313 ст ГК РФ

«Третий лишний»: какие вопросы вызывает применение ст. 313 ГК РФ в экономических спорах?

Положения п. 2 ст. 313 ГК РФ позволяют третьему лицу произвести принудительное исполнение денежного обязательства за просрочившего должника. Рассмотрим основные вопросы и проблемы, возникающие в практике арбитражных судов при применении этой нормы, в том числе в делах о банкротстве.

Возможность исполнения обязательства третьим лицом не является чем-то новым и необычным для отечественного законодательства — соответствующие нормы действовали и в советский период1. Поэтому вполне понятно, что аналогичная норма нашла свое место и в действующем ГК РФ (ст. 313 «Исполнение обязательства третьим лицом»).

Первоначальная редакция ст. 313 ГК РФ предусматривала два самостоятельных случая, когда кредитор был обязан принять денежное исполнение, предложенное третьим лицом:

  • когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо;

  • когда исполнение обязательства предложено третьим лицом (без согласия должника), которое подвергается опасности утратить свое право на имущество должника (право аренды, залога или др.) вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество.

С 1 июня 2015 г. вступила в силу новая редакция ст. 313 ГК РФ (введена Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ), позволяющая любому третьему лицу даже при отсутствии возложения со стороны должника или существования охраняемого законом интереса погасить просроченную задолженность. При этом кредитор не имеет права отказаться от предложенного исполнения, а обязан принять его (п. 2 ст. 313 ГК РФ). В свою очередь в силу п. 5 ст. 313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со ст. 387 ГК РФ, то есть в порядке суброгации (cessio legis). Таким образом, можно сказать, что, опираясь на положения ст. 313 ГК РФ, третье лицо на сегодняшний день имеет практически безграничную возможность осуществлять принудительный выкуп денежного права требования у кредитора.

Надо отметить, что положения, закрепленные в ст. 313 ГК РФ, носят довольно противоречивый характер. С одной стороны, они укрепляют позицию кредитора, позволяя ему получить от третьего лица исполнение по обязательству, не вникая в отношения должника и третьего лица. С другой стороны, они позволяют третьему лицу беспрепятственно вторгаться в правоотношения кредитора и должника, что, по мнению автора настоящей статьи, не сильно согласуется с принципами автономии воли и недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. Новеллы п. 2 ст. 313 ГК РФ также свидетельствуют о дальнейшем ослаблении принципа относительности обязательственного отношения, подразумевающего, что никто не может вмешиваться в отношения кредитора и должника.

Положения п. 2 ст. 313 ГК РФ не были бы столь спорными, если бы законодатель упомянул, что третье лицо имеет право предложить исполнение за должника лишь в тех случаях, когда у такого третьего лица существует законный интерес. Однако по тем или иным причинам законодатель этого не сделал. Впрочем, опираясь на принцип добросовестности (п. 3 ст. 1 ГК РФ), ничто не мешает толковать норму п. 2 ст. 313 ГК РФ соответствующим образом и сейчас. С течением времени именно такой подход к толкованию п. 2 ст. 313 ГК РФ начинает преобладать в судебной практике.

Действие новеллы п. 2 ст. 313 ГК РФ во времени

Анализируя новую редакцию ст. 313 ГК РФ, нельзя оставить без внимания вопрос о ее темпоральном действии. Согласно правилу, содержащемуся в п. 2 ст. 2 Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ, новые положения ГК РФ применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу этого федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня его вступления в силу, новые положения ГК РФ должны применяться к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня его вступления в силу. Таким образом, содержание п. 2 ст. 2 Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ дает основание прийти к выводу, что новая редакция ст. 313 ГК РФ распространяется на случаи исполнения обязательства третьим лицом, которые имели место начиная с 1 июня 2015 г. При этом для применения ст. 313 ГК РФ в новой редакции не имеет значения момент возникновения обязательства или момент его просрочки, важен лишь момент исполнения этого обязательства третьим лицом. В случае если исполнение обязательства третьим лицом имело место до 1 июня 2015 г., правовой основой для регулирования указанных правоотношений должна служить ст. 313 ГК РФ в прежней редакции, то есть действующей в момент исполнения.

Аналогичной точки зрения придерживается и Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ. Так, в Определении от 13.10.2016 № 305-ЭС16-8619 по делу № А41-61444/2015 судьи ВС РФ подчеркнули, что для применения новой редакции ст. 313 ГК РФ юридически значимым обстоятельством является не момент возникновения основного обязательства (как ошибочно полагали суды апелляционной инстанции и округа), а момент исполнения обязательства третьим лицом, который влечет возникновение прав и обязанностей у сторон правоотношений.

Экономическая коллегия ВС РФ также не оставила без внимания ситуацию, связанную с исполнением обязательства третьим лицом до 1 июня 2015 г. В Определении от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7) по делу № А12-45752/2015 судьи ВС РФ пришли к выводу, что, поскольку действовавшая в период исполнения обязательства прежняя редакция ст. 313 ГК РФ не содержала положений о том, что в отсутствие возложения исполнение третьим лицом просроченного денежного обязательства влечет переход к нему прав кредитора по исполненному обязательству в соответствии со ст. 387 ГК РФ, к такому третьему лицу не могут перейти права кредитора по правилам о суброгации. Исключение составляют лишь случаи, когда третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания кредитором.

Применение п. 2 ст. 313 ГК РФ в делах о банкротстве

Нетрудно представить, какой огромный потенциал заложен в п. 2 ст. 313 ГК РФ, прежде всего для осуществления действий, направленных на перехват управления в делах о банкротстве. В ситуации, когда даже незначительные требования одного кредитора способны привнести решающий голос для принятия заветного решения и изменить расклад сил во всей процедуре, положения п. 2 ст. 313 ГК РФ становятся идеальным правовым инструментом. Не нужно договариваться и выкупать требования, вести подковерную игру — достаточно просто перечислить сумму на счет интересующего кредитора, и заинтересованное лицо становится законным обладателем заветного права (требования). Некоторые юристы, занимающиеся банкротством, давно заметили перспективы п. 2 ст. 313 ГК РФ и активно его используют, доставляя серьезные проблемы кредиторам и их законным интересам. В связи с этим неудивительно, что основное внимание судебной практики приковано именно к применению п. 2 ст. 313 ГК РФ в делах о банкротстве.

За короткий промежуток времени Верховный суд РФ выработал целый ряд правовых позиций, существенно нивелирующих недостатки указанной нормы.

Прежде всего, следует обратить внимание на разъяснения, содержащиеся в абз. 4 п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее — постановление № 54). По мнению Пленума ВС РФ, ст. 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) устанавливают специальные правила по отношению к п. 2 ст. 313 ГК РФ, в связи с чем исполнение обязательств должника его учредителями (участниками), собственником имущества должника — унитарного предприятия либо третьим лицом или третьими лицами после введения первой процедуры банкротства допускается с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве.

Позже аналогичная правовая позиция была закреплена и в п. 28 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2016, далее — Обзор практики по банкротству), где Верховный суд РФ подчеркнул, что после введения первой процедуры по делу о банкротстве третье лицо в индивидуальном порядке вправе погасить только требования уполномоченного органа по обязательным платежам на основании положений ст. 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве. При этом, опасаясь, видимо, что приведенная правовая позиция может быть истолкована как ограничение оборотоспособности прав (требований) по отношению к несостоятельному должнику, Верховный суд РФ дополнительно указал, что приведенное выше регулирование не означает, что конкурсный кредитор не вправе уступать принадлежащее ему требование к должнику на основании договора цессии. Таким образом, ВС РФ существенно сузил круг отношений, на которые распространяется сфера п. 2 ст. 313 ГК РФ: как только в отношении должника будет введена любая из процедур в деле о банкротстве, третье лицо лишается возможности исполнить обязательство за должника в порядке п. 2 ст. 313 ГК РФ.

Вторым важным разъяснением Пленума ВС РФ является правовая позиция, сформулированная в абз. 3 п. 21 постановления № 54. Она касается проблемы, связанной с возможностью использования положений п. 2 ст. 313 ГК РФ в ущерб интересам кредитора, в том числе и применительно к делам о банкротстве. По мнению ВС РФ, в том случае, если, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования, суд на основании ст. 10 ГК РФ может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся. Смысл указанных разъяснений сводится к тому, что, поскольку положения п. 2 ст. 313 ГК РФ прежде всего предназначены для защиты законных интересов кредитора, третье лицо не может использовать указанную норму в противоречии с ее предназначением. Если же это произошло, то третье лицо не вправе рассчитывать на возникновение правового эффекта по переходу к нему прав требований, суброгация признается судом несостоявшейся. Однако это отнюдь не означает, что кредитор не должен в разумный срок вернуть такому третьему лицу перечисленные деньги. Если кредитор этого не сделал, то третье лицо вправе обратиться к нему с иском о взыскании неосновательного обогащения, опираясь на положения ст. 1102 ГК РФ и правовую позицию, сформулированную в абз. 4 п. 20 постановления № 54.

Интересно заметить, что приведенный Пленумом ВС РФ пример, в котором третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, не является умозрительным, а взят из практики Коллегии по экономическим спорам ВС РФ. Речь идет об Определении от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049 по делу № А33-20480/2014.

В этом деле Экономическая коллегия ВС РФ пришла к выводу, что действия третьего лица по перечислению предприятию суммы, составляющей основной долг общества, фактически были направлены на принудительный выкуп отдельных прав к должнику в целях получения либо контроля над ходом процедуры банкротства (так как предприятие являлось заявителем по делу), либо дополнительных голосов на собрании кредиторов без несения дополнительных издержек на приобретение требований по финансовым санкциям (которые в силу п. 3 ст. 137 Закона о банкротстве подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов). По сути третье лицо использовало институт, закрепленный ст. 313 ГК РФ, не в соответствии с его назначением (исполнение обязательства третьим лицом). В действиях третьего лица прослеживались, по мнению судей ВС РФ, явные признаки злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ). В результате таких действий предприятие, будучи против своей воли лишено прав требования к должнику, утратило возможность влиять на ход процедуры несостоятельности, в связи с чем отказ кредитора в спорной ситуации от принятия предложенного третьим лицом исполнения должен считаться законным, а суброгация — несостоявшейся.

Между тем приведенный пример является далеко не единственным способом недобросовестного использования п. 2 ст. 313 ГК РФ. Другим ярким примером является дело (Определение ВС РФ от 15.08.2016 № 308-ЭС16-4658 по делу № А53-2012/2015), в котором третье лицо частично погашало требования всех кредиторов, обращающихся с заявлением о банкротстве, так, чтобы сумма требования каждого из них составила 299 000 руб., то есть на 1000 руб. ниже порогового значения, позволяющего инициировать процедуру банкротства. Так продолжалось до тех пор, пока суд не перешел к рассмотрению заявления о признании должника банкротом, поданного одним из кредиторов. Анализируя сложившуюся ситуацию, Коллегия по экономическим спорам ВС РФ выразила мнение, что для суда первой инстанции не могло не быть очевидным, что наличие нескольких требований, которые последовательно частично погашались третьими лицами таким образом, чтобы сумма оставшейся задолженности не могла превысить пороговое значение, явно свидетельствовало о затруднениях с ликвидностью активов должника, о его неплатежеспособности. Суд не мог не учесть, что упомянутые выше требования, будучи немногим менее 300 000 руб. каждое, в совокупности очевидно превышали данное пороговое значение. В связи с этим суду следовало назначить судебное заседание по совместному рассмотрению указанных требований, однако этого сделано не было. Кроме того, судьи ВС РФ отметили, что, несмотря на то что ст. 313 ГК РФ предусмотрена обязанность кредитора в определенных случаях принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, в указанных выше действиях третьего лица прослеживаются явные признаки злоупотребления правом, поскольку третье лицо, по сути, не преследовало цели погасить долги предприятия (тем более что финансовые санкции остались также не погашенными). Напротив, его действия были направлены на лишение общества статуса заявителя по делу о банкротстве, в том числе на лишение предоставляемых данным статусом полномочий по предложению кандидатуры временного управляющего (абз. 9 п. 3 ст. 41 Закона о банкротстве). На основании перечисленных обстоятельств Коллегия по экономическим спорам ВС РФ пришла к выводу, что при выборе временного управляющего суду надлежит рассмотреть кандидатуру лица, предложенную первым заявителем по делу о банкротстве.

Стоит заметить, что дальнейшее развитие судебной практики еще больше снизило привлекательность п. 2 ст. 313 ГК РФ как инструмента для перехвата контроля в делах о банкротстве. В пункте 27 Обзора практики по банкротству была сформулирована правовая позиция, суть которой заключается в том, что переход статуса заявителя по делу о банкротстве к иному лицу не предоставляет ему права пересмотреть предложенную первым заявителем кандидатуру арбитражного управляющего. ВС РФ указал, что, несмотря на то что в силу п. 5 ст. 313 ГК РФ на стороне заявителя по делу о банкротстве произошла суброгация, изменение субъектного состава правоотношения не предоставляет права новому заявителю пересмотреть предложенную его правопредшественником кандидатуру арбитражного управляющего. В подобном случае назначению в качестве временного управляющего подлежит то лицо, которое указано в первом заявлении о признании должника банкротом. Право на предложение кандидатуры арбитражного управляющего либо саморегулируемой организации с учетом специфики отношений несостоятельности не может перейти ко второму заявителю независимо от того, погашено первоначально заявленное требование должником после подачи заявления в суд либо по нему осуществлено процессуальное правопреемство (абз. 2 п. 9 ст. 42 Закона о банкротстве).

***

Опасения юридического сообщества относительно того, что новая редакция п. 2 ст. 313 ГК РФ оказалась крайне неудачной и приведет к массовым злоупотреблениям в делах о банкротстве, оправдались. Однако достаточно оперативная реакция Верховного суда РФ привела к серьезному нивелированию неудачных формулировок законодателя. Тем не менее положения п. 2 ст. 313 ГК РФ все еще таят в себе угрозы для добросовестных участников гражданского оборота. Хотя правовые позиции, выработанные ВС РФ, способны нейтрализовать простые схемы по перехвату управления в процедурах банкротства, более сложные варианты продолжают успешно реализовываться. Данное обстоятельство требует от судов дополнительного внимания к случаям, связанным с использованием механизма п. 2 ст. 313 ГК РФ, и пресечения действий недобросовестных третьих лиц. Ситуация, сложившаяся с п. 2 ст. 313 ГК РФ, дает возможность еще раз убедиться в том, что законодателю следует более скрупулезно относиться к формулировкам норм и уже на стадии законопроекта моделировать потенциальные ситуации, в которых неясность или непродуманность диспозиции нормы способны привести к многочисленным случаям недобросовестного толкования.

1 См., например, ст. 38 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, 1961 г., ст. 171 ГК РСФСР, ст. 62 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, 1991 г.

Статья 313 ГК РФ. Исполнение обязательства третьим лицом

Новая редакция Ст. 313 ГК РФ

1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.

5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.

Другой комментарий к Ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации

1. Пункт 1 комментируемой статьи устанавливает в качестве общего правила допустимость возложения исполнения обязательства на третье лицо. Если допустимость такого возложения не следует из закона, иных правовых актов либо условий или существа обязательства, кредитор обязан принять исполнение от третьего лица. Так, например, Президиум ВАС РФ при рассмотрении конкретного дела в Постановлении от 30 марта 1999 г. N 440/97 (Вестник ВАС РФ. 1999. N 8) указал, что подача истцом для перевозки грузов привлеченного транспорта не противоречит ст. 313 ГК, и оплата за услуги по перевозке не должна зависеть от того, чьим транспортом перевозился груз — транспортом, принадлежащим истцу, или для этих целей истцом был привлечен транспорт сторонней организации.

2. Если п. 1 ст. 313 основывает исполнения обязательства третьим лицом на волеизъявлении должника (возложении исполнения обязанности), то п. 2 ст. 313 предоставляет третьему лицу право и без возложения на него исполнения произвести его, но лишь при условии, что третье лицо обладает каким-либо правом на имущество должника и подвергается опасности утратить это право вследствие неисполнения обязательства самим должником. Такое исполнение создает последствия, аналогичные последствиям уступки требования (см. комментарий к ст. ст. 382 — 387 ГК РФ).

Комментарий к статье 313 Гражданского Кодекса РФ

1. В интересах участников гражданского оборота в п. 1 комментируемой статьи закреплена презумпция в пользу права должника возложить исполнение на третье лицо и установлены основания, позволяющие эту презумпцию оспорить.

Отсылка к «существу обязательства» имеет в виду, что допустимость передачи исполнения зависит от характера действий, составляющих его предмет. В частности, при отсутствии прямого указания в обязательстве должник не может передать исполнение третьему лицу в случаях, когда обязательство носит творческий характер (например, договор с художником, режиссером, писателем).

2. Отдельными нормами для ряда случаев устанавливается презумпция, прямо противоположная закрепленной в комментируемой статье. Так, ст. 895 ГК запрещает передачу вещи на хранение третьему лицу, кроме случаев, когда на это получено согласие поклажедателя либо хранитель вынужден поступить подобным образом силою обстоятельств в интересах поклажедателя и притом лишен возможности получить согласие последнего.

3. Возложение обязательства на третье лицо весьма широко распространено в гражданском обороте, особенно применительно к предпринимательской деятельности и прежде всего при субконтрагентских отношениях. Чаще других п. 1 комментируемой статьи действует при транзитных поставках (поставщик вместо того, чтобы самостоятельно отгрузить товары покупателю, поручает сделать это своему поставщику — изготовителю товаров), при субподряде (по поручению подрядчика субподрядчик передает исполненное непосредственно заказчику), при субаренде (субарендатор по поручению арендатора вручает арендную плату непосредственно арендодателю), при субкомиссии (субкомиссионер передает приобретенный товар непосредственно комитенту во исполнение данного комиссионером поручения) и др. По договору финансовой аренды предполагается возложение арендодателем на продавца обязанности передать имущество арендатору (ст. 668 ГК).

4. Пункт 2 комментируемой статьи представляет собой новеллу ГК. В отличие от п. 1, который направлен главным образом на защиту интересов должника, передавшего исполнение третьему лицу (эти интересы гарантируются обязанностью кредитора принять исполнение от третьего лица), п. 2 призван защитить особый, самостоятельный интерес третьего лица, в т.ч. в случаях, когда он не совпадает с интересами самого должника.

Закрепленная в п. 2 императивная норма порождает определенное обязательство между третьим лицом и кредитором. Указанное обязательство имеет своим содержанием адресованное кредитору право третьего лица требовать от кредитора принятия предложенного исполнения.

Совершение третьим лицом соответствующих действий влечет прекращение данного обязательства подобно тому, как если бы эти действия совершил сам должник.

5. Содержащаяся в п. 2 отсылка к ст. 382 — 387 ГК, в частности, означает, что при оценке исполнения кредитором обязанности принять исполнение, предложенное третьим лицом, следует руководствоваться указанными нормами.

6. Хотя комментируемая статья и не содержит прямой отсылки к ст. 412 ГК, это не лишает должника права зачесть против требований третьего лица свое встречное требование к первоначальному кредитору при наличии условий, предусмотренных указанной статьей (см. коммент. к ней).

Другой комментарий к статье 313 ГК РФ

1. Согласно комментируемой статье исполнение любого, кроме требующего личного исполнения, обязательства может быть возложено на третье лицо. Пункт 1 комментируемой статьи предусматривает возложение исполнения на третье лицо именно должником. Однако п. 2 этой статьи делает исключение из правила о возложении исполнения самим должником: указанные здесь лица могут без согласия должника исполнить за него обязательство, при этом, как вытекает из текста нормы, речь идет главным образом о погашении денежного долга за счет этих третьих лиц.

Из изложенного не следует, что кредитору запрещено принимать исполнение, добровольно осуществляемое другими, кроме указанных в комментируемой статье, третьими лицами за должника. Если кредитор согласен, он может, например, принять сумму долга, предложенную гражданином за родственника-должника, не требуя согласия последнего. Вместе с тем с учетом обычаев делового оборота и деловых обыкновений кредитор должен уведомлять должника о предложении третьего лица уплатить за него долг, исполнить иное обязательство и уже в зависимости от содержания ответа должника решать вопрос о принятии или отказе принять предложенное исполнение.

Исполнение, предлагаемое третьим лицом по поручению должника или в силу закона (п. 2 комментируемой статьи), кредитор обязан принять. В противном случае кредитор признается просрочившим с последствиями, предусмотренными ст. 406 ГК. В иных случаях кредитор может не принимать исполнение, если возложения в смысле ст. 313 ГК не было. В таком случае просрочившим исполнение считается должник (ст. 405 ГК).

2. Обязательства личного характера должник обязан исполнить лично. Например, ст. 974 ГК устанавливает необходимость личного исполнения поручения поверенным. Личными являются обязательства автора создать произведение изобразительного искусства; обязательства, связанные с деятельностью артистов-исполнителей, обязательства по договору о возмездном оказании услуг (ст. 780 ГК и пр.).

Личный характер обязательства может вытекать из закона, иных правовых актов, договора, существа обязательства. В силу существа обязательства недопустима, например, передача выполнения работы квалифицированным мастером, которому заказчик доверил выполнение индивидуального заказа, не обладающему соответствующей квалификацией лицу (такое может случиться, например, при заключении договора подряда с гражданином, индивидуально осуществляющим предпринимательскую деятельность).

Во избежание споров по данному вопросу при заключении любого договора можно предусматривать запрет на передачу исполнения третьим лицам, т.е. условиями договора можно определить обязательство как связанное с личностью должника, хотя без такого указания в договоре оно в принципе личным обязательством и не является.

3. При возложении исполнения на третье лицо должник не выбывает из правоотношения. Этим возложение исполнения отличается от перевода долга (ст. 391 ГК), результатом которого является замена должника. При переводе долга обязанность переходит к новому должнику.

Должник, возложивший исполнение на третье лицо, отвечает перед кредитором по обязательству как за свои действия, так и за действия третьего лица (ст. 403 ГК). В установленных законом случаях может быть предусмотрена ответственность перед кредитором непосредственного исполнителя обязательства — третьего лица (см. коммент. к ст. 403 ГК).

4. В условиях перехода к рынку возложение исполнения обязательства на третье лицо особенно широко применяется в предпринимательских правоотношениях. Оно имеет место, в частности, при так называемых транзитных поставках; привлечении к подрядным работам субподрядчика; выплате арендных платежей не лизинговой компании, а по ее указанию — кредитору лизинговой компании; субкомиссии; субагентском договоре; при возложении исполнения банком клиента обязательства о перечислении средств клиента на счет поставщика на другие банки и пр.

5. При добровольном без ведома должника исполнении за него обязательства третьим лицом к нему права кредитора по обязательству не переходят. Если же требования кредитора удовлетворяют указанные в п. 2 комментируемой статьи лица: арендаторы, залогодержатели и др., опасающиеся утратить свои права на имущество должника вследствие обращения кредитором взыскания на него, — к ним переходят права кредитора по обязательству в соответствии с нормами о переходе прав кредитора к другому лицу в силу закона (ст. ст. 382 — 387 ГК).

При возложении исполнения на третье лицо самим должником исполнение обязательства приводит к прекращению обязательства исполнением (ст. 408 ГК).

Одновременно прекращается исполнение обязательства третьего лица перед должником, если и оно оформлено договором.

Например, торговая фирма заключила договор поставки с другой фирмой. Фирма-поставщик, в свою очередь, заключила договор поставки с предприятием-изготовителем, которое по указанию покупателя (посредника) отгружает продукцию в адрес получателя.

Предприятие-изготовитель по отношению к получателю является третьим лицом, а по отношению к покупателю — должником.

Исполнение обязательства в адрес получателя (транзитная поставка) прекращает обязательство по поставке между двумя фирмами и одновременно — обязательство предприятия-изготовителя перед покупателем (в случае если исполнение было надлежащим, а объем поставки по двум договорам одинаков).

6. Исполнение обязательства третьим лицом по смыслу комментируемой статьи сходно с исполнением обязательства за счет должника третьим лицом по поручению кредитора (ст. 397 ГК). Аналогия заключается в том, что в рамках действующего обязательства его реальное исполнение достигается действиями третьих лиц.

Различие между ними заключается в следующем:

1) по комментируемой статье исполнение третьему лицу поручается должником, а по ст. 397 ГК — кредитором. При этом кредитор может выполнить часть работ и своими силами;

2) должник, возложивший исполнение, отвечает за действия третьего лица. Кредитор же привлекает другое лицо для выполнения работы (если работа является объектом обязательства) по самостоятельному соглашению. Соответственно, появляется еще один должник, который отвечает по этому соглашению;

3) при возложении исполнения должником кредитор связан обязательством только с должником, а при привлечении кредитором третьего лица кредитор одновременно состоит в договорном обязательстве с неисправным должником и с тем, кого кредитор дополнительно привлек для выполнения работы. Соответственно, кредитор рассчитывается с дополнительным должником за счет средств, не освоенных неисправным должником, и за счет взыскания с него необходимых расходов и других убытков. При возложении исполнения должником расчеты производятся между должником и кредитором за счет средств кредитора.

1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.

5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.

1. Возложение исполнения обязательства должником на третье лицо является юридическим фактом, в результате которого обязательство между кредитором и должником не претерпевает изменений, при этом перевод долга на исполнителя не производится. Должник остается обязанным перед кредитором и несет ответственность за надлежащее исполнение обязательства. Между третьим лицом — исполнителем и кредитором не возникает обязательства, а соответственно, взаимных прав и обязанностей. Так, в частности, должник не вправе заявить о зачете встречного однородного требования третьему лицу, поскольку последнее не имеет встречного требования к такому лицу . Согласно п. 3 ст. 706 ГК РФ генеральный подрядчик несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком в соответствии с правилами п. 1 ст. 313 и ст. 403 Кодекса, а перед субподрядчиком — за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств по договору подряда. Если иное не предусмотрено законом или договором, заказчик и субподрядчик не вправе предъявлять друг другу требования, связанные с нарушением договоров, заключенных каждым из них с генеральным подрядчиком.

———————————
Пункт 12 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29 декабря 2001 г. N 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» // Вестник ВАС РФ. 2002. N 3.

Исполнение третьим лицом за должника денежного обязательства не может быть квалифицировано как неосновательное обогащение кредитора , поскольку неосновательное обогащение имеет совсем иную правовую природу.

———————————
Определение ВАС РФ от 28 декабря 2007 г. N 16847/07 по делу N А12-3661/06-С16.

Норма о возложении исполнения обязательства на третье лицо не нова, за исключением положения п. 2 комментируемой статьи, и была предусмотрена в ст. 171 ГК РСФСР 1964 г., согласно которой исполнение обязательства, возникшего из договора, может быть возложено в целом или в части на третье лицо, если это предусмотрено установленными правилами, а равно если третье лицо связано с одной из сторон административной подчиненностью или соответствующим договором.

Если из закона, договора или существа обязательства не вытекает обязанность гражданина исполнить обязательство лично, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

Комментируемая статья не ограничивает (в отличие от ГК РСФСР) возложение исполнения на третье лицо обязательствами договорного характера.

2. При реализации положений комментируемой статьи необходимо учитывать, что ее нормы применяются только к гражданским правоотношениям. Возложение исполнения обязанности, вытекающей из публичных правоотношений (административных, налоговых и т.д.), регулируется нормами соответствующей отрасли права. Согласно п. 3 ст. 2 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством. Кроме того, при исполнении обязанностей необходимо учитывать требования к исполнителю, например наличие лицензии. Так, по одному из споров суд исходил из правомерности проведения расчетов в рублях по экспортным операциям с использованием института возложения нерезидентом-покупателем обязанности оплаты на третье лицо — резидента.

Вместе с тем, как отметило в свое время МНС России , в соответствии с подп. 1.1 разд. II Инструкции Центрального банка РФ от 16 июля 1993 г. N 16 «О порядке открытия и ведения уполномоченными банками счетов нерезидентов в валюте Российской Федерации» расчеты по экспортно-импортным операциям могут осуществляться только со счетов типа «Т» нерезидентов, имеющих право осуществлять предпринимательскую деятельность в соответствии с их учредительными документами, документами об их регистрации, разрешениями, выданными российскими уполномоченными органами, и другими документами, определяющими их правоспособность. Проведение нерезидентом-покупателем расчетов за экспортированный товар в рублях на территории Российской Федерации в обход установленных требований противоречит требованиям законодательства о валютном регулировании и валютном контроле.

———————————
Письмо МНС России от 5 августа 2002 г. N ШС-6-14/1175 «О Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2002 N 72/02, от 27.04.2002 N 4320/01″ (вместе с Постановлениями Президиума ВАС РФ от 18.06.2002 N 72/02 и от 27.04.2002 N 4320/01) // Вестник ВАС РФ. 2002. N 10 (Постановление Президиума ВАС РФ N 72/02).

3. Возложение исполнения обязательства на третье лицо не допускается по таким обязательствам, которые носят личный характер, например, не допускается возложение обязанности автора по договорам о создании результата интеллектуальной деятельности. Согласно п. 1 ст. 770 ГК РФ исполнитель обязан провести научные исследования лично. Он вправе привлекать к исполнению договора на выполнение научно-исследовательских работ третьих лиц только с согласия заказчика. Статья 780 ГК РФ допускает исполнение договоров возмездного оказания услуг лично исполнителем, если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг.

Исполнение обязанностей по оплате может быть возложено на третье лицо, если иное не предусмотрено в законе, иных правовых актах или договоре, поскольку не связано с личностью должника. Так, судом был признан неправомерным отказ в удовлетворении иска о взыскании денежных средств, выплаченных третьим лицом кредитору , как последствии ничтожной сделки, поскольку такого рода обязательство в соответствии с комментируемой статьей не связано с личностью.

———————————
Определение ВАС РФ от 24 марта 2009 г. N ВАС-1560/09 по делу N А40-26740/08-51-246.

4. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает исполнение обязательства третьим лицом без возложения на него этой обязанности должником. Такое исполнение возможно в случае, если имеется опасность третьим лицом утратить свое право на имущество должника (право аренды, залога или др.) вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество. Гражданский кодекс РФ не отвечает на вопрос, обязан ли кредитор принять такое исполнение. Поскольку эта обязанность прямо не предусмотрена ГК РФ, то принятие исполненного является правом, но не обязанностью кредитора. Согласия должника на исполнение обязательства не требуется. В том случае, если третье лицо не знает о возможных возражениях должника против исполнения обязательства, которые могут, например, прекратить обязательство или признать его основание недействительным, исполненное третьим лицом может быть в дальнейшем им возвращено как неосновательное обогащение.

Исполнение обязательства третьим лицом при вышеназванных обстоятельствах влечет переход к третьему лицу прав кредитора в отношении должника. Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. В то же время не все обязательства могут быть исполнены таким образом третьим лицом. Обязательства личного характера могут быть исполнены только должником.

При переходе прав кредитора к третьему лицу, исполнившему обязательство, должник вправе представить возражения, которые могли бы быть заявлены прежнему кредитору, а в соответствии со ст. 412 ГК РФ — зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

В том случае, если обязательство будет исполнено ненадлежащим образом, кредитор вправе потребовать надлежащее исполнение от должника.

5. В Концепции развития гражданского законодательства РФ обращается внимание на то, что необходимость наличия факта возложения «неоправданно стесняет свободу усмотрения сторон (третьего лица и должника), что противоречит принципам гражданского права (ст. ст. 1, 421 ГК РФ), а также приводит к нарушению прав кредитора, которому приходится каждый раз, принимая исполнение от третьего лица, выяснять наличие факта возложения, что не всегда возможно по характеру отношений, складывающихся при исполнении обязательств (например, перечисление безналичных денежных средств на банковский счет кредитора). Развитые иностранные правопорядки, а также принципы международного договорного права не видят необходимости в положениях об исполнении обязательства третьим лицом урегулировать взаимоотношения между третьим лицом и должником, обоснованно исходя из того, что регулирование исполнения обязательства третьим лицом должно устанавливать справедливый баланс интересов кредитора и должника, а не третьих лиц и должника». Положения о возложении исполнения обязательства на третье лицо, по нашему мнению, подлежат изъятию из п. 1 комментируемой статьи.

1. В интересах участников гражданского оборота в п. 1 комментируемой статьи закреплена презумпция в пользу возможности для должника возложить исполнение на третье лицо, и установлены основания, позволяющие эту презумпцию оспорить.

Отсылка к «существу обязательства» имеет в виду, что допустимость передачи исполнения зависит от характера действий, составляющих его предмет. В частности, при отсутствии прямого указания в обязательстве должник не может передать исполнение третьему лицу в случаях, когда обязательство носит творческий характер (например, договор с художником, режиссером, писателем, ученым и др.).

Специальными нормами для ряда случаев устанавливается презумпция, прямо противоположная закрепленной в комментируемой статье. Так, в силу п. 1 ст. 770 ГК РФ научные исследования по договору на выполнение научно-исследовательских работ должны быть проведены лично стороной, если только заказчиком не было дано согласие привлекать к исполнению третьих лиц.

2. Возложение обязательства на третье лицо широко распространено в гражданском обороте, особенно применительно к предпринимательской деятельности и прежде всего при субконтрагентских отношениях. Чаще других п. 1 комментируемой статьи применяется при субподряде (по поручению подрядчика субподрядчик передает исполненное непосредственно заказчику), при субаренде (субарендатор по поручению арендатора вручает арендную плату непосредственно арендодателю).

3. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает защиту интересов третьего лица, в том числе в случаях, когда этот интерес не совпадает с интересами самого должника.

Закрепленная в п. 2 императивная норма порождает определенное обязательство между третьим лицом и кредитором. Указанное обязательство, возникающее из закона, имеет своим содержанием адресованное кредитору право третьего лица требовать от кредитора принятия предложенного исполнения. Совершение третьим лицом соответствующих действий влечет за собой прекращение этого обязательства подобно тому, как если бы эти действия выполнил сам должник.

Содержащаяся в п. 2 отсылка к ст. ст. 382 — 387 ГК РФ, в частности, означает, что обязанность принять исполнение, предложенное третьим лицом, не распространяется на принадлежащие кредитору права, неразрывно связанные с личностью должника. При этом ст. 383 ГК РФ не определяет исчерпывающим образом круг субъективных прав, которые не могут переуступаться.

4. Судебная практика:

— Постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42;

— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 147;

— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 N 65;

— Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 07.02.2014 по делу N А82-8769/2013.

1. В интересах участников гражданского оборота в п. 1 комментируемой статьи закреплена презумпция в пользу возможности для должника возложить исполнение на третье лицо, и установлены основания, позволяющие эту презумпцию оспорить.

Отсылка к «существу обязательства» имеет в виду, что допустимость передачи исполнения зависит от характера действий, составляющих его предмет. В частности, при отсутствии прямого указания в обязательстве должник не может передать исполнение третьему лицу в случаях, когда обязательство носит творческий характер (например, договор с художником, режиссером, писателем, ученым и др.).

Специальными нормами для ряда случаев устанавливается презумпция, прямо противоположная закрепленной в комментируемой статье. Так, в силу п. 1 ст. 770 ГК РФ научные исследования по договору на выполнение научно-исследовательских работ должны быть проведены лично стороной, если только заказчиком не было дано согласие привлекать к исполнению третьих лиц.

2. Возложение обязательства на третье лицо широко распространено в гражданском обороте, особенно применительно к предпринимательской деятельности и прежде всего при субконтрагентских отношениях. Чаще других п. 1 комментируемой статьи применяется при субподряде (по поручению подрядчика субподрядчик передает исполненное непосредственно заказчику), при субаренде (субарендатор по поручению арендатора вручает арендную плату непосредственно арендодателю).

3. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает защиту интересов третьего лица, в том числе в случаях, когда этот интерес не совпадает с интересами самого должника.

Закрепленная в п. 2 императивная норма порождает определенное обязательство между третьим лицом и кредитором. Указанное обязательство, возникающее из закона, имеет своим содержанием адресованное кредитору право третьего лица требовать от кредитора принятия предложенного исполнения. Совершение третьим лицом соответствующих действий влечет за собой прекращение этого обязательства подобно тому, как если бы эти действия выполнил сам должник.

Содержащаяся в п. 2 отсылка к ст. ст. 382 — 387 ГК РФ, в частности, означает, что обязанность принять исполнение, предложенное третьим лицом, не распространяется на принадлежащие кредитору права, неразрывно связанные с личностью должника. При этом ст. 383 ГК РФ не определяет исчерпывающим образом круг субъективных прав, которые не могут переуступаться.

4. Судебная практика:

— Постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42;

— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 147;

— информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 N 65;

— Постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 07.02.2014 по делу N А82-8769/2013.

admin