ГК ст 169

Статья 169 Гражданского кодекса РФ «Недействительность сделки, противной основам правопорядка и нравственности» долгое время оставалась практически неиспользуемой при рассмотрении споров о признании сделок недействительными. Количество предъявленных исков, основанных на указанной норме права, было весьма невелико, а число удовлетворенных из них и вовсе исчислялось единицами. За период с 1995 по 2007 год количество арбитражных дел, в которых имеется упоминание 169 статьи, составляет немногим более 800.

Ситуация начала меняться в последние годы, число случаев признания сделок недействительными как совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности, заметно увеличилось, в связи с чем существенно возрос и интерес к данной теме. Причиной такого поворота событий, без сомнения, явилось обозначение Конституционным судом РФ того, что цели налогоплательщиков, преследующие необоснованное уменьшение налогового бремени, являются по своей сути антисоциальными и заведомо противоречат основам правопорядка и нравственности. Возможность признания сделок недействительными при отсутствии формальных нарушений требований законодательства только при выявлении цели уклонения от уплаты налогов значительно упростило задачу налоговых органов, которые ранее были вынуждены искать основания для признания каждой из сделок в рамках одной цепочки притворной, мнимой, либо не соответствующей требованиям закона.

Однако рассмотрение практики использования категорий правопорядка и нравственности в налоговых спорах не является предметом настоящего исследования. В данной статье автором предпринята попытка проанализировать случаи применения указанных правовых категорий при рассмотрении споров, лежащих в области корпоративного права.

Поговорим о понятиях

Необходимо отметить, что после принятия Конституционным судом определения от 08 июня 2004 г. № 226-О случаи признания сделок недействительными по рассматриваемому основанию в спорах с налоговыми органами стали встречаться достаточно регулярно, однако, в иных категориях споров данная норма применяется все еще крайне редко.

Сложность применения данного основания для признания сделки недействительной обусловлена, прежде всего, неопределенностью правовых категорий правопорядка и нравственности, имеющих определяющее значение для использования ст. 169 ГК РФ. Указанные категории, как, впрочем, и категории «разумности», «добросовестности», «справедливости», «обычной хозяйственной деятельности», «общих начал и смысла гражданского законодательства» и т.д., являются категориями оценочными и наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика. Правоприменительная практика при этом как раз испытывает существенные затруднения данном вопросе. Отказывая в иске судебные инстанции в большинстве случаев основывают свои решения на том, что истцами не указано какие же именно основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества могли нарушить стороны. Сами же судебные органы при этом достаточно редко предпринимают попытки раскрыть в своих решениях содержание категорий «правопорядка» и «нравственности». Вот некоторые из имеющихся определений:

«По смыслу ст. 169 ГК РФ к основам правопорядка относится охраняемая законодательством сфера публичных интересов, функционирование которой не должно нарушаться гражданско-правовой сделкой».

«Основы правопорядка — это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение соблюдения правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан».

«Положения об основах правопорядка в Российской Федерации содержатся в нормах Уголовного кодекса Российской Федерации».

«Основы правопорядка следует рассматривать как установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве Общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение правовых предписаний и защиту основных прав и свобод граждан, притом что понятие «публичный порядок» (синоним термина «основы правопорядка») не совпадает с содержанием национального российского законодательства».

Как видно, сказать, что данные арбитражными судами разъяснения внесли большую определенность относительно содержания рассматриваемых категорий, достаточно сложно. Разъяснений понятия «основ нравственности» в судебной практике отсутствуют.

Не менее важное значение при рассмотрении подобных дел имеет также цель сделки, являющейся предметом спора, которая согласно ст. 169 ГК РФ, для признания такой сделки недействительной должна противоречить публичным интересам, общественному, экономическому и социальному устройству общества. В настоящее время единственная цель, в отношении которой существует устоявшаяся практика признания ее противной основам правопорядка, является все та же цель уклонения от уплаты налогов. Каких-либо определенных критериев признания таковыми других целей судебной практикой пока не выработано. Более того, судебные инстанции достаточно непоследовательны в данном вопросе, и зачастую занимают противоположные позиции при рассмотрении аналогичных дел, а иногда даже при рассмотрении одного и того же дела.

Так, например, ФАС Московского округа, рассмотрев в порядке кассационного производства дело по иску Департамента имущества г. Москвы к ООО «Рекманол» и МП РЭУ-5 ЦАО ТУ «Хамовники» о признании недействительной сделки купли-продажи нежилого здания по цене почти в 20 раз ниже рыночной, направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав на то, что при новом рассмотрении дела суду надлежит исследовать вопрос о совершении сделки с целью, противной основам правопорядка и нравственности. Затем, при повторном пересмотре того же дела тот же ФАС Московского округа указал на отсутствие в действиях сторон каких-либо нарушений основ правопорядка.

Похожая ситуация наблюдается и при рассмотрении исков, связанных с отчуждением имущества, о чем будет сказано ниже.

Итак, мы видим, что определение квалифицирующих признаков сделок, совершенных с целью противной основам правопорядка и нравственности, совершенно неоднозначно, в связи с чем представляется необходимым рассмотреть наиболее характерные категории корпоративных споров, в которых применяется указанная норма права, а также выносимые по ним решения.

Сложившаяся арбитражная практика

  1. 1. Случаи, когда использование ст. 169 ГК РФ в корпоративных спорах является на наш взгляд наиболее оправданным, связаны с противостоянием акционеров рейдерским захватам и оспариванием последствий таких захватов.

В отношении одного из предприятий проводилась классическая схема завладения привлекательными активами компании путем скупки контрольного пакета акций, избрания нового генерального директора и продажи объектов недвижимости аффилированным структурам. Попытка признать указанные сделки ничтожными, как совершенные с целью, противоречащей основам правопорядка, была неплохой идеей и даже увенчалась успехом в первой и апелляционной инстанции. Основная ошибка, по мнению автора, состояла в том, что истцы в исковом заявлении просили признать недействительными только сделки по скупке акций вне их связи с последующим отчуждением имущества. Естественно, сами по себе сделки по покупке контрольного пакета акций акционерного общества для получения над ним контроля не могут рассматриваться как совершенные с умыслом, направленным против основ правопорядка, установленного ГК РФ и Законом в сфере осуществления предпринимательской деятельности, на что и было указано судом кассационной инстанции.

2. Еще одна категория корпоративных конфликтов, в которых истцы основывают свои требования на 169 статье ГК РФ, объединяет в себе споры, связанные с отчуждением имущества.

Отчуждение имущества как сделку, совершенную с целью противной основам правопорядка и нравственности, чаще всего пытаются оспорить в следующих случаях:

  1. при продаже имущества по цене, в несколько раз ниже его рыночной стоимости;
  2. при безвозмездном отчуждении имущества;
  3. при внесении имущества в уставный капитал дочернего общества;
  4. при отчуждении имущества незадолго до возбуждения дела о банкротстве.

Иски в данном случае подаются либо акционерами, либо кредиторами лица, которое производит такое отчуждение.

Очевидно, в подобных случаях высока вероятность нарушения прав и законных интересов акционеров и кредиторов юридического лица. Первые терпят убытки в результате снижения рыночной стоимости принадлежащих им акций, вторые рискуют не получить исполнение по своим обязательствам. Однако вопрос о том, является ли нарушение прав этих лиц в данном случае нарушением установленного правопорядка, представляется весьма спорным. Судебная практика также не содержит однозначного ответа на него. В некоторых случаях такие действия общества рассматриваются судами как посягающие на публичные интересы, в других случаях — как вполне допустимые и не являющиеся основанием для признания оспариваемой сделки ничтожной на основании ст. 169 ГК РФ.

По нашему мнению, в данной категории споров применять норму о сделке, противной основам нравственности и правопорядка следует с особой осторожностью. В данном случае может быть достаточно проблематично определить грань, где суд перестает защищать публичный интерес и переходит на сторону частного интереса третьего лица, не являющегося стороной в сделке. При этом норма статьи 169 ГК РФ имеет своей целью защиту именно публичного интереса, поэтому не подлежит применению в целях восстановления нарушенных прав третьих лиц. Убыточность сделок, ухудшение показателей финансово-хозяйственной деятельности компании не должно являться предметом рассмотрения по искам на основании ст. 169 ГК РФ.

3. Преднамеренное банкротство. В то же время вполне логичным представляется использование категорий публичного порядка при оспаривании сделок, заключенных с целью намеренного увеличения кредиторской задолженности, влекущего впоследствии несостоятельность общества. Преднамеренное банкротство посягает на общественные интересы и является составом предусмотренного ст. 196 УК РФ преступления, чем и руководствовался суд первой инстанции при признании сделки недействительной. Однако решение было отменено в связи с тем, что факт возбуждения уголовного дела не является доказательством ничтожности сделки по ст. 169 Гражданского кодекса РФ; истцом в порядке ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказан умысел на совершение сделок с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности; при заключении сделок стороны не преследовали цель нарушить публичные интересы. Представляется, что постановление апелляционной инстанции могло быть иным в случае, если бы к моменту его вынесения имелся обвинительный приговор суда общей юрисдикции по делу о преднамеренном банкротстве.

Необходимо отметить, что рассматриваемая нами статья 169 ГК сконструирована таким образом, что не содержит в качестве квалифицирующего признака обязательность нарушения при совершении сделки требований законодательства. Это означает, что для признания сделки недействительной в данном случае не требуется, чтобы она нарушала какие-либо правовые нормы, достаточно лишь чтобы цель совершенной сделки противоречила основам конституционного строя, нарушала права и свободы человека и гражданина, угрожала обороноспособности, безопасности и экономической системе государства.

4. Немного иной характер имеет использование категории правопорядка и нравственности в спорах о признании недействительным выпуска ценных бумаг.

Основу для такого иска составляет ст. 51 ФЗ «О рынке ценных бумаг», предусматривающая, что выпуск ценных бумаг может быть признан недействительным в случае, если недобросовестная эмиссия повлекла за собой заблуждение владельцев, имеющее существенное значение, либо в случае, если цели эмиссии противоречат основам правопорядка и нравственности.

Здесь цели эмиссии, противоречащие основам правопорядка и нравственности, имеют субсидиарное значение, т.е. выпуск ценных бумаг не может быть признан недействительным лишь при наличии указанной цели. Необходимо также, чтобы сама эмиссия обладала признаком недобросовестности, т.е. чтобы в ходе ее проведения были допущены нарушения установленной законом процедуры.

В то же время нарушения, допущенные при эмиссии ЦБ, выразившиеся в предоставлении неполной или недостоверной информации, сами по себе не преследуют цели, противные основам правопорядка и нравственности, и, следовательно, при отсутствии существенного заблуждения владельцев ЦБ, основания для признания выпуска ЦБ недействительным отсутствуют.

Антисоциальная направленность эмиссии при отсутствии заблуждения владельцев акций является обязательным предметом доказывания при предъявлении исков о признании выпуска ЦБ недействительным.

Необходимо отметить также, что чаще всего нарушение основ правопорядка при осуществлении эмиссии ценных бумаг, связывается правоприменителем все-таки с грубыми нарушениями законодательства (в отличие от сделок, для признания недействительными которых по рассматриваемому основанию нарушений требований законодательства не требуется).

Почему суды отказывают в удовлетворении исков

Приведенная выше арбитражная практика, а также иные проанализированные дела, относящиеся к категории корпоративных споров, позволяют выделить несколько ключевых аргументов, которые кладутся судом в основу мотивированного решения при отказе в иске:

  1. Не доказано нарушение основ правопорядка и нравственности
  2. Не доказан умысел хотя бы одной из сторон на совершение сделки с целью, противной основам правопорядка или нравственности
  3. Истец не является лицом, имеющим право требовать признания сделки недействительной по указанному основанию

Неопределенность правовых категорий правопорядка и нравственности, а также отсутствие их единообразного толкования судебными органами, очевидно, делает процесс доказывания по таким искам достаточно сложным, что и приводит к вынесению судами решений об отказе в иске по первым двум основаниям. Они то и составляют основу большинства отказных решений. Арбитражные суды хотят видеть в исках указание на конкретные основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, которые стремились нарушить стороны оспариваемой сделки, а также подробное обоснование того, какую цель в действительности хотели достигнуть стороны, совершая соответствующую сделку, и почему эта цель не соответствует основам правопорядка и нравственности.

Отсутствие у лица права требовать признания сделки по рассматриваемому основанию обосновывается судами следующим образом:

Отказывая конкурсному кредитору общества в иске о признании недействительной сделки по внесению указанным обществом недвижимого имущества в уставный капитал другого лица, совершенной в течение 2 лет, предшествующих подаче заявления о банкротстве, а, следовательно, фактически направленной на вывод активов в преддверии банкротства, ФАС Московского округа мотивировал свое решение тем, что истец не доказал, какие его права и законные интересы были нарушены заключением оспариваемого договора, какие неблагоприятные последствия повлекла для него оспариваемая сделка, какие его права должен восстановить суд, Истец не пояснил, каким образом констатация ничтожности договора смогла бы привести к восстановлению его прав, учитывая, что последствием признания сделки недействительной на основании ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, указанной истцом в качестве основания иска, является взыскание всего полученного по такой сделке в доход государства.

В другом случае компания обратилась с иском к обществу, акционером которого она является, с иском о признании совершенной обществом сделки недействительной как имеющей цель, противную основам правопорядка и нравственности, поскольку указанная сделка, по мнению истца, была не выгодной для общества, в результате чего страдала эффективность всей производственно-экономической деятельности общества. Судебные инстанции в иске компании отказали по мотиву того, что компания не является заинтересованным лицом, которое вправе требовать признания сделки недействительной. Отсутствие заинтересованности объяснялось тем, что при рассмотрении дела не были представлены доказательства, подтверждающие права и законные интересы акционера.

Еще в одном случае суд отказал в удовлетворении иска на том основании, что, по мнению суда, акционеры вправе предъявлять иски о признании недействительными только тех сделок, заключенных акционерными обществами, которые нарушают порядок заключения крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность. Отказывая в иске о признании недействительной ничтожной сделки по данному основанию, суд фактически пришел к выводу, что акционеры не являются заинтересованными лицами, обладающими в соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК РФ правом заявлять требования о применении последствий ничтожных сделок.

Когда суд признает акционеров лицами, имеющими ограниченные права по оспариванию сделок, совершенных акционерными обществами объясняется целями недопущения необоснованного вмешательства акционеров в хозяйственную и экономическую деятельность акционерных обществ. Однако данный подход не может быть признан обоснованным, поскольку сделки, предусмотренные ст. 169 ГК РФ являются ничтожными, а не оспоримыми, а, следовательно, иск может быть подан любым заинтересованным лицом. Что касается вывода об отсутствии заинтересованности акционера в применении последствий недействительности сделки в соответствии со ст. 169 ГК РФ, то здесь должен применяться индивидуальный подход, поскольку обращение в доход государства всего полученного по сделке не всегда применяется в качестве последствия недействительности таких сделок. Последствием может стать также односторонняя реституция, в случае если умысел на совершение сделки с целью, противной основам нравственности и правопорядка был у другой стороны сделки. Кроме того, совершенная сделка может в будущем иметь гораздо худшие последствия для акционера, чем обращение всего полученного по сделке в доход государства, таким образом, акционер в данном случае будет иметь прямой интерес признать такую сделку недействительной и не допустить наступление негативных последствий.

Условия применения рассматриваемых норм

Все изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что суды достаточно редко решаются применять в качестве основания недействительности сделки статью 169 Гражданского Кодекса РФ. Несколько большие шансы признать сделку недействительной, как совершенную с целью противной основам правопорядка и нравственности, появляются в случае, если имеется вступивший в силу приговора суда, установивший виновность какой-либо из сторон сделки в противоправном поведении, выразившемся в заключении такой сделки. Так, обычная сделка купли-продажи, совершенная с нарушением требований законодательства (продажа имущества, принадлежащего предприятию на праве хозяйственного ведения без согласия собственника) была признана недействительной как противная основам правопорядка и нравственности при наличии приговора суда, установившего вину представителя одной из сторон в совершении преступления (халатность, злоупотребление полномочиями).

Однако возбуждение уголовного дела в связи с совершением сделки отнюдь не является гарантией признания ее недействительной по рассматриваемому в настоящей статье основанию. Так, при рассмотрении арбитражным судом спора о признании недействительным на основании ст. 169 ГК РФ кредитного договора при наличии возбужденного уголовного дела по факту хищения денежных средств, судом цели противной основам правопорядка и нравственности усмотрено не было.

В другом деле арбитражный суд обосновал отказ в иске при наличии возбужденного уголовного дела по следующим основаниям: «Доводы заявителя о том, что виновная продажа ответчиком ему фальшивых векселей является сделкой, противоречащей основам правопорядка и нравственности, поскольку якобы она нарушает гражданский оборот и ведет к необоснованному причинению вреда заявителю со ссылкой на то, что факт передачи ему ответчиком фальшивых векселей был установлен заключением эксперта от 12.05.2004 N 2087э экспертно-криминалистического центра МВД РФ, а также открытием в отношении генерального директора ответчика уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, не могут быть приняты судебной коллегией в качестве оснований для удовлетворения иска по заявленным истцом основаниям, поскольку основы правопорядка следует рассматривать как установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве Общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение правовых предписаний и защиту основных прав и свобод граждан, притом что понятие «публичный порядок» (синоним термина «основы правопорядка») не совпадает с содержанием национального российского законодательства. В данном конкретном случае суд, по мнению коллегии, правомерно указал на то, что истец не был лишен избрать другой способ защиты права».

В целом же позиция судебных органов в отношении сделок, имеющих такие противоправные цели как мошенничество, хищение, сводится к тому, что судом не может быть дана надлежащая оценка таким обстоятельствам в процессе рассмотрения дела в рамках арбитражного производства. Указанные факты могут быть приняты судом во внимание как доказательства умысла сторон сделки только при наличии вступившего в силу обвинительного приговора.

В заключение хотелось бы отметить следующее. Механизм признания недействительной сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности, является эффективным инструментом защиты основ конституционного строя государства, обеспечивающим как публичные, так и частные интересы, составляющие основу правопорядка. Частный интерес в данном случае понимается не как интерес конкретного лица, а как гарантирующиеся Конституцией и законодательством РФ частные интересы граждан и юридических лиц, в противовес интересам государственным.

Указанный механизм имеет большой потенциал для применения не только в налоговых, но также в иных категориях споров, в т.ч. корпоративных. Рассматриваемая норма, на наш взгляд, могла бы более широко использоваться в спорах, вытекающих из недружественных поглощений и корпоративных войн, а также в спорах об ограничении конкуренции.

Описанные в настоящей статье проблемы, очевидно, не могут быть разрешены путем дополнительного нормативного регулирования, поскольку описать все возможные случаи, когда цель совершенной сторонами сделки будет противоречить основам правопорядка и нравственности, не представляется возможным, да и вероятно не целесообразно. Критерии и подходы к применению правовых категорий нравственности и правопорядка должны быть выработаны судебной практикой.

36 примеров сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности

Данный текст представляет собой небольшой обзор примеров сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности (антисоциальных сделок), в отечественной и зарубежной судебной практике, законодательстве и юридической науке, собранных из различных источников.

Из статьи «Два очерка из области цивилистики»(Мыскин А.В.) («Статут», 2015):

  1. «»договор», посредством которого одна сторона прибегает к «услугам» киллера, поджигателя, лжесвидетеля, посредника при даче взятки. Также сюда можно отнести и «договор» о провозе контрабанды».

  1. «В сфере семейного права такими сделками можно было бы назвать «договор» о продаже ребенка, обоюдное соглашение мужчины и женщины о заключении между ними фиктивного брака с целью получения гражданства, регистрации по месту жительства или иных имущественных либо нематериальных благ».

  1. «В сфере наследственного права это могло бы быть, к примеру, завещание, по которому один из супругов завещает все свое имущество другому супругу, но лишь с условием, что супруг-наследник не вступит в новый брак, либо завещание, по условиям которого денежные выплаты отказополучательнице будут осуществляться только до тех пор, пока она не выйдет замуж за еврея».

  1. «В области интеллектуальных прав сюда можно было бы отнести сделки, направленные на изготовление и (или) распространение литературы или иной аналогичной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду».

  1. «В области гражданско-правовой ответственности это мог бы быть, например, договор, по которому одна из сторон — должник принимает на себя дополнительное обязательство, по которому в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им своего основного долга он предоставляет своему контрагенту (кредитору) право подвергнуть себя или близких ему людей личному («натуральному») наказанию (например, предоставить кредитору право самостоятельно осуществить личный арест должника, осквернить могилу его умершего родственника, удерживать ребенка должника в заложниках, нанести должнику заранее оговоренное телесное повреждение, отрубить ему ту или иную часть тела) <1> <1> В данной связи нельзя не вспомнить произведение В. Шекспира «Венецианский купец», в котором должник по денежному долгу (Антонио) выдал своему кредитору (ростовщику Шейлоку) вексель, где указал, что в случае неплатежа денег в срок кредитор получает право вырезать из тела Антонио один фунт мяса, причем вырезать в любом месте, где пожелает сам кредитор».

  1. «Обязательство одного из родителей отказаться от своих родительских прав на ребенка; обязательство жениться только на определенном лице с выплатой последнему заранее установленной неустойки в случае такого отказа (английская практика). Договор займа, направленный на приобретение борделя; поставка бесплатного алкоголя в день выборов с целью повлиять на волеизъявление избирателей; обещание вознаграждения за перемену конфессии; покупка должности или ученой степени — указанные сделки были признаны недействительными как противоречащие публичному порядку судами Франции и Германии <1>.<1> «Доктрина добрых нравов и публичного порядка в договорном праве: сравнительное исследование» (Хужокова И.М.) («Норма», «Инфра-М», 2011)».

  1. «Соглашения об инициировании фиктивного судебного разбирательства, о неразглашении порочащих фактов во время судебного разбирательства, о вознаграждении за представление фальсифицированного доказательства, о вознаграждении за сокрытие доказательства <1>, договор об уплате вознаграждения за неподачу уголовной жалобы или за недонесение о преступлении. <1> «Доктрина добрых нравов и публичного порядка в договорном праве: сравнительное исследование» (Хужокова И.М.) («Норма», «Инфра-М», 2011)».

  1. 3 абстрактных примера из Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА.

«Пример 1. Подрядчик A из страны X заключает соглашение с B (комиссионное соглашение), в соответствии с которым B за вознаграждение в 1 млн. долл. США заплатит 10 млн. долл. США высокопоставленному советнику по закупкам Министерства экономики и развития D в стране Y для того, чтобы уговорить D передать A контракт на строительство новой электростанции в стране Y. Как в стране X, так и в стране Y взятки чиновникам запрещены законом. Комиссионное соглашение нарушает этот установленный законом запрет своим содержанием.

Пример 2. Подрядчик A из страны X заключает соглашение (комиссионное соглашение) с агентом B для уплаты последним 100 тыс. евро C, который является высокопоставленным чиновником компании D из страны Y, для того, чтобы тот уговорил D передать A контракт на установку сложной технологической информационной системы. Ни в стране X, ни в стране Y взятки в частном секторе не запрещаются законом, в обеих странах это считается нарушением публичного порядка. Комиссионное соглашение будет нарушать эти принципы публичного порядка своим содержанием.

Пример 3. A, являющийся крупным розничным торговцем в стране X, заключает с B, имеющим производство в стране Y, соглашение о производстве игрушек. A знал или должен был знать, что заказанные игрушки будут производиться с использованием детского труда. Как в стране X, так и в стране Y использование детского труда считается противоречащим публичному порядку. Исполнение соглашения о производстве будет противоречить принципам публичного порядка <1>.

<1> Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 / Пер. с англ. А.С. Комарова. М.: Статут, 2013. С. 128 – 130″.

  1. «Двое молодых людей заключают между собой пари «на продолжительность жизни своих собственных отцов». Выигрывает тот, чей отец проживет дольше <1>.

<1> Данный пример приводится в следующей работе: Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 82. Похожий пример приводит и И.М. Хужокова: по делу было признано ничтожным пари о том, к какому полу относится французский дипломат-транссексуал (Хужокова И.М. Указ. соч. С. 22). В более общем виде эту проблему поднимал еще Г.Ф. Шершеневич, который указывал, что составлялись сделки, на основании которых один обещал другому определенную сумму денег, если к такому-то сроку тот или иной видный общественный деятель умрет или останется жив. Адмиралы, полководцы, государственные люди становились такими объектами игры. Эти операции вызывали отрицательное отношение к себе со стороны юристов и законодателей, потому что в сделке играли человеческою жизнью (Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 2: Товар. Торговые сделки. М.: Статут, 2003. С. 383)».

  1. «В сфере наследственного права такой сделкой могло бы быть, к примеру, завещание, по которому отец завещает определенное имущество своей дочери, но лишь с условием, что она разведется со своим мужем <2>. <2> Данный пример приводится в следующей работе: Новиков А.А. К истории завещания под условием в отечественном гражданском праве / Цивилистические исследования. Вып. 1: Сб. науч. тр. памяти проф. И.В. Федорова / Под ред. Б.Л. Хаскельберга, Д.О. Тузова. С. 341. Сам автор также отмечает, что такое условие как противоречащее добрым нравам должно признаваться как бы несуществующим при сохранении силы за завещанием в целом».

  1. «В настоящее время достаточно распространенной является ситуация, когда в качестве такси используется автомобиль «скорой помощи», который достаточно быстро доставит пассажира в любую часть города, минуя многочисленные автомобильные пробки, хотя с гражданско-правовой точки зрения такая доставка — это всего лишь обыкновенный договор перевозки».

  1. «Один из эстонских банков в наши дни предлагает широкому кругу граждан-потребителей кредиты под залог души заемщика. С формальной точки зрения получается, что, если кредит не будет возвращен, душа заемщика попадет в распоряжение банка. Причем, как отмечают сами сотрудники такого банка, от желающих получить кредит именно на таких условиях нет отбоя».

  1. «Г.Ф. Шершеневич указывал, что внутренние монастырские и церковные здания не могут быть отданы внаем под торговые или трактирские заведения <3>. В нашем современном правопорядке такого прямого юридического запрета нет. Однако фактически такой запрет соблюдается неукоснительным образом. Возможно, что он подкрепляется какими-то церковными канонами. <3> См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 2. М.: Статут, 2005. С. 147».

  1. «К данной категории сделок можно было бы отнести авторский договор-заказ на написание карикатуры либо пасквиля, явно, очевидно и чрезмерно оскорбляющих и унижающих честь и достоинство того лица, в отношении которого они будут созданы».

  1. «Муж, желая проверить свою жену на склонность к супружеским изменам, подкупает человека, который должен будет всеми доступными ему средствами попытаться вступить с этой женщиной в интимные отношения».

  1. «Весьма любопытный пример из сферы семейного права со ссылкой на германскую судебную практику приводит В.И. Сливицкий. По определению суда, из 24 марок недельного заработка одного рабочего должен был производиться вычет в 4 марки на содержание прижитого им вне брака ребенка. Рабочий, озлобившись против матери ребенка, заявил своим хозяевам письменно, что отныне он будет работать за 20 марок в неделю, но ни в коем случае не допустит, чтобы хоть один пфенниг достался этой «упорной, неблагодарной твари», привлекшей его судебным порядком к исполнению отцовской обязанности, на что хозяева и согласились».

  1. «Назначение приза, вознаграждающего наиболее искусный обман, совершенный в течение последнего года, хотя бы входящие в программу состязаний обманы и не подлежали уголовному преследованию <1>. <1> См.: Виноградов П.Г. Очерки по теории права. Римское право в средневековой Европе / Под ред. и с биографическим очерком У.Э. Батлера и В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2010. С. 111 – 112».

  1. «Так, например, не подлежит сомнению, что договор между содержателем дома терпимости и находящимися в нем девушками об уплате неустойки за отказ в исполнении установленного будет признан недействительным. Не будет признан договор продажи женой трупа мужа для целей анатомического театра <1>. <1> См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Спарк, 1995. С. 307».

  1. «Например, известный германский цивилист Дернбург, иллюстрирующий понятие «добрых нравов», берет случай покупки браслета для любовницы и спрашивает, можно ли признать такой договор недействительным как противоречащий добрым нравам. Ответ гласит: нет, разрушение договора принесло бы здесь гораздо больший вред обороту, чем та выгода, которую мы получили бы от проблематической защиты нравственности <1>. <1> Цит. по: Покровский И.А. Указ. соч. С. 256″.

  1. «Современные германские исследователи К. Цвайгерт и Х. Кетц пишут следующее. Недействительны сделки по содержанию мужьями любовниц независимо от того, выражается это в дарении им подарков, обещании выплачивать содержание, заключении договора страхования жизни, в которых они — выгодоприобретатели, или в завещании наследства. Однако недействительными подобные формы содержания любовниц будут считаться только в том случае, если их цель — «установление, поддержание или восстановление аморальных отношений или их оплата». И наоборот, они признаются действительными, если при этом руководствовались высокоморальными мотивами: например, если их цель заключалась в том, чтобы после многолетних отношений обеспечить любимую женщину пожизненным содержанием, выразив таким образом благодарность за постоянную поддержку, заботу и уход <1>. <1> См.: Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 83″.

  1. «Лицо, имеющее трудоспособную жену и трудоспособных совершеннолетних детей, которые, следовательно, не являются обязательными наследниками, имеющими право на получение обязательной наследственной доли, составляет завещание, по которому все свое личное имущество такое лицо передает по наследству своей любовнице. Другой похожий пример. Лицо в соответствии с составленным им завещанием передает своей жене по наследству квартиру. Однако в такое завещание наследодатель включает дополнительное завещательное распоряжение — завещательный отказ. По такому завещательному отказу жена умершего мужа обязана предоставить право пожизненного проживания в этой квартире любовнице мужа. Можно ли будет такие завещания признать недействительными по ст. 169 ГК РФ или по иным специальным основаниям наследственного законодательства? На все эти вопросы следует однозначный ответ. Такие завещания, несмотря на их этические пороки, должны считаться полностью юридически действительными. И обоснование такого подхода объясняется весьма просто. Лица при составлении подобных завещаний реализуют один из ключевых принципов наследственного права — принцип свободы завещания (ст. 1119 ГК РФ), который, собственно говоря, и позволяет лицам совершать завещания на подобных условиях, загоняя в тень морально-нравственные аспекты этого вопроса».

  1. «Похожую картину вещей можно обнаружить и в области сделок, заключаемых со всевозможного рода знахарями и экстрасенсами. Если в советском правопорядке такие сделки однозначно были бы признаны недействительными, то современный правопорядок к такого рода договорам (деятельности) относится весьма лояльно».

  1. «Со ссылкой на советскую судебную практику он (Грибанов В.П. — добавлено З.М.) писал следующее. Некто Поляков в 1937 г. за хорошую работу на строительстве Горьковского автозавода был премирован легковой машиной М-1. Но сам он ею не пользовался, а сдал в аренду спецконторе треста N 30 сроком на один год за плату в 1200 рублей в месяц. В 1940 г. Поляков предъявил в суд иск о взыскании арендной платы и стоимости среднего ремонта автомашины. Иск Полякова был удовлетворен. Однако Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда СССР признала такой договор недействительным по ст. 30 ГК РСФСР 1922 г. (текст см. выше) по тем основаниям, что собственник превратил автомашину в источник нетрудового дохода».

  1. «Гражданский кодекс Восточной Галиции 1797 г. Статья 23 ч. III указанного Кодекса гласила. «Следующие договоры являются недействительными:

1) обещание уплаты по договору за вступление в брак;

2) вознаграждение, которое предварительно обещает клиент своему адвокату за победу в деле;

3) больные врачу за лечение»<1>.

<1> Гражданский кодекс Восточной Галиции 1797 г. / Пер. с лат. А. Гужвы; Под ред. О. Кутателадзе, В. Зубаря. М.: Статут; Одесса, 2013. С. 339″.

  1. М., действующая в интересах несовершеннолетних В. и О., обратилась в суд с иском к П., С. о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, аннулировании в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на долю в жилом помещении. В обоснование иска М. указала на то, что с 29 июля 1994 г. по 22 июля 2008 г. состояла в браке с П., от брака имеет двоих несовершеннолетних детей — дочь В. и сына О. Спорная квартира признана совместно нажитым имуществом, после раздела которого в этой квартире ей и П. принадлежало по 1/2 доли в праве собственности каждому. Впоследствии по договору дарения от 9 марта 2011 г. она подарила 1/3 доли от принадлежащей ей 1/2 доли в праве на спорную квартиру дочери В. Тем самым в спорной квартире М. принадлежало 1/3 доли, В. — 1/6 доли и П. — 1/2 доли. М. вместе с детьми зарегистрирована и постоянно проживает в указанной квартире, другого места жительства у них не имеется. П., будучи зарегистрированным в спорной квартире, в 2005 г. выехал и больше в ней не проживал. По договору дарения от 20 апреля 2012 г. П. подарил принадлежащую ему 1/2 доли в праве собственности на спорную квартиру С. Согласие органов опеки и попечительства на совершение данной сделки получено не было. Указанная сделка, по мнению истицы, нарушает права несовершеннолетних О. и В., поскольку заключена с нарушением закона и совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15 октября 2013 г. N 5-КГ13-88 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. N 6).

  1. Карапетов А.Г. о неопределённости и изменчивости категории антисоциальных сделок: «категория антисоциальных сделок является категорией достаточно подвижной и изменчивой во времени. Такое поведение участников современного гражданского оборота, которое в настоящее время будет считаться противоречащим добрым нравам, еще некоторое время назад могло признаваться вполне правомерным, и наоборот. Например, А.Г. Карапетов по этому поводу пишет следующее. В ряде случаев частные сделки бросают вызов фундаментальным принципам общественной нравственности. Эти принципы крайне подвижны. Многие сделки, которые еще несколько десятилетий назад признавались в европейских странах нарушающими нормы соответствующих гражданских кодексов о добрых нравах, сейчас не признает недействительными ни один суд (например, договор на предоставление гостиничного номера разнополой неженатой паре, договор с брачным агентством). С другой стороны, некоторые сделки, которые признавались вполне законными в начале XIX в. в некоторых правопорядках, однозначно спровоцируют применение современными судами доктрины добрых нравов (например, сделки по продаже рабов, договоры на оказание платных сексуальных услуг). «Все течет, все изменяется» — и доктрина добрых нравов ощущает на себе справедливость этого тезиса <1>. <1> См.: Карапетов А.Г. Экономические основания принципа свободы договора // Вестник гражданского права. 2012. N 3. С. 106 – 107″.

Из статьи «О ничтожности сделок, противных основам правопорядка и нравственности в российском законодательстве» (Киселев А.А.) («Юрист», 2007, N 11):

  1. «В ст. 1529 ч. 1 т. X Свода законов предусматривалось, что договор недействителен, если «побудительная причина к заключению договора» (т.е. истинное намерение) есть достижение цели, законами запрещенной. В ст. 1529 ч. 1 т. X Свода законов был приведен примерный перечень запрещенных законом целей, в частности, когда договор «клонится»: 1) к расторжению законного супружества (таковым, например, рассматривалось соглашение супругов о том, чтобы не жить вместе и никогда не требовать сожительства); 2) к «подложному переукреплению» имущества во избежание платежа долгов (под этим понималось отчуждение должником своего имущества с целью избежания уплаты долгов, в частности фиктивная распродажа имущества перед объявлением банкротства); 3) к «лихоимственным изворотам» (под которыми понимались сделки, совершенные в обход законодательного запрета на ростовщические сделки); 4) к присвоению частному лицу такого права, которого оно по состоянию своему иметь не может; 5) к вреду государственной казне <2>.<2> См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М.: СПАРК, 1995. С. 306″.

  1. «Арбитражный суд Московской области и вышестоящие судебные инстанции признали заключенные ОАО «Ново-Уфимский нефтеперерабатывающий завод» сделки ничтожными и заведомо противоречащими основам правопорядка и нравственности, поскольку они являлись мнимыми и совершались с целью неуплаты налогов нефтеперерабатывающими предприятиями, т.е. суды, принимая решения, действовали на основании ст. 169 ГК Российской Федерации в системной связи с его ст. 170 и, следовательно, не исходили из произвольного толкования ст. 169, — они указали конкретные основания признания сделок антисоциальными и, соответственно, ничтожными». В Определениях от 8 июня 2004 г. N 226-О, N 227-О Конституционный Суд РФ также указал, что уклонение от налогов — цель, заведомо противная основам правопорядка и нравственности».

Из статьи «О пределах действия нормы ст. 169 ГК РФ» (Скловский К.И.)

(«Вестник гражданского права», 2007, N 3):

  1. «Договор о продаже акций или нефти никак не нарушает основ правопорядка, хотя бы стороны в дальнейшем намеревались получить неоправданные налоговые выгоды или даже употребить вырученные средства на совершение сколь угодно тяжких преступлений. А вот договор о подделке документов всегда нарушает основы правопорядка, даже если мотив сделки — вызволение человека из неволи». (Последнее положение представляется составителю ошибочным).

Из Комментария к Постановлению Пленума ВАС РФ от 10 апреля 2008 г. N 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации» (Новак Д.В.) («Вестник гражданского права», 2008, N 3):

  1. «Прокурор обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным на основании ст. 169 ГК РФ договора о сотрудничестве, в соответствии с которым медицинское учреждение обязалось предоставить обществу с ограниченной ответственностью трупы безродных лиц, ампутированные конечности и мертворожденные плоды для использования в научных и учебных целях в анатомической лаборатории общества, а общество обязалось после использования трупного материала в научных и учебных целях захоронить их за свой счет путем кремации. Установив, что общество заключило договор с целью изготовления из полученного трупного материала анатомических препаратов с дальнейшей перепродажей изготовленных препаратов по коммерческому контракту, суд признал данный договор недействительным на основании ст. 169 ГК РФ, как совершенный с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности <17>. <17> Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2007 г. по делу N А56-29630/2006».

  1. «Иногда истцы обосновывают необходимость применения ст. 169 ГК РФ тем обстоятельством, что сделка совершена с юридическим лицом, зарегистрированным по утерянному, похищенному паспорту или паспорту умершего лица <19>». <19> Постановление Президиума ВАС РФ от 13 апреля 1999 г. N 2487/98 (Президиум ВАС не нашёл оснований для применения ст. 169 ГК к сделке заключённой по похищенному паспорту — курсив добавлен мною М.З.); Постановление ФАС Поволжского округа от 19 июня 2007 г. N А57-563/06 (суд признал недействительными сделки по ст. 169 ГК заключённые юридическим лицом, зарегистрированным по утерянным паспортам и паспортам умерших лиц — курсив добавлен мною М.З.); Постановление ФАС Уральского округа от 27 сентября 2006 г. N Ф09-8559/06-С3.

  1. «По одному из дел были удовлетворены требования налогового органа о взыскании в доход государства находящейся в незаконном обороте алкогольной продукции, полученной по ничтожным в силу ст. 169 ГК РФ сделкам поставки, с покупателя продукции, наличие умысла которого на совершение противоправных сделок материалами дела не подтвердилось» <30>. <30> Постановление ФАС ДВО от 17 апреля 2007 г. N Ф03-А37/07-1/1064.

Из Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»:

  1. «В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми. Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно».

  1. «Ничтожной является сделка с недвижимым имуществом, совершенная от имени малолетних их родителями, усыновителями или опекунами, если она явно противоречит интересам малолетних (пункт 1 статьи 65 СК РФ, статья 169 ГК РФ)».

Примеры от составителя:

  1. Согласно ч. 4 ст. 82 Трудового кодекса коллективным договором может быть предусмотрен иной порядок (иной, чем учёт мнения) обязательного участия профсоюза в рассмотрении вопросов, связанных с расторжением трудового договора по инициативе работодателя. В качестве примера иного порядка часто приводится получение согласия первичной профсоюзной организации на увольнение работника по инициативе работодателя. Речь о получении такого согласия может идти в том числе и в случае прогулов работника, неоднократного неисполнения обязанностей, появления на рабочем месте в состоянии опьянения. Представляется, что такое положение ограничивает значительно права (собственно правоспособность) и противоречит основам правопорядка (в частности праву на расторжение договора при наступлении условий предусмотренных в ст. 81 ТК), следовательно, это является основанием для признания коллективного договора в данной части недействительным как противоречащего основам правопорядка (ст. 169 ГК).

  1. Купля-продажа биоматериалов с целью подделки результатов анализов. В частности такая практика имела место 90-ых годах прошлого века в США в Южной Каролине Кеннет Кортес, занимался продажей своих экскрементов с целью скрытия работниками от работодателя фактов употребления наркотических веществ или проблем со здоровьем. Кортесу удавалось производить в день до 50 единиц продукции, а в год Кортес продавал более 15 000 образцов. При этом цена за одну унцию мочи достигала 69 долларов. Позже к этой деятельности присоединились и другие предприимчивые «бизнесмены». А в 1999 году законодательный орган Южной Каролины издал акт, запрещавший подобную деятельность, после чего Кеннет Кортес перенёс свою деятельность в соседние штаты.

Составитель: Максим Загидуллин, 2016.

«Ст. 30. Недействительна сделка, совершенная с целью, противной закону или в обход закона, а равно сделка, направленная к явному ущербу для государства» (ст. 30 ГК РСФСР) (Сноска добавлена мною — М.З.)

Свода законов Российской империи (Сноска добавлена мною — М.З.)

Идея данного примера навеяна прочтением казуса в книге: Кодолов В.А. Гражданское право: курс-минимум: учеб. Пособие. – М.: Магистр: ИНФРА-М, 2012. – стр. 187-188.

Комментарий к статье 169 ГК РФ

1. Комментируемая статья служит основанием ограничения принципа свободы договора в силу необходимости защиты основ правопорядка в случаях злоупотребления субъектами гражданского права своей свободой. Предусмотрено, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, ничтожна. Цель сделки должна быть заведомо несовместима с основами правопорядка и нравственности, т.е. у стороны (сторон) сделок должен быть соответствующий умысел. Умысел означает понимание противоправности последствий совершаемой сделки и желание их наступления или хотя бы допущение таких противоправных последствий. Наличие умысла должно быть доказано.

В отношении содержания понятий «основы правопорядка» и «нравственность» в определении КС РФ от 08.06.2004 N 226-О изложена следующая правовая позиция: данные понятия, как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений; комментируемая статья указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит — заведомо и очевидно для участников гражданского оборота — основам правопорядка и нравственности; антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму ГК РФ, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые не просто не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов, а нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение определенных видов объектов, изъятых или ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг.

2. Комментируемая статья предусматривает в качестве возможного (на случай прямого указания в законе) последствия недействительности указанной категории сделок т.н. «недопущение реституции» — взыскание в пользу РФ всего, полученного сторонами по сделке, а также иные последствия, установленные законом.

Возможность взыскания в доход государства полученного по сделке вытекает, например, из ст. 51 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции», в силу которой лицо, чьи действия (бездействие) признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, по предписанию антимонопольного органа обязано перечислить в федеральный бюджет доход, полученный от таких действий (бездействия). В случае неисполнения этого предписания доход, полученный от монополистической деятельности или недобросовестной конкуренции, подлежит взысканию в федеральный бюджет по иску антимонопольного органа.

К указанным выше последствиям не относятся санкции, установленные за совершение публичных правонарушений.

3. Применимое законодательство:
— ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции».

4. Судебная практика:
— постановление Пленума ВАС РФ от 10.04.2008 N 22;
— постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16;
— определение КС РФ от 08.06.2004 N 226-О;
— определение Ленинградского областного суда от 31.10.2013 N 33-5113/2013;
— апелляционное определение Тамбовского областного суда от 16.10.2013 по делу N 33-2882/2013.

Консультации и комментарии юристов по ст 169 ГК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 169 ГК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

См. все связанные документы >>>

1. Статья выделяет особо опасную для общества группу недействительных сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет их последствия, которые носят конфискационный характер.

2. Термин «основы правопорядка» используется в ряде действующих в Российской Федерации законов (ст. 158 Основ ГЗ, ст. 167 Семейного кодекса), где употреблен также его синоним — «публичный порядок», который в ст. 169 отсутствует. Толкование и понимание этого термина представляет известные трудности ввиду отсутствия по этому вопросу решений высших судебных инстанций.

Основы правопорядка — это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение соблюдения правовых предписаний и защиту прав и свобод граждан. Главные устои основ правопорядка в Российской Федерации закреплены в Конституции.

3. Нравственные или моральные устои, которым не должна противоречить гражданско-правовая сделка, включают в себя сложившиеся в обществе представления о добре и зле, справедливом и должном. Требования нравственности, в отличие от права, не закреплены в системе писаных норм. Они получают свое выражение в общепризнанных представлениях о должном поведении, сложившихся в результате длительного общественного развития, в том числе общих принципов права и деятельности высших судебных инстанций.

В ст. 169 ГК речь идет о нравственности общества, а не о моральных представлениях отдельных социальных слоев или групп.

4. Условием применения ст. 169 является наличие умысла хотя бы у одного участника сделки. ГК не содержит определения умысла; доктрина и судебная практика исходят из его общепринятого определения, как оно трактуется в современном праве. Умысел означает понимание противоправности последствий совершаемой сделки и желание их наступления (прямой умысел) или хотя бы допущение таких противоправных последствий (косвенный умысел). Наличие умысла не может предполагаться, а должно быть доказано.

5. Последствием недействительности рассматриваемой группы сделок является взыскание всего полученного и причитавшегося по ней в доход Российской Федерации при наличии умысла у обеих сторон сделки или у одной из них. В отношении невиновной стороны применяется односторонняя реституция. Из текста ст. 169 следует, что если исполнение сделки не состоялось, предусмотренные в ней последствия не применяются и сделка признается ничтожной.

6. Применение предусмотренных в ст. 169 последствий применительно к сделкам, связанным с временным предоставлением за плату другой стороне имущества, следует понимать как обращение в доход бюджета такой платы, но не самого имущества (взыскание незаконно установленной арендной платы, но не арендуемого имущества).

7. Арбитражный суд Московского округа применил правила ст. 169 при рассмотрении дела с участием чекового инвестиционного фонда, который передал приватизационные чеки в пользование под проценты. Указав, что согласно Указу Президента РФ от 7 октября 1992 г. N 1186 фонд обязан использовать чеки в процессе приватизации и своими действиями фонд нарушил права граждан, суд охарактеризовал действия фонда как антисоциальные и взыскал на основании ст. 169 ГК полученное им по сделке в доход бюджета. Президиум ВАС признал решение суда правильным (Вестник ВАС РФ. 1997. N 2. С. 46 — 47).

admin