Как воруют в магнитах?

4 октября в магазине «Магнит” на улице 50 лет СУБРа (бывший рынок) мужчина украл бутылку водки «Люкс” (ущерб составил 100 рублей — закупочная цена). Мужчину вычислили по видео с камеры наблюдения, но найти его пока не удалось. По виду — это молодой человек примерно 90-х годов рождения.
Днем 10 сентября в «Магните” на улице Белинского 30-летний североуралец украл бутылку водки и палку колбасы, ущерб составил 489 рублей. Мужчину также вычислили по камере видеонаблюдения и нашли. В отношении нарушителя закона составлен протокол по части 1 ст. 7.27 КоАП РФ — мелкое хищение. Подобное правонарушение, как пояснили в полиции, грозит штрафом в пятикратном размере стоимости похищенного.
В середине сентября кражу в магазине «Магнит” на улице Ленина совершила 23-летняя девушка, укравшая большую пачку фисташек за 400 рублей. По камерам даму увидели, запомнили, как она выглядит. Уже на следующий день орешки у девушки, вероятно, закончились, а ей вновь захотелось кушать.
— Девушка снова пришла в тот же магазин и снова взяла пачку фисташек, — говорит специалист полиции Североуральска по взаимодействию со СМИ Надежда Шпильчак, — правонарушительницу задержала служба безопасности магазина, вызвали полицию.
В отношении похитительницы также составлен протокол по части 1 статьи 7.27.

Чаще всего предметом кражи в парфюмерных магазинах становится декоративная косметика, сообщил РБК руководитель департамента безопасности сети «Подружка» Виталий Сотнев.

Опрошенные РБК розничные сети «Ашан» и X5 Retail Group отказались от комментариев, представитель «Магнита» подтвердил выводы BIT о товарных категориях, которые пользуются спросом у воров.

В 2019 году из магазинов, оснащенных системой с алгоритмом NtechLab для распознавания лиц, было похищено товаров на 38 млн руб., сообщили в BIT.

«Говоря о значительной сумме хищений, мы оставляем за скобками суммы, которые помогла сэкономить наша система, — сообщили представители BIT. — Она дает магазину понятный и измеримый эффект в виде сокращения недополученной прибыли — как правило, она сокращается на 2% от годового оборота торговой точки».

Как работает система

У системы есть облачное хранилище с базой данных лиц, которые уже совершали хищения, рассказал Сотнев. «Человек заходит в магазин, и в течение доли секунды его изображение сличается с базой, — пояснил он. — Если он есть в системе, на почту и по номерам телефона приходит сообщение. Если шоплифтер в розыске — его задерживает охрана и передает в органы внутренних дел, если нет — сотрудники магазина просто пристально следят за ним, рассказал Сотнев.

При этом у всех торговых сетей, оснащенных технологией, облако общее: то есть попавшийся на краже в продуктовом магазине будет распознан и в парфюмерной сети.

Технический директор компании — разработчика систем распознавания лиц «Вокорд» Алексей Кадейшвили рассказал РБК, что идентификация магазинных воров помогает бороться с кражами, но ее применение не повсеместно. «Во-первых, нужно вести эту базу шоплифтеров; во-вторых, ее применение обоснованно в тех магазинах, где есть повторяющееся воровство», — сказал он. Система помогает против шоплифтеров, которые воруют системно и в магазинах, продающих относительно дорогую продукцию. «Есть магазины, которым это не нужно, — отметил эксперт. — У некоторых гипермаркетов такой системы нет, потому что у них потери от воровства уже учтены и возложены на поставщиков».

Технология широко используется в России для борьбы с магазинными ворами и с мошенничеством в банках. «Там большая проблема с кредитами, взятыми на чужие паспорта», — рассказал Кадейшвили.

Ранее РБК при помощи статистики BIT составил портрет типичного магазинного вора в России — это мужчина до 35 лет в состоянии алкогольного опьянения, не имеющий постоянного дохода и уже совершавший правонарушения. Средняя сумма кражи составила около тысячи рублей.

Как-то я стал невольным свидетелем разговора попутчиков в автобусе, громко обсуждавших, где поесть. И один из них предложил пойти в соседнюю «Пятерочку”: там, мол, легко украсть. Тогда я впервые задумался об услышанном. А ведь действительно, почему в народе зародилась такая молва? И почему предприниматели с этим мирятся, а государство «не видит” проблемы? Попробуем разобраться.

ОЦЕНКА ПОТЕРЬ

Но стоит ли проблема того, чтобы ее обсуждать? Несколько цифр. Общие товарные потери в РФ оцениваются примерно в 6 млрд долларов в год, или 1,1 — 1,2% от товарооборота. Для сравнения: в Германии потери — 6,6 млрд, в Великобритании — 5,1 млрд, во Франции — 4,6 млрд долларов. В общем, мы «на уровне”, а если учесть территорию и население — то выглядим «нормально”. Но если вспомнить о курсе рубля к доллару, то ситуация резко меняется. В продовольственной торговле потери у нас значительно выше — до 3% от товарооборота, притом что в Англии — 1,75%, Франции — 1,6%, Швейцарии — 0,87%. Интересно, что в крупных торговых сетях ситуация чуть лучше: в «Магните” потери около 2%, в X5 Retail Group — 2,5%. И это все — воровство?

Нет. В составе этих потерь есть и так называемые объективные, или технологические, потери: бой, порча по сроку годности, усушка и т.д. По сути, затраты на организацию продаж, и от них никуда не деться. Чем больше свежего или дорогого товара, тем больше будут эти потери. Задача торговых сетей — снизить их за счет автоматизации и заинтересованности сотрудников. Но не это — тема для данной статьи. Нас интересует вторая составляющая — субъективные (необязательные) потери, то есть от воровства.

Так, в X5 Retail Group с оценкой суммарных потерь 2,5% от оборота объективные потери не превышают 1%; значит, на воровство приходится не меньше 1,5%. Много это или мало? Считаем: оборот компании в 2018 году составил 1,53 трлн рублей; получается, от воровства компания потеряла почти 23 млрд — огромные деньги! Как же компания допустила такое, почему не борется с этим явлением? Борется, конечно, но она ведет бизнес в сложившихся условиях: если что-то экономически целесообразно — делает, если невыгодно или недоступно — приспосабливается.

КТО ВОРУЕТ

Посмотрим, из чего складываются эти потери в сетевых магазинах самообслуживания, подавляющая часть которых — дискаунтеры (магазины у дома) с максимальной экономией затрат на персонал и охрану. Приблизительно половину ворует персонал, вторую — покупатели (меньшая их часть!). Среди персонала отличаются кассиры (50%), сотрудники распределительных центров и водители (примерно 20%), грузчики и работники торгового зала (30%). А среди покупателей можно выделить тех, кто ворует из-за отсутствия денег (в том числе дети); клептоманов — или воров по причине болезни/интереса; ворующих «за идею” («страна меня «кинула”, имею право”); ворующих профессионально (постоянно и/или в составе «бригады” — эти самые страшные).

Почему с ними не борются и не ловят? Борются, и очень даже ловят. Причем наиболее эффективно их ловят сотрудники магазинов, если руководитель сплотил коллектив. Ловят сотрудники ЧОПов, которые охраняют магазины (хотя и сами могут воровать!), службы безопасности торговых сетей. За последнее время даже в дискаунтерах появились камеры видеонаблюдения, противокражные рамки… Но максимум, чего удается достичь, — сдерживать рост потерь. А может быть, стоит добавить персонал, контролеров — и все будет хорошо? Нет, это требует сопоставимых денег. Да и не могут даже крупные торговые сети решить проблему. Не ими она создана.

ОТКУДА ПРОБЛЕМА

Попытаемся разобраться. Остановили на кассе покупателя жвачки после расчета: видели, как положил во внутренний карман куртки две бутылки коньяка на сумму 1500 рублей. Охранник вежливо предложил предъявить то, что во внутреннем кармане. А вор отказывается — имеет по закону такое право! Требовать что-то, досматривать — имеет право только полицейский.

Вызываем полицейский наряд звонком в службу 02 (звонить в ОВД не хочется, будешь долго рассказывать, что украли). Едут с полчаса, а то и дольше. Вора приходится не отпускать, а он, понятно, играет на публику, кричит, что задержали честного человека. В магазине растет напряжение.

Наконец приезжает наряд. Полицейский просит предъявить украденное, после чего спрашивает у персонала, на какую сумму кража. Узнает, что на 1500 рублей в розничных ценах. «А в закупочных, а без НДС?” — следуют вопросы. Узнав, что закупочная цена украденного 800 рублей, теряет интерес, предлагает провести разъяснительную работу и… отпустить.

Но если настоять, начинается ад. Надо написать заявление, пригласить понятых, получить объяснения от вора и тех, кто его остановил, предоставить копии накладных и уставных документов, приказ о назначении директора. Допустим, ты все это выдержал, полиция увезла вора. Через полчаса он может встретиться тебе на улице и… помахать рукой. А вечером зайти в магазин снова.

Почему же так происходит? Прежде всего, работает «человеческий фактор”. Ну не хочется полицейскому составлять кучу бумаг, если он знает, что прокурор откажет в возбуждении дела ввиду малой ценности украденного! И прокурор опирается на букву закона. Но, может, законодатели недосмотрели? Да нет, их тоже можно понять. Если всех воришек судить, то надо потратить бюджетные деньги на содержание в отделении, оформление дела, суд, истребование штрафа или содержание в заключении, если до этого вдруг дойдет. Проще отпустить. Пусть подворовывают, но так снижается социальное напряжение. Пенсионер «забывает” о маленькой пенсии, безработный не очень стремится защищать право на работу и т.д.

КТО ПЛАТИТ: ПО ЗАКОНУ И НА ПРАКТИКЕ

Так что же, все оплачивают торговые сети? Но это как посмотреть. В какой-то части — да, сети тратят деньги на профилактику воровства: ставят рамки, вешают на товары разного рода метки, содержат контролеров… Но все эти расходы, как и ожидаемые потери, включают в наценку. (Правда, при высокой конкуренции прибыль все-таки снижается, но это все равно выгоднее, чем содержать дополнительную охрану.)

Выходит, потери от воровства оплачивает добросовестный покупатель? Совершенно верно! Это своеобразный неформальный налог на всех нас.

Но не только. Часть убытка возмещает персонал магазинов, который в нашей стране вынужден заключать коллективный (бригадный) договор, где оговорена материальная ответственность (наследие социализма, притертое к современной реальности). Воровал сам или нет, а обязан оплатить часть недостачи, если магазин по итогам инвентаризации не вписался в установленный норматив товарных потерь. Причем в недостаче учитывается товар, украденный неустановленными лицами. В начале 2000-х годов эти выплаты достигали 2/3 зарплаты. Сегодня процедура стала гуманнее: по закону, удержания из зарплаты не могут превышать 20% месячного начисления. Ну так сети практикуют удержания из премиальных: работники просто лишаются премии частично или полностью.

Но это неправильно! Многократно говорил и повторяю: сотрудник магазина не должен понуждаться к оплате недостачи, если не установлена конкретная его вина. За сохранность товарно-материальных ценностей должна отвечать служба безопасности сети, охранники из ЧОПов. И это давно поняли за рубежом. А мы всё никак не изживем практику недавнего прошлого.

* * *

Как же бороться с такой несправедливостью? Да вспомнить о достижении того же самого прошлого — о профсоюзах, защищающих интересы работников. Например, профсоюзы американских компаний Wal mart, McDonald’s, Burger King уже несколько раз за последние годы смогли добиться пересмотра оплаты и условий труда. Но и у нас есть положительные примеры (вспомним профсоюзные ячейки на «Форд Соллерс”). Или борьбу водителей сети «Перекресток” за улучшение условий труда. Жизнь показывает: все меняется, если хотеть изменений.

КОММЕНТАРИЙ

Сергей Филин, председатель профсоюза «Торговое единство” РФ:

— Профессор Чеглов дал исчерпывающую характеристику такому явлению, как воровство в розничной торговле. На мой взгляд, с этим источником потерь сложнее всего бороться администрации в крупных розничных сетях. Как было сказано выше, часто хищения совершают или сами сотрудники, или служба безопасности, работающая по договору аутсорсинга, или покупатели. А среди потребителей, думаю, понятно, какие категории чаще всего воруют в магазинах: малообеспеченные и находящиеся на пороге отчаяния люди, или потерявшие работу, или трудные подростки.

Но почему же сотрудники предприятия совершают хищения фактически на своем рабочем месте? Ответ не всегда очевиден, но причинами таких поступков часто являются низкая зарплата работников магазинов; высокая текучесть кадров в розничной торговле экономически развитых регионов из-за невысоких зарплат в отрасли и притока низкоквалифицированных кадров, без профессионального образования и опыта; неоплата сотрудникам магазинов переработок; депремирование за невыполнение плана продаж; необязательность индексации зарплат работодателем; наказание коллектива за потери — по договору о материальной ответственности.

Если разбираться, то все эти причины имеют социальный характер: низкие зарплаты и регулярное депремирование сотрудников низшего звена в розничной торговле компенсируются «натурой”, полезной в домашнем хозяйстве «расхитителей капиталистической собственности”. В основном похищаются продукты, алкоголь, хозяйственно-бытовые товары.

Искоренить это позорное явление для российской розничной торговли возможно при следующих условиях:

— достижение достойного уровня зарплаты низшего звена;

— повышение престижа профессии в торговле;

— регулярная индексация зарплаты работников в зависимости от уровня текущей инфляции.

А эти вопросы как раз и находятся в поле зрения профсоюзов, выступающих в защиту интересов работников торговли.

admin