Чем следственный комитет отличается от прокуратуры?

Фото агентства городских новостей «Москва»

Следственный комитет (СК) неожиданно высказался по проведенной чуть более 11 лет назад реформе правоохранительной системы, когда это ведомство впервые обособилось от прокуратуры. Это изменение в СК, понятное дело, продолжают оценивать сугубо положительно. Эксперты подчеркнули, что, конечно, не следует восстанавливать прежнюю систему, но надзор над следствием прокурорам следовало бы вернуть. Неюбилейный пресс-релиз эксперты восприняли как отражение внутриаппаратной борьбы.

В СК заявили о «безусловной правильности» разграничения функций надзора и следствия. В отчете, размещенном на сайте ведомства Александра Бастрыкина, говорится, что его 23,6 тыс. сотрудников «успешно раскрывают преступления различных категорий» – будь то убийства или экономические нарушения.

Заявили в СК и о своем вкладе в патриотическое воспитание молодежи. «Сравнительно молодое ведомство шаг за шагом создавало собственный авторитет и сегодня занимает одно из ведущих мест в правоохранительной системе государства», – говорится в заявлении. Отмечается, что СК называют структурой «с человеческим лицом» за внимательное отношение к людям, понимание их проблем и мгновенную реакцию на малейшие нарушения их прав.

Эксперты «НГ» подтвердили, что выделение следствия из прокуратуры было правильной мерой, однако к ее реализации есть масса претензий. Например, такая, что значительное урезание надзорных полномочий прокуратуры негативно сказалось на правах и свободах граждан.

По словам юриста компании «Ильяшев и партнеры» Дмитрия Константинова, в настоящее время в госаппарате есть те, кто ратует за возвращение прежней системы. Возможно, поэтому СК и подготовил столь положительный отзыв о своей деятельности. Сам же эксперт убежден, что правильнее было бы и дальше концентрировать следственные функции в одном органе.

Управляющий партнер коллегии адвокатов «Старинский, Корчаго и партнеры» Владимир Старинский считает, что возвращение СК в прокуратуру означало бы шаг назад: «Разделение ведомств было сделано для повышения контроля над следствием и сокращением числа нарушений при его проведении». Однако, по его словам, нужны и изменения в работе следствия, поскольку сейчас ее вряд ли можно назвать эффективной. Он отметил, что слишком многое в СК делается ради статистики. Нужно вернуть прокуратуре надзорные полномочия в полном объеме, считает Корчаго.

По словам советника Федеральной палаты адвокатов (ФПА) Нвера Гаспаряна, выделение СК из прокуратуры было концептуально обоснованно и знаменовало собой разделение функций надзора и следствия. Однако, заметил эксперт, действующая система оказалась неудачной из-за своей приверженности математическим показателям. «Когда статистика имеет приоритет над законностью, никакая схема нормально работать не будет», – подчеркнул Гаспарян. Основные проблемы нынешнего СК, по его мнению, заключаются в отсутствии действенного прокурорского надзора и неудовлетворительном судебном контроле через процедуры. Прежде всего имеются в виду процедуры заключения под стражу и продления сроков содержания под арестом. «Когда суды стараются соглашаться со всеми решениями, принимаемыми следственными органами, и не стремятся выявить допускаемые нарушения закона – например, при продлении сроков содержания под стражей, то следственные органы развиваются по собственному усмотрению. При такой системе практически невозможно доказать невиновность лица – и в этом ее основной дефект», – заявил эксперт.

По словам советника юридической фирмы «ЮСТ» Игоря Пастухова, позиция ведомства, которое ратует за свое совершенство и намерено расти дальше, более чем понятна, а вот непонятна логика изъятия у прокуроров огромной части процессуальных полномочий. «Нас всегда учили аксиоме – «следователь – фигура процессуально независимая». Но именно следователь, а вовсе не следственное подразделение. А независимое следственное подразделение – это часть бюрократической машины, которая не всегда действует в интересах потерпевшего и государства в целом», – пояснил он. По мнению Пастухова, это и привело к тому, что процессуальная независимость следователя практически улетучилась, «он превратился просто в исполнителя процессуальных решений, принимаемых за него руководителем подразделения, который для него – «и царь, и бог, и воинский начальник». Эксперт убежден, что нужно ограничивать процессуальные полномочия руководителей следственных подразделений и усиливать процессуально прокуроров.

Между тем, уверен Пастухов, понимание, что нынешняя система распределения процессуальных полномочий является неэффективной, проникает и в госаппарат. Прокуратура в настоящее время выступает с предложениями о возвращении ей большой части процессуальных полномочий, о восстановлении статуса прокурора как «заказчика» гособвинения. Эти предложения находят все большую поддержку, в том числе в Совете Федерации.

Партнер АБ «Деловой фарватер» Сергей Литвиненко, в свою очередь, заявил «НГ», что прокуратуре все же необходимо вернуть контроль над следствием. Следователи допускают огромное количество ошибок, пояснил он, в результате чего на скамье подсудимых часто оказываются невиновные. «Устранение наблюдательной функции прокуратуры позволит не только увеличить эффективность работы следственных органов, но и ускорить процесс расследований, которые иногда тянутся годами, а также закрепит рычаги влияния на следствие, обеспечив гарантию соблюдения правовых презумпций, декларируемых государством», – подчеркнул адвокат.


2020.01.21

«Для начала должен быть восстановлен институт судебной власти»

Владимир Путин предложил кандидатуру зампредседателя СКР Игоря Краснова на должность генерального прокурора России. Предыдущий глава надзорного ведомства Юрий Чайка переходит на другую работу, сообщили в Кремле, не уточнив, куда именно. После этого в обществе вновь развернулась дискуссия о том, возможно ли объединение СК и прокуратуры, или будет усиление отдельно взятого ведомства без слияния? Слухи о готовящейся новой реформе правоохранительных и следственных органов ходили давно.

Вадим КлювгантZnak.com

Сам Игорь Краснов считает, что прокуратура не получит следственных полномочий. Он отметил, что реформа по разделению ведомств (СК и прокуратуры) была эффективной. Znak.com узнал у адвоката, партнера Pen& Paper Вадима Клювганта, какие изменения назрели в следственной и надзорной деятельности и почему многие проблемы решило бы восстановление института судебной власти.

— Грядущие перетасовки в СКР и Генпрокуратуре спровоцировали новую волну разговоров о будущем этих ведомств, которые находятся в многолетнем противостоянии. Озвучиваются разные мнения, например, о том, что Следственный комитет вернется под полный контроль прокуратуры. У вас есть какой-то прогноз?

— Назначения в России происходят по какой-то особенной логике. Поэтому от персональных прогнозов я воздержусь. Но отмечу, что от объединения СК и прокуратуры, если оно и случится, ничего особо не изменится. Так уже было. В России для начала должен быть восстановлен институт судебной власти, а вместе с ним — стандартны доказывания, основанные на презумпции невиновности. Должны быть восстановлены реальная состязательность и реальное равноправие сторон в судопроизводстве.

Что известно об Игоре Краснове, которого Путин предложил назначить новым генпрокурором РФ

Только в этом случае «обратным отскоком» (от суда) будет нормализовываться ситуация во всех органах, которые участвуют в уголовном судопроизводстве со стороны обвинения. Если этого не произойдет, все будет примерно так же — чуть лучше, чуть хуже, но точно не так, как должно быть. Другого рецепта я не знаю. А все эти разговоры о том, что будет с СК и Генпрокуратурой, конечно, имеют значение, но прежде всего для тех людей, которые там работают.

— Следствие было выделено в СКР при прокуратуре в 2007 году, в 2011-м появился полностью независимый Следственный комитет. Вы можете оценить работу двух этих ведомств в последующие годы?

— За последние два десятилетия качество расследования уголовных дел неуклонно снижалось и деградировало. Сейчас деятельность по доказыванию по большей части подменена собиранием бумаг и раскладыванием их в нужном порядке. Обвинительная версия одна, и под нее просто подгоняются бумаги. Это совсем не то, что должно составлять истинную сущность работы следователя: он должен заниматься интеллектуальной деятельностью по ретроспективному исследованию каждого события, проверять следственным путем все возможные версии и только потом, на основе добросовестно собранных и проверенных доказательств, делать вывод о том, является ли событие преступлением и кто его совершил. И очень печально, что это зачастую совсем не так в действительности.

Игорь Краснов (слева) и Александр Бастрыкин (с лупой)Следственный комитет

Приходится констатировать, что у нас давно сложилась практика, когда прокуратура чаще всего действует в плотном тандеме со следствием. На судебной стадии, осуществляя уголовное преследование, прокуратура полностью базируется на обвинительных материалах, игнорируя доказательства защиты. Хотя закон требует от прокурора обеспечения законности и обоснованности обвинения, и у него есть полномочия отказаться от обвинения частично или полностью, если они не подтверждаются. Но этими полномочиями прокуроры пользуются крайне редко, неохотно.

В общем, здесь не все так однозначно. Опять же есть достаточно много схожих проблем во всех следственных органах — МВД и ФСБ, а не только в Следственном комитете.

— Для решения накопившихся проблем Юрий Чайка (генпрокурор РФ с 2006 года, на смену которому приходит Игорь Краснов — прим. ред.) неоднократно предлагал расширить полномочия прокуратуры в уголовном судопроизводстве. Это действительно могло бы изменить ситуацию?

— Полномочия прокуратуры в уголовном судопроизводстве сейчас действительно ущербны. Это знают, понимают и признают все, кто работает в этой сфере, — за исключением, пожалуй, следственных работников, поскольку им невыгодно это признавать.

Прокурорский надзор за предварительным расследованием неэффективен в том числе и потому, что у прокурора нет достаточных полномочий. Прокурор может оказывать существенное влияние только в двух моментах — при возбуждении уголовного дела и при утверждении обвинительного заключения.

Он может отменить постановление о возбуждении дела, может отказаться утвердить обвинительное заключение и вернуть дело в следственный орган в случае выявления нарушений или противоречий. Потому что потом прокурору предстоит поддерживать государственное обвинение в суде. Но на всем остальном длинном пути между этими начальной и конечной точками у прокурора нет никаких реальных полномочий по отношению к следователю.

Юрий ЧайкаYouTube

Учитывая, что в наших реалиях предварительное расследование может длиться очень долго, в том числе годами, проблема отсутствия у прокурора рычагов эффективного надзора становится существенной. Прокуратура действительно ставит этот вопрос не первый год и, в значительной степени, обоснованно.

Правда, это не отменяет других проблем в деятельности прокуратуры, о которых я уже сказал: когда прокурор во всем поддерживает позицию следствия, даже когда эта позиция абсурдна, откровенно беззаконна. Такие примеры известны, их много. Есть, конечно, и примеры оппонирования, но это единичные случаи.

— Опять же некоторые СМИ, в их числе газета «Ведомости», пишут, что прокуратуре с новым руководителем во главе могут вернуть функции следствия. Они ссылаются на проект поправок в Конституцию (в статью 129), где среди функций прокуратуры говорится об «уголовном преследовании в соответствии со своими полномочиями».

— То, что в проекте поправок в Конституцию появилась данная фраза, само по себе вовсе не свидетельствует о том, что прокуратуре могут вернуть функцию следствия. В то, на чем построена эта версия, вкралась ошибка: полномочие по уголовному преследованию вовсе не идентично полномочию по расследованию уголовных дел. Уголовное преследование прокуроры осуществляют и сейчас, в соответствии с действующим законом (статья 37 УПК, статья 35 «Закона о прокуратуре»).

То есть, если предварительное расследование как одна из стадий уголовного судопроизводства — это функция следователя, то на всех других стадиях, связанных с судебным разбирательством, функция уголовного преследования уже у прокурора. Более того — это его эксклюзивное полномочие. Так что авторы этой версии о новых функциях прокуратуры, как говорится, ударили в колокола, не заглянув в святцы. Но опять же это не значит, что такое объединение невозможно — просто в версии ошибка.

Возможные варианты реформы

Слухи о готовящейся масштабной реформе правоохранительных и следственных органов в СМИ муссируются давно. Их неоднократно подпитывал Юрий Чайка, критиковавший качество работы органов следствия и дознания. Он также отмечал, что разделение прокуратуры и СК нарушило баланс между следствием и надзором, заменив надзор прокуратуры ведомственным надзором руководителей следствия. При этом настаивал на том, что вести расследования в отношении спецсубъектов, к которым относятся следователи, должны прокуроры, а не СКР.

Обсуждая вероятные концепции реформы, СМИ писали, что по одной из них Следственный комитет либо вернется под полный контроль прокуратуры, либо вовсе будет расформирован. В последнем случае сконцентрированное в СКР следствие распределится между другими ведомствами. Например, ФСБ могут предоставить право возбуждать уголовные дела в отношении спецсубъектов — прокуроров, руководителей следственных органов и адвокатов.

В 2018 году глава московского управления Следственного комитета Александр Дрыманов приводил противоположную точку зрения, анонсируя создание «русского ФБР». Он прогнозировал, что в России появится единый следственный орган, который объединит полномочия МВД, ФСБ и СК. Предполагалось, что новое ведомство возглавит глава СКР Александр Бастрыкин.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Автор

admin