Административная ответственность прокуроров

Специфика службы в органах прокуратуры предопределяет некоторые особенности, связанные с привлечением к ответствен

ности прокуроров. Этим законодатель подчеркивает, что наряду с высоким статусом, которым Конституция наделила прокурорскую систему, а также с серьезными социальными и материальными гарантиями, предусмотренными для добросовестно исполняющих свой служебный долг работников, должно иметь место и надлежащее понимание прокурорами своей ответственности как за результат своей деятельности, так и за безупречное поведение в целом. Это особенно важно, поскольку, принимая Присягу прокурора, соответствующее должностное лицо клянется в том числе «дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности». С учетом этого и осуществляется законодательное регулирование процедур привлечения прокуроров к различным видам ответственности.

Наиболее часто применяемым видом ответственности является дисциплинарная ответственность. Статьей 41.7 Закона о прокуратуре предусмотрено, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение работниками своих служебных обязанностей и совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника, руководители органов прокуратуры имеют право налагать на них дисциплинарные взыскания. При этом видно, что в дополнение к установленным ст. 192 ТК общим основаниям (неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей) введено специальное, диктуемое особым правовым статусом прокурора основание, – совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника. Это напрямую корреспондирует процитированному выше фрагменту из Присяги прокурора, где принимающее ее лицо клянется в том числе дорожить своей профессиональной честью.

Вместе с тем необходимо отметить, что законодатель не раскрыл содержательную сторону такого понятия, как «проступок, порочащий честь прокурорского работника». Данное обстоятельство является серьезным упущением, коль скоро речь идет об ответственности должностного лица и вопрос квалификации содеянного им по рассматриваемому основанию не может быть отнесен к усмотрению прокурора-руководителя, поскольку позволяет при сложно складывающихся межличностных отношениях с подчиненным безосновательно привлечь его к ответственности. Требуют в связи с этим соответствующей конкретизации и положения отдельных организационно-распорядительных документов. Так, в п. 5.2 Кодекса этики прокурорского работника закреплено, что нарушение прокурорским работником норм Кодекса, выразившееся в совершении проступка, порочащего честь прокурорского работника, является основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности. В свою очередь, приказ

Генпрокурора РФ от 18.04.2008 № 70 «О проведении проверок (служебных расследований) в отношении прокурорских работников органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации» закрепляет необходимость проведения проверки сообщения о совершенном прокурорским работником проступке, порочащем его честь, однако не определяет критериев квалификации деяния по указанному основанию.

Статья 41.7 Закона о прокуратуре предусматривает следующие виды дисциплинарных взысканий для прокуроров: 1) замечание; 2) выговор; 3) строгий выговор; 4) понижение в классном чине; 5) лишение нагрудного знака «За безупречную службу в прокуратуре Российской Федерации»; 6) лишение нагрудного знака «Почетный работник прокуратуры Российской Федерации»; 7) предупреждение о неполном служебном соответствии; 8) увольнение из органов прокуратуры. При этом только замечание, выговор и увольнение относятся к общим видам взысканий, предусмотренных ст. 192 ТК. Остальные обусловлены спецификой прохождения прокурорской службы.

Следует отметить, что правом налагать дисциплинарные взыскания обладают руководители, назначающие на должность прокуроров. Однако установлен ряд исключений и ограничений. Например, лишение нагрудного знака «Почетный работник прокуратуры Российской Федерации» является прерогативой Генпрокурора РФ. Также без согласия данного должностного лица нельзя уволить из органов прокуратуры обладателя названного нагрудного знака.

Не могут подлежать дисциплинарному наказанию Генпрокурор РФ и его заместители, поскольку они назначаются на должность постановлением Совета Федерации, который в силу своего статуса не является для них работодателем.

Дисциплинарное взыскание налагается непосредственно после обнаружения проступка, но не позднее одного месяца со дня его обнаружения, не считая времени болезни работника или пребывания его в отпуске. Оно не может быть наложено во время болезни работника либо в период его пребывания в отпуске. Взыскание не может быть наложено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности – двух лет со дня его совершения.

Работник, совершивший проступок, может быть временно (но не более чем на один месяц) до решения вопроса о наложении дисциплинарного взыскания отстранен от должности с сохранением денежного содержания. Отстранение от должности производится по распоряжению руководителя органа прокуратуры, имеющего право назначать работника на соответствующую должность. За время отстранения от должности работнику выплачивается денежное содержание в размере должностного оклада, доплат за классный чин и выслугу лет.

В подп, «в» п. 1 ст. 43 Закона о прокуратуре в качестве основания для увольнения прокурора по инициативе руководителя упоминается «нарушение Присяги прокурора». Действительно, в тексте Присяги прокурора содержатся следующие слова: «Сознаю, что нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры». То есть прокурор публично берет на себя обязательства, нарушение (невыполнение) которых может влечь за собой указанные последствия. Вместе с тем следует подчеркнуть, что, несмотря на видимую конкретность формулировок Присяги, при наличии натянутых отношений в трудовом коллективе формально руководитель может вменить как ее нарушение прокурору любой проступок, что требует серьезного изучения ситуации в целях принятия объективного и взвешенного решения.

Необходимо также отметить, что данный вид наказания нельзя в буквальном смысле считать дисциплинарным, поскольку ни ст. 192 ТК, ни ст. 41.7 Закона о прокуратуре не содержат в качестве основания для привлечения к дисциплинарной ответственности нарушение Присяги прокурора. Поэтому здесь правомерно вести вопрос о введении дополнительной классификации вида ответственности, которую можно в целях отграничения охарактеризовать как служебную или профессиональную.

Очевидно к этой же группе ответственности можно отнести и такие взыскания, как устное замечание, предупреждение о недопустимости неэтичного поведения, требование о публичном извинении, которые согласно и. 5.1 Кодекса этики прокурорского работника вправе применить к прокурору в случае нарушения им норм Кодекса руководитель органа прокуратуры лично или при необходимости в присутствии трудового коллектива.

Федеральным законом от 21.11.2011 № 329-Φ3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции» для прокурорских работников, так же как и для должностных лиц ряда правоохранительных и иных органов, был введен новый вид ответственности – ответственность за коррупционные правонарушения, что является актуальным особенно для прокуроров, которые в силу требований закона призваны возглавлять борьбу с проявлениями коррупции, а значит, в силу своего особого статуса и предназначения обязаны быть образцом соблюдения антикоррупционных требований, предусмотренных для государственных служащих.

Так, ст. 41.8 Закона о прокуратуре предусмотрено, что за несоблюдение работником ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и неисполнение обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции Законом о прокуратуре, Федеральным законом «О противодействии коррупции» и другими федеральными законами, налагаются взыскания, предусмотренные ст. 41.7 Закона о прокуратуре. И хотя приведенная отсылка адресует к рассмотренной выше норме, посвященной вопросам дисциплинарной ответственности, речь именно об этом виде ответственности вести нельзя. Также можно упрекнуть законодателя в упрощенном подходе, поскольку из всего спектра предусмотренных ст. 41.7 Закона о прокуратуре видов взысканий, очевидно, следовало бы ограничиться двумя-тремя, например замечанием, строгим выговором, увольнением из органов прокуратуры.

В свою очередь, ст. 41.9 Закона о прокуратуре, усиливая ответственность за коррупционные правонарушения, ввела такой вид наказания, как увольнение в связи с утратой доверия, применяемый в случае:

  • а) непринятия работником мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого он является;
  • б) непредставления работником сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей либо представления заведомо недостоверных или неполных сведений;
  • в) участия работника на платной основе в деятельности органа управления коммерческой организации, за исключением случаев, установленных федеральным законом;
  • г) осуществления работником предпринимательской деятельности;
  • д) вхождения работника в состав органов управления, попечительских или наблюдательных советов, иных органов иностранных некоммерческих неправительственных организаций и действующих на территории РФ их структурных подразделений, если иное не предусмотрено международным договором РФ или законодательством РФ.

Кроме того, п. 2 ст. 41.9 Закона о прокуратуре предусмотрено, что руководитель органа прокуратуры, которому стало известно о возникновении у подчиненного ему работника личной заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту интересов, подлежит увольнению в связи с утратой доверия также в случае непринятия мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого является подчиненный ему работник, в порядке, установленном законодательством РФ, регламентирующим вопросы прохождения службы в органах прокуратуры.

Согласно ст. 41.10 Закона о прокуратуре указанные выше взыскания за коррупционные правонарушения применяются не позднее одного месяца со дня поступления информации о совершении работником проступка, не считая периода временной нетрудоспособности работника, пребывания его в отпуске, других случаев его отсутствия на службе по уважительным причинам, а также времени проведения проверки и рассмотрения ее материалов комиссией по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов (аттестационной комиссией). При этом взыскание должно быть применено не позднее шести месяцев со дня поступления информации о совершении коррупционного правонарушения.

Если в течение одного года со дня применения взыскания работник не был подвергнут дисциплинарному взысканию, предусмотренному п. 1 ст. 41.7 Закона о прокуратуре, за исключением увольнения из органов прокуратуры, или взысканию, предусмотренному ст. 41.8 Закона о прокуратуре, он считается не имеющим взыскания.

Статья 42 Закона о прокуратуре, названная «Порядок привлечения прокуроров к уголовной и административной ответственности», подчеркивает, что рассматриваемая категория должностных лиц обладает особым правовым статусом и корреспондируемыми ему правовыми гарантиями применения в отношении них мер уголовной и административной ответственности. Безусловно, с одной стороны, провозглашаемый в Конституции, а также в уголовно-процессуальном законодательстве и законодательстве об административных правонарушениях принцип равенства всех перед законом позволяет задаться вопросом, а насколько необходимо вводить в отношении прокуроров, равно как и ряда иных категорий должностных лиц, особые условия и гарантии. С другой стороны, рассмотренные выше положения о дополнительных видах ответственности прокуроров, включая ответственность за коррупционные правонарушения, не применяются в отношении многих граждан, работающих в других сферах жизнедеятельности, в связи с чем правомерна постановка вопроса об определенных компенсационных особенностях, «уравновешивающих» предъявляемые законодателем к прокурорам требования, обусловленные спецификой прохождения ими службы.

Согласно п. 1 ст. 42 Закона о прокуратуре проверка сообщения о факте правонарушения, совершенного прокурором, является исключительной компетенцией органов прокуратуры. Правоприменительная практика в отношении совершенных прокурором административных проступков, как правило, идет по пути направления выявившим соответствующее правонарушение органом административной юрисдикции информации (материалов) вышестоящему прокурору. К тому же в п. 2 отмеченного выше приказа Генпрокурора РФ от 18.04.2008 № 70 определено, что проверке подлежат обращения граждан, органов государственной власти и органов местного самоуправления, информация, поступившая из органов МВД России, ФСБ России, других правоохранительных органов и специальных служб, общественных организаций, сообщения СМИ и иных источников о совершении прокурорскими работниками органов прокуратуры административных правонарушений. Именно на подобные действия ориентируют прокуроры поднадзорные им органы административной юрисдикции, выявляющие факты совершения административно наказуемых деяний со стороны прокуроров.

Вместе с тем обращает на себя внимание отсутствие в тексте ст. 42 Закона о прокуратуре с учетом ее заявленного названия упоминания об исключительной прерогативе проведения органами прокуратуры проверки сообщения о факте совершения прокурором именно административного проступка (в законе речь идет об абстрактном правонарушении). Это позволяет говорить о недоработке законодателя, поскольку ч. 2 ст. 1.4 КоАП прямо указывает, что особые условия привлечения к административной ответственности должностных лиц, выполняющих определенные государственные функции (а к таковым прямо отнесены прокуроры), устанавливаются федеральным законом. Для сравнения следует упомянуть тот же Закон РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», в котором прямо определено, каким образом снимается иммунитет с совершившего административный проступок судьи и какие действия предпринимаются в отношении него в дальнейшем.

Исходя из складывающейся практики, по результатам служебной проверки, обязательное проведение которой предписано приказом Генпрокурора РФ от 18.04.2008 № 70, в случае, если вышестоящий прокурор приходит к выводу, что административное правонарушение в действиях (бездействии) прокурора имело место быть, он обязан вынести на основании ст. 28.4 КоАП постановление о возбуждении дела об административном правонарушении и направить его с материалами в суд или орган административной юрисдикции согласно подведомственности, установленной гл. 23 КоАП или законом соответствующего субъекта РФ. Здесь следует отметить, что правила ст. 42 Закона о прокуратуре распространяются на любые административные проступки, совершенные прокурором, в том числе и не связанные с непосредственным исполнением им своих служебных обязанностей.

Пункт 2 ст. 42 Закона о прокуратуре устанавливает, что не допускаются задержание, привод, личный досмотр прокурора, досмотр его вещей и используемого им транспорта, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц и задержания при совершении преступления. Данная норма применительно к вопросам административного преследования вступает в коллизию с ч. 2 ст. 1.4 КоАП, которая допускает установление федеральным законом особых условий применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в отношении прокуроров, но отнюдь не исключение их полностью или частично из арсенала обеспечительных средств, используемых органами административной юрисдикции.

В соответствии с п. 1 ст. 42 Закона о прокуратуре проверка сообщения о преступлении, совершенном прокурором, возбуждение в отношении прокурора уголовного дела (за исключением случаев, когда прокурор застигнут при совершении преступления) и его предварительное расследование производятся Следственным комитетом РФ в порядке, установленном уголовнопроцессуальным законодательством. Так, согласно п. 6 ч. 1 ст. 447 УПК прокуроры относятся к лицам, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам. В свою очередь, ч. 1 ст. 448 УПК устанавливает, что уголовное дело в отношении:

  • а) Генпрокурора РФ возбуждается Председателем Следственного комитета РФ на основании заключения коллегии, состоящей из трех судей ВС РФ, принятого по представлению Президента РФ, о наличии в действиях Генпрокурора РФ признаков преступления;
  • б) прокурора района, города, приравненных к ним прокуроров – руководителем следственного органа Следственного комитета РФ по субъекту РФ;
  • в) вышестоящих (по отношению к прокурорам районного звена) прокуроров – Председателем Следственного комитета РФ или его заместителем. К сожалению, законодатель не раскрыл содержание понятия «вышестоящий прокурор», что является серьезным упущением, но с учетом сложившихся подходов таковыми являются прокуроры регионального уровня и их заместители, а также заместители Генпрокурора РФ.

Следовательно, принимая во внимание расширительное толкование в ст. 54 Закона о прокуратуре термина «прокурор», возбуждение уголовного дела в отношении всех остальных должностных лиц органов прокуратуры, охватываемых этим понятием (например, помощников прокурора, прокуроров отдела и т.д.), относится к компетенции следователей следственных органов Следственного комитета РФ.

Статья 42 Закона о прокуратуре предусматривает, что на период расследования возбужденного в отношении прокурора уголовного дела он отстраняется от должности, однако за это время ему выплачивается денежное содержание (денежное довольствие) в размере должностного оклада, доплаты за классный чин (оклада по воинскому званию) и доплаты (надбавки) за выслугу лет.

В заключение следует отметить, что особый должностной статус прокурора при осуществлении в отношении его уголовного преследования, а также исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы, предполагает обеспечение определенных мер безопасности по причине возможных угроз сто жизни и здоровью со стороны представителей общеуголовного контингента.

Так, согласно ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-Φ3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» прокуроры должны содержаться отдельно от других подозреваемых и обвиняемых. Это правило не является абсолютным, поскольку предполагает изоляцию их с точки зрения обеспечения безопасности, диктуемой характером их работы в прокуратуре, только от лиц, не относящихся к категории содержащихся на особых условиях, куда помимо прокуроров входят в том числе судьи, адвокаты, работники правоохранительных органов и ряд иных должностных лиц. В свою очередь, ч. 3 ст. 80 УИК определяет, что осужденные – бывшие работники суда и правоохранительных органов содержатся в отдельных исправительных учреждениях. Это правило в полной мере распространяется и на прокуроров.

Подводя итоги сказанному, следует отметить, что добросовестное отношение прокуроров к исполнению своего служебного долга, а также безупречное поведение вне рамок осуществления возложенных на них должностных обязанностей позволит им избежать более подробного знакомства с практикой применения рассмотренных выше норм законодательства.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ И АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ПРОЦЕСС

Д. В. Осинцев*

Прокурор как субъект административного правонарушения

Аннотация. Рассматривается достаточно неожиданный и практически не дискутируемый в литературе вопрос о прокуроре как об особом субъекте административного правонарушения. Действующее законодательство позволяет рассматривать названное лицо не только как субъекта административной юрисдикции, особого участника производства по делам об административных правонарушения, но и как субъекта, который может понести административную ответственность. К сожалению, специальный механизм привлечения прокурора к административной ответственности детально не прописан, поэтому предложены варианты квалификации возможных правонарушений с его участием, особенности назначения отдельных видов наказаний и трансформация как видов ответственности самих прокуроров, так и органов прокуратуры как юридических лиц.

Ключевые слова: административная ответственность, прокурор, квалификация административных правонарушений, административные наказания, особые субъекты административной ответственности.

001: 10.17803/1994-1471.2019.101.4.034-039

Об особом правовом статусе прокурора в производстве по делам об административных правонарушениях в основном говорят в плане наличия у него властных полномочий по участию в названной разновид-

ности юрисдикционных процедур: об особом предмете его деятельности1, об ответственности за невыполнение его законных требований2, о возбуждении им отдельных категорий дел об административных правонарушениях3 или в от-

1 Безрукавая Н. И. Предмет деятельности прокурора по участию в рассмотрении судами дел об административных правонарушениях // Административное и муниципальное право. 2018. № 4. С. 18—25. DOI: 10.7256/2454-0595.2018.4.26600.

2 Субанова Н. В., Боброва О. В. Вопросы судебной практики привлечения к административной ответственности за невыполнение законных требований прокурора // Законность. 2018. № 7. С. 7—13.

3 Сивидова-Абкарян Т. Ф. Реализация прокурором полномочий по возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 5.61 КоАП // Законность. 2018. № 5. С. 22—26 ; Победоносцева Е. Н. К вопросу об административной ответственности за совершение нескольких административных

© Осинцев Д. В., 2019

* Осинцев Дмитрий Владимирович, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры теории и практики управления Уральского государственного юридического университета dimios@mail.ru

620137, Россия, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, д. 21

ношении определенных лиц4 и в прочих случаях, где прокурор выступает блюстителем и гарантом законности, то есть представителем власти, хотя имеется и оборотная сторона медали, где прокурор может оказаться сам подвластным субъектом в рамках административной юрисдикции, о чем свидетельствуют положения ч. 2 ст. 1.4 КоАП РФ: «Особые условия применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении и привлечения к административной ответственности должностных лиц, выполняющих определенные государственные функции (депутатов, судей, прокуроров, сотрудников Следственного комитета Российской Федерации и иных лиц), устанавливаются Конституцией Российской Федерации и федеральными законами».

Очевидно, что законодатель не изменяет формулировки разнообразных правовых статусов властного участника и субъекта административного правонарушения, используя в обоих случаях одинаковую формулировку «прокурор», что, видимо, требует уточнения, где данное лицо выступает в особой процессуальной позиции, а где становится подвластным субъектом административной юрисдикции.

Хотя ч. 1 ст. 42 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»5 (далее — ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации») говорит, что проверка сообщения о факте правонарушения, совершенного прокурором, является исключительной компетенцией органов прокуратуры, но резуль-

таты проверки — не веская причина для почетного ухода на пенсию за выслугу лет, а обычный повод для возбуждения дела об административном правонарушении.

Проверка проводится с целью обеспечения гарантий независимости и самостоятельности прокурорского работника, защиты его от неправомерного воздействия или преследования за решения (действия), принимаемые (совершаемые) в рамках служебной деятельности, и не может рассматриваться в качестве условия для уклонения прокурорского работника от ответственности6.

Наличие особого правового статуса не изменяет подведомственности дел7. Что касается особых условий применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в отношении прокуроров, то они состоят в следующем: не допускаются задержание, привод, личный досмотр прокурора, досмотр его вещей и используемого им транспорта, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц и задержания при совершении преступления (п. 2 ст. 42 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации»). Следовательно, в данном Законе нет запрета на применение в отношении прокуроров таких мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, как, например, административное задержание, отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освиде-

правонарушений в Российской Федерации (из практики прокурорского надзора) // Административное право и процесс. 2016. № 10. С. 49—51.

Тухватуллин Т. А. Полномочия прокурора по административному преследованию за правонарушения в экономической сфере // Административное право и процесс. 2015. № 8. С. 49—53 ; Жолнерович А. В. Методика прокурорских проверок юридических лиц, осуществляющих организацию и проведение азартных игр под видом лотерей // Законность. 2014. № 10. С. 43—46. СЗ РФ. 1995. № 47. Ст. 4472.

тельствование на состояние алкогольного опьянения, медицинское освидетельствование на состояние опьянения8. Квалификация содеянного не влияет на особый порядок ведения производства по делу об административном правонарушении — прокурорская проверка является его первичной стадией9.

Имеется процессуальное исключение из названного порядка действий прокурорских работников. Ш. И. представил в суд копию служебного удостоверения, согласно которому в момент совершения административного правонарушения он являлся помощником прокурора республики. Между тем постановление было составлено в соответствии с процедурой, установленной ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ. В этом случае постановление по делу об административном правонарушении выносится без участия лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, и оформляется в порядке, предусмотренном ст. 29.10 КоАП РФ. Применение процедуры, предусмотренной ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ, исключает возможность применения положений ч. 1 ст. 42 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации», поскольку установление факта выполнения привлекаемым к ответственности лицом определенных государственных функций при данном порядке привлечения к административной ответственности невозможно, что исключает и возможность проверки сообщения о факте правонарушения, совершенного прокурором органами прокуратуры.

Интересный факт: поскольку ответчик Ц. скрыл от инспектора ГИБДД, что он является сотрудником прокуратуры, постановле-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ние о наложении на него административного наказания на основании ч. 2 ст. 1.4 КоАП РФ и ст. 42 ФЗ «О прокуратуре» было отменено10. То есть достаточно ввести в заблуждение представителей административной власти, чтобы «дотянуть» до истечения срока давности привлечения к административной ответственности (ст. 4.5. КоАП РФ) и, воспользовавшись статусными особенностями, избежать административной ответственности, сохранив должностное положение, которым потом можно воспользоваться для чрезмерного влияния, преследования и репрессий в отношении тех же самых представителей административных органов, что имеет место и подтверждено материалами судебной практики 11.

Теперь вопрос о видах административных наказаний, применяемых к работникам прокуратуры: подвергаются ли они дисквалификации, общественным работам, административному аресту? Инцидентов таких не было, хотя запреты также не установлены, но в морально-психологическом аспекте назначение такого рода административных наказаний будет унизительным для прокурорских работников — для граждан не унизительно, а для чиновников — да, уничижительно для их статуса?! Поскольку прерогатива в данном случае судейская, то инциденты не исключены, конечно, после проведенных проверок и законного ведения дела об административном правонарушении в целом.

Далее — об особенностях квалификации отдельных видов административных правонарушений, где прокурор выступает субъектом противоправного действия (бездействия).

Несоблюдение установленного законом порядка осуществления производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 15.15.7 КоАП РФ, свидетельствует о наличии оснований для освобождения лица, в отношении которого ведется производство по делу от административной ответственности, в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление (см. решение Верховного суда Республики Хакасия от 15.09.2017 по делу № 7р-205/2017 // URL: http://sudact.ru/regular/doc/aQ4TrUjdL7Zg/ (дата обращения: 11.09.2018)).

20.26, 20.27 КоАП РФ и ряд других. В таких случаях особенности привлечения к административной ответственности заключаются в том, что наказанию могут быть подвергнуты не только сами прокуроры и прокурорские работники как должностные лица; органы прокуратуры, выступающие в качестве учреждений — юридических лиц, также не избегают юрисдикционных процедур, вплоть до назначения солидных штрафов, конфискации, административного приостановления деятельности, сопровождаемых достаточно обременительными мерами обеспечения в производстве по делам об административных правонарушениях (гл. 27 КоАП РФ).

13.27, 13.28, 17.3, 17.4, 17.8, 17.12, 17.13, 19.6.1 КоАП РФ. Говорить в таких случаях о замене административной ответственности на дисциплинарную (в рамках теоретической модели этих двух видов государственного принуждения) вряд ли обоснованно, так как прокурор в данном случае действовал (бездействовал) не только как субъект организационного (корпоративного) поведения, но и как лицо, выполняющее публичные профессиональные функции, взаимодействующий с гражданами, организациями, властными структурами, иными лицами, следовательно, он не должен быть освобожден от судейской юрисдикции за совершение административного правонарушения.

Крайне интересным является случай квалификации бездействия прокурора по ст. 17.7 КоАП РФ, так как обычно наличие этой статьи — защитный инструмент, обеспечивающий деятельность самих прокуроров в связи с невыполнением их законных требований, но может быть и иное, когда прокурор не выполняет требования следователя, дознавателя, должностного лица, ведущего производство по делу об адми-

нистративном правонарушении. Здесь, видимо, присутствуют два условия:

1) правонарушение не связано с процессуальной деятельностью прокурора, так как в этом случае роли между ним и иными должностными лицами распределяются в ином порядке, где он — главенствующий субъект;

2) от позитивных действий прокурора зависит ведение иных юрисдикционных производств, то есть он, по сути дела, в большинстве случаев обеспечивает формирование доказательственной базы или иным образом содействует достижению задач, изложенных в ст. 24.1 КоАП РФ, что вообще характерно для прокурора как блюстителя законности. По статьям 19.4, 19.4.1, 19.4.2, 19.5, 19.7,

19.7.2, 19.7.6, 19.7.8, 19.7.10 КоАП РФ прокурор не подлежит административной ответственности, но может быть привлечен к ответственности дисциплинарной,так как в рамках контрольно-надзорных отношений субъекты, обладающие правом требования, проводящие мероприятия по контролю, и прокурор находятся в межведомственных линейных отношениях, где опять же главенствующая, координирующая, руководящая и направляющая роль в определении стратегии, методики и тактики проверок принадлежит прокурору, соответственно, за ошибки, просчеты и нарушения он может быть подвергнут мерам дисциплинарного воздействия в рамках прямой организационной подчиненности.

При этом следует иметь в виду, что органы прокуратуры за совершение этих же административных правонарушений могут не избежать назначения административного наказания как юридическое лицо, правда, это положение будет касаться не всех органов прокуратуры без исключения, но именно тех, которые обладают статусом юридического лица, хотя, полагаем, сохранение такого положения дел подменяет принцип субъективного вменения правилом персональной ответственности и может повлечь, а зачастую влечет снижение эффективности назначаемых административных наказаний.

Полагаем, что приведенные особенности законодательного регулирования административно-процессуального статуса прокурора (а равно и иных особых субъектов административной ответственности), разнообразные примеры

порой не бесспорной правоприменительной практики дают достаточные основания для того, чтобы в действующие положения КоАП РФ был введен самостоятельный раздел, детально регулирующий особенности материально-правовых и процессуальных аспектов привлечения лиц, пользующихся иммунитетами, специфически-

ми мерами государственной защиты и прочими привилегиями, к административной ответственности, выбор надлежащих мер воздействия (административных санкций), а также основания и условия освобождения или замены мер административной репрессии на иные средства государственного принуждения.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Безрукавая Н. И. Предмет деятельности прокурора по участию в рассмотрении судами дел об административных правонарушениях // Административное и муниципальное право. — 2018. — № 4. — С. 18—25. — DOI: 10.7256/2454-0595.2018.4.26600.

2. Жолнерович А. В. Методика прокурорских проверок юридических лиц, осуществляющих организацию и проведение азартных игр под видом лотерей // Законность. — 2014. — № 10. — С. 43—46.

3. Победоносцева Е. Н. К вопросу об административной ответственности за совершение нескольких административных правонарушений в Российской Федерации (из практики прокурорского надзора) // Административное право и процесс. — 2016. — № 10. — С. 49—51.

4. Сивидова-Абкарян Т. Ф. Реализация прокурором полномочий по возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 5.61 КоАП // Законность. — 2018. — № 5. — С. 22—26.

5. Субанова Н. В., Боброва О. В. Вопросы судебной практики привлечения к административной ответственности за невыполнение законных требований прокурора // Законность. — 2018. — № 7. — С. 7—13.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

6. Тухватуллин Т. А. Полномочия прокурора по административному преследованию за правонарушения в экономической сфере // Административное право и процесс. — 2015. — № 8. — С. 49—53.

Материал поступил в редакцию 5 ноября 2018 г.

A PROSECUTOR AS A SUBJECT OF AN ADMINISTRATIVE OFFENSE

OSINTSEV Dmitriy Vladimirovich, Doctor of Law, Associate Professor, Professor of the Department

of Theory and Practice of Administration of the Ural State Law University

620137, Russia, Ekaterinburg, ul. Komsomolskaya, 21

REFERENCES (TRANSLITERATION)

Полномочия прокурора закреплены в Федеральном законе от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации». При этом, требования прокурора, вытекающие из его полномочий, перечисленных в статьях 9.1, 22, 27, 30 и 33 настоящего Федерального закона, подлежат безусловному исполнению в установленный срок (ч. 1 ст. 6 Федерального закона «О прокуратуре РФ»).

Согласно ч. 3 ст. 22 названного Федерального закона прокурор или его заместитель в случае установления факта нарушения закона органами и должностными лицами, указанными в п. 1 ст. 21 настоящего Федерального закона:

Прокурор или его заместитель в случае установления факта нарушения закона органами и должностными лицами, указанными в пункте 1 статьи 21 настоящего Федерального закона, в том числе опротестовывает противоречащие закону правовые акты, обращается в суд или арбитражный суд с требованием о признании таких актов недействительными; вносит представление об устранении нарушений закона.

Срок рассмотрения протеста прокуратуры района составляет 10 дней, срок рассмотрения представления составляет 1 месяц. Начало течения вышеуказанного срока начинает исчисляться с момента получения акта реагирования.

При этом, согласно п. 3 ст. 7 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурорские работники вправе участвовать в рассмотрении внесенных ими представлений и протестов федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами субъектов РФ, органами местного самоуправления, коммерческими и некоммерческими организациями.

Следовательно, к законным требованиям работников прокуратуры РФ относится требование к поднадзорным органам своевременно рассмотреть внесённые акты прокурорского реагирования с обязательным извещением прокурора о времени и месте рассмотрения принятых актов реагирования с целью их надлежащего и полного рассмотрения.

За неисполнение любого из вышеперечисленных законных требований прокурора предусмотрена административная ответственность по ст. 17.7 КоАП РФ.

Однако, как показывает ежегодное обобщение результатов надзорной деятельности органов прокуратуры РФ, в том числе прокуратуры Хорольского района, юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями допускаются факты неисполнения и (или) ненадлежащего исполнения законных требований районной прокуратуры.

Так, в 2019 году по инициативе прокуратуры Хорольского района к административной ответственности по ст. 17.7 подвергнуто административной ответственности 16 должностных и юридических лиц на общую сумму 127 тысяч рублей.

К типичным нарушениям в данной сфере следует отнести несвоевременное направление ответа на представление или протест прокурора района, а так же не уведомление работников прокуратуры района для их участия в рассмотрении внесённой меры реагирования.

В связи с чем, при поступлении от прокуратуры Хорольского района меры прокурорского реагирования, в том числе протеста и представления об устранении нарушении закона, их необходимо рассмотреть в установленный законом срок с извещением инициатора принятия мер реагирования, а так же принять конкретные меры к устранению выявленных нарушений закона.

admin