Экспертиза диктофонной записи

Полезная информация?

При появлении необходимости проведения процедуры идентификации личности человека по речевому сигналу на фоне мешающего шума находящегося на различных носителях аудиоинформации. Экспертиза аудиозаписи для суда проводится по назначению суда на стадии досудебного расследования в независимых экспертных компаниях.

Образование экспертов

Эксперты, которые проводят экспертизы аудиозаписи для суда, должны иметь специальное профильное образование, и большой опыт в сфере обработки и монтажа звуковой информации, а также высшее юридическое и экспертное образование. Закон не регламентирует уровень образованности экспертов, но суды отдают предпочтение именно специалистам с высшим образованием по специализации экспертизы.

Назначение экспертизы

Независимая экспертная организация НП «Федерация Судебных Экспертов» проводит экспертизы аудиозаписей по назначению суда, следственных и надзорных органов, а также в некоторых случаях по заявкам частных и юридических лиц, для определения идентификационных признаков любых аудиозаписей звуков на любых носителях звуковой информации.

Осуществление экспертизы

В Федерации Судебных Экспертов проведение фоноскопических экспертиз осуществляют высококвалифицированные инженеры-акустики, имеющие большой опыт работы в области проведения экспертиз акустических устройств и аудиозаписей имеющие высшее профильное и экспертное образование. Для проведения экспертиз аудиозаписей используются самые современные приборы, с помощью которых можно исследовать спектр любого аудио-сигнала.

Результаты экспертизы

Эксперты федерации с помощью специальной аппаратуры исследуют спектр звука и выделяют из него полезный сигнал, по которому можно идентифицировать личность человека или вид животного которому принадлежат признаки исследуемого сигнала. Экспертизы, проводимые экспертами федерации, являются объективными и доказательными. По заключениям фоноскопической экспертизы аудиозаписей можно выдвигать или опровергать обвинения в суде.

Пусть и с большим запозданием, но судебная практика меняется под воздействием технического прогресса. Недавно Верховный суд России признал доказательством аудиозапись разговоров, сделанную тайно — в январе это было обнародовано. Речь шла о деле по взысканию задолженности. Это решение Фемиды юристы называют знаменательным и важным, поскольку такие доказательства порой — единственные в деле. В том, как нововведение отразится на судебной практике, разбиралась «Лента.ру».

Долг платежом гласен

В Верховный суд обратилась жительница Твери Анна (имя изменено), пытающаяся с 2014 года вернуть деньги, которые она дала в долг родственнице Екатерине и ее мужу Ивану (их имена тоже изменены).

Из материалов дела следует, что в 2011 году истец одолжила супругам полтора миллиона рублей на три года под 20 процентов годовых. Средства предназначались на общие нужды семьи, под которыми подразумевался семейный бизнес. Был заключен договор займа.

Вскоре ячейка общества распалась, должники деньги не вернули, и заемщица подала на них в суд. Она потребовала полтора миллиона долга, один миллион 450 тысяч в качестве процентов за пользование деньгами и 226 тысяч за просрочку возврата займа.

Тверской суд постановил взыскать долг и проценты по нему — всего 2,7 миллиона рублей в солидарном порядке (то есть поровну) с бывших супругов. Но это решение было отменено в апелляции.

Тогда суд решил с каждого должника взыскать по полтора миллиона рублей в пользу заемщицы. Но и это решение было отменено. Апелляция по-своему рассудила дело: долг в три миллиона был взыскан только с супруга Ивана, поскольку его бывшая жена доказала в суде, что кредитором был именно муж, а она лишь дала согласие на это.

Представленную Анной аудиозапись телефонного разговора с Екатериной, подтверждающей, что деньги берутся на общие нужды семьи, суд счел недопустимым доказательством. Судья сослался на пункт 8 статьи 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года «Об информации, информационных технологиях и защите информации», согласно которому запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено федеральными законами.

Верховный суд высказал иное мнение, признав абсолютно законной скрытую аудиозапись. В своем решении высшая судебная инстанция указала, что «запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами. В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется». Дело о долге вновь отправили в Тверь на пересмотр.

Оперативная запись

Жертвы вымогательства часто записывают разговор и предоставляют запись правоохранительным органам, говорит адвокат Людмила Айвар.

«Помните громкое дело по сотруднику Счетной палаты Гайдукову? Представитель «Энергомаша» записал разговор на диктофон, пришел в ФСБ и заявил о вымогательстве. Начались оперативно-разыскные мероприятия (ОРМ): дальнейшие переговоры шли под контролем оперативников, они установили свои прослушивающие устройства», — рассказывает юрист.

Случаев, когда первый разговор со злоумышленником, записанный скрытно, де-факто ложится в основу расследования, хватает, считает Айвар.

«Эти файлы, сделанные до ОРМ, следствием и судом принимаются, они проверяются на возможные следы монтажа, экспертиза проводится. Я считаю такие записи незаконными, потому что это вне рамок процессуальной деятельности. Однако их учитывают, в совокупности с другими доказательствами», — говорит она.

Ослепший полковник Юрий Гайдуков, прикомандированный к Счетной палате для проведения аудита предприятия «Энергомаш», был признан виновным в вымогательстве семи миллионов евро у проверяемой структуры. Но аудитора освободили от наказания в связи с болезнью.

По гражданским делам к доказательствам в виде аудио и видеозаписей прибегают в спорах между бывшими супругами.

«Например, мать не позволяет отцу видеться с детьми — тот берет диктофон, идет к бывшей, еще раз настаивает на свидании с ребенком и фиксирует ответ: пошел вон. Запись демонстрируется в суде как доказательство, и суд ее принимает. Есть еще судебная практика при исполнительном производстве — когда ответчик уклоняется, пристав фиксирует его отказ на свой телефон, у меня был такой случай. Главное для суда, чтобы это доказательство не носило откровенно порочный характер — не склейка, не монтаж. Сейчас суды таким доказательствам доверяют. Решение Верховного суда фактически их легализует», — объясняет Айвар.

По ее словам, еще несколько лет назад суды вообще не принимали записи как доказательства под предлогом того, что им неизвестно, где и кем они сделаны. Адвокат Евгений Забуга добавляет, что судьи порой мотивируют отказ невозможностью идентификации голосов на записях.

Тайна без охраны

Юридический сайт «Юристократ» дает свои пояснения в связи с решением Верховного суда.

Из публикации следует, что еще весной Президиум высшей судебной инстанции подтвердил возможность использования диктофонной записи как доказательства в суде. Автор статьи указывает, что ее наличие «во многих случаях может сыграть ключевую роль в судебном процессе, а зачастую является единственным доказательством, имеющимся на руках у лица, чьи права нарушены».

В частности, аудиозапись способна подтвердить в суде следующие факты: выдачу денег взаймы, словесное оскорбление, угрозы, признание долга, черную зарплату, вымогательство взятки. Впрочем, этот перечень неисчерпаем.

«По ГПК (статья 55) аудио- и видеозаписи относятся к доказательствам, которые стороны вправе представлять суду. А закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещает осуществлять запись без согласия гражданина. На мой взгляд, решение хорошее, потому что незачем должникам по договорам личной тайной прикрываться. Суды завалены делами, когда должники не хотят платить по долгам и ищут зацепки юридические и морально-этические, чтобы не платить. Верховный суд встал на сторону честных кредиторов, ура ему и все тут!» — прокомментировала «Ленте.ру» юрист Екатерина Заподинская.

Однако не все юристы поддержали решение Верховного суда. Адвокат Нвер Гаспарян считает, что высшая судебная инстанция легко обошла конституционный запрет на тайну телефонных переговоров.

«Лично мне понятней решение Тверского областного суда, согласно которому аудиозапись разговоров по телефону — это недопустимое доказательство, полученное без согласия говорящего», — говорит он.

Гаспарян напомнил о позиции Европейского суда по правам человека, который «неоднократно отмечал, что подслушивание телефонных разговоров представляет собой серьезное вмешательство в право на частную жизнь и тайну корреспонденции, требуя соблюдения целого ряда гарантий и условий». Адвокат указал, что получение такого вида доказательства должно производиться уполномоченным лицом или органом и на основании судебного решения. «Неслучайно статья 138 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное прослушивание, записывание на технические устройства телефонных переговоров посторонним лицом», — отметил он.

Юрист опасается, что вынесенное Верховным судом решение «может спровоцировать граждан на инициативные записывания телефонных переговоров без согласия и с нарушением прав лиц, заинтересованных в сохранении личной тайны».

Адвокат Сергей Числов счел возникшую дискуссию закономерной и напомнил, что год назад были приняты поправки, легализовавшие записи с автомобильных видеорегистраторов. Теперь они должны приниматься судами как доказательства по административным делам о нарушениях правил дорожного движения и по гражданским делам о ДТП, хотя автовладельцы делают эти записи без какого-либо разрешения или даже уведомления других участников дорожного движения.

Во многих ситуациях диктофонная запись является чуть ли не единственной возможностью доказать факт оскорбительных высказываний, унижающего обращения или вымогательства денег. Особенно сложно собрать доказательства, если события происходят во время приватного общения родителя и педагога или на уроке, где единственные свидетели это маленькие дети.

До настоящего времени существовала неоднозначная судебная практика в отношении признания тайной диктофонной записи в качестве допустимого доказательства. По умолчанию тайная запись разговоров является посягательством на неприкосновенность частной жизни. Несанкционированная запись частных разговоров считалась недопустимым доказательством, полученным с нарушением закона.

В декабре 2016 года было принято определение Верховного суда РФ, в котором Верховный суд допускает возможность вести и использовать в качестве доказательства в суде тайную диктофонную запись, если ее содержание затрагивает права и интересы участника беседы.

Это не означает, что запись приватного разговора, о котором не знает вторая сторона, можно распространять любыми способами. Также недопустимо записывать разговоры, которые не относятся лично к тому, кто ведет запись. Такие действия являются уголовно наказуемыми. Речь лишь о возможности использовать запись в суде.

Например, грубым нарушением прав и недопустимым доказательством будет тайная запись рассказа о содержании авторской методики педагога или запись беседы с родителем, который упоминает подробности семейной жизни. Недопустимо тайно оставлять диктофон в помещении, где могут вестись разговоры на любые темы.

Однако тайно записать собственный разговор, который непосредственно затрагивает права и интересы, по мнению Верховного суда РФ, является возможным. Если запись приватного разговора может служить доказательством противоправных действий, либо ели разговор ведется с лицом, которое исполняет служебные обязанности или в общественном месте, отсулки к защите частной жизни можно оспорить. Частная жизнь по определению Конституционного суда это «область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер».

Диктофонная запись будет принята в качестве доказательства в суде, если следовать рекомендациям

Истец должен подать ходатайство в письменном виде о приобщении диктофонной записи к делу. При этом важно указать, как этого требует статья 77 ГПК РФ, «когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись». В ходатайстве желательно расписать максимально подробно:

  • кто производил аудиозапись,
  • кому принадлежат участвующие в разговоре голоса,
  • день, точное время записи,
  • местоположение (адрес, название организации, место вне помещения),
  • наименование устройства, на которое производилась запись (марка, модель, номер),
  • формат, в котором производилась запись,
  • какие изменения исходного файла производились в процессе перезаписи (конвертация формата, переименования и т.п.)
  • сохранился ли оригинал файла на первичном носителе/диктофоне.

Важно подчеркнуть, что запись разговора произведена в целях самозащиты своих прав, на основании ст.12 ГК РФ. Непосредственно в ходатайстве стоит указать на обстоятельства, существенные для дела, которые могут быть подтверждены диктофонной записью.

Запись может быть приложена на CD-диске, при этом желательно приложить к диктофонной записи ее текстовую расшифровку. Если у суда возникают сомнения, дополнительно может потребоваться проведение экспертизы на предмет отсутствия следов монтажа и идентификации голосов.

Что говорит закон о допустимости диктофонной записи в качестве доказательства

«Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами» (статья 60 ГПК РФ)

Лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (статья 77 ГПК РФ).

«Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств» (статья 75 УПК РФ)

Как интерпретировал Верховный суд использование в качестве доказательства тайной диктофонной записи

В обоснование недопустимости аудиозаписи телефонного разговора суд сослался на пункт 8 статьи 9 Федерального закона № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации», согласно которому запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том
числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами.

По мнению апелляционной инстанции, запись разговора между истицей и ответчицей была сделана первой без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Ш., что недопустимо в силу вышеприведенной нормы закона.

При этом не было учтено, что запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами. В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

admin