Как чиновники воруют из бюджета?

Фото: Александр Шалгин / ТАСС

Россия — один из мировых лидеров по уровню коррупции. Например, в индексе восприятия коррупции от Transparency International РФ занимает 119-е место из 167 стран. Фигурантами коррупционных скандалов становятся главы регионов и их заместители, чиновники, ответственные за распределение земли и другой собственности. При этом огромное количество таких преступлений остается нераскрытым. Об основных способах воровства денег из бюджета по просьбе «Медузы» рассказывает журналист Георгий Переборщиков.

Незаконная приватизация

При незаконной приватизации бюджет государства несет убытки за счет занижения стоимости имущества, которое продается новым собственникам. Отвечающие за ход сделки чиновники находят или сами создают компанию, которая приобретает имущество с незаконной «скидкой». После осуществления такой приватизации имущество перепродается уже по реальной стоимости, а прибыль делится между заинтересованными лицами.

Самая громкая история о незаконной приватизации последних лет — дело «Оборонсервиса». Главной обвиняемой по нему проходила бывшая начальница департамента имущественных отношений министерства обороны Евгения Васильева. По версии обвинения, под руководством Васильевой выбирались перспективные для продажи земельные участки Минобороны. Затем в них вкладывали дополнительные средства, на этих участках строили недвижимость. После этого участки продавали по сильно заниженной стоимости аффилированным компаниям, а потом перепродавали по рыночной цене. Часть полученной прибыли вкладывали в дальнейшую покупку недвижимости по такой же схеме.

Ущерб по делу суд оценил в 550 миллионов рублей. В мае 2015-го суд признал Васильеву виновной, приговорив к пяти годам колонии общего режима, однако уже в августе она была освобождена по УДО.

Бывшая глава департамента имущественных отношений Минобороны России Евгения Васильева (справа) Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ

Откат на госзакупках

При покупке имущества или услуг государством у частных компаний действует обратная схема. Ответственные за сделку чиновники или сотрудники госкомпаний вступают в сговор с руководством дружественной фирмы, либо создают такую сами. Та заявляет завышенную стоимость имущества или услуг; в сумму заранее закладывается «бонус» для участников махинации. Несмотря на обязательный конкурс по всем госзакупкам, чиновники всеми способами стремятся не допустить к участию в тендере сторонние компании и пытаются заранее предопределить победу «своей». Сделать это легко: например, составить условия конкурса так, что под них будет подходить только «правильная» фирма. После осуществления сделки компания возвращает оговоренную долю чиновникам.

Иногда победившая в тендере фирма сама закупает услуги и оборудование у других компаний, своих субподрядчиков. Те, в свою очередь, приобретают материалы у третьих. При каждой такой сделке может закладываться «процент» для участвующих в схеме. Таким образом, конечная стоимость контракта для государства может увеличиваться в несколько раз.

За такие схемы был, например, арестован пришедший в Минобороны на смену Васильевой Александр Горшколепов. По версии обвинения, он (вместе с главой «Промышленно-эксплуатационного управления» Сергеем Дробышем) при закупках имущества для министерства обеспечивал победу фирмам, от которых позже получал деньги. 14 января 2016 года Горшколепов был приговорен к семи годам и девяти месяцам лишения свободы.

Взятки за право доступа к государственному имуществу

У чиновников нередко есть право распоряжаться государственными активами и имуществом. Недобросовестный чиновник может использовать это право ради получения взяток: он обеспечивает доступ к этим активам заинтересованным компаниям — на льготных условиях, но с процентом для себя — и наносит ущерб государству.

За это, к примеру, в ноябре 2015 года были осуждены три чиновника Росреестра в Краснодарском крае. Как установило следствие, они требовали от главы местной строительной компании взятку в размере 12 миллионов рублей. За эти деньги они обещали оформить в собственность фирмы принадлежавший государству земельный участок. По решению суда двое из них были приговорены к трем годам, еще один — к четырем годам колонии общего режима и штрафам по 150–300 тысяч рублей.

Премии самим себе

Губернатор Мурманской области Марина Ковтун Фото: Павел Бедняков / ТАСС

Находясь на должностях, которые позволяют устанавливать зарплаты и премии самим себе, многие чиновники не пренебрегают воспользоваться такой возможностью. Формально чиновники остаются в рамках закона; этот способ получения денег из бюджета, скорее, относится к области этики.

Так, в октябре 2014 года губернатор Мурманской области Марина Ковтун подписала закон, согласно которому должна была получать ежеквартальную премию равную 5,5 месячной зарплаты. В законе также устанавливались премии и другим чиновникам. Например, членам правительства области была установлена годовая премия в размере 18 месячных зарплат, а депутатам Мурманской облдумы, которыми этот закон был принят, в размере 13,8 зарплаты. Никаких последствий это не имело, кроме скандала в местных СМИ. В октябре 2014 года Ковтун осталась губернатором на второй срок.

Махинации с налогами

Если коммерческая компания закупает за границей товар, в стоимость которого заранее включен НДС, она имеет право на возмещение налога от государства — если товар по каким-то причинам не был продан или был списан как испорченный. Вступая в сговор с чиновниками налоговой службы и силовых ведомств, коммерсанты списывают товар и требуют возмещения НДС от государства. Призванные не допустить махинаций сотрудники ведомств получают свою долю возвращенных государством денег.

«Новая газета» провела свое расследование одного из подобных дел. В 2014 году были задержаны руководители столичной компании «Стелс Сервис». Как выяснило следствие, начиная с 2009 года, используя схему с возвратом НДС, они смогли получить более 75 миллионов рублей. В своих показаниях по делу они утверждали, что 40 миллионов рублей ушло руководителям Федеральной налоговой службы и Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции при МВД РФ. Из всех многочисленных чиновников, участвовавших, по версии газеты, в совершении этого преступления, привлечена к ответственности была лишь рядовой инспектор ФНС Юлия Гостева, осужденная на пять лет.

Аналогичные махинации расследовал юрист фонда Hermitage Сергей Магнитский. Он обратил внимание прокуратуры и ГУВД Москвы на то, что документы трех принадлежащих фонду компаний были изъяты сотрудниками ГУВД после обыска, а сами компании оказались перерегистрированы на третьих лиц. Эти лица добивались налоговых возмещений от государства на сумму 5,4 миллиарда рублей. Все обращения привели к тому, что сам Магнитский был арестован и обвинен в соучастии в хищении. Он отказался признать себя виновным и умер в СИЗО 16 ноября 2009 года — обстоятельства этой смерти до конца не выяснены до сих пор. Расследования, проводившиеся после смерти Магнитского (в частности, силами фонда Hermitage и его главы Уильяма Браудера), показали, что к делу о возврате НДС причастны высокопоставленные сотрудники ФНС и следователи, которые вели дело.

Само дело Магнитского получило всемирный резонанс.

Георгий Переборщиков

Москва

  • Напишите нам

«Панамские досье», «Российская финансовая мегапрачечная», «Азербайджанский ландромат», YanukovychLeaks — эти и другие скандальные расследования выявили невиданные масштабы коррупции и злоупотребления властью последних десятилетий. Благодаря этим разоблачениям прославился Центр по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP) — единственная в мире организация, на постоянной основе проводящая журналистские расследования. Руководитель ее редакции, американец Илья Лозовский, рассказал в интервью DW, почему в них никогда не фигурирует Владимир Путин, верит ли он в независимость Владимира Зеленского и в чем расследования ФБК и Алексея Навального обошли их собственные.

DW: Вы провели ряд расследований, непосредственно связанных с Россией, — «Российская финансовая мегапрачечная», «Ландромат «Тройка», «Платформа «Прокси». Что из обнаруженного вашей командой шокировало вас больше всего?

Илья Лозовский: Наверное, суммы. Например, «Ландромат «Тройка» — последнее расследование, которое мы опубликовали два месяца назад, — там шла речь об отмывании 5 миллиардов долларов, в случае предыдущего «российского ландромата» — 20 миллиардов долларов. Это просто колоссальные суммы. Мы всю жизнь можем расследовать, но так и не найти эти огромные потоки, куда это все делось и откуда пришло. Но то, что нам уже удалось обнаружить, — очень интересно, и я думаю, что не только мы, но и другие организации еще долго будут строить свою работу на этих находках.

— А способы применения или вложения этих средств вас никогда не удивляли?

— Были какие-то отдельные случаи, например, когда пригласили Принца — артиста, Prince, и заплатили ему огромную сумму; разные шикарные машины, дома; у бывшего губернатора Саратовской области появились особняки в Испании на берегу моря. Там была тоже интересная история: родственница этого человека получила заем, но это только выглядело как заем, на самом деле она даже не была обязана платить хоть какие-то проценты — это был просто механизм. Такие моменты не сразу бросаются в глаза, но если их внимательно расследовать, то получается, что это очень коррумпированные схемы.

— Российские власти игнорируют любые расследования, связанные с коррупцией и отмыванием денег, независимо от того, в каких масштабах и кем они проводятся, — международными консорциумами или местными организациями, например, «Фондом борьбы с коррупцией» или немногими независимыми СМИ. На какую реакцию вы вообще рассчитываете?

— В разных системах и реакция разная: я никогда не забуду, что одним из первых результатов публикации «Панамских досье» была отставка премьера Исландии — одной из самых прозрачных и некоррумпированных стран в мире. А вот в России при этом ничего не изменилось. Даже несмотря на то, что Россия была значительно больше вовлечена в эти дела, чем Исландия. Но у исландцев требования к политикам очень высокие и даже легкое соприкосновение с подобной системой считается неприемлемым. Это пример того, что, безусловно, одними журналистскими расследованиями без верховенства права результата не добьешься.

— Какой должна быть модель работы расследователей, если заведомо известно, что надлежащей реакции со стороны властей не последует?

— Мы не особенно зависим от их реакции: у нас — свои исследования, свои собственные источники. Часто это утечка информации. Мы анализируем ее и советуемся со специалистами, которые нам и нашим читателям могут объяснить, что здесь происходит, потому что зачастую это очень сложные схемы. А когда мы обращаемся к лицам, которые, как мы считаем, стоят за этими делами, или к властям, то да — они либо игнорируют, либо говорят, что мы ошибаемся и что это выдумки, стараются всячески показать нам, что у нас все неправильно, либо что это все никому не интересно, либо что это все нелегально.

Но мы обязаны получать от них хоть какие-нибудь ответы и иногда удается заполучить интервью с каким-нибудь человеком, который за этим стоит. Он как-то оправдывает свое поведение, считает, что либо все так поступают, либо что в этой системе невозможно жить иначе. Мы, конечно, представляем их точку зрения в расследованиях, но они редко дают насыщенные цитаты. Наша задача — показать читателям документы, на которых все построено, чтобы они сами могли судить, что это не выдумка.

Алексей Навальный

— Похожим образом работает и ФБК Алексея Навального. Как вы отнеслись бы к возможному сотрудничеству с этим фондом?

— Мы, конечно, понимаем, что сам Навальный и его фонд борются с коррупцией в России, но одновременно нельзя отрицать, что он — политический деятель, и с нашей стороны было бы неуместно сотрудничать с политиками. Мы — независимые журналисты, мы работаем не ради того, чтобы кому-то помочь, а чтобы открыть то, что есть на самом деле. И если это какому-то политику помогает или наоборот — это уже не наше дело.

— А как вы оцениваете работу ваших коллег из ФБК?

— У них на очень высоком уровне production values (технические элементы медиапроизводства, такие как свет, звук, дизайн. — Ред.), у них интересно. Сам Алексей все увлекательно и, главное, понятно рассказывает. В таких расследованиях очень сложно внятно рассказывать, чтобы не какому-нибудь специалисту, а, условно говоря, моей бабушке, было ясно, о чем идет речь. Они очень умело и здорово это делают.

Мы тоже стараемся, как можем, но иногда не хватает времени или денег. Ролик про Медведева я всегда вспоминаю, он очень качественно и грамотно сделан. Это и есть настоящая журналистская работа. Действительно здорово у них — это технологии, ролики, которые они снимают, дроны… У нас тоже дроны бывают, мы делаем ролики, сняли документальный фильм в Украине об убийстве коллеги Павла Шеремета, но у нас пока нет такого зажигательного персонажа, который будет все рассказывать, как Алексей Навальный.

— Тот резонанс, который вызывают публикации этих расследований в соцсетях, показывает, что публике в России крайне интересны расследования о коррупционных схемах, в которых замешаны российские чиновники и олигархи. О чем свидетельствует этот интерес?

— Он свидетельствует о высоком уровне недоверия, в первую очередь, к государственным СМИ, но, конечно, и к власти. Я думаю, что даже те россияне, которые в целом поддерживают свое правительство и его политику, понимают, что им рассказывают не все. Даже среди тех, кто обожает Владимира Путина и ему доверяет, кто голосует за него и «Единую Россию», многие понимают, что на государственных каналах они не получают всю правду.

Это очевидно, потому что иногда это просто кажется пропагандой. Они понимают, что есть другие источники информации в интернете. Возможно, эти источники не так доступны, не все о них знают, но когда читаешь такое расследование, то понимаешь, что это уже другой жанр. Потому что это не пропаганда, там обмануть никого не получится. В системе, построенной на коррупции, тех, кто ее разоблачает, нужно читать и поддерживать.

— А почему Путин никогда не фигурирует в крупных разоблачениях?

— Фигурирует, но не напрямую. У нас есть много материала о его друге, виолончелисте Сергее Ролдугине, имя которого впервые появилось в «Панамских досье» — компаниям, связанным с ним, были разными способами переведены миллиарды долларов.

В нашем свежем расследовании «Ландромат «Тройка» мы обнаружили те же компании и снова — средства, переведенные на их счета. Сам же Путин слишком умен, чтобы оставлять свое имя где бы то ни было. У нас есть проект «Путин и посредники» — это прямая попытка расследовать систему окружения Путина, его ближний круг и различные способы доступа этих людей к деньгам.

В своем интервью Оливеру Стоуну Путин шутил, что не так уж и богат. Возможно, формально это действительно так, но он выстроил систему, в которой он может хранить свои деньги, и даже эти люди не знают, сколько их там. Я уверен, что если бы вы спросили господина Ролдугина, сколько денег на всех счетах его компаний, он бы понятия не имел, о чем речь, и даже не вспомнил бы названия этих фирм. Но именно на этом и основывается эта система — конкретно, на правдоподобном отрицании.

— Один из фигурантов вашего последнего расследования — об Украине и выводе гигантского капитала через «Приват Банк», олигарх Игорь Коломойский, вернулся к себе на родину и уже дает советы в сфере экономики и финансов новому президенту Владимиру Зеленскому. Украина выбрала неверный путь?

— Пока слишком рано об этом судить. Все будет зависеть от действий Зеленского и от того, удастся ли ему доказать свою независимость. Больше всего Украине нужна политическая система, независимая от олигархов, которые сейчас управляют страной. Со времен Майдана многое улучшилось, но и работы остался непочатый край. Станет ли Зеленский еще одним шагом вперед? Есть веские причины в этом усомниться. Именно поэтому сейчас так важна роль независимой расследовательской журналистики.

— Стала ли эта работа опаснее за последние годы?

— Поскольку существуют системы, в которых организованная преступность взаимосвязана с политиками, то в них циркулируют огромные деньги — миллиарды долларов. И люди, имеющие огромную власть, могут купить все, что угодно: отряды наемников, услуги шпионажа, различные цифровые системы слежки и нанесения вреда журналистам. Ресурсов в их распоряжении становится все больше, из-за этого растет и опасность.

Подписывайтесь на наши каналы о России, Германии и Европе в | Twitter | Facebook | Youtube | Telegram | WhatsApp

Смотреть видео 03:57

  • Сергей Фурса
  • 14 Января, 13:49
  • Розсилка ВІДПРАВИТИ

Хорошо, что депутаты и министры хотят получать высокие доходы. Официально. Это означает, что они хотят работать честно

Людям так не нравятся высокие зарплаты для чиновников и депутатов, то создается впечатление, что все хотят, дабы депутаты и чиновники продолжали получать выплаты в конверте

Правда такая – или высокие зарплаты от государства или конверты. Третьего не дано.

Да, кто то может совмещать конверты и высокие зарплаты. Безусловно. Но это будет часть людей. А если зарплаты будут маленькие – то в конвертах будет получать подавляющее большинство чиновников и депутатов.

А дальше – кто депутату платит, тот его и танцует. Если депутат получает деньги от украинских налогоплательщиков – то он будет отстаивать интересы налогоплательщика. Если он получает выплаты в конверте, то политику будет определять тот, кто этот конверт дает.

Есть необходимое и достаточное условие. Простая математика. Логика. Нет достаточных условий, чтобы чиновники или депутаты не воровали. Разве что 100% наказания. Но оно недостижимо. Но есть необходимое условие, чтобы они не воровали. Это – качество людей. И если вы хотите, чтобы у вас были качественные люди, то вы должны им платить. Тогда есть шанс, что вы наберете критическое множество людей, с правильными ценностями. Которые будут приходить что-то менять, а не воровать. Если необходимое условие не выполнено – то будут приходить в основном те, кто хочет воровать. И они будут стоить нам всем гораздо дороже, чем высокие зарплаты.

Первое решение этого парламента должно было бы быть — высокий уровень зарплат себе и правительству. Они его не приняли. Потому что популизм. Потому что это не популярно. Но это важно.

Но глупо ожидать, что вы наймете качественных людей для работы в столице, и при этом будете им платить как младшему айтишнику. За такие деньги к вам придут либо идиоты, либо сволочи. Либо иногда и те и другие одновременно. Которые будут выигрывать в лотерее постоянно. И бороться с рептилоидами за родную землю, радуя всех страждущих своим загаром.

И да, зарплаты учителям тоже должны быть высокими. Но денег на это нет. А чтобы деньги для этого были, сначала депутаты и чиновники должны принять решения. В интересах государства. И только потом появится ресурс. Если же решения будут определяться в пользу тех, кто наполняет конверты, то вероятность того факта, что хватит ресурсов для поднятия зарплат учителям будет маленькая. Скорее, в таком случае, хватит денег для зарплат бразильским футболистам.

И не корректно сравнивать зарплаты депутатов и учителей. Это манипуляция. Потому что вы, нанимая депутата, конкурирует не со школой. Вы конкурируете с частным бизнесом. А там платят гораздо больше. И не важно, сколько платят учителю, если вам нужен адвокат. Скажите юристу, который вам понадобился, что будете платить ему только наравне с учителем. В результате у вас не будет юриста. Скажите вашему программисту, что будете платить ему как учителю. И у вас не будет программиста. Скажите потенциальному депутаты, что будете платить ему как учителю. И получите в депутатах толпу коррупционеров. Которые знают, что выдали значок, а зарплата не важна. Крутись как хочешь.

Мир циничен. И высокая зарплата депутата или министра – это сделка. Для украинца выгоднее, чтобы депутат получал много. Потому что тогда такой депутат принесет в бюджет гораздо большую сумму, а не вынесет от туда.

Люди, живущие в Конче-Заспе, выступают против высоких зарплат. Но, думается, их затраты существенно превышают любые доходы высокооплачиваемых чиновников. Откуда же эти деньги? Это то, что не получил бюджет или то, что оттуда ушло не по назначению. Так вот, такие дешевые политики стоят нам всем гораздо дороже. Гораздо. И глупо жадничать с зарплатой, когда низкие зарплаты приводят к гораздо большим потерям. Просто можно тратить на чиновников часть бюджета из зарплат, а можно в сотни раз больше, за счет коррупции тех, кто не хочет высоких зарплат.

И мне нравится, что депутаты и министры хотят получать высокие доходы. Официально. Это означает, что они хотят работать честно. Тот депутат, кто скажет, что ему не нужна высокая зарплата, не вызывает у меня доверия. Потому что я понимаю, что депутатство нужно ему чтобы получить доступ к ресурсу и зарабатывать гораздо больше. Тот министр, кто не хочет получать на уровне опытного менеджера частного сектора не вызывает у меня доверия. Ибо я понимаю, что он будет использовать свою должность для того, чтобы зарабатывать в десятки раз больше. Если вы считаете, что депутат не достоин получать большие деньги – не выбирайте такого депутата. Если вы считаете, что министр не достоин высоких доходов – значит у вас плохой министр. Но тогда наймите хорошего, а не платите копейки плохому.

Джерело: блог Сергія Фурси

Мысли авторов рубрики «Мысли вслух» не всегда совпадают с позицией редакции «Главкома». Ответственность за материалы в разделе «Мысли вслух» несут авторы текстов.

admin