профессиональные действия, а также решения следователей, не отмененные в установленном законом порядке, в соответствии с подпунктом 19.19. Типового положения о следственном управлении (отделе, отделении, группе) при соответствующем территориальном органе МВД России на районном уровне, утвержденного вышеуказанным приказом, начальник следственного подразделения вносит предложения начальнику вышестоящего органа предварительного следствия о привлечении к дисциплинарной ответственности следователей за нарушение служебной дисциплины, законности, ведомственных нормативных актов.

Подготовлено по материалам исследований Института проблем правоприменения (ИПП)

В разделах, посвящённых «кухне» органов внутренних дел, мы стараемся заострить внимание нашей аудитории на контрастах между общепринятыми представлениями о последних (а также медийной картиной и образами в искусстве) и реальностью.

Таким образом мы надеемся создать более сбалансированное представление о фактическом положении дел в системе МВД.

Если обратиться к разделу нашего сайта, посвящённому следователям, легко видеть, что следователь является никем иным как чиновником. В отношении оперативных уполномоченных полиции эту идею усвоить несколько сложнее. Само название должности подразумевает именно динамичный характер работы, мы также знаем, что оперативные работники чаще подвергаются физическому риску и сами применяют насилие. Это рождает иллюзию их большей самостоятельности. Но это лишь иллюзия.

Значит ли это, что оперативные уполномоченные тоже занимаются преимущественно формалистикой, а не погонями и поиском улик?

Начать стоит с того, что фактически оперативной работой в системе МВД России занимаются также инспекторы по делам несовершеннолетних и участковые уполномоченные (которые дублируют на своих участках функции целого министерства, подробнее об этом вы можете прочесть в соответствующем разделе).Это означает, например, что участковый тоже может получать информацию негласно. Но официально это оформить нельзя, и тот, кто полезной информацией поделился, не будет числиться агентом по документам. Оперативники же работают с агентами официально ради двух целей:

  • для раскрытия преступлений, которые уже совершены и сообщения о них зарегистрированы (например, у вас украли кошелек и вы заявили об этом);
  • для предупреждения преступлений, о которых обычно не заявляют: торговля наркотиками, финансовые преступления, коррупция; а также для пресечения противоправной деятельности тех лиц, о которых поступила оперативная информация.

Сами оперативные работники при формальной специализации в расследованиях разных типов преступлений (например, есть подразделения по расследованию экономических преступлений или поиску пропавших без вести), эту специализацию редко соблюдают из-за дефицита кадров.

Средний оперативный работник имеет широкий спектр обязанностей: это изучение документов и вещественных доказательств, работа со свидетелями, а также с тайными агентами полиции и т.д. Он также обязан выходить на еженедельные дежурства в составе следственно-оперативных групп, которые выезжают на сообщения о преступлениях.

Но главной задачей оперативников с точки зрения руководства всех уровней остаётся обеспечение «высокой статистики раскрываемости» и составление разнообразнейшей отчётности.

Как уже было сказано, система МВД в низшем звене испытывает дефицит кадров и поэтому на одного следователя в России приходится 0,88 оперативного работника. То есть один человек часто занимается несколькими делами и сотрудничает с несколькими следователями. И каждый следователь ждёт от оперативника материалов, дающих ту самую раскрываемость.

В свою очередь, руководство оперативников требует отчетности о том, что оперативник не только помогает следователю, но и занимается второй задачей: ведет оперативную деятельность по неявным преступлениям и совершающим противоправные деяния лицам. В современной структуре МВД это значит заполнение большего числа документов.

Поэтому сотрудники имеют всё меньше времени на реальную работу – ту самую, о которой они пишут отчёты, – с наблюдениями, негласными мероприятиями, формированием сети осведомителей.

Это заставляет оперативников постоянно балансировать между приоритетами. В итоге вместо «динамичной» работы мы видим работу безусловно стрессовую и опасную, при этом забюрократизированную до предела и подчинённую узкокорпоративным интересам и системе формальных показателей.

Как строится совместная работа следователей и оперативников? Кто из них выше по статусу?

Отношения оперативников и следователей не иерархические, а скорее партнёрские. Причём следователь и оперативник являются своего рода соответчиками при сбое конвейера следственного процесса. При общем обвинительном уклоне российского следствия (подробнее об этом читайте в разделе, посвящённом работе следователя) оправдательный приговор в суде может быть основанием для дисциплинарных санкций не только для гособвинителя, но идля следователя и для оперативного работника.

Следователь имеет рычаги давления на оперативника: он может не принять материал, на отработку которого оперативник уже потратил время, не возбудить уголовное дело и не привлечь установленное оперативником лицо в качестве обвиняемого. По возбужденным делам следователи осуществляют процессуальное руководство и могут давать поручения о необходимости получения определенной информации, хотя вмешиваться в собственно оперативно-розыскную деятельность не имеют права.Но и поручения чаще всего будут касаться не оперативных мероприятий, а проведения части следственных действий или получения ответов на запросы.

В свою очередь, оперативные сотрудники не заинтересованы в выполнении поручений следователя по делам с уже предъявленным обвинением. Они аргументируют это тем, что «лицо уже установлено», преступление раскрыто, их часть работы выполнена и воспринимают такие дела как вынужденную дополнительную нагрузку. Однако невыполнение поручений грозит тем, что в следующий раз следователь будет затягивать направление дела в суд, что отрицательно скажется на показателях оперативников. Так как в итоге раскрываемость зависит от направленных в суд дел, оперативник возьмёт на себя и эту дополнительную нагрузку.

Другой пример: в случае «приостановления» уголовного дела на этапе следствия на основании п.1 ч.1 ст. 208 УПК РФ (т.н. «глухари» для следствия) оперативный работник, занимавшийся этим делом, оказывается ответственным за снижение раскрываемости.

Так что партнёрство следователя и оперативника скреплено, так сказать, и кнутом и пряником: следователь заинтересован в том, чтобы дело было направлено в суд, а значит – чтобы был обвиняемый, оперативник заинтересован в том, чтобы помочь следователю этого обвиняемого установить.

При этом обвиняемый должен иметь нужные характеристики: либо вина его должна быть очевидна, либо это должен быть «слабый» подозреваемый/обвиняемый – представитель маргинальных слоёв населения, не имеющий возможностей для подкупа или квалифицированной защиты.

Можно предположить, что против людей, которые представляются следствию неблагонадёжными или неспособными защититься, оперативники часто используют разного рода провокации вроде «контрольных закупок»?

В законе об ОРД (оперативно-розыскной деятельности) оперативным сотрудникам запрещено провоцировать граждан на совершение преступления. С другой стороны, при проведении таких оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) как проверочная закупка или оперативный эксперимент сложно провести грань между фиксацией противоправных деяний (которые гражданин совершал бы и без вмешательства полиции), и фактическим побуждением к таким деяниям. Самый популярный пример – разовая контрольная закупка наркотических средств.

Согласитесь, что контрольную закупку наркотиков в притоне, за которым была установлена слежка и о котором неоднократно поступали сигналы от окрестных жителей, сложно назвать провокацией.

То есть сам по себе метод эффективен и приносит пользу.

Однако система, поощряющая максимальную раскрываемость, поощряет оперативных работников к злоупотреблениям при проведении подобных мероприятий.

Конвейер не должен давать обратного хода: если благодаря полученным не вполне прозрачным путём уликам возбуждено уголовное дело, эти сведения будут легализованы следователем в уголовном процессе.

Однако более серьёзной проблемой можно назвать то, что в процессе получения признательных показаний (которые фигурируют в большинстве дел, доведённых до суда) оперативные сотрудники используют незаконные методы.

Это не всегда насилие. Часто оперативники умеют правильно разговорить потенциального подозреваемого, пренебрегая запретом задавать наводящие вопросы.

Это помогает сформировать такие признательные показания, при которых будущий подозреваемый узнает и запомнит обстоятельства совершения преступления, о которых он мог не подозревать в силу своей непричастности, что в дальнейшем позволяет создавать и подкреплять впечатление его виновности перед другими участниками процесса. В итоге даже отказ от показаний на суде скорее всего не поможет обвиняемому.

Можно заключить, что негласные требования, которым подчиняется оперативный работник, исходя из сложившейся практики, подталкивают его к принятию скорее «удобных», чем справедливых решений. Ему навязывается ответственность за совместный со следователем «выбор обвиняемого». При этом общая забюрократизированность работы сотрудников полиции привела к тому, что вместо оперативника, который сидит в засадах, выслеживает преступников и проводит негласные мероприятия, мы имеем скорее чиновника, который большую часть времени обо всём перечисленном отчитывается, но далеко не всегда исполняет.

Безусловно, оперативникам приходится заниматься и живой работой, но проводится она по остаточному принципу в свободное от формалистики время. Как правило, время это не рабочее, а личное.

Вернуться в раздел «Понятный оперативник»

Давайте говорить честно. Мы боимся наших сотрудников органов внутренних дел (о боже, какой длинный и неудобный термин). При столкновении с ними человек думает: ну вот, они здесь, чтобы меня наказать. Увести. Отобрать. В лучшем случае, отнять уйму времени. Несмотря на то, что в последние два года руководство МВД Узбекистана и ГУВД Ташкента предпринимают шаги, чтобы исправить ситуацию, поведение рядовых сотрудников продолжает вызывать вопросы.

В общественном сознании правоохранительные органы все еще имеют имидж вершителей наказания. Но не защитников. Люди не купят в сувенирном магазине футболку с надписью «ГУВД». И даже взрослые и образованные люди предпочитают звонить 102 только в самом-самом крайнем случае. Совсем по-другому дело обстоит в нашем городе-побратиме Сиэтле. Когда местные полицейские идут строем на городском параде, в толпе раздаются аплодисменты.

Как им удалось этого добиться? Для того, чтобы узнать ответы, я отправился в Департамент полиции Сиэтла, где побеседовал с сержантом Шоном Уиткомбом. Шон служит директором по связям с общественностью, но носит форму не просто так. Он долгое время работал в обыкновенном уличном патруле на улицах Сиэтла и знает многое про настоящий police work.

Для начала опять немного теории. В США нет Министерства внутренних дел. Каждый полицейский департамент независим и друг от друга, и от федерального правительства. Преступлениями, которые имеют значение для всех жителей США, занимается Федеральное бюро расследований (ФБР). Но основной объем работы лежит на плечах полицейских департаментов городов. И на шерифах, которые вершат правосудие в округах штатов.

Кому же подчиняется полиция Сиэтла? Только своему мэру и городскому совету. Именно они финансируют их деятельность и назначают начальников полиции. Представьте, что нашим ГУВД руководил бы хоким Ташкента. При этом хоким Самарканда имел бы свое управление полиции. Ташкентские и самаркандские копы имели бы разную форму, разные машины и разные правила. В Бостанлыкском районе бы был свой шериф, который бы не вмешивался в дела шерифа в Уртачирчикском районе и вообще никому бы не подчинялся. Представили? Вот примерно такая система в США. На первый взгляд она кажется запутанной. Но за ней стоит одна простая идея: максимальная независимость всех от всех.

Сиэтл для меня хороший пример по двум причинам. Во-первых, горожане — в целом — одобряют работу местной полиции. 76% людей довольны тем, как их защищают полицейские, и чувствуют себя безопасно, по данным опросов. Так бывает не везде. В разных американских городах у горожан разное восприятие полиции. Отношения могут быть осложнены исторической неприязнью, как в Новом Орлеане, или расовыми конфликтами. В Сиэтле все складывается достаточно удачно.

Во-вторых, полицией Сиэтла руководит женщина, шеф Кармен Уэст. И справляется она со своими обязанностями очень неплохо. Сиэтл не входит даже в Топ-100 самых криминальных городов США. Здесь безопасно и свободно. При этом Уэст успевает еще и воспитывать двоих детей.

Шеф полиции Кармен Уэст обнимается с горожанами во время Seattle Pride Parade 24 июня 2018 года. Фото полиции Сиэтла.

В копы я пойду, пусть меня научат

В Сиэтле сегодня проживают 713 тысяч человек. В Департаменте полиции работает 1444 офицера. Это примерно 1 полицейский на 500 человек. Хороший показатель. В фойе Департамента полиции я сразу столкнулся с объявлением о наборе кадров. В полицию завлекают неплохими зарплатами. Офицер первого уровня будет получать 5700 долларов в месяц. После пяти лет выслуги можно рассчитывать на 7500 долларов.

Чтобы стать полицейским, нужно сдать тесты. На интеллект, психологический и на физическую подготовку. Допустят к тестам только граждан США старше 20,5 лет. Можно заранее пройти обучение в полицейской академии. Первая страница рекламной брошюры сразу отвечает на самый главный вопрос: «Достаточно ли я физически развит для службы в полиции?» «В полиции найдется работа для всех», — успокаивает плакат.

Шон Уиткомб: Работа полицейского — это престижная работа. Она очень трудна, и ее нелегко получить. Она похожа на работу медсестры или школьного учителя. Это не самая высокооплачиваемая, очень критикуемая работа. Но люди хотят идти в эту профессию, потому что думают, что помогать людям — это важно. Так же, как и вы, журналисты.

Я был очень удивлен, узнав, что полицейские Сиэтла стараются быть настолько близки к людям, что игнорируют некоторые федеральные законы. Например, они не ловят нелегальных иммигрантов.

Шон: Текущая политика государства вызывает у нас много проблем. Наша работа — это общественная безопасность. Контроль миграции — не наша работа. И контртерроризм — тоже. Наша работа — убедиться, что все люди чувствуют себя безопасно. Я не федеральный агент, я полицейский офицер. Если вы здесь, и вы здесь нелегально — нам все равно. Если вы позвоните нам, потому что нужна помощь, например если кто-то украл у вас что-то, напал или угрожает вам, мы поможем. Например, вы латиноамериканец. Есть люди, которые не любят латиноамериканцев. Вся вот эта ерунда: «Езжайте обратно в свою страну». Мы расследуем эти дела. И нам все равно, мы не спрашиваем у вас документы.

Шон: Но делать людей довольными — это тоже не наша работа. И есть много случаев, когда люди сердятся на нас. Недавно люди протестовали и заблокировали улицу. Мы не препятствуем им, но когда они это делают, мы говорим: «Хорошо, у вас был протест, но теперь время уходить». И если они не уходят, мы арестуем их. Потому что закон говорит: «Американец имеет право на свободу слова, но не имеет права нарушать закон». И тогда люди критикуют нас за то, что мы нарушаем свободу слова. Или что мы поддерживаем идею, против которой они протестуют. Богатых, корпорации. Но на деле мы поддерживаем всех.

Сержант Шон Уиткомб, директор по связям с общественностью Департамента полиции Сиэтла.

Далее наша любимая рубрика — «коррупция». Как и судья Пол Дененфелд из Мичигана, Шон считает, что лучший метод борьбы с коррупцией — это достойные зарплаты.

Шон: Коррупция существует везде. Чтобы ее затруднить, мы платим людям хорошо. Наши сотрудники отлично натренированы. Они выбраны из большого количества желающих. Не каждый получает эту работу. Мы проводим психологический тест и проверяем прошлое кандидата, чтобы убедиться, что человек не склонен к коррупции. У нас всегда есть возможность сказать полицейскому: «Знаете, кажется, эта работа не для вас». И, к сожалению, мы это делаем. Недавно мы уличили студента в академии на списывании. И мы сказали: «Если ты жульничаешь на тесте, какие шансы, что ты будешь успешным на работе?»

Шон: Для нас большая помощь в борьбе с коррупцией — это то, что офицер может быть уволен за нечестность. У нас были случаи, когда офицеры стреляли в кого-нибудь без надобности или делали вещи, которые могут быть восприняты двояко. И это не всегда приводило к увольнению. Это приводило к дисциплинарному наказанию. Но если я совру во время работы, и это откроется, департамент может меня уволить только за это.

Гражданин, пройдемте!

Прозрачность полиции. Мечта. В Узбекистане очень трудно добиться от рядовых сотрудников даже элементарного соблюдения закона «Об органах внутренних дел». Лично из моего опыта: в двух последних конфликтах с сотрудниками в Ташкенте удостоверение мне не показал никто. Очень трудно заставить сотрудника это сделать. В Сиэтле стараются обращаться с гражданами более аккуратно.

Шон: Если вас остановил полицейский, вы можете спросить его документы. У нас есть жетон, нашивка и рация. Так нас отличают. Для нас очень важно, чтобы люди верили нашему бренду. Нашим машинам, нашей униформе. Если вас остановят, вы имеете право спросить, почему меня остановили? И мы должны ответить. Мы не можем просто останавливать людей, потому что нам хочется, или потому, что нам не нравится, как они выглядят. Если есть подозрение, что вы совершили преступление, то вас могут остановить. Тогда мы попросим показать документы. И ваше право сказать: «Я не хочу показывать их». Мы получим свое право в течение 20 минут решить, есть ли у нас легальный повод вас задержать. Мы пытаемся быть очень вежливыми.

Одним из самых эффективных средств для контроля за полицейскими и их действиями являются нательные видеокамеры. В Узбекистане их внедрение идет полным ходом (я надеюсь). Мы слышали, что их тестирование начнется уже в этом году.

Шон: У нас есть камеры на офицерах, есть камеры в автомобилях. И это не слежка за сотрудниками. Общество очень часто задает вопросы: «Почему мы сделали так и так?» Поэтому мы все записываем — чтобы видео было дополнением к показаниям офицера. Каждый раз, когда люди говорят: «Вы не правы», мы говорим: «Давайте посмотрим на видео!»

Полицейские Сиэтла в июле этого года снялись для популярного Lip Sync Challenge. В юмористическом баттле на Youtube участвовали разные полицейские департаменты США, и сиэтловцы набрали более 300 тысяч просмотров.

Шон: Офицер каждый день скидывает видео в департаменте, и оно хранится в облаке частной компании. Если офицер выключит камеру во время службы, у него будут серьезные проблемы. Есть человек, который проверяет видео. Камера обязательно должна быть включена во время любого действия, включающего в себя другую персону. Например, арест. Выключение камеры — это нарушение нашей политики, и офицер будет за это наказан.

Любой гражданин может сделать запрос на получение видео, если считает, что оно имеет к нему отношение. Это можно сделать через вебсайт полиции Сиэтла. Но что делать, если офицер вел себя неправомерно?

Шон: Вы можете пожаловаться лично, по телефону, или по электронной почте, или через сайт. Мы расследуем множество обвинений в должностных преступлениях. Вы можете сообщить, что офицер вел машину слишком быстро. Или парковался на тротуаре. Однажды мы получили сообщение: офицер оставил свой двигатель работать на холостых, это плохо для природы. На серьезные случаи будет назначен следователь, который вызовет жалобщика. Если жалуется аноним, расследование все равно будет.

В Узбекистане до сих пор не прекратилась дискуссия о том, можно или нет снимать сотрудников правоохранительных органов на камеры. Некоторые руководители говорят твердое «да», некоторые говорят, что этого делать нельзя. В Сиэтле следуют здравому смыслу.

Шон: Каждый имеет право снимать полицейского на фото и видео. Это не то что бы разрешено, офицеры обучены игнорировать людей, которые снимают их. Если офицер постарается помешать съемке, у него могут быть проблемы. 20 лет назад я бы мог сказать: «Прекрати снимать, если не прекратишь, я арестую тебя». Но больше я не могу этого сделать. Это ответ на то, что теперь у каждого есть камера на телефоне, и кому какое дело, что его снимают? Но раньше, серьезно, это было так: «Мы заберем твою камеру!» В 2006—2007 годах был скандал. Случилась драка между посетителями ночного клуба и полицией, и нас обвинили в том, что полицейские удалили снятое арестованными гостями на телефон компрометирующее нас видео. Был суд. Результатом стало то, что мы установили камеры во всех помещениях, куда мы помещаем задержанных, так что это больше не может повториться.

Сейчас мы вам все тут перекроем

В Сиэтле мне посчастливилось посетить самый крупный городской парад Torchlight. Тысячи людей собрались, чтобы посмотреть, как по главной улице города проходят парадные колонны. Я был очень удивлен мерам безопасности, особенно после террористических актов в Европе и на Манхэттене. С точки зрения узбекистанца, безопасности не было вообще. Дороги не были перекрыты, сумки не проверяли, порядок охраняли полицейские на ногах и на велосипедах. Бардак! Я заранее поинтересовался у Шона, как полиция собирается охранять парад.

Полицейские Сиэтла и их руководство маршируют на ежегодном городском параде Torchlight 28 июля.

Шон: Наш план безопасности — быть интегрированными в парад. У нас будут стоять офицеры вдоль всей дороги, но также будут и офицеры в штатском. В Сиэтле очень жесткие правила, касающиеся того, как мы можем использовать видеонаблюдение. Поэтому очень много работы мы ведем методом личной разведки. Я знаю, что во многих других города мира привычно иметь видеонаблюдение. Но не у нас.

Шон: Одна из техник, которую мы часто используем на массовых мероприятиях, — мы вычисляем людей, которые ведут себя подозрительно. Например, сегодня жарко, а человек носит пиджак и куртку. С ним нет семьи, он оглядывается по сторонам. Тогда мы подойдем и поговорим с ним. Любой офицер может передать такую информацию по рации.

Шон объяснил, что после трагедии 11 сентября 2001 года в США была придумана система ICS (Incident Command System). Именно там он работал во время парада. ICS — это центр, где координируется работа всех городских служб — от пожарных до канализации.

Шон: В случае инцидента наша цель номер один — минимизировать жертвы. Вторая цель — защитить имущество людей. Все будут заняты своей работой: медики, пожарные, — но все будут работать вместе, не отдельно. Мы говорим друг с другом. Поэтому ICS позволяет нам работать очень хорошо.

0 (ноль) смертей на дорогах

Смертность на улицах — один из самых острых вопросов для Ташкента и для «Газеты.uz». Мы поднимаем его постоянно. Поэтому мне было очень интересно, как полиция Сиэтла организует свои улицы и следит за безопасностью дорожного движения.

Шон: У нас есть программа по снижению смертности на дорогах. Она называется Vision Zero. Она была придумана в Швеции. Идея ее в том, чтобы добиться нулевой смертности каждый год. Это восхитительная цель. Мы идем к ней через образование, инженерные решения и охрану порядка.

Шон: Мы создаем дороги для велосипедов и безопасные переходы для пешеходов. Большая часть смертей на дорогах — это пешеходы. За дизайн городских улиц отвечает мэрия. У них есть специальный департамент (Seattle Department of Transportation). Они равны нам и подчиняются мэру. Мы работаем с ними. Анализируя данные, мы знаем, когда они делают плохую работу. И у нас есть возможность ее исправить.

Удивительно, но Сиэтл намного отстал от нас во внедрении автоматической регистрации нарушений камерами. Во многом это связано с причиной, которую Шон объяснил ранее. У города очень строгие законы о том, как и где могут использоваться камеры. Власти берегут личную жизнь горожан.

Шон: Мы ведем работу над введением системы автоматических штрафов. Пока у нас есть камеры, которые регистрируют проезд на красный свет, несколько камер, которые реагируют на скорость возле школ. Штука, которую мы бы хотели иметь, — это камеры на перекрестках. Если зеленый свет загорается, и вы выезжаете на перекресток, когда там нет места, то блокируете его и получите за это штраф.

Шон рассказал еще много вещей о том, какие инновации полиция собирается внедрить. Но для нас они мало актуальны, так как главная головная боль полиции Сиэтла — это открытое ношение оружия, которое разрешено в штате Вашингтон. Шон радуется, что в Сиэтле полицейские теперь стреляют в вооруженных преступников не сразу. Сначала они попытаются убедить их сложить оружие. А раньше стреляли без промедлений. Это называется «деэскалацией».

Напоследок я спросил у Шона, что он думает про такой парадокс: у наших правоохранительных органов есть проблемы с прозрачностью и соблюдением прав человека. Но в рейтинге самых безопасных стран мира по версии Gallup мы на пятом месте.

Американский офицер полиции ответил: «Это очень хорошо. Вы в безопасности. Но вы боитесь, не так ли?»

Читайте в следующем выпуске проекта «Америка работает»: одна из лучших американских начальных школ в Вашингтоне. Школьники не испытывают здесь травли и учатся с особенными детьми в одном классе. Как школе удалось создать дружелюбную атмосферу для всех вне зависимости от дохода родителей?

Спонсор проекта «Америка работает» — компания Artel. Путевые заметки и фотографии, сделанные Никитой Макаренко во время поездки на телефон Artel U5, вы можете прочитать в Facebook, пользуясь хештегом #americaworks.

«Газета.uz» и Никита Макаренко благодарят Национальную авиакомпанию «Узбекистон хаво йуллари» за поддержку проекта «Америка работает».

Отдельную благодарность мы выражаем Посольству США в Узбекистане за информационную поддержку, Государственному комитету по развитию туризма за предоставленные сувениры для гостей и предпринимателю Олиму Мухамадиеву за логистическую поддержку.

admin