ГК РФ ст 1070

Статья 1070 ГК РФ. Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда

Новая редакция Ст. 1070 ГК РФ

1. Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

2. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Комментарий к Ст. 1070 ГК РФ

1. Ответственность указанных в комментируемой статье органов за вред, причиненный незаконными действиями, имеет существенные особенности:

— ГК ограничил субъектный состав причинителей вреда, указав только правоохранительные и судебные органы;

— четко и исчерпывающе определен перечень незаконных вредоносных действий;

— незаконность действий правоохранительных органов, причинивших вред гражданину, должна быть доказана вступившим в силу оправдательным приговором, прекращением уголовного или административного дела по реабилитирующим потерпевшего основаниям.

2. Ответственность правоохранительных органов выражается в возмещении вреда в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Судебная практика.

Исходя из указанных особенностей гражданского судопроизводства и учитывая, что активность суда в собирании доказательств ограничена, законодатель вправе связать ответственность государства за вред, причиненный при осуществлении правосудия (т.е. при разрешении дела по существу) посредством гражданского судопроизводства, с уголовно наказуемым деянием судьи — в отличие от того, как это установлено для случаев возмещения вреда, повлекшего последствия, предусмотренные п. 1 ст. 1070 ГК РФ, в соответствии с которым ответственность государства наступает независимо от вины должностных лиц суда (Постановление КС РФ от 25.01.2001 N 1-П).

Другой комментарий к Ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Для указанной в ст. 1070 ГК категории государственных органов и должностных лиц установлены специальные основания ответственности. Специальный характер оснований ответственности заключается в отсутствии в их составе вины причинителя вреда. В настоящее время условия и порядок возмещения вреда в этих случаях определяются Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» и утвержденным этим Указом Положением «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» (Ведомости СССР. 1981. N 21. Ст. 741). Эти нормативные акты применяются в части, не противоречащей российскому законодательству.

2. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 25 января 2001 г. N 1-П (СЗ РФ. 2001. N 7. Ст. 700) пришел к выводу о том, что под осуществлением правосудия в п. 2 ст. 1070 ГК понимается не все судопроизводство, а лишь та его часть, которая заключается в принятии актов судебной власти по разрешению подведомственных суду дел, т.е. судебных актов, разрешающих дело по существу.

Вследствие этого положение п. 2 ст. 1070 ГК о вине судьи, установленной приговором суда, не может препятствовать возмещению вреда, причиненного действиями или бездействием судьи в ходе гражданского судопроизводства, если он издает незаконный акт или проявляет противоправное бездействие по вопросам, определяющим не материально-правовое, а процессуально-правовое положение сторон. В таких случаях вина судьи может быть установлена не только приговором суда, но и иным судебным решением. Однако при этом, как считает Конституционный Суд РФ, не действует общее правило о презумпции вины причинителя вреда, установленное п. 2 статьи 1064 Гражданского кодекса России.

Комментарий к статье 1070 ГК РФ

1. Коммент. ст., как и ст. 1069 ГК, посвящена ответственности за вред, причиненный актами власти. Однако в данном случае речь идет об актах особого рода, которые применяются правоохранительными органами и судами. Поскольку правила возмещения вреда, причиненного в указанной сфере, отличаются значительной спецификой, они как в ранее действовавшем законодательстве, так и сейчас урегулированы особо. В основном ст. 1070 воспроизводит положения ст. 447 ГК 1964 г., несмотря на единодушную критику их со стороны ученых. В настоящее время она нуждается в коренном пересмотре, поскольку в значительной степени «перекрыта» правилами гл. 18 «Реабилитация» УПК, с принятием которого гарантии прав и законных интересов потерпевших значительно повышены. Шаг этот тем более знаменателен, поскольку его не сделали или не смогли сделать составители проекта ГК.

2. Статья 1070 подразделяет незаконные акты власти правоохранительных органов и суда на три группы, устанавливая для каждой из них несовпадающие условия возмещения вреда. Во-первых, это акты власти, исчерпывающий перечень которых дан в п. 1. Ответственность за причиненный ими вред наступает независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Во-вторых, это иные незаконные акты власти правоохранительных органов (но не суда!), которые не подпадают под перечень, содержащийся в п. 1. Причиненный ими вред возмещается по правилам ст. 1069 ГК, т.е. лишь при наличии вины соответствующих должностных лиц, которая в соответствии с общим правилом презюмируется.

В-третьих, это незаконные акты правосудия, не вошедшие в перечень п. 1 ст. 1070. В данном случае ответственность наступает, если только вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. Конституционность этой нормы была подтверждена в целом Постановлением Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. N 1-П (СЗ РФ. 2001. N 7. Ст. 700). При этом Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что под осуществлением правосудия в п. 2 ст. 1070 понимается «не все судопроизводство, а лишь та его часть, которая заключается в принятии актов судебной власти по разрешению подведомственных суду дел, т.е. судебных актов, разрешающих дело по существу (п. 4). Вследствие этого положение о вине судьи, установленной приговором суда, не может служить препятствием для возмещения вреда, причиненного действиями (или бездействием) судьи в ходе осуществления гражданского судопроизводства, в случае если он издает незаконный акт (или проявляет противоправное бездействие) по вопросам, определяющим не материально-правовое (решение спора по существу), а процессуально-правовое положение сторон. В таких случаях, в том числе в случае противоправного деяния судьи, не выраженного в судебном акте (нарушение разумных сроков судебного разбирательства, иное грубое нарушение процедуры), его вина может быть установлена не только приговором суда, но и иным судебным решением (п. 5)».

Со вступлением в действие новых УПК и КоАП указанное подразделение незаконных актов правоохранительных органов и суда во многом утратило свое значение. В частности, согласно ст. 133 УПК правом на возмещение вреда, причем независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда, обладают любые лица, незаконно подвергнутые любым мерам процессуального принуждения, а также принудительным мерам медицинского характера в ходе производства по уголовному делу.

Данное мнение, судя по Определению от 4 декабря 2003 г. N 440-О «По жалобе гражданки Аликиной Татьяны Николаевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации» (документ официально не опубликован), разделяется и Конституционным Судом РФ. В указанном Определении Конституционный Суд РФ еще раз подтвердил свою позицию, отраженную в Постановлении от 27 июня 2000 г. по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР, согласно которой применительно к обеспечению конституционных прав понятия «задержанный», «обвиняемый», «предъявление обвинения» должны толковаться в их конституционно-правовом смысле, а не в придаваемом им УПК РСФСР, и что в целях реализации конституционных прав граждан необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование.

Положение лица, задержанного в качестве подозреваемого и помещенного в условия изоляции, по своему правовому режиму, степени применяемых ограничений и претерпеваемых в связи с этим ущемлений тождественно положению лица, в отношении которого содержание под стражей избрано в качестве меры пресечения. Следовательно, и вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, должен возмещаться государством в полном объеме независимо от вины соответствующих должностных лиц не только в прямо перечисленных в п. 1 ст. 1070 случаях, но и тогда, когда вред причиняется в результате незаконного применения в отношении гражданина такой меры процессуального принуждения, как задержание.

Сказанное лишний раз убеждает в необходимости решительного отказа от закрепления в коммент. ст. какого-либо перечня конкретных мер процессуального принуждения.

3. Непременным условием возникновения у потерпевшего права на возмещение вреда на основании ст. 1070 является прекращение уголовного или административного преследования по так называемым реабилитирующим основаниям (за отсутствием события преступления или административного правонарушения, за отсутствием в деянии состава преступления или административного правонарушения и т.п.). Напротив, прекращение преследования по иным основаниям (акт амнистии, истечение срока давности, недостижение возраста, с которого наступает ответственность, и др.) не является основанием для возмещения причиненного вреда.

4. Вред подлежит возмещению в полном объеме. Тот перечень имущественных потерь потерпевшего, который имеется в Положении о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утв. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г., в настоящее время носит лишь примерный характер и к тому же в значительной степени «перекрыт» ст. 135 УПК.

Что касается порядка и сроков обращения за возмещением вреда, то они определены гл. 18 УПК и сохраняющим силу Положением от 18 мая 1981 г. Последний акт, разумеется, применяется с учетом последующих изменений, связанных с возможностью обжаловать в суд любые решения, принятые в административном порядке.

Данные выводы подтверждены решением ВС от 5 апреля 2004 г. (РГ. 2004. 30 июня).

5. Пересмотру подлежит и ранее считавшееся незыблемым положение о том, что по ст. 1070 вред возмещается только гражданам. В соответствии со ст. 53 Конституции РФ истцами могут выступать и юридические лица, которым причинен вред незаконными актами правоохранительных органов и суда. Это подтверждает ст. 139 УПК, согласно которой причиненный юридическим лицам вред возмещается государством в полном объеме в порядке и сроки, установленные гл. 18 УПК.

Поэтому следует признать явно недостаточным внесенное 9 мая 2005 г. в п. 1 ст. 1070 дополнительное указание на то, что возмещению подлежит также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности. Данное дополнение является даже вредным, так как создает почву для рассуждений о том, что в иных случаях причинения вреда юридическому лицу незаконными действиями правоохранительных органов и суда он не подлежит возмещению.

6. Причиненный потерпевшим вред возмещается в настоящее время лишь за счет казны Российской Федерации, поскольку законом не предусмотрены случаи, когда вред возмещается за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования. О лицах, выступающих от имени казны, см. коммент. к ст. 1071 ГК.

Другой комментарий к статье 1070 Гражданского Кодекса РФ

1. Согласно Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

2. Комментируемая статья разграничивает случаи возмещения вреда, причиненного в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Первый пункт комментируемой статьи подлежит применению в случаях незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также незаконного привлечения юридического лица к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности.

Таким образом, в силу комментируемых норм возмещается вред в случаях, когда противоправное поведение публично-правового субъекта имеет специальный характер. В перечисленных выше случаях гражданину или юридическому лицу причинен в особенности тяжелый вред. Действительно, среди принадлежащих личности нематериальных благ свобода и возможность свободного передвижения являются одними из важнейших благ, а незаконное ограничение свободы причиняет подчас самые тяжкие страдания. То же можно сказать и о приостановлении деятельности юридического лица, ради которой создано само юридическое лицо. Особый характер вреда, причиняемого гражданам и юридическим лицам в случаях незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также незаконного привлечения юридического лица к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, требует применения специальной конструкции ответственности публичного субъекта. Эта специальная конструкция заключается в ответственности без вины. В соответствии с п. 1 комментируемой статьи в перечисленных случаях вред возмещается в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

При этом в ГК РФ указывается, что порядок возмещения вреда в таких случаях устанавливается федеральным законом. В настоящее время такого закона не существует, и порядок возмещения определяется общими положениями о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами (ст. 1069 ГК).

3. Перечень случаев, в которых в соответствии с п. 1 комментируемой статьи производится возмещение вреда, требует уточнения в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, который отметил, что положение лица, задержанного в качестве подозреваемого и помещенного в условия изоляции, по своему правовому режиму, степени применяемых ограничений и претерпеваемых в связи с этим ущемлений тождественно положению лица, в отношении которого содержание под стражей избрано в качестве меры пресечения. Следовательно, и вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, должен возмещаться государством в полном объеме независимо от вины соответствующих должностных лиц не только в прямо перечисленных в п. 1 комментируемой статьи случаях, но и тогда, когда вред причиняется в результате незаконного применения в отношении гражданина такой меры процессуального принуждения, как задержание. Пункт 1 комментируемой статьи по его конституционно-правовому смыслу означает, что подлежит возмещению за счет казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда вред, причиненный гражданину не только в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, но и в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого <1>.

———————————
<1> Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 440-О «По жалобе гражданки Аликиной Татьяны Николаевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации».

4. Специфика положений, содержащихся в п. 2 комментируемой статьи, сводится к тому, что возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, производится по принципу вины. При этом наиболее важной проблемой правоприменения является вопрос о вине судьи в случаях причинения вреда при осуществлении правосудия.

В соответствии с комментируемой статьей вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. Конституционный Суд РФ высказал свою позицию по поводу данной нормы в Постановлении от 25 января 2001 г. N 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова».

Как отмечает Конституционный Суд РФ, Гражданским кодексом РФ в качестве общего основания ответственности за причинение вреда предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064), т.е. по общему правилу бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда. Положение п. 2 ст. 1070 Кодекса является исключением из этого правила: в предусмотренном им случае не действует презумпция виновности причинителя вреда, вина которого устанавливается в уголовном судопроизводстве, т.е. за пределами производства по иску о возмещении вреда.

Такое специальное условие ответственности за вред, причиненный при осуществлении правосудия, как отмечено в названном Постановлении, связано с особенностями функционирования судебной власти, закрепленными Конституцией РФ (гл. 7) и конкретизированными процессуальным законодательством (состязательность процесса, значительная свобода судейского усмотрения и др.), а также с особым порядком ревизии актов судебной власти. Производство по пересмотру судебных решений, а следовательно, оценка их законности и обоснованности осуществляются в специальных, установленных процессуальным законодательством процедурах: посредством рассмотрения дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях. Пересмотр судебного решения посредством судебного разбирательства по иску гражданина о возмещении вреда, причиненного при осуществлении правосудия, фактически сводился бы к оценке законности действий суда (судьи) в связи с принятым актом, т.е. означал бы еще одну процедуру проверки законности и обоснованности уже состоявшегося судебного решения и, более того, создавал бы возможность замены по выбору заинтересованного лица установленных процедур проверки судебных решений их оспариванием путем предъявления деликтных исков.

Между тем в силу указанных конституционных положений это принципиально недопустимо, иначе сторона, считающая себя потерпевшей от незаконных, с ее точки зрения, действий судьи в ходе разбирательства в гражданском судопроизводстве, будет обращаться не только с апелляционной либо кассационной жалобой, но и с соответствующим иском, а судья всякий раз будет вынужден доказывать свою невиновность. Тем самым, по мнению Конституционного Суда РФ, была бы по существу перечеркнута обусловленная природой правосудия и установленная процессуальным законодательством процедура пересмотра судебных решений и проверки правосудности (законности и обоснованности) судебных актов вышестоящими инстанциями.

Результат осуществления правосудия находится в зависимости от «судейской дискреции», в результате разграничить незаконные решения, принятые вследствие не связанной с виной ошибки судьи и его неосторожной вины, затруднительно. Поэтому участник процесса, в интересах которого судебное решение отменяется или изменяется вышестоящей инстанцией, может считать, что первоначально оно было постановлено не в соответствии с законом именно по вине судьи. В этих условиях обычное для деликтных обязательств решение вопроса о распределении бремени доказывания и о допустимости доказательств вины причинителя вреда могло бы парализовать всякий контроль и надзор за осуществлением правосудия из-за опасения породить споры о возмещении причиненного вреда.

Положение п. 2 комментируемой статьи, которое оспаривалось заявителями в Конституционном Суде, не только исключает презумпцию виновности причинителя вреда, но и предполагает в качестве дополнительного обязательного условия возмещения государством вреда установление вины судьи приговором суда и, следовательно, связывает ответственность государства с преступным деянием судьи, совершенным умышленно (ст. 305 «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта» УК РФ) или по неосторожности (неисполнение или ненадлежащее исполнение судьей как должностным лицом суда своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, если оно повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, — ст. 293 «Халатность» УК РФ).

Как полагает Конституционный Суд РФ, учитывая, что активность суда в собирании доказательств ограничена, законодатель вправе связать ответственность государства за вред, причиненный при осуществлении правосудия (т.е. при разрешении дела по существу) посредством гражданского судопроизводства, с уголовно наказуемым деянием судьи в отличие от того, как это установлено для случаев возмещения вреда, повлекшего последствия, предусмотренные п. 1 комментируемой статьи, в соответствии с которым ответственность государства наступает независимо от вины должностных лиц суда. В этой связи оспариваемое положение п. 2 ст. 1070 было признано не противоречащим Конституции РФ.

В то же время судебные акты хотя и принимаются в гражданском судопроизводстве, но ими дела не разрешаются по существу и материально: правовое положение сторон не определяется, не охватываются понятием «осуществление правосудия» в том его смысле, в каком оно употребляется в п. 2 комментируемой статьи; в таких актах решаются, главным образом процессуально, правовые вопросы, возникающие в течение процесса — от принятия заявления до исполнения судебного решения, в том числе при окончании дела (прекращение производства по делу и оставление заявления без рассмотрения).

Вследствие этого положение о вине судьи, установленной приговором суда, не может служить препятствием для возмещения вреда, причиненного действиями (или бездействием) судьи в ходе осуществления гражданского судопроизводства, в случае если он издает незаконный акт (или проявляет противоправное бездействие) по вопросам, определяющим не материально-правовое (решение спора по существу), а процессуально-правовое положение сторон. В таких случаях, в том числе в случае противоправного деяния судьи, не выраженного в судебном акте (нарушение разумных сроков судебного разбирательства, иное грубое нарушение процедуры), его вина может быть установлена не только приговором суда, но и иным судебным решением. При этом не действует положение о презумпции вины причинителя вреда, предусмотренное п. 2 ст. 1064 ГК РФ.

Изложенные выше соображения, приведенные в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г., позволили суду прийти к выводу о том, что порядок возмещения вреда, причиняемого во всех таких случаях, а равно когда при причинении вреда в гражданском судопроизводстве уголовное преследование в отношении судьи прекращено по нереабилитирующим основаниям, подлежит законодательному урегулированию. В указанном Постановлении отмечено, что Федеральному Собранию надлежит урегулировать применительно к названным случаям основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) суда (судьи), а также подведомственность и подсудность такого рода дел.

К сожалению, до сих пор эта часть Постановления Конституционного Суда РФ не выполнена. 30 сентября 2008 г. Верховный Суд РФ, пользуясь предоставленным ему Конституцией РФ правом законодательной инициативы, внес в Государственную Думу проект Федерального конституционного закона «О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов», а также проект Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального конституционного закона «О возмещении государством вреда, причиненного нарушением права на судопроизводство в разумные сроки и права на исполнение в разумные сроки вступивших в законную силу судебных актов». Однако указанные законопроекты были отрицательно оценены Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, представившим по ним свое заключение. Как отмечается в заключении, предлагаемые законопроекты не охватывают всех случаев причинения вреда при осуществлении правосудия, а также фактически ограничивают право на возмещение по сравнению с действующими положениями ГК РФ.

admin